Цыгане, психозы и удовольствия

Тушенка

— Ой, какая же ты тощенькая, деточка! — запричитала пожилая пони-цыганка, подойдя к Твайлайт, перебиравшей безделушки на ярморочном лотке. — Тебя, наверно, плохо дома кормят?
— Да нет, — удивилась единорожка, — питаюсь я, как и все: завтрак, обед, полдник, ужин.
— Послушай меня, старуху. У тебя организм молодой еще, ему много пищи надо, высококалорийной, а у тебя вон — ребрышки видны. Такую худую и замуж никто взять не захочет. На травке да яблочках ты не поправишься. Тебе нужно мясо!
— Мясо? — заинтересовалась Твай, услышав очередное, ей незнакомое, слово. — Что это за кушание?
Цыганка хитро улыбнулась, блеснув золотыми зубами:
— Есть у меня для тебя кое-что. Товар особый, потому не дешев, но для такой лапушки-худышки, так и быть, себе в убыток скину пару монеток. — Цыганка воровато огляделась и достала из седельной сумки, более похожей на мешок, какой-то цилиндрический предмет. Она молниеносно поставила его у ног Твайлайт, одновременно умудрившись выхватить из-под копыта у той монетки, и тут же, как и свойственно пони-цыганам, моментально растворилась в толпе.

Единорожка лежала на траве за ярмарочными балаганами и разглядывала свою покупку. Это была высокая цилиндрическая жестяная банка с жирно-мажущимися боками, на которых было напечатано «Тушенка дачная. Консервы мясорастительные». Далее следовала непонятная надпись из букв «Т» и «У» и цифр. Состав содержимого банки был тоже непонятен — сплошь незнакомые слова теперь уже буквы «Е» с цифрами. Твайлайт в очередной раз удивило умение пони-цыган всучить товар так, что покупатель не успевал даже задуматься, а нужен ли он ему на самом деле?
Твай ткнула носом банку, та завалилась на бок и прокатилась несколько сантиметров, собирая травинки на свои масляные бока. Так банка стала симпатичней и привлекательней.
«Думаю, стоит попробовать то, что внутри этой банки», — заинтересовалась единорожка.

— Порой ты бываешь полной дурой! — Спайк возмущенно заламывал свои лапы. — Купила — у кого? У цыган! За сколько? Это ж корзину яблок и пирог в придачу купить можно было! И что? Да если принцесса узнает, ЧТО ты купила, то тебе несдобровать! И зачем? Тебе что — есть дома нечего?
— Ну, Спа-а-айк! Ну, дорогой, не сердись! Это чисто из научного интереса! И никто никогда не узнает! — Твай умела так наклонить на бок головку и посмотреть таким невинно-добрейшим взглядом, а главное — попросить таким голоском, что не только дракончик, но и все остальные переставали сердиться, и, мало того, тут же со всех ног бросались потакать её прихотям.
— Ну тогда бери и ешь эту гадость! — проворчал дракончик.
— Не могу! — головка Твайлайт еще милее склонилась на бок. — Банку надо открыть, и еще тут написано: «Перед употреблением разогреть». А я не умею ни того, ни другого. Мне нужна твоя помощь.
— Ох, доведешь ты меня до цугундера! — буркнул Спайк, но взял банку и отправился с ней на кухню.

На столе перед единорожкой стояла миска с чем-то горячим, пахучим и незнакомым. Твай подвинула к себе кушанье и внимательно его рассмотрела: бурые кусочки в чем-то густом, напоминающим по виду сироп. Миска источала аромат чего-то неизведанного и преступного — чем-то этот запах был даже неприятен, однако привлекал. Единоржка покрутила миску и, наконец, решила попробовать чуточку. Она подхватила маленький кусочек на ложку и отправила его в рот. Гортань сначала воспротивилась жирному и горячему коротким приступом тошноты, но тут кусочек опустился в желудок и уютно там устроился. Твай стало как-то по-особому хорошо. Она посмотрела на миску, и...

— Быстро ж ты с целой банкой управилась! — Спайк посмотрел на свою хозяйку, дремлющую перед пустой миской. — Плохо не будет?
Единорожка хотела что-то ответить, но только рыгнула. Она никогда раньше не испытывала такой согревающей сытости, которая туманит мысли, расслабляет тело и приносит какое-то особенное дремотное наслаждение. Она блаженствовала. Вставать из-за стола не хотелось.
Дракончик покачал головой и пошел проверить аптечку — есть ли у них в доме слабительное: так, на всякий случай.