Fallout: Equestria - Тени Анклава

Я расскажу вам историю... В ней не будет прекрасных и могущественных принцесс-аликорнов на вершинах неприступных башен или же сказочных рыцарей-пегасов, отважно идущих в бой против изрыгающих пламя драконов. В том проклятом мире давно уже позабыли о любви, чести и сострадании. Идеалы магии дружбы остались в далеком прошлом, уступив место ненависти, предательству и злобе. Эквестрии удалось пережить Великую Войну, едва не стершую все живое с лица земли, однако обитатели образовавшейся на месте погибшего королевства Пустоши не извлекли для себя горького урока. Направив оружие друг против друга, они с упоением погрузились в нескончаемую череду длительных конфликтов и кратких перемирий, больше века происходящих под наблюдением небес. За всеми этими событиями никто не заметил, как в один ненастный день на территории Западного Сектора Эквестрийской Пустоши появился новый житель...

ОС - пони

Древнее зло

Магия вернулась! Но что привело к её исчезновению и зачем?..

Другие пони

Сумеречный цветок. Проклятый дар

Сумеречный цветок: Мысли Селестии о Твайлайт Спаркл после коронации. Проклятый дар: Мысли Твайлайт спустя пятьдесят лет после коронациии.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Демиург

Мы что-то создаём, мы что-то рушим. Мы живём. Нас создают, нас рушат.

Твайлайт Спаркл Дискорд

Хозяйка Медальонов. Содружество Медальона

В Мидиландии прошли четыре мирных года, которые Боб Дип провёл в кругу семьи и рассказывая своему племяннику, Тео Дипу, о своих приключениях. Но Королева Холо и её приспешники не дремали, они вышли на след Медальона. Его истинная сила, пробудившись, может куда большее, чем просто изменить судьбу всей Мидиландии...

Другие пони ОС - пони

Dystopia

Дистопия - чистая противоположность утопии: мира, где во главу угла поставлена не истина, добро или справедливость, а безупречность. Бессмертие - не вечная жизнь, но лишь отсутствие смерти: оно не заключает в себе именно «жизни». Разум - система организации способа мыслить, нуждающаяся в гибкости, как способе самосохранения. Сложите всё вместе, и вы получите справедливую плату за то, что сделает бессмертный разум в безупречном мире.

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Другие пони

Принцесса и НТР

Принцесса Твайлайт Спаркл решила разобраться с одной из насущных проблем Эквестрии.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Рэрити Спайк

Галерея Грехов

Действия совершенные в прошлом, могут иметь непредвиденные последствия в настоящем.

Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Зуд

Твайлайт обнаруживает, что её беспокоит очень странный и постоянный зуд. Но чем больше она пытается от него избавиться, тем хуже тот становится. И что бы она ни делала, он не оставляет её в покое. Это сводит её с ума, фиолетовой пони начинает казаться, что он никогда не уйдёт. Однако зуд — это только начало.

Твайлайт Спаркл Спайк

Слёзы ангела

Мои пальцы мягко касаются клавиш фортепьяно разнося пугающие звуки что острыми льдинками бьют по нервам слушателя лишая сил и воли. А? У нас новый читатель! Прошу, проходи и присаживайся! Надеюсь следующие три небольшие главы моего рассказа научат тебя не верить всем ангелам имеющим белые одежды. Даже если они льют жемчужные слезы...

Твайлайт Спаркл Человеки

Автор рисунка: Siansaar

Спасти Эквестрию! 2

Глава 10

Эпицентр

ГЛАВА 10 «Эпицентр»

Я даже не мог подумать, что когда-нибудь, удивлюсь виду человека. Я привык, что меня окружают пони, но сейчас, рядом с койкой стояла женщина-врач.

— Как я сюда попал? — спросил я.

— Мы нашли вас на обочине проезжей части. Вы лежали без сознания. В вашем кармане мы обнаружили бэйджик с именем «Артур». Просим прощения, что рылись в ваших вещах, но было необходимо установить вашу личность. Это ваше имя? — спросил врач.

— Да, я Артур — обмозговывал я ситуацию.

— Что с вами случилось? — спросила женщина.

— Я не помню — соврал я.

— Такое у нас не редкость. У вас есть родственники? Друзья? — спросил медик.

— Да, близкие есть, но я не хочу, что бы они знали, что со мной произошло. Вы можете связаться с моим другом, Гришей? — говорил я.

-Мы свяжемся с ним — ответил врач.

Я написал на клочке бумаги телефонный номер Гришки и отдал его женщине.

— Хорошо. Сегодня вы переночуете у нас, а завтра посмотрим на ваше самочувствие.

Отдыхайте — сказал доктор и вышел из палаты.

Я с трудом встал с койки и пошатнувшись, чуть не упал на пол. Голова сильно кружилась, но боль начала отпускать. Я кое-как добрался до окна и выглянул в него. За окном была улица. Людская улица. Толпы людей и машин пересекали её. Очертания домов были знакомы мне, и я понял, что нахожусь в своём городе. Я не хотел смотреть на людей и, шатаясь, вернулся на кровать.

«Лучше бы Селестия меня убила» — подумал я и ужаснулся, что вообще так подумал. Нельзя о таком думать. Брр! Но разве можно кого-то так грубо извлекать из блаженного Рая и швырять обратно в серый город? Это, по её мнению, гуманно? Я привык к добрейшим жителям Эквестрии, которые всегда готовы тебе помочь, даже без задней мысли. Я отвык от людей. Словно Маугли, мне придётся вновь адаптироваться к жизни в бетонных джунглях. Неужели, я больше никогда не увижу Твайлайт? Смогу ли я ещё кого-то так полюбить... Селестия слишком жестока. Но в глубине души я понимал, что я сам таким представил ей себя, и она судила по тому, что видела. Наверное, я бы на её месте потупил бы так же. Никакой жестокости.
Я ударил кулаком по кушетке и лёг на бок, спиной к окну. Я провалялся в кровати до поздней ночи. Мне приносили ужин, но я ничего не поел. Не было аппетита. Я выключил свет и подошёл к окну. Комнату озаряла полная луна. Земная луна не менее красива, чем Эквестрийская и её мягкое свечение напомнило мне ночной Понивиль. Из-за городских огней, звёздного неба практически не было видно, от чего мне тало грустно.

Ещё полчаса я мечтательно смотрел в окно, вспоминая свою недавнюю жизнь. Но бороться с усталостью больше не было сил, и я рухнул на койку, свободно поддавшись тёмной ночи.
Утром меня разбудило жужжание цилиндрических ламп дневного света. Как же я обожаю этот звук! Я разлепил веки и сел на край кушетки. Голова уже не болела, но лёгкое головокружение осталось. Эх, сейчас бы приложить к голове те зелёные листики Флаттершай.

— Доброе утро, Артур. Как вы себя чувствуете? — спросил врач, стоя в дверях.

— Очень хорошо, доктор — ответил я.

— Замечательно! Утром пришли ваши анализы, с вами всё в порядке. Сегодня днём, мы вас выпишем. Но всё же, я рекомендую сделать вам магнитно-резонансную томографию головного мозга. К сожалению, в нашей больнице такого оборудования нет, но оно есть в центральной областной больнице. Перед выпиской, я к вам ещё зайду. Приятного дня! — улыбнулся доктор и вышел, закрыв за собой дверь.

Да, Земной мир жесток, но хорошие люди тоже есть. Вскоре, мне принесли завтрак. В этот раз, я съел всё. Конечно, больничная еда далека от совершенства, но голод перебивает любой вкус. И кстати, в завтрак входил бутерброд с колбасой. Колбасой! Как давно я не ощущал её вкус!

Моё настроение чуточку повысилось, и я начал полагать, что не всё так уж плохо. Просто не стоит думать о кобылках. Пока не стоит. Мой новый психологический барьер пока слишком хрупок и его легко разбить, что непременно приведёт к затяжной депрессии, с вытекающим отсюда алкоголизмом... Но я умнее этого. Мне хватит силы воли держать себя в руках. Я улыбнулся. Конечно, улыбка натянута, но это лишь первые шаги. Нужно бороться с собой сразу. Никаких поблажек. Мир прекрасен, чёрт его побери!

Спустя несколько часов, в дверь постучали и в палату вошёл тот человек, которому я был безумно рад. Ко мне нагрянул лучший друг детства.

— Гришка! — крикнул я радостно и вскочил с койки.

— Ламер! — ответил дружище в своём репертуаре.

Мы дружески обнялись и сели на кушетку.

— Артурыч, я думал ты копыта двинул. Представляешь, я даже был на твоих похоронах! Когда мне вчера позвонили и сказали, что ты в больнице, я сначала не поверил. Но потом думаю, дай-ка проверю и не прогадал! — говорил техник.

— Чего? Похоронах? — удивился я.

— Ну да. Ты как бы считаешься погибшим от взрыва... — почесал репу друг и посмотрел на меня, ожидая моей реакции.

Я озадаченно посмотрел на техника и заржал как ненормальный. Тот засмеялся в ответ.

— Я как-нибудь навещу свою могилку — сказал я.

— Как знаешь — ответил Гришка.

— Слушай, такой вопрос. Сильный был взрыв? Кто-нибудь погиб? — спросил я серьёзно.

— Рвануло охренительно! Но ты не поверишь, искусственный саркофаг выдержал, как и задумывалось! Ядерный взрыв не прошёл дальше него, а антиизотопные элементы поглотили всю радиацию. Даже часть комплекса уцелела, но это в основном столовая и финансовая зоны. Но компании больше нет, она официально и неофициально ликвидирована. Бывший директор Потапов, которого ты спас, обо всём позаботился и до массовой шумихи, дело не дошло. Я не представляю, каких усилий ему стоило скрыть информацию о ядерном взрыве, но он это сделал! Лаборатории, кстати, полностью уничтожены и в Нарнию, больше возможности попасть нет. Насчёт погибших... их нет, как и раненых. Все успели спастись. Ты единственный, кто числится погибшим. Ты же знаешь, что с этой нудной бюрократией, нас заставили наизусть выучить все инструкции. В том числе и по эвакуации персонала. Представляешь, даже паники почти не было! Хоть один плюс имеется в этой дурацкой бюрократии. Но Артур! Как ты, мать мою в ногу, выжил? — говорил техник.

— Меня спасло прекрасное создание, как раз в момент ядерного взрыва. Было так приятно и красиво... — замечтался я.

— Да, хорошо ты там шырнулся — засмеялся техник и продолжил — ладно, шучу. Я рад, что ты жив. Артур, ты жив! — затряс меня друг так, что у меня несколько позвонков хрустнуло.

Дверь в палату отворилась и в помещение зашёл добрый врач.

— Я смотрю, у вас посетители. Приятно видеть вас радостным. Ну что, готовы к выписке? — обрадовал меня доктор.

— Конечно! — улыбнулся я.

Женщина дала мне документы на подпись, разобравшись с которыми, я вручил их обратно.
— Теперь, вы можете идти — сказал врач и вышел из палаты.

Я оделся в свой заношенный костюм. Другой чудо-костюм, который мне подарила Рэрити, увы остался в другом мире. Мы с Гришей покинули больницу. Друг предложил пожить пока у него. В следствии моей фальшивой смерти, моя квартира находится в процессе делёжа между родственниками, да и ключей от неё у меня нет. Пока мы добирались до Гришиного дома, я поведал ему о своих приключениях в Эквестрии. Я рассказал о кобылках, о любовных приключениях, о странных случаях похищения имущества компании и главное о том, как разгневал Селестию до такой степени, что она была вынуждена меня сослать обратно на грешную Землю.

— Ну ты и устроил заварушку — коротко прорезюмировал техник, одной рукой руля машиной.

— Сам знаю. Но я буду по всем им скучать, даже не представляешь как. Они все стали моей жизнью — вздохнул я.

Мы подъехали к трёхэтажному особняку. Гришка занимал в компании серьёзную должность и ему, соответственно, серьёзно платили.

— Гриш, нашёл новую работу? — спросил я.

— А то! Такую красоту без денег не удержишь — друг указал рукой на особняк.

— Куда устроился? — спросил я, пока техник закрывал за нами калитку забора.

— В одну компьютерную фирму по разработке инновационного программного обеспечения. Я начальник IT-отдела. Прикинь, интеллектуальная компьютерная система, которая отвечает за безопасность нашей фирмы, нежно называется... «Скайнет». Прикольно, да? Ещё охранника терминатора не хватает — гордо произнёс друг и засмеялся.

— «Кибердайн Системс» что ли? Сара Коннор у вас там случаем, не бегает? Лихо ты зацепился — пошутил я и обрадовался я за друга.

— Ну почти. «Нью Систем Технолоджи» она называется. Я работаю лишь в филиале, основной офис находится в Лондоне. Думаю, со временем туда перебраться. Кстати, могу и тебя в фирме пристроить. Правда, тебя для начала нужно официально «оживить» — намекнул друг.

— Было бы здорово — улыбаясь, ответил я.

— Ты скучаешь по Понивилю? — спросил компьютерщик.

— Ну разумеется. Он стал моим домом. Яне представляю, как буду дальше жить. Я полюбил создание из другого мира и когда закрываю глаза, то постоянно вижу её — с грустью ответил я.

— Странная у тебя любовь, но дело твоё — нахмурился приятель.

Мы прошли внутрь особняка. Получив повышение на бывшей работе, я тоже начинал задумываться об собственном коттедже, но работы у меня теперь нет ровно, как и денег.
Первый этаж был довольно просторен. Большая гостиная с камином, несколько живописных картин... микросхем — у Гриши своеобразная тяга к искусству. Центр гостиной занимал многогранный, круглый журнальный столик из голубого стекла. Мебели было мало, и она ограничивалась двумя креслами, расставленными по бокам широкого дивана, стоящего у дальней стены.

— Я поселю тебя на втором этаже. Теперь это твой дом, но правда временно — сказал друг.
Только я хотел было вставить слово, как он странно посмотрев на меня и тяжело вздохнув, продолжил.

— Но прежде, позволь я тебе кое-что покажу — заинтриговал меня техник и открыл дверь, судя по лестнице, ведущую в подвал.

Спустившись в прохладное помещение, я ощутил, как лёгкий озноб пробежал по моей коже. Друг включил освещение и передо мной предстало типичное подвальное помещение, с грудами барахла по сторонам.

— И ты это мне хотел показать? — спросил я.

— Прошу прощения за беспорядок, я тут несколько лет не убирался... Но нет, иди за мной. Только не споткнись ненароком — сказал техник и пошёл в глубь подвала.

Я последовал за Гришей. Подвал оказался больше, чем казался изначально. Мы подошли к дальней стене помещения с массивной металлической дверью.

— Бункер что ли? — усмехнулся я.

— Почти — так же ответил друг и ключом открыл дверь.

Мы вошли в небольшую комнату. В отличие от подвала, здесь был более менее порядок. Моё внимание привлекло нечто, находящееся в центре комнаты. Странная самодельная установка, очень напоминающая... да-да! Именно то, о чём ты подумали.

— Что она делает у тебя в подвале? — несказанно удивился я.

— Это один из экспериментальных прототипов Кратекса — «Альфа-Крат 1». Именно с этой красавицы, установки начали своё эволюционирование до тех Кратексов, с которыми ты работал. Я много сил потратил на его разработку. Идея машины конечно не моя, а Зубарева, именно он понял принцип поиска миров, но всё же, собрал первый Кратекс я — объяснил друг.

— Так что она делает у тебя в подвале? — повторил я вопрос.

— Когда появились более совершенные установки, от ветки на основе этого экземпляра, пришлось отказаться. Мне было жалко его уничтожать и я с большим трудом уговорил Зубарева, оставить его у себя на память о моём технологичном прорыве. Тогда мы с ним хорошо ладили и он был вполне сносным типом. Но это в прошлом.

Я хотел было открыть рот, но не успел.

— Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Ты полагаешь, что я могу с помощью Альфы попытаться вернуть тебя в Понивиль. Сразу скажу и думать забудь. Думаешь, Зубарев позволил бы мне забрать рабочую установку домой? Это лишь трофей. В нём отсутствует важная ключевая деталь, без которой он работать не сможет — низкочастотный модулятор обратной зед-индукции. Увы, я не настолько гениален, что бы воссоздать его. Да и принцип его работы знал только Зубарев — снова объяснил техник.

— А что стало с Зубаревым? — спросил я.

— Оу, я планировал устроить ему грандиозный финал, но чуть опоздал. Я хотел отправить его в один жуткий мир, где он бы сполна получил по заслугам, но времени на задумку не хватило, и я просто запрограммировал его браслет на выброс в случайный «неблагополучный мир» из списка запретных реальностей. Я постарался отсеять все жизненепригодные измерения, но все, наверное, не успел. Не знаю, жив он или нет. Я не слишком жестоко поступил? — спросил друг.

Я вспомнил, как провинился перед Селестией и как она, разгневавшись, вернула меня на Землю, чему я не особо обрадовался.

— Честно говоря, я не знаю Гриш. С одной стороны, он был гадом и все дела, но с другой... Хотя да, ты поступил верно — всё таки пришёл я к выводу. Без него, обоим мирам будет безопаснее.

— Но зачем ты показал мне Альфу? Ты же понимаешь, что на мгновение подарил мне ложную надежду. Мне не очень приятно — недовольно сказал я, собираясь покинуть помещение.
Техник перегородил мне выход.

— Артур, да дай же договорить — сказал Гриша.

Ох, ну и болтливый же у меня друг. Я остановился.

— Я наверное пожалею то, о чём тебе сейчас скажу, но просто не могу не попытаться тебе помочь. Скажи мне только одно, Эквестрия того стоит? — спросил друг.

— Ты о чём? — удивился я.

— Эквестрия действительно того стоит? — вновь спросил техник.

— Я не знаю, о чём ты, но Твайлайт Спаркл стоит всего — ответил я.

Друг тяжело вздохнул и сел на стул.

— Так что ты хотел сказать? — спросил я.

Техник неуверенно на меня посмотрел.

— Артурыч. Взрыв уничтожил все Кратексы в лабораториях. Но некоторые запчасти могли сохраниться. Под зданием саркофага находится надёжное хранилище. Изначально, оно было бункером для исследований возможности существования других миров. Именно там я с Зубаревым собрал Альфу. Но затем, комплекс расширился и нужда в бункере отпала, и он стал своего рода, складом. В него помещены опасные и ценные артефакты научного центра, такие как, неудачные изобретения, изотопное топливо для Мамонта, редкое исследовательское оборудование и многое другое. В том числе и неповторимы запчасти для Крастексов. Велика вероятность, что среди них окажется низкочастотный модулятор. По крайней мере, пока у меня был доступ в бункер, я видел один из них — закончил речь друг.

Я стоял и переваривал услышанное. Появилась мизерная надежда вернуться в Эквестрию, но не всё так просто. Всегда есть подвох.

— Ты уверен, что бункер уцелел? — спросил я.

— Я в этом не сомневаюсь. Его строили наши инженеры и ты сам знаешь, насколько они талантливы — ответил Гриша.

— Ты предлагаешь проникнуть в хранилище? — спросил я снова.

— Вот как раз и не знаю. С одной стороны, ключ от бункера у меня сохранился, руины комплекса не охраняются под предлогом радиоактивного фона, которого на самом деле, давно не осталось. С другой стороны, ядерный взрыв, из «внутренностей» комплекса сделал настоящую кашу и я ума не приложу, как добраться до бункера. Там очень опасно, Артур. — сказал техник.

— Я готов рисковать. Если не хочешь, можешь не идти со мной, я на тебя не обижусь. Только объясни мне что и как искать — сказал я энтузиазмом.

— Может, всё-таки на Земле благоустроишься? — с надеждой спросил техник.

— Ты же меня знаешь — ответил я.

Друг печально вздохнул и поднялся со стула.

— Ну и что мне с тобой делать? — улыбнулся он.

— Понять и простить — шутканул я.

— Ну куда же ты без меня пойдёшь, ещё заблудишься там — говорил техник.

— Я рад, что ты со мной — обрадовался я.

Я сел на стул и устало зевнул.

— Отправимся сегодня ночью. Хоть комплекс и загородный, всё же лишнее внимание нам ни к чему. А сейчас, давай выспимся. Ночка будет не из лёгких — молвил Гриша.

Мы покинули подвал и разошлись по своим комнатам. Я подошёл к комнатному окну. На улице активно светило солнце, от чего я невольно защурился. День только начинался. Я не привык спать днём, но попытаться нужно. Прыгнув на кровать, я начал медленно и тяжело засыпать, пока вскоре совсем не отрубился.

Выспаться так и не удалось. Я то и дело, что постоянно просыпался. Не знаю, стресс так на меня влияет или попытка непривычного дневного сна. В комнате медленно темнело, пока последний лучик света не скрылся во мраке ночи. Я хорошенько потянулся и спустился на первый этаж, где меня благополучно дожидался Гриша.

— Смотри — сказал друг и указал на две сумки, лежащие на полу.
Он поочерёдно достал из одной из них несколько вещей: респиратор, фонарик, аптечка, три сигнальных факела, ножик, перчатки, каска со встроенным фонариком. Затем, он аккуратно сложил вещи обратно и закрыл сумку.

— Думаю, нам это пригодиться. Путь будет сложен, если мы его вообще найдём. Сзади тебя стоит шкаф. Возьми оттуда новую одежду и приоденься нормально. Не пойдёшь же ты в своём костюмчике? — сказал техник.

Спустя десять минут, я был полностью готов.

— Ну что, в путь? — спросил друг.

— Пошли — сказал я и подошёл к двери.

— Чуть не забыл — друг метнулся к дивану и достал из-под него ломик.

Мы вышли из дома, сели в машину и поехали к руинам комплекса. Дорога заняла почти час и вскоре, мы достигли места назначения.

— Дальше пешком — сказал Гриша.

Мы покинули транспорт и вооружившись фонариками, потопали в бывшее место работы. В темноте были видны контуры остатков стен здания. Хоть, саркофаг и выдержал ядерный взрыв, вид, но звуковую волну он, видимо, не остановил, что повлекло за собой разрушение комплекса. Пройдя несколько десятков метров, мы благополучно перебрались через ограждение и оказались у входа в комплекс. Точнее у того, что от него осталось. Миновав остатки дверей, мы прошли в просторный холл здания. Он сильно не пострадал. Только, кругом были обломки и совсем не было крыши. Мы начали осматриваться.

— И как нам добраться до саркофага? — спросил я.

— Он находится примерно в двадцати метрах под землёй. Вход в подземный лабораторный блок завален, тут не пройти — озадаченно сказал техник, глядя на заваленный коридор.
Поплутав по холлу ещё десять минут, мы вновь остались ни с чем.

— Как быть? — спросил я.

— Есть одна идея — сказал Гриша и подошёл к одной из стен, с большой алюминиевой решёткой.

Техник ловко отодрал её ломиком и подозвал меня.

— Если не ошибаюсь, это вентиляционная шахта нижних уровней. Я в похожей устанавливал датчики безопасности, ибо шахты слишком широки и мало кто может по ним пролезть — говорил Гришка.

— Попытка не пытка. Но как мы спустимся? — спросил я.

— Гляди — сказал техник и посветил вглубь шахты.

На противоположной её стене, были впадины с поручнями. Что-то вроде лестницы.

— Только бы не навернуться — сказал друг и полез в шахту. Я последовал следом за ним.
Мы действительно оба чуть не навернулись. Часть лестницы была повреждена, а из стен торчала острая арматура. Гриша выбил ещё одну символичную решётку и забрался в появившееся отверстие. Я посмотрел в низ и свет фонарика растворился во тьме шахты. Интересно, сколько здесь метров? Что-то мне не хотелось знать. Я с опаской проследовал за Гришей.

Мы попали в нечто похожее на комнату, сплошь засыпанную обломками, причём до такой степени, что выпрямиться

в полный рост возможности не было.

— Ничего не трогай. Ты же не хочешь быть похороненным заживо? — сказал техник, ползя вперёд.

Я нервно сглотнул и пополз за ним. Весь мой энтузиазм куда-то улетучился, и мне жутко захотелось выбраться обратно. Но мысль об Эквестрии, непостижимой силой удерживала меня от паники.

Вскоре, мы пробрались в другое помещение с высоким потолком. Оно практически не было повреждено. Перед нами предстала массивная, прямоугольная металлическая дверь, над которой тускло светила красная лампочка.

— Это вход в саркофаг. Есть конечно и другие, но до них нам уже не добраться. Артурыч, молись, что бы мы смогли открыть эту дверь — сказал друг и подошёл к перегородке.

Я стоял и ждал дальнейших действий Гриши.

— Что я и боялся. Замок необратимо повреждён. Нам не открыть дверь — печально вздохнул техник и сел на пол рядом с дверью.

— Издеваешься? Мы проделали такой путь, что бы вернуться? — кричал я.

— Хватит орать. Это только в американских фильмах всегда всё идёт как по маслу. А мы в реальности, не забывай — говорил Гриша.

— Ах ты поганая железяка! — продолжил я орать, но уже на дверь.

Я пинал её ногами, молотил к кулаками. Отнял у техника ломик и несколько раз зазвездил по ней. Но безрезультатно.

— Ты думаешь открыть её кулаком или ломиком? Я же тебе говорил, саркофаг строили гениальные инженеры и... — не успел договорить друг, как я со всей дури заехал по сломанной панели управления двери.

Раздался громкий щелчок и красная лампочка сменила цвет на зелёный.

— Какого? — удивлённо встал с пола техник.

Послышался скрежет тяжёлых механизмов и дверь медленно начала отъезжать в бок, при этом отбрасывая клубы пыли.

— Быстро! Одевай респиратор! Мало ли какая дрянь может попасть в лёгкие! — крикнул друг и достал из сумки защитную маску. Я последовал его примеру.

Спустя минуту, перегородка завершила своё движение, открыв нам просторный проход внутрь саркофага.

— Гриш, а как тут с радиацией? — спросил я испуганно.

— Ой, чёт я об этом забыл... — слова друга заставили меня побледнеть.

— Думаю, антиизотопные элементы успели поглотить радиацию — неуверенно сказал техник.

— Хотелось бы в это верить — сказал я и пожалел, что так быстро и необдуманно полез в эти руины.

Мы медленно вошли внутрь. Перед нами предстало ну просто огромное помещение. Света фонариков было недостаточно, что бы обнаружить какие-либо стены. И гулкое, многократное эхо, подтвердило моё предположение о размере саркофага. Когда-то здесь был научно-исследовательский блок, а теперь лишь пустота. Ничего не осталось. Мы начали спускаться по насыпи из бетонных и металлических обломков, обильно усыпанных пеплом. Эхо от наших движений жутко летало по всему простору помещения.

— Ты знаешь куда нужно идти? — спросил я.

— Понятия не имею — обрадовал друг.

— И как мы найдём тот бункер? — удивился я.

— Если не ошибаюсь, он должен начинаться где-то в центре саркофага. Главное идти прямо и не сворачивать — обнадёжил техник.

— АААА! — раздался крик. Мой крик.

Я споткнулся об камень, потерял равновесие и покатился вниз. К счастью не долго. Краем куртки я зацепился за торчащую арматуру. Судя по моим брыкающимся ногам, подо мной была дыра. Ещё чуть-чуть и... не станет Артура.

— Гриииишшаааа! — орал я как ненормальный.

— Хватай! — подбежал друг и протянул мне руку.

Благодаря его помощи, я кое-как выбрался из опасности и сел на задницу.

— Ты как, живой? — испуганно спросил друг детства.

Я бегло осмотрел себя.

— Пара ушибов, а так всё в норме. Правда, я фонарик на каске разбил — говорил я, приходя в себя.

— Надеюсь твои кобылки того стоят. Ох, как надеюсь! — проворчал друг.

Гриша осторожно приблизился к дыре и посветил в неё фонарём.

— Молодец ламер! Ты нашёл вход в бункер. Надеюсь, его не сильно завалило — сказал техник.

— Ты же говорил, что вход находится в центре саркофага. А до него ещё переть и переть — удивился я.

— Ну ошибся малясь... Но надеюсь, что... — начал друг, но я его перебил.

— Хватит надеяться, лучше скажи, как нам спуститься — сказал я.

Мы оба почесали репу. Затем, приятель снова подошёл к дыре и по пояс в неё нагнулся, от чего у меня аж сердце прихватило.

— Ты сдурел? — крикнул я, от чего он в конец, чуть туда не свалился.

— Да хватит орать — недовольно ответил техник и добавил — смотри!

Гриша перелез задом через край дыры и послышался звонкий металлический гул. Друг определённо спускался по лестнице. Судя по его бормотанию, он позвал меня за собой и я с крайней неохотой тоже начал спускаться.

Долго спускаться не пришлось и вскоре, мы достигли дна, усеянного небольшими обломками и обильным пеплом. Гриша наклонился к поверхности и раками расчистил выпуклость, оказавшейся крышкой люка.

— Мы на месте — сказал он.

Пока техник искал ключ от бункера, я тоже наклонился к крышке. Настоящая стальная крышка с выступающей ручкой. Она мне сильно напомнила кое-что и ухмыльнувшись, я пальцем начал вырисовывать на пепле комбинацию: «4 8 15 16 23 42».

— Ламер, ты что делаешь? — удивился друг, заметив мои действия.

— Не ворчи, Джон Локк — улыбнулся я, но сквозь респиратор улыбку было не заметить.

Техник усмехнулся и вставил в, еле заметный замок, ключ необычной формы. Провернув его несколько раз, я услышал тихий скрежет.

— Помоги её поднять — попросил Гриша и схватился руками за ручку люка.

Я тоже взялся за свободную часть ручки, и мы с невероятным усилием, подняли тяжёлую крышку. Спустившись вниз, мы оказались в небольшом помещении с несколькими дверьми. Гришка подошёл к щитку, висящему на стене и потянул за рычаг. Редкие уцелевшие лампы, висящие на стенах, неумеренно засветили тусклым светом.

— Ну надо же, ещё работает! — обрадовался техник и добавил — эх, давно я тут не был.
Я осматривал помещение бункера. Мы находились в небольшом коридоре с многочисленными дверьми. На некоторых я сумел разобрать таблички с надписями: «оружейная, топливная, генераторная, SPC-579, красная комната, управление, склад».

— Куда нам дальше? — спросил я.

— На склад конечно — сказал друг и подошёл соответствующей двери.

Гриша нажал на кнопку близ двери и та неуверенно распахнулась. Мы прошли внутрь складского помещения. Склад был небольшой комнатой с непонятным барахлом.

— Как выглядит этот, как его... модулятор? — спросил я.

— Маленькая чёрная коробочка с двумя катушками по бокам — объяснил друг.

Я принялся искать хоть что-то похожее на это. Моё внимание привлёк странный аппарат с дулом автомата и тремя... ногами. Они мирно покоился в углу комнаты. Я хотел было осмотреть его поближе, но меня окликнул Гриша.

— Не трогай. Это боевой дрон для охраны комплекса. Неудачное изобретение. И что он только делает на складе, если должен быть в красной комнате? Дрон должен был охранять комплекс от постороннего вмешательство но его программа посчитала, что все сотрудники фирмы являются «посторонним вмешательством». Что было дальше, думаю ты сам понял. Чудо, что никто тогда не пострадал — объяснил техник.

Гриш, мы случайно не это ищем? — спросил я, указывая на похожую коробочку под дроном.

— Да, это модулятор. Бери давай — спокойно сказал друг.

— Но как же дрон? — удивился я.

— Дык, он отключён. Только не стой перед его дулом, мало ли какая шальная пуля может вылететь — произнёс техник.

Изливаясь потом, я начал медленно извлекать из-под робота модулятор. Всё получилось лучше, чем я предполагал.

— Он у меня! — обрадовался я находке, держащую в своих руках.

— Осторожно, не урони его — сказал Гриша и направился к выходу. Я последовал за ним.
Только мы вышли со склада, как за спиной послышалась работа механизмов. Я вспотел как никогда и медленно повернул голову, но тут в бункере отрубился свет.

— Батареи сели, ничего страшного. Генератор заводить уже не будем. Давай выбираться отсюда — спокойно сказал техник.

Я пошёл за ним, как снова услышал механический звук за спиной. Я подошёл к открытому входу на склад и посветил в темноту фонариком. Барахло, оборудование, стенды и... что-то там шевелилось. Свет фонарика отбросил тень трёхногого робота.

-Гриш, там дрон топает — шёпотом сказал я.

— Чего? — удивился друг.

— Он идёт к нам — сказал я дрожащим голосом.

— Святой ксерокс, бежим! — вскрикнул друг и ломанулся к вертикальной лестнице, ведущей на выход.

Я попытался закрыть дверь склада, но не получилось. Дверь обладала электронным замком, а напряжения в бункере не было. Поддавшись панике, я побежал за другом и начал карабкаться вверх по лестнице. Выбравшись из бункера, техник с грохотом захлопнул крышку люка и мы перевели дыхание. Посмотрев на друг друга и ничего не сказав, мы полезли к выходу из саркофага. Практически до него добравшись, нас остановил громкий шум непонятно откуда.

— Мы закрыли люк? — спросил я.

— Ага — ответил Гриша.

— А заперли? — спросил я снова.

— Неа — ответил друг.

Простояв несколько секунд в паузе, мы помчались в сторону выхода. Еле добравшись до него, мы остановились отдышаться. Из глубин тьмы слышался приближающийся шум робота, от чего у меня мурашки по коже бегали.

— Надо закрыть дверь! — сказал я, глядя на выступающую перегородку саркофага.

— Ага, ты чудом её открыл и так же хочешь закрыть? Ну удачи, а я пожалуй пойду — сказал техник и двинулся к полузаваленному выходному помещению. Я попрыгал около двери и поняв, что ничего с ней не поделаешь, последовал за другом. Мы пробрались через узкий проход из развалин, до вентиляционной шахты.

— Лезь в неё, а я кое-что сделаю — сказал техник.

Я недоумённо на него посмотрел, но послушался. Гриша пролез за мной и несколько раз ломиком, сильно шарахнул по обломкам. Те не заставили себя ждать и громко загремели, завалив за нами проход.

— Ну ты даёшь! — обрадовался я.

— Сам в шоке! — засмеялся друг и мы благополучно выбрались из шахта, а затем и из самого комплекса.

Спустя час, мы вернулись в особняк Гриши. Друг хотел принять душ и отдохнуть, но я его силой заволок в подвальную лабораторию.

— Почини его! — сказал я обрадовано, предвкушая скорое возвращение в Эквестрию.

— Вот же неугомонный! Мы не виделись с тобой довольно давно, и ты так сразу хочешь вновь уйти? — спросил он.

— Пошли со мной? — предложил я.

— Нет уж, спасибо. Меня устраивает моя жизнь и такие приключения не по мне. Я до сих пор не верю, что мы пробрались в саркофаг, ужас! — нервничал друг.

Затем, техник подошёл к Альфе и вставил куда-то этот самый модулятор. Потом, он нажал на несколько кнопок и устройство озарилось светом разноцветных светодиодных ламп. На голову мне, Гриша поместил знакомый шлем.

— Я думаю, ты понимаешь, что особо фантазировать не требуется. Ты жил в том мире и хорошо его представляешь, просто вспомни его и всё — вздохнул друг и подошёл к машине.

Я закрыл глаза и начал вспоминать Эквестрию. В моей памяти копошилось много воспоминаний, и я даже не знал, на каких следует задержаться. Но они сами задержались у меня в голове. Твайлайт Спаркл.

— Готово — неожиданно сказал друг.

— Что, уже? — удивился я.

— А чего ты хотел? Одно дело, когда воображаешь и совсем другое, когда вспоминаешь — объяснил техник и опустил запускающий рычаг.

Из верхней части машины выехал знакомый круглый диск и начал собирать в себе маленькие красные искорки. Я стоял и зачарованно наблюдал это зрелище, пока его не прервал противный писк тревоги.

— Что случилось? — спросил я.

— Я не понимаю... портал не открывается! Да как такое может быть? Что с частотой модуляции? Ксерокс мне в бухту, как это так? — переполошился друг.

Я удивлённо смотрел на Гришу, пытающегося найти ответы.

— Артур, установка засекла в Эквестрии инородный сигнал, транслирующийся на той же частоте модулятора, что и у Альфы. Из-за него я не могу открыть портал — сказал техник.

— Как такое может быть? — спросил я.

— Не знаю! Это уникальная частота, на ней могут работать только Кратексы! — нервничал Гриша.

Я вспомнил разобранный Кратекс, покоящийся на Пустыре. Но он же разобран! Или нет? Где его разобранные части?

Артур, мне жаль, но вернуть тебя я не могу. Сигнал слишком сильный, а Альфа слабый прототип — сказал техник и отключил установку.