Взгляд из тьмы

Глава 8.

Как все просто в этом мире! Выставь из себя эдакого сочувствующего добряка, и вот эта пегаска уже тает и готова выполнить любую твою просьбу. Разумеется, после можно будет спокойно от нее избавиться. Ее роль в грядущем незначительна, но все же грех отказываться даже от такой помощи.

Что касается дальнейшего плана действий – он приступит к нему по возможности быстро. Поскольку убивать элементы гармонии слишком… опасно, можно будет погрузить их в царство кошмаров. Для этого, правда, понадобится прямой зрительный контакт и несколько драгоценных секунд – в зависимости от их силы воли, на каждую пони, но оно будет того стоить. Ведь с каждой душой, заточенной в своих кошмарах, глашатай будет становиться сильнее, подпитываясь их страхами.

Тарибар оказался жеребцом со странностями. Он был молчалив, говорил всегда по делу, не любил вспоминать свое прошлое (в частности, как он потерял лицо), на вопросы отвечал редко и с неохотой. А еще он не хотел снимать свою жутковатую маску. Ну да ладно, это еще куда ни шло. У самой Трилли, пережившей долгие годы рабства, тоже было немало фобий.

Но вот Тарибарова боязнь паровозов… Когда пегаска увидела железную дорогу, она весьма сильно обрадовалась тому, что до этого самого Понивилля не придется ползти пешком четыре дня, как говорил изначально ее спутник. Но нет. Убедить этого единорога оказалось попросту невозможно. Не помог даже такой коварный прием, как жалобные глаза. В итоге пришлось смириться с неизбежным и мучить ноги.

До Понивилля они дошли за три с половиной дня. Пони, что стояли на станции в ожидании вечернего паровоза, проводили их недоуменными взглядами. Трилли чувствовала себя неуютно под ними. Она вообще не привыкла к всеобщему вниманию, и теперь старалась спрятаться ото всех под длинным плащом, который ей с неохотой отдал Тарибар. Кстати, единорога тут знали. Причем явно не с лучшей стороны – судя по неодобрительным взглядам за их спинами, коими его, а теперь еще и ее, награждали все жители этого места. Так же от чуткого слуха Трилли не ускользнули еще и перешептывания, в коих смутно угадывались слова «опять он», «вор» и прочие неприятные эпитеты. Бескрылая пегаска для себя решила, что обязательно узнает, в чем причина подобного поведения.

А потом перед идущим впереди Тарибаром приземлилась радужногривая пегаска, обдав их обоих пылью.

— Так-так, вы только посмотрите, кто тут у нас! Сам ворюга — Тарибар! Ты пришел сдаться по-хорошему?

— Мои дела здесь тебя не касаются, Рейнбоу Дэш. И с каких это пор я стал вором? Просвяти уж старика. Или ты все еще подозреваешь меня во вселенском заговоре против Эквестрии только из-за того, что я не пришел на вечеринку Пинки Пай, которую она устроила в моем доме даже не спросив на то разрешения?

— Ты украл у Твайлайт книги, прежде чем сбежать из города!

— Бессовестная клевета. Есть ли у кого-нибудь здесь другие доказательства, помимо пустых слов? – Единорог обвел взглядом небольшую толпу, собравшуюся вокруг него и радужногривой. Неприязнь так и читалась на их мордочках, но все молчали, ибо помимо обвинений у них действительно ничего не было. – Нет? Я так и думал. А теперь, если мы здесь со всем разобрались, я продолжу свой путь. Идем, Трилли.

Бескрылая пегаска, еще сильнее закутавшись в его плащ, поспешила вслед за единорогом.

— Мы еще встретимся. – Угрюмо пробурчала Рейнбоу Дэш вслед Тарибару. – Скоро я найду доказательства, и потом наваляю тебе так, что ты навсегда перестанешь пялиться на чужие вещи!

— Да-да, как скажешь. – Ответил единорог, отмахнувшись копытом. Казалось, происходящее скорее забавляло его, нежели раздражало. Отдалившись от толпы пони и задиристой пегаски, жеребец еле слышно прошептал: — да… мы с тобой еще встретимся, но раньше, чем ты думаешь.

Чуткие ушки Трилли уловили последнюю фразу, но переспрашивать она не стала. Проведя рядом с ним несколько дней, она уже поняла, что ее спутник очень редко отвечает на вопросы, которые, по его мнению, задаются не по делу. Изредка Тарибара пробивало на «поговорить», но настолько редко, что такие случаи можно было сосчитать «по пальцам» — было такое выражение у ее позапрошлых хозяев – минотавров.

Домом Тарибара оказался старый, еле держащийся на земле особняк. Ставни окон глухо хлопали об некогда добротные деревянные стены, подчиняясь непредсказуемому ветру, что вкупе с общей мрачностью окружающей обстановки, производили жутковатое впечатление. Подойдя к двери, единорог извлек при помощи магии из своего кармана причудливо выглядящий ключ и вставил его в замок.

Щелк!

Дверь со скрипом открылась, впуская вовнутрь своего хозяина и его спутницу. Пройдя по нещадно скрипящим половицам во тьму, Тарибар зажег свечи и обернулся, посмотрев на нерешительно застывшую на пороге бескрылую пегаску.

— Добро пожаловать ко мне домой, Трилли. Проходи, устраивайся. Можешь занять любую комнату – главное лишь, чтобы не мою. – Произнес Тарибар. – Мне необходимо… отлучиться. Ты не могла бы здесь прибраться? Местами тут даже дышать противно. Я был бы тебе очень благодарен за это.

Не дожидаясь ответа, жеребец прошествовал мимо бывшей рабыни и скрылся в сумерках.

Оставив Трилли один на один разбираться с пылью, что копилась в «доме с призраками» десятилетиями, глашатай двинулся в сторону Вечнодикого леса. Волчий вой, а так же шипение и прочие жуткие звуки, что исходили оттуда, его нисколько не пугали. Он чувствовал, что за ним наблюдают… Некие очень знакомые, темные и злые создания. И при этом они достаточно разумны, чтобы не напасть сразу. Чейнджлинги. Чтож, похоже союзники наконец добрались до Понивилля.

Углубившись в лес, Фаиронир прогулочным шагом дошел до небольшой опушки, на одном из краев которой стояла внушительных размеров статуя. На ней была изображена Найтмер Мун. Оскалившись в презрительной ухмылке, аликорн, что расправила свои крылья, смотрела своими кошачьими глазами прямо перед собой. Скульптор придал своей работе очень естественный вид и позу (прямо как с картинки учебника, хоть время и не пощадило статую). Тут виднелось копыто мастера… Жаль, что такой талант уже мертв.

Любуясь сим произведением понячьего искусства, Фаиронир медленно подошел к статуе и остановился, закрыв глаза. Ощущение чужого присутствия буквально трубило о том, что колдун здесь не один. Развернувшись, колдун увидел шесть теней, что отделились от остального леса. И две из них ему были прекрасно знакомы.

— Я удивлен, что такое важное дело Королева доверила тебе, Крэрт. Твой артистизм лучше навыков соблазнения, а, изгнанница?

Упомянутая чейнджлинг скрипнула зубами, злобно глядя на Фаиронира. Однако вместо нее ответил другой старый знакомый с капитанскими нашивками на плечах.

— Она более не изгнанница, глашатай. Что же касается ее умений, можешь не сомневаться, она справиться.

— В моем плане изменения порядка Эквестрии нет места для пустых надежд, удачи и случайностей. Только холодный расчет. Так что, Таилаг, лучше бы ей действительно справиться. – Ответил Фаиронир, после чего резко поднял голову и устремил свой взор на ничем не примечательные кусты, издав при этом смешок.

Его рог засветился черным светом, и из-за них выплыла радужногривая пегаска, что пыталась вырваться из захвата. Безуспешно.

— Ха, кого я вижу… Рейнбоу Дэш! Я, конечно, знал, что мы еще встретимся, но чтобы так быстро? Похоже, я опережаю график…

— Отпусти меня, подлый предатель! Ты не сможешь удерживать меня вечно!

— Вечно – нет, но достаточно долго – вполне.

— Я знаю, что ты сговорился с чейнджлингами! Тебе это с копыт не сойдет! Дай только выбраться, и я вкатаю тебя в землю! — Пегаска бессильно забилась в телекинетическом захвате, стремясь то ли добраться до единорога, то ли вырваться и сбежать.

— Твоя пустая бравада тебя не спасет, моя дорогая пегаска… — Рог Фаиронира вновь ярко полыхнул, и Рейнбоу подплыла в упор к колдуну. – Посмотри мне в глаза. Посмотри – и познаешь истинные глубины отчаяния!

Радужногривая пегаска попыталась отвертеться, но куда там! Магическая сила у этого единорога была невероятно сильна. Телекинез удерживал ее на месте, и надежно зафиксировал ее голову перед предателем. Их взгляды встретились, и… Тело пегаски обмякло, а глаза закрылись.

— Отныне ты в моей власти… — прошептал Фаиронир, после чего посмотрел на своих союзников. – Чейнджлинги! Кто-то из вас должен занять ее место. Постарайтесь хорошо отыграть ее роль. Нам пока еще рано выходить из тени.

— А что делать с настоящей Рейнбоу Дэш? – Поинтересовался Таилаг, вопросительно глядя на единорога. – Не оставлять же ее тут.

— Нет, не оставлять. Отнесите ее в мой дом – вон он стоит. – Глашатай махнул копытом в сторону особняка. – На чердак например. Лестницу наверх сломайте. Там сейчас ваша бывшая бескрылая рабыня. Постарайтесь не попасться ей на глаза.

Чейнджлинги кивнули, и, подхватив спящую пегаску, улетели. Фаиронир же последовал за ними, не спеша и пешком.