Без права на ошибку

На дне рождении Эплблум со Спайком происходит странная вещь - бедный дракончик вдруг ни с того ни с сего начинает изрыгать огонь, сам того не желая. Праздник испорчен, ферма понесла большие убытки, что ждет Спайка? Твай принимает ответственное решение - она применит заклинания перемещения во времени, чтобы внести небольшие коррективы. Удастся ли ей это и что, а точнее кто, стоит за всем этим?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум

Заполярье

Ещё одна история про Ольху и Рябинку.

ОС - пони

Дорогая Принцесса Твайлайт, меня зовут Спайдер Вэб, и я чейнджлинг…

Твайлайт шокирована письмом от особы, называющей себя чейнджлингом. Приступив к чтению, она понимает, что всё куда сложнее, чем казалось поначалу.

Твайлайт Спаркл Другие пони

Луна избивает дохлую лошадь

Луна знает, как завоевать популярность.

Твайлайт Спаркл Принцесса Луна

Нового времени суток

События разворачиваются двенадцать лет спустя окончания четвёртого сезона. Твайлайт Спаркл отдалилась от друзей и безуспешно потратила десяток лет на научные изыскания. И когда она потеряла всякую надежду, случилось нечто неожиданное для всех...

Твайлайт Спаркл Пинки Пай Принцесса Селестия Человеки

Практикум

Всё пошло немного не так. Сначала Найтмэр Мун победила, а потом… Потом она удивила Твайлайт ещё больше. А потом уже стало не до удивлений.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Найтмэр Мун Кризалис

Тело

В одном из закутков белокаменных архивов Кантерлота притаилась ржавая, обшарпанная дверь, за ней — темнота, сколопендры и полусгнившая лестница. Прогибающиеся ступеньки ведут в неосвещённую библиотеку: пыль, страницы и руны на полу. И в этом месте Твайлайт Спаркл натыкается на не тронутое тленом тело. Тело самой себя.

Твайлайт Спаркл

Из летописей города эквестрийского

Не столь давно появилось у меня намерение написать историю какого-нибудь города, области, района, да хоть замка... Но приступить возможности не имелось за неимением сколь-либо достоверной информации. Но, копаясь в архиве, обнаружены мною были весьма примечательные документы со схожими названиями: «Поневский летописец», «Ранняя история востока Эквестрии» и «Новейшая история города Понева». Сии документы подверглись изучению, и на основании предоставляемых ими данных будет составлена общая картина истории города, что называется Понев. В общей сложности все три документа охватывают период от 500 до 1004 года п.и.Л.

Принцесса Селестия ОС - пони Чейнджлинги

EQG: 2. Знакомство с новым чувством

Когда она рядом, учащается сердцебиение. Да, когда я пригласила Эпплджек, Пинки Пай, Флаттершай и Рарити в музыкальную группу, мы с ЭйДжей часто спорили, но это же не значит, что я спорила от ненависти. Напротив. Мне просто нравилось, когда она приближалась, говоря какую то сдуру. (Все написанное, происходит от лица Рэйнбоу Дэш)

Рэйнбоу Дэш Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл

Радуга в подарок

Скуталу с нетерпением ждет своего дня рождения. Этот праздник должен стать лучшим днем в ее жизни! Но судьба, как всегда, вносит свои коррективы... Таймлайн - после эпизода S3E6 "Sleepless in Ponyville" ("Неспящие в Понивилле")

Рэйнбоу Дэш Скуталу

Автор рисунка: BonesWolbach
Ожидание. Тель Фир

Выступление.

Деревня Эльсвелл не являлась каким-то особенным местом; хотя раньше все её жители были невидимыми из-за проказ одного мага, сейчас она не могла отметиться и этим, ведь один проезжающий герой помог людям, убрав заклятье. О том, с чего герою вообще вздумалось сунуться в такую глухомань, расскажет известная мудрость, гласившая: “Приключение всегда найдёт своего героя”. Единственное, о чём спорили обитатели деревушки, — это вопрос о том, являлся ли герой Настоящим. Настоящие герои не воруют овец. Защитники теории героя говорили, что он таки снял заклинание, а овцу взял просто потому, что оплату его трудов так и не представили. Их противники насмешливо хмыкали, напоминая, что Настоящим героям нужна лишь слава, а презренное золото или еда их только смутят. В любом случае, споры неплохо скрашивали скучные деревенские вечера, которые народ предпочитал проводить в единственной таверне на всю округу. Впрочем, единственным твёрдым сторонником фальшивости героя был хозяин украденной овцы, так что деревне не грозили пьяные драки. По крайней мере, из-за злосчастного животного.

Сегодняшний вечер, однако, обещал быть чем-то поистине особенным: трактирщик — данмер по имени Дирам Серети — объявил всей общине, что тот, кто захочет увидеть что-то поистине особенное, должен прийти к нему с последними лучами солнца.

Суровые крестьяне, не приученные к тому, что много позже и совсем в другом мире назовут пиар-ходом, сплёвывали сквозь зубы и обещались друг другу ни в коем случае не приходить: неча нагнетать! Однако на закате таверна была полна народу, свободных столов уже не хватало, поэтому трактирщику пришлось выкатывать бочки с пивом, чтобы хоть как-то заменить столь досадное неудобство. И это обстоятельство с успехом компенсировало недостаток необходимых предметов интерьера. Вполне можно посидеть и за бочками. Или осушить их. Но самые умные выбирали оба варианта одновременно.

Многие, не дожидаясь обещанных чудес, начинали предаваться неожиданному празднику жизни, постигая через осушение кружек с пивом высший смысл.

Наконец, Дирам вышёл в центр небольшой площадки для выступлений, где выступали жонглёры или фокусники, волей случая оказавшиеся в Эльсвелле. Привлекая внимание ещё ожидающих зрелищ крестьян, он махнул рукой. Убедившись, что его слушают, трактирщик торжественно заявил:

— Господа и дамы, — последовал элегантный поклон к немногочисленным представительницам женского пола, явившимся сюда вслед за мужьями, — я переполнен радостью! Несомненно, мою таверну озарила счастливая звезда, ибо произошло событие, столь редко встречающееся в современном мире.

Зал загудел в предвкушении чего-то необычного.

— Да-да, я абсолютно уверен, что многие из вас даже не представляли себе… — Данмер помолчал, силясь подобрать соответствующее слово, но быстро сдался и произнёс лишь: — такое.

— Впрочем, они заявят о себе сами! Встречайте наших гостей, достопочтенных Винил Скрэтч и Октавию Мелоди!

Трактир на мгновение нырнул в тишину, в которой отчётливо читалось недоумение — странные имена поразили сердца недалёких крестьян. Пожалуй, их недоумение выросло куда больше, когда соизволили показаться гостьи. Разумеется, о них доходили слухи о так называемых “пони”, но вживую их давно уже никто не видел. Несколько человек встали и вышли из таверны. Остальные остались, но ожидание того, что вообще сможет показать столь неожиданный сюрприз вроде них, стало ещё более ломким.

Дирам отошёл к стене, встав рядом со своими сёстрами — Урнси и Адоси. Трактирщик широко улыбался.

— Знаешь, — произнесла Урнси, понаблюдав немного за пони: Октавия взяла с собой на сцену странную штуковину, а Винил с трудом протащила туда кучу каких-то коробок. Её рог слабо светился, заставляя отсвечивать её непонятные инструменты. — Никак не могу взять в толк, что ты нашёл в них. Да и вообще, на мой взгляд, это ненормально. Это увлечение, то, что ты вступил в проклятый Дом, который даже признавать не собираются…

— С чего ты взяла, что можешь решать, что нормально, а что нет? — раздражённо бросил Дирам.

— Как маленький, право слово, — Поддержала сестру Адоси. — Пора бы и взрослеть.

Её брат некоторое время молчал, наблюдая за тем, как готовятся пони.

— Я старше тебя на тридцать лет, а Урнси — на все пятьдесят. Вряд ли вы можете указывать мне, что делать, — Наконец ответил Дирам.

— Ах, и это лишь ещё одно подтверждение, что мужчины остаются детьми даже тогда, когда имеют внуков, — Адоси констатировала это с лёгкой усмешкой.

— Пусть будет так, — Дирам решил поставить точку в этом бессмысленном диалоге, уйдя в подвал, чтобы принести себе хорошего вина. Раз уж жители Эльсвелла довольствовались малым, не стоило разочаровывать их фактом того, что где-то есть напитки получше. Но себя травить данмер не собирался.

Когда же данмер вернулся из кладовой, концерт уже начался. Октавия каким-то образом умудрялась добывать из деревяшки у неё на плече — или того, что у пони заменяет плечи, — необычную, но завораживающую мелодию. Музыка мягко дотронулась до трактирщика, обволокла его тёплой волной и скользнула внутрь — в душу. У Дирама по коже пошли мурашку, на секунду сознание его уплыло, а тело осталось раскачиваться на поверхности моря того, что можно было назвать классической музыкой. И тут в дело вступила Винил — из её коробок полился резкий, прерывистый мотив, странным образом гармонично сплетающийся с переливами мягкой облачности игры Октавии. Дираму пришло в голову странное сравнение: если музыку Октавии можно было представить как тёплый воздушный ток, то Винил — в качестве буйного огня, разогревающего своей игрой страсти в любом живущем. И ветер, который в других условиях согревал бы, обдувал разгорячённое от близости огня тело, добавляя в него ноту спокойствия.

Данмер стоял, прислонившись к стене и закрыв глаза: отбивая ногой ритм, он изредка отпивал вино из кружки, продолжая слушать. Мелодии сменяли одна другую, погружая Дирама в подобие транса. Он не знал, сколько времени продолжалось представление — полная дезориентация не пугала, а наоборот, создавала иллюзию того, что он находился не на Нирне, а где-нибудь выше — в безбрежном океане Забвения.

Когда последняя мелодия впиталась в воздух, как хрустальный ручеёк впитывается в землю, зал по-прежнему молчал. Крестьяне, давно уже не прикладывавшиеся к своим кружкам, молча смотрели на выступивших музыкантш. А потом кто-то в глубине трактира начал хлопать. И остальные, словно дожидаясь сигнала, вторили ему. Раздались поощрительные крики. Октавия и Винил стояли на сцене, разгорячённые и уставшие. Поклонившись, они сошли со сцены, забрав при этом свои инструменты.

Подошедшая к Дираму Адоси счастливо улыбнулась:

— Отлично они сыграли! А уж сколько мы получили сегодня! Если они останутся ещё на пару-тройку дней, то мы точно заработаем месячную выручку.

Трактирщик отстранённо кивнул.

— Да-да, несомненно. А сейчас я должен поговорить с ними…

Пони обнаружились в комнате, которую Дирам специально выделил для них. Дверь была открыта.

— Могу я войти? — Стоя на пороге, спросил эльф, постучав костяшками пальцев по дверному косяку.

— Разумеется.

Данмер вошёл внутрь. Винил Скрэтч спала, растянувшись на кровати. Октавия, заметив взгляд эльфа, произнесла.

— Она чересчур устала. Её аппаратуру мы пока разместили в конюшнях, а виолончель, — Она кивнула в сторону стула, на который как раз собирался сесть Дирам, — Может и здесь полежать.

— Э-э-э, конечно, — Сконфуженно промямлил данмер. Вряд ли эта… виолончель осталась бы целой, усядься он на неё.

— Так вот, вы собираетесь завтра уезжать?

Октавия помотала головой.

— Нет. Здесь довольно дружелюбные обитатели, а нам надо отдохнуть от путешествий. — Она прошептала так, что Дирам едва смог услышать её, даже несмотря на присущий эльфам острый слух:

— Мы уже изрядно прошли сегодня.

Данмер потёр руки.

— Тогда вот как мы поступим: денег за размещение и еду я с вас не возьму, а вы будете каждый вечер давать концерт. Согласна?

Октавия задумчиво почесала копытом нос.

— Ну, нам всё равно надо тренироваться, чтобы держать себя в форме. По копытам!

— А? В смысле, по рукам, да.

Трактирщик уже собрался покинуть комнату, когда Октавия, слегка покраснев, спросила у него:

— А где здесь у вас… — Она замешкалась, — туалет?

Дирам ошалело посмотрел на неё, потом почесал затылок.

— А-а-а, вы же… пони не… вам надо? — Как-то жалобно подал голос данмер

Октавия засмеялась.

— Какая чушь! Конечно, нет. Так, небольшая шутка.

Дирам запоздало изобразил натужный смех.

— Да, шутка, конечно… гм, тогда до завтра.

Волшебная сказка, покрывшаяся было трещинами под ударами реального мира, продолжила жить, несмотря на законы логики.