Автор рисунка: aJVL

Падающие звезды

По ледяному стеклу ночного небосклона электрической каплей прокатывается метеор. Селестия провожает бегущий огонёк печальным взглядом, и её губы невольно шепчут желание. Глупое суеверие! Принцессе ли не знать, что космические пылинки, воспламеняющиеся в атмосфере, невесомы и не волшебны. Тогда почему вдруг она, словно несмышлёный жеребенок, загадывает на падающую звезду, и почему сразу же чувствует успокаивающую надежду?

С самого рождения Тия знала о своём предназначении. За тысячи лет принцесса привыкла не принадлежать себе, быть важнейшей, но всё же шестернёй в механизме, движущим такой правильный мир Эквестрии. Иногда сердце аликорна вдруг просыпалось и начинало требовать того, что необходимо любому сердцу, но тут же умолкало под тяжестью безжалостной воли – в такие моменты со стороны казалось, что Селестия становилась необычайно холодной и суровой, некоторые даже сказали бы – озлобленной. Правителям чувства только мешают, а сколько государств погибло только из-за того, что кто-то поддался своим…

Так было до того, как в Понивилле… И всё оказалось таким замечательным, а эти щётки… А потом ссора и… Около него сейчас увивается Твайлайт, лучшая ученица принцессы, но такому взрослому разве будет интересно с подростком, которая втихаря еще играет в куклы? Но… Все знают, что второй шанс в любви – это всегда в насмешку. И никогда возвращения не заканчиваются счастливо. Увы… Увы…

Но всё-таки слова прошептались вслед упавшему огоньку, и непослушное сердце теперь бьётся учащённее, и собственная воля, которой Тия всегда гордилась, почему-то не может сейчас справиться с этим сердцебиением.

Селестия взлетает в ночное небо. Она летит к Понивиллю и кружит в темноте над его домами, не решаясь подлететь к приземистому закопченному зданию на окраине города. Взгляду принцессы отвечают тёмные окна, и она остро чувствует себя ненужной ничьему сердцу.

Взмах огромных, неразличимых в темноте крыльев, и Понивилль остается далеко внизу. Влага ночных облаков орошает сильное и стройное тело. Принцесса устремляется всё выше и выше, туда, где капли влаги на её теле превращаются в льдинки, а разреженный воздух вызывает головокружение. Отсюда можно осмотреть всю огромную Эквестрию, но если кто-нибудь, стоя на земле, сейчас взглянет на небо, то не различит даже белой точки – парящего в вышине аликорна. И Селестия это понимает: она на самом деле ничтожно мала в той Вселенной, которую ей приходится ежесекундно приводить в движение. И она в этом мире очень одинока и глубоко несчастна.

Так она парит и парит в темных высотах, и иногда на землю падает мокрая звездочка – слеза, выкатившаяся из уголка лошадиного глаза.

***

— Падающие звезды, это слёзы, которыми плачет небо, — расположившиеся в парке жеребята читают вслух книжку волшебных сказок, — и утренняя роса — это и есть те самые звездные слёзы. А когда у неба на душе совсем плохо, начинается затяжной дождь.

Сидящая на соседней скамейке Твайлайт фыркает: чего только не придумают эти писатели ради красивого словца! И снова утыкает нос в свой учебник метеорологии. Голден Харвест, выходит в свой дворик, и с удивлением замечает, что висящее на веревках белье за ночь так и не высохло. Но особенно сыро вокруг кузницы, стоящей на окраине города, кажется, что это строение даже умыли с утра: копоть на стенах стала почти незаметной.

А в другом мире, населенном людьми, в городе Омске вторые сутки идёт проливной дождь.