Автор рисунка: Devinian
Глава 1. Интерлюдия: Встреча.

Глава 2.

ИМХО, вторая часть получается значительно хуже первой. Мне по крайней мере так кажется. Не хватает орочьего задора...

Сюрпризов Фаиронир не любил, потому как за этим словом в его работе всегда следовало что-то неприятное. Либо засада, либо предательство, либо еще что-нибудь эдакое.

Поэтому возвращаться назад к своему жилищу глашатай не стал, свернув с ранее намеченного пути. В городке ему было неуютно – без холодящего тело меча он чувствовал себя голым и практически беззащитным. Конечно, это было не так, но было бы лучше, если бы он все же взял с собой в этот мир свое основное оружие. Но тогда ему не хотелось излишне выделяться из толпы, а меч, от которого разит тьмой – это практически то же самое, что и подойти к замку их принцесс и прокричать: «Выходи на бой честный!». Он и без того выделялся среди прочих своим чудным одеянием. Идя по улицам, он буквально чувствовал, что прохожие откровенно пялятся на него. Ему казалось, будто все здесь смотрят ему вслед, ожидая, что он совершит неверный шаг, оступиться. И вот тогда они нанесут удар.

Фаиронир помотал головой, изгоняя излишне параноидальные мысли. Нет, пони на такое не способны. Они более всего напоминали ему хоббитов из его родного мира – такие же миролюбивые, такие же наивные… Так же были уверены, что ничто извне их не коснется.

Как их при таком мировоззрении умудрились не захватить более агрессивные соседи (если они вообще были) – самая настоящая загадка, которую, как надеялся глашатай, откроет ему история этой страны.

Солнце, наливаясь, вошло в зенит, нещадно жаря жеребца, вечно ходящего в одежде, заставляя его либо раздеться, либо найти тенёк. Фаиронир выбрал второе – расставаться с символом своей власти – одеянием глашатая, он не собирался ни при каких обстоятельствах.

В конце концов, он нашел что-то вроде небольшого леса, в центре которого было небольшое озерцо. От него веяло приятной свежестью, поэтому это место было вполне подходящим для укрытия от зноя. Устроившись на скамейке под деревом, колдун, наконец, смог в полной мере удовлетворить свою жажду знаний о прошлом этого мира. По мере чтения вырисовывалась довольно интересная картина.

Давным-давно все эти тщедушные создания жили отдельно друг от друга (ну, разве что обменивались и торговали тем, что нужно другим), а так – воровали, убивали друг друга, кидали да вешали – в общем, вели нормальную цивилизованную жизнь. Пегасы, к слову, воевали значительно чаще остальных. Где и с кем, правда, книга не освещала. В ней вообще все подавалось настолько игрушечно, что глашатая время от времени пробивало на смех.

Причем тут упоминалось, что в те времена принцессы еще не правили Эквестрией. Интересно. Значит, тутошние правители либо бессмертны, либо у них принято, чтобы правили только двое. Но почему принцессы? Почему не королевы? Непонятно. Перелистнув очередную страницу, Фаиронир продолжил чтение. «День Согревающего Очага» — гласило название.

Это были «темные и ужасные» времена: пони не знали гармонии. Каждый из трех племен – пегасы, земные пони и единороги – жили исключительно для себя, что было, на взгляд Фаиронира, весьма правильно и верно. Но так уж получилось, что на них внезапно навалились духи Вендиго… Как понял глашатай из этой главы, пони массово переселились в другие земли, спасаясь от простой непогоды, хотя ранее тут же указывалось, что единороги заправляли сменой дня и ночи. Как они тогда при таком могуществе не смогли изменить погоду – вообще не понятно.

Прочтя эту главу до конца, у глашатая появилось практически непреодолимое желание поскорей начать действовать и показать этим глупцам, что их магия дружбы – ничто по сравнению с мощью Тьмы. Ей плевать, как крепки узы тех, кто идет против нее – она поглотит всех, кто будет ей сопротивляться. Поглотит – или изменит к лучшему.

Усилием воли Фаиронир сдержал себя от порыва идти творить зло и сеять смерть вокруг. Он же не орк какой-нибудь, в чьей крови полыхает огнем гнев и ненависть ко всему живому. Пока еще рано устанавливать новый порядок.

Восстановив душевное равновесие, бывший человек вернулся к чтению. Что у нас тут? Ага. Приход принцесс к власти, путем свержения прежнего хозяина. И снова тут все расписано, как в детской сказке.

Пони находились во власти раздора и хаоса, бла-бла-бла… Правил всем этим бардаком дух по имени Дискорд. Ну что же, значит, глашатай не ошибся и кое-кто все же позарился на такой лакомый кусочек земли. Судя по описанию, это существо (драконикус) – представляло из себя полную сборку разнообразных животных, опасных и не очень. И при этом обладало поистине огромной силой, которая позволяла менять окружающий мир как левая пятка захочет.

Но внезапно появившиеся принцессы при помощи элементов гармонии (могучие артефакты, судя по всему, возьмем на заметку), заточили его в камень. И после этого началась эпоха мира. Которая, к слову, продлилась не долго. Всего несколько столетий. А потом…

Одна из принцесс захотела себе полной власти. Принцесса Луна, «правительница» ночи, присутствовавшая при допросе и рытье в голове у орка-лазутчика, собиралась устроить вечную ночь, и почти преуспела в этом. Между пони разгорелась гражданская война, которая, в конце концов, завершилась, когда принцесса Селестия, воспользовавшись элементами (снова они!), отправила свою сестру на Луну прозябать в одиночестве тысячу лет. Неплохое наказание, был вынужден признать ангмарец. Все-таки этот мир не так безнадежен, как ему казалось вначале.

Дальнейшее чтение он был вынужден прекратить – на него напали. Точнее, так решило его тело. Мелькнуло что-то серое, и глашатай вперемешку с обломками скамейки и нападавшим прокатился по земле.

Спустя несколько мгновений пыль опала, и куча мала из досок и тел приобрела относительно нормальный вид. Сверху был Фаиронир. Он держал магическим захватом занесенную доску, из которой торчал гвоздь, над лежащей под ним серую пегаску, что, судя по расположению ее глаз, страдала косоглазием. Причем очень сильным.

Впрочем, желание убить пегаску ангмарец в себе тут же погасил – он итак уже видел, что это была просто случайность, а светить свою агрессию сейчас, когда он только-только прибыл, равносильно крушению первоначального плана.

Однако исходивший от нее буквально волнами страх все еще будоражил его сознание. Она что-то пропищала, но Фаиронир ее не услышал – закрыв глаза, он наслаждался ее ужасом, буквально впитывая в себя ее страх и становясь сильнее.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. В данный момент ему помешал очередной пегас. Мелькнуло что-то радужное, и глашатая отшвырнуло в сторону от косоглазой. В полете жеребец успел сгруппироваться, и поэтому отделался незначительными ушибами. Как только вращение по земле прекратилось, единорог сразу же вскочил и встал в боевую стойку.

Доску с гвоздем отнесло куда-то в сторону, и у Фаиронира более не было какого-либо оружия… кроме спрятанного в «рукаве» кинжала. Но им он будет пользоваться только в крайнем случае, а пока…

Фаиронир знал, что постыдно сорвался, истосковавшись по чужим страданиям – без разницы каким, хоть духовным, хоть телесным. Но еще не поздно все исправить, и, возможно, при этом даже повернуть всю эту ситуацию себе на пользу. Если же дело дойдет до драки – что же, тогда он более не будет осторожничать.

Осмелившийся прервать его оказалась пегаской. Причем знакомой понаслышке, со слов того орка, что уже побывал тут. Это была радужногривая, некая «Дэш». Сейчас она стояла между Фаирониром и той косоглазой, чуть не пуская пар из ноздрей и следя за каждым движением единорога. Фаиронир же в ответ холодно изучал ее, ничуть не скрывая своего интереса. Ну, разве что, прикрываясь ложным дружелюбием, которое вряд ли бы кто смог разгадать.

Дэш рыкнула, роя землю передним копытом, да так сильно, что из-под него аж летели клубы пыли. На ангмарца уставились два красивых, но сейчас глядящих ненавидящим взором глаза.

 — Отойди от нее!

Серая пегаска, что таки поднялась с земли, тихо произнесла:

– Думаю, это все одно большое недоразумение…

— Недоразумение? Дитзи, да ты посмотри на него! Этот ненормальный в маске чуть не покалечил тебя! И будь я проклята, если позволю ему просто так разгуливать по городу!

— Я думаю, мы все здесь неправы. – Наконец заговорил Фаиронир. – Тем не менее, я прошу у вас прощения за свою выходку. Рефлексы, знаете ли… от них очень тяжело избавиться. Но та, кого вы защищаете, врезалась в меня, оторвав от одного весьма важного дела. Возможно, у вас так принято здороваться, но все же это было… весьма неожиданно и неприятно.

Радужная даже немного поутихла, вероятно, не ожидая от незнакомца такой покорности. Встав более спокойно и даже несколько вальяжно, та холодно бросила: — Возможно, не прав ты. Но точно не Дитзи. Она не виновата, что родилась такой, и она старается исправить положение. Не стоит нападать с доской на того, кто всего лишь ошибся... — Глаза вновь отстраненно и злобно зыркнули, не позволяя единорогу расслабиться.

— Оу. Я весьма сожалею о ее недуге, но я ведь уже извинился, не так ли? От нее же я так и не услышал ни слова. Что касается своей выходки — как уже было сказано, старая жизнь играет со мной злую шутку. Так что, в некотором смысле, мы с ней схожи.

Пегаска, пораскинув мозгами и почесав крылом бок, медленно кивнула. — Думаю... да. Дитзи, извинись... и пойдем, сидром напою. За мой счет... кстати, ты чего странный такой? — она вновь посмотрела на единорога, — Маска зачем?

Единорог провел копытом по шлему.

— Я не отсюда. Недавно переехал. Что касается маски... Скажите мне, юная леди, вам когда-нибудь доводилось ощущать на себе, каково это — окунуться мордочкой в костер? Незабываемые ощущения, я гарантирую это. Обязательно попробуйте.

Дэш хмыкнула:

 — Ну ладно... тогда это уважительная причина... и я слежу за тобой. — Еще раз хмыкнув и подбоченясь, та зыркнула на незнакомца в последний раз, уводя Дитзи за собой...

— Ну следи, следи... — прошипел ей в след Фаиронир и вернулся к разбору того, что осталось от внезапного крушения косоглазой. Впереди еще было пол книги, и хотелось бы все это прочитать до захода солнца.