Песок и Солнце

Что значит одна песчинка в пустыне?

Другие пони ОС - пони

Последствия крушения "Надежды"

Ранним летним утром во время проезда фирменного экспресса "Надежда" были взорваны опоры Кантеркрикского моста. Последствия крушения были далеко идущими. Гораздо более далеко идущими, чем могла подумать принцесса Селестия или даже те, кто был за это в ответе.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Рэрити Пинки Пай Эплджек Другие пони ОС - пони Старлайт Глиммер

Как два яблока

Биг Маку нужно научиться быть отцом. Слишком много в нём странного, но что если и его сын станет таким? Как тяжело ему будет воспитывать не своего сына и что из этого выйдет.

Флаттершай Твайлайт Спаркл Спайк Зекора Биг Макинтош Другие пони ОС - пони

Вознесение

Тьма сгущается над Кантерлотом, когда светлая столица Эквестрии внезапно оказывается сценой, на которой безжалостный пони разыгрывает смертельный спектакль с невинными молодыми кобылками в главных ролях. Полиция терпит неудачу за неудачей, и Селестии ничего не остаётся, кроме как просить помощи у своей лучшей ученицы. Теперь Твайлайт Спаркл предстоит нелёгкий путь к истине, в котором каждый новый шаг грозит обернуться торжеством безумия.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Эплджек Принцесса Селестия Другие пони

Зимнее цветение

После того как на Эквестрию снизошло [данные удалены]. К счастью у пони имелся план, поэтому была создана организация, ответственная за [данные удалены]. То что происходило внутри было похоже на утопию, со всеми вытекающими. Мы не сразу заметили изменения которые привели к [данные повреждены] . Если вы читаете это знайте, что я [данныСПАСе чаСОХРАНИТЬтичУДЕРЖАно повреТЬждены]

Другие пони ОС - пони

Твайлайт Спаркл заваривает чай

Поднявшись ранним утром, Твайлайт Спаркл готовит чай. Иногда чашка чая – это просто чашка чая. Но не в этот раз.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Аликорн

Молодого пегаса вот-вот призовут на армейскую службу. Но он не хочет служить. Он даже не хочет быть пегасом. Почему?

Принц Блюблад ОС - пони

Как пегас в посудной лавке

Пусть Вондерболты и являются величайшими летунами в Эквестрии, но за границей, в стране грифонов, авиация стала практически синонимом имени Жерара Голденвингса. Ходят слухи, что живая легенда проводит отпуск в Эквестрии и что он ищет себе ученика. Рэйнбоу Дэш уже не терпится встретиться с ним и доказать, что она достойна его наставничества. Всё, что ей нужно сделать, это решить простую задачу: поймать одну определённую птицу.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Эплджек

От первого лица

Несколько зарисовок, в которых повествование ведётся от лица второстепенных персонажей.

Другие пони

Один среди них 2

Дима. Единственный представитель человеческой расы во всей Эквестрии. У него новая семья, друзья и первая любовь. Он - последний. Но что, если это не так? Что будет, если беды его родителей перекинуться на него?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Диамонд Тиара Сильвер Спун Черили Лира Бон-Бон Человеки

Автор рисунка: Devinian
Глава 3: Оказия с небес Глава 5: А ночь такая лунная...

Глава 4: Правитель по обмену

— Ах, вот куда она закатилась! — Селестия увидела свою диадему на нижних ступеньках лестницы, ведущей в какой-то зал. Ей захотелось поднять свой головной убор телекинезом, но вот странное дело: как бы она не старалась — диадема сдвинулась лишь на пару дюймов. Даже магическое облако, которое её объяло, было подозрительно тусклым и невзрачным.

«Может, бег меня так утомил?» — подумала кобылица, поднимая свою регалию копытом.

Принцесса немного злилась на себя за то, что не использовала магию во время погони. Вор, вылезший из какого-то портала во время трапезы, весьма успешно сбил её с толку, заставив устроить марафон вместо использования простого заклинания. А сейчас даже эта простейшая магия отказывалась ей подчиняться.

Но как бы там ни было, проблема с головным убором была решена, и оставалось только вспомнить, в какой стороне портал. Но не успела Селестия и нормально осмотреться, как со всех сторон послышался топот и шарканья. Изо всех дверей в зал выбегали существа похожие на то, что украло диадему, только эти, все без исключения, были в красных одеждах.

«Похоже, местная стража… ну, значит, сейчас поговорю с их командиром и решу это недоразумение», — рассуждала принцесса, опасливо поглядывая на топоры с длинным древком, которые существа сжимали в своих лапах. Вот и сзади неё что-то лязгнуло, и она повернулась на звук: ещё трое спускались к ней по лестнице. Не прошло и пяти секунд, а её уже взяли в плотное кольцо две дюжины стражников. Но больше всего принцессу насторожил их взгляд: в нём замечались не подобающие служилым твёрдость и уверенность, но страх и недоумение.

«Ну, это вполне логично, если учесть, что они видят меня впервые. Надеюсь, тот наглый вор, не является широким примером для всей своей расы».

— Лошадь?! — подал голос кто-то из стражи.

— Какая ж это лошадь?! Ты на рог, на рог-то погляди! Да и морда больно дивная! И взгляд больно человеческий… ух, сила нечистая! — воскликнул другой.

То с одного, то с другого участка блокады разносились фразы, смысл которых для принцессы остался неясен.

— Это ж какой юродивый на неё корону то нацепил?!

— Так она ещё и с крыльями! А окрас-то!

— Хороша кобыла! Порода ненашенская поди…

— Маленькая больно, может жеребёнок?

— А царь-то где?!

— Я собственными глазами видел, как он в дыму растворился! Братцы, где ж нам его теперь искать-то?! Не миновать нам плахи!

— Да погодь ты с плахой-то! Царь исчез, и откуда ни возьмись эта лошадь! Нутром чую — без бесов не обошлось! Точно вам говорю!

Селестия наблюдала за возбуждённым спором окруживших её существ и не решалась в него встревать. Но это продолжалось слишком долго, и желание поскорее всё это закончить взяло вверх над неуместной скромностью.

— Извините, что прерываю ваше обсуждение, но мне уже пора возвращаться к своим делам. Может, пропустите меня к порталу? — Что-что, а вот прервать спор стражи ей удалось весьма успешно.

«А что я такого сказала? Смотрят на меня как на Сомбру, вернувшегося в очередной раз!» — поражалась принцесса их странному поведению.

Многие побросали своё оружие и начали доставать из-за пазухи, по-видимому, какие-то нательные амулеты. А происходящее дальше заставило Селестию задуматься об их вменяемости. Все без исключения принялись выполнять одни и те же жесты: одной лапой они накладывали на себя быстрые крестообразные движения, а другой крепко сжимали свои амулеты — кстати, тоже имеющие крестообразную форму — и направляли их на неё.

«Какого сена она делают?» — воскликнула про себя принцесса, полностью потерявшая понимание ситуации.

— Её даже крестное знамение не берёт! Эх, пропали!

— Грешники мы несчастные, не спасёт нас крест! Гришка, дуй за владыкой, живо!

Один из стражников, не переставая махать лапой, начал ретироваться в другой конец зала.

— Может, поговорим как цивилизованные пони…то есть существа? — Селестия вновь попыталась наладить с ними контакт. — Вы меня понимаете?

Принцесса сделал шаг к окружившим и их ответная реакция, честно говоря, её рассмешила: стражники дружно шарахнулись назад, да так резко, что половина вообще свалилась.

«Неужели я такая страшная?» — недоумевала нарастающей панике Селестия.

— Братцы! Не продержимся ведь до подмоги! — прозвучал чей-то полный отчаяния голос. Вдруг одна из дверей в зал заскрипела, и вся стража энергично повернулась на звук.

— Фух, спасены вроде! — они очень бодро отреагировали на возвращение своего товарища и того, за кем его послали.

В принцессе зародилось любопытство, и она устремила свой взор вслед за остальными. Ко всей этой ораве красных мундиров приближался какой-то старик. В этом было несложно убедиться, глядя на седую бороду и спокойные размеренные шажки. Но всё же держался он прямо, непоколебимо и с достоинством, подобно монарху. На нём была длинная чёрная накидка, закрывающая почти всё тело, и неизвестный принцессе головной убор, имевший вышитый в лобной области рисунок. Он сжимал золотую трость, по форме походившую на букву Т, только с округлыми и направленными вниз концами, а сверху увенчанную тем же крестом, какие она ранее наблюдала у «красных мундиров».

«Должно быть, он тут главный, — подумала Селестия, наблюдая как стражники, молча, расступаются перед ним, — Может хоть теперь удастся поговорить без конфузов?»

— И из-за чего весь шум? — мягким голосом спросил у стражников пришедший. Те в ответ лишь ткнули в её сторону. Несмотря на предостережения, старик вплотную подошёл к принцессе, которая оказалась одного с ним роста. Её очень удивил его взгляд: в нём не было ни ненависти, ни злости, ни страха. Даже недоумения, которое по идеи было бы нормальной реакцией, и то отсутствовало. Она не могла этого объяснить, но в его глазах читалось некое понимание. У Селестии никак не получалось собраться с мыслями под пристальным взглядом старика, и ей ничего не оставалось, кроме как смотреть на него в ответ. Она почувствовала себя довольно неловко, ощущая, что он читает её как открытую книгу, но, к счастью для неё, терпеть пришлось недолго: по залу вновь разнёсся приятный и завораживающий голос старика:

— Братья служилые, вы можете оставить меня наедине с «вашей напастью»?

— Ваше Высокопреосвящество? — голос стражника был полон сомнений.

— Если вы страшитесь за меня, уверяю вас, в этом нет нужды, Бог меня не оставит, — с доброй улыбкой он уверил сомневающегося. — Лучше поищите Царя в других палатах.

Страж не стал спорить и махнул остальным, после чего все разошлись кто куда. В зале осталось лишь двое.

— Как имя твое? — Селестия наконец дождалась момента, когда можно будет представиться, подобающе её титулу, и не заставила старика повторять вопрос:

 — Принцесса Селестия, правительница Эквестрии. Могу я узнать ваше? — отчеканила кобылица, не забыв о вежливости.

— Принцесса, значит? — поглаживая свою бороду, переспросил старик. — Но ведь сейчас твое отечество и мир как никогда далеки. Какая же ты принцесса и правитель без них? Остаётся только имя — оно и важно. А остальное лишнее. Меня ты можешь называть Филиппом, но на людях — владыкой.

Селестия немного опешила от его слов: так резко и доходчиво её ещё никогда не ставили на место.

«А ведь придётся согласиться. С какой стороны не посмотри, а от Эквестрии у меня одна диадема и осталась. Остаётся надеяться на портал».

— Иди за мной, Селестия, — сказал Филипп и направился к лестнице, откуда она собственно и пришла.

Он приступил к подъёму, который проходил у него значительно медленнее, чем у принцессы, что вынуждало её сбавить свою походку, дабы не обогнать старика.

— Стража не может разыскать царя. Связанно ли твоё появление с его пропажей? — спросил Филипп, когда большая часть ступенек была позади.

— Да, но всё произошло не по моей воле — я прошла в портал не специально. Похоже, ваш царь тоже стал жертвой чей-то злой шутки, — ответила принцесса, желая поскорее добраться доверху, где её, возможно, ожидает путь назад.

— Портал? — до завершения лестницы оставалось пару ступенек.

— Окно в другой мир, оно должно… быть тут, — Селестия, оказавшись в том самом зале, начала быстро осматривать помещение. Но её надежды не оправдались — если портал и был, то явно в прошлом. Самый лёгкий и, на данный момент, единственный план по возвращению рухнул как карточный домик.

«Эх, какая я всё-таки наивная! Поздравляю вас принцесса — теперь вы в полном крупе!»

— Сейчас, как я погляжу, его нет. Полагаю, тебе придётся задержаться в нашем мире, — констатировал факты старик. — Ответь на вопрос, Селестия — как ты думаешь, можно ли назвать произошедшее случайностью? — допытывался он, смотря ей в глаза.

— А разве это не так? — бросила принцесса, понимая по его взгляду, к какому варианту он склонен. Тот в ответ лишь улыбнулся и жестом попросил её проследовать за ним.

Они зашли в одну из украшенных красивой резьбой дверей, оказавшись на просторном балконе, не уступающему по размеру кантерлотскому. Филипп остановился у перил и, повернувшись к застывшей в проходе Тии, взглядом пригласил насладиться открывающимся отсюда видом, и она аккуратным шагом приблизилась к краю балкона.

Её осмотр начался со здания напротив, без сомнения являющееся продолжением того, где они находились. Но ни его белоснежные стены, ни пестрая крыша не могли хоть как-нибудь скрасить мрачную атмосферу этого мира. Его серые краски были так несвойственны её родной Эквестрии, что грудь принцессы сдавило тяжестью от осознания, что она застряла тут на неопределённый срок. Внизу располагался внутренний двор, где, по разведённой дождём грязи, взад и вперёд сновали местные. Но кое-что заставило Селестию вглядеться повнимательнее: двое стражников, обхватив с двух сторон своего сородича, тащились его к стоявшему в центре двора бревну на подпорках. Всё явно происходило против воли последнего: он безуспешно упирался и отбрыкивался от красных мундиров, которые сорвали с него серую рубаху и принялись привязывать к бревну спиной кверху. Принцесса уже почти догадалась, что происходит внизу, но всё же надеялась, что ошибается. Её догадки окончательно подкрепил раздавшийся в воздухе хлопок. Один из стражей достал из-за пояса чёрный моток, оказавшийся кнутом, и тут же пустил его в дело, ударив привязанного по спине. Тот не кричал и лишь ерзал, стараясь освободиться, хотя удары оставляли на его спине красные полосы, видимые даже с балкона. Все кто проходил мимо, бросали свои дела, дабы побыть зрителями этой кровожадной сцены. Вскоре зеваки образовали плотное кольцо, продолжая наблюдать за показательной карой.

«Старик явно хотел, чтобы я это увидела. Но чего он добивается, показывая мне это? Хочет меня напугать?! — Принцесса старалась не терять самообладания, но у неё это плохо получалось. — Эти существа так спокойно смотрят на страдания своего сородича — похоже, для них это не редкость… В какой же мир я попала?!».

— Что там происходит? — Селестия хотела услышать ответ её проводника.

— Царский холоп должно быть не устоял перед соблазном стащить что-нибудь с кухни и был пойман стражей, — после вздоха, усталым голосом ответил Филипп.

— Его за еду так калечат?! — Принцесса еле сдерживала желание грязно выругать эту неоправданную жестокость.

— Не за снедь, но за царёво имущество… — поправил старик. Ей почему-то показалось, что он тоже не одобряет происходящее внизу. — Судя по тому, как ты взирала на столь обыденное действо, твой мир должно быть сильно отличается от нашего. Я прав? — повернувшись к ней, спросил Филипп.

— Да это так, — Селестия хотела много чего сказать, но решила, что ей не следует вот так срываться на первого, кто вступил с ней в цивилизованный диалог, и ограничилась подтверждением факта.

 — У тебя нет желания использовать свои крылья, чтобы покинуть сие место?

«Есть и очень большое, но… Я не имею не малейшего представления о том, что меня там ожидает… хотя кого я обманываю? Я и об этом месте не ведаю абсолютно ничего…».

— Я предпочитаю остаться, ведь портал может открыться вновь, — раздражительно бросила кобылица: меньше всего ей хотелось здесь задерживаться.

Филипп направился к двери, и она последовала за ним. Внизу ещё раздавались звуки вонзающегося в плоть бича, заставляющие её невольно вздрагивать. Принцесса облегчённо вздохнула, когда балкон остался позади. Теперь их путь лежал через длинный коридор, богато украшенный яркими узорами и рисунками. Орнамент в виде разветвлённых древ был нанесён как на стены, так и на потолок. Но, несмотря на красивую обстановку, Селестия чувствовала себя очень подавленной.

— Самодержец исчез, и эта тишина продлится недолго. Сие затишье пред бурей… — тихо произнёс Филипп. — Думаю, ты ведаешь, кто находится посреди её бушующих водоворотов. Трон опустел и изменчивым боярам будет несложно вгрызться в него. Когда власть окажется в их дланях, ничего хорошего стране не светит. Я не во всём одобрял Царя, но он был тем заслоном, который не позволял им взяться за поводья правления.

— И что меня ожидает? — с волнением спросила Селестия.

— Выбор, — кратко обмолвился старик и повернул за угол, где начиналась очередная лестница.

— К сожалению, я не могу обещать тебе сохранность и мир. Близко то время, когда тебя обвинят во всех бедах и напастях, кои только можно вообразить, — продолжил он, спускаясь по ступенькам.

— Но это ложь! — возмутилась принцесса.

— Ты оказалась в ненужное время в ненужном месте, хотя как знать, как знать…- Филипп ненадолго прекратил беседу. Они преодолели ещё один коридор, а затем зал. Обитатели, как ни странно, им так и не повстречались, хотя звуки их передвижения на нижних ярусах отчётливо улавливались слухом.

«Куда же меня втянули? Да какого сена меня собираются обвинить в том, что я вообще не делала?! Это здесь в порядке вещей что ли?» — она уже решилась излить вслух всё, что накопилось в ней за время этой экскурсии, но Филипп её опередил.

— Мы пришли, — сказал он, остановившись перед дверью. — Прежде, чем ты войдёшь сюда, поведай мне своё решение. Мне были открыты видения о страшных грядущих днях. Русь ввергнется во тьму, а исчезновение царя только подтолкнуло нас к роковому часу. Но вдруг твоё появление здесь не случайность, а промысел Божий? Ежели это так, то у нас появился шанс это предотвратить. Ты можешь отказаться, но тогда твоя участь будет не завидной. А можешь довериться мне, и тогда твои надежды на возвращение станут более осязаемы, чем в случае отказа. Ты наделена правом выбора, равно как и все творения Божьи. Тебе решать, но на размышления, увы, времени нет.

«Конечно, я соглашусь, но не потому, что меня пугают вырисовывающиеся перспективы. Я в ответе за свою страну и обязана туда вернуться. А это решение лишь наиболее верный путь к моей цели. Правда я до сих пор не могу понять, чего он от меня хочет, но чувствую, что скоро узнаю».

— Я согласна. Что от меня потребуется? — уверенным голосом произнесла принцесса Дня.

— Следовать моим советам, — открывая дверь, сказал Филипп. — Думаю, у нас есть пару часов на подготовку.

— Тогда расскажи мне всё, что я должна знать о вашем мире, — уточнила Селестия, приближаясь к нему.

— Одно я знаю точно — сегодняшний день будет очень долгим, — прошептал старик, когда его гостья зашла внутрь.