Грехи прошлого: Найтмер или Никс?

Спайк чуть было не потерял Твайлайт в петле палача. Но с ней все в порядке, а Никс — вновь жеребенок. Жизнь возвращается в обычное русло.Однако, Спайк не может не обратить внимание на то, что Никс изменилась с момента их последнего знакомства. Теперь она более вспыльчивая – когда она злится, гнев Найтмер Мун, о котором слагали легенды, проступает наружу. И посему Спайк задается вопросом: действительно ли Никс стала нормальной кобылкой или небольшой неконтролируемой вспышки гнева будет достаточно, чтобы вновь разбудить в ней Найтмер Мун?

Спайк ОС - пони Найтмэр Мун

Не оглядывайся

Что с тобой будет,если поймёшь что привёл свой кошмар туда,где ему не место?

Принцесса Селестия Человеки

Мечтай обо мне / Dream of me

Две пони сидят рядом. Одна молчит, другая говорит. «Когда мы говорили... Я слышала тебя, но не слушала. А сейчас, когда не осталось ничего нерассказанного, я больше не слышу тебя. Но все еще слушаю»

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл

Дальний путь

Проснуться в лесу - удовольствие ниже среднего. А проснуться в Вечнодиком лесу без памяти - это уже отрицательные величина приятности. Герою придется пройти долгий путь прежде чем он узнает кто он - и почему он оказался в столь неприятном месте.

Дамы не выходят из себя

Драгомира паникует, когда думает, что Шипастик навсегда покинул Пониград.

Твайлайт Спаркл Рэрити

Твайлайт и фонарик от страха

Твайлайт читает сказку на ночь.

Твайлайт Спаркл Спайк

Затмение.За барьером

Добрый, радужный и дружбомагичный мир ушёл почти четыре века назад в забытие. Что теперь осталось от него? Осколки как от разбитого зеркала, которые образовали множество новых зеркал, как приятных, так и губительных. Я - пегаска, простая пегаска, которая расскажет вам свою историю, похожую на водоворот и каскад событий

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Другие пони

Дневник

При раскопках древнего городка был найден дневник пони, но археологи не были готовы узнать, что он написан незадолго до создания Эквестрии.

Другие пони ОС - пони

Сталлионградские вечера

Шпионская история, разворачивающаяся в мире МЛП. Принцесса Селестия, почувствовав магическое возмущение в соседней стране, отправляет своих шпионов, узнать их причину. Агент Свити Дропс должна проникнуть в стан потенциального противника, для выполнения этой нелёгкой миссии. Вот только соседнее государство, это зловещий Сталлионград. Сможет ли Свити спасти Эквестрию, выполнить задание и при этом не сойти с ума? Узнаем.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Лира Бон-Бон

Селестия остается пауком, а общество рушится

Селестия – паук. Это единственная истина, один неопровержимый принцип, что правит Эквестрией. Общество, как известно современному понимиру, построено и сформировано этим и только этим. Никто, ни один пони или другое существо, не осмеливается оспаривать идею, что та, кто движет Солнцем, имеет восемь ног, шесть глаз и два клыка, и она действительно гигантский паук. Потому что это правда, и все это знают.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Автор рисунка: aJVL

Маленькая победа маленькой пони

Привет, я – Пинки Пай!

Любой (ну хорошо, почти любой) взрослый скажет, что я — пластиковая розовая игрушка-пони в смешной шапочке-зонтике и гривой из синтети-что-то-там, но мы-то с вами знаем! Катя говорит, что я пришла к ней из заколдованного озера, которое находится в дремучем лесу в далёкой волшебной стране! Катины родители нашли меня в магазине, на тесной полке с другими игрушками, но как я туда попала – ума не приложу. Поэтому эта история с озером мне очень-очень понравилась!

Кто такая Катя? Это девочка шести лет, с забавными косичками и веснушками – почти как у Эй Джей. Она сейчас на процедурах, и мы с её папой ждём в коридоре. Здесь много других детей, а также снующих туда-сюда врачей и медсестёр. Катин папа читает ску-ушную газету, а я сижу у него на руках и смотрю по сторонам. И тоже скучаю.

Дело в том, что Катя болеет. Она плохо ходит с самого раннего детства, и поэтому мы часто бываем в центре на процедурах. Знаете, они смешные! Положат на ноги пухлую подушку, из которой торчат всякие проводки – как из машины в подвале библиотеки Твайлайт – а подушка вдруг становится такой тёплой, приятной. И аппараты на процедурах гудят чуть слышно, басовито, словно шмели на цветках…

Раньше было хуже.

Мы познакомились накануне операции – мама и папа Кати сказали, что маленькая принцесса-пони будет ждать её после того, как всё закончится. Принцесса? Пфф, что вы! В любом случае, я была польщена и не стала спорить.

Я была напугана сменой обстановки – представьте, что вы в одночасье меняете тесную, но столь привычную и уютную полку магазина на холодные бесцветные стены больничной палаты! И я очень волновалась: к кому я попаду? Будет ли меня любить мой новый маленький друг? Но вот я увидела перед собой хрупкую фигурку девочки, бледной, измождённой долгой болезнью… Простите, это соринка. Ведь игрушки не могут плакать, ведь так?

Я должна была быть сильной и смелой. Ради того, кому нужна моя поддержка. Моя дружба. Я должна была победить волнение и страх. Маленькая победа маленькой пони…

«Это — Пинки Пай», сказал папа. «Она очень весёлая и смелая, и очень любит большие праздники! Скоро, когда мы будем дома, мы устроим настоящий праздник!.. Потерпи ещё чуть-чуть, Котёнок…»

Девочка взяла меня на руки – бережно, словно хрупкую фарфоровую игрушку и… поцеловала меня в нос, отчего я даже покраснела. Хорошо, что румянец смущения так плохо различим на розовом!

«Привет, Пинки! Я – Катя!»

Она подняла глаза и добавила:

«Спасибо, пап!»

Потом Катю увезли. Её не было почти три часа, и это были самые долгие три часа в моей жизни! Тот момент, когда она взяла меня на руки, поцеловала – он решил всё. Этого было достаточно, чтобы Катя стала моей лучшей подругой навсегда. И теперь, я боялась одного: что мы больше не увидимся.

Но всё закончилось хорошо. Хотя после операции Катя выглядела ещё более уставшей и бледной, была очень слаба и спала почти целый день, я очень-очень обрадовалась тому, что моё одиночество закончилось. И что с моей новой подружкой всё хорошо. А когда она проснулась, первым делом её взгляд скользнул по прикроватному столику, где ждала её маленькая пони.

Катины ножки сильно болели после операции, и я старалась быть с ней подольше. Да и Катя не выпускала меня из рук, отчего моя грива приходила в совершенно ужасный вид. Но это всё не имело никакого значения – я сжималась в комок, слушая, как тихо плачет Катя. Я хотела обнять её, сказать, что всё будет хорошо, что я рядом – но всё, что я могла – лежать в горячем детском кулачке, слушая, как барабанят по подушке слёзинки, как бьётся маленькое сердце моей лучшей подруги…

Потом – как и обещал Катин папа, мы вернулись домой. Была большая вечеринка! Воздушные шары, торт, кексики – куда же без них! – много улыбок и смеха. Катины друзья нисколько не смущались того, что Кате приходится кататься на странном кресле на колёсиках – к тому же, все знали, что Катя скоро сможет обходиться без него. Потом мы с Катей долго учились ходить заново – почему «мы»? Всё просто: мы всё делали вместе. Я как могла, подбадривала свою подругу, когда она, пошатываясь, делала свои первые шаги с кресла. Смеялась и улыбалась во весь рот, когда у нас получалось! И тяжко вздыхала, когда ненавистное кресло вновь открывало нам свои объятия.

И каждый шаг, что мы делали, был настоящей победой. Пусть маленькой, но такой важной для меня и Кати!

С того времени прошёл год. Катя ходит и бегает, почти не уступая своим сверстникам. Но время от времени ей надо приходить в эту больницу для процедур со всеми этими жужжащими машинами, особой зарядкой и всяким-таким. И я хожу с ней.

Папа перелистывает страницу своей скучной газеты. По коридору проносится неугомонная малышня, и я улыбаюсь им, искренне радуясь, что и для них самое худшее позади.

И тут я ловлю на себе чей-то пристальный взгляд. Один вечно спешащий куда-то врач в небрежно распахнутом халате останавливается как вкопанный, увидев меня. Он улыбается… Постойте, он… подмигнул мне? Украдкой, пока никто не видит…

Я улыбаюсь и заговорщически подмигиваю в ответ. Он, чуть покачав головой, вновь ускоряет шаг и исчезает в толпе у соседнего процедурного кабинета. Я удовлетворённо вздыхаю и вновь замираю в ожидании возвращения Кати.

Ещё одна улыбка. Ещё одна маленькая победа маленькой пони.


— Хорошо, сделаем!

Мысленно выругавшись на внеочередное поручение – и это в обеденный перерыв! – я запахиваю халат (не застёгивая; знаю, дурной тон и всё-такое, но сейчас мне не до этого) и бегу вниз, на отделение физиотерапии. Пара лестничных пролётов – и я на месте. Здесь как всегда людно – шумная детвора с детского отделения, хмурые взрослые – с нашего, быстроногие медсёстры, снующие из кабинета в кабинет… Муравейник, ей богу!

И тут я замираю, краем глаза замечая в этой толпе яркое розовое пятнышко. Маленькая игрушка-пони с кудрявой розовой гривой и смешной шапочкой-зонтиком на голове. Она сидит на руках у немолодого опрятно одетого мужчины с газетой в руках. Хозяйка маленькой пони, видимо, на процедурах, и сейчас эта странная парочка дожидается её возвращения.

Сотовый! Где сотовый!! Такой кадр!..

Вовремя спохватываюсь: не хватало, чтобы врач фотографировал на сотовый пациентов, их родителей и их игрушки… Перед глазами почему-то пронеслись картины того, через что пришлось пройти этой маленькой пони и её подружке: больничные палаты, капельницы, может, даже операции. Всё это время любимая игрушка была рядом с хозяйкой, поддерживая её в трудные минуты – яркое пятнышко среди безжизненных белых больничных стен, боли и долгой тернистой дороги к выздоровлению.

Я улыбаюсь крошечной пони, всему тому, чем она стала для незнакомой маленькой пациентки нашего Центра. Тому, что в любое время рядом с тобой есть тот, кто поддержит тебя, будь это хоть маленькая пластмассовая игрушка.

А ещё потому, что такова магия Элемента Смеха.

«Привет, Пинки!», шепчу я про себя и подмигиваю украдкой. Было бы здорово, если она подмигнёт в ответ!..

Ладно. Надо бежать. Дела сами не сделаются, так? Я ухожу прочь, и маленькая пони исчезает в толпе.

Тем же вечером, за чаем, я, спохватившись, говорю:

— Ты не представляешь, кого я встретил сегодня на работе!

— Сашку? – отзывается жена. Она тоже врач; день у неё выдался тяжёлый, и его след тенью лёг на усталые веки.

— Лучше! – Хотя, казалось бы, что может быть лучше старого школьного друга?

— Тогда не знаю…

— Пинки Пай!

Её брови удивлённо взлетают вверх.

— Да у одной девочки с детского фигурка была. Ну та, с шапочкой! Заметь, не «Винкс», не «Монстер Хай-что-то-там», а настоящая пони!

— Сфотографировал бы!

— Да ну… Неудобно…

Жена делает глоток горячего травяного чая, и улыбается. На миг забывая про усталость и заботы. Я улыбаюсь в ответ, касаясь золотого кольца на её тонком пальчике.

Ещё две улыбки.

Ещё одна маленькая победа маленькой пони.