Автор рисунка: MurDareik
Глава первая: Спарклер против кофе Глава третья: Семейный завтрак

Глава вторая: Воспоминания под маффины

Доктор задумчиво смотрел на сумку. Капелька пота скатилась по гриве; копыто дрожало, метаясь меж двух вариантов.

«Вот оно, — подумал он про себя, холодок пробежал по его спине. — Всё к этому и шло.»

— Ну что, какие из яблок берёшь? Рэд Делишес или Грэнни Смит?

Доктор слегка отшатнулся от вопроса Эпплсэк (или Эпплджек?).

— Оу! Да. Кажется, Динки хотела розовыx, — с надеждой улыбнулся он.

— Нет у нас сегодня розовых яблок, — ответила прямо Эпплджек. — Рэд или Грэнни?

— Да-да, — растерянно пробормотал Доктор, сосредоточившись на мешочках с фруктами. Жеребец пренебрежительно махнул копытом: — Один момент.

— Знаешь, Доктор Хувс, — лениво сказала Эпплджек, вздохнув, — у тебя бы было больше гостей, если б ты был хоть чуточку общительней.

— Общительней? Я очень даже общителен! — воскликнул Доктор. — У меня просто эксцентричный образ жизни.

— Тебе это Спарклер сказала, да? — скептически произнесла Эпплджек.

Доктор сдавленно хихикнул.

— Ну, она...

— ПОБЕРЕГИСЬ!

— Ложись, Хувс! — испуганно крикнула Эпплджек и шлёпнулась на землю, утащив Доктора вслед за собой. С неба вращающимся вихрем пронёсся серошкурый метеор погибели. Со смачным "шмяк!" он врезался в землю, слабо встряхнув землю и выбив из неё искры.

— …Я в порядке, — провозгласила Дерпи из только что пропаханной ею борозды. Лёгкие клубы пара поднимались над её крыльями, а глаза перекосились сильнее обычного.

— Что ж, это было любопытно. Полагаю, мы возьмём вот эти красные, — сказал Доктор, вскочив из-под Эпплджек и возникнув возле стола. Он бросил на него несколько монеток, подобрал ртом сумку с яблоками и поскакал прочь.

— Идём со мной, Дёрпи!

— Иду! — ответила Дёрпи, с кувырком выскочив из ямы. — Вии!

Эпплджек медленно поднялась с земли и отряхнулась.

— …Эти Хувсы точно какие-то чудные, — повернулась она и посмотрела на прилавок с яблоками. — Хотя бы не сломали ничего на сей раз.

— Постой… Он сказал, что берёт красные. Так зачем же он взял мешок с Грэнни Смит?


— Доброе утро, Доктор! — радостно сказала Дёрпи, летя возле мерно рысящего Повелителя Времени.

— И тебе доброго утра, Дёрпи! — ответил жеребец. — Как дела?

— Отлично! — Пегаска сложила крылья и шагнула на тропинку возле Доктора. — Фнарги получили свою пиццу и ночью вернулись обратно на лунную базу. Вторжение было отменено!

— Превосходно! — сказал Доктор и о чём-то задумался. — Конечно, будем надеяться, что Луна не узнает, что они там делают...

— Так для чего тебе яблоки? — нахмурившись, спросила Дёрпи. — Я думала, ты их ненавидишь.

— Так и есть, — вздохнул жеребец. — Но Динки просила купить одно для своей учительницы, и я помню, что учителям дарят розовые, так что…

— Хочешь сказать, красные.

Доктор задумался, нахмурив брови:

— Красные? Хм. Мог бы поклясться, что учителям дарят розовые яблоки. Ну, ничего страшного. Я…

— А эти зелёные!

Доктор рассмеялся:

— О, Дёрпи. Это невозможно, я не мог...

— Мог!

Жеребец моргнул.

— Нет... не мог я!

— Мог! — повторила Дёрпи и восторженно показала внутрь сумки. — Видишь?

Доктор заглянул вслед за ней:

— Ха. Да, как видишь, они зелёные! Подумать только, — пожал он плечами. — Полагаю, Динки придётся обойтись этими.

— Купил чего-нибудь ещё интересного на рынке? — спросила Дёрпи.

— К сожалению, нет, — ответил Доктор, — в магазине «Перья и Диваны» не было перьев космических китов. Какая подлая, лживая вывеска.

Секунду спустя он добавил:

— И ещё... мне кажется, или в последнее время всё больше и больше местных называют меня “Доктор Хувс”?

Дёрпи пожала плечами и высунула язык:

— Я не знаю. Ты обычно единственный, кто такое замечает.

Доктор вздохнул и вновь улыбнулся:

— Что ж, я нахожу причудливыми все эти понячьи каламбуры. Я когда-нибудь тебе говорил, что я был в настоящем Манхэттене, до того как посетил Мэйнхэттен?

— Да, глупенький, ты даже брал меня туда с собой! — хихикнула Дёрпи и ткнула копытцем в нос жеребца. — Ух ты, у тебя там, наверное, много всего пропадает! — добавила она, шутливо указывая копытцем на его лоб.

Доктор оттолкнул нахальное копытце, изобразив возмущение:

— Умф! Знаешь ли, я ещё не настолько стар!

Они вместе посмеялись и после шли вдоль дорожки в тишине. Когда пара пересекла границу Понивилля, Дёрпи наконец заговорила:

— Всё же это как-то странно, да? — спросила она тихо. — Осесть здесь, после стольких…

Доктор вздохнул:

— Совсем каплю, но я не могу сказать, что моя жизнь всё ещё не такая насыщенная, как у большинства других пони.

— Чуточку, — подмигнула серая пегаска. — Больше действ-а... со взрывами...

— И больших, грохочущих штук! — договорил Доктор за неё. Они немного посмеялись, пока поднимались на холм по тропинке.

— Что ж, есть у кого-нибудь...

— Пони-будь, — мягко поправила Дёрпи.

Доктор фыркнул:

— Тем не менее, когда ты говоришь это, оно как “кто-нибудь”? Логисты наверняка в ужасном смятении. Если только... — жеребец дотронулся копытцем до подбородка и посмотрел на небо. — Ага! Всё просто наобум ставится!

— Как скажешь, — невинно сказала Дёрпи и пригладила стебель сельдерея на клапане костюма жеребца. — Думаю, ты пришёл к согласию со своим старым "я"?

— Пойман с поличным, — радостно ответил Доктор. — Питаться преимущественно овощами проще, когда ты пони, и это не считая того, что не надо думать о том, чем перекусить.

Тропинка сошла с лугов, окружавших город. Утренний ветер шалил в кронах то тут, то там видневшихся деревьев. Только-только воспарившее весеннее солнце касанием лучей согревало почву.

— Так что, как думаешь, какая у Динки будет кьютимарка? — поинтересовался вслух Доктор. — Может быть, маленькая звёздочка, или пиратская сабля, или?..

— Доктор! Ещё рано об этом говорить! — одёрнула его Дёрпи. — Когда появится, тогда и узнаем, и разговоры о ней не приблизят её появление!

— Хорошо-хорошо, — быстро проговорил Доктор.

— ...Всё равно это наверняка будет маффин, — фыркнула серая пегаска.

Доктор демонстративно простонал:

— Во имя гривы Селестии, почему все в этой семье одержимы маффинами? Твоя стряпня когда-нибудь убьет меня, Дёрпи!

Дёрпи наклонила голову:

— Но... как кто-то может не любить маффины? Тебе же всегда нравились те особые, с заварным кремом...

Жеребец вздохнул и поморщился:

— Возвращаясь к вопросу, кто-нибудь... понибудь! знает, откуда они? В смысле, кьютимарки.

— ...Магия?

— Сойдёт за объяснение, — ухмыльнулся Доктор. — Полагаю, моя в виде песочных часов мне подходит идеально, — и задумался. — Когда-нибудь, я найду время и порасспрашиваю об этом кого-нибудь из принцесс.

— Точно так же, как ты нашёл время на сбор наших девочек на концерт Сапфиры Шорс? — невинно поинтересовалась Дёрпи.

Доктор простонал:

— О богини! “Эквестрия Гёрлз” просто самая приставучая песня из тех, что я слышал. Особенно с той сумасшедшей розовой пони, которая поёт её не переставая.

Серошкурая пегаска рассмеялась:

— Ты говоришь про помощницу Кейков?

— Ты слышишь так много симфоний от Эксельси-и, что скоро всё они начинают звучать как Эксельсия Мигрения, — посетовал Доктор, выгнув бровь. — И кстати, о помощницах: я уже говорил тебе, какая ты чудесная в последнее время?

— Возможно... — широко улыбнулась Дёрпи жеребцу.

Доктор фыркнул:

— Что ж! Ты, Дёрпи Хувс, самая игристая, самая жизнерадостная, расчудесная и, конечно же, замечательная пони, которой посчастливилось влететь в мой ТАРДИС.

— На самом деле это был пегасий почтовый фургон, — заметила Дёрпи, слегка покраснев. — И... О-ох, спасибо, Доктор!

Доктор и Дёрпи вместе посмеялись.

— Пять лет назад Солнце было просто ещё одним большим шаром пылающего газа в небе. Но теперь ты идёшь со мной, и внезапно это же самое Солнце снова стало для меня чем-то значимым, чем-то, что достойно защиты. Рядом с моими компаньонами такое всегда происходит.

— Помнишь систему Гнезиа? — спросила Дёрпи.

— Как я мог забыть?! — воскликнул Доктор. — Целая проблема с Б-анкФлаком и Хуфутом, которую ты так замечательно разрешила!

Дёрпи подмигнула жеребцу:

— Сказала раз и повторю другой! — пропела она. — Маффины. Решают. Всё.

— Кроме Пе ́гуна, — вздохнул Доктор. — Я всё ещё не могу понять, как ты умудрилась закончить их гражданскую войну, в тоже время наградив половину населения диабетом четвёртого с половиной типа.

На мордашке Дёрпи расползлась честная, искренняя улыбка; глаза радостно сверкнули.

— Помнишь Космопад Колтраф?

— Ах, обожаю, как ты произносишь это название! — ответил Доктор. — Помнил и буду помнить.

Дорожка медленно извивалась меж деревьев и выходила на поляну. Над деревьями впереди возвышалось довольно странное строение из досок, камней и металла. Дом семейства Хувсов не имел ничего общего с обычным, “нормальным” домом.

Доктор остановился и повернулся, кивнув в сторону дома:

— Тогда, полагаю, увидимся за завтраком, Дёрпи?

Она радостно кивнула:

— Агась!

— Прекрасно! Мне просто нужно…

Вдруг взрывная волна прижала гриву жеребца к голове, и запустила Дерпи вверх тормашками прямиком в ближайшее дерево. Доктор оглянулся через плечо и вздрогнул от увиденного: стремительный ветер вертелся по комнатам второго этажа. Чёрная сфера в центре вихря, казалось, пульсировала и трепетала, с дикой скоростью кружась на месте.

— Спарклер? — спросил Доктор.

— Спарклер, — хихикнула Дёрпи.

— Никогда не находил в кофе того, что находят люди, не говоря уже о пони, — посетовал Доктор. — Эта кобылка слишком одержима своей кофеиновой зависимостью. Хотя, у всех видов есть свои идиосинкразии, я полагаю. Это даже забавно. Бананы — вот от чего у вас встанут волосы дыбом.

Дёрпи взмахнула крыльями и поднялась в воздух.

— Что ж, я об этом позабочусь! А ты иди чинить ТАРДИС!

— Будет сделано, мадам Дёрп-тор! — подмигнул Доктор в ответ. Он ещё немного посмотрел и вскоре отвернулся, счастливо вздохнув.

Пони-Повелитель Времени брёл в сторону своего дома, ища маленькую незаметную тропинку, ведшую назад в лес.

— Что ж, — пробормотал Доктор с улыбкой. — Давай посмотрим, как у тебя дела, старушка. — Он поскакал вниз по тропинке, закрыв глаза и наслаждаясь ароматом сосен.

Доктор улыбнулся, когда показался сарайчик. На самом деле это было небольшое строение на окраине и немножко в будущем. Он думал, что эта милая маленькая роща вокруг хорошо укроет домик. «Хотя это можно было сделать и без ультражёлтого мха с Бетельгейзе Сорок-Два.»

Доктор тихо проворчал про себя:

— Всё ещё выглядит как старая горчица, мерзкая штуковина. — Он продрался сквозь мох, вытянул копытце и, толкнув дверь, заглянул внутрь.

Доктор щёлкнул выключателем на стене, и один за другим с треском загорелись ряды белых флуоресцентных ламп. Знакомая синяя будка возвысилась над ним, её дверь была слегка приоткрыта. В безобидной, размашистой надписи ясно читалось “ПОНЯЧИЙ ЯЩИК”, и каждый раз, когда он это видел, его пробивало на смех.

Доктор снял звуковую отвёртку со стены ТАРДИС и толкнул переднюю дверь старой полицейской будки.

— Здравствуй, “секси”, — промурлыкал он с улыбкой. — Надеюсь, ты себя сегодня чувствуешь получше.

Доктор радостно улыбнулся, войдя внутрь и увидев пищащую пульт с мигающими огоньками. Он подошёл к центральной панели управления и повернул зигзагообразный рычаг звуковой отвёрткой три с половиной раза. Рычаг тускло засветился и тихо скрипнул. Жеребец удовлетворённо кивнул:

— Надеюсь, хотя бы Пространственный Трансцедентатор заработал.

Доктор пробежал взглядом по загромождённой кабине управления. Ткнул в один из мигающих экранов консоли и вздохнул, улыбнувшись.

 — Любопытно, какие маффины на ужин у нас сегодня? — подумал он вслух. — Интересно, последовала ли она моему совету насчёт Руфлениянского Хаппа-перчика.

Перец становился гораздо вкуснее и очень острым… ну, острота как в шоколадк-о, пицц-о, ну или по телек-о.

По крайней мере, не пекла их опять с Фрошскими Спорпоганками. Доктора передёрнуло. Это была одна из тех вещей, что он бы с радостью забыл.

Вдруг огни замерцали. Доктор обернулся.

— Что?..

Комната расплылась в мрачном красном свечении, и главная консоль задрожала. Доктор держался передними ногами за поручень, дико озираясь по сторонам.

— Что?..

Гигантский фиолетовый робот провалился внутрь ТАРДИС. Сквозь крышу!

Огромная пластина в центре корпуса робота заскрипела и медленно открылась, из неё повалил пар, а вслед за ним вышла маленькая фиолетовая единорожка. Динки Хувс помахала своему папе и протянула копытца для обнимашек.

Она буквально сияла.

— Можно я оставлю её себе?

На мгновение наступила абсолютная тишина.

— Чштоа?