Ремонт для Ипольджак

История о том, как фермер купил себе маленькую китайскую Эпплджек.

Эплджек Человеки

Превратности Службы

Эта история о тех, для кого ночь давно стала старой подругой, о тех, чье призвание сохранять покой славной эквестрийской столицы и о тех, кто всегда оставляет на чай официантам в открытых поздней ночью трактирах. Короче говоря, о Ночной Страже. И о не самом обычном для Кентерлота дне, который выдался не таким уж и спокойным...

Принцесса Луна ОС - пони Стража Дворца

Equestrian Earth the MMORPG

Твайлайт всегда считала себя хардкорным игроком, особенно после прохождения Haylo, Call of Cutie, and Amneighsia, но ей еще нравятся игры и других жанров, такие как Mario Bros или невероятно глупая, но привлекательная Happy Wheels. Но она никогда не прикасалась к ММО играм, например, E.E. (Equestrian Earth). Сопровождайте Твайлайт в ее приключениях и исследовании виртуального мира нерасказанных историй, выдумок, зла, исходящего от земли, дружбы и магии.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек ОС - пони

Человечий фетиш принцессы Селестии

Принцесса Селестия позволяет себе немного горячего человечьего порно после тяжёлого рабочего дня

Принцесса Селестия Человеки

Парфюм и магний

Он напоминал тонкий дорогой парфюм. Само его имя было в Кэнтерлоте синонимом изящества и утонченности. Жеребец, который создавал и оценивал прекрасное. Хойти-Тойти. Она походила на магний, всегда готовый вспыхнуть. Её вспыльчивость вошла в поговорку, но эта пони давала миру шедевры, зажигая новые звёзды. Вспышка, без которой не бывает фотографий. Фотофиниш. В канун Дня согревающего очага, когда за окном и в сердце холод, этим двум пони так хочется тепла.

Хойти Тойти Фото Финиш Фэнси Пэнтс Флёр де Лис

Письмо

Спайк пересылает Твайлайт письмо с собственной припиской.

Твайлайт Спаркл Спайк Другие пони

Безвестные Жертвы

Продолжение книги "Повелители Жизни" в котором главные герои ищут способ вернуть всё на круги своя, в то время как остальной мир борется с куда более насущными проблемами, в коих погрязла Эквестрия за последние пять лет.

Принцесса Селестия Принцесса Луна ОС - пони

Маскарад

Твайлайт очень серьезно относится к своей работе. Она пойдет ради принцессы Рарити в бой, на долгие и скучные переговоры и даже на бал. К сожалению, очень сложно защищать принцессу среди множества пони в маскарадных костюмах, когда не знаешь, кто из них принцесса. Четвертый рассказ альтернативной вселенной "Телохранительница".

Твайлайт Спаркл Рэрити Другие пони

Эквестрийское Лето

Это история о невзрачном пони Ларри без кьютимарки, живущем обыденной жизнью. Но однажды с ним случается фантастическое приключение. Ему предстоит пройти через круговорот сложных эмоциональных отношений, разобраться в себе и решить загадки этого нового странного места. И главный вопрос: как выбраться оттуда или не возвращаться вовсе?

Другие пони

Принцесса на века

Действие происходит после последней серии третьего сезона, сразу после превращения Твайлайт в аликорна. На Селестию нападает неизвестная личность, желающая отомстить ей за что-то. Её силы невероятно велики, и даже Элементы Гармонии не могут её остановить.Силу этой пони превосходит только её злость и ненависть к Селестии. Смогут ли герои остановить столь могущественного соперника? И кто же это?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Автор рисунка: aJVL
Глава 27: Шипы роз Глава 29: Тьма, что не страшится света

Глава 28: И придёт распад в этот дом на земле...

Многие не представляли себе масштабы навалившейся на их страну напасти. Многие, зная эти масштабы, надеялись на благоразумие принцессы и мирный исход конфликта. У многих были причины сомневаться в серьёзности происходящего до этого вечера, когда Твайлайт публично объявила о своём решении не сдавать город грифонам. Недовольство, страх и отрицание – вот, что посеяло это заявление, но оно же и избавило жителей от неопределённости. Всё же это хорошо, когда знаешь, что ожидает тебя завтра.


Испещрённый магическими рунами пол слабо мерцал, ясно выделяя черты колдовского круга, по краям которого неподвижно застыли маги Дворцовой Гильдии и Школы для Одаренных Единорогов. Мягкое свечение плавно поднималось к потолку лежащего в предрассветной мгле широкого зала.

– Приготовления завершены, Ваше Высочество! – отозвался сбоку один из магов, обращаясь к лавандовой кобылке. – Мы можем начинать.

– Приступайте, – принцесса преклонила вспыхнувший искрой магии рог, что ознаменовало начало ритуала. Её примеру последовали остальные, устремляя магические потоки в круг. Руны, как по команде, загорелись ярким огнём, и по начерченным на полу линиям пробежал сверкающий импульс.

А между тем, по мере нарастания прилива магической энергии, в центре начинала формироваться искрящаяся сфера, быстро разраставшаяся в размерах. То был магический туннель, соединявший зал с далёкой Кристальной Империей.

По лбам магов градом струился пот, но их облик по-прежнему выражал несокрушимое спокойствие и полное сосредоточие над проведением заклинания без сучка, без задоринки.

Достигнув своего апогея, гулко ухнув, сфера вспыхнула белым пламенем, ослепляя единорогов, отчего они на некоторое время потеряли возможность видеть. Когда свет рассеялся, и глаза вновь привыкли к полумраку, взгляд Твайлайт и иже с ней упал на отряд гвардейцев Кристальной Империи в центре магического круга. Вперёд вышел стройный, хорошо сложенный синегривый жеребец белой масти. Сняв шлем, он поприветствовал магов.

– С прибытием, братец! – в свою очередь поздоровалась с полководцем лавандовая кобылка. – Очень рада тебя видеть.

– Взаимно, Ваше Высочество, – крепко обнимая любимую сестру, улыбнулся Армор. – Мы боялись увидеть здесь грифонов.

– Это вряд ли! – освобождаясь от объятий, многозначительно протянула Твайлайт. – Добрался ли до вас гонец?

– Тандер Сайл? Добрался, конечно же, более того – помог нам со всеми приготовлениями, да продлит Селестия его дни.

– Я знала, что на Тандера можно положиться. И последний вопрос – по пути сюда у вас не возникло никаких трудностей? Нет ли каких-нибудь побочных эффектов, ничего не болит? Слабость, сонливость, тошнота?

– Нет, всё в порядке, Ваше Высочество. Ваш расчёт оказался точным, как никогда.

– Рада это слышать, братец, – не без тени гордости произнесла аликорн. – А теперь перейдём к стоящим на повестке дня вопросам: наверху, в зале Гармонии нас уже ожидают на важном совещании, так что нам следует поспешить.

– Так точно, Ваше Высочество! – откозыряв, синегривый жеребец сделал своим подчинённым знак строиться. – А по пути заодно введете меня в курс сложившейся ситуации. Идёт?

– Идёт. Миссис Лэнд! – подозвала к себе кремовую кобылку принцесса. – Сможете самостоятельно завершить транспортировку остальных подразделений?

– Всенепременно, Ваше Высочество. Мы справимся.

– Тогда оставляю вас здесь за «главного», миссис Лэнд, – с этими словами Твайлайт двинулась к выходу, где её уже ожидал Шайнинг Армор…

-…Секретное оружие, рассеивающее магию? Что за вздор! – Словно отгоняя наваждение, Шайнинг недоверчиво мотнул головой. – Мой рог, конечно, до сих пор помнит тёмные чары Сомбры, но чтобы вот так…

– Оснований не верить тому, кто сообщил нам эту информацию, у меня нет. Она – единственная выжившая из пограничного дозора. Её, кстати, ты увидишь совсем скоро – лейтенант пограничных войск Дейси Вайлд сегодня будет присутствовать на совещании, где поднимется вопрос об «антимагической» защите грифонов.

– Хм, в таком случае, если всё, описанное тобою – правда, и эта «защита» реально существует, на магию уповать особо не придётся…– немного подумав, произнёс жеребец. – Однако не будем хоронить себя раньше времени. Ничего, Ваше Высочество, одолеем грифонов, и не в таких переделках бывали! Вспомнить ту же Кризалис…

Хотела бы Твайлайт верить в то, что говорил сейчас Шайнинг. Верить, что как в былые времена соберутся Элементы Гармонии, и сгинет тьма – что может быть не под силу Дружбе? Но чувствовала принцесса, ныла душа – как прежде уже не будет, ведь над Эквестрией нависла угроза пострашнее королевы Роя или возвращения Тёмного короля. Зло, какого ещё не видали в этих мирных, благоденствующих землях, за которые Твайлайт теперь в ответе…

– В данный момент город быстрыми темпами готовится к обороне, а мы – к неизбежной битве, – принцесса перевела разговор в другое русло. – Сейчас любая помощь придётся нам как нельзя кстати, включая наличие ценных боевых кадров. Надеюсь, ты заступишь на пост главнокомандующего вооруженными силами вместе с Эль Гладием?

– Именно поэтому мы здесь. Кем бы я был, если бы не откликнулся на твой зов? – поправил сползший седельный ремень Шайнинг. – Надеюсь, остальные отряды уже в пути. Кстати, Твайлайт, будучи в Кристальной Империи, до нас докатились нелепые слухи об исчезновении принцесс и каком-то государственном перевороте здесь, в Кантерлоте. Ахинея, да и только!

Внутри лавандовой кобылки всё похолодело. А между тем он продолжал:

– Иногда мне кажется, что эта война – сплошной парад лжецов и паникёров всех мастей… Хочу лично убедиться в лживости этих россказней. Принцессы Селестия и Луна ведь будут присутствовать на этом совещании, правда? Наверняка они уже придумали контрмеры против этой «защиты», и нашли выход из…

«Пресвятая Селестия!» – только и подумала Твайлайт. Увлеченная докладом о военном положении и последних новостях, она совершенно забыла рассказать Шайнингу о главном, подготовить его к встрече с «новыми правителями». Уже собираясь открыть рот, дабы ответить своему брату, пони была перебита выскочившим из-за дверей зала стражником:

– Ваше Высочество! Принц Шайнинг Армор! Проходите скорее, вас ожидают!

Словно крадущаяся кошка, аликорн прошла к своему месту во главе стола. Вслед за ней, во главе командного состава прибывшего отряда шел Шайнинг. Усадив их по левую от себя сторону, Твайлайт, прикрыв налившиеся свинцов веки, положила копыта на стол. Сказывалась бессонная ночь, проведенная в библиотеке в поисках ответов и подготовке к сегодняшнему докладу по найденному в пыльных фолиантах материалу.

– Твай, чего мы ждём? – Синегривый жеребец тревожно оглянулся. – Не принцесс ли?

Твайлайт с тоской посмотрела на три пустующих кресла по правому боку. Нет, не принцесс…

Вдалеке послышался отдалённый стук посоха и шум шагов, быстро приближавшихся сюда. У дверей он внезапно стих, однако через секунду повторился вновь, и в распахнутые створки ввалилась целая процессия, возглавляемая грозным царём.

Как и вчерашним вечером, Грозный был облачён в перепачканный углём и сажей длиннополый кафтан с инкрустированным драгоценными камнями кинжалом за поясом. За ним следовал тот, кого Жорж пренебрежительно называл «шляпой», вместе с королевским писарем Её Величества принцессы Селестии Арфой. Замыкающим шёл сам Милославский, чей замшевый пиджак не сильно уступал царскому кафтану по чистоте. Он что-то активно обсуждал с двумя пони-оружейниками, не удостоив приветствием стоящего в проходе стражника.

– День добрый, Ваше Вашество, да и вам не хворать, господа хорошие! – приветствуя принцессу и её окружение, поднял руку Жорж. Несмотря на показную бодрость, в движениях Милославского были заметны заторможенность и вялость.

«Не одна я страдаю недосыпом», – подумала аликорн.

– Глубочайше извиняюсь, что припозднились, но сами понимаете – этакую тяжесть по клятым лестницам на себе тягать, мы же не кони ломовые, в конце концов! – пробираясь к своему месту, продолжал Жорж. – А вы, товарищи, пойдите погуляйте. Да смотрите, далеко не уходите! Чтобы когда позвали вас – как штык вот здесь, перед нами стояли!

– Поняли, Ваше Величество, как «штык», – повторил один из кузнецов, после чего оба покинули зал, тихо притворив за собой дверь.

Твайлайт, словно опасаясь удара, осторожно покосилась на Шайнинга. Тот не в силах отвести глаз, смотрел на неспешно рассаживающихся по креслам людей. Мысли путались, язык словно онемел, не в силах произнести даже слова. Ища поддержки в окружающих или хотя бы того, кто объяснит ему происходящее, он окинул взглядом зал, что, впрочем, осталось незамеченным – все, как ни в чём не бывало, продолжали глядеть на этих…Не знал Шайнинг Армор, как обозначить незнакомцев, но сам факт осознания того, как спокойно относились к ним остальные участники совещания вгонял его в ступор.

Наконец, он медленно повернул голову к принцессе. Изумление, недоумение, растерянность – вот что правило бал на вытянувшейся от удивления морде жеребца.

– Что всё это значит?! – только и вымолвил синегривый единорог, пожирая глазами свою сестру.

– Шайнинг…, – Твайлайт бросила в сторону брата умоляющий взгляд. – Умоляю, только не сейчас, я всё объясню после совещания…

Армор недоверчиво осмотрел принцессу.

– Я надеюсь, ответ будет исчерпывающий, Ваше Высочество, – откидываясь на спинку, процедил он.

Лавандовая кобылка с облегчением выдохнула и, ловя момент, начала заседание:

– Я собрала вас здесь не просто так, но для обсуждения многих вопросов, – голос Твайлайт постепенно креп, разносясь над головами присутствующих. – Как вам уже известно, я приняла решение об отказе от капитуляции и сдачи города. На то есть веские причины, но сегодня мы будет говорить не о них. Нет ничего совершенного! Любая сила может встретить отпор, а защита – образовать брешь. Но фантом рассеивается не сразу. Он будет царить, пока окутан самым страшным для нас врагом – неизвестностью. Она пугает, заставляет преувеличивать существующие страхи, возвышая их над здравым рассудком. И сейчас я говорю не столько о тайной антимагической защите от магии, сколько о всей угрозе в лице грифонов. С первого мы сейчас же снимем маску. Перебрав все допустимые варианты, я нашла ответ. Надо бы сказать, он лежал на самой поверхности, но всё же был далёк, а скорее – забыт. Драконы…

Языком доступным не только искусному заклинателю, но и простому солдату, Твайлайт ввела всех в курс дела, поведав свою теорию о возрождённом рецепте из драконовой кости. Конечно, освещённые методы борьбы с находящимися под эффектом зелья врагами были весомым подспорьем, качнувшим чаши в пользу осаждающихся, но отнюдь не избавляли от этой проблемы. С этой защитой до сих пор будет сложно совладать, но теперь хотя бы возможно.

– Но не у одних грифонов есть свой «туз в рукаве». Мы тоже не сидели сложа…

– Руки, – подсказал сидящий рядом Жорж.

–…Руки, готовясь оказать врагу радушный приём. Итак, извольте! – Кобылка коротко кивнула Милославскому. В ответ тот звонко свистнул, и через мгновенье, как по взмаху волшебной палочки, двери открылись – в зал, катя небольшую тележку, въехали ожидавшие сигнала кузнецы. Доехав до головной части стола, они, выпрягшись из повозки, сорвали ткань, до этого её накрывавшую. Под удивленные взгляды присутствующих, оружейники аккуратно, прямо на стол, выгрузили из тележки её содержимое.

– Это совсем не похоже на то, что даст грифонам «прикурить», – после минутного осматривания неказистой с виду пушки, заключил один из младших командиров Солнечной гвардии. – Что это такое, и как оно работает?

– Отвечаю на ваши вопросы согласно их нумерации: как говорится, не судите по обложке, ведь перед вами именно то, что как минимум уравняет наши шансы и, как до этого уже говорила наша коллега – которая, кстати, уже видела данное оружие в действии – станет отличным подспорьем в борьбе с грифонами, – Милославский демонстративно похлопал по пушечному стволу. – Что это такое? Если я скажу, что перед вами артиллерийское орудие, это вам ничего не даст. Скорее пушка.

– Это которая стреляет конфетти и прочей дребеденью? На дне рождении моей дочки была такая…

– Вроде того, – согласился Жорж. – Вы ловите самую суть, мой дорогой друг. Только не конфетти и «прочая дребедень» полетит этой ночью в грифонов… Но это уже ответ на третий ваш вопрос – «Спинелли» в действии все желающие смогут увидеть после наступления темноты, и вы в том числе. Ещё вопросы будут? – Милославский окинул взглядом зал. Воцарившаяся тишина говорила сама за себя. В глазах присутствующих читалось сомнения, но, как понял Жорж, объяснять что-либо без живого примера было бессмысленно. – Судя по всему – нет. Вроде всё, Ваше Высочество, мы сказали, что хотели. Теперь можно закругляться.

– Ну, вот мы и подошли к финалу. Командирам, в чьих отрядах есть единороги, приказываю проинструктировать своих подчинённых по обсуждаемым сегодня вопросам.

Твайлайт задумчиво посмотрела на витраж, посвященный победе над Найтмер Мун. Принцесса считала проведенное заседание успешным: на нём, помимо обсуждения новых методов по ведению борьбы с грифонами, были освещены и другие немаловажные аспекты, касающиеся обороны города. – Если мы сможем продержаться до прибытия подкреплений из Мейнхаттона, Хуффингона и других городов – отстоять город будет не сложной задачей. Пегасьи соединения Филидельфии и Балтимэйра будут здесь самыми первыми – по моим подсчётам, их основные силы подтянутся к Кантерлоту в час летучей мыши. Остальных следует ожидать позже, – напоследок повторила аликорн, плавно переходя к заключению. – И чтобы темнота не затрудняла передвижение войск, этой ночью луна не сменит солнце.

Сидящий в конце стола адепт поймал её взгляд и церемонно кивнул.

– Если вопросов нет – не смею больше вас задерживать. Все свободны.

Когда последний пони скрылся за дверью, раздался жёсткий, размеренный голос, неподвижно сидевшего Шайнинга.

– Я жду объяснений всему творящемуся здесь, Твайлайт. И чем скорее я получу ответы на свои вопросы, тем лучше.

Немного помолчав, принцесса со всеми подробностями рассказала брату эту длинную, запутанную историю, больше похожую на россказни трактирного дебошира или лживый, бредовый слух, услышанный Армором ещё в Кристальной Империи. Но, как видно, иногда слухи, пусть даже самые невероятные, не врут и оказываются явью, в чём белый жеребец убедился на собственном опыте…

– Мда…– только и вымолвил жеребец. – Дела обстоят даже хуже, чем я предполагал. И всё же, позволь поинтересоваться, Твайлайт – почему эти «люди» ещё здесь?

– Что значит «ещё здесь»? – недоуменно переспросила аликорн.

– Поясню: с твоих слов, чужаки были нужны как опора, выручившая тебя на переговорах – вздор, но допустим у тебя по неопытности не хватило ума немедленно обратиться ко мне, например. Но грифонов эта замена не удовлетворила и они объявили Эквестрии войну – логично. Теперь вопрос: почему они до сих пор при дворе, гордо именуясь правителями, пусть и временными?

– На то есть целый ряд причин, Шайнинг, и первая из них – реальная помощь в подготовке к обороне Кантерлота, – положив копыта на край стола, настаивала Твайлайт. – Их затея с пушками очень плодотворна – я лично присутствовала на полевых испытаниях.

Более того, люди участвовали в разрешении многих проблем. И вторая, главная причина – большинство власти на данный момент содержится в моих копытах, а они всего лишь её лицевой фасад…

– «В данный момент», – резко выделяя последние слова, перебил её единорог. – Скажи мне, сестрёнка, насколько быстро всё перевернулось с ног на голову? Не успеешь ты и глазом моргнуть, как полновластными правителями Эквестрии станут эти драконоподобные упыри, и вся твоя мнимая полнота власти окажется в их лапах! Прости меня, Твайли, но я тебя решительно не понимаю!

Изначально твой план – доверить бразды правления государством чужакам – был как минимум безумен. И подчиниться этим «правителям» было бы абсурдом, чего я делать не собираюсь!

– Я оказалась одна. Совсем одна! Растерялась и не знала, что делать. Мне было так страшно, что это решение казалось наиболее верным… – оправдывалась принцесса.

– Верным? Нет, не верным. Самоубийственным – вот то слово, что описывает твой выбор! – наступал Шайнинг. – И что из всего этого вышло, Твайлайт? Что мы получили в итоге?

– Серьёзнейшее испытание, когда-либо выпадавшее на долю Эквестрии.

– Вот именно! И они всему виной! Их «загадочное» появление слишком явно связанно с исчезновением принцесс…

– Не тебе решать кто прав, кто виноват, Шайнинг, – подняв на брата потяжелевший взгляд, изрекла Твайлайт.

«Как же всё-таки она изменилась с тех пор, как мы виделись с ней в последний раз, – только и подумал единорог, настороженно разглядывая кобылку в наступившей тишине. – Учитывая, что последний раз был всего неделю назад…»

И действительно, переменами веяло отовсюду: мерная поступь, серьезный, твёрдый взгляд, манера держаться, властный голос – всё это выдавало сильное влияние на неё некого царственного идеала. Армору стало любопытно, отчего оно проявилось только сейчас. Было ли дело в войне или причина крылась в чём-то ином… в ком-то ином.

Жеребец встал и, не говоря больше не слова, направился к выходу. Уже у самых дверей он произнёс:

– Как только покончим с грифонами, я всерьез займусь этим «троевластием»…


Утром на просторной площади Гордости Неба было непривычно оживлённо. Те, чьи имена известны каждому пегасу с малых лет, несли свой бессрочный дозор по периметру плаца. Увековеченные в камне, они молча наблюдали за своими преемниками, полными решимости отстоять сердце их родины грядущей ночью.

Пони, которых можно назвать достойнейшими представителями пегасьего народа вошли в историю несколькими путями: одни добрались до высших ступенек славы, сжимая копьё, а другие несколько иным путём. Их постоянно обновляющийся пантеон оканчивался пустым местом, где совсем скоро должна была красоваться статуя капитана "Вондерболтов" Спитфаер. К её глубокому разочарованию сей проект отодвинули до лучших времён, грозящих и вовсе не наступить. А галерею воинов уже несколько сотен лет не касался ветер перемен. Быть может, именно такие смутные годы и возносят в лавры тех, кто пополнит их строй?

Пегасы Клаудсдейла, Понивиля и Кантерлота, не причисленные к каким-либо отрядам, собрались здесь, чтобы узнать своих будущих командиров. Своих же они не имели или потеряли.

Большинство из них вообще никогда не держало в копытах оружие, но пыл их оттого не угасал, а горел даже ярче, чем у заядлых вояк.

Взошедший на деревянные трибуны первым имел возможность заполучить под своё командование самые сливки этой пёстрой пернатой толпы. Этим первым была пегаска, уверенно занявшая своё место, тут же приманив к себе взоры нескольких тысяч. Персиковый цвет её шёрстки с трудом узнавался из-за многочисленных ссадин и ран, но локоны янтарной гривы ещё не потеряли свой лоск, играя с солнечными лучами.

— Надеюсь, каждый уяснил для себя, зачем он сюда пришёл, — обратилась к толпе кобылка. Её почти траурный голос являл яркий контраст с царившим в рядах задорным нетерпеливым ожиданием. Многие вели себя так, словно стояли в очереди на колесо обозрения, а не в место, откуда можно и не вернуться. — Моё имя Дейси, и сегодня некоторые из вас смогут назвать меня командиром.

Поднявшийся шёпот был непонятен пегаске. Верховные главнокомандующие расположившееся подле неё призывали к тишине, но это ничего не меняло – шум продолжался. Вскоре Дейси заметила, что на неё жадно взирает буквально вся площадь.

— В чём дело? — осведомилась она сердитым из-за непонимания голосом.

На пару секунд гул прекратился, и толпа просто молча наблюдала за вконец сбитой столку кобылкой.

— Вы та самая выжившая дозорная? – выкрикнул кто-то, надёжно скрываясь за другими.

Теперь всё стало понятно. Слухи всегда быстро разносятся по округе, и остаётся лишь гадать, что же ещё о тебе выведали особо любопытные. Дейси с детства не любила быть в центре внимания, будь то публичное награждение или наказание. Может, именно поэтому она не стала "вондерболтом", хотя на это у неё имелись весьма солидные шансы.

— Да, это так, — решив отделаться коротким ответом, бросила она, чем породила ещё больший гул.

Без всяких горячих, заранее подготовленных речей Дейси сразу перешла к главному:

— Желающие вступить под моё командование, выйдете вперёд.

Конечно, это просьба лишь формальность, которою можно обойти, набрав отряд по списку или собственнокопытно. Но ей, как и любому командиру хотелось, чтобы это был выбор её будущих подчинённых, а не листка бумаги. С этой целью и задавался вопрос, казавшийся пегаске бессмысленной попыткой.

Она различала шёпот толпы, который явно невозможно услышать с такого расстояния. Шёпот осуждения и упрёка.

«У тебя уже был отряд, но ты его потеряла. Они ушли без тебя, а ты всё ещё здесь…» — звучало над ухом. Всё и все в округе стали казаться враждебными, а непреодолимое желание провалиться сквозь землю подбиралось всё ближе и ближе.

«Твоё место не среди живых. Ты должна быть с ними. Должна…»

Дейси медленно, но верно теряла контроль над собой. Она уже твёрдо знала, что желающих пойти под крыло той, кого даже смерть презирает, среди этой толпы не будет. Но всё произошло несколько иначе, и результат удивил не только её, но и всё верховное командование.

Пернатое море активно зашевелилось: кто был ближе протискивался пешим, а стоящие сзади прорывались по воздуху.

— Ох, святая Селестия, здесь явно больше обещанного батальона, — шептала пришедшая в себя Дейси, охваченная приятным волнением. Пегаска поняла, что истолковала обсуждения своей персоны с точностью до наоборот, за что себя и корила.

Ожидавшие своей очереди военачальники молча завидовали авторитету, вызвавшему такое рвение у новобранцев и негодовали от факта, что пони, превышающие назначенное количество отряда, никуда не денутся. Их численность уходила за тысячу, насколько можно было судить после беглого осмотра, а вот способности будущих защитников небесных просторов покажут дальнейшие мероприятия. Почувствовавшей прилив сил Дейси так и не терпелось поскорее к ним приступить.

— Прошу всех проследовать на Площадь Воссоединения, — громко объявила кобылка. Она уводила за собой определившихся пони, давая черёд следующему командиру.


Город кипел. Не до, не после сегодняшнего дня улицы Кантерлота не видели такой суеты и оживленности. Стороннему наблюдателю могло показаться, что всему виной вот-вот наступающий конец света, отчего все спешат поскорее закончить свои дела, без завершения которых не помышляли уйти из этой жизни. И он окажется в чём-то прав — этот сторонний наблюдатель — потому как надвигавшиеся на город легионы грифонов, большинство воспринимали не иначе, как начало конца, ознаменовавшим гибель их маленького домашнего мирка, служившего их убежищем, защитой и отрадой…

Предстоящее событие виделось им эпохальным, и как потерянные ходили они по столичным улицам, будто в первый раз видя эти мостовые и площади, ставшие теперь плацдармом для подготовки к решающему бою, дома и здания, где теперь расположились мобилизационные пункты и различные военные ведомства, магазины и лавки с заколоченными ставнями и дверьми. Туда-сюда носились повозки и брички, доставляя боеприпасы, инструменты, оружие и другую актуальную утварь. Город готовился.

Вот уже третий день ни на секунду не замолкал гул работы в кузнечном и других промышленных кварталах Кантерлота, где ковались вооружение и «орудие победы». На это, согласно приказу, были брошены значительные ресурсы.

С окраин, с мест, выбранных как испытательный полигон, несся артиллерийский гул.

Именно туда сейчас был устремлен взор Шайнинга, застывшего на балконе своего кабинета в штабе вооруженных сил Кантерлота. Внизу то и дело, громыхая амуницией, маршировали солдаты, но это отнюдь не отвлекало от размышлений заступившего на должность Главнокомандующего Армора.

«…Действия грифонов не похожи на ловлю удачи, вызванную выбыванием с арены Селестии и Луны, — не в силах избавиться от навязчивых доводов, он их неспешно анализировал. — К войне готовились, причем готовились давно… Не совпадение ли, что все их приготовления завершились в аккурат к этому «случайному обстоятельству»? А может ли вообще быть иначе?! Когда грифоны последний раз решались тягаться с сёстрами? Три века назад… Вот так давно, но чем всё это закончилось они помнят до сих пор. И вдруг не с того, ни с сего император Тайрен, не слывущий сильным правителем, возжелал невозможного… невозможного, до событий прошлой недели. Неужели Твайлайт не видит связи между этой чередой? Так она этим людям, похоже, ещё и доверяет!»

Очередной пушечный залп раздался с окраин.

«Их оружие… Шуму много, но толку? – вглядывался вдаль Шайнинг. – Твайлайт поступила очень неразумно, выделив большие средства на столь туманную затею. А если в решающий момент эти, так называемые «Спинелли» подведут нас, и в грифонов действительно полетит конфетти? Тогда будет уже поздно кого-либо обвинять. Нужен запасной план, нечто испробованное и проверенное временем…»

…Будучи принцем Кристальной Империи, для Шайнинга не прошло даром изучение особенностей военного искусства сего славного государства. Изучая тонкости стратегии имперских воинов, Армор наткнулся на упоминание о так называемых «баллистах» — орудиях, призванных одними из самых эффективных в борьбе против грифонов, с чьими владениями Империя граничила на востоке. С баллистой Шайнинг познакомился ближе во время традиционного объезда границ и приграничных крепостей, где увидел боевую машину в действии, попутно изучив её нетрудное строение.

Но откуда им взяться в Кантерлоте? Появление этих орудий, в первую очередь, вызвано отсутствием магии у кристальных пони, но в этом регионе с магией всё было в порядке. Конечно, внедрение нехитрой технологии баллисты в производство, по примеру "Спинелли", и принесло бы плоды, но, к сожалению, слишком поздно.

«А что мешает отряду единорогов взять роль баллист на себя? Если верить теории Твайлайт, такое использование магии не встретит сопротивления грифоньего зелья, — рассуждал Армор, меряя шагами балкон. – Хотя почему только баллист? Мои воины могут с лёгкостью имитировать и это хвалённое новшество без всяких механизмов, имеющих свойство ломаться, когда не надо! Вот и узнаем, что же доминирует в сражении на сегодняшний день. Магия ещё вставит своё слово!»

Сев за стол и, обмакнув перо в чернильницу, Шайнинг принялся писать инструкции для своих подчинённых, попутно вызвав штабного ординарца, дабы отдать ему соответствующие распоряжения…


— Итак, прежде чем мы начнём, я скажу пару слов о роли этого отряда в битве. — Дейси проходила между рядами разношёрстных кобылок и жеребцов, внимательно приглядываясь к ним, изучая и оценивая. – Наша дислокация – воздушное пространство над кантерлотским дворцом. Помимо нас там будет много отрядов, но, поверьте, нам от этого не легче. Все атаки противника рано или поздно сойдутся в этой точке, что сулит нам сущий ад. Принцесса делает ставку на оружие новых правителей, которое главным образом будет локализовано в той области — больше мне пока ничего не известно. Так или иначе, защита дворца – приоритетная задача. И не стоит полагать, что мы будем жаться в тылу. Нет, даже не во флангах. Наш отряд низринется в самое пекло, находясь в авангарде. Поэтому, я призываю всех быть честными ко мне, а главное к себе. Пусть те, кто к этому не готов покинут строй и прибьются к другим отрядам, где шансы выжить не такие маленькие.

Продолжая продвигаться вглубь колон пегасов, Дейси слышала робкий удаляющийся стук копыт. За ним последовал более смелый, а затем подобное стало происходить и со всех сторон. Избегая с ней взгляда, пони покидали свои места, воспользовавшись предложенным советом.

«Как приятно так ошибаться… И как жаль, что таких ошибившихся не больше сотни. Ужели те, кто не двинулся, знают, на что идут? Знают, на что я их веду…»

— Благодарю за честность, — обратилась она к оставшимся, вновь встав напротив первого ряда. — Теперь можно начинать. Каждый должен вооружиться какой-нибудь палкой из той кучи и вернуться на своё место. Настоящим оружием ещё нужно научиться пользоваться, так что сейчас эти жерди сослужат вам пробными копьями.

Две знакомые пегаски только сейчас обнаружили, что находятся в одном отряде. Их, как и большинство остальных, привлекла известность последней из дозорных, по оправдавшимся слухам, решившей стать командиром. Одни видели в ней посланницу фортуны, а другие — посланницу жнеца, косившего ближних, но не трогавшего её саму. Как выяснилось этим утром, вторых было гораздо меньше, чем первых.

— И что же ты осталась, а? Я же вижу, как у тебя коленки трясутся! – цинично усмехнулась одна из пегасок, выбирая из небогатого ассортимента псевдо-копьё.

— Кто бы говорил, Даст! Думаешь, я не заметила, как ты свою губу кусала?! Прям как перед медосмотром в академии "Вондерболтов"! Забыла, небось?! Ну, так я напомню!

В ответ бирюзовая кобылка скривилась, вспоминая явно не самый лучший эпизод своей жизни, и недовольно фыркнула.

— Спорим, я первая заслужу уважение у командира Дейси? – она быстро перевела тему.

— Спорим, что это буду я! – с азартом приняла вызов радужногривая.

Две пегаски так рьяно принялись обсуждать плату проигравшего, что не заметили полной тишины, прерываемой лишь их болтовнёй. Резко замолкнув, они абсолютно ничего не изменили: взор главной темы их обсуждения уже устремился на нарушивших дисциплину.

— Прошу вас двоих выйти из строя, — прозвучало с нотками стали.

Первая с оцепенением справилась Лайтнинг и, подмигнув собеседнице, с уверенным видом победителя двинулась вперёд. Рейнбоу тут же ринулась за ней, превращая в состязание даже шествие на эшафот.

— Элемент Верности? – изогнула бровь Дейси. – Вот уж правда интересно, много ли будет с тебя проку в бою.

От такого вопроса Дэш опешила и не сразу нашла, что ответить.

-Во всей Эквестрии нет равных мне по скорости! – с присущим хвастовством громко заявила она.

— Нет равных, говоришь? – с напускным сомнением протянула Дейси. – Как насчёт продемонстрировать своё мастерство прямо сейчас?

— Прямо сейчас?! – загорелась пегаска. – Да не вопрос!

Она уже хотела взмыть вверх, но голос командира задержал её на земле.

— Не спеши, не спеши. Мы же не на представлении "Вондерболтов"? Пусть их показушные финты и уместны, когда надо поразвлечь толпу, но мы ведь с вами здесь не для этого. Вот лови, — Дэш неуклюже поймала брошенное ей самое, что ни на есть боевое копьё. Впервые державшей его пегаске оно казалось малость тяжеловатым, но она, выпятив грудь, принялась непринуждённо поднимать его одним копытом вверх-вниз, при этом изобразив мину истинного знатока, занимающегося обыденным делом.

— Вот теперь дерзай, — махнула копытом командир. – Мои сомнения по поводу твоих способностей рассеются, если покажешь мне свой знаменитый радужный удар, не выпуская копьё.

— Есть! – Дэш спешила справиться с поставленной задачей, как ей казалось не представлявшей ничего сложного, и тем самым утереть нос Лайтнинг.

Она воспарила над площадью, таща за собой непривычный груз, и зашла на круг, начиная набирать нужную для радужного удара скорость. Весь отряд вместе с командиром поднялся в воздух, дабы ничего не упустить. Ничуть не вдумываясь в суть оружия, Рейнбоу неслась вперёд, держа копьё двумя передними копытами как перекладину. Вот тут-то и зародились причины для беспокойства: каждый рывок, с которым, по идее, пегаска должна благополучно достигать нового уровня скорости оканчивался штилем, нисколько не приближавшем к задуманному. После пятой попытки – шестая обещала закончиться изнеможением — Дэш сообразила, что всему виной эта злосчастная железяка или, по крайней мере, её положение. Переложив древко на сгиб локтя – самое подходящее для копья место, мысль о котором не сразу посетила элемент верности – она решила предпринять ещё одну попытку. И надо сказать, у неё стало получаться: один за другим преодолевала она ступени скорости, радуясь удачному решению. Но когда до радужного удара оставалось пару рывков, проявилась новая проблема: копьё так и норовило выскользнуть, как бы крепко его не прижимали к телу. По натуре своей Дэш любила рисковать, и такой пустяк в её глазах вовсе не был помехой. Так было даже интереснее.

Вот уши заложило приятным звоном и всё находящееся вокруг вытянулось в воронку. Барьер, пройдя который Рэйнбоу достигнет апогея своего полёта, был так близок, что, казалось, стоит только протянуть копыто. Но видение это мнимое, о чём ей было отлично известно.

Последний выход силы подтолкнул её к желанному, чуть меньше, чем отдалил – копьё, итак непонятно каким чудом державшееся всё это время выскользнуло, улетая в прекрасное далёко со скоростью завидной и коронному трюку пегаски.

 — Упс…- озиралась по сторонам резко затормозившая Дэш. Не обнаружив в воздухе и малейших следов оружия, она, осыпая свою рисковую голову пеплом, спикировала перед командиром, уже ожидавшей её на земле.

— Ни копья, ни знаменитого радужного удара, как я понимаю, мне увидеть не удастся, — Дейси осуждающе покачивала головой, словно отчитывая юную лгунишку. – Тебе есть, что сказать?

— Э-э… Это был тактический ход, командир! – неожиданно выдала радужногривая. – Копьё было запущенно прямиком в грифоний лагерь, и будьте уверены, оно нашло свою цель!

После нелепого объяснения хитрого тактического манёвра Дэш, Лайтнинг согнулась пополам, не в силах сдержать смех. Впрочем, такая же участь постигла и все передние ряды, равно как и задние, не слышавшие слов, но попавших под действие цепной реакции. Голубой пони ничего не оставалось, как посмеяться над собой вместе со всеми. И губы Дейси не избежали улыбки, но как командир, она поспешила навести в отряде порядок.

— Из неудачного, но предсказуемого выхода бойца всем стоит вынести урок: бой – это не ярмарочное представление. Те виражи, какими вы себя обезоруживаете лучше отбросить, потому что в танце боя без него делать нечего. Отсюда следующий вопрос, кто из вас имеет опыт владения копьём?

— Я! – успешно заглушая остальных, чуть ли не в ухо командира прокричала бирюзовая пегаска, о наказании которой Дейси как-то и позабыла. Лайт же ликовала: Дэш выставлена на посмешище, а победа в споре идёт к ней сама. Да и в случае проигрыша их ожидает ничья. Чем не повод радоваться, деля шкуру неубитого медведя?

— Это можно и проверить, — рассудила персиковая кобылка, одалживая копьё у ближайшего пони. — Если у тебя и впрямь есть опыт, то наблюдение за поединком будет крайне полезно для остальных. Правила просты – постарайся нанести по мне удар. Хотя бы один.

— Эм... а если я ненароком переборщу? – тыча взглядом на ссадины командира, протянула Даст.

— Об этом не беспокойся, — отходя не некое расстояние от первых рядов, отмахнулась Дейси. — Если сможешь пустить мне кровь – назначу тебя командующей сотней.

Если до этого обещания в голове Лайтнинг и роились некие совестные мысли, то после него они исчезли бесследно. Цель оправдывает средства, не так ли? Кредо сильных мира сего числилось и за ней, оттого-то в ней вспыхнуло желание добиться звания сотника, во что бы то не встало.

Сжав копьё покрепче, она со всей прытью устремилась к Дейси, направлявшейся к своей позиции. Удар по ещё не успевшему развернуться противнику просто обещал быть удачным, но, как видно, отточенная годами реакция оппонента дала о себе знать – турнирная атака была отведена резко подставленным древком, а не совладавшая с инерцией Даст получила вдогонку шуточный удар по крупу. Разгневанная Лайтнинг с разворота принялась осыпать Дейси градом атак, под натиском которых та отступала, не имея возможности парировать их стоя на месте.

Движения Лайт имели слишком грубый, временами сбивчивый и неуловимый для посторонних глаз ритм. Он-то и выдавал в ней хоть какие-то знания о бое на копьях. Дейси, не пропуская не одного удара безудержно напирающей пегаски, подловила её на неизбежном при таком темпе бессмысленном шаге. Молниеносная контратака окончательно выбила её из колеи: командир, не встретив блока как такового, ударила бирюзовую кобылку в живот, а затем подсекла шаткие задние ноги, повергнув её на землю.

 — С горячей головой много не навоюешь, — стоя над ней, поучала командир. Не было слов, чтобы описать её досаду, ведь совсем недавно в этом совете нуждалась она сама. И если бы он и был произнесён, то устами грифона. – Хочешь продолжить? – видя поднимающуюся пони, озадачилась пегаска.

Та, утерев нос, выставила вперёд палку, знаменуя жестом свой ответ. Дейси ещё больше признала в ней вчерашнюю себя. Досада сменилась злостью, а когда под боком орудие и напротив в ожидании застыл противник, не станешь задумываться как и на ком её выместить.

Даст стала осторожнее и после каждой атаки уходила в оборону, на копыто оппоненту — не глухую, за что и расплачивалась будущими синяками. Дейси немного переборщила, охаживая Лайтнинг, но извиняться и не думала – ушибы напоминают об ошибках, когда это забывает делать мозг. Она понимала, что если хоть изредка бить в ответ — её отряд лишится потенциального бойца, а вариант дожидаться изнеможения противника потерял свою актуальность, когда командир увидела глаза соперницы: с таким взглядом просто так не сдаются. Да и Дейси не помышляла отступать. Во-первых, это плохо скажется на её авторитете и, следовательно, – на боевом духе отряда: командир должен являть собой неоспоримый идеал, а не проигравшего первой встречной выскочке. Во-вторых, даже если отбросить все обстоятельства, она падёт в своих глазах, проиграв пони, олицетворяющей её ошибки и минувший разгром.

Даст превосходила персиковую пони ростом и комплекцией, но в спарринге эти факторы ничуть ей не помогли – как бы яростно она не нападала, но задеть проворное жилистое тело противницы у неё не выходило. Каждым движение командир давала знать, кто контролирует бой и кто может прекратить его в любой момент с удачным для себя исходом.

Лайтнинг решила сократить дистанцию и навязать оппоненту близкий бой, где у неё появится возможность одержать верх большей массой, но где ей было угнаться за такой прыткой пони. Однако же, та не была против такого поворота, и вскоре в ход могло идти не только древко, но и копыта. Увесистый удар, напоминающий опускающийся взмах двустороннего весла, обрушился бы на левое плечо Дейси, не оттянись она вправо. Открывшуюся сбоку Даст не утрудили ожиданием ответной атаки: грубая подсечка, и она вновь распласталась на отшлифованных булыжниках, больно приземлившись спиной. Немного простонав, кобылка вновь потянулась палкой, но на ощупь не смогла её обнаружить — оную бережно отодвинули в сторону.

— Не считаешь, что пора остановиться?

— Это ещё не всё, командир. Я могу продолжить, — прохрипела начавшая подниматься Лайтнинг, но упёршееся в грудь древко её остановило.

— Нет. Это всё. Продолжать не имеет смысла, — властно произнесла персиковая пегаска. — Ты признаешь своё поражение?

— Нет! – упрямо огрызнулась та, отводя раздосадованный взгляд.

И стоило ли ожидать от заносчивой натуры иного ответа, покуда не выбита вся дурь и не обломан гонор? Тем не менее, палка сменилась на протянутое копыто. Бирюзовая пони нехотя воспользовалась предложенной помощью.

— Как твоё имя, боец? – изучая кобылку проницательным взглядом, спросила Дейси.

— Лайтнинг Даст, командир.

— Назначаю тебя сотником, Даст, — спокойно произнесла пегаска, вогнав подчинённую в ступор. — Воля к победе и нежелание сдаваться, безусловно, хорошие качества воина, но иногда лучше отступить. Как научишься думать не только мышцами, но и головой, станешь хорошим командиром. А что касается тебя, — её взор обратился к Дэш, удивлённой таким неожиданным поворотом и ещё не успевшую осознать накатывающую зависть. – Надеюсь, ты ещё проявишь себя в лучшем свете, — Дейси повернулась к отряду. – Ну что ж, у нас впереди весь день, и мы потратим его с толком. Посмотрим, на что вы способны…


— Превосходный выстрел, мистер Огл! Возьмите чуть-чуть правее, и тогда в радиусе поражения окажется уже почти с десяток наших пернатых «друзей»!

Учения на дальнем пустыре шли полным ходом. Набранный из добровольцев артиллерийский полк под чутким инструкторским руководством спешно обучался азам пушкарского дела, готовясь сыграть одну из решающих ролей в битве. Инструкторами, как правило, были оружейники, изготовившие и первыми испытавшие мощь «Спинелли» в действии. Именно они сейчас возглавляли полевые учения, вместе с высшим начальством перемещаясь от расчёта к расчёту, внимательно следя за тренировкой и корректируя действия вверенных им подопечных.

— Как продвигается учёба грамоте артиллерийской? – Шествуя вдоль линии огнестрельных нарядов, Грозный расспрашивал главного оружейника.

— Ещё недельку – и можно в бой пускать, — недобро усмехнувшись, отвечал тот.

— Нет у тебя, воевода, ни недельки, ни дня. Сеча близко, тут без промедления действовать надобно.

— Так в том и беда, Ваше Величество, что ещё совсем «зелёные» наши горе-пушкари, не поднаторели они в данной стезе. Хотя, у всего есть исключения. Некоторые курсанты под надзором инструкторов делают поразительные успехи и добились больших результатов за столь небольшой срок. Вот, пройдёмте сюда!

Оружейник подвёл Грозного к ближайшему расчёту, у которого ловко орудовала орудийная прислуга, под бдительным взором уже знакомой царю розовой пони. Зарядив пушку и недолго прицеливаясь, по команде кобылки канониры совершают выстрел – и тренировочные манекены, стоящие напротив, прошивает градом картечи.

— Ай, и ловко орудует девка! Как заправский пушкарь! — любуясь работой Пинки, восхитился Иван Васильевич. – Таких бы нам побольше!

— Если бы таких, как она, да побольше – и других бы не потребовалось, Ваше Величество! С утра прискакала, говорит, подавайте мне моего «бога войны», хочу вечеринку устраивать! Ну, я её ради интереса младшим инструктором к пушкам подпустил и, как видите, не прогадал. Она – настоящий профессионал своего дела. Конечно, в бой я её пускать не буду – нечего Элементу Смеха в этой мясорубке делать – но как ценный кадр, она может помочь обучиться многим и многим этому нелегкому ремеслу.

— Верное решение! – согласился с жеребцом царь. – В общем так: во что бы то ни стало, обязан ты, воевода, обучить хлопцев науке пушкарской. Понимаю, времени мало, но если успеешь их к битве подготовить – лично тебя вознагражу, помяни моё царское слово.

— Сделаю всё, что в моих силах, Ваше Величество.

— Ну, тогда с Богом! – заключил Грозный. Попрощавшись, и ещё раз окинув взглядом полигон, Иван Васильевич двинулся к краю пустыря, где его уже ожидали Милославский и Бунша, сидевшие в специально выделенном им экипаже.

— Не прошло и года, как нам, наконец, выделили собственный транспорт! – развалившись в бархатном кресле, блаженно потягивался Жорж. – А то, что же мы? Всю жизнь свою должны по городу на своих двоих топать? Не пристало правителям по улицам как угорелым носиться!

— Да… Вы, как я посмотрю, без дела не сидели, — прислушиваясь к шуму стрельбы и разглядывая стройные ряды орудий, произнёс управдом.

— А то! Пока ты там лошадиных принцесс искал, мы здесь производство налаживали, да обо всём со всякими торгашами договаривались…О, Великий Государь! Ну что, как там стреляется?

— Пока рано делать какие-либо выводы, время покажет, — присаживаясь в экипаж, сказал Грозный.

— В таком случае, если все дела здесь завершены, наш следующий пункт – проверить строительство земляных насыпей.

— Ну, тогда не будем тянуть с этим! Эй, верховой!

— Да? – отозвался один из жеребцов, впряженных в экипаж. — Куда ехать?

 — Вези нас, достопочтеннейший, вдоль по Питерской, да по Тверской-Ямской, по адресу 221Б, — озвучил своё пожелание Жорж.

Жеребец ошарашено уставился на Милославского.

— Чего так на меня уставился? На мне узоров нет, и цветы не растут! — рассмеявшись, произнёс тот. — Езжай уже в дворцовый квартал, темнота казанская…

…По мере приближения к своей цели, царскому экипажу на пути все чаще попадались телеги со стройматериалами, запряженные дюжими жеребцами. Улица закончилась, и пассажиры воочию увидели то, что зовётся единством.

Куда не брось взгляд, всюду шла заведенная, как часы, работа. Казалось, весь Кантерлот вышел на строительство оборонительных насыпей, крепнувших с каждой горсткой земли, брошенной на орудийную платформу.

Вопреки расхожему мнению, здесь трудились не только земнопони, привычные к тяжёлым нагрузкам. В толпе мелькало немало единорогов и пегасов, работающих со всеми наравне. В последний раз такая сплоченность наблюдалась ещё во времена нашествия Вендиго, когда три народа, три племени, имеющих разные взгляды, интересы и менталитет сплотились в борьбе со злыми духами за право на жизнь. В последние годы этот союз поблек в памяти народной, но лишь для того, чтобы в эти решающие дни разгореться, подобно яркому пожарищу в сердцах. Что ни говори, а беды сближают…

— …Возвожу себе я дом, — затянула кобылка оранжевой масти с тремя яблоками на крупе. – Возвожу себе я дом…

В следующую секунду пел уже целый хор голосов, подхватывая слова незамысловатой, но проникновенной песни.

- Возвожу себе я дом

Возвожу себе я дом…

Подобно грому били кувалды.

- И придёт распад

В этот дом на земле

А моей душе нужно где-то жить.

Вгрызаясь в дерево, надсадно визжала пила.

- Когда ты слышишь мой стон

Возвожу себе я дом

Когда ты слышишь мой стон

Возвожу себе я дом.

Мерный стук колёс экипажа правителей о мостовую гармонично перекликался со стуком колёсиков тележек и бричек с землёй, высыпавшейся на насыпи.

- Ты слышишь, как я молюсь

Когда я строю свой дом

Ты слышишь, как я молюсь

Когда я строю свой дом.

Грозный, размышляя о чём-то недосягаемом для окружающих, задумчиво наблюдал за кипящей вокруг работой, вглядываясь в серьезные мордочки пони, сооружавших орудийные платформы. Даже Милославский, чья развязность и весёлость являлись его спутниками по жизни, в этот момент выглядел собранным и, так же как и царь, внимательно смотрел по сторонам.

- И придёт распад

В этот дом на земле

А моей душе нужно где-то жить.

Голоса пони, причудливо сплетаясь в единый поток, неслись в небо.

- Когда ты слышишь мой крик

Возвожу себе я дом

Когда ты слышишь мой крик

Возвожу себе я дом.

И придёт распад

В этот дом на земле

А моей душе нужно где-то жить...

Грозный улыбнулся. Он был доволен тем, что его вчерашние слова не канули вместе с ветром в пустоту…


— Скай, что это за хват? Ближе к телу держи,… вот так, — ни на минуту не замолкала командир, шествуя от одной тренирующейся пары к другой. К счастью, всё оказалось не так запущенно, как думалось сперва: в отряде отыскалось несколько настоящих экспертов по военному делу, так что Дейси было на кого опираться. Они получили ранги командующих и активно помогали с подготовкой менее опытных соратников.

Пегаске сразу стало ясно, что костяком отряда станут пегасы Клаудсдейла – почти все опытные бойцы были родом именно оттуда. Все проявляли неистовое рвение в обучении, но маленькие сроки всё равно оставят за собой последнее слово. Каждый из них мог бы стать умелым бойцом, будь у них чуть больше времени. Грядущей ночью многие расстанутся с жизнями, едва научившись держать копьё…

Но, отгоняя мысли о смерти, Дейси думала, как помочь им выжить.

— При схватке с грифоном метьте в шею, пах и другие части тела, не скрываемые доспехом! Не забывайте и о крыльях, а конкретнее — об их основании. Ранение туда будет равносильно смерти!

Оставив тренировавшихся на земле, она направилась к спаринговавшимся в воздухе.

— Не допускайте, чтобы грифон атаковал вас сверху! Они тяжелее вас и их удар будет сложно парировать, если вообще возможно. Всегда держите его под собой, в крайнем случае, на одном уровне. Возможно, природа и не наградила нас таким сильным телом, как у них, но в ловкости им до нас далеко. Используйте любое преимущество, чтобы выжить и лишайте этого своих врагов!

За основами боя проследовало обучение простейших боевых формаций и распознавания приказов по звуку рога.

А тем временем над Кантерлотом сгущались тучи, и не потому, что дело шло к судьбоносной ночи, обещающей оставить в истории Эквестрии запоминающийся след. Пегасы закрывали город грозовыми тучами, уделяя особенное внимание области над дворцом и близким к нему территориям. Когда солнце сменилось тенью, все пони озадаченно воздели к небу головы, не до конца улавливая причину такого явления. Дейси, будучи осведомлённой, объяснила им, что это тактический ход, вынуждающий грифонов атаковать в лоб, без проникновения в тыл. В противном случае они понесут большие потери, прорываясь через насыщенные молниями тучи. Несмотря на громкий треск, те, до поры до времени, держали всё в себе: контакт с опытными пегасами не провоцировал электрическую активность воздушных масс, а вот врыв грифонов — вполне. Но даже в этом случае эффект будет наблюдаться только в пределах туч и делалось это с расчётом не навредить обороняющимся.

Солнца не было видно, но Дейси знала, что оно неуклонно следует на запад, приближая назначенный бой. Выстроив отряд, она объявила о возможности провести оставшееся время в кругу семьи или друзей, заранее попрощаться с ними или наоборот – уверить в удачном исходе будущего. Тем, кто не обременён близкими связями и не нуждается в таком досуге, командир всё равно посоветовала оставить площадь: что толку от измотанного тренировкой тела? Небольшой отдых ещё никому не повредил, тем более – заслуженный. После того, как было назначено время и место сбора, бойцы разбрелись кто куда. Оставшись одна, Дейси разместилась на самой ближайшей лавочке, дабы предаться размышлениям по накопившимся вопросам, но едва она закрыла глаза, как робкий стук приближающихся копыт заставил снова их открыть.

— Тебе что, так не терпится огрести раньше срока? – проворчала кобылка, завидев перед собой знакомую бирюзовую пегаску, переминающуюся с ноги на ногу. – Что из моих слов ты не поняла?

— Извините, командир, но мне некуда идти… — немного виновато протянула Даст.

— Набирайся сил, а коли неймётся – подцепи жеребца, да такого, чтоб продыху тебе не давал. Трать своё время, как пожелаешь. Это могут последние часы в твоей жизни! – пыталась достучаться до кобылки командир и, благодаря убедительности последнего аргумента, ей это удалось. Только вот результат заставил Дейси пожалеть о произнесённом, потому как Лайтнинг, отбросив прежнюю неуверенность, уселась рядом с ней.

— Ну, раз это мои последнее часы, тогда я вольна распоряжаться ими, как пожелаю. Надеюсь, вы позволите мне провести их вместе с вами, командир? К тому же вам, как я погляжу, тоже некуда податься.

— Дёшево же ты оценила свои последние часы, раз решила убить их в моей компании, которая, можешь быть уверена, не принесёт ни единой капли удовольствия ни мне, ни тебе, — с упрёком Дейси предупреждала назойливую пегаску.

— Ошибаетесь, командир, — возразила Даст. – Позвольте судить о цене вашего общества тем, кто его ищет. Я знаю наверняка, что вы никогда не испытывали в этом недостатка. Такая как вы просто не может не собирать вокруг себя других…

— Это не так, — упрямо продолжала упираться командир. – Нет во мне ничего такого.

— Посмотрите на меня, — призывала Лайт. — Вот так выглядит та, у которой этого нет. В жандармпонии, куда я подалась после провала в академии "Вондерболтов", за два года я так и не смогла завести себе ни единого товарища. Магия дружбы обходит меня стороной, и я не виню в этом никого, кроме себя. Я… я могу уйти, если хотите, но всё же прошу позволить мне остаться.

— И что же ты нашла во мне? – развернувшись к кобылке, с интересом спросила Дейси.

— Ну, — задумалась Лайтнинг, подбирая нужные слова. – Вы… другая, — неопределённо протянула она. – От вас веет чем-то странным,… незнакомым. Этого нет у остальных, и я очень хотела бы узнать, что же это. Мы ведь… мы ведь могли бы стать друзьями, когда всё это закончится?

Дейси встретилась с взглядом, в котором теплилась надежда, и в тоже время готовым достойно принять отказ.

— Конечно, смогли бы, — слегка приподняв уголки губ, уверила её пегаска. Она была уверена, что эти слова не что иное, как ложь. Не потому, что дружба с Даст не вызывала у неё и малейшего интереса. Напротив, она видела в ней очень способную пони, имеющую с ней не одну точку соприкосновения в общих интересах. Нет, дело было совсем в другом. Просто кто-то был твёрдо убеждён, что не увидит солнца завтрашнего дня. Да и желания видеть его не было.

Дейси смотрела на небо, как на что-то большее, чем место будущей битвы. Мыслями она уже была со своими ушедшими друзьями и товарищами, а закрыв глаза, видела их ещё не тронутые забытьем образы.

«Совсем скоро мы встретимся. Мне остался всего лишь шаг… последний шаг…»


Куранты пробили десять раз, но даже в такой поздний час во всём Кантерлоте не было ни одного спящего пони. Улицы опустели, но население пряталось отнюдь не за дверьми своих домов. Повсюду царила тишина, но отсутствие тех, кто мог её нарушить, не было тому причиной. Город застыл в ожидании.

Где-то вдали пронзительно гудели рога. Шум приближался к городу подобно морскому прибою, но в один миг полностью затих. После этого горизонт заволокло живой, чёрной, быстро надвигающейся стеной.

Мосты были сожжены, и надеяться на чудо не имело смысла. Тот, кто не был уверен, что у него хватит решимости принять верное, более сложное решение, находил в нынешнем положении что-то хорошее. Каждый иногда желает избежать болезненных метаний между вариантами, доверившись выбору чьей-то сильной воли. Правитель на то и нужен, чтобы в трудное время повелевать своими подданными, не позволяя делать это страхам и слабостям.