My little Sniper: Объект "504"

Привязка.

На протяжении всего пути единорожга сумела замучить меня вопросами так, что у меня голова закружилась. Она просто достала расспрашивать о том, кто я, откуда я, почему я прячусь и тому подобное. Мне всё больше хотелось послать её на... И продолжить путь в одиночку. Но вот расспросы закончились, когда перед нами появился знак, гласящий, что Оксберг слева от нас в километре. Хвала кому-то! Был уже полдень, солнце пекло невесть как. Лишь порывы ветра давали не задохнуться.

— Нам же в Оксберг?- спросила единорожка.

— Да, давай влево. Взберёмся на небольшую горку. ХОчу осмотреть посёлок, прежде чем лезть туда. — сказал я и взял немного левее.

Единорожка лишь кивнула и направилась за мной. Да, как бы в это трудно не было поверить, но я пошёл впереди! Горка не была слишком высокая, взобраться на неё не представляло никаких сложностей. Оксберг — это небольшой посёлок, давно заброшенный. Он находился, грубо говоря, в самой жопе мира. И это к лучшему, значит тут мало кто ходит, хотя есть вероятность, что тут логово бандитов.

Мы взобрались на горку, с неё было отлично видно весь Оксберг. Я очень не хотел смотреть в оптический прицел, ведь я в таком положении оказывался отличной мишенью для единорожки. Вы не поверите, но я доверился ей. Сняв SGT с плеча я посмотрел в оптический прицел. В Оксберге всё было чисто. По крайней мере я ничего не наблюдал.

— Ну что там? — спросила единорожка.

— Ничего, вроде пусто... Хотя. — я заметил, как что-то блестит в окошке самого высокого дома.

Я слишком поздно понял, что это. Резким движением я закинул SGT за спину и кинулся на единорожку, но увы... Прогремел выстрел, который отпечатался в моей голове навечно. Пуля вошла единорожке в шею, я не успел. Повалив её за ближайшее укрытие, которым был, как ни странно камень, я увидел, что мои руки в крови, а бедная пони захрипела от боли, схватившись копытами за шею. Кровь заструилась на землю. Она не могла сказать ни слова, кровь пошла из её рта. Но в глазах её было отчётливо видно крик: "Пожалуйста помоги мне! Я же умру". Я откинул её копыта от раны и пальцами залез в дырку от пули. Она завопила от боли, но её вопль приглушил выстрел. Мою левую руку заливало кровью, но я таки выковырял пулю.

— НЕ бойся, просто не бойся. — проговорил я смотря единорожке в глаза. Я быстро достал из SGT пулю и вспотрошил её.

Порох из пули попал на рану, а я поджёг его. Все окрестности пронзил дикий вопль и крик. Вся земля под нами была залита кровью. Единорожка дёргалась и даже долбанула меня копытом. Вся её шёрстка и мои руки были в крови. Я не долго думая оторвал от своей рубашки кусок и перевязал её. После прижигания порохом она отключилась, но и кровь более не шла. Я утёр капельки пота со своего лба и испачкал его в крови.

Вновь выстрел! Да едрить его в корень! Я взял в руки SGT и прилёг. Потихоньку выглянул из-за камешка и точно убедился, что он засел где-то в трёх этажке. Выстрел заставил меня вновь залезть за камень. Сердце забилось сильнее. Я примерно просчитал все дальнейшие действия. Выпрыгнуть из-за камня, прицелится, сделать выстрел. Нет слишком долго... Я посмотрел на единорожку. Я ведь могу просто убежать, зачем я сижу здесь и не оставляю её? Нахрена я вообще спасаю её? Она лежала без сознания с дыркой в горле, как она вообще выжила? И будет ли жить? В мне накипела ярость. Я резко выпрыгнул из-за камня, посмотрел в прицел, выстрел.

— Ибо нехер. — произнёс я и хрустнул шеей.

Спереди послышался звук шагов. Я закинул SGT за спину и выхватил пистолет. Слева, спереди, сзади. Что за чертовщина? Шаги прекратились. Я прислушался. Сзади хрустнуло что-то, я резко развернулся и произвёл парочку выстрелов. Пистолет выпал изо рта пегаса, а он рухнул на землю. Солнце припекло кровь на земле и на моей одежде. Пегас дёрнул ногами и сдох. Я убрал пистолет в кобуру и склонился над его трупом.

— Хреновые вы бойцы. — пробормотал я и начал обшаривать его.

На пегасе не было ничего полезного, кроме стареньких марлевых повязок, которые были очень кстати. Я подошёл к единорожке. Она дышала очень медленно. Я взял её рюкзак и закинул в него её дробовик, а затем повесил его на себя. Похав головой я вытащил пистолет и направил на неё. Вот тогда в моей голове был ураган мыслей. Убить или спасти? Убить или спасти?! Я не знал. Я говорил себе не надо! Ты же ведь не убийца. Ты не убиваешь не в чём не повинных! А палец уже снял пистолет с предохранителя и был готов надавить на курок. Я всё повторял себе, что не надо. И вот наступил момент. Решающий момент. Единорожка приоткрыла глаза и посмотрела на дуло пистолета, а затем на меня.

— Ты... убьёшь... меня... — она вновь отключилась, но перед этим по её мордашке прокатилась слеза.

Я не смог, не смог выстрелить. Почему? Я не знаю. Я убрал пистолет и поднял её. Она была довольно увесистая. Я направился в Оксберг. В моей голове были одни лишь мысли. Один вопрос. Зачем? Ответа нет. В Оксберге была тишина и пустота. Неужели те двое были одни? Я не знаю, и не хотел знать. Во всех домах заколочены окна, в центре посёлка стояла статуя пони. Одной из принцесс. Я не помню её имени. Она первая, кто узнал о моём существовании. Вроде бы её звали Луна. Да точно это была Луна. На улицах пустота. Я вспомнил эти места раньше, до войны. Они были радостные и добрые, а теперь. Лишь хаос. Оксберг был не таким большим, так что прошлёпал я через него быстро. На часах было уже пять часов. Думаю, наберу воды и притащу единорожку в трехэтажку, заодно труп горе снайпера обшарю. Источник воды находился метрах в ста от Оксберга. И представлял он собой старенькую колонку. Я положил пони рядом с колонкой, сам скинул рюкзаки и принялся наполнять фляжки. Всегда было проблематично открывать такие колонки руками. Я наполнил первую фляжку и сделал парочку глотков, а затем наполнил вторую и поднёс к единорожке, осторожно приоткрыл её рот и по капельке стал вливать в него водичку. Затем долил ещё воды во флягу, положил их в рюкзаки. Смыл с себя кровь, а рюкзаки после закинул на себя. В животе заурчало. Я хотел есть. Я не ел уже второй день. Я поднял единорожку, а она застонала в ответ, и направился к трёхэтажке, которая была на окраине. Дверь была забита изнутри. Я положил единорожку и ударом ноги выбил дверь. Затем достал пистолет, перезарядил и двинулся внутрь. Внутри всё как обычно. Тишина, куча поломанной мебели и пыли. Я поднялся на второй этаж, вроде пусто. Но третий... Третий этаж был весьма не приятен. Вход на третий этаж был прикрыт дверью, я приоткрыл её и в мою башку уставился ствол винтовки. Сука сколько ещё приключений я найду на свою жопу? Я посмотрел правее, передо мной стоял единорог, который держал снайперскую винтовку D2. Довольно распространённая винтовка, не слишком дальнобойная, но и не слишком дорогая. Однако очень точная. Единорог был с пробитым копытом. Я узнал след пули. Это я в него попал с SGT.

Я резко дёрнулся вперёд, выстрел. Пуля попала мимо и вошла в пол. Я перекатился и нанёс единорогу парочку ударов по голове. Он упал но сумел сбить меня с ног. Я рухнул на пол и выронил пистолет. SGT и рюкзаки слетели с меня ещё во время подката. Единорог быстро поднялся и нанёс мне удар копытом по брюху. Затем замахнулся и хотел нанести мне удар накопытным ножом, но я успел перекатиться и вытащить свой нож, который больше был похож на мачете или тесак, и нанес ему удар в шею. Единорог рухнул и захлёбываясь в собственной крови спросил: "Что ты, блядь, такое?".

— Я не знаю, но внизу лежит единорожка, которая чуть не умерла от твоей пули. — я приподнял свой пистолет. — Так что умри, сука. — я прицелился и спустил курок. Прогремело парочка выстрелов, а единорог умер с двумя дырками в башке.

***

Спустя где-то час, я вынес труп единорога, втащил свою — я правда так сказал? — единорожку на третий этаж и уложил её на небольшую лежанку, затем благополучно разложил все свои вещи к которым добавились банки с едой и патроны. Она всё не приходила в себя. На улице уже стемнело. Ветерок стих, луна сияла ярко. В трёхэтажке было куча окон, так что хим. свет мне не был нужен. Всё было и без него прекрасно видно. Я разложил на пыльном столе патроны и оружие. Я посмотрел в окно и увидел статую принцессы Луны. В моей голове появились яркие воспоминания. Я эту принцессу называл Луняшей и обязан ей всем, что у меня только есть. Я жив только благодаря ей. Если бы она не вступилась за меня, то помер бы я. Меня бы убили по приказу Селестии. Я очень хорошо знал Луняшу. Очень хорошо. Она была моим другом. Она смола мне помочь, а я вот ей нет Ну ладно, я не буду вдаваться в эти мысли.

Я посмотрел на оружие и патроны, а позади меня раздался хриплый вдох. Единорожка очнулась. Я подбежал к ней.

— Дыши медленно и неглубоко. — сказал я тихо, а она вделал маленьких вдох. — вот молодец, вдох и выдох. Давай ка я перевяжу тебя. — я достал марлевые повязки, которые взял у пегаса, и принялся перевязывать её шею.

— Почему... П.. почему ... Ты не убил меня?

— Молчи и не говори. Я не знаю, я не смог. — ответил я честно.

Нет вот правда, какого хрена я не смог? Неужели я привязался к ней? Нет, этого просто не может быть. Я закончил перевязку и поднёс ей фляжку воды.

— Пей, только маленькими глотками, не забывай, у тебя дыра в шее.

Она медленно сделала парочку глотков и посмотрела на меня. Она посмотрела на меня не как на монстра.

— Что так смотришь? — Спросил я.

— Ты явно не монстр... Спасибо тебе. — ответила она хрипло.

— Давай отдыхай, я пока придумаю, как тебя "на ноги поднять".

— Не надо, я могу залечить себя магией... Но мне нужны силы и...

— Что?

— Мой рог... Что-то с ним не то.

Я подошёл к ней и расправил гриву, а затем усмехнулся. Около её рока в голове у неё был охлаком. Маленькие тварины, напрочь блокируют магию если вцепятся в голову, так вот почему она не использовала магию!

— Так не шевелись. — я достал свой нож. — сейчас вытащим его.

— Рог!? — спросила она обеспокоенно и хрипя.

Я ковырнул кожу и выдернул охлакома, а затем раздавил его.

— Что это? — она была удивлена.

— Охлаком, редкие твари, интересно где ты его подхватила. Ладно не забивай этим голову, они не опасны. — я протёр её голову. — отдохни. Уже ночь, воды я набрал, утром посмотрим как будет твоё состояние, если хреновое, то посидим ещё денёк, хорошее двинем дальше.

Хотя куда дальше? Дальше Сильвер Сити, а вот на публику мне нельзя. В конце концов я ведь монстр. Единорожка легла по удобнее, а я сидел около неё и разбирал мой пистолет, пока она не заснула.

— Как мне тебя называть? — спросил я, ведь я нутром чувствовал, что мне с ней ещё долго быть.

— Фиалка... Зови меня Фиалка. — хрипнула она в ответ. Затем положила голову на передние ноги и заснула.

Фиалка... Мне это имя было просто до ужаса знакомо! Но я не мог вспомнить где я его слышал. Но знал, что слышал его. Но где? Всю ночь я сидел и задавался этим вопросом, однако ближе к двум я сменил тему для мышления и продолжил вспоминать о Луняше. Помню, как впервые встретился с её тёмной сущностью. Найтмер Мун. А впрочем, это уже совсем другая история.