Автор рисунка: aJVL
Глава 3. Ожившие столетия

Глава 4. Забытая гармония

«Межгалактические перелеты?

Ну и кто будет тратить время на подобную чепуху?»

Две мутные, слабо различимые точки дребезжали на фоне свинцового небосклона. Крылатые создания неслись под кроваво-красными облаками, будто пылающими изнутри алым огнем. В небеса вздымались клубы серого дыма – там, внизу, погибал их город. Некогда величественный, сейчас он походил на выжженный дотла луг, на котором россыпью стояли покореженные домишки. Их главная гордость – фонтан жизни, острыми осколками лежал на выгоревшей траве. Чудесная вода из него давно испарилась.

Пегасы ощущали безграничную тоску и обреченность: они ничем не могли помочь своим братьям внизу. Хотя вряд ли в том хаосе кто-нибудь выжил. Теперь истекало и их время. Единственное, что не давало им окончательно сдаться, была их крепкая дружба. Они нашли ее, когда все потеряли. С трепетом берегли, когда другие позабыли. Будто тонкий лучик света, она пробивалась сквозь мглу темного царства, полного злобы. Теперь они должны сохранить ее – единственную надежду. Друзья направлялись к скоплению гор, надеясь найти там последнее убежище.

Лететь до гор оставалось совсем немного, когда на горизонте показалась огромная черная туча. Сердца беглецов затрепетали в ужасе. Пегасы замахали крыльями с бешеной скоростью, тщетно пытаясь оторваться от преследователя. Расстояние неумолимо сокращалось, пока, наконец, вихри тьмы не накрыли их с головой.

День превратился в беззвездную ночь. Сквозь непроглядную темноту виднелись только сотни огней догорающего города. Буйный ветер швырял несчастных в стороны, свистя в ушах. Дышать стало практически невозможно. Со свистом воздуха, с силой рассекаемого крыльями из мглы вынырнула огромная фигура. Прошло всего мгновение, когда она услышала вскрик своего спутника, затихающий внизу. Сначала она не смогла поверить в произошедшее. Но остатками разума осознала – ее другу не выжить. Никто еще не выжил после встречи с ними. Голова закружилась, пелена застлала взор. А сейчас это создание вернется и за ней. Но она ему не достанется, нет. Маленькая слезинка прокатилась по желтой щеке.

Одинокий силуэт летел вниз с огромной скоростью, приближаясь к черной как смоль земле. Где-то высоко раздался разочарованный клич. Существо понимало, что упустило добычу. Она печально улыбнулось, за мгновение как огненные языки поглотили ее.

***

Руби резко подскочила, сердце колотилось в бешеном темпе. Справа сидел ее спутник, мутным взглядом сверля стену.

– Что, дурной сон? – спросил он низким басом, пытаясь прокашляться.

– Вроде того, – она осмотрелась. Все те же унылые стены. Но еще минуту назад, она была в воздухе. Ее обдавало потоками ветра, что обжигали как снаружи, так и внутри. А то, что она испытала потом… ей с трудом удалось отогнать неприятные воспоминания.

– Еще бы, – усмехнулся Робуст. – Здешняя обстановка способствует.

Нечто в его взгляде не давало покоя единорожке.

– Ты тоже видел кошмар?

– Возможно, – он явно не желал признавать, что нечто может его напугать. Но тяжелое сопение и ускоренный стук сердца, которые было не скрыть, говорили за него.

– Что ты видел? – пронзила ее внезапная догадка.

– Да ерунда какая-то. Всего лишь сон, забудь, – отрезал Робуст. Ей совсем незачем знать о виденных им ужасах. У него из головы никак не выходили те огромные когти, что схватили его и понесли к земле.

Руби фыркнула, улеглась обратно на стол и отвернувшись обиженно засопела. Если не хочет, пусть не говорит. Все равно то, что ей привиделось, гораздо страшнее. И возможно, важнее. Она была уверена – это не простой сон. Слишком реальным был тот выжженный мир. Возможно, это послание или предупреждение.

– Поднимайся, нам пора, – она получила легкий тычок копытом в бок.

– Эй, что ты себе позволяешь?

– Ой, какие мы нежные, – съязвил Робуст, сползая со стола.

Ну все, хватит это терпеть. Она резко скатилась со стола, принимая боевое положение: чуть наклоненная голова, рог смотрит на наглеца. Рассерженная, Руби грозно ухмылялась – тяжелая деревянная скамья зависла над земным пони.

– Вау, ты смогла ее поднять, – тот и глазом не моргнул. Ничего, сейчас она ему покажет.

Послышался грохот – скамья упала прямо перед Робустом, щепки разлетелись в стороны. Разозленный, он переступил через обломки, черной тенью надвигаясь на рубиновую единорожку. С круглыми глазами, она схватила из своей сумки несколько баклаг с водой. Спустя мгновение они полетели в сторону земного пони. От двух он сумел увернуться, но несколько попали прямо в него, лопнув и окатив ледяной жидкостью. Тот только сильнее распалился, грозно задышав, он продолжал наступление. Руби, осознав что «гранаты» кончились, принялась отступать. Шаг за шагом, она добралась до стены, что холодным металлом уперлась в ее спину. Глядя в твердые глаза Робуста, не предвещающие ничего хорошего, она ощупала пространство сзади.

Прозвучал громкий щелчок. Часть стены, к которой она прислонилась, задрожала и ушла вовнутрь. Изумленный, Робуст увидел, как его нахальная спутница пропадает в мгновение ока. Он подошел к месту ее исчезновения, постучав по нему копытом. Ничего.

***

Руби понемногу отходила от шока, ее дыхание успокаивалось. Внутри было тесно и душно. Зато теплее, чем в гигантской столовой. Она зажгла рог, освещая маленькую комнатку. Среди скопления проводов, у дальней стены располагалась чье-то фото. На нем была изображена пони пепельного окраса. Огненная грива ниспадала на бирюзовые глаза, казалось, смотрящие с вызовом. Незнакомка оказалась пегасом – об этом говорили аккуратно сложенные на боках крылья. За ее спиной можно было разглядеть необычайный городок, парящий в воздухе.

«Но зачем строить нечто подобное?» – удивилась Руби. Ведь пегасы всегда создавали дома из облаков. А если вдруг земным или единорогам нужно было погостить на небе, использовались специальные заклятья. На постройку же подобного ушел бы не один год. В недоумении Руби продолжила изучать фотографию. Дома небесного города, были необычной, круглой формы. Солнце бликовало от всех сооружений, а значит, для их постройки использовался металл. Наверняка летом, бедным обитателям городка было нестерпимо жарко жить в своих домишках. Руби никогда не слышала о существовании похожего города.

Тем не менее, стоило прекращать разглядывать странное изображение и искать выход наружу. Руби развернулась к стене которая перенесла ее сюда.

«Может это опять сработает?» – она прикоснулась копытом к гладкой металлической поверхности. Преграда продолжала безмолвно стоять на месте.

– Эй, ты меня слышишь? – единорожка попыталась докричаться до своего спутника. Руби уже готова была на извинения, лишь бы он помог ей выбраться. Не услышав ответа, она приложила ухо к стене. Ничего: ни шагов, ни дыхания. Либо он бросил ее на произвол судьбы, либо ограда не пропускала звуки.

«Ничего, мы и сами не лыком шиты» – Руби еще раз осмотрелась. Пони с дальней стены продолжала смотреть на нее пронзительным взглядом. Это взбесило единорожку, и в два прыжка преодолев расстояние до противоположной стены, она заколотила копытами по фотографии.

***

Робуст продолжал изучать участок стены, который утащил его спутницу внутрь. В попытках последовать за ней, он перепробовал все, что только могло прийти в голову. Но на проклятом куске металла даже щели не было! На одно мгновение ему даже показалось, будто и не было с ним никогда рубиновой нахалки. Он мог развернуться, и пойти прочь… но не стал. Нечто удержало его на месте, молчаливо стоящего у самого края помещения. Хотя он и так не один раз помог ей. Да и после тех высокопарных речей, которые приходилось выслушивать часами, ему давно полагалось поспешно ретироваться. Причем навсегда.

Робуст только топнул копытом, прямо по прохладному покрытию. Он развернулся назад, намериваясь во что бы то ни стало найти второй путь. Только путник успел сделать пару шагов, как его спина ощутила мощный порыв воздуха.

«Откуда под землей ветер?» – удивился Робуст. Его нос почуял запах гари, витающий неподалеку. Повернувшись обратно, он был удивлен. Вот только не самым приятным образом.

В стене образовался широкий проем, открывающий вход в крохотную комнатушку. Внутри кружил рубиновый торнадо. Из прямоугольного предмета, в дальнем конце помещения валил густой, черный дым.

Да, вероятно его спутница была слишком раздосадована, если перешла на копытоприкладство. Только вот чем ей не угодил непонятный предмет?

Твердо вознамерившись это узнать, Робуст на цыпочках начал приближение. Тем временем Руби опустилась на пол и молча всхлипывала. Она даже не замечала его наступления. Наконец, подкравшись почти вплотную, Робуст положил копыто на плечо единорожки.

– Ну, и чего мы опять ревем?

Руби подпрыгнула от неожиданности так высоко, что чуть не задела рогом низкий потолок комнатушки.

– Ты! Но как? – спросила она дрожащим голоском, отступая в дальний угол комнаты.

– Да не нервничай так. Слабых не бьют, – сказал Робуст громким шепотом, коварно улыбнувшись.

– Слабых?! А как тебе это? – рог Руби засветился – сегодня она явно была не в духе.

– Успокойся. Не трать свои силы на чепуху, – он спокойно приблизился к рубиновой пони.

Руби прекратила колдовать – сумев найти рациональное зерно в словах своего спутника.

– Ладно. Так и быть, – в него прилетел взгляд полный презрения.

– Так что ты тут делала?

Единорожка задумчиво посмотрела на черный предмет, стоящий в метре. Дым наконец рассеялся.

– Выход искала, – она соврала, не моргнув и глазом. И ведь не покраснела! Хотя даже если эта барышня способна зардеться от стыда, на ее багровой шкурке ничего не разглядеть.

– Ха, не слишком ли активно ты это проделывала? – он указал на явно поломанный предмет, с огромной трещиной на поверхности.

Руби опустила взгляд вниз и шаркая копытом, попыталась оправдаться:

– Ах, это? Ну, оно значит стояло себе, неподалеку…

Ее перебило громкое, привлекающее к себе внимание покашливание. С трудом оторвав взор от пыли под ногами, она посмотрела на Робуста. В сурово глядящих глазах, читалось только одно – «Меня не проведешь!». Руби надула щеки, а затем фыркнула:

– Ладно. Раньше там была фотография…

– Тааак. Наверное, чрезвычайно мерзкая, раз ты так жестоко с ней обошлась?

Вместо ответа Руби подошла к жертве ее недавней ярости. Лицо единорожки отразилось на гладкой, стеклянной поверхности.

– Ничего не понимаю. Почему она исчезла? – ее багровое копыто потянулось к поврежденной поверхности предмета. За миг до того, как она прикоснулась к холодному стеклу, в отражении загорелись обеспокоенные, ярко-лазурные огоньки глаз.

– Стой! – крикнул Робуст, уже смекнувший, что лучше не трогать чудные предметы в загадочном месте. Но не успел. Темно-синее пламя вспыхнуло, окружая Руби со всех сторон, и та испарилась в мгновение ока.

– Опять?! – запрокинув голову, протяжно взвыл Робуст, обращаясь не иначе как к высшим силам. Судя по всему, высшим силам было весьма угодно посмеяться над простым работягой, который лишь старается делать все верно. Ему так и представилось: две сестры-правительницы, попивают изысканный, ароматный кофе в тронном зале перед большим магическим зеркалом. А на его поверхности показывают глупого земного пони, раз за разом спасающего некую знатную даму. И из-за этого, снова и снова попадающего в различные передряги. Похоже, что на почве общения с сопровождающей его леди, его пунктик насчет аристократии увеличился в размерах эдак раза в четыре.

Он присмотрелся к месту, где Руби рассеялась прямо в воздухе, словно дым. Его внимание привлекла круглая платформа вдавленная в пол, и слегка поблескивающая синевой. Какая бы магия не унесла его спутницу прочь, она еще действовала.

Погрозив передней ногой возможным наблюдателям, он сделал шаг в неизвестность.

***

Первое что они увидели – ночное небо. Неисчислимые звезды весело подмигивали ошеломленным, замершим на месте путникам. Приоткрыв в изумлении рот, Руби осознала, что никогда не видела похожей картины. Это было нечто странное. Например, луна поднимающаяся силой младшей принцессы – сейчас ее не было на небосводе. А маленькие, круглые небесные огоньки, которые единорожка видела во время вечерних прогулок, не могли даже сравниться с ЭТИМ. Ярко горящие точки, каждая окруженная небольшим ореолом, казалось, являлись живыми. Среди них были как маленькие, так и крупные, ослепляющие своим сиянием, звезды. Хотя теперь она сомневалась, звезды ли это вообще.

Помилуйте, великие и могущественные сестры! То, что она увидела, повергло в шок. Посреди неба висел огромный шар. И это была не привычная луна. Имеющий голубой оттенок, гигантский, он висел рядом с необычным облаком. Облако светилось изнутри желтоватым цветом.

Ей показалось, еще чуть-чуть и этот шар упадет прямо на них. Ведь как он закреплен на небе, если принцессы не держат его? Единорожка еле оторвала взгляд от представшего ей великолепия, и бросила взгляд на своего спутника. Тот стоял неподвижно, задрав голову вверх. Руби ахнула, увидев то, что находилось позади Робуста. Теперь ее расширившиеся янтарные глаза, неотрывно смотрели на огромный, светящийся пьедестал.

Внушительный пьедестал переливался целой радугой оттенков, а из его недр доносилось мерное гудение. На самом его верху располагался маленький участок, не затронутый игрой красок. На его застывшей, свинцовой глади, расположенные в круг, покоились шесть формочек. Все они имели своеобразный вид, но были одинаково небольшого размера. Ближе всего располагалась пурпурная звезда, окруженная пятью искристыми звездочками поменьше. Слева от нее был закреплен слиток с тремя порхающими бабочками, а справа – нечто похожее на грозовое облако, из которого била молния. Вид остальных трех символов узнать не удалось: рассмотреть заднюю часть постамента было сложно. Наверняка формочки предназначались для хранения шести диковинных предметов, но сейчас они были пусты.

Желая подробнее изучить необычный объект, она подошла поближе… и едва не сорвалась с крутого обрыва. Чуть дальше слегка синеватая поверхность под копытами заканчивалась, уступая место широкой яме, в середине которой и находился пьедестал. Достаточно было малость приглядеться, чтоб заметить подвох – основание перед ямой было прозрачным. Она присела и коснулась копытом просвечивающей поверхности. Как и ожидалось оно беспрепятственно прошло внутрь. Видимо это был хитрый трюк, который по неизвестной причине на нее не действовал.

От основания конструкции расходилось более полудюжины труб, которые спускали вниз целый аквамариновый каскад. На самом дне впадины лежало расплывчатое пятно. Правда единорожка не знала наверняка, дно ли это на самом деле. Вероятно там было настолько глубоко, что свет от труб сливался воедино. Она попыталась вообразить всю глубины этой ямы, от чего у нее поджались ноги, и закружилась голова. Пришлось вновь поднять голову к пьедесталу.

В этот момент конструкция вспыхнула зеленым оттенком, и она невольно вспомнила о травке, что росла на поверхности. Из глубин сознания всплыли приятные воспоминания: маленький жеребенок, заливисто смеясь, перекатывается по бархатному травянистому покрову. Совершенно неожиданно, в воздухе появилась движущаяся картинка – крохотная рубиновая единорожка играет на солнечной лужайке. Руби спокойно отметила, что пони на изображении – она сама, только в раннем детстве. Наверное, полагалось изумляться всему этому, но сейчас она испытывала лишь безмятежность. С момента как ее любопытствующий взгляд остановился на пьедестале, сознание вдруг перестало всему удивляться. Устройство, будто испускало некие эманации в воздух, заставляя воспринимать спокойно то, что раньше казалось чудом.

Тем временем, маленькая Руби поднялась на все четыре ноги и галопом выскочила с лужайки. Почти в тот же момент, изображение растворилось в воздухе. Ярко-зеленое свечение, обволакивающее пьедестал, начало резко прибавлять в яркости. Единорожка закрыла лицо копытом и зажмурилась, правда это слабо спасло от ослепительной вспышки. Когда все кончилось, она осторожно приоткрыла веки. В ее глазах плясали цветные пятна. Сам пьедестал вновь продолжал хаотично переливаться миллиардами красок. Синий, темно-коричневый, ярко-желтый – Руби порой не поспевала опознавать краски, так быстро они менялись друг с другом.

На какой-то миг ей захотелось остановить калейдоскоп оттенков. И действительно, стоило об этом помыслить, как смена цветов, стала происходить медленнее. Пространство под ее копытами задрожало – будто чудище, зарычало глубоко под землей, сотрясая стены.

Руби усмехнулась этой мимолетной мысли – «Ну какое еще чудище?». Несомненно, а она – прекрасная принцесса, которую благородный и обязательно красивый принц должен вызволить из логова страшилища.

Когда она в который раз взглянула на пьедестал, вся ее умиротворенность ушла, а сердце замерло. Теперь он был наполнен угрюмо-серым оттенком, а в воздухе, будто выдернутое напрямую из ее мыслей, висело изображение «того самого» чудища. С ужасом глядя на уродливого исполина, она представила разрушения, которые он смог бы причинить, оказавшись на свободе.

Образ великана растаял, уступая место не менее жуткой картине. Ее родной город, Кантерлот, был объят ослепительным пламенем. Догорающие дома рушились, сползая выгоревшими дотла останками на землю.

Внутри единорожки вспыхнул тревожный огонек догадки. Все ее мысли, так или иначе, материализовались. И кто знает…

«Нет, пожалуйста не надо!» – сама не зная кому, взмолилась Руби. Она напряглась до предела, пытаясь сосредоточиться. Быть может, она сможет погасить губительный пожар.

На столицу обрушились бушующие потоки воды, сметая на своем пути беспомощные жилища. О нет, это не так должно быть!

– Почему? Почему это происходит? – она окинула взором Робуста, ища поддержки.

Земной пони продолжал стоять на одном месте, будто прикованный. Он глядел в сторону пьедестала, только в его глазах не было ничего. Совсем ничего.

– Робуст! – она первый раз назвала своего спутника по имени. – Что с тобой?

Так и не дождавшись ответа, она снова повернулась к механизму:

– Что ты с ним сотворило? Что случилось с моим городом?!

Устройство продолжало сверкать темными оттенками.

Внезапный прилив теплой уверенности пришел из ниоткуда. Она может остановить это, нужно лишь поверить! Слепо, будто по наитию, она сконцентрировалась на конструкции, пытаясь прекратить безумие. Всю свою ярость, горечь всех бед, которые пришлось испытать за время путешествия, единорожка направила на пьедестал в едином приказе – «ЗАМОЛКНИ!».

«Хрусь» – одна из излучающих свет трубок, видимо не выдержав напора единорожки, оторвалась и унеслась вниз. Сумрачный свет потух, а звук, исходящий от механизма начал прибавлять в громкости. Противный скрип на секунду пронзил уши, а затем исчез в небытие. Образ разрушенного Кантерлота испарился, а его место заняла кучка горящих в воздухе символов. Их обозначение Руби оказалось неизвестно, но горящий красным прозрачный шар, давал понять что нечто не так. Да и сама она ощущала глубоко внутри, что совершила ошибку.

– А ты смотрю, мастерица ломать предметы, – послышался знакомый голос.

Руби была настолько рада, голосу своего спутника, что чуть не бросилась ему на шею. Но удержалась от внезапного стремления. Даже в таком положении, нужно сохранять лицо.

Она развернулась к Робусту:

– Ну и чего ты стоял как истукан?!