Хлопоты

Сплетницы

Полдень выдался жарким, и понивилльцы попрятались в тени своих комнат. В цветочном магазинчике нет ни одного посетителя, потому трём пони-цветочницам остается только грустно смотреть на улицу из-за прилавка, вдыхая ароматы готовых вот-вот увянуть букетов. Роуз отгоняет надоедливых мошек, привлеченных её алой гривкой, Лили снова и снова крутит розовым копытцем пластмассовую леечку на прилавке, а зеленоглазая Дейзи печально ищет взглядом что-то такое, чего она ещё не видела на улице в течении этого скучного часа.

— Угу. – Вздыхает Роуз, когда леечка Лили наконец падает под прилавок.

— Ага. – Кивает Лили, когда Роуз наконец прихлопывает самую надоедливую мошку.

— Ух ты! – восклицает Дейзи, и остальные две пони выглядывают в ту сторону, куда смотрит их подруга.

По тротуару идёт Спайк, несущей в лапе прозрачный полиэтиленовый пакетик с порцией эскимо.

— И чего это ему вздумалось в такую жару идти в магазин? – удивляется Роуз.

— А то ты не понимаешь! Кому-то в бутике «Карусель» захотелось мороженого. Хорошо хоть панамку ему на голову надели. – Ехидничает Лили.

— Эй, Спайк! – Подхватывает начинающееся веселье Дейзи. – Симпатичная панама! Не хочешь прикупить еще и букет нарциссов – к мороженому?

Дракончик улыбается цветочницам и шагает дальше.

— Симпатичный парнишка. Если б только… — Начинает Роуз.

— А когда тебя это «если» останавливало? – перебивает её Лили. – Если вспомнить все твои прошлые отношения, то все они были сплошь дружбой народов, равенством полов да взаимопониманием возрастов, поэтому то, что он — юный дракон, тебя, вроде бы как, не должно смущать.

— Она боится Рэр! – хихикает Дейзи. – Конечно, та не захочет отпускать того, кто со всех ног побежит исполнять любой её каприз. А вы подеритесь с ней! Победитель получит всё!

И Дейзи начинает прыгать между букетов, изображая боксерский поединок:

— В красном углу ринга…

— И на Твайку не обращай внимание, — продолжает подначивать Лили, — неважно, что про них со Спайком болтают. Библиотекарша свой нос дальше книжных страниц не высовывает, не говоря уж о крупе.

Дейзи от хохота падает на пол – к той самой пластмассовой леечке.

— Да ну вас! – Возмущается Роуз. – Я никогда не стану встречаться с…

— Это что-то новенькое! А ну-ка! Ну-ка! – Лили приобнимает замолчавшую подругу и подмигивает Дейзи, все ещё лежащей на полу в обнимку с лейкой. – У нашей Роуз есть секретик! А может она знает тайну Спайка? Давай-ка рассказывай, а то не отпущу!

И она сильнее обнимает алогривую пони.

— Да, — раздаётся с пола, — давай-ка рассказывай, мы же подруги, не волнуйся, не растрезвоним по всему Понивиллю. Разве что в спа-салоне сболтнём. Но ты же сама знаешь, как сложно придержать язычок, когда тебя…

— Я никогда не стану встречаться с тем, кто не умеет танцевать! – наконец выкрикивает раздосадованная Роуз.

— Это ты верно говоришь! – Лили, не отпуская Роуз, делает с ней несколько танцевальных па. Лепестки с задетых ею букетов осыпаются на пол, путаясь в гриве уже поднимающейся на копытца Дейзи. – Действительно, как с таким пойдешь на вечеринку – со стыда сгоришь. А с чего ты решила, что Спайк – плохой танцор?

— Да ты посмотри на его лапы!

— И с чего ты взяла, что размер лап имеет значение? Я вот видела однажды пони-карлика у цыган, так он так джигу отплясывал, что подковы искрились. Хотя сам был еще ниже Спайка.

— Правильно, — подхватывает Дейзи. – Надо обращать внимание не на длину конечностей, а на размер носа! А у Спайка с носом всё в порядке.

— Видишь, как мы заботимся о своей подруге — даже паренька с подходящим носом тебе присмотрели. А ты сердишься!

— Дурочки! – уже смеётся Роуз.

Полуденной скуки как не бывало. Кобылки принимаются дурачиться и скакать друг за другом по тесному пространству цветочного магазина. Их крики и хохот разносятся по пока еще пустой улице.

— А не сбегать ли кому-нибудь из нас тоже за мороженым? – Интересуется Роуз.

— Кто хочет быть её Спайком? – Смеётся Дейзи.

— У кого из нас самый симпатичный для тебя носик? – Подмигивает Лили.

— Панаму дашь? А то без панамы какой же сегодня Спайк получится?

— Сама схожу, — Роуз надевает свою панамку.

— Жадина! Панаму пожалела! – Смеются её подруги. – Кстати, Спайк пошел вон в том направлении, может ещё и догонишь. Пусть он тебя и за нас, ну ты поняла.

— Вам бы всё ехидничать! – Роуз выходит и вскоре возвращается с тремя порциями эскимо: в серебряной фольге, которая скрывает соблазнительно твёрдые цилиндры шоколадно-молочного наслаждения, в инее, который притягивает ароматы продающихся в магазинчике цветов и терпкость предвкушения, всегда витающее вокруг юных, любвеобильных тел. Каждая получает по своему наслаждению на палочке. Глаза оценивающе посматривают на волнующую заледенелость в своих копытах, потом фольга слетает, три пары губ смыкаются каждая над своим продолговатым лакомством. Следующие несколько минут слышно только причмокивание да вздохи удовольствия.

Наконец, мороженое доедено, и пони расслаблено рассаживаются за прилавком.

— А ты знаешь толк в мороженом! – Лили снова приобнимает Роуз. – Станешь моим Спайком. И панама, вон, у тебя уже есть.

— И моим, — присоединяется к объятиям Дейзи.

— И танцевать мы обе умеем.

У Роуз задумчивый и довольный вид. Она хочет что-то сказать, но опасается поспешным словом прервать эту долгую и сладкую минуту объятий. Ей хочется, чтоб сейчас все маятники всех часов на свете остановились, пусть замрут в полете падающие лепестки осыпающихся букетов, и из всех движений на свете останутся только шевеления тел, старающихся прижаться поближе к твоему. Обнявшиеся пони совсем не чувствуют смущения, ведь улица до сих пор пустынна, а прилавки в магазине достаточно высоки, и если захотеть, то можно даже себе позволить…

— Покупатели! – с сожалением восклицает Дейзи, заметив кого-то, направляющегося в их сторону.

Так завершается эта долгая волшебная минута. Пони быстренько поправляют гривки и занимают свои места среди букетов. В магазинчик заходит пожилая чета, и цветочницы принимаются демонстрировать им свои товары, однако посетители замечают, что эти пони-продавщицы украдкой поглядывают друг на друга, и потому рассеяны и суетливы за прилавком.

В это время Спайк идёт дальше по улице, проходит мимо бутика «Карусель», даже не заглянув в его разукрашенные двери, и направляется к порогу библиотеки.

— Твайлайт, твоё любимое эскимо! – кричит он из прихожей.

— Разверни, положи на блюдце и неси сюда. Ты не видел мою панаму?