Переломанный

Дискорд всегда чувствовал перед ними вину. Не за что-то конкретное, просто... просто он до последнего надеялся, что все само вернется на круги своя. Что масштабы относительны.

Принцесса Селестия Другие пони Дискорд Человеки

Почему улыбается Пинки Пай

Всем известна Пинки Пай и её любовь к улыбкам. Но почему она так стремится улыбаться? Почему улыбка является для неё самой ценной вещью? Для тех, кто по-настоящему ценит улыбку, должно было иметь место какое-то событие, катализатор, который бы заставлял их ценить счастье превыше всего. Для Пинки таким событием был Саншайн...

Пинки Пай Другие пони ОС - пони

Азгардийские истории (пролог)

Прошлое всегда есть, какое бы оно не было далёкое

Другие пони

Дружба ли это?

Хитч обращается к своей подруге детства с довольно необычной просьбой. Но к чему это может привести?

Другие пони

Мы не будем какими-то там звездами, мы станем легендами!

Битл - обычный единорог, который учится в обычной Кантерлотской школе, ведет обычную жизнь подростка и мечтает попасть в школьную команду по хуффболлу. И когда, казалось бы, все налаживается, как всегда, все идет на перекосяк. Мама отправляет его в новую школы, дабы улучшить его поведение и запрещает общаться с лучшим другом, который "плохо влияет на ее сына". Как теперь изменится его жизнь?

Как мы призывали пони

Несколько брони решают призвать Пинки. Почти успешно. Рассказ о том, что у них получилось, и как они справлялись с появляющимися из-за этого проблемами. Множеством проблем.

DJ PON-3 ОС - пони Человеки

Первый рыцарь Эквестрии

Даже не знаю как описать содержание.Наверное это мой эксперимент.Не большая предистория о черной пони Никс жившей во времена " После Дискордия", косвино упоминалась в рассказе "Грехи прошлого".

Твайлайт Спаркл Другие пони

Нагая Сингулярность

Твайлайт Спаркл - самый талантливый единорог в Эквестрии. И у гениев творческий зуд - дело довольно обыденное. Но что случится, если гениальная ученица и сильнейший маг захочет написать на запретную и неизведанную тему Любви? Перед прочтением фанфика рекомендуется ознакомиться с “Кратчайшей историей Вселенной” С. Хокинга.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк Принцесса Селестия Черили Другие пони

Всадники

Предыдущие Всадники Апокалипсиса бесславно пали. Чисто случайно их место заняли новые, более юные Всадники. Смогут ли они познать истинную магию дружбы самопожертвования, и любовь (куда ж мы без любви)?

Бессмертие Эбби

"Я никогда и не мечтала о бессмертии. Не думала, не нуждалась в нём. Жила обычной жизнью… Но по-видимому у судьбы были другие планы на мой счёт. Мне страшно вспоминать собственный возраст. Я слишком долго живу на Свете… но, знаете, когда-нибудь даже бессмертию наступит конец…"

Принцесса Селестия

Автор рисунка: aJVL
Глава 4: Правитель по обмену Глава 6: Дипломаты поневоле

Глава 5: А ночь такая лунная...

Принцесса ночи, Её Высочество Луна, уже целый час сидела на полу, склонившись над ведром. Время от времени её перекашивало, и она, бледнея, вновь и вновь нависала над неприглядной посудиной. Выпитая поллитровка «Столичной» не прошла даром для особы королевской крови, которая, согнувшись, держалась копытами за края ведра, борясь с побочными эффектами «обезболивающего».

— ЧЕМ ТЫ НАС НАПОИЛ, ДИСКОРДОВО ТЫ ОТРОДЬЕ?! ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ОБЕЗБО…- Новый рвотный позыв оборвал иссиня-чёрную кобылицу на полуслове, заставив снова прильнуть к ведру.

— Меру знать надо! — с укоряющими нотками в голосе сказал Шурик. — Держитесь, Ваше Высочество, помощь на подходе!

«Мда, спаивать её было и вправду плохой идеей! — размышлял инженер, роясь в аптечке, где он надеялся найти хоть что-то полезное. — Но сделанного не воротишь, и сейчас это «сделанное» воплощает собой рогатую и крылатую кобылу с жестким «отходняком»».

Тимофеев всё это время крутился рядом, врачуя принцессу вначале таблетками от головной боли, затем от тошноты. Когда все средства традиционной медицины подошли к концу, Шурик обратился к народной. Рассол окончательно заглушил головную боль в голове кобылы, но тошнота продолжалась.

«И что же делать? — судорожно думал Шурик. — Если вызову скорою, то только с психбригадой, которая увезет меня в дом отдыха для людей с нестандартной душевной ориентацией. Не вариант!»

Ломая себе голову над тем, как вылечить «незваную гостью», на ум пришло воспоминание, как в далеком детстве, при тошноте и головной боли, из мяты ему варили чай и поили им.

«Ну конечно! — размышлял Тимофеев, роясь по полкам кухонного шкафа. — Найдется ли здесь немного перечной мяты? Зина души не чаяла в мятном чае!»

Перерыв весь шкаф, на самой отдаленной полке он нашел искомое — заветная коробочка с сушёными листьями растения.

— Негусто, — констатировал факт Шурик.

Однако этого было достаточно и через несколько минут, по кухне пошел терпкий, растекавшийся по всех квартире аромат ментола. Когда чай окончательно заварился, человек аккуратно перелил его в чашку, и понес в комнату, откуда доносились приглушенные стоны принцессы.

Луна, увидев в лапах чужака источающую сильный аромат чашу, оживилась.

— Что это?! — подозрительным тоном, спросила ночная принцесса.

— Это мятный чай — лучшее средство от рвоты, — ответил инженер. — Выпейте, и вам сразу полегчает!

— ОДИН РАЗ МЫ ТЕБЕ УЖЕ ДОВЕРИЛИСЬ, СОЗДАНИЕ ТАРТАРА! — кобылица вновь разразилась громкой тирадой в адрес инженера. — БОЛЬШЕ ТАКОГО НЕ ПОВТОРИТСЯ! МАЛО ТОГО, ЧТО ТЫ ОТРАВИЛ НАС ЭТИМ «ОБЕЗБОЛИВАЮЩИМ», ТАК ЕЩЕ И… — мордочку Луны перекосило, и она, на всякий случай, склонилась над ведром.

— Ох, я вас умоляю! Вы все ещё думаете, что я хочу вас отравить?! Уважаемая принцесса Луна или как вас там, в нашем мире не принято травить лошадей, тем более разумных, и, между прочим, кильками в наш век отравиться куда проще, нежели этим вашим «обезболивающим»! Пейте, иначе тошнота никогда не прекратится, ибо другого лекарства у меня нет! — раздражено закончил Шурик, которому хуже горькой редьки надоела эта перепалка, ставя перед кобылицей чашку с бьющим по носу ароматом перечный мяты.

Принцесса Ночи, оторвавшись от ведра, недоверчиво смотрела то на Тимофеева, то на сосуд, обильно источавший запах ментола, и все же решившись, пододвинула его к себе. Вздохнув, кобылица приподняла чашу и начала пить.

«А оно на вкус не такое уж ужасное. Совсем наоборот! — размышляла Луна, не имевшая большого фанатизма к чаю, в отличие от своей сестры, слывшей в этом деле дока. Тёмная принцесса отдавала предпочтение кофе, потому как бодрящие свойства этого напитка были весьма полезны по утрам после бессонной ночи.

Выпив всё содержимое чашки, принцесса Ночи отодвинула её в сторону. Она и вправду почувствовала облегчение: слабость и тошнота постепенно отходили, а мешающая здраво мыслить головная муть, испарилась, проясняя сознание. Более того, Луна почувствовала себя бодро от приятного тепла, разливающегося по телу.

— Ну, как вы? — спросил Шурик, всё это время наблюдавший за ней.

— Мне уже лучше, — отвечала принцесса, аккуратно поднимаясь. Остатки хвори всё ещё давали о себе знать. — Мы весьма признательны за Наше исцеление, слуга.

— Вот, видите! А вы боялись! — отозвался человек, быстрым шагом проходя мимо принцессы Ночи в сторону стоящего посреди комнаты агрегата. — Только прошу вас, бросьте вы эту странную манеру речи. Так ведь намного лучше, а вас и без неё прекрасно слышно. А то у меня известка с потолка сыплется!

— Хорошо, учитывая твою помощь Нам, слуга, мы не будем разговаривать на Традиционном Кантерлотском наречии без особой надобности, — заверила его аликорн.

— Вот и славно! — облегченно сказал Тимофеев, подходя к машине времени. — Ну, а теперь, как говорится, вернемся к делам насущным.

— Та-а-а-ак… непорядок! — Не обязательно быть инженером, чтобы обнаружить причину поломки. Разве что слепой не увидел бы здоровенный бердыш, торчащий из недр машины. — Ну-ка, взялись! — Шурик обеими руками схватился за древко оружия, однако его сил не хватало, чтобы его вытащить.

— Я помогу, — раздался голос сзади. В ту же секунду оружие стрелецкой стражи окутало бледно-голубое свечение, и Тимофеев ощутил, что не только он тащит за тяжелую рукоять. Будто бы невидимая сила помогала ему вытаскивать увесистое оружие, глубоко вошедшее в механизм.

«Это она что ли?!» — недоумевал Шурик, оборачиваясь, дабы узреть свою гостью.

Луна стояла, чуть преклонив голову и выпятив вперед рог, окутанный бледно-синим свечением, идентичное тому, что окутывало бердыш.

«Это что, магия? Абра-кадабра? Но ведь научного подтверждения о реальности магии нет! Хотя… чему я собственно удивляюсь? У меня в квартире разумная лошадь, да ещё и принцесса! Какой уж тут материализм».

Поднапрягшись, инженер из-за всех сил потянул за рукоять на себя, и оружие нехотя вышло.

— Фух, проклятая железка! — отдуваясь, проговорил Шурик, отставляя древнее оружие в сторону, — Так, что тут у нас?

Во время поиска поломки, со стороны Луны до него донеслись обрывки невнятного бормотания: «Ничего не понимаю,… почему магия не работает? Даже телекинез почти неощутим…»

— Ваше Высочество, вы там в порядке? — обратился к кобылице Тимофеев.

Отвлекшись от своего занятия, он увидел задумавшуюся над чем-то Луну.

— Да нет, ничего, все в порядке, — ответила принцесса Ночи, выведенная из размышлений голосом Тимофеева. — Так когда вы, наконец, отправите меня и мою сестру домой?

— Ну, для начала нам нужно починить машину, — глубокомысленно произнёс Шурик, осматривая агрегат. — Нет, ты только глянь! Все транзисторы выгорели, чтоб их!

— Ну так почини её! — повелительным голосом отчеканила Луна. Она подошла ближе к механизму, принявшись осматривать его со всех сторон. — Достань эти… «транзисторы»! Нас там, скорее всего, весь Кантерлот разыскивает. Твайлайт всю округу на уши поставит, уж я её знаю.

— Одну минутку, — пробормотал Тимофеев, глядя на наручные часы. — Обеденный перерыв вот-вот закончится, и я докуплю необходимые детали.

«И чем быстрее я это сделаю, тем скорее починю машину, и смогу, наконец, расхлебать кашу, которую заварил».

— Я отправлюсь с тобой! — выпалила кобылица.

— Куда, по улице? Нет-нет, Ваше Высочество, это исключено! Ждите меня здесь! — запротестовал Шурик, попутно одевая пиджак.

— Во имя Лунного Света! Хорошо, Я вниму твоему совету, только возвращайся поскорей, со своими «транзисторами», — понурив голову, ответила ночная принцесса.

— Уже бегу! Я и сам тороплюсь, ведь вашу сестру надо из Древней Москвы вытаскивать, и тех троих тоже надо возвращать из вашего мира! Что с ними там будет-то?

— Да на Луну их сошлют, и кончен разговор.

— Чего? — переспросил Шурик.

— Да Дискорд их знает!

— Ну ладно! Так, я побежал, Ваше Высочество, дверь никому не открывать, непонятные вещи не трогать! — последние слова Тимофеев произнес уже на пороге. — Я быстро!

Хлопнула дверь, ключ сделал поворот в замочной скважине, а затем все стихло, оставив Луну наедине со своими мыслями.

«Надо бы осмотреться, чужой мир как-никак», — решила для себя ночная принцесса, приступив к осмотру комнаты, где она находилась, а затем и всего жилища.

Помимо пресловутого аппарата в центре, интерьер комнаты был небогатым, особенно по сравнению с тем, что Луна привыкла каждый день видеть в королевском дворце. Шкаф, кровать, застелённая пледом, книжные полки, пара столиков и большой аквариум, в котором, словно в киселе, лениво плавали золотые рыбки. На стенах висели картины, а точнее портреты какой-то особы здешнего вида, чье имя принцесса Ночи не знала. Плюс выход на балкон, да дыра в стене, образовавшаяся, как и осевшая на предметах интерьера пыль, в результате вызволения принцессы из «каменного плена» — вот и вся обстановка. Ни о каких рюшечках и узорах речь не шла. Однако, среди этой серости внимание принцессы привлекал странный ящик с черным экраном, стоявший на ножках у стены. В нижнем левом углу располагалась кнопка.

Движимая любопытством, Луна осторожно приблизилась к ящику и дотронулась до кнопки, что эффекта не возымело — экран продолжал оставаться черным.

«А если повернуть по часовой?» — промелькнула в голове мысль.

Кнопку охватило бледно-голубое сияние, но она не двигалась. Кобылица продолжала «сверлить» её взглядом.

«Ну, давай же, давай! — напряженно думала Луна.

По её шее пробежала капелька пота, принцесса Ночи собрала все свои силы, и… кнопка поддалась, слегка сдвинувшись вверх, в нужном ей направлении. Победный клич наполнил нутро аликорна.

«Никогда не думала, что буду так рада простому телекинезу, — иронично подумала ночная принцесса. Её размышления прервал загоревшийся экран, который из черного, стал светло-серым. На нём показалось величественное здание и толпа существ возле него. Принцесса подошла чуть поближе, дабы разглядеть происходящее, и в ту же секунду из ящика раздался набатный колокольный звон, оглушивший близко подобравшуюся кобылицу. Луна, не на шутку испугавшись резкого звука, повернула кнопку против часовой, выключая злосчастное неведомое устройство.

Жилище включало в себя одну большую комнату, кухню, уборную, ванну и прихожую, не считая коридора, который это все соединял. Принцесса осмотрела коридор и прихожую, и, не найдя ничего достойного внимания, двинулась на кухню.

Там творился полный беспорядок: на столе лежала полуоткрытая развороченная аптечка, бинты, таблетки, непочатая бутылка «обезболивающего», на которую тут же упал уничижающий взгляд Луны. Левее от входа располагался большой белый холодильник, надсадно трещащий, как если бы в него засунули рой параспрайтов. Отворив его дверцу, перед кобылицей предстало печальное зрелище: десяток яиц, и какая-то банка — судя по всему с рыбой.

«Привыкайте, Ваше Высочество, — закрывая пустующий холодильник, размышляла ночная принцесса, — Здесь вам не золотое побережье и курорты Филифильфии…»

Осмотрев все «достопримечательности» квартиры, Луна двинулась в обратную сторону по коридору, направляясь в комнату, откуда начала свою экскурсию. Проходя мимо ванной комнаты, принцесса Ночи вспомнила о своем «неподобающем королевским особам» облике. Она, как и любая порядочная пони, чистоту любила, иногда даже чересчур. Подобное пристрастие Луна стала замечать за собой после возвращения из тысячелетней ссылки, где воды, как известно, днем с огнем не сыщешь, не говоря уже о горячей ванне. А потому факт существования с грязной гривой и перепачканной шерсткой даже на сравнительно небольшой отрезок времени оборачивался для лунной принцессы настоящей катастрофой. Придворные, как и остальные пони, видели в этом лишь желание понежиться в душе после долгого рабочего дня, и только Селестия имела призрачные догадки об истинной причине, скрытой за банальным пристрастием к чистоте. Обыватели Кантерлота ещё долго будут помнить, как из-за поломки водопровода по всему городу была отключены вода… помнят, как содрогалась гора от мощного гула и как над улицами столицы неслось:

-…ЕСЛИ К ВЕЧЕРУ В МОЕЙ ВАННОЙ НЕ БУДЕТ ГОРЯЧЕЙ ВОДЫ, НЕ ИЗБЕЖАТЬ ВАМ НЕМИЛОСТИ, ДИСКОРДОВЫ СЫНЫ!

И вот сейчас принцесса, спеша как можно скорее избавиться от пыли и грязи осевшей на ней, решительно залезла в весьма тесную, неудобную для пони ванну.

«Вроде бы ничего необычного, — глядя на самый обыкновенный водопроводный кран с двумя вентилями, размышляла Луна. — Тааак, потихоньку…»

Левый вентиль объяло бледно-голубое свечение, поворачивая его против часовой стрелки. Принцесса выжидающе уставилась на хрипящий душ, лежащий у её копыт.

— О, Небо! Даже попав в другой мир, мне не суждено спокойно принять ванну! — воздев копыта к потолку, раздраженно воскликнула Луна, сетуя на «тринадцать карат невезения» выпавшие ей. — Сначала одно, потом другое, а теперь даже помыться не могу! Что за бестактность, в конце концов!

Её размышление о «несправедливости и неблагополучии сего мира» прервал шум сильного потока, ударившего из доселе противно хрипящего душа… потока ржавой воды.

Принцесса Ночи, в отличие от своей сестры, отнюдь не обладала ангельским терпением, и более того, была натурой энергичной и эмоциональной, натурой, которую довести до предела не слишком сложно, что сейчас и произошло. Впрочем, «взорваться» Луна не успела, так как словно опасаясь праведного гнева, ржавая вода из душа мгновенно сменилась на чистую.

Кобылица вздохнула, и, бормоча под нос что-то о «ссылке на луну нерадивых сантехников», вернулась к своей первоначальной цели, притянув к себе телекинезом большой кусок земляничного мыла и лежащую рядом мочалку…

…Закончив с водными процедурами, Луна аккуратно, дабы не упасть, вылезла из тесной ванны и, насухо вытеревшись висящим на крючке махровым полотенцем, облегченно вздохнула.

«Как всё-таки приятно снова быть чистой! — крутясь в прихожей перед зеркалом и улыбаясь, думала принцесса. — Хм, что это?»

Луна обратила внимание на свои перья, между которых, несмотря на тщательное купание, по-прежнему глубоко сидела пыль и грязь. Достать мочалкой их как видно не удалось. Иссиня-чёрная кобылица, устало вздохнув, побрела в большую комнату. Обойдя аппарат, она примостилась на кровати, и, расправив правое крыло, принялась за чистку перьев. Что ни говори, а это повседневное занятие любого приличного пегаса хорошенько успокаивало расшатанные нервы, принося в душу спокойствие и умиротворённость.

«Перья сыплются с меня, как осенние листья в пору листопада! — аккуратно обхватывая губами кончик пера, жаловалась принцесса. — Такими темпами скоро на подушку наберется!»

Выдергивая очередное держащееся на честном слове перо, она откинулась назад. В это мгновенье под её крупом что-то щелкнуло, и по комнате разлилась музыка:

— Поговори хоть ты со мной, Подруга семиструнная!

«С каких это пор мой круп стал музыкальным?!» — оборвав чистку, подумала Луна, вертясь в поисках источника звука.

— Вся душа полна тобой, а ночь такая лунная!

Найдя, наконец, странный предмет, откуда и доносилась песня, она прислушалась.

— Ночь такая лунная… — словно в забытье повторила кобылица. — Такая лунная…

На принцессу накатило чувство ностальгии: те события тысячелетней давности будто бы всплыли перед ней из глубины подсознания.

«Почему на моё творение никто не любуется? Почему приходу дня все веселятся и радуются, а наступлению ночи нет?»

— Разве тебе не хватает того, что твоим творением любуюсь я? — словно издалека донесся до неё голос. Он был знакомый, но принцесса Ночи никак не могла определить, кто является его обладателем.

— Нет! Они все спят! Они не любуются звездами, которыми я усыпаю ночное небо, они не смотрят на луну, которую я поднимаю каждую ночь! Им всё равно!

— Прости меня, сестра, — вот были последние слова, которые услышала ночная принцесса, прежде чем окончательно покинуть Эквестрию, отправившись в тысячелетнюю ссылку. Обладателем голоса была её родная сестра…

Затем была тьма и пустота, мёртвые камни вокруг, и лишь вдалеке виднелась такая далекая, и такая родная земля. В голове звучало лишь одно: « Я отомщу…»

Так минуты сплетались в дни, дни перетекали в недели, затем в месяцы, а те в годы. Полное одиночество…

Ей как никому другому довелось познать истинное и горькое значение этого слова…

Из воспоминаний Луну вырвал настойчивый стук в дверь.

— Александр Сергеевич! Александр Сергеевич откройте!