Сборник стихов

Венок сонетов. Твайке.

Венок сонетов. Да, его можно подправить нехило, но я ленивый круп. И писалось на вдохновении. Пусть останется так. Рифмовка типа итальянская.

I

Как прежде манит и дразнит,
Портфель из детства
Словно естества
Из будущего в алый сон клонит.

И тень моя меня опередит,
Почувствует осенняя листва
От неба отрываются слова.
И лужами асфальт опять залит.

По ним ногою прикоснулась ты,
Возможно лишь то ангела следы.
В них отражаются пространно.

Весна и лето время рвут на части,
Зима, метелью рвет деепричастий,
Твой взгляд такой непостоянный.

II

Твой взгляд такой непостоянный.
У полевых цветов застывших у реки,
Когда на них внезапно задремала ты,
И небо, засыпая, подмигнуло странно.

Там только облака, в них нет обмана,
Касанье губ, дрожащей ли руки,
Приятно солнце гладит твои веки,
Почти что не касаясь стана.

Ромашки, клевер, прочий первоцвет,
Согрета им и он тобой согрет.
Ласкает ветерок без остановок…

Дорога вьется и уходит вдаль,
Заезженный предчувствием февраль.
А я опять тебе навеки перестанок.

III

А я опять тебе навеки перестанок.
Застывший вне, которое внутри,
Секунды тикают и раз, и два и три,
Наполненные миром и без ранок.

Пока что нет тебя, лишь смутное — останься,
Дыши, живи и просто говори,
Читаю, чувствую на трепете зари,
Издалека — ромашка розой станет

С тобою солнце, небо подо мной,
Вопросы о судьбе, полночный зной,
В них ненавязчиво привычно влит.

Пока не знаю это, не кричу — постой,
Лишь оглушающий неведомый озноб,
В словах мечта всегда пленит.

IV

В словах мечта всегда пленит.
Но тихо и спокойно тут.
Как кровь из вены бережно берут.
Не добралась еще до пламенных ланит.

В качелях, смехе, там неспешный быт
Его созвездья мрака не зовут,
Отсутствует терзаний резкий звук,
Подарок тихий так и не раскрыт.

Тепло и весело, заснул вчера дракон,
Варенье, чашка чая, сладкий сон.
В который ненавязчиво клонит.

Но знаешь, где — то пишется закон,
И знаешь, многозначным знаком.
Где лилия, и трепет и гранит.

V

Где лилия, и трепет и гранит,
Напоминание о светлом свете.
Хоть черным он бывает где — то,
В обратном непременно убедит.

Грозы и молний пасторален вид,
Когда бутоны думают о лете,
Надменное прикосновенье плети
Лишь шепотом слегка обременит.

На этаже седьмом жгут ангелы костер,
Дым плоти грешником довольно терпкий.
Пропах весь дом и от одежды не отстанет.

А что повыше, где чертогов запах едкий…
Мне нипочем, божественный нектар
От сердца отрывать не перестану.

VI

От сердца отрывать не перестану.
О чем, к чему прикосновение ее,
Оно серьезно, разрастается огнем,
Скрепляя пепел, очищает, манит.

Аллеи шелестят, березками в лианах,
Души струны заденет далеко не всем,
Когда звучат наперекор судьбе,
Впиваясь взглядом в фотокарточки на рамках.

Галактики, скопления галактик,
Красиво, что там птеродактиль…
Историей своей и красотой завянет.

И будет вновь предположений ластик,
Терзать бумагу, обращаясь в стиль.
Хоть жизнь моя навеки перестанет.

VII

Хоть жизнь моя навеки перестанет,
Она лишь остановится едва.
И здесь слова не просто лишь слова,
Уже, и не совсем нирвана.

Ласкает воля очарованная станом,
Так в сложности она проста,
И невозможно досчитать до ста
Спокойно, цифрой а не стоном.

Открыта дверь, замок терзает ключ,
В кармане запасная связь отмычек.
Доверься и обманут, так звучит,

Не доверяй — себя обманешь лично.
Пустого нет, и есть всегда отличья.
Где имена, где Твая и Лилит.

VIII

Где имена, где Твая и Лилит,
Единоржка изучает книжки.
Слегка растрепанна, где в буквах нет подвижки,
Ее собой меняет красота.

Обложка не теряет вид,
Румянец на щеках, задумчивая слишком,
О том, что в книгах не напишут.
Из разума и чувств бесценный слиток.

Перо, чернила, магии немножко,
Весенний ветер сквозь открытое окошко.
А лучик солнца исполняет сальто.

На стену он отчаянно заброшен,
А если будет изгнан ненарочно,
Здесь дождь, слезами по асфальту.

IX
Здесь дождь, слезам по асфальту,
Земле, цветам, их наполняет жизнью.
А в холода изящный нежный иней.
И можно в такт ему надеть пальто.

Согреться необычным альто,
На подиуме статью герцогини,
И четкость нарисованная линий
Надменно скажет, тут одно лишь но.

Хоть каждый посмотрел хоть раз с небес,
На грязь, которая тверда смеясь,
Как смотришь свысока — она тверда вдали.

Не успокаивает вечнозеленый лес,
И выход — это снова расстояний связь,
Он приближается ко мне и плачут скальды.

X

Он приближается ко мне и плачут скальды
Заранее, гармоний разнобой вкушают
Шекспир сонеты навсегда внушает,
Петрарка, ввысь взлетает из останков.

Их вдохновенье все еще важнее тильды,
Касанье клавиш неуверенно мешают,
Пока что не звучнее партитуры,
Особенно звучит, как ты.

Песнь пьется, плотью говорит сильней,
Завистливо, что думаю о ней.
На алтаре своею жертвой примет.

Себя, в неспешной суматошности огней,
Им надо так, хоть в глотку золото залей,
Прохожие стоят, а я лишь слышу имя.

XI

Прохожие стоят, а я лишь слышу имя.
О, так оно прекрасно средь огней,
Неон рекламы параллельностью планет,
Погаснет, а потом как розой вспыхнет.

Вопьется утро в день и не остынет.
Светла. хоть призрачна извне,
Не может нет сказать в ответ?
На стеклах да дыханием застынет.

И гомон голосов не так как раньше,
Впиваясь в сердце больше он не ранит.
Свят ангела небес прозрачно — синий.

Осколки солнца на воде длиннее, тоньше,
Фонарных огоньков не принимают вид.
Не в рифму стынет на деревьях иней.

XII

Не в рифму стынет на деревьях иней,
Причудливо разнообразна вязь,
Как снег в который хочется упасть,
Потом взлететь, как ангелом для ней.

Останусь ли опять заблудший циник,
А может есть между пространством связь,
Не про кино, которое о нас,
А красок неизведанных невинней.

И настигают прошлого шаги,
Они теперь уверенно легки.
Как заигравшийся с метелью первоцвет.

Игрушкой плюшевою, сотьветьем конопли,
Из них ка скальпелем вырезывают если.
Они божественны — ни да, ни нет.

XIII

Они божественны — ни да, ни нет.
Игра легка как сумрак,
Твайлайт, если слегка подумать,
Мне именем своим не даст ответ.

Вопрос извечен, в листопаде лет,
Порывов страстных возглас не умолк,
Голодный взгляд, прищурясь, словно волк
Пытается мне дать совет.

Где нет ни правды и советов.
Глаза в глаза терзаются ответом.
Судьба такая никого не минет.

Финал. Застывшее над океаном лето,
Потоки ослепляющего света.
Да. Там где сердце не остынет.

XIV

Да. Там где сердце не остынет.
Не просто так о сердце говорят.
Оно болит слегка, когда распят,
Оно колеблется мечтанием извне.

Рисует мыслями в картонном дне,
Не тот что под ногами, тот который свят.
И освящен. Вопрос, который снят,
Приятен очень, он ведь лично мне.

Не в сладости которая во сне.
День не перетекает в «не»,
И пропадает. Камни и гранит.

Оставлен на пороге дерзкий тлен,
Мечта уже не в буре перемен,
Как прежде манит и дразнит.

Магистрал

Как прежде манит и дразнит,
Твой взгляд такой непостоянный.
А я опять тебе навеки перестанок.
В словах мечта всегда пленит.

Где лилия и трепет и гранит,
От сердца отрывать не перестану.
Хоть жизнь моя навеки перестанет.
Где имена, где Твая и Лилит.

Здесь дождь, слезами по асфальту,
Он приближается ко мне и плачут скальды,
Прохожие стоят, а я лишь слышу имя.

Не в рифму стынет на деревьях иней,
Они божественны — ни да, ни нет.
Да. Там где сердце не остынет.