Автор рисунка: MurDareik
Глава 11: Сохранить мгновение Глава 13: Это лицо у меня в голове

Глава 12: День Ликования

— Кто тут хороший птенчик? Кто тут хороший птенчик? Это ты! Да-да-да, это ты!

Лана потёрлась носом с молодым соколом и, ярко улыбнувшись, угостила его полоской мышиного мяса. Счастливо и пронзительно крикнув, молодая птица быстро клюнула угощение и, запрокинув голову, проглотила целиком. Встряхнув головой, птенец наклонился к деревянной жердочке и стёр кровь.

Шум гнездовья эхом повторялся вокруг неё, и Лана повернулась к следующему птенцу на очереди. Всего у неё проходило обучение работе на почте семь птиц, и это была забота Ланы: направлять их. Подняв кожаный мешочек с мышиным мясом, она пересела к следующей птице, молодому ястребу, и раскрыла крылья.

— Ну же, Матильда, покажи мне свои крылья, девочка. Я хочу посмотреть на твои пёрышки.

Она склонила голову набок и уставилась на Лану. Нахмурившись, Лана тоже наклонила голову и дважды хлопнула крыльями, стараясь донести сообщение до адресата. Пронзительно крикнув, ястреб повернул голову на своих плечах и уставился на стену позади него.

— Ради любви к овсу, Матильда, — проворчала Лана, осторожно подталкивая голову ястреба копытом. — Может нам не надо каждый раз петь и танцевать?

Матильда повернулась к Лане, несколько секунд изучала её полное надежды лицо, а затем зашипела и отвернулась всем телом.

— Мне надо спеть? — вздохнула Лана.

Ястреб моргнул.

Закатив глаза, Лана прочистила горло и начала медленно раскачиваться в ритм мелодии.

Once a jolly swagmare camped by a billabong

Under the shade of a coolibah tree,

And she sang as she watched and waited till her billy boiled:
“Who'll come a-waltzing Matilda, with me?”

Матильда медленно оглянулась, когда она закончила первый куплет. Лана тут же улыбнулась. Это была любимая песня Матильды с тех пор, как Лана стала петь её для неё в начале года и, как правило, под неё птица лучше слушалась команд. Даже теперь, она взглянула на свои крылья и,оглянувшись на Лану и проклохотав на своём языке, чуть-чуть расправила их.

Улыбнувшись, Лана прикрыла глаза и, глядя на Матильду, продолжила петь:

Waltzing Matilda, waltzing Matilda

You'll come a-waltzing Matilda, with me

And she sang as she watched and waited till her billy boiled:
"You'll come a-waltzing Matilda, with m—

В этот момент крыша гнездовья разрушилась, когда цветастая фигура провалилась сквозь неё. Лана подпрыгнула, а птицы залились тревожным криком. Быстро посадив Матильду обратно в клетку, Лана подошла к краю завала и заглянула в него.

— Рейнбоу Деш? Что ты тут делаешь? Я думала, ты занимаешься высшим пилотажем!

Со стонами Рейнбоу удалось сесть на ноги, а затем она стёрла с морды сочащуюся из множества мелких царапин кровь.

— Ых… Я… этим и занималась… трюк слегка вышел из-под моего контроля.

Лана протянула копыто и помогла Рейнбоу выбраться из под древесного мусора.

— День Ликования, завтра, дурочка. Разве не надо дать крыльям немного расслабиться?

Отряхивая пыль вышеупомянутыми крыльями, Рейнбоу пожала плечами.

— Я сейчас не могу прекратить тренироваться! Я должна быть безупречной к завтрашнему шоу! Все пони в городе знают, что я собираюсь сделать, и я не хочу никого разочаровать, особенно короля. Я до сих пор не отточила кое-какие петли из моего выступления, а это значит, что мне нужно продолжить тренировки! — поднявшись, она взмахнула крыльями в попытке подняться в воздух, но зашипела от чрезмерной боли в левом крыле.

— Э-э… Рейнбоу? Ты как? — Лана обеспокоенно коснулась плеча Рейнбоу. После нескольких глубоких вздохов, Деш пересилила боль и сложила крыло. Смущенно махнув вторым крылом, она шагнула в сторону, оказавшись вне досягаемости Ланы.

— Просто небольшая боль в мышцах, ага, — ответила ей Рейнбоу. — Всё будет в порядке. Бывало и хуже.

— Откуда ты знаешь? — Лана нахмурила брови.

— Эм… хе-хе… просто поверь мне, — заверила Деш, потирая гриву.

— Рейнбоу… — начала Лана, её голос стал чем-то схожим с голосом матери, что даёт нагоняй своему ребёнку. — Именно поэтому я и говорила, чтобы ты оставила крыло в покое, пока я тебе не разрешу летать. И что ты сделала?

Глаза Рейнбоу забегали взад и вперёд.

— То, что должна была сделать?

— Нет! — разочарованно воскликнула Лана. — Ты должна была ждать как минимум ещё два дня после этого падения с дома Фларри. Ты, скорее всего, снова сломаешь крыло, если продолжишь держать его под нагрузкой, не давая окрепнуть. И знаешь, как говорят: “Сложно починить то, что сломано дважды”, — сказала она Рейнбоу, и взяла ноющее крыло в свои копыта. — Особенно, полые кости, как у нас с тобой.

Рейнбоу вырвала своё крыло и сложила его на место.

— Без обид, но я думаю, я знаю, что делаю!

— А я имела дело со сломанными крыльями птиц большую часть своей жизни, — парировала Лана. — Я знаю, что я делаю.

Рейнбоу сделала шаг назад.

— Так ты хочешь приковать меня к земле, да? Ты знаешь, насколько это важно для меня?

Лана вздохнула и кивнула.

— Я знаю, Рейнбоу. Поэтому я не буду тебе препятствовать, но прошу, прошу-прошу-прошу-прошу-прошу будь осторожна со своим крылом. Я не хочу, чтобы ты его сломала снова, а то…

Рейнбоу склонила голову, когда Лана, внезапно, запнулась на полуслове.

— А то что?

— А то, возможно, ты никогда не сможешь больше летать, — закончила Лана. Беспокойство на её лице читалось вполне отчётливо.

-----

— Птичий помёт! Когда Наречье стал таким огромным?

Рейнбоу Деш таращила глаза на красочные улицы и шумные табуны пони, что пытались вписаться в тысячи раз меньшее пространство. Стенды, вывески, сцены и уличные артисты, — всё это заполняло каждый закоулок города, который не был готов к оживлённым улицам. Продавцы за прилавками стояли буквально локоть к локтю, сражаясь за мельчайшие торговые пространства, что у них имелись, а над головой развевались гордые знамёна и лился душ из конфетти. На земле было практически не протолкнуться, поэтому в небе было множество пегасов, которые постоянно летали с места на место. Их становилось так много, что Рейнбоу Деш, Хок Тейлу, Фларри и Лане было трудно летать.

— Просто удивительно, как этот город вырастает за ночь перед Днём Ликования, — заметила Фларри, зависнув в воздухе. — И в основном это однодневные туристы. Всех домов в Наречье и близлежащих деревнях не хватит, чтобы разместить всех этих пони.

— Однажды я потерялась в толпе, когда была крохотной кобылкой и не умела летать, — прощебетала Лана. — Я, должно быть, целый час блуждала по улицам, разглядывая ларьки, пока не поняла, что папы и Хок Тейла не было рядом, — она клацнула копытами и захихикала. — Ох, видели бы вы их лица, когда они меня нашли. Бесценно!

— Видела бы ты своё лицо, когда на следующий день отец в наказание посадил тебя на поводок, чтобы ты больше никуда не убегала. Вот это бесценно! — парировал Хок, за что заработал гневный удар в плечо. Фларри и Рейнбоу Деш едва не опрокинулись, так сильно они смеялись.

— Стопстопстопстопстоп, серьёзно?! — воскликнула Рейнбоу Деш, хлопая себя по бедру. — Это потрясно!

Лицо Ланы стало красным, как пурпурная грива её брата.

— Ни фига, не потрясно! Это было ужасно! Я думала, что мы… ты обещал… ты… Ы-ых! — с жаром она распылялась на Хока, пока, в конечном итоге, отчаянно не треснула его второй раз по голове.

Сдерживая свой смех, прикрыв рот копытом, Фларри повернулась к Рейнбоу и коснулась её плеча.

— А если без шуток, каждый год в этот день город впадает в безумие. Я думаю, что по самым точным подсчетам в этот день население Наречья увеличивается в пять раз. Любое расстояние ничтожно по сравнению с возможностью отметить исконный праздник в исконном городе, и пони приезжают сюда со всей Нумерии.

— В первую очередь, царский двор, — добавил Хок Тейл, подталкивая Рейнбоу в бок и указывая на один из перекрёстков. Чтобы разглядеть всё получше, Рейнбоу взмахнула крыльями посильнее и поднималась до тех пор, пока ясно не увидела шагающую по улице огромную процессию пони. Толпа расступилась, освобождая место веренице карет, а потом прижалась к бокам главной кареты — по крайней мере, насколько её подпустили пони в фиолетово-бирюзовых доспехах, что формировали охранный периметр вокруг экипажей.

— Это... и есть король? — удивлённо спросила Рейнбоу Деш. — Вау, у него большая свита.

— Все эти пони — неотъемлемая часть королевского распорядка дня, — сказала Фларри, покачивая бровями. — По крайней мере, так они нам говорят. Вероятнее всего, с ним приехала вся его семья, шеф-повар, личный менестрель и полный личный состав королевских солдат, что берегут ему жизнь. Можешь мне поверить, здесь станет немного шумно, когда в сумерках выкатят бочонки.

— Это просто улётно, — присвистнула Рейнбоу. — Как ты думаешь, мы сможем с ним встретиться? Я как-то отсюда сверху не могу разглядеть его внутри кареты.

— Сегодня попозже, Рейнбоу, подождём пока толпа немного поредеет, — сказал Хок Тейл. — А то тебе придётся сражаться за место с этим табуном внизу, — он постучал копытом по подбородку. — Ты же говорила с мэром о своём выступлении?

— Ага! — воскликнула Рейнбоу Деш, крутанувшись над головой Хока и зависнув рядом с ним с другой стороны. — Я со всеми обо всём договорилась. Шоу будет сегодня в три над Холмами Клячи. Я так волнуюсь!

— Если ты договорилась об этом с мэром, то король, скорее всего, там будет, — сказала Фларри. — Если ты выступишь на отлично, то у тебя будет шанс поговорить с ним.

Давление, — пропела Лана себе под нос.

— Не беспокойтесь обо мне, — Рейнбоу отмахнулась копытом. — Я буду в порядке. Полёт — это мой элемент, или типа того.

Никто не заметил, как у неё судорожно дёрнулась задняя нога.

— Я и не сомневаюсь, что ты будешь в порядке, — сказал Хок Тейл, опуская копыто на плечо Рейнбоу. — Ты в воздухе всего неделю, а уже летаешь лучше, чем все мы вместе взятые.

— Это правда, — добавила Фларри. — Я пробовала кое-что повторить из того, что ты ежедневно вытворяла в воздухе неподалёку от моего облачного дома, и у меня просто-напросто не получилось, — в поддержку своих слов, она помассировала одно из своих крыльев. — Я не знаю, как ты это делаешь. Я утомилась, просто пытаясь сымитировать твои трюки.

Комплименты Фларри были вознаграждены покрасневшими щеками Рейнбоу Деш.

— Ну знаешь, это ведь просто практика?

— Практика и твоя натура! — закричала Лана, тряся Рейнбоу за плечи. — Я думаю, можно абсолютно точно сказать, что ты этим занималась раньше, прежде чем ты очутилась здесь. Ты — профессиональный воздушный акробат!

— Профессиональный воздушный акробат? — эхом повторила Рейнбоу. Её зрение сконцентрировалось на пробегавших в её голове ментальных картинках.

— Ну конечно! Кто же ещё может так уверенно держаться в воздухе! Я бы платила деньги за твои выступления!

Рейнбоу моргнула, и, на кратчайшие мгновения все её друзья-пегасы оказались одеты в сине-жёлтые лётные костюмы. Она моргнула ещё раз, и видение исчезло.

Хок Тейл заметил побледневшее лицо Рейнбоу, и его безмятежное выражение морды стало беспокойным.

— Эй, ты как?

Встряхнув головой, Рейнбоу прогнала призрачные воспоминания из своих мыслей.

— Просто что-то померещилось. Я... я потом тебе расскажу.

— О-о-оу! — воскликнула Лана. Трепещущие от будоражащего восторга крылья потянули её тело вверх. — Что ты видела? Я хочу знать!

— Лана... — сказала Фларри, и предупреждающий тон в её голосе был всем предельно ясен.

Ушки Ланы прижались к голове.

— Прости...

— Всё нормально, — снисходительно сказала Рейнбоу Деш. — Эти... вспышки случаются время от времени. Ничего особенного. Ведь это прогресс, да? — оптимистично добавила она. Деш посмотрела на друзей в поиске их одобрения.

Хок Тейл кивнул первым.

— Ну конечно. Не волнуйся, мы исцелим тебя со временем, — он ещё раз успокаивающе похлопал Рейнбоу по спине, после чего сменил тему. — Не хочешь спуститься побродить среди прилавков? У нас есть примерно два часа до твоего шоу.

Рейнбоу было открыла рот, чтобы ответить, но Лана оказалась быстрее.

— Давно пора! Серьёзно, мы пропустили всё ранне-утренние мероприятия, потому что латали гнездовье, и всё, чем мы сейчас занимаемся, это просто зависаем над городом! Я готова праздновать! А вы нет?

Фларри кивнула.

— У меня есть около часа свободного времени, потом мне надо подготовить скульптуру к транспортировке в город на большое открытие. Я полагаю, что покину свой дом как раз, во время твоего выступления, Рейнбоу. Оттуда должен быть прекрасный вид.

Рейнбоу ткнула Фларри крылом в плечо.

— Я отыщу тебя во время своего выступления и подмигну, или типа-того.

— Хех. До тех пор пока ты, пролетая мимо, не разобьешь мою скульптуру, мы будем ладить. Серьёзно, — сказала Фларри, намеренно поворачиваясь к Хок Тейлу. — вы будете в восторге.

Хок Тейл моргнул и собирался что-то сказать, но тут к нему подлетела Лана и стала яростно трясти его за плечи.

— Да ёлки-палки! Неужели мы будем тупо медлить весь день?! Если вы, ребята, не идёте, то я иду одна!

— Я с Ланой, устроим вечеринку! — воскликнула Рейнбоу. Вместе две кобылы спустились в город и совершили посадку на Гривной улице, оставив Хок Тейла и Фларри недоуменно трясти головами.

— Кобылки, — пробормотала Фларри, не предпринимая никаких усилий, чтобы скрыть весёлую улыбку на лице. — Думаю, нам стоит последовать за ними?

Хок Тейл кивнул и сделал изящный жест крылом.

— Дамы вперёд.

— Так по-рыцарски, — сказала Фларри с мягким тоном в голосе, проследив, чтобы, пролетая мимо, слегка коснуться шерсти бурого жеребца. Хок Тейл слегка помедлил, а потом двинулся за ней следом.

Первое, что заметил Хок Тейл, когда его копыта ударились о брусчатый камень, был шум. Второе — это огромное количество пони, пытавшихся уместиться в пространстве одной улицы. Под воздействием этих факторов было практически невозможно двигаться и невозможно думать. Они с Фларри сложили крылья и двинулись в толпу. Хок был благодарен дальновидности мэра Легислата, который организовал на улицах посадочные зоны для пегасов, что летали от одного мероприятия к другому и могли спокойно, никому не мешая, приземляться.

Яркую гриву Рейнбоу Деш было трудно пропустить в толпе, и он, слегка раздвинув крылья, чтобы расчистить путь себе и Фларри, двинулся прямо к ней. В скором времени, они протиснулись к противоположному краю улицы, Рейнбоу Деш и Лана шли к ним навстречу с висящими в зубах пончиками в сахарной пудре. Две группы пони несколько секунд молча смотрели друг на друга, пока Фларри не приложила копыто к лицу и не начала смеяться.

— Что? — осуждающе спросила Рейнбоу. — Кобыле надо поесть перед большим шоу!

— Вы смотритесь очень нелепо с этими пончиками в зубах, — сказала Фларри, всё ещё хихикая. — У вас у обеих вся морда перемазана чем-то белым!

Когда её щеки запылали, Рейнбоу решила, что больше не любит свою лазурную шерсть.

Двусмысленность пролетела мимо над головой Ланы.

— И что? Это просто пончики в сахарной пудре. Полезный, порошкообразный сахар!!! — с этими словами она откинула голову назад и в один присест заглотила последний кусочек пончика.

Хок Тейл закатил глаза, а Фларри шлепнулась на землю и пыталась отдышаться.

— Я так понимаю, вы уже вкусили самое лучшее, что День Ликования может предложить?

Вытерев оставшуюся часть сахарной пудры с морды, Рейнбоу Деш облизала губы и улыбнулась.

— Эй, они обалденные. Я точно уверена, что куплю ещё, перед своим выступлением.

— И сразу после этого попроси дегустации вин у продавцов для поднятия настроения, — предложила Фларри. — В магазинчике, что неподалёку от фонтана, есть один жеребец, что всегда готов угостить бокальчиком. У него самые сладкие и крепкие вина, что ты когда-либо пробовала. Мммм... — она моргнула, уплывая в мыслях обратно в далёкое место. — Нет ничего лучше жара алкоголя после долгого праздничного дня.

— Буэ... — Рейнбоу Деш высунула язык. — Я не люблю вина. Я — кобыла, что предпочитает крепкий сидр.

— Крепкий сидр? — Фларри дразняще подняла брови. — Да ладно тебе, Рейнбоу, эту ерунду мы наливаем Лане, чтобы она не чувствовала себя обделённой.

— Эй! — пронзительно воскликнула Лана. — Я достаточно взрослая, чтобы пить спиртное, как настоящая кобыла!

— Всё нормально, Рейнбоу, — сказал Хок, закрывая тему прежде, чем она переросла в настоящий конфликт. — В городе есть хорошие продавцы сидра. Мы возьмём для тебя у них пару бутылок после твоего шоу.

— Это хорошо, — сказала Рейнбоу, доедая последний кусочек своего пончика. Она приложила все усилия и копыта, чтобы оттереть белый сахар с морды и губ, после чего довольно облизнулась. — Итак, — начала она, осматривая друзей. — Куда дальше?

— Ну, у нас есть множество игр, продавцов еды, искусств и ремёсел, рыночные стойла и всё такое, — сказала Фларри. — Лично мне нравится идея купить кучу сандвичей и выпивки и просто устроить пикник у реки на весь день. Но только не у мостов, там, как правило, собирается больше всего туристов.

— Пфффф, это скучно! — Лана закатила глаза. — День Ликования подразумевает под собой веселье! Как игры в игры и всё такое! Пойдёмте, дальше в городе есть по-настоящему классные карнавальные стойла, и там всё очень дёшево, очень!

— Насколько дёшево? — спросила Рейнбоу.

— Эм, не знаю, типа за пару кир и хлам! — воскликнула Лана. — Но это полностью того стоит!

Хок Тейл покачал головой.

— Если ты собираешься сорить деньгами за переоценённые игры, то это твоё дело. — он повернулся к Рейнбоу и взмахом крыла указал в глубину города. — Я предпочитаю просто гулять по городу и наслаждаться видами. Знаешь?

Рейнбоу кивнула.

— Звучит весело. Ребят, а вы что думаете?

— Нормально, как по мне, наверное, — Фларри пожала плечами. — У меня только час, так что давайте проведём его поинтереснее.

— Пофиг, сойдёт, — вздохнула Лана. — Я поиграю там позже.

— Ну что, тогда выдвигаемся? — спросил Хок Тейл у группы.

— Давай! — крикнула Рейнбоу, взмахнув при этом передними копытами. Лана с Фларри кивнули, и вся четвёрка друзей двинулись вдоль по главной улице.

— Вы только посмотрите, чего здесь только нет! — воскликнула Лана, подпрыгивая практически на каждом ходу. — Кольцеброс, кукурузная дыра, бочче, да всё что угодно!

— Здесь есть бочче? — спросила Фларри.

— Не здесь, дурашка, но ниже по реке! — ответила Лана. — Ну знаешь, где поверхность ровная и трава короткая? Пошли!

— Э-э-э... — начала Рейнбоу, её глаза устремились к Хок Тейлу. — Что за бахче?

Лана словно замерла в воздухе во время очередного подскока.

— Погоди, ты раньше никогда не играла в бочче? — она быстро развернулась, положила копыта на плечи Рейнбоу и начала яростно её трясти. — Из какой же ты бедной, нецивилизованной страны здесь очутилась?!

— Лана! — строго крикнула на неё Фларри. Оттолкнув молодую кобылицу, белая пегаска повернулась к Рейнбоу. — А если серьёзно, то она права.

— Я не знаю! — воскликнула Рейнбоу. Готовясь обороняться, она прикрыла копытом грудь. — Я никогда не слышала об этой игре раньше! Ну, в том месте откуда бы я не была родом, я помню такие виды спорта, как хуфбол, соккер, но я никогда не слышала о бочче.

Теперь начали недоумевать её подруги.

— Соккер? — спросила Фларри.

Хуфбол? — Лана прижала оба копыта ко рту, чтобы не заржать. — Что за странный вид спорта?

— Странный? Да в него играть легче легкого, — сказала Рейнбоу. — Смотри, есть две команды...

— Замолкни, женщина! — воскликнула Лана, практически ударив Рейнбоу поднятым копытом по лицу, вынудив её замолчать. — Мы тебя научим самым прекрасным видам спорта в мире, таким как бочче. Вперёд! — расправив крылья, она полетела к реке, не оставив Рейнбоу никаких шансов возразить. В раздражении Деш повернулась к Хоку, который только пожал плечами.

— Это весёлая игра, поверь, скучно не будет, — сказал он. Потирая крыло на её боку, добавил он. — Я буду играть в твоей команде, а против нас будет Лана и Фларри.

— Может правила расскажешь, хотя бы? — спросила Рейнбоу.

— Всё довольно просто, ты разберёшься по ходу игры. — отмахнулся Хок. — Кроме того, кое-какие пони говорят, что я довольно неплох в этом.

— Буэээ… — отозвалась Фларри и сопроводила свою ремарку характерным жестом. — Не дай ему одурачить себя, это просто пустая болтовня жеребцов. Если ты хочешь увидеть настоящего профи, то наблюдай за мной.

— Эй! — крикнула Лана с ближайшей крыши. — Копуши, вы идёте или нет? Там есть свободная площадка, и если вы, ребята, будете торчать тут с хвостами на своих задницах, то и её тоже займут. Андэрстэнд?

Фларри закатила глаза и взлетела, оставив Хок Тейла и Рейнбоу Деш следовать за ней. Лавируя в оживлённом воздушном пространстве Дня Ликования, четверо пегасов стремительно спустились к искрящейся реке и расположились на кусочке открытой зелени. Вокруг них слонялись пони, что наслаждались едой у края воды или просто подолгу гуляли вдоль берега. Даже вдали от центра города, в атмосфере был слышен тихий гул.

— Сюда, сюда! Вот сюда! — воскликнула Лана, метнувшись к открытой плоской площадке песка и грязи. Трава была коротко пострижена, а на песке был выложен вытянутый прямоугольник. В центре лежало восемь больших шаров: четыре — фиолетовые, и четыре — бирюзовые, — между ними лежал маленький белый шар.

— Иди на ту сторону, Рейнбоу, — сказал Хок Тейл, указывая копытом на дальний край площадки. — Фларри, иди с ней. Лана и я будем стоять на этой стороне.

— Что? — вскинув копыто, Рейнбоу остановилась. — Хок, я думала мы с тобой играем в одной команде!

— Так и есть, — засмеялся Хок. — Каждая сторона по очереди бросает мячи, поэтому пони из одной команды встают на противоположных сторонах. Фларри тебе объяснит подробнее, а я с Ланой начнём первые, — толкнув Рейнбоу в плечо, Хок Тейл улыбнулся. — Всё просто. Я уверен, что ты научишься.

Фларри обернула его крылом и притянула к себе поближе.

— Не волнуйся, Хоки, я её научу. Она будет учиться у самых лучших.

Хок Тейл закатил глаза и, выскользнув из под крыла Фларри, быстро побежал к центру площадки, где Лана катила носом шары к ближайшей стороне. При помощи крыльев, он быстро перетащил оставшиеся шары к своему краю, а тем временем Фларри и Рейнбоу Деш заняли свои места на противоположной стороне площадки. Через пару мгновений, Хок и Лана разделили свои шары по цветам: Хок взял себе бирюзовые шары, а Лана — фиолетовые.

— Кто ходит первым? — спросила Рейнбоу, со своей стороны.

Лана повернулась к своему брату.

— Выборы?

— Конечно, — ответил Хок, вытягивая крыло. Лана повторила его движение, и они одновременно начали ими трясти.

— Раз-два-три-оп!

Оба пони раскрыли крылья в одно и тоже время, показывая разное число распущенных маховых перьев. Лана показала два, а Хок — одно. Молодая кобылица радостно вскрикнула и схватила белый шар.

— Чего? — Рейнбоу скосила глаза.

Фларри хихикнула.

— Похоже, что там, откуда бы ты ни была, не знают что такое "выборы".

— Это что-то вроде игры?

— Полагаю, что так, — Фларри снова захихикала. — Правда в неё играют только пегасы. Смотри, ты можешь показать одно, два или три крайних пера на своем крыле, а потом вы смотрите, кто победил. Два пера сильнее одного, три пера сильнее двух, а одно перо сильнее трёх. Это полезно, когда надо выбрать, кто ходит первый.

— Оу, — сказала Рейнбоу. — Это прямо как "камень, ножницы, бумага".

— Ээм... конечно. Не знаю что это, но, наверное, да, — снова взглянув на поле, Фларри немедленно пригнулась, увернувшись от маленького белого шара, который чуть не ударил её по лицу. Повернувшись к Лане, она уставилась на хихикающую проказницу и сердито распахнула крылья. — Смотри, куда бросаешь эту хрень, иначе в следующий раз я забью тебе его прямо в глотку голыми копытами! — вытянув крыло, она подхватила мяч и бросила его обратно Лане.

— Что это? — спросила Рейнбоу, пока Лана подбирала мяч и бросала его мимо центра площадки.

— Это паллино, — сказала Фларри. — Ты должна добросить до него бочче-шары настолько близко, насколько это возможно. Чем больше твоих шаров ближе к паллино, чем шаров противника, тем больше ты получишь очков.

Две пегаски присели, пока Лана делала свой первый бросок. Подняв шар зубами, она уложила его на копыто и метнула его к паллино. Шар ударился в грязь с гораздо более громким стуком, чем Рейнбоу ожидала, и покатился вперёд пока не остановился примерно в двух футах от паллино.

— Неплохо, неплохо, — бросил Хок со своей стороны площадки. Он поднял свой собственный шар и также метнул его в сторону паллино. Снаряд отскочил от земли и покатился к белому шару, но потом он отскочил от камешка и остановился дальше шара Ланы. — Блин.

Лана высунула язычок и показала его Хоку.

— Тоже недурно, — парировала она. Симулируя скуку, она откинулась на спину и положила копыта за голову. Хок Тейл потянулся за очередным шаром.

— Почему Хок снова бросает? — спросила Рейнбоу, прищурившись со своей стороны площадки.

— Игрок, чей шар дальше от паллино ходит до тех пор, пока не бросит свой шар ближе, чем другой игрок, — ответила ей Фларри. — ты либо бросаешь шары, пока не добросишь свой шар ближе к паллино, или у тебя они заканчиваются.

— И что будет, когда они кончатся? — спросила Рейнбоу.

— Затем, второй пони бросает оставшиеся у него шары и уже не беспокоится о том, что ты можешь его обскакать. Чем больше твоих шаров ближе к паллино, чем ближайший шар другого пони, тем больше очков ты получаешь. Мы обычно играем до одиннадцати, — зевнув, Фларри усмехнулась, когда следующий снаряд приземлился далеко за паллино. — Фиолетовый всё ещё ближе, — крикнула она.

Хок сделал пару шагов в сторону и улыбнулся.

— Ненадолго, — заведя переднюю ногу назад, он метнул шар прямо в паллино. Бирюзовый шар лоб в лоб столкнулся с маленьким белым и толкнул его назад ко второму шару, возле которого паллино остановился всего в нескольких дюймах. — Два бирюзовых, — отметил он со своего края площадки.

— А так можно? — спросила Рейнбоу Деш.

Фларри кивнула.

— Ты можешь ударить по паллино или по другим шарам, чтобы попробовать их сместить от шаров противника, чтобы в итоге самой оказаться ближе, именно об этом сейчас стоит сильно призадуматься фиолетовым! — она повернула голову к Лане, а та лишь закатила глаза.

— Я не чайник, Фларри! — воскликнула Лана, поднимая свой снаряд. — Я умею играть в эту игру!

— Просто даю тебе маленький совет, — пробормотала Фларри с лёгкой улыбкой на лице.

Ворча под нос, Лана бросила шар. К сожалению, отскок получился не очень хорошим и её шар проскочил мимо двух бирюзовых шаров и паллино. Кряхтя, Лана взяла свой третий снаряд и метнула его, на этот раз ей удалось поразить снаряд Хок Тейла и отодвинуть его от белого шара. Но паллино всё ещё оставался ближе к бирюзовому снаряду, поэтому Лана подобрала последний шар.

— Постарайся не промахнуться, — дразнил её Хок, встав сбоку.

Лана нахмурилась.

— Прекрати пытаться играть со мной в игры разума! — наморщив лоб, она подготовилась к последнему броску

— Игры разума? Я даже никогда бы не подумал об этом, — усмехнувшись сказал Хок, прямо во время броска Ланы. Его слова отвлекли её внимание в самый последний момент, и шар неуклюже покинул её копыто. Проплывая высоко по воздуху, он срезал более острый угол, чем планировала Лана, ударился о землю с массивным грохотом и скатился в другую сторону. Разочарованная Лана застонала и неоднократно ударила Хок Тейла.

Хок Тейл усмехнулся, подготовившись к своему последнему броску.

— Полегче, сестрёнка, незачем так срывать своё негодование на мне, — непринуждённо и раскованно он ловко метнул шар так, что он прокатился рядом с паллино и остановился.

— Что ж, давайте подведём итоги первого раунда, — прокомментировала Фларри, подходя ближе, чтобы изучить площадку. — Похоже, что два бирюзовых шара впереди нашего ближайшего фиолетового.

— Два очка? — спросил Хок с другого конца поля. — Я согласен.

— Засранец, — пробормотала Лана себе под нос. Вместе четыре пегаса отнесли бочче-шары на сторону Рейнбоу Деш и Фларри, и Фларри передала паллино Рейнбоу.

— Делай бросок, — сказала она, махнув крылом. Зажав маленький белый шар между перьями, Рейнбоу подняла крыло и сделала случайный бросок в поле. Фларри повернулась к ней и удовлетворённо кивнула. — Победители последнего раунда ходят первыми.

Рейнбоу Деш осторожно подняла бочче-шар и почувствовала его вес. Он оказался на удивление плотным и тяжелым, чем мог показаться.

— Верно... мы начинаем, — балансируя с этой штукой на копыте, она бросила шар к паллино. Шар ударился об землю и прокатился несколько футов вперёд, пока не остановился на приличной дистанции от цели.

— Не волнуйся. Ты вскоре поймёшь, как это делается, — заверила её Фларри и потянулась за своим шаром. Ловко подняв один снаряд, она раскрыла крыло и расположила шар на гребне. Кряхтя, она всем телом пришла в движение и метнула шар вперёд, где тот, ударившись о землю покатился в направлении паллино.

Рейнбоу моргнула несколько раз, прежде чем осознала, что у неё отвисла челюсть.

— Что это было?

Фларри улыбнулась и щёлкнула Рейнбоу по носу.

— Ты и не думала, что у такой маленькой пегаски как я, могут быть такие сильные крылья, да? — указав в поле, она добавила. — Как бы там ни было, твой ход.

— Эм... точно, — осторожно ответила Рейнбоу, шагнув вперёд и поднимая шар. Продвинувшись к линии броска, она раскрыла крылья и наклонилась вперёд. — Этот полетит, словно ракета!

Подняв шар в воздух, она со всей силы метнула его в шар Фларри.

Он ударился в грязь, отскочил от земли один-два раза и пролетел мимо фиолетового шара и паллино.

— Это была ракета, ага, — заметила Фларри. — Возможно, толика точности тоже не помешала бы.

Кряхтя, Рейнбоу подняла очередной шар и метнула его в сторону паллино.

— Это сложная игра!

— Это игра на ловкость и точность, — возразила Фларри. — тебе просто надо пару раз проиграть, чтобы набраться опыта, прежде чем ты действительно поймешь что да как.

— Я покажу тебе проигрыш, — проворчала Рейнбоу, потянувшись за последним шаром.

Когда последний снаряд Деш пролетел мимо, Фларри подняла свои оставшиеся шары и, один за другим, мастерски перекинула их, легко заработав ещё три очка.

— Четыре-два, фиолетовые ведут, — сказала она со своего края поля, когда Лана и Хок Тейл пошли собирать шары. Затем, зевая, она села на траву и откинулась назад, наблюдая за одиноким жеребцом издалека.

— Эм... Рейнбоу... — начала Фларри, пока Хок Тейл готовился к своему первому броску.

— Хмм? — Рейнбоу Деш навострила уши.

Белая кобылица повернула шею и прочистила горло.

— Как тебе Наречье?

— Очень неплохое место, да. Я наслаждалась им все эти пару недель, что я здесь, — Рейнбоу прищурила глаза. — Почему ты спрашиваешь?

Фларри пожала плечами.

— Просто пытаюсь наладить дружескую беседу, — она остановилась, когда Лана метнула паллино и приготовилась к первому броску. — Я рада видеть, что ты поладила с местными пони.

— Всё потому, что вы, ребята, такие обалденные, — кивнула Рейнбоу. — Серьёзно, без тебя или Хок Тейла, или Даны, или Ренглер, я бы никогда не оказалась там, где я теперь, — она пожала плечами, когда шар Ланы с резким глухим стуком врезался в землю. — Если бы не эти двое вон там, то я, наверное, уже была бы мертва.

— Лана наивна, но она старается, как может, — сказала Фларри. — Хок Тейл просто старается быть милым со всеми пони, и, кажется, его это устраивает, — она толкнула камешек на земле и пробормотала. — Иногда я думаю, что это ослепляет его и он просто не видит, как сильно о нём заботятся другие.

Рейнбоу Деш внезапно почувствовала жар на щеках, который только усиливался от близости Фларри.

— Скажи, как ты думаешь, Ренглер или Дана придут сюда? — спросила она, быстро сменив тему.

Фларри покачала головой.

— Если Ренглер и появится, она будет где-то неподалёку от фермерских шоу. Дана... — Фларри постучала копытом по земле и просто пожала плечами. — Ты же знаешь, она не собирается показываться на таких крупных мероприятиях, как это. Она чувствует себя неуютно, когда видит больше ни одного незнакомца в одном месте. А это совсем для неё перебор.

— Наверное, ты права, — ответила Рейнбоу. Она вытянула левое крыло и стала его изучать, отметив маленькую шишку вдоль гребня, где оно было раньше сломано. Взмахнув им, она быстро сложила крыло и посмотрела в сторону игры. — Я хочу пойти увидеться с ней сегодня, когда всё закончится. Это хотя бы на немного отдалит меня от отца Хока.

Фларри усмехнулась.

— Всё потому, что Ред Тейл — есть Ред Тейл. Он защищал свою семью с тех пор, как умерла мать Хок Тейла. А тут ты свалилась на голову из ниоткуда, — сказала она, ткнув Рейнбоу в грудь. — Я бы тоже немного так сомневалась принять кого-то без прошлого к себе домой.

— Наверное, — вздохнула Рейнбоу. — Да, в этом есть смысл, — она наблюдала, как Хок Тейл готовится к очередному броску, а потом повернулась к Фларри и спросила. — Что случилось с мамой Хок Тейла?

Фларри моргнула.

— Хок тебе не рассказывал? — когда Рейнбоу покачала головой, она моргнула снова и пожала плечами. — Она умерла шестнадцать лет назад, когда она рожала Лану. Возникли осложнения... — она вздохнула, и её плечи поникли. — Никто ничего не смог сделать. Семье ещё повезло, что удалось спасти Лану, — постучав копытом по подбородку, Фларри склонила голову. — Если подумать, то... в общем, ты чем-то похожа на неё.

— Да ну? — удивлённо спросила Рейнбоу. — Как она выглядела?

— Я не очень хорошо её знала, в то время мне было всего шесть лет, — начала Фларри. — Ну, она всегда была милой и доброй. Она заботилась о Хоке и Ред Тейле и она была в какой-то мере спортивной. У неё была светло-синяя шерсть, прям как у тебя, вот только грива у неё была простая жёлтая, а не... ну, радужная. Райзинг Сан (Восходящее Солнце), так её, кажется, звали.

— Я ожидала какой-нибудь птичий каламбур, — усмехнулась Рейнбоу.

Фларри удивлённо фыркнула.

— Она вышла замуж и стала частью семьи, Рейнбоу. Мне кажется, в другом случае это было бы немного странно, не находишь?

Рейнбоу Деш закатила глаза.

— Эй, я не имела ввиду ничего такого...

— Знаю, знаю, просто шучу, — уверила её Фларри. — Похоже, я сказала больше, чем стоило. Тебе следует поговорить с Хок Тейлом, если тебе это интересно.

Рейнбоу кивнула.

— Может быть, завтра, — затем, поднявшись на копыта, она подошла к центру площадки как раз, когда последний шар остановился. — А пока, у нас есть игра!

— Это ненадолго, — улыбнулась Фларри.

-----

Рейнбоу Деш ходила взад и вперёд по промежуточному облаку, высоко над перенаселённым городом. Она мысленно повторяла своё выступление и старалась успокоить свои нервы после последней игры в бочче, настоящего копытоборства, которое закончилось с финальным счётом 11-6 в пользу фиолетовых. Ужасный проигрыш задел её соревновательный дух, и она утешала себя, что проиграла только потому, что играла в первый раз.

Вскоре после окончания игры, Фларри улетела заниматься последними приготовлениями её художественной работы, и она оставила Рейнбоу, Хок Тейла и Лану весь следующий час любоваться городом. Они провели время за едой, карнавальными играми, а иногда они натыкались на знакомых пони, с которыми незамедлительно начинали общаться. Вскоре — час пролетел незаметно — Рейнбоу рассталась со своими друзьями, чтобы размяться и подготовиться к выступлению.

Стоя на краю облака, Рейнбоу, прищурившись, видела, как огромная толпа пони собралась на вершине холма неподалёку от Наречья. Народу было гораздо больше, чем она ожидала; должно быть, молва распространялась очень быстро. Вместо зелёной травы, холм был покрыт разноцветными пони, словно радуга упала с неба и растеклась по земле. В центре всего этого была небольшая поляна огороженная для избранных пони, терпеливо ожидающих представления, которое должно было вот-вот начаться.

— Верно, — сказала Рейнбоу сама себе, сгибая крылья. — Там всего несколько тысяч пони внизу, в том числе сам король этой страны, ждут твоё полное лётных трюков соло. Плёвое дело, — сглотнув, она моргнула и сделала шаг назад. — Плёвое дело, — повторила она.

Взглянув на Солнце, она смотрела, как приближаются три часа.

— Ещё пять минут, — напомнила она себе, в ожидании сгибая крылья. — Сперва нырок и три петли, затем поворот вправо и перед подъемом пике на толпу...

Всё оставшееся время она от тарабанила всё шоу у себя в голове, убеждаясь, что всё помнит, и мысленно концентрировалась на выступлении. Затем, открыв глаза, она зажмурилась, когда лучи послеполуденного Солнца ударили ей в лицо. Рев ожидания, пробившийся сквозь несколько тысяч футов небесных просторов, достиг её ушей, и вызвал до жути знакомую дрожь в позвоночнике.

— Готовься, — прошептала она себе. Встав на краю своей стартовой платформы, Рейнбоу в последний раз проверила свои очки и согнула крылья. Они были сильными, как никогда; она была готова.

Она не знала почему она сказала так; она даже не знала, что это значит; но когда она спрыгнула со своей платформы и сложила крылья по бокам, она выкрикнула первые слова, что пришли ей в голову:

— Вандерболты, посмотрите на меня теперь!

Хор переливающихся, радостных криков разрывал воздух за ней, а она набирала скорость. Позади радужный след рассекал воздух, заставляя воздух вибрировать энергией. Закрыв глаза, Рейнбоу считала секунды своего падения. Пять, четыре, три, два, один...

Рейнбоу Деш распахнула крылья и глаза с громким звуком сродни удару хлыста. Воздух жёстко давил на крылья, но это нисколько её не замедлило. Наклонившись назад, она быстро ушла в большую петлю, почувствовав на её вершине момент невесомости. Взмахнув хвостом, она ускорилась и двинулась вниз по петле, где она получила полное представление о собравшейся внизу толпе.

Крики и топот зажгли её глаза, и она впитала всю энергию толпы. Они были в полном восторге, а это было только начало её выступления. Её лицо захватила уверенная усмешка, и она пронеслась через вторую петлю быстрее, чем изначально планировала.

— Ха! Если они любят это, давайте покажем что-нибудь по-настоящему потрясающее!

Выполнив третью и последнюю петлю, такую узкую, что её голова почти оставалась на месте, Рейнбоу забила крыльями и взлетела под углом в сорок пять градусов. Она резко повернулась назад и пролетела параллельно земле, оставляя за собой густую радужную полосу. Прочертив сверкающую полумилевую ленту она оглянулась назад, убедившись, что всё идёт как надо, и сделала глубокий вздох.

Напряжённо мыча, Рейнбоу резко изогнула крылья назад и перевернулась на спину, внезапно убив всю свою скорость полёта до нуля и почти неподвижно зависнув на полсекунды. Когда её радужный след добрался до неё, она закрутилась на месте штопором и со стремительным ускорением помчалась прямиком в полосу красок.

— И-И-И-И-И-И-И-И-Х-Х-Х-Х-А-А-А-А-А! — кричала она, проносясь сквозь собственный след. Когда её новая радужная волна встречалась со старой, цвета расщеплялись при столкновении. Краски смешивались вместе, пока не оставляли позади себя ослепительно-яркий белый свет, вспыхивая со слышимым свистом и треском. Лучи света разрывали воздух и распространялись во все стороны, заполняя небо энергией и восхищением.

Рейнбоу усмехнулась, оглянувшись на результат своей работы.

— Пиратский пожар, леди и джентельпони! Зацените!

Толпа одобрительно заревела.

Сменив угол крыльев, Рейнбоу нырнула к толпе, посылая себя в тошнотворный штопор. Когда она набрала скорости и несколько перьев оторвались от крыльев, она раскрыла их и сделала ими рывок сверху-вниз, поднимаясь вверх как раз вовремя, чуть не став частью холма. Она видела пони, что нырнули и отскочили в сторону, когда она пролетала мимо, и как только она снова вернулась в небо, то бросила быстрый взгляд через плечо, чтобы посмотреть, как они встали и аплодировали.

После выполнения смелых пике и вращений, изгибов и поворотов, а также вызывающих "чёрную пелену" петель, Рейнбоу вдруг устремилась в высь так быстро, как только могла. Она махала крыльями всё сильнее и сильнее, всё более напрягаясь, воздух вокруг неё редел, а крылья начали болеть. Только когда воздух стал студёным и холодным, она остановилась и посмотрела на землю внизу, до которой было несколько миль.

Призрак старого ощущения коснулся задней части её разума, и Рейнбоу знала, что хочет сделать дальше. Эмоции и ощущения поднялись из под завесы памяти, даже если она не могла вспомнить почему. Но одно она знала точно: она хотела лететь быстро, быстрее чем раньше.

С воплем сродни боевому кличу Рейнбоу перевернулась в воздухе и ракетой полетела вниз, постоянно хлопая крыльями. Облака проносились невероятно быстро, и если бы не очки, то ветер ослепил бы её. Вытянув копыта вперёд, она сформировала из себя наконечник стрелы, тем самым только увеличив ускорение.

Сперва, Рейнбоу думала, что глаза обманывали её. Там, как раз прямо перед её копытами, воздух мерцал и переливался, чертя полосы мимо её головы. Но вскоре свет стал расширяться и становиться всё более плотным, и чем быстрее она летела, тем острее становился конус света, что формировался вокруг её вытянутых копыт и накрывал её тело. Она чувствовала, что он толкал её назад, отчаянно пытаясь удержать её от дальнейшего продвижения. Вытягивая крылья на всю длину, Рейнбоу махала им сильнее, пытаясь пробиться сквозь него и сохранить скорость. Она махала и махала, но вдруг, острая вспышка боли поразила её левое крыло, прямо в месте недавно зажитого перелома.

— А-А-А-А-А-Х-Х-Х!!! — закричала она, её скорость дрогнула. Конус стал давить сильнее и начал сводить на нет её кинетическую энергию. Кости в её крыле пылали и болели. Но она была так близко, конус почти сплюснулся до острия иглы...

— Ты не остановишь меня теперь! — крикнула Рейнбоу, и, не обращая внимания на боль в принципе целом крыле, поднажала ещё сильнее на конус. Она шевелила крыльями быстрее, чем прежде, и она быстро навёрстывала потерянную скорость. До вершины холма оставалось всего несколько тысяч футов. Сейчас или никогда.

С последним, триумфальным воплем Рейнбоу пробилась сквозь конец конуса. Крутые края света сложились и, вдруг, взорвались, а Рейнбоу устремилась вперед в несколько раз быстрее, чем до этого. Когда конус стал сворачиваться на себя, свет, из которого состояли его стены, разрушился в видимом спектре. Над городом раздался громовой раскат, а вместе с ним по небу разлилось кольцо красок.

Толпа ахнула. А потом толпа взревела. Над ними проявилась самая удивительная радуга, что они когда-либо видели, настолько яркие цвета, распространившиеся на многие мили вокруг над сельской местностью, они никогда не видели прежде. Радужное кольцо расплывалось, колебалось и пульсировало, окуная городок внизу во множестве цветов. Воздух за спиной Рэйнбоу разразился серией оглушительных громовых раскатов, и даже когда шум затих, а сияние поблекло, казалось, будто видение навечно отпечаталось на небосводе.

Вдруг, кто-то начал кричать. Они указывали на одинокого воздушного акробата, что приближался к земле. Пегасы неподалёку начали торопиться, осознав, что что-то пошло не так.

В воздухе, в сознании Рейнбоу взад и вперёд мелькали какие-то мысли. Она ни на чём не могла сосредоточиться, кроме ужасной боли в крыле, которое свободно трепыхалось, пока она падала. Земля двигалась к ней навстречу, но в таком состоянии она едва могла что-либо сделать.

Но что-то ещё давило на её разум. Имена. Лица. События. Она окунулась в бассейн воспоминаний, когда в небе над ней рассеялся радужный удар. Вся жизнь промелькнула у неё перед глазами, и это принесло с собой жизнь другой пони из прекрасного далёка.

— Твайлайт... — прохрипела она. Земля была невероятно близко. Она задней мыслью понимала, что не переживёт эту встречу.

— Я... сожалею.

Но в тот момент, когда она закрыла глаза и приняла свою судьбу, белая ракета рассекла воздух и с криком прервала её падение.