Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 14 Глава 16

Глава 15

Глава, в которой Норд посещает улей

– Ну, смелее, друг! – нетерпеливо произнес его проводник, – Бездонная пропасть, упав в которую ты переломаешь себе все кости, аж в метре от тебя! Тебе нечего бояться!

– Легко тебе говорить – буркнул в ответ кольт, безуспешно напрягая зрение.

Искать черное на черном – что за бредовая идея? Пони не обладали способностью ночного видения, да и в подземелье, по которому они передвигались, было настолько темно, что кроме светящихся глазок Скребка и кончиков его крыльев ничего не было видно. Совершенно. Именно поэтому, после пары минут стараний, Норду осталось лишь смириться с судьбой и полностью довериться своему новому хитиновому спутнику, у которого не было проблем с ориентацией в темноте. Вот только он частенько забывал предупреждать Норда о препятствиях, которые сам – на автоматизме или же специально, чтобы позлить своего товарища, – просто перелетал, даже не замедляя хода.

Через некоторое время окружающую темноту немного разбавили светящиеся грибы на тонких слизистых ножках, но свечение их было настолько тусклым, что им его едва хватало на то, чтобы осветить самих себя, не говоря уж об окружении.

– Да уж, наверху было поуютнее, – недовольно пробормотал Норд, в очередной раз, ступив во что-то склизкое.

– Ага. Ваши солдаты тоже так считают. Хе-хе, – Скребок противно хихикнул и продолжил – Пять лет маршируют по поверхности, а в тоннели даже носа не сунули.

– А что в тоннелях?

– Увидишь…

«Города чейнджлингов, я полагаю» – почти не проявляя интереса к беседе, подсказала Ария.

– Ваши города? – повторил её догадку Норд.

– Угадал! Вернее, не совсем угадал, потому как наши поселения называются ульями, а не городами, но, в целом – да, ты прав.

– А я бы ни за что не согласился жить в кромешной темноте.

– В темноте? Нет, друг, темнотой в улье и не пахнет, – стой! – вдруг одернул его чейнджлинг, – там яма, возьми левее, – Ничего, сейчас тоннель закончится, и ты сам всё увидишь. Еще глаза жмурить придется.

– Хм, хорошо… – Норд на какое-то время успокоился, но потом в его голову пришло весьма неприятное осознание сказанного, – Погоди-ка! То есть, мы сейчас прямиком в улей направляемся?!

– Ага, – согласился Скребок, – Все тоннели, так или иначе, ведут туда.

– Ты спятил? Это же верная смерть!

– А что нам еще остается, друг? – повернувшись к нему, спросил чейнджлинг, – Иначе на поверхность не выйти. Да и вообще: расслабься, твоей жизни ничего не угрожает, ведь для моих сородичей ты – лакомый кусочек. Никто тебя не обидит.

– И, тем не менее, становиться вашим кормом у меня тоже нет никакого желания.

Норд посмотрел вперед, и увидел исходящее из-за поворота яркое желто-зеленое зарево. Темный участок их маршрута подходил к концу, а значит, они уже практически дошли до обиталища чейнджлингов.

Пони остановился:

– Я никуда не пойду, слышишь? – заявил земнопони.

– Пойдешь. У меня есть план.

– План? И в чем же он заключается? – Норд попытался найти глазами своего собеседника, но не сумел, – Эм… Скребок?

Пройдя еще несколько шагов, туда, где было больше света, Норд обернулся и еще раз посмотрел назад. Спустя мгновение оттуда вышел и его приятель. Вернее, еще один Норд. Такой же грязный и страшный, как и первый.

– Хе-хе. Извини, что не отвечал, – улыбнулся дубликат, – Пошутить хотел.

– Это и есть твой план? – нахмурившись, спросил оригинал.

– Отчасти – да.

– Не думаю, что отвлекать на себя внимание всего города – хорошая идея.

– Да нет, ты не понял, – покачал головой псевдо-Норд, – Если мы будем идти вдвоем, то на нас всем будет глубоко наплевать.

– Почему это?

– Сейчас объясню. Вот смотри: если пони идет по улью в полном одиночестве, что это значит?

– Что ему надоело жить? – изогнул бровь земной.

– Правильно! А если двое, трое или более одинаковых пони идут по улью, то, что это значит?

– Эм…

– Это значит, что группе чейнджлингов просто нечем заняться! Понимаешь?

– Нет. Не понимаю.

– Сделаем вид, что мы оба превратились в какого-нибудь случайного Норда.

– Может, лучше тогда в кого-нибудь другого превратимся? – спросил вконец запутавшийся жеребец.

– С радостью бы, но, к сожалению, один из нас может принимать только облик Норда.

– Ааа… ну да.

«Не только, – заметила Ария, – У тебя еще есть облик «помытого Норда», но я уже и забыла, когда ты принимал его последний раз»

– Вот только есть одна проблема, – остановившись, сказал чейнджлинг, – От тебя во все стороны разит эмоциями.

– Хм?

– Когда пойдем по улью, постарайся ни о чем не думать и ни на что не обращать внимания, любое проявление интереса или выражение симпатии заметно для нас, а уж если тебе кто-то понравится то всё.

– Что всё?

– Весь город поспешит на раздачу бесплатной еды! Там такое начнется…

– А если у меня не получится?

– Получится, не переживай. Я буду бить тебя боку, если ты забудешься и начнешь фонить.

«Мне нравится этот парень! – рассмеялась ведьма, – Знает, на каком языке с тобой нужно вести диалог!»

– Помолчи, Ария.

«Не затыкай меня, хамло!»

– Хорошо, я постараюсь, – ответил кольт, обратившись скорее к Скребку, нежели чем к своей неосязаемой возлюбленной.

– Да, и еще одно. Попроси свою «Арию» тоже сохранять тишину. Её эмоции точно также хорошо заметны, как и твои собственные.

– Хорошо. Слышала его?

«Может быть…»

– Да, вот так. Теперь ты почти не отличим от чейнджлинга, – довольно кивнул псевдо-Норд.

– Да? А что я сделал?

Скребок не ответил. Когда двое Нордов прошли за поворот, тоннель сильно расширился, а их лица осветили сотни различных удивительных растений, из-за чего земному даже пришлось, – как и предсказывал Скребок – прищуриться, чтобы глаза привыкли к яркому свету. Но еще больше его удивило другое – все они росли примерно на одной высоте и в определенном порядке.

Перед ними предстала некая оранжерея или, правильнее сказать, – ферма. Огромная длинная пещера, где рядами росли некоторые виды растений, вокруг которых крутились работники миньоны: вытаскивали паразитов, поливали, окучивали, в общем – создавали все условия для роста.

– Безразличие, Норд. Сделай вид, что тебе плевать, – едва слышно пробормотал Скребок, после чего отправился вперед.

Безразличие? Легче сказать, чем сделать. Едва лишь они углубились в оранжерею, как снующие там чейнджлинги обратили на двух земных внимание. Бросая свои дела, они оборачивались и начинали таращиться на двух кольтов, иногда даже делая несколько шагов вперед, чтобы лучше осмотреть идущих.

«Безразличие, болван! Тебе же сказали…» – раздался в голове голос ведьмы.

«Ага. Подумаешь – десятки сердитых светящихся глаз на меня уставились. Мелочи жизни!» – так же мысленно ответил ей Норд.

С другой стороны они шли уже несколько минут, однако ни один из миньонов так и не покинул своего места работы из-за двух пони. Смотрели – да, но не подходили. Да и вели они себя при этом скорее озадаченно, чем враждебно. В какой-то момент Норду даже стало немного поспокойнее, что также не укрылось от внимания Скребка. Не оборачиваясь, он тихонько произнес:

– Вот так себя и веди. Скоро город начнется, там всё куда сложнее будет.

Рядом с ними пробежали три миньона с большой емкостью доверху наполненной какой-то зеленоватой желеобразной массой. Обогнав их, они повернули налево и исчезли из виду.

Жестом Скребок велел идти за ними. Спустя некоторое время, они попали в еще один коридор, который закончился новой пещерой явно искусственного происхождения. Земля здесь ощутимо вибрировала. Слышался гул. В дальнем конце пещеры располагалась странная на вид арка из почти черного стеклянистого материала, проход через которую перекрывали два огромных чейнджлинга-переростка. Выглядели они куда неприятнее своих мелких соотечественников: неказистые, кособокие, с рудиментарными крылышками и передними лапами, увенчанными огромными жутковатыми на вид когтями.

– Кто это? – тихо спросил Норд.

– Солдаты, – фыркнул Скребок, – Тупиковая ветвь нашего развития. Королева как на убой кормит их коктейлем из любви сотен узников и поэтому их метаморфозы настолько отвратительны.

– Метаморфозы?

Вздохнув, Скребок ткнул его в бок.

– Безразличие, Норд.

– Хорошо-хорошо.

Оба «земнопони» подошли к воротам и также спокойно прошли через стражников. Те одарили их злобными и туповатыми взглядами, но останавливать не стали. Пройдя через арку, они попали во внутренний двор улья.

– Ох ё… – ошарашено выдохнул Норд.

В этом месте гул стоял просто невыносимый. Тысячи, если не миллионы миньонов сновали туда-сюда сразу на нескольких ярусах улья, ходили, бегали, летали, создавая при этом закладывающее уши жужжание. Все они были чем-то заняты, выполняли какие-то задания или же просто торопились по своим делам, при этом – на что сразу же обратил внимание Норд, – они практически не общались друг с другом. Не собирались стайками кроме как для выполнения какой-нибудь совместной работы. Не разбивались на парочки. Не ходили семьями. Это сильно бросалось в глаза.

Окружение не баловало их особыми произведениями искусства, если не считать таковыми огромные многоярусные дома из темной стеклянистой массы, форма которых была настолько странной и ассиметричной, что казалось чудом то, что они все еще не развалились под собственным весом. Дома эти имели множество овальных входов и выходов, над каждым из которых светился яркий фосфоресцирующий фонарь, созданный из местных цветков. Кроме того из того же материала были сделаны мосты, какие-то арки и многочисленные колонны и подпорки, укрепляющие те участки земли, которые грозили осыпаться из-за большого количества опиравшихся на них построек.

– Норд, – негромко прошипел его проводник.

Выглядел Скребок обеспокоенным. Земнопони и сам понял, что проявил излишнее любопытство из-за чего они стали привлекать слишком много внимания. Постаравшись переключиться на что-нибудь нейтральное, Норд уткнулся в землю и пошел дальше.

Поднять голову его заставил еще один Норд, который вышел им навстречу. Затем еще и еще…

– Что они делают? – удивился пони. Его копий вокруг заметно прибавилось.

– Не обращай внимания. Они делают это почти неосознанно, за счет чего сильно облегчают нам задачу сейчас.

– Но зачем?

– Мои собратья пытаются понять, почему мы приняли этот образ. Надеются получить кусочек чьей-то любви.

– Хм.

Количество Нордов с каждой секундой возрастало. Пролетавшие мимо них миньоны принимали его облик и шли дальше, пока, – поняв видимо, что это не принесет им желанного насыщения, – не возвращали себе облик исконный, однако на место одного разачаровавшегося тут же вставал десяток тех, кто также хотел проверить эффективность этой формы. Так, в сопровождении сотен копий, они подошли к еще более впечатляющей части города – центральной пещере.

Правильнее было бы назвать её центральным провалом, потому как располагалась она вертикально и уходила далеко-далеко вглубь земной коры, где, у самого дна, отчетливо виднелся огромный сияющий шар, похожий на некое магическое ядро. Возможно, это был их источник энергии или пищи, а может, – учитывая, что к нему тянулись тоненькие стеклянные мостки, – резиденция владычицы этого улья. Норд не знал этого, а спрашивать у своего друга побоялся, потому как тот уже и так отчаянно тыкал его локтем в бок, призывая к безразличию. Но как можно было быть безразличным к этому?! К тысячам строений, слепленных из застывшего стекла, к миллионам снующих вокруг них чейнджлингов, к стеклянным мостам, с которых открывался столь великолепный и одновременно пугающий вид на нижние ярусы улья. Как!? Это было невероятно, и чем больше Норд на это смотрел, тем более нелепыми ему казались высказывания Эквестрийцев о том, что раса чейнджлингов находится на грани уничтожения.

«Да уж… – выдохнула ведьма, – Для того, чтобы разворошить такой муравейник понадобится нечто большее, чем армия из десятка тысяч единорогов и одной принцесски-аликорна»

Находящиеся вокруг них миньоны всё сильнее беспокоились из-за чего, в какой-то момент, одна из копий вцепилась в переднее копыто Норда и потащила его за собой. От неожиданности земной вздрогнул.

– За мной! – рявкнул его спутник.

Растолкав окруживших их псевдо-пони, они углубились в какие-то пещеры, образовавшиеся между стеклянных стен. Здесь бы куда темнее и далеко не так внушительно, как снаружи, зато почти не было чейнджлингов. Из-за особенности этих стен, гул от жужжания тысяч и тысяч крыльев был едва слышен, разве что вибрация, сопровождающая этот звук, никуда не делась.

– Дальше пойдем здесь. И, пожалуйста, слушай, что я тебе говорю.

– Я и так слушаю!

– Всё. Молчи. Срежем через белковые бассейны, а потом туннелями поднимемся наверх.

– Какие бассейны?

Устало выдохнув, Скребок покачал головой, и повел его дальше. В одно из стеклянных строений, внутри которого оказалось полным-полно направленных в разные стороны дорог, как будто бы каждый раз кто-то прокладывал в них маршруты заново, вновь и вновь переплавляя стекло по своему усмотрению. Некоторые комнаты источали сильное ядовито-зеленое свечение, другие же оставались почти черными и мрачными. Все они выполняли какую-то функцию, но Норд понятия не имел какую именно.

Чейнджлинги, находящиеся здесь были определенно спокойнее предыдущих, но что еще важнее у этих особей Норд уже явно видел различия по половому признаку. Там были и крупные жеребцы с более мощными челюстями и короткими гривами, были кобылицы – изящные и с небольшим растущим из головы изогнутым рогом. Вопрос Норда уже буквально вертелся на языке, но Скребок вновь особенно болезненно ткнул его в бок и увел прочь. Выше, по узкой винтовой лестнице, туда, откуда вновь стали слышаться отголоски внешней части улья.

Когда они поднялись по лестнице и попали в коридор, им встретилась чейнджлинг, окончательно разуверившая Норда в бесполости этой расы. Статная, но какая-то усталая, с длинной темно-синей гривой и голубыми змеиными глазами, она держала в зубах закрепленную на боках черную сетку, внутри которой кто-то сидел. Подойдя ближе, он обнаружил там несколько десятков малюсеньких детенышей. Являясь копиями друг друга, они, тем не менее, вызывали своим видом лишь умиление: пухленькие, щекастые и славные детишки, с сердитыми, но такими забавными мордашками. Пони улыбнулся, а спустя мгновение мать резко остановилась и немигающим взором уставилась прямо на пони. Детки тоже оживились.

«Идиот…» – выдохнула Ария то, что сейчас, наверное, так хотел крикнуть ему Скребок. Норд и сам уже понял свою ошибку.

Чейнджлингша широко и недобро улыбнулась, после чего медленно направилась к ним. Голубоватым сиянием вспыхнул рог на её голове. Не будь она магом, у них были бы хоть какие-то шансы. В любом случае сдаваться без боя он не собирался…

– Теплокровный? Здесь? – не открывая рта, прошипела она.

Не спуская с неё глаз, Норд попятился назад, но тут же уперся задом в свою копию. Напугана она была сейчас, не меньше оригинала. Следовало брать ситуацию в свои копыта.

– Ээ… Да нет же. Я п-просто форму принял… – попытался выкрутиться кольт.

– Неужели? – немного изогнув шею, усмехнулась чейнджлинг, подходя все ближе. Над её головой начали полыхать искры, обещавшие превратиться вскоре в какое-нибудь заклинание.

– Конечно! Мы с другом просто эм… тренируемся!

– С другом? Ха-ха-ха-ха-ха, – сделав особенно сильный акцент на слове «друг» она издевательски расхохоталась, как вдруг наполненная детенышами сетка выпала у неё изо рта и шмякнулась об пол. Возмущенная таким бесцеремонным обращением кладь ответила на это оглушительным ревом, мигом остудив пыл забывшейся мамаши.

– Дети! А ну тихо, – попыталась утихомирить их хитиновая кобылица, мигом забыв об обоих земнопони – Тихо! Не сердите мамочку!

Поняв, что этот метод не сработает, и рыдания не прекратятся, она обратилась к ним иначе, куда тише и ласковее:

– Тссс… Всё-всё-всё. Успокоились. Кто самый спокойный у мамочки? Кто спокойный? А кто самый спокойный тот и леденцы получит…

Продолжая ворковать, она придвинулась к ним поближе, отчего кто-то из наиболее обидевшихся на неё детишек все-таки царапнул её копытцем по носу, после чего, оставив этот выпад без ответа, мать заново погрузила на себя выпавшую кладь и встала в полный рост. Повернувшись к ним, она шикнула:

– Чего встали? Проваливайте, давайте, пока я добрая. Ваше счастье, что я только успела из родильных ям вернуться, а не то…

Недоговорив, она схватила зубами сеть и поспешила вниз по лестнице.

Полуорганическая дверь затянулась, скрыв их от окружающих.

– Ты что творишь?! – рассердилась ченджлинг, – Хочешь, чтобы тебя схватили?

– Ну, извини, – ответил Норд, – держать эмоции под контролем не так уж и легко, к сведению.

– Мог бы и научиться, раз уж от этого зависят наши жизни! – продолжала наседать на пони его проводница.

– Мог бы и научить, раз такой умный, – парировал земной, – Куда ты меня завел хоть?

Пони с подозрением осмотрел небольшую камеру, внутри которой помимо каких-то безделушек и ползающих по земле ножных паразитов, имелся лишь большой кокон из светло-зеленой слизи.

– В комнату отдыха. В квартиру, если по-вашему.

– Так ты здесь живешь? – удивился кольт.

– Нет, но пока я тут, это – моя комната. Желающий это оспорить, либо будет драться и попытается меня выгнать, либо займет другую. У нас так принято.

– Странные традиции…

– Привязывать себя к какой-то конуре, и тратить уйму сил на её обустройство, вот – странные традиции – фыркнула в ответ чейнджлинг.

– Хех, ну не без этого. Так что мы будем делать?

– Над этим я сейчас думаю. В любом случае, друг, еще раз так рисковать у меня нет желания. Мне моя жизнь дорога.

– Мне тоже. Тем более что во мне их сейчас две.

– Ну, тогда включай голову и тоже начинай мозговать о том, как нам покинуть улей.

Норд замолчал. Задумчиво расплющив начавшего заползать на её копыто паразита, Скребок еще раз продумала все возможные ходы. Сейчас выходить наружу было слишком опасно, потому как её сородичи наверняка взбудоражились от той симпатии, которую проявил сопровождающий её пони. Да что там, она сама едва не захлебнулась слюной от такого. Но с другой стороны, сейчас снаружи было еще достаточно «Нордов», чтобы под шумок выскользнуть из улья под их прекрытием. Если бы только этот пони научился сдерживать эмоции…

– Слушай, Скребок. А ты почему врал мне, сказав, что вы – бесполая раса? – вдруг обратился к ней земнопони, оборвав ход мыслей.

– Я тебе не врал, друг.

– Но я же своими глазами видел и жеребцов, и кобыл. Да, по тебе трудно судить мальчик ты или девочка, но чейнджлинги постарше все-таки отличаются друг от друга.

– Ничем они не отличаются. Это просто метаморфозы.

– То есть?

– Они переняли черты того существа, в которое был влюблен их «корм». Их основной облик всякий раз меняется в процессе насыщения, но все это всё равно ненастоящее. Лишь внешняя оболочка.

– Погоди, ну а как же та мамаша? Она ведь родила их, значит, она все-таки кобыла.

– Нет, не значит! Те «жеребцы», которых ты видел, приносили точно такое же потомство в свое время. И еще принесут, если продолжат питаться чьей-нибудь любовью. А если очень много съедят, то и магией владеть начнут, как она.

– Хм… значит…

– Нет, они бесполые, – заранее зная вопрос, отрезала чейнджлинг, – И вообще, друг, ты лучше бы не об особенностях нашей расы думал, а о том, как нам из улья выбраться.

– Я пытаюсь.

– И как, появились идеи?

– Ну… если я достаточно насмотрюсь на город, то он уже не будет так меня впечатлять, как в первый раз.

– Ага, а еще познакомить тебя со всеми чейнджлингами, чтобы ты перестал на них глазеть. Нет, друг, так не пойдет. А может оглушить тебя? Стукнуть по голове чем-нибудь, а потом выволочь наружу, пока ты будешь без сознания.

– Сомневаюсь, что у тебя хватит на это сил.

– Верно… О! У меня идея!

Обрадовавшись, Скребок, поскакала в конец комнаты и вытянула оттуда небольшой кусок темной ткани. Грязной, рваной, но все-таки еще вполне пригодной для использования. Подойдя к земному, она нацепила ему эту ткань на глаза и перевязала на затылке.

– Вот. Теперь окружающая действительность больше не будет тебя смущать.

– Эм… Но я теперь ничего не вижу.

– Я буду тебя вести, друг. Просто доверься мне!

– Хм. Хорошо, Скребок, я тебе доверяю, – улыбнувшись, кивнул Норд.

Выдавленная из него крупица любви, тут же отправилась в рот чейнджлингу. Облизнувшись, она схватила его за копыто и повела к двери. Риск – дело благородное, особенно, когда на кон поставлен целый земнопони. Влюбленный и такой чувствительный.

Город встретил их целой канонадой звуков. Окружающие словно взбесились после недавней выходки Норда и теперь как сумасшедшие метались по центральной пещере, меняя один облик на другой. В улье царил хаос. Каждый миньон пытался отыскать пищу быстрее, чем это сделают солдаты. Благо, что переполох пока еще не достиг того яруса, на котором они находились, но задерживаться им все равно не следовало.

– Что там? – обеспокоенно спросил пони.

– Все в порядке, – ответила Скребок.

Она подвела его к узкому стеклянному мосту, проходящему почти через самый центр провала, и вместе с Нордом направилась в другую часть улья. Видел бы он, как далеко сейчас находится земля, вряд ли вел бы себя также спокойно.

Переход, к которому она так стремилась, уже виднелся впереди, что заставляло её ускорять шаг. Чейнджлинг собиралась пройти через кухни, а оттуда выбраться на поверхность по тоннелю для выброса отходов. Все-таки этот выход гарантированно не прерывался вертикальным подъемом, и по нему можно было спокойно пройти вместе с её нелетающим спутником. Лишь бы там тоже не появились солдаты…

В небе прогремел магический взрыв, и все взоры направились туда. Фиолетово-зеленые росчерки молний все еще сверкали в небе, когда на той стороне появилась одна из Старших Сестер. Наиболее опасная особь, не способная еще спорить с Королевой, но уже достаточно мощная для того, чтобы занимать далеко не последнюю роль в здешней иерархии. Белогривая, с костяными крыльями – «подарком» доставшимся ей от облика пегаса, – она появилась на той стороне улья и, испепелив парочку наиболее беспокойных миньонов, потребовала от остальных вернуться к работе.

«Ага, как же. Как будто бы кто-то упустит шанс отведать немножечко любви, пусть даже и под страхом смерти – ухмыльнулась чейнджлинг, – забыла, наверное, каково быть миньоном».

Пока еще у них было в запасе немного времени, но следовало поторопиться. Если Старшая обратит на них внимание, то, как минимум, потребует повиновения, а этого ей сейчас совсем не хотелось.

Внезапно, в метре от них пролетела еще одна молния, отправив на тот свет какого-то бедолагу.

– Почему мы остановились?

– Д-движение слишком плотное, – едва оправившись от шока, пробормотала хитиновая пони.

С нижнего яруса прибежали солдаты. Плохо дело.

– Бежим, друг!

– Куда? Я ведь не…

Договорить он не успел. Ухватившись зубами за его сумку, она поскакала в сторону кухонь, потянув земного за собой. Шум все нарастал, вышедших из-под контроля чейнджлингов усмиряли, вроде бы кто-то даже окликнул их, но беглецы уже были слишком близко к входу, чтобы останавливаться. Сиганув в проем, они оставили позади и разгневанную Старшую, и солдат, и обезумевших миньонов. Они оказались на кухне.

В этом помещении, вопреки мнению многих, находились вовсе не плененные пони в коконах. Это была обыкновенная кухня, где в десятках кислотных ванн варились, мариновались и настаивались всевозможные местные растения, которые затем обрабатывались, готовились и отправлялись в столовые, где их употребляли в пищу уставшие после работы чейнджлинги.

В конце концов, энергия любви им требовалась только для размножения и развития, а для поддержания жизни они использовали то же самое, что и все другие живые существа – обыкновенную пищу. Сейчас здесь было не много народу. Всего несколько наиболее сознательных миньонов, которые решили не оставлять свои обязанности, несмотря на захлестнувшее улей волнение. Молодцы! Они настолько увлеченно рубили грибы в дальнем конце пещеры, что даже не обратили внимания на забежавших сюда «Нордов».

Быстро сориентировавшись, Скребок поскакала к заляпанному фосфоресцирующим мусором тоннелю, вокруг которого валялись наполовину заполненные емкости. Большую часть из них недавно опрокинули из-за чего пол покрывал толстый слой отходов.

– Надеюсь, оно не живое? – ступив в эту массу, спросил Норд.

– Нет, давай поднажмем. Не хочу, чтобы нас обнаружили, когда мы так близко к цели.

Забежав в тоннель они устремились вверх. Подъем занял почти четверть часа, но когда впереди появился кусочек зеленых облаков, она уже не стала сбавлять темпа. Еще немного и улей останется позади, а после им уже ничего не будет угрожать. Впервые в жизни ей приходилось так нестись, но ведь такой шанс выпадал раз в жизни, и она не собиралась его упускать. И ни с кем она делиться не будет.

Замечтавшись, Скребок добежала до конца тоннеля и взметнулась вверх, в то время как ничего не подозревающий Норд с криком полетел вниз, утянув с собой и своего проводника.