Автор рисунка: Siansaar
Глава 2 Глава 4

Глава 3

Селестия. Я совершенно иначе представлял ее себе. Не настолько… Живой, что ли. Хотя, принцессу позабавило то, что я откровенно изучаю ее и она ответила мне взаимностью. Хотя, более всего, в Селестии меня удивили ее глаза. Они были одновременно живыми и приветливыми, но в то же время, как и ее голос, свидетельствовали о большой мудрости их обладателя. Хотя, одно упоминание ее возраста многое говорило о принцессе.

-Ну, я, наверное, вас покину, — неуверенно сказал доктор. Принцесса кивнула и Лайфхуф, скромно попрощавшись, ретировался, оставив нас одних перед витражами. Приглашающе кивнув головой, принцесса пошла дальше по коридору, достаточно медленно, чтобы дать мне насладиться величием ее владений, но достаточно быстро, чтобы не создавать лишнего пафоса, который, в нынешней ситуации, вряд ли был уместен. Различные темы, отражавшиеся авторами этих, с позволения сказать, стеклянных полотен, отражали части истории государства Эквестрия, и им, казалось, не было конца.

-Пожалуй, архитектор, строивший это величественное творение, был подлинным мастером, — потрясенно сказал я, — Или, скорее, архитекторы – никогда не поверю, что один ум способен создать столь совершенное и необычное творение.

-Спасибо за комплимент, — принцесса улыбнулась, в то время, как я переваривал услышанный мною то ли намек, то ли признание. И вот как прикажете понимать ее слова? Помотав головой и переключившись на сюжеты витражей, я, не став юлить, начал расспрашивать принцессу про события, увековеченные в цветном стекле. Так я узнал, что почти тысячу лет назад, у Эквестрии было два правителя, о Найтмер Мун и Дискорде, о Сражении Под Семью Соснами, как называлась единственная битва в истории Эквестрии – битва за независимость Сталлионграда от Эквестрии. И много еще о чем и о ком. Тем временем, витражи кончились и принцесса вышла на балкон, освещенный последними лучами вечернего солнца. Оттуда открывался прекрасный вид на вечерний город, постепенно затихавший и замолкавший. Я вопросительно посмотрел на принцессу, но та словно отрешилась от всего – ее глаза были закрыты, а крылья распахнулись, как парус у воздушного корабля, перья на них легонько дрожали от ветра. Ее рог окутался сиянием и, на моих глазах, Солнце дернулось и… И начало закатываться за горизонт под моим опешившим взглядом. Проведя нехитрые вычисления, я, наверное, побледнел. Во всяком случае, принцесса, закончив исполнение своих королевских обязанностей, озабоченно посмотрела на меня, но быстро поняла причину такой реакции и ободряюще улыбнулась.

-Можешь не волноваться, поклонения себе я не требую. Хотя и не отказываюсь, — она лукаво подмигнула мне, оставив меня в полном замешательстве. Имея такую силу, можно не то, что страну – весь мир перекроить по своему желанию. Но, если верить рассказу принцессы, Сражение Под Семью Соснами, Эквестрия проиграла и сталлионградцы оказались полностью независимы от власти Селестии, хоть и уважали ее опыт и считали своей наставницей. М-да, странные взаимоотношения, но так уж сложилось – гостеприимные затворники-северяне не могли долго хранить обиду. Но моей циничной и параноидальной натуре все в окружающем меня мире казалось в той или иной степени неправильным, поэтому я просто не мог принять слова Солнечной принцессы на веру.

-Могу я говорить откровенно? – с показной робостью спросил я. Принцесса улыбнулась и глубоко вдохнула пряного вечернего воздуха.

-Мой маленький пони, именно этого я от тебя и жду, — она вздохнула, — Признаться честно, не только от тебя, но и ото всех вокруг.

Она вопросительно посмотрела на меня, передавая право следующего хода. Я собрался с мыслями.

-Чем я мог вас заинтересовать, — я спросил прямо, ведь юлить с такой особой было себе дороже. Похоже, что принцесса ожидала подобного вопроса, что было, в принципе, логично – ведь амнезия, как меня просветил лейтенант, штука не такая уж и редкая, чтобы могла вызвать столь бурный интерес. Скорее, даже мой случай остался бы без внимания, если бы не письмо. Ведь, случай так называемой, «магической амнезии», бывшей побочным эффектом неправильного использования некоторых заклинаний, еще никогда не применяли для сокрытия информации.

-Дело даже не в тебе, — сказала принцесса, — И даже не в самой записке, а в том, что может таить твоя утерянная память.

Я понимающе посмотрел на принцессу – если моя память может представлять для меня угрозу, на что намекает ЛТ, то может быть, это угроза не только для меня? Посчитав такое суждение справедливым и удовлетворившись ответом принцессы, но все же, некоторые сомнения у меня оставались. Конечно, принцесса заботится о своих подданных, в этом сомневаться не приходилось. Но зачем нужна личная встреча? Неужели, тут кроется что-то еще? Что-то большее, нежели простая забота о своем народе.

* * *

Твайлайт ждала принцессу Селестию уже больше десяти минут. Может показаться, что это не так уж и много, но пунктуальная Твайлайт все равно нервничала по этому поводу. И хоть одна ее знакомая однажды сказала, что «начальство не опаздывает, начальство задерживается», но ее учительница еще ни разу не приходила иначе, как точно вовремя. «Наверное, что-то случилось!» — накручивала себя единорожка, но уходить с их обычного места встречи не решалась. В письме, Селестия назначила ей встречу возле дворцовых часов ровно после захода Солнца. Но сумерки вступили в свои права, а принцесса все не появлялась. Так что, верной ученице Селестии оставалось только ждать свою наставницу, строя предположения, одно ужаснее другого (вплоть до того, что она все перепутала и встреча вовсе не сегодня, что было, конечно, лишь плодом воображения единорожки). Вдруг, она встрепенулась, услышав голоса. Один из них принадлежал ее наставнице, а другой, скорее всего, молодому жеребцу. Что они обсуждали, Твайлайт так и не поняла, но вряд ли это ее касалось – в конце концов, не станет же принцесса отсылать кого-нибудь из министров, которому что-то понадобилось в столь поздний час. Хотя, как знала ученица, никто из министров еще никогда не задерживался в замке надолго. «Наверное, дело серьезное…» — подумала Твайлайт в тот момент, когда собеседники показались из смежного коридора. Увидев единорожку, собеседник принцессы, огненно-рыжий земнопони с угольно-черными гривой и хвостом, робко замолчал и вопросительно поглядел на принцессу. Та одобрительно кивнула и они проследовали к часам. Внимательно осмотрев огненного пони, она пришла к выводу, что это никакой не министр – как минимум потому, что всех министров она знала в лицо. И не заместитель и вообще не чиновник – простой холщовый плащ и седельные выдавали в нем пони, пришедшего издалека. Твайлайт не могла разглядеть его кьютимарки, но, судя по умным глазам, это, верно, был какой-нибудь ученый, о встрече с которым сообщила в письме ее наставница. Хотя, принцесса и не упоминала, с кем именно ей предстояло завтра встретиться и, вероятно, вообще не планировала знакомить их именно сейчас, но, так уж сложились обстоятельства.

-Здравствуй, Твайлайт, — Селестия была как всегда приветлива, но что-то тревожило ее – ученица заметила это сразу. Эта тревога была почти незаметна, но за то время, что аликорн и единорожка провели вместе, Твайлайт научилась тонко чувствовать намеки правительницы и ее настроение, — Это тот пони, о котором я тебе писала.

Пони-о-котором-она-писала, похоже, оказался неподготовлен к тому, что еще кто-то заинтересуется им и угрюмо прошептал что-то под нос. Но, если он мог быть полезен для ее обучения, то к нему явно стоило присмотреться повнимательнее.

-Алхи, это моя лучшая ученица, Твайлайт Спаркл, — принцесса представила единорожку и земнопони друг-другу. Алхи оценивающе оглядел Твайлайт и угрюмо хмыкнул.

-Простите мне мой цинизм, Ваше Величество, но, судя по моему опыту, ученикам не всегда полезно доверять информацию такого рода, — он вопросительно поглядел на принцессу, — Тем более, если это ваш ученик. Точнее, ученица.

Селестия иронически хмыкнула:

-Опыту?.. Лучше сказать, интуиции. Но я доверяю Твайлайт, и не только потому, что она лучшая, — она наклонилась и что-то шепнула огненному страннику на ухо. Тот понимающе кивнул.

-Тогда я сам ей все расскажу, — он поежился от внезапного сквозняка, — И лучше сделать это за чашечкой крепкого кофе в теплом помещении. Заодно и поделюсь своими выводами, если Вы не против, — он вновь, уже в который раз за время беседы взглянул на принцессу, как… Может, Твайлайт это и показалось, но странный пони совершенно не робел перед правительницей Эквестрии. Да, сначала ей показалось, что он нервничает, но, похоже, это было больше из-за нее, нежели из-за Селестии, — И, я был бы благодарен Вам, если бы вы тоже присутствовали и поправили меня, если я вдруг перевру то, что Вы мне рассказали, не преведи Се… — он осекся и улыбнулся, — Во имя всего святого, как бы глупо это сейчас прозвучало.

Селестия улыбнулась, да и у Твайлайт поднялось настроение. Вместе, они, стараясь поддерживать устраивавшую всех тишину, проследовали в один из залов совещания.

* * *

Я вошел в просторное помещение, бывшее, наверное, чем-то вроде полуформальной совещательной комнаты – просторный зал с длинным столом и почти полусотней стульев вокруг него не был как-то особенно оформлен, но по тому, как стояли стулья, я понял, что по назначению, а именно, для больших совещаний, он вряд ли вообще когда-то использовался – только несколько стульев стояли так, словно их использовали, остальные же стояли точно в ряд. В комнате, в противоположном от больших дубовых дверей горел камин, а рядом с ним стояло несколько кресел и чайный столик – для создания атмосферы полной идиллии, не хватало только теплого пледа и книжного шкафчика. И кофе. Хотя, с последним, похоже, наметился прогресс, так как, принцесса, оставив нас наедине у камина, подошла к одному из шкафчиков и, достав оттуда несколько кофейных чашек и небольшую турку, начала там копошиться. Несколько удивленный подобной хозяйственностью принцессы, я занял одно из кресел и устало зевнул. Хоть за сегодня, я почти ничего и не делал, но сказывалось нешуточное эмоциональное напряжение.

Молчание начало затягиваться – я не знал, что говорить, единорожка тоже, то ли стеснялась, то ли нервничала еще почище меня перед допросом, а Ее Величество все никак не приходила, чтобы спасти положение. По счастью, мне не пришлось начинать неловкий разговор.

-Эм… Можете рассказать о себе? – смущенно попросила Твайлайт. Я хмыкнул, но про себя поблагодарил единорожку – мне в голову так и не пришла ни одна нормальная фраза, кроме «Эм… Привет?», так что, я был несколько избавлен от конфуза. Подумав, что, раз уже Селестия шепнула мен, что это сестра лейтенанта Армора, то ей можно рассказать… Ну, если не все, то многое. Да и, собственно, принцесса здесь нужна больше для того, чтобы показать мне, где это «много» начинается, а где заканчивается. Но, одно я могу рассказать этой лавандовой пони точно.

-Вряд-ли. Не потому, что не хочу, — предвосхитил я вопрос своей собеседницы, — Скорее, потому, что сам хочу узнать что-нибудь о себе.

«Ага, заинтересовалась?» — я увидел неподдельную заинтересованность на лице ученицы принцессы и сразу же понял, как мне следует с ней общаться. Если завалить ее информацией, то она лишь отсортирует ее, но если выдавать эту же информацию дозированно, то она точно начнет ее анализировать, приплетая к делу все больше и больше фактов. Это может помочь, как принцессе, так и мне.

-Принцесса Селестия считает, что то, что недавно произошло со мной, связано с… — я не успел даже и начать, как вернулась Селестия, телекинезом держа несколько чашек с ароматным кофе. Благодарно кивнув ей, я взял чашку и сделал небольшой глоток обжигающего напитка. Вкус был просто бесподобен – я сомневался, что кто-нибудь, даже в элитных ресторанах, сможет заказать себе подобный кофе. Дело даже не в деньгах – их-то у местной аристократии было с большим достатком. Нет, скорее всего, именно этот сорт был просто редким. Твайлайт последовала моему примеру, только, взяла чашку телекинезом, так же, как и ее наставница. Селестия так же пригубила кофе и, прикрыв глаза, сказала:

-Знаешь, я благодарна тебе за то, что ты предпочел кофе, — на последовавшие за этим заявлением наши с ученицей вопросительные взгляды, она, улыбнувшись, пояснила, — Терпеть не могу чай.

Твайлайт, в ответ на это заявление, чуть не поперхнулась кофе – верно, ученица узнала что-то новое о своем наставнике. «А может, — подумал я, — она даже подарила ей на день рожденья ненавистный правительнице чай». Я с трудом сдержал смешок и посвятил всего себя ароматному напитку. Твайлайт, похоже, тоже решила не думать о своем проколе, если он вообще был, и задумчиво и с интересом посматривала то на меня, то на чашку.

Тут, я снова ощутил что-то, подобное тому, что случилось на допросе. Я почувствовал нетерпение Твайлайт и умиротворение Селестии, да так живо, словно эти чувства были осязаемы. Хотя, это можно было сказать, просто посмотрев на ученицу и учительницу. «Наверное, от этой нервозности, у меня уже крыша потихоньку съезжает» — подумал я с усмешкой смакуя странные ощущения. Огонь в камине вдруг полыхнул, растревоженный сквозняком и с моих собеседниц, да и с меня, словно спало оцепенение.

-Простите, я что-то… — единорожка запнулась, словно только что очнулась от дремоты и пыталась припомнить увиденный ей сон. Я тоже помотал головой, чтобы прогнать оцепенение, и, откашлявшись, тем самым привлекая внимание, начал снова.

-Принцесса Селестия считает, что недавно произошедшие со мной события как-то связаны с… — тут я запнулся, думая, как же лучше назвать это явление. Единорожка вся превратилась в слух, от нетерпения, у нее начало подрагивать ушко.

-Связано с чем? – Твайлайт уже готова была разорваться с силой сотни фейерверков, а я все никак не мог сказать этого словосочетания, этого имени собственного.

-С моей сестрой, — ответила за меня Селестия, — Это связано с Найтмер Мун.