Из Зоны Отчуждения

Так как в Зоне сантиментам, не место, а сострадания и доброта, первый шаг к могиле, Сталкеру попавшему в доброю и мирную Эквестрию будет не легко приспособится к гармонии. Он недружелюбен и ко всему относится с недоверием, слушая лишь свои сталкерские инстинкты. Но Эквестрия уже готова ,и теперь покажет бродяге из Зоны, что такое семья, дружба, и простое поняшное счастье.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда Зекора Биг Макинтош Диамонд Тиара Спитфайр Сорен Совелий Дерпи Хувз Лира Бон-Бон Другие пони Октавия Найтмэр Мун Кэррот Топ

Октавия любит потяжелее / Octavia loves heavier

Винил Скрэтч стало крайне интересно, почему её близкая подруга Октавия начала слишком часто встречаться с подругами. Не выдержав любопытства, она решает проследить за ней. Однако она не знает, что этим она откроет один из самых скрываемых секретов Октавии Мелоди.

DJ PON-3 ОС - пони Октавия

Залатанная жизнь

Даже в такой мирной стране, как Эквестрия, есть много существ, которых ты не захочешь повстречать. Но некоторые из них хотят встретить тебя.

Трикси, Великая и Могучая Другие пони

Всё очень плохо

Каждый день в одиннадцать часов утра одинокая пони включает радио, чтобы услышать новости. Но все новости умещаются всего в трёх словах.

ОС - пони

Похитители для Пинки

Двое похитителей задумали похитить Флаттершай и взять ее в заложницы. Но по непонятным обстоятельствам в копытах у них оказалась Пинки.

Пинки Пай ОС - пони

Назад к равенству

Старлайт Глиммер вернулась и в этот раз она отправилась в прошлое, чтобы что-то в нём изменить. Во временную воронку также затягивает и Твайлайт. Теперь, принцессе стоит помешать ей, но так ли это нужно?

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Другие пони Найтмэр Мун Кризалис Король Сомбра

Colorless

“Как подавить могучий дух грифона? Для этого нужно отобрать у него смысл жизни – его свободу. Как же это сделать? Нет ничего легче — просто отруби ему крылья.”

Принцесса Селестия Принцесса Луна Гильда ОС - пони Король Сомбра

Копи Дурамбора

Добро и зло, чёрное и белое, насколько очевиден между ними контраст? Может, этих рамок вовсе нет и мы живём по иллюзорным понятиям, пытаясь объяснить непонятный нам окружающий мир собственными терминами, придумывая им бесчисленное множество объяснений. Порой наступают такие моменты, когда простого объяснения становится недостаточно, и если ты не сможешь с ними совладать, то они беспощадно овладеют тобой, неся в свет собственные каноны прописных истин. Мы привыкли всё разделять, раскладывать по полочкам и совсем перестали учитывать общую целостность сущего. Мы считаем, что чёрного нет в белом и наоборот. Это просто невозможно, существуют лишь две крайности, понимание единства которых, оказалось слишком сложным. Контраст иллюзий начинает рушиться, открывая заблудшим пони истинный лик осознания всего и вся. В светлом появляется чёрное, а в чёрном проступает светлое, что порождает необъяснимое, пугающее смешение. Угроза наступает как изнутри, так и снаружи, безжалостно обрубая все пути отступления.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Metal Gear: Bestial Alternative

Насилие никогда не приводило мир ни к чему хорошему. Даже незначительный конфликт способен вызвать пожар, в котором окажутся даже те, кто ни в чем ни виноват. Вот так и одна битва из-за нелепых разногласий привела к тому, что мир и все его обитатели изменились навсегда...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Брейберн ОС - пони Шайнинг Армор

Мечта Скуталу

Теперь она - легенда.

Рэйнбоу Дэш Скуталу

Автор рисунка: Devinian
Глава 31: Сплетения судеб Эпилог: Всё к лучшему

Глава 32: Ценность встречи

Солнце уже почти зашло за горизонт, бросая сквозь верхушки деревьев последние отблески света и погружая землю в тёплые летние сумерки. Оставленный у машины Якин ерзал на капоте, нетерпеливо постукивая тростью. Его взгляд был устремлён в тёмную чащобу, куда намедни в поисках «Её Высочества» ушли Зина и его шофёр.

«Где их носит? Уже четвертый час пошёл,- с раздражением глядя на часовую стрелку дорогих швейцарских часов, негодовал кинорежиссер. – Что б вы там и остались, в этой трясине, со своими проклятыми лошадьми!»

Странно, что Карп Савельич, несмотря на всю неприязнь к своим компаньонам и недовольство своим положением, просто не уехал на своей машине, бросив на произвол судьбы, мягко говоря, недолюбливаемых им личностей. В чём же причина? Из-за чувства благородства и благих побуждений? Из-за данного им обещания? Ответ куда более прост и поверхностен: зная неблагонадежность такого скользкого человека, как Якин, Зина предусмотрительно забрала ключи от кабриолета с собой, дабы на корню пресечь попытки кинорежиссёра удрать от них в «прекрасное далёко».

Вот и пришлось Якину как верному псу ожидать своего хозяина у дома, вперив взгляд в лес, ожидая, что оттуда вот-вот покажется «истеричная мегера со своим мерзким мутантом».

Окончательно скрывшееся за лесом солнце передало эстафету луне, и на тихой просеке начало стремительно темнеть. Загорались на небе первые звёзды. Постепенно затихала дневная суета светолюбивых обитателей лесного царства, чтобы с рассветом возобновиться вновь. Но свято место пусто не бывает, и с приходом темноты в чаще просыпалась новая жизнь – жизнь ночного леса.

Бор, ещё совсем недавно бывший как на ладони, стал таинственным и страшным, нависая над Якиным чёрной, беспроглядной стеной. Уже было задремавший Карп Савельич сильно вздрогнул, когда совсем рядом крикнул нетопырь. Вторя ему, в глубине чащи закричала выпь, чьи громкие вопли разносились над всей окрестностью.

Кинорежиссёр, лихорадочно сжав трость, завертел головой. В царившей вокруг темноте, слегка разгоняемой холодным светом звёзд, не было видно ни зги. Согласитесь, сидеть посреди полного шорохов и скрипов тёмного чернолесья, при этом не видя дальше вытянутой руки — не особо радужная перспектива.

В чаще, совсем недалеко от Якина, что-то зашумело. Воображение, разгоряченное атмосферой ночного бора, сразу начало рисовать яркие картины его страшных обитателей, начиная с волков и заканчивая топтыгиным.

— Кто здесь?! – не выдержав звенящей, нарушаемой лишь треском ломаемых веток тишины, прохрипел в темноту кинорежиссёр. – Я сейчас копьё кину!

— Тогда точно не сносить тебе головы, – раздался из кустов знакомый, полный угрозы голос. Секунду спустя, раздвигая ветки, на поляну вышла Зина и вся остальная процессия. Свет взошедшей луны золотым бликом мягко полыхнул на нагруднике лунной принцессы и на пупочке шофёрской кепки Семёна.

Не говоря ни слова, шофёр подошел к машине, услужливо открывая дверцу перед Зиной и Луной, усаживая дам в авто. После, сев за руль и заведя машину, обратился к Якину, по-прежнему восседающем на капоте и недоуменно смотрящего на них:

— Карп Савельич, может вы всё-таки сядете в машину, и мы, наконец, поедем?


Когда кабриолет Якина подъехал к воротам дачи, было уже далеко за полночь. Уставшая и вымученная после долгого насыщенного дня разношёрстая компания после недолгой заминки у калитки – Карп Савельич не мог нащупать в темноте нужный ему ключ — ввалилась в дом.

Перешагнув порог богато отделанной дачи, Луна сразу заявила кинорежиссёру, что ей необходим теплый душ, а также «кусок отличного мыла первостатейнейшего свойства и мягкое, не раздражающее шёрстку мочало».

«А молочную ванну принять не изволите?» – бросая в сторону кобылицы ненавистные взгляды, буквально кипел Якин. Мало того, что только зайдя в его, между прочим, собственный дом, она уже ведёт себя как хозяйка, так ещё и отдаёт приказы и помыкает им, будто он здесь не хозяин, а гость! И, несмотря на то, что вид кобылицы тоже был не из лучших – перепачканная грязью и пылью шёрстка, висящая бахромой на груди и на роге паутина – вид Карпа Савельича и его шофёра был куда грязнее.

— Но Ваше Высочество, нам с Семёном просто необходимо первыми принять душ… — начал было Якин, но был безжалостно перебит и смят Зиной, поддерживающей точку зрения лунной принцессы.

— Ничего, подождёте. Дамам, Карп Савельич, надо уступать, — не терпящим возражения тоном отвечала Зина, вместе с Луной двигаясь в сторону душевой. По пути она прихватила с собой халат Якина и пару махровых полотенец. – Да и вы, наконец, мужчины – ваша стезя терпеть и сносить трудности! — добавила девушка и закрыла за собой дверь. В следующую секунду в эту самую дверь прилетела и смачно стукнулась трость кинорежиссёра, оставляя на ней еле заметную вмятину…

…После часового душа разомлевшие от горячей воды подруги с повязанными на головы полотенцами сидели на балконе, наслаждаясь красотой звёздного неба и теплом летней ночи. Вдалеке полыхали зарницы.

Луна отрешенно смотрела на ночное небо, словно пытаясь найти там ответы на волнующие её вопросы.

— Разверзлась бездна звезд полна – звездам нет числа, бездне – дна, — продекламировала Зина, нарушая затянувшуюся тишину.

Пони, отвлекаясь от созерцания звёздной вязи, навострила ушки.

— Красиво звучит, — произнесла принцесса, осмысливая сказанное подругой.

— Красиво, — согласилась Зина, потягивая мундштук. – Так один учёный крестьянин два с половиной века назад высказался, да.

— Учёный крестьянин? Оксюморон, да и только, — поёрзав в кресле, возразила ночная кобылица. — Сегодня я воочию увидела крестьянскую «ученость», основанную на агрессии и суеверности…

— Ну, не стоит судить так предвзято, дорогая! Как минимум – это неправильно. Ведь если бы всё крестьяне были такими агрессивными и суеверными, какими их видишь ты, разве родились бы тогда такие прекрасные слова про бездну, полную звёзд?

— Нет, не родились, — уверенно, без тени сомнения согласилась принцесса. – А кто он – этот учёный крестьянин?

— Знаешь, честно сказать, я мало что о нём знаю. Помню вот только это, да слова, запомнившиеся мне ещё со студенческой скамьи. Наш математик астрономией увлекался, вот и твердил данное изречение постоянно…Как свидимся с Шуриком – обязательно расспрошу его.

На несколько минут установилась тишина. Подруги молча смотрели на звёздный небосклон, где поминутно тухли и гасли звёзды далеких планет.

— Ой, смотри! Звезда упала! – воскликнула Зина, указывая вдаль. – Скорее загадывай желание!

Луна мысленно сосредоточилась: чего ещё она могла желать, кроме как возвращения её и Селестии домой? Как же хотелось ей сейчас оказаться в родном, но таком далеком Кантерлоте или в утопающем в садах и зелени Понивиле, где принцесса в полной мере ощутила, что такое веселье. А может, в горделивом Майнхаттоне ? Или в заоблачном Клаудсдейле? Неважно где, главное – в милой сердцу Эквестрии, куда Луна надеялась вернуться в скором времени.

— Эх, проморгала я свой шанс! Думала-думала, что бы загадать, да в голову ничего толкового не лезет! Деньги? Мир во всё мире? Нет, не то. Сдается мне, всё у меня есть, а чужого и не надо! – звонко рассмеялась Зина. – И всё же, какая чудная сегодня ночь! Надо бы почаще выбираться на природу…

— Вот именно, что «всё», — перебивая актрису, произнесла принцесса. – Хороший работящий муж, дом, достаток во всём, любимая работа – полная чаша! Чего ещё тебе не хватает? Возвращайся обратно к Александру, Зина. С этим дискордовым сыном каши не сваришь, в этом ты убедилась на собственном примере.

— Мы, кажется, с тобой уже говорили на эту тему. Я же сказала: Шурик – хороший человек, но мы не подходим друг другу…

— А кому ты подходишь? – изогнув бровь, поинтересовалась кобылица. – Неужто моему временному слуге?

Девушка уязвлено умолкла.

— Не всё то золото, что блестит. Неужели ты так просто променяешь пусть и не идеального, но всё же любящего тебя мужа на этого хамского шпака в погоне за лёгкой жизнью? Неужели материальные ценности стоят у тебя в приоритете? И в чём же вы не сходитесь с Шуриком?

— Материальные? А ты хоть знаешь, как мне жилось с ним? Все одиннадцать месяцев – а это немалый срок! – мне казалось, что в квартире живу только я одна, и что никакого мужа у меня и в помине нет! – возразила собеседница. – А как за свою машину взялся – так вообще его видеть перестала, несмотря на проживание в одной комнате, половину которой занял его проклятый аппарат!

Про несхожести я уже говорила: он излишне приземлён со своей наукой, когда я – натура творческая, романтическая, мне нужен размах и простор, чего от Шурика добиться невозможно!

— Но ведь в итоге он добился своего, его машина заработала – к лучшему или к худшему, пока не ясно – и вот я здесь, веду с тобой эту беседу. Стечение обстоятельств? Судьба? Как знать. Однако, как я уже говорила ранее, пусть он и не идеален, но любит тебя, да и ты всегда жила бы в достатке…

Внизу послышался грохот, а затем и хриплая ругань Карпа Савельича. Видно, пробираясь в темноте к своей комнате, кинорежиссёр споткнулся о стоящую в коридоре этажерку.

— И я уверена в том, что ты «сгущаешь краски». Да, отчасти тебя можно понять, так как излишняя увлечённость Шурика наукой действительно смотрится не очень хорошо. Но Александр отнюдь не безразличный, каким ты описываешь его, — продолжала Луна. – Помнишь, я рассказывала тебе про то, как я застряла в стене? Тогда Шурик, несмотря на то, что видит меня впервые, не оставил в беде и вызволил мой рог из западни, а потом заботливо излечил от хвори. Да и тебе он, судя по твоим рассказам, не раз хризантемы дарил и своим вниманьем никогда до того, как начал своё изобретение собирать, не обделял… Пойми же – он просто чересчур сильно увлёкся своими опытами.

И вот теперь, когда машина закончена и испробована в действии, я уверена, что Александр более не будет обделять тебя заботой и вниманием.

— Ага, ну конечно! За одним изобретением последует новое, жажда знаний ещё больше раззадорит его! – вновь запротестовала Зина. – На то он и человек, чтобы за покорением одной вершины сразу идти покорять другую, не видя преград и не зная меры.

— Вот именно для этого ты ему и необходима – не дать себя сгубить этой тягой! Ведь оставшись один, он точно изживёт себя со свету. Ты нужна ему, Зина, — голос Луны дрогнул. – Нужна, как воздух. Не дай ему себя окончательно погубить…

Девушка удивленно уставилась на принцессу, подивившись перемене в своей подруге.

— Великий эквестрийский маг и учёный Старсвирл Бородатый был одним из моих немногих близких друзей. Ему я могла доверять также, как своей сестре, посвящая во все свои планы, размышления, мечты… Более чуткого и отзывчивого собеседника, готового в любой момент выслушать всё наболевшее, у меня не было. Но…

— Что «но»? – переспросила собеседница.

— Через некоторое время мы стали видеться все реже и реже. Он стал усталым и раздражительным, а затем и вовсе ушёл в себя, — произнесла Луна тихим, отчётливым голосом. — Было видно, что Старсвирл, чьи мысли и сны всегда оставались для меня загадкой, обдумывает некую важную мысль, загадку, ответ на которую найти не так просто. Он день и ночь рылся в архивах и пыльных фолиантах, несколько раз беседовал о чём-то с Селестией и проводил бесчисленные магические опыты, один из которых его погубил…

Переводя дух, кобылица ненадолго прервала своё повествование. За дачным посёлком, вблизи лесистой балки пропели вторые петухи, предвещая скорое наступление зари.

— В тот день весь Кантерлот содрогнулся от мощного взрыва. Я лично исследовала развалины подземного полигона, где Старсвирл познавал тайны магии, но тела своего друга так и не нашла…Вероятно, магия просто испепелила его, не оставив и следа.

На этот раз лунная принцесса, взирая на небо, замолчала надолго. Её подруга тоже безмолвствовала, осмысливая сказанное.

Наконец, Луна произнесла:

— Я могла как-то повлиять на Старсвирла, но… я молчала и бездействовала, когда моему другу была нужна поддержка. Не повторяй моих ошибок, Зина. Я лично поговорю с Шуриком, а тебя лишь прошу дать ему шанс.

— Мне надо подумать, Луна, — пробормотала актриса, прикусив губу. – Так много всего произошло за одни сутки... Надо взвесить все «за» и «против», попробовать разложить всё по полочкам. Утра вечера мудренее – так ведь?

— Несмотря на то, что это ко мне не относится – полностью с тобой согласна, – кивнула принцесса Ночи. — Утром на свежую голову мыслить в разы легче. А потому – добрых снов, Зина.

— Погоди – ты не идешь спать? – недоуменно поинтересовалась та.

— Моё время – ночь, — покровительственно улыбнувшись, ответила Луна.

— Хм, тогда спокойной ночи, Ваше Высочество, — зевая, пробормотала девушка, шаркая тапками по направлению к своей комнате.

— Спокойной…

Коротка летняя ночь. Не успеет солнце сесть, как вдалеке уже горит новой зарей восток. Оставшись наедине с собой, кобылица предалась размышлениям, глядя на красное зарево огней над дальним лесом.

Прикрыв веки, принцесса Ночи увидела Селестию. Та стояла на беломраморном полу дворцового балкона в переливающихся в свете восходящего солнца королевских регалиях, всем своим видом излучая материнскую заботу и царственное величие. Повернувшись к Луне, Тия добродушно улыбнулась, глядя на сестру любящими глазами…

Но вот, из самых тёмных закоулков сознания, словно чёрное поветрие, выплыл другой образ. Затуманенный, полный гнева и презрения надменный взгляд, лающий, срывающийся на крик грозный голос – её ли это любимая сестра Тия?

Что-то неприятно шевельнулось в душе лунной принцессы. Нет, отнюдь не всю историю рассказала Зине Луна. Исследуя подземный полигон после несчастного случая, она случайно наткнулась на белое маховое перо…


Зина проснулась от нетерпеливых звонков в дверь.

«Кто бы это мог быть, в такой-то ранний час?» – глядя на настенные часы и одновременно одевая тапочки, спросонья думала девушка.

Поспешив открыть беспокойному незнакомцу дверь – благо идти было совсем недалеко – актриса, ежась от утренней прохлады, дернула щеколду.

— Господи помилуй! – прикрыв руками рот, вскрикнула Зина.

На пороге, в знакомом запыленном пиджаке и поблескивая очками, стоял Шурик…