Сенокос

Сенокос

Июнь в Понивилле — пора сенокоса. Горячее время — нужно успеть заготовить на зиму любимое лакомство пони: сено.

С раннего утра и стар, и млад — все на покосе. Только-только солнышко выпило луговую росу, а уже стрекочут косилки, в которые впряжены жеребцы, кобылки ворошат и сгребают скошенную вчера траву, ну а жеребята заняты приготовлением завтрака для косарей.

Твай совсем недавно переселилась из Кантерлота, потому никогда раньше не принимала участия в сельских работах. Пони посмотрели, как она тщетно пытается совладать с непослушными граблями, и определили её к жеребятам. Твайлайт нисколько не расстроилась, а занялась приготовлением бутербродов. Летнее утро кажется Твай просто изумительным: еще не жарко, и пока нет надоедливых насекомых. А какой запах исходит от свежескошенных трав! От него у единорожки даже чуточку кружится голова. Солнце поднимается все выше и выше, и Твай думает, что даже принцессе бы понравилось трудиться вместе со всеми — работа бесхитростная, но почему-то сейчас кажется более привлекательной для нашей пони-книжного червя, чем сидение за очередным фолиантом в библиотечной тишине.

Становится жарко, появляются мухи, и косари прекращают работу. Весёлой толпой все идут завтракать — усталые, но довольные труженики. У каждого для Твайлайт и жеребят находится добрая шутка или ласковый взгляд. Все располагаются в тени деревьев и приступают к еде. Шутки не смолкают — смеются над мелкими, но приятными казусами этого утра. В этом веселье нет ни зла, ни ехидства, потому никто не обижается. Твай мало что понимает в этих шутках, завязанных вокруг косилок и граблей, а от некоторых она смущенно краснеет, однако ей приятно быть частью общего веселья. Она смотрит на своих товарищей и чувствует, что в этих бесхитростных тружениках-пони есть особая естественная мудрость, о которой невозможно прочитать ни в одной книге.

После завтрака все отдыхают. Одна пони запевает песню, и кто её лениво подхватывает, а кто — просто слушает. Твай смущенно хихикает в копытце: песня очень неприличная, но кажется, почему-то, что здесь и сейчас ей самое место. Она замечает, как некоторые пони парочками скрываются в зарослях кустарника, и если прислушаться, то можно услышать из глубин листвы страстные шепотки и звук поцелуев. И Твайлайт самой хочется этих сокровенных поцелуев и объятий в алькове из юной зелени. Пони замечают задумчивый и смущенный вид своей библиотекарши, и начинают шутливо её сватать, чем вообще вгоняют единорожку в краску.

Жеребята плетут венки из одуванчиков — для себя и своих родителей, вскоре уже все украшены коронами из цветков солнечной желтизны, достался венок и самой Твайлайт. Она умиляется — такая бесхитростная вещь: венок из одуванчиков, однако, почему-то, он кажется милей любого украшения из ювелирных магазинов столицы.

Единорожка одевает венок и ощущает волнующее чувство единения — и с окружающими её пони, и с прекрасными понивилльскими лугами. И опять же, об этом ощущении сопричастности ко всему, что рядом с тобой, не прочитаешь ни в одной книжке.

Наступает знойный полдень, и все расходятся по домам. Спайк изумленно всплескивает лапами, видя на пороге свою подругу в венке набекрень из уже начинающих увядать одуванчиков, а Твай вдруг со смехом обнимает дракончика:

— Ах, Спайк, как же хорошо у нас здесь, в Понивилле!