Автор рисунка: Devinian
Глава 16: Направляясь домой Глава 18: Размышляя над разным

Глава 17: Наличие отсутствия прогресса

Путеводитель для Путешествующих Автостопом по Галактике много чего говорит на тему неизбежности, в основном крайне пренебрежительно. В бесконечной вселенной, утверждает он, возможно чуть более чем все. Даже в случае, когда кто-то застрял на сломанном межзвездном корабле, несущемся сквозь космос к, казалось бы, неминуемой гибели, может произойти так, что в любой момент между зарождением вселенной и крушением корабля запустится цепочка событий, которая попросту предотвратит упомянутое крушение. И даже после этого события, как следствие открытия путешествий во времени и многомерной природы реальности, нет совершенно никакой гарантии вообще чему бы то ни было. Вполне возможно, что, к примеру, все существа, в данный момент обреченные на неизбежную гибель на борту Золотого Сердца, будут внезапно спасены, скажем, случайным пересечением с гравитационными колебаниями, вызванными пролетающим мимо вогонским кораблем. Или даже гигантской стаей Арктурианских мегапопугайчиков – необычных существ с отражающими крыльями, которые парят по галактике на фотонах звезд, перекусывая блуждающими то тут, то там в эфире молекулами.

Вот и сейчас, пока мы говорим, подобная стая пересекала пространство практически на прямом курсе столкновения. Было бы очень удобно, если бы спасение пришло прямо сейчас. Но такого не случится по нескольким причинам. Во-первых, эта конкретная стая проходит не ближе полусветового года от корабля. Во-вторых, вне всяких гипотетических сценариев, Арктурианские мегапопугайчики не являются достаточно разумными, чтобы решиться на данный исход событий. В-третьих, наша команда недавно пролетела все возможные для них «миллион-к-одному-шансы» на спасение с угрожающей скорости, и вот-вот должна была понять, какой логический исход ждал их впереди. Вселенная, в свою очередь, может позволить себе подобное количество допущений. В-четвертых и последних, повсеместно известен факт, что Арктурианские мегапопугайчики, для птиц, являются законченными засранцами. Неразумными, но все же засранцами.

Как бы то ни было, корабль продолжал нестись сквозь пространство на чрезмерно неприемлемой скорости. Пони на борту восприняли новость по-разному.

*

Рэйнбоу Дэш лежала на кровати. Она тряслась от кончиков копыт до каждого перышка на крыльях. Никто не мог утверждать, что её было легко напугать, по крайней мере, никто, кто не хотел столкнуться перед: А) захватывающим показом безрассудных трюков, или Б) парой передних копыт, приближающихся к их лицу на дозвуковой скорости. Она способна и сделает все от неё зависящее, чтобы доказать, что не трусиха

Но в этом-то и была проблема. Она не останавливалась ни перед чем в своих трюках, борьба была для неё смыслом жизни. С опасностями, обычно, можно справиться, если есть необходимые для этого способности, которых у Рэйнбоу, вне всяких сомнений, было предостаточно. Но сейчас было по-другому. Судя по сказанному Пинки, их положение было тем самым, с чем НИКТО из них ничего не мог поделать, а если верить Твайлайт, с подобным мог справиться только пони с впечатляющими знаниями магии и\или астрофизики. Рэйнбоу было запротестовала, что как единственная из присутствующих добровольно покинувшая верхние слои атмосферы (заветная цель для многих из лётного лагеря юных сорвиголов), она идеально подходила в качестве знатока космических полетов, но её никто не слушал. Поэтому она лежала на кровати, лишенная любой возможности предотвратить неминуемую смерть её и её друзей. Это было… ужасно.

Её тело взбунтовалось; это было единственной, на её взгляд, причиной тому, что оно не слушалось её и продолжало дрожать. Очевидно, что её неспособность придумать план действий заставил каждую часть её тела поставить под сомнение свою верность. Против мозга был выдвинут вотум недоверия, но было совершенно ясно, что большинство жаждало чего-то более радикального. Она сосредоточилась и смогла подавить восстание в крыльях достаточно, чтобы они перестали дрожать. Остальное тело не сдавалось.

— Ну перестань же!

Пролетариат тела категорически отказывался повиноваться. Больше того, её глаза, похоже, начали предавать её.

— Ни за что не буду плакать! — обиженно пробормотала она, не обращая внимание на очевидные доказательства обратного.

Раздался гул и довольный голос оповестил, что очень рад впустить кого-то в эту комнату.

Рэйнбоу предприняла отчаянную ментальную попытку выглядеть так, будто она постоянно вела себя подобным образом с тех пор, как оказалась на этом корабле.

«Ну же, должно же быть какое-нибудь оправдание! Просто обязано! Выход есть всегда. А иначе вселенная просто несправедлива».

Желтое крыло легло ей на спину, и Рэйнбоу Дэш – президент потрясной пони Рэйнбоу Дэш сдалась.

Флаттершай неожиданно обнаружила себя в эпицентре слегка влажных объятий, выдавивших весь воздух из её легких.

— Ну-ну… — произнесла она, что являлось тем, что обычно говорят, когда нет подходящих ободряющих слов, но сказать что-нибудь все равно нужно.

*

Твайлайт мерила шагами комнату. Так она поступал почти в каждой подобной ситуации. Перед ней находились два инопланетянина. Один из них выглядел явно инопланетным: вдвое больше голов, вдвое больше рогов и вполовину меньше мозгов. Другая была одной из её лучших друзей. Учитывая их знания о космических путешествиях и её собственный интеллект, она чувствовала, что сможет придумать какой-нибудь выход из сложившегося положения. Хотя, с её точки зрения, была еще одна проблема, которая заключалась в том, что эти двое уже прикончили пару бутылок, прежде чем она успела их остановить. Честно говоря, единственным более-менее полезным помощником было только компьютер, отвечавший на все её вопросы.

После продолжительного выспрашивания, она исключила несколько потенциальных путей спасения.

1. Вызвать Селестию, попросить о помощи, затем обнять её и провести несколько очень спокойных дней в совершенно некосмической обстановке, дабы как следует восстановиться. Отвергнуто, так как Селестия не слишком заботилась о любых проявлениях технологии, да и радио все равно было сломано.
2. Выбрасывать случайные вещи на высокой скорости перед кораблем, чтобы замедлить полет. Отвергнуто, так как: А) эти объекты, скорее всего, на огромной скорости врежутся в Эквестрию, если конечно преодолеют верхние слои атмосферы, и Б) Зафод настоял, что если будут выброшены какие-либо из напитков, то с тем же успехом можно умереть прямо сейчас.
3. Попытаться починить обычный межзвездный двигатель. Отвергнуто, так никто из пони на борту не имел абсолютно никаких навыков ремонта, тем более двигателей. Пинки заявила, что может отличить клевый космический корабль от неклевого, и этого для неё было достаточно.
4. Использовать телекинез, чтобы замедлить корабль. Эта идея сильнее других привлекла Твайлайт, но потом она вынуждена была отвергнуть и её, так как телекинез хоть и весьма полезен, но двигает объекты лишь относительно пони, применяющего её, поэтому подобное будет совершенно невозможно, только если она не покинет корабль. Даже сделав так, она сможет замедлить его секунд на тридцать с небольшим, пока будет живой и при условии нахождения рядом с кораблем.

Твайлайт продолжала яростно мерить комнату. Она думала так сильно, как могла. Ментальными терминами это было сродни повышению оборотов двигателя внутреннего сгорания до тех пор, пока не пойдет дым.

Она внезапно подпрыгнула, взвизгнула, затем покраснела.

— Как я могла быть такой глупой?

— Ась? — мыслительные процессы Зафода были менее впечатляющими.

— Поверить не могу, что упускала это! Да еще и так долго!

— Твайлайт? — осмелилась Пинки.

— Драконья почта! Спайк может послать письмо принцессе!

Пинки Пай внезапно ожила. Фигурально выражаясь. Она не была мертва до этого, да и зомби в этой истории не будет. Это было бы слишком глупо.

— ОХ! Ух ты, Твайлайт, ты права! Спайкусик запросто сможет послать ей письмо, правильно?

— Не вижу причин обратному! УХ! Я чувствую себя совсем ГЛУПОЙ! Он был с нами все это время!

Твайлайт поверить не могла, что все это время таскала с собой средство прямой связи с небесным сверхсуществом, и по непонятным причинам ни кому из пони на борту не пришла мысль послать письмо.

— Не вини себя, Твайлайт.

— Почему?

— Ты просто не можешь быть умнее автора. Вини его. Ах да, и читателей, они запросто могли бы это заметить и написать в комментариях. Но основная вина на авторе, это он оставил тут нехилую сюжетную дыру.

Твайлайт проигнорировала это, её ментальная система обработки информации пометила это, как «не поддающееся расшифровке, но потенциально нелепое или опасное, если будет расшифровано». Эта папка становилась все весомее с тех самых пор, как она впервые встретила Пинки.

В конце концов, и эта идея была отвергнута, когда Спайк неохотно признался, что он «не ощущает» принцессу отсюда, и единственное, что он сейчас может – порадовать всех своим изумрудным пламенем, пока письмо превращается в обычный пепел. Он заметил, что написать письмо все-таки стоит, чтобы к моменту, когда он снова «ощутит» принцессу, он смог бы его послать. Эта идея получила первоначальное одобрение, и Твайлайт уже начала выводить его в своей голове.

«Дорогая Принцесса Селестия,

У меня совершенно нет времени объяснять. Прежде чем, вы прочтете дальше, нужно, чтобы вы призвали огромную сеть или что-нибудь еще, что может предотвратить жесткое падение на Эквестрию космического корабля, при этом не повредив сам корабль и пони, находящимся на борту. Сделайте это СЕЙЧАС. Пожалуйста. Без шуток.

Если вы все еще читаете, то сделайте это СЕЙЧАС. ПОЖАЛУЙСТА.

Так, если вы дошли до этих строк, тогда я уже могу объяснить…»

Она придумывала бы текст и дальше, если бы к этому моменту не обнаружилось, что на корабле нет бумаги.

— Как, ВООБЩЕ?

— Бумага – прошлое тысячелетие! Каждый уважающий себя кошак избавился от этой неклевой физической ерунды, как только представилась возможность!

Это было правдой. Сразу же после того, как в корпорации «Сириус Кибернетика» осознали, что держат монополию на категорически тупых искателей галактических технологии, они выкупили всех производителей того, на чем могла писаться или печататься информация и принудили остальных пользоваться своей принципиально новой эфирной бумагой.

Они особенно тщательно подошли к включению в их план производителей бумажных салфеток, так как всем известно, что самые лучшие открытия, с которых они не могли иметь абсолютно никакой прибыли, рождались из поспешных каракуль на оборотных сторонах салфеток. (Путеводителю нечего сказать по поводу катастрофических последствий для космических путешествий, когда бумажные салфетки, даже те с лимонной пропиткой, были запрещены к производству.)

Столько препятствий к одному маленькому письму.

*

Путеводитель для Путешествующих Автостопом по Галактике утверждает, что наиболее опасным и эффективным боевым кораблем, когда-либо существовавшим во вселенной, является планета класса Н под названием Крольтопия, служащая родным миром для безрассудно жестокой гуманоидной расы, именуемой Пуфыстиками. Причиной подобной трансформации послужил жаркий спор в президентском бункере-баре. Сам президент получил свою должность не особо сложным путем; он провел несколько лет, разъезжая по планете и избивая любого, кто отказывался голосовать за него до тех пор, пока тот не менял решение. Он спорил с главным астрономом (который получил свою должность похожим методом, только концентрировался на научных умах планеты), когда всплыла тема по поводу окружающего мира.

— Так вот, я говорю, — начал астроном, — что где-то там миллиарды других рас, так?

— Ну.

— И большинство из них в какой-то момент смотрят в небо, так?

— Ну.

— Я тут провел несколько часов за калькулятором и выяснил, что довольно высок шанс, что одна из этих рас в какой-то момент посмотрела на кусок неба, где мы находимся, и сделала это не так.

Президент, имя которого, кстати, было Мохнатик IV Грозный, моргнул.

— Эти ублюдки не так на нас посмотрели?

— Шестьдесят пять процентов вероятность.

— Так, готовься. Мы идем на войну!

— С кем?

— Кто первым попадется! Научим этих говнюков, как не смотреть на нас не так!

И вот, было объявлено. Многие поколения трудились над изменением всей планеты, чтобы сделать её пригодной для межзвездных перелетов. Она была оснащена ультрасовременными гиперпространственными двигателями, а два основных континента трансформировали в громадные пушки сингулярной антиматерии. И, наконец, корабль сорвался с орбиты своей звезды, чтобы найти первую попавшуюся расу и уничтожить её и все остальное в пределах пары-другой сотни световых лет вокруг, чтобы ни одна из них более не была способна глянуть не так, ни как бы то ни было.

По невероятному стечению обстоятельств первой планетой, оказавшейся в поле зрения, оказался дом некоего Бриборга Лерксина, одинокого мизантропа, который, собственно, проснулся однажды утром несколькими столетиями позднее, глянул на далекую звезду и ворчливо пробормотал: «Кучка дегенератов». К счастью для него и окружающих систем, к тому времени, когда планета прибыла, её население полностью истребило само себя. Большинство из-за обычных драк, но в основном из-за объявления войны самим себе, после того, как обнаружили себя смотрящими не так в зеркало, или на собственных супругов.

Имперский Галактический Крейсер «Самоубийственное Безумие» является наиболее крупным боевым кораблем во владении Имперского Галактического Правительства, и он гораздо меньше планеты Крольтопия. Его капитан не знал этого, но это все равно раздражало его. Он выглядел, как маленькое, непримечательное непарнокопытное неопределенной природы, который чувствовал, что окружающие постоянно смотрят на него сверху вниз. Как следствие, когда раздался вежливый стук в дверь, он сразу же вообразил, что он прозвучал насмешливо. Он немного вжался в кресло. Стук повторился.

— Войдите, — выдавил он и сразу же пожалел об этом. Он был уверен, что его голос прозвучал слишком мягко.

Ручка повернулась, и вошло весьма странное существо. Двуногое и одетое в нелепую белую одежду. Белые шорты, белая рубашка с воротничком, отделанная золотом и с приколотыми медалями, довершала наряд фуражка на голове, лихо сдвинутая набекрень. Хотя это не было самым странным в этом существе. Страннее этого было его телосложение, которое, как показалось капитану, вполне могло быть последствием того, что кто-то дал ребенку поиграться с божественным набором «сделай сам», попутно снабдив тонной сахара. И даже это не было самым странным, так как его команда состояла из множества всевозможных существ. Наиболее странным в существе было то, что оно пело.

— На Морфлоте, — начало оно, — Семь морей ты проплывешь!

— На Морфлоте, — повторило оно с, казалось, еще большим удовольствием, — Ум в порядок приведешь!

Существо прекратило петь, отсалютовало капитану и стало навытяжку, слегка подпорченную ногами разной длины.

Капитан сидел, разинув рот. Он бессвязно пролепетал. Дискорд ответил похожим лепетом, только с вопросительными нотками. Капитан снова пролепетал, несмотря на предыдущий нулевой результат. Дискорд опять пролепетал в ответ, делая вид, что получил ответ. Капитан, явно выбитый из колеи, потянулся проверить, не выпала ли Вавилонская рыбка.

— Ты кто, черт тебя дери, такой? — заорал он, вставая и пытаясь выглядеть убедительно авторитетным.

— О, так мы уже перешли к Основному Галактическому? Жаль, я, было, подумал, что этот новый язык, над которым мы работали, имеет потенциал.

Дискорд со скоростью и грацией кошки, убегающей от дождя, шмыгнул на стол перед капитаном.

Капитан в ужасе глядел на существо, развалившееся на его столе. Оно послало ему воздушный поцелуй. Затем помещение вокруг него начало изменяться. Выглядело так, будто их окружила пристально наблюдающая за ним толпа, которая выглядела слегка разочарованной. Из толпы раздалось одиночное «фууу», которое, не найдя возражений, повторилось снова. Затем раздалось еще одно, но уже где-то в другом месте. Толпа, похоже, начинала злиться все сильнее. Раздалось шипение. Затем голос: спокойный, уверенный и самую чуточку злой — прошептал ему на ухо.

— Ты можешь быть лучше всего этого, и ты прекрасно это знаешь.

Капитан покачал головой.

— Но ведь так и есть. Сам подумай: маленький капитанчик с большой игрушкой, никогда не осмеливающийся как следует поиграться с ней.

Внезапно два глаза почти прижались к его собственным.

— Как насчет тебе пойти и немного поразвлечься с ним. Я уверен, что ты сможешь поразить кучу кобылок с таким-то кораблем…

Капитан отвлеченно глядел на глаза, выделывающие невозможные вещи. Но это не имело значения. Его только сейчас поразила мысль, сколько всего он может добиться. Он может стать супергероем! Повсюду было столько всего, заслуживающего хорошей трепки! ВОТ ТОГДА! ТОГДА никто никогда не осмелится бросать на него неодобрительные взгляды.

Пока Дискорд уплывал, оставляя тщательно воодушевленного капитана наедине с его напонионовскими планами, он ухмыльнулся сам себе. Это была одна из лучших его ухмылок, и он был слегка расстроен, что никто не лицезрел её во всей её ехидной красоте. Он получал немало удовольствия от того движения, что привносил в эту скучную вселенную. Как же приятно будет наблюдать за тем, как всё, чего галактика смогла добиться с его позволения, в скором времени погрязнет в хаосе.