Автор рисунка: MurDareik
Глава 12: День Ликования Глава 14: На седьмом небе

Глава 13: Это лицо у меня в голове

……

……

……………

…………………………...Деш!

…...боу Де…………… ……….. ……...Рейнбоу Деш! Проснись!

………

...Спасибо, Твайлайт! Спасибо всем…

Проснись!

Богини, она в порядке?

Двигайся! Живо! Посторонись! Мне нужно место! И не трогай!

...Повороты и изгибы — вот мой план…

Что насчёт тебя? Как ты?

Нормально, Хок! Нормально! Только…

Прости.

Нет, всё нормально. Прости.

...Тяжёлый выбор, выпавший тебе, ошибкой может стать в твоей судьбе…

Что она бормочет?

Я не знаю. В этом нет смысла.

Не волнуйся. Просто разум флиртует с Тем Светом. Сделаю всё возможное, чтобы вернуть её в стабильное состояние.

...А выберешь неверный путь, твой дом родной уж будет не вернуть…

Что?! Что ты имеешь ввиду? Она не может умереть!

Ни разу не сказала, что она умирает. Сказала, что её разум флиртует с Тем Светом.

Я не вижу разницы!

...Хорошая попытка. Понивилль — это ваша проблема, не моя…

Что это был за подскок?! Дана, что ты делаешь!

Помогаю.

...Если ты не поймаешь её, Дискорд победит! …

О, есть турбуленция. Но близко. Последнее усилие…

Держись, Рейнбоу Деш!

Не потеряй её!

… последняя верёвка! Постарайся!...

……………

…………

………

……



































— Рейнбоу Деш?

Воспалённые фуксиновые глаза Рейнбоу замерцали, когда она услышала своё имя. Мир перед ней слился в одно размытое пятно болезненно ярких огней и смешавшихся красок. Она застонала и закрыла глаза. Она ощущала мягкую подушку, которая аккуратно поддерживала её голову. Ужасная головная боль грозилась расколоть череп надвое, и, стиснув зубы, она застонала снова.

Но как только она закрыла глаза, тут же начали возвращаться преследующие её видения и голоса. Она тихо захныкала, когда лица и воспоминания мелькали перед внутренним взором и вновь исчезали во тьме подсознания. Дрожа она хотела повернуться на бок и схватиться за подушку, но тут же закричала от острого приступа боли, что прошел по её крылу.

Кобыла дёрнулась вперёд и открыла полные страданий глаза, только чтобы увидеть мутное бурое пятно перед собой. Сильные копыта коснулись её плеч и мягко удерживали в лежачем положении, пока она корчилась от боли. Скоро появился искрящий оранжевый свет, погружая Рейнбоу в свою ауру, и боль стихла, уступив место успокаивающему оцепенению.

— Лежи спокойно, Рейнбоу, — услышала она голос Хок Тейла. Моргнув и неоднократно протерев глаза, она, наконец, смогла сконцентрировать зрение на его лице. Она смогла разглядеть за ним знакомые контуры её комнаты в доме Хока. У него были мешки под глазами, а красная грива слиплась от пота, но уголки его губ были слегка оттянуты назад, складываясь в крохотную улыбку. — Добро пожаловать обратно в мир живых.

Оранжевое пятно, что оказалось Даной, фыркнуло.

— Вообще-то она не умирала. Не позволила бы этому случиться. Слишком высококвалифицированна, чтобы допустить это. Просто была на волоске из-за проклятия в своей голове.

— О, правда? — выдавила Рейнбоу Деш между болезненными вдохами. — И как всё прошло?

Дана пожала плечами.

— С трудом, сомнений нет. Едва не потеряла тебя несколько раз. Однако, никогда бы не потеряла. Но тем не менее, твой разум... замечательный.

— Мой... разум?

Заметив как Рейнбоу борется со своими онемевшими конечностями, Хок Тейл аккуратно обхватил её за плечи и помог сесть. Она благодарно кивнула ему, и он слегка улыбнулся.

Тем временем Дана начала ходить взад и вперёд перед кроватью.

— Да, итак, во время твоего небольшого "несчастного случая" проклятие, что держит твои воспоминания запечатанными, мгновенно потеряло власть над твоим разумом. В ответ оно попыталось остановить твой разум и снова взять его под свой контроль. Интересное проклятие; оно живёт и действует словно живое; определённо с таким раньше не сталкивалась.

К счастью, я наблюдала издалека за твоим маленьким шоу. Увлекательное зрелище, в особенности звуковой взрыв ближе к концу. Хотя не стоило заходить настолько далеко, — она махнула на левое крыло Рейнбоу, которое было загипсовано и подвешено. — Причины достаточно очевидны. Но не имеют значения. А может имеют. Вполне возможно, что боль и околосмертное состояние вызвали процесс обзора жизни, что большинство называют это, как “жизнь промелькнула перед глазами". Процесс обзора жизни настолько силён, что мог поколебать контроль проклятия над тобой, позволив тебе кое-что вспомнить.

Она остановилась и, внезапно, наклонилась к Рейнбоу Деш, едва не столкнувшись с ней носом.

— Что ты помнишь?

Рейнбоу Деш отпрянула, поморщившись, когда её сломанное крыло задело раму кровати, но успокаивающее заклинание Даны смягчило боль.

— Что я помню? — моргнув, повторила она словно эхо.

— Да, до того, как проклятие вновь заявит о себе и скроет твои воспоминания, я пыталась раскрыть их, — сказала Дана. Она изучала лицо Рейнбоу несколько секунд, потом, возможно, заметив её дискомфорт, сделала несколько шагов назад, освободив пространство. — Как в первый раз, когда я пыталась восстановить твою память, по сути, только на этот раз я понимала, с чем имею дело. Думала, что могу снять его окончательно; почти получилось, несомненно, но проклятие стало намного агрессивнее.

— Агрессивнее? — спросил Хок Тейл. — Как оно вообще работает?

— Если бы я знала больше о природе этого проклятия, то ответила бы, — сказала Дана. — Однако использованное заклинание вне моих способностей к копированию и затем обратному воссозданию. Но, когда проклятие стало более агрессивным, оно попыталось стереть часть разума Рейнбоу. Её личность, так сказать, ну или столько, сколько она успела восстановить со встречи с нами, — она покачала головой и вернулась обратно к изучению диаграмм и формул на планшете, что лежал на прикроватной тумбочке. — Пришлось отказаться от снятия проклятия ради твоего же блага. Однако, прежде чем отступить, мне удалось спасти от него несколько воспоминаний. Что возвращает нас к первому вопросу, — она бросила на Рейнбоу косой взгляд. — Что ты помнишь?

Рейнбоу закрыла глаза и подумала несколько секунд. Голоса и лица вновь замелькали перед глазами, но теперь она понимала, что происходит, и постаралась успокоиться, несмотря на бешеное сердцебиение. Сосредоточившись, она стала различать небольшие детали.

— Я помню... замок, — сказала она, нахмурив брови. — И лабиринт. И этот... — она вздрогнула, вновь вспомнив его хохот. — Этот жуткий, злобный смех. Он наводит на меня ужас.

Она не замечала, как её трясло, пока Хок Тейл не положил копыто ей на плечо.

— Что-нибудь ещё? — мягким тоном спросил он.

Лазурная кобыла медлила, у неё перехватило дыхание в горле. Она помнила лицо, помнила ясно как день. По непонятной причине оно наполняло её дивным, блаженным счастьем и в то же время страшной, тяжелой грустью. Более того, она помнила имя владелицы этого лица. Оно звучало в голове Рейнбоу так же отчётливо, как выделялась розовая прядь в её короткой гриве цвета индиго.

— Твайлайт, — прошептала Рейнбоу. Как только она произнесла имя подруги вслух, что-то колыхнулось внутри неё, но не была точно уверена что именно. — Я помню моего друга Твайлайт Спаркл. Она, наверное...нет, точно самая умная пони, которую я знала, — она бросила взгляд на Дану и слегка улыбнулась. — Ты напоминаешь мне её, Дана. Типа, очень.

Дана замерла на секунду, затем кивнула.

— Дивно. Непременно, надеюсь с ней познакомиться однажды. В этом городе не так-то просто найти другой эрудированный ум, с кем можно вести дискуссию.

— Ну спасибо, — закатив глаза, пробормотал Хок, но всё же улыбнулся.

— Твайлайт была одной из самых близких мне подруг, — продолжила Рейнбоу. — Правда, наши взгляды на вещи не особо сходились, потому что она была вроде как заучкой и любила читать всё свободное время, но она, без сомнений, тот самый клей, что держал наш круг друзей вместе, — ощущение тепла заставляло её улыбаться несмотря на то, что ей хотелось свернуться в клубок и выплакаться. Хуже всего было то, что она абсолютно не имела понятия почему.

— Ты помнишь ещё кого-нибудь из друзей? — спросил Хок. Пока он наблюдал безнадёжную борьбу Рейнбоу с внутренним смятением, выражение его лица стало беспокойным.

Деш прикусила губу и уставилась на тонкие покрывала, в которые она была укутана. Она их знала; имена вертелись на языке. Всего-то нужно вспомнить их. Это не должно быть очень сложно; надо только представить их лица.

Она хлопнула в копыта. Вот они! Она их увидела. Она... ну, может она и была слегка размыта, а ещё... но она определённо помнила... её шерсть была зелёного цвета... или розового?

В конце концов, Рейнбоу крепко обняла себя.

— Нет, — пробормотала она. — Больше никого не могу вспомнить. Только Твайлайт.

Хок Тейл и Дана обменялись взглядами, и он кивнул.

— Хорошо, Рейнбоу, — сказал он. — Мы поработаем над этим в другой раз.

— Вызвать умственный рецидив весьма нежелательно, — добавила Дана. Хок неодобрительно посмотрел на неё, давая понять огромную ценность сего комментария.

Рейнбоу была рада сменить тему.

— Всё, что я хочу знать, это что произошло и почему я не мокрая лепёшка где-то на земле.

Хок Тейл вытянул копыта назад и подвинул кресло к кровати Деш.

— После того красочного взрыва...

— Звуковой Радужный Удар.

— Звуковой Радуж... чего? — спросил Хок, не очень уверенный, о чём она говорит.

— Это Звуковой Радужный Удар, — сухо ответила Рейнбоу. — Это самый сложный в исполнении трюк на свете, — она слегка улыбнулась. — Я единственная в целом мире достаточно быстра, чтобы его выполнить.

— Правда? — спросил Хок, скептически. — Откуда ты знаешь?

Рейнбоу пожала плечами.

— Просто знаю, — Хок посмотрел на Дану, но к его удивлению она не выглядела озадаченной. Дана поймала его взгляд и кивнула.

— Видела. "Звуковой Радужный Удар" был достигнут при преодолении звукового барьера. Поэтому в названии присутствует слово "Удар", а также "Звуковой", — она осмотрела Рейнбоу с ног до головы, особо тщательно изучая её крылья, ну, как минимум то неповреждённое крыло, что у неё ещё осталось. — Нужно невероятное мастерство, чтобы выполнить этот трюк. При такой высоте звуковой барьер находится примерно на скорости шестьсот, семьсот миль в час. Большинство пегасов во время пикирования могут развить скорость только до ста миль в час. Может быть до двухсот. Значение варьируется.

Отвязная летунья самодовольно улыбнулась, глядя на Хок Тейла.

— Я же говорила.

— Оу. Ладно,— брови Хок Тейла слегка подскочили.— В общем, после твоего Звукового Радужного Удара, ты стала падать. Лана и я видели, что ты едва ли была в сознании; я думаю, в тот момент ты и сломала крыло, — добавил он, махнув в сторону перевязанного крыла Деш. — Мы поднялись в воздух и пытались добраться до тебя, но ты была слишком далеко и падала слишком быстро.

— И всё равно я ещё не получила ответа на мой вопрос, — сказала Рейнбоу.

— Я как раз веду к этому; цыц. Так вот, как я сказал, мы были слишком далеко, чтобы добраться до тебя вовремя, — продолжил Хок. — Но, прежде чем ты ударилась о землю, тебя поймала Фларри, и она сумела слегка смягчить удар.

— Фларри? — Рейнбоу вытаращила глаза. — Что она там делала?

— Она забрала свою ледяную скульптуру, которую она готовила специально для Дня Ликования, и несла её обратно в город. Тогда-то она и увидела твоё падение. И она отцепила свой груз, мухой спикировала к тебе и поймала прежде, чем ты успела разбиться об землю, — его губы скривились в едва заметную улыбку. — Она приняла на себя основную тяжесть твоего падения, но вы вошли в землю под углом, так что она более-менее не пострадала. Только пара царапин и ушибов. Первым делом она спросила о целости её скульптуры.

Рейнбоу моргнула.

— Ё-маё... где она? И... ээ, как она?

— Во время аварийной посадки Фларри растянула связки на ноге, изодрала левый бок, и получила сотрясение мозга, — ответила Дана. — В остальном она в полном порядке. Прописала ей пока что не напрягаться и не отрываться от земли. Не хочу, чтобы она летала с сотрясением; неизбежно потеряет координацию и врежется в здание.

Хок кивнул.

— Сейчас она с Ланой в соседней комнате. Наверное, моя бедная сестра сейчас злится на тебя за то, что ты вляпалась в неприятности, — он похлопал Рейнбоу по плечу. — Так что в следующий раз, когда доктор говорит не летать и не усердствовать, слушайся.

— Ага, — пробормотала Деш. — Урок получен.

— Хочешь с ней поговорить? — спросил Хок. — Готов поспорить, она была бы рада узнать, что ты уже проснулась.

Рейнбоу потёрла голову, словно это как-то могло избавить её от головной боли, но, даже когда это не помогло, всё же кивнула.

— Да-а, конечно. По крайней мере, я должна сказать её спасибо за то, что спасла мою шкуру, — она задумалась. — Как долго я была без сознания?

— Около суток, — сказал Хок. — Ты была в плохой форме, когда Фларри поймала тебя, я думаю, из-за этого твоего проклятия, и после попыток Даны его снять, ты просто отключилась. И вот, ты очнулась, — он улыбнулся и мягко подтолкнул её. — Хорошо, что ты вернулась. И на этот раз ты не паникуешь и не отмалчиваешься как при первом нашем разговоре.

На лице кобылы промелькнула улыбка.

— Да уж, на этот раз я, вроде как, не чистый лист. Я хотя бы помню всех вас, ребята, — она пожала плечами. — Наверное, я помню даже больше, чем когда разбилась в последний раз.

Всё это время Дана переводила взгляд между двумя пегасами, держась в стороне в углу спальной комнаты. Вдруг она моргнула несколько раз и направилась к двери. На её лице читалось осознание.

— Я позову Фларри. Вероятно, потом пойду домой. Много работы, — она задержалась рядом с Хок Тейлом. — Тебе нужно зайти ко мне, когда освободишься.

— Эм... а зачем? — удивлённо спросил он, но Дана уже была за дверью, которая закрылась за ней с тихим щелчком.

Рейнбоу Деш огляделась и поджала губы. В конце концов она исподлобья посмотрела на Хока.

— Спасибо, что заботишься обо мне... снова... — сказала она. — Я твой должник уже не в первый и не во второй раз.

Хок улыбнулся и потёр гриву.

— Не за что. Так ведь и должны поступать друзья.

— Хех, наверное... — кобыла переключила своё внимание на другую стену комнаты. Она молчала какое-то время, прежде чем снова заговорить.

— Эй, Хок?

Жеребец подпрыгнул, словно его ударили и убрал копыта назад.

— А... что? Что такое?

Рейнбоу колебалась, её губы дрожали, не в состоянии сформулировать ничего внятного. Она облизалась и постучала в копыта, не решаясь взглянуть Хоку в глаза. В конце концов она тихо произнесла.

— Хок... спасибо.

— За что?

— За то, что был так добр ко мне.

Тело Хок Тейла напряглось, и в течение очень долгого времени он был не в состоянии что-либо сделать, он мог лишь смотреть Рейнбоу в лицо. Её глаза скользнули в глазницах, взгляд её скользил по простыням, пока она застенчиво не встретилась с его взглядом. Пони моргнули и отвернулись, и Хок слабо закашлял, прикрыв лицо сгибом ноги.

— Это просто только... — он остановился, пытаясь подобрать слова. — Так поступить было правильно.

— Но почему ты? — спросила Рейнбоу. Она отвернулась, и задорная улыбка появилась на уголках её губ. — Продолжишь в том же духе, и среди пони пойдут слухи.

Хок выдавил слабую улыбку.

— Что, тебе не нравится, что я о тебе забочусь?

Рейнбоу покачала головой.

— Нет, не в этом дело. Просто... Я к чему, я также знаю Лану. Она была бы счастлива сидеть со мной вместо тебя, если бы ты был чем-то занят. Так что я хочу знать... — она заломила копыта и поджала губу. — Почему?

Бурый жеребец потерял дар речи. Сердце в его груди бешено колотилось, и, хотя его рот постоянно открывался и закрывался, он не мог выдавить из себя ни слова. Рейнбоу наблюдала за ним сквозь свою радужную чёлку, её подбородок был наклонен вниз, как если бы она волновалась, что сказала что-то неправильное, чего не стоило говорить.

— Рейнбоу, я... — он дышал, не в силах закончить предложение. Он остановился и собрался с мыслями, приготовившись попробовать снова, и тут открылась дверь.

— Тук-тук! — просунув голову в дверь, весело сказала Лана. Рейнбоу и Хок быстро отвернулись друг от друга, а щёки их слегка порозовели. Увидев бодрствующую Рейнбоу, серая кобыла пискнула и прыгнула на кровать. — Рейнбоу Деш! Ты проснулась! Вотэтода, лучшее событие на свете!

— Эк! — крякнула Рейнбоу от неожиданно плюхнувшейся на её грудь пони. Стиснув зубы, она с трудом подавила в себе желание шипеть от боли.

— Я... тоже рада тебя видеть, Лана. Только... прошу, осторожней с крылом... или грудью...

Уши Ланы поникли, и она сползла с Деш.

— Прости... — пробормотала она, нервно ёрзая копытами. Не прошло и секунды, как она уже снова подскочила. — Но ты жива и выглядишь супер! Когда ты сделала эту взрывную штуку, и раздался "вжууууууух", и ты стала падать, мы все думали, что ты покойница. Но Фларри спасла тебе жизнь!

Невысокая белая кобыла только входила в комнату, когда Лана указала на неё. Её голова была перевязана бинтами, которые не выделялись на фоне белой шерсти, что нельзя было сказать про её гриву ледово-синего окраса. Она выглядела самую малость рассеянной, но всё же, увидев, что Рейнбоу не спит и смотрит на неё, улыбнулась. Фларри протянула дрожащее копыто и положила Рейнбоу на плечо.

— Привет, я рада, что ты проснулась.

Рейнбоу поморщилась от слабого давления и дрожи в передней ноге Фларри.

— Ага, как-будто во второй раз умерла. Не то чувство, которое хотелось бы повторно испытать, — она закатила глаза, но с беспокойством посмотрела на Фларри. — Как ты держишься? Хок сказал мне, что ты спасла меня после того безбашенного трюка.

Фларри грустно улыбнулась.

— Ага, я была неподалёку, когда увидела твоё падение. Бросила всё и поймала тебя в нескольких футах от земли. Потом, я типа приняла удар на себя, — она указала на повязку на её голове. — Я не сильно помню детали, честно. Наверное, земля вышибла их из меня, но я помню достаточно, чтобы сказать: с тебя причитается новая ледяная скульптура для Наречья.

Отвязная летунья нервно засмеялась и провела копытом по гриве.

— Да-а, я просто возьму и сбацаю им одну. Что страшного может случиться?

Фларри покачала головой.

— Ты срежешь себе копыто зубилом?

— Зная мою удачу, вполне возможно, — пробормотала Рейнбоу. Тут она просияла. — Ну ты хотя бы на ногах, и у тебя нет переломанных костей?

— Агась, — кивнула белая кобылица. — но Дана сказала, что у меня сотрясение. Если честно, мне немножко трудно думать, — она скривила лицо и моргнула несколько раз. — Словно мой мозг погружён в воду, но я поправлюсь.

Рейнбоу улыбнулась и хлопнула её по плечу.

— Тяжело быть обалденной?

Фларри вздохнула и прислонилась к косяку.

— Это значит быть тобой, да? — её губы скривились в форму задорной улыбки. — Тогда я пас.

— Салага, — поддразнила её Рейнбоу. — Если серьёзно, это круто, что у вас всё хорошо. Вы отличные друзья.

Лана радостно захлопала крыльями.

— Рейнбоу, ты тоже отличный друг. И твои трюки и пируэты были обалденны! По крайней мере, пока они не закончились, — тут в Лане проснулся доктор, и она нахмурила брови. — Серьёзно, если ты опять будешь летать до своего полного выздоровления, я пришью твои крылья к телу.

Посмотрев на выражение её глаз, Рейнбоу не сомневалась, что она говорит серьёзно. Но серую кобылу уже понесло дальше.

— А король нашёл твоё шоу обалденным! Ну, если не считать ту часть, где ты едва не погибла. Король! Можешь в это поверить?

Рейнбоу моргнула.

— Правда? Это было настолько хорошо?

— Рейнбоу, "хорошо" даже близко не подходит, чтобы описать это, — сказал Хок. — Ты была удивительна.

— Но стоит поработать над приземлением, — подмигнув, добавила Фларри.

Все тихо засмеялись. Они делились маленькими историями Дня Ликования и просто всем, что с ними произошло. Рейнбоу узнала, что король хотел поговорить с Даной и Фларри и поблагодарить их от имени Рейнбоу за спасение её жизни, но Дана запаниковала и исчезла прежде, чем он смог приблизиться. Им удалось убедить короля и собравшийся народ отойти немного подальше, чтобы нервная кобыла могла спокойно продолжать работать с Рейнбоу Деш.

Более того, король дал Рейнбоу Деш личное приглашение в Мамис, как только она поправится, и если пожелает его принять. Со слов Хока, король был так сильно впечатлён, что захотел познакомиться с ней лично.

— Он сказал, что когда тебе станет лучше, если ты захочешь спуститься вниз по реке до Мамиса, он будет более чем счастлив принять тебя в замке на день или два, — сказал Хок. Он улыбнулся и легонько подтолкнул её в плечо. — Кое-кто продвигается в мире.

Рейнбоу закатила глаза.

— Я бы охотнее путешествовала бы по миру на крыльях, а не в лодке, да неважно, — она улыбнулась ко всеобщему удивлению. — Да уж, это очень круто и всё такое. Я думаю, после того как ты произвёл впечатление на короля государства, то выше ведь уже особо некуда? — её самодовольную улыбку прервал кашель и долгий зевок. — Хе-хех... но ведь есть новый день, за который можно ухватиться? Я думаю, что сделала достаточно, — она снова зевнула и слабо улыбнулась всем. — Я хочу немного вздремнуть. Борьба с магическими проклятыми ерундовинами, определённо, отнимает много сил.

— Могу представить, — сказала Фларри. Вытянув крыло, она накрыла край двери и раскрыла её. — Идея вздремнуть, в принципе, мне очень даже нравится, — она слегка покачала головой. — Мне немного тяжело заснуть. Когда я ложусь, перед глазами возникают мерцающие огоньки, быть может, изнеможение рано или поздно поможет мне справиться с этим.

Лана похлопала её по спине.

— А ты пробовала считать овец?

— Будто это работает, — закатила глаза снежная кобылица.

— Ты удивишься.

— Точно, — пробормотала она. Подняв бровь, она добавила. — Ты представляешь, как тяжело ясно мыслить с сотрясением мозга?

— Откуда мне знать, — пропела Лана, выходя за дверь из комнаты. — Я ни обо что не билась головой в последнее время.

— Это потому что ты ещё будучи маленькой кобылкой все мозги себе отшибла.

— Ха, ха. Неплохо, — пробормотала юная кобылица. — Так весело, что я чуть не забыла посмеяться.

— Стараюсь, — улыбаясь, сказала Фларри.

В ответ Лана пнула Фларри, отчего та зашипела от боли.

— Ай... Кто тут пострадавший?

Лана вытолкнула её за дверь.

— Это всё твоя голова, девочка. Расслабься, — она выглянула из-за дверного проёма и послала Рейнбоу улыбку, которая в одно и то же время была ободряющей и смертельно угрожающей. — Спи и отдыхай, Рейнбоу! Для тебя это полезно.

Когда за дверью стих свист её синего хвоста, Хок Тейл подошёл к Рейнбоу.

— Что-нибудь принести? — спросил он. — Может, стакан воды?

Рейнбоу покачала головой.

— Не. Я в порядке. Только... — она зевнула, сильно зажмурившись и широко разинув рот. — Мне только надо немного... немного вздремнуть.

— Хорошо, — сказал Хок, наблюдая, как кобыла закрывает глаза и погружается в соломенный матрас и пуховые подушки. — Спи крепко.

— Ты тоже, — пробормотала Рейнбоу, скорее всего, по привычке, потому что было близко к полудню, и Хок не собирался спать в ближайшее время. В последний раз похлопав её по плечу, Хок Тейл собирался уходить, но тихий голос Рейнбоу остановил его. — Хок?

— Да, — сказал он, наблюдая, как Рейнбоу ворочается под покрывалами.

— Я... рада, что не забыла тебя, — пробормотала она. Её рубиновые глаза приоткрылись, но Хок не был уверен, что она могла хотя бы сфокусироваться на нём, она была такой уставшей. — Всех вас. Вы, ребята — наверное, единственная вещь, что поддерживает меня.

Жеребец слегка улыбнулся.

— Ты много для нас значишь, Рейнбоу.

Небольшой намёк на ухмылку промелькнул на лице голубой пегаски.

— Хех... могу поспорить. Но у вас есть другие пони. А у меня есть... только ты.

Хок Тейл стоял у двери и молчал, молчал долгое время. Слова в его голове формировались в предложения и рассыпались снова. В конце концов, он нашёл то, что хотел сказать. Бросив взгляд на вздымающуюся и опускающуюся грудь Рейнбоу, он понял, что она уже уснула.

— Спасибо, Рейнбоу, — прошептал он. Хок в последний раз грустно улыбнулся спящей кобыле и тихо вышел из комнаты. Дверь закрылась за ним с негромким щелчком, и комната погрузилась в полную тишину.