Затмение Луны

Вы никогда не думали о другой Луне, Луне, стоявшей в тени свой сестры, о Луне, не виновной ни в чем, о Луне, ставшей жертвой?

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

В один дождливый день...

Небольшой случай во дворце, произошедший с принцессой Селестией в один дождливый день...

Принцесса Селестия

Перекрёсток

Однажды земной пони сошёл с поезда в Понивилле. Он не планировал оставаться там надолго, просто ему нечем было заняться. Но кто мог предположить, что в Понивилле сойдутся пути многих пони, и это навсегда изменит их жизнь?

Рэйнбоу Дэш Зекора Трикси, Великая и Могучая Биг Макинтош Дерпи Хувз Другие пони ОС - пони Октавия Лайтнин Даст

Принцип параспрайта

Флаттершай, прогуливаясь по берегу замечает необычное существо, после укуса которого ее начинает преследовать неутолимый голод. Со временем пегаске уже не удается контролировать его и Флатти ожидают страшные последствия.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Спайк Другие пони

Сказ о рождении аликорнов

Я осмелился написать свою версию происхождения аликорнов. Принять её или нет, судить вам. За основу взята некая… удивительная вещь, что была в мультсериале, а именно — герб. Помните серию про то, как три народа враждовали? Помните в конце флаги, на которых были изображены Селестия и Луна? Вы не задумывались каким образом они на них попали?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Кода

Смерть забирает лучших. Винил на собственной шкуре пришлось ощутить всю несправедливость тезиса. Потеря близкого пони не сломила кобылку, и она смогла вернуться к нормальной жизни. Но однажды странное стечение обстоятельств привело Винил на кладбище, и только тогда она осознала, какую роковую ошибку совершила...

DJ PON-3 ОС - пони Октавия

Песни в плохую погоду

В Понивилле иногда бывает и плохая погода.

Кэррот Топ

Кексики!

История о том как Пинки....

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай Эплблум Сильвер Спун

Брони и добро

А все ли из нас помнят, чему учит сериал? А если и помнят, то что делают для других?

Человеки

Одиссея воровки

Независимо от намерений, у каждого действия есть последствия. Чтобы покончить с прошлым и уладить проблемы с Селестией, Твайлайт Спаркл пойдет на все, даже если это означает самоубийственный поход в земли, охваченные хаосом. Забытый Континент Панталасса зовет. Чудовища, бессмертные и создания, чьи имена произносятся с почтением и страхом, стоят между Твайлайт Спаркл, Принцессой Воров, и ее домом.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Энджел

Автор рисунка: Siansaar
Заказ. Выступление.

Ожидание.

Миниатюра не содержит юмора.

Дрожащее пламя свечи с трудом разгоняло темноту, сгустившуюся в комнате. Тьма временно сдалась, уйдя в дальние углы помещения, с нетерпением дожидаясь момента, когда свет станет достаточно слаб, чтобы его можно было без проблем растворить в себе. Лишь слабые отражения теней изредка подползали поближе к свече, отдёргиваясь, когда их касалось золотистое свечение. Темнота умела ждать.

Данмер средних лет сидел за старым, обшарпанным столом. С первого взгляда становилось ясно — этот стол использовался именно как стол: никаких вычурных излишеств, поверхность покрыта многочисленными царапинами, одна ножка слегка проседает, из-за чего стол слегка сместился в сторону.

Тёмный эльф вертел в руках писчее перо, о чём-то напряженно размышляя. Перед ним лежал чистый лист бумаги, рядом стояла чернильница. Где-то на краю стола находилась маленькая картина в деревянной рамочке. Пламя свечи странным образом оттеняло угол стола, скрывая то, что находилось в рамках, вуалью призрачных теней. Данмер бросил взгляд на картину — и быстро, пока не передумал, окунул кончик пера в чернила. Осторожно и бережно он вывел на чуть желтоватой поверхности листа первые слова. Остановился, чуть заметно вздохнул и продолжил писать, останавливаясь лишь за тем, чтобы пополнить запас чернил в пере.

“Я не знаю, зачем пишу это. Сначала я пытался убедить себя, что это письмо — рассказ будущим поколениям. Вот только в чём смысл, если у меня есть ещё минимум двести лет жизни? Обман не удался, но желание осталось. И я расскажу эту историю, как помню — со своей точки зрения, не претендуя на большее. Что ж, начнём, пожалуй. Со всей верностью новым традициям,

Глава Дома Радуги,

Ротис Санди, избранный Советом.

Нельзя сказать, что я сильно отличался от остальных молодых данмеров: так же прожигал жизнь в удовольствиях, выполнял мелкие поручения Великого Дома Хлаалу, спорил о пользе и вреде имперского вторжения на Вварденфелл, выходил на дуэли и писал любовные письма. В таком ритме протекал мой быт, и я не могу сказать, что он был плохим или хорошим; он просто был.

Всё стало меняться с приходом снов. Кошмары и цепкие лапы ужасов с трудом отпускали меня из своих объятий, заставляли со страхом ждать очередной ночи. Впрочем, я был далеко не одинок в своей проблеме — многие жители острова чувствовали на себе давящую длань Пробудившегося. Всё чаще стали слышаться возгласы о том, что Дагот Ур, монстр с Красной Горы, проснулся. Жрецы-Отступники выпускали памфлеты, рассказывающие о тирании Храма, и проповедовали скорый приход Неревара Возрождённого. Эшлендеры стали всё ближе подходить к городам. В этом хаосе легко было затеряться.

Постепенно слухи о Нереварине стали шириться, расходясь подобно кругам от брошенных в воду камней. И в них тонкой нитью скользила некая странность, которую я не мог не заметить. Они умалчивали о расе Возрождённого. Конечно, я полагал, что Нереварин не может быть никем иным, кроме как данмером — это было бы логично.

Мои предположения рассыпались, как карточный домик, когда я узнал правду. Архиканоник Храма именем АЛЬМСИВИ провозгласил возрождение Нереварина. Они никогда не были глупцами. В конце концов, Жрецы-Отступники убедили народ в том, что Неревар действительно вернулся, Храму пришлось уступить. Возможно, впрочем, что всё было совсем не так — я не знаю точно, что произошло тогда между Храмом и Нереварином. Но факт в том, что Возрождённым оказалось странное существо, сородичей которого никто раньше не встречал. Общество тонуло в дискуссиях, и это продолжалось до тех пор, пока не закончились моровые бури. Раз — и всё. Их нет. Нереварин выполнил пророчество, победив Дагот Ура. В честь сего знаменательного события во всех городах Вварденфелла устроили пышные праздники. На долю Нереварина выпало посетить их все.

Впервые я увидел её в Балморе. Она стояла на сооруженных наспех подмостках, а люди, меры и бетмеры смотрели на неё, поражаясь её внешнему виду. Разумеется, не обошлось без приветственных криков, благодарностей за спасение многих жизней — но её облик всё-таки привлекал куда больше внимания, чем совершенныё ею деяния.

После торжественного шествия в её честь Рэйнбоу Дэш — весьма странное имя — улетела, сославшись на то, что её ждут ещё не посещённые ею города. А я… я лишь стоял и смотрел, как она летела. Стремительно, резко и целеустремлённо.

Как ни странно, впоследствии на Вварденфелле стали появляться другие “пони” — самоназвание их расы — для каких-то своих дел. Они мелькали во всех городах, исчезая через некоторое время для того, чтобы появиться вновь совсем в другом месте. Их никогда не было много, но они были. Не у всех были крылья, некоторые могли похвастаться рогом, а кое-кто не имел и его. Уже можно сказать, что они либо не стареют, либо стареют крайне незаметно. За время организации Дома Радуги, откола и переселения они ничуть не изменились внешне.

Итак, после посещения Рэйнбоу Дэш Балморы я впал в странное оцепенение. Дела казались далёкими и неважными, а удовольствия — глупыми и примитивными. Странный недуг, однако, поразил не только меня. Некоторые данмеры также оказались весьма подвержены ему, что делало эту беду общей. Мы собирались вместе, говорили ни о чём или обсуждали пони. Больше всего меня в своё время поражало то, что ни одна раса, кроме данмеров, не оказалась подвержена этой странной особенности. И то, далеко не каждый тёмный эльф впадал в такую “лихорадку”.

Шли годы. Всё чаще стали появляться другие пони, а наши кружки ширились, захватывая другие города. Перед нами уже не стояли принадлежности Домов — редоранцы дружелюбно разговаривали с телваннийцами, представители же Хлаалу и вовсе чувствовали себя совершенно свободно.

И это стало самой нашей большой ошибкой. До какой-то поры Великие Дома терпели наши причуды, но, размывая границы между Домами, мы подрывали основы их мощи. Нам пригрозили изгнанием. Кто-то устрашился, оставив мысли о возможном братстве. Свободные данмеры, не принадлежащие ни к одному из Домов, лишь сочувственно улыбались, а остальным предстояло решить вопрос о том, что делать дальше.

Мы выбрали изгнание. Свободная территория на склоне Красной Горы стала нашим убежищем, а сами мы провозгласили себя одним из данмерских Домов. Великие Дома отказали нам в признании, и лишь вмешательство Империи, не желающей войны, остановило резню, закончившуюся бы истреблением молодого Дома.

Со временем пони перестали посещать Вварденфелл. Рэйнбоу Дэш в последний раз видели почти два десятилетия назад. Но мы не отчаиваемся, а ждём второго пришествия. Проклятие — или благо — внутри нас живёт, не давая вере погибнуть. Среди нас есть и те, кто не просто ждёт — они предпочитают искать сладострастие в ожидании. Что ж, данмеры всегда были свободны в поисках удовольствий.

Иногда мне кажется, что лучше бы ничего этого не происходило. Другие расы смотрят на нас с недоумением, а обычные данмеры — с презрением. И наша сила остаётся лишь в вере в то, что пони ещё вернутся. Мы будем ждать.”

Мужчина со вздохом отложил перо в сторону. Потянувшись, он взял письмо в руки. Едва просохшие чернила влажно поблёскивали при свете свечи. Данмер перечитал то, что написал, усмехнулся.

Поднеся уголок листа к пламени, он смотрел, как превращаются в пепел его мысли, оставляя после себя лишь грязь на широкой поверхности стола.

Взяв со стола картину, данмер долго всматривался в неё. Потом, что-то прошептав, он прикоснулся к изображению в центре. Поставив рисунок обратно, он взял свечу и, не оглядываясь, вышёл из комнаты. Темнота, дожидавшаяся этого столько времени, рывком укутала помещение непроглядной тьмой, скрывая предметы в себе. И силуэт картины с летящей пегаской утонул во мраке.