Автор рисунка: Stinkehund
Часть первая Часть третья

Часть вторая

Двести лет назад, ещё до того как община Поуки Оукса обосновалась на этих землях и основала славный город Понивилль, где-то там, где сейчас находятся болота, располагалось поместье старинного дворянского рода Танненбаумов. Им не нашлось места вблизи Кантерлота, поэтому они жили здесь, а небольшая община фермеров на месте нынешнего Силли Филлса снабжала их едой в обмен на некоторые магические услуги, которые способны были оказать только единороги. Танненбаумы были одарёнными магами, врачами и учёными, и их сожительство с земными пони из крестьянской общины было вполне взаимовыгодным, хотя и жили они гораздо роскошнее за счёт своего фамильного капитала.

Однажды в общине случился переполох: прямо из Вечнодикого леса к работающим в поле крестьянам вышла чумазая маленькая кобылка, казалось бы только-только вставшая на ноги и не умеющая говорить. Имела она белый окрас и чёрную гриву, её шафрановые глаза были пусты и невинны как у любого младенца, но дело в том, что она была не из общины. Никто не признал её ни за своего, ни за знакомого жеребёнка, и откуда она могла прийти, когда вокруг на два дня пути ни единой разумной души, – никто не знал.

Крестьяне увидели в этом дурное предзнаменование: они посчитали пришельца творением лесных духов, которому самое место в лесу, а не среди пони, и уже собирались отвести её обратно и бросить на произвол судьбы, когда в толпе неожиданно появился наследник семейства Танненбаум. Он был уже зрелым и состоявшимся жеребцом, женатым, имеющим детей, и должен был унаследовать поместье, когда пробьёт час его уже немолодого отца. Он решительно раздвинул толпу и подошёл к маленькой девочке, беззаботно поглядывающей на опасливо ропчущую толпу.

«Это дитя нуждается в заботе! – решительно заявил он. – Неужели вы дадите ему погибнуть?»

Толпа недовольно бурчала, а староста общины вышел вперёд и сказал:

«Всё бы вам, единорогам, на наши плечи новых забот наваливать! Если ты мужчина – то и прояви себя как мужчина! Сам не дай погибнуть этому странному ребёнку!»

Эти слова уязвили молодого Танненбаума, и он, надменно промолчав, поднял магией маленькую кобылку и посадил себе на спину, после чего так же молча удалился в поместье. Он решил утереть нос этим неумытым невеждам и во-первых, доказать свою способность позаботиться о нуждающемся, а во-вторых – воспитать земную пони, которой была малышка, как единорога и доказать, что между расами в общем-то нет никаких различий, и всё зависит только от воспитания и условий жизни. Свою приёмную дочурку же он нарёк Мистерией, потому что её появление было окутано тайной. А домочадцы звали её просто Мисти.

Мисти Танненбаум росла сообразительной и довольно серьёзной кобылкой. Она мало играла, больше предаваясь учёбе и чтению, и мало покидала имение. Впрочем, в те времена иначе и нельзя было. Дворянским дочерям предписывалось оберегать домашний очаг, выходить наружу только в изысканном платье и в сопровождении экипажа, и даже в собственном доме для них были открыты не все двери. Мисти с готовностью принимала эти правила – просто потому что не знала других и считала подобное самым правильным порядком вещей. К своей зрелости она очень сильно вытянулась и по росту обогнала всех обитателей поместья Танненбаумов. Кто-то даже в шутку называл её бескрылым и безрогим аликорном…

Когда родители начали подбирать ей жениха, Мисти впервые в жизни влюбилась. И не в того, кто был в списке отца, а в простого земного пони из крестьянской общины, который был слугой в их доме. Признаюсь, я и сам посчитал бы его не самой подходящей для неё партией: растяпа, лентяй и шалопай, который даже став взрослым, норовил ускользнуть от работы, чтобы предаться сомнительным занятиям в лесу. То он изобретал летающую машину, то собирался в кругосветное путешествие, то пытался найти легендарные сокровища Найтмэр Мун, а то и просто выдумывал небылицы, быстро, однако, уходившие в народ и становившиеся легендами. Он не мог чётко сформулировать свою цель в жизни и в этом отличался даже от собратьев, видевших цель своего бытия в упорном и прилежном труде. Сама жизнь его напоминала какую-то детскую приключенческую книгу, и неведомым образом это тронуло сердце юной Мисти Танненбаум.

Она очень скоро забыла про свои книги и занятия, норовя ускользнуть куда-нибудь с непутёвым слугой. Часто случалось так, что она помогала ему с заботами или поручала его работу кому-нибудь ещё из слуг, лишь бы побольше времени проводить с ним. Её приёмный отец, к тому времени уже ставший главой рода, смотрел на это недовольно, но решительных мер не принимал никаких – считал поведение Мисти всего лишь юношеским чудачеством, которое быстро сойдёт на нет, когда он выдаст её замуж.

И видимо под влиянием общения с тем фантазёром с кобылкой начали твориться странные вещи. По ночам она начала слышать детские голоса с той стороны имения, на которую выходили окна её комнаты. Голоса были далёкими, доносились откуда-то с расположенной по ту сторону рощи безымянной речки. В этой речке не брали воду, и никто в ней не купался – вода была студёная и слишком мутная. Потому и названия она толком не имела – к ней просто никто не ходил. На берегу этой речки была одна небольшая прогалина, в середине которой вертикально стоял огромный камень, и на его передней части сбегались к центру вытянутые пигментные линии, похожие ни то на иглы морского ежа, ни то на паутину… Непонятно, был ли это рисунок древних пони, или же эти линии появились сами в силу эрозии. Место было мрачное, окутанное гнетущей тайной, и потому мало кто к нему ходил, хотя Мисти со своим другом была там не раз.

И вот теперь она начала слышать с той стороны детские голоса… Но что за дети могли играть там глубокой ночью? Кобылка расспросила домочадцев об этом странном явлении, но выяснилось, что никто кроме неё этих голосов не слышал. Она поделилась этой тайной со своим неразлучным другом, но он тоже ничего об этом не знал и строил только фантастические предположения. Прогуляться же ночью к источнику голосов Мисти побаивалась и потому постаралась просто не обращать в дальнейшем на них внимание.

Однако вскоре взрослая жизнь ворвалась в быт Мисти словно ураган. Её отец оценил по достоинству знания и амбиции её мечтательного друга и предложил ему отправиться получать образование в Кантерлот. Мисти же ожидала свадьба с жеребцом, которого она прежде видела только на портретах. Напрасно она пыталась доказать, что любит другого – все её доводы рассыпались в прах о беспощадную логику отца. Он решительно не признавал серьёзным её чувство к земному пони и требовал от кобылки наконец-то повзрослеть. Он не позволил ей отправиться в Кантерлот следом за своим возлюбленным, ну а тот…

Тот тоже вдруг пошёл на попятную. Жажда новых впечатлений и возможностей ослепила его. Когда Мисти поставила его перед выбором – либо она, либо учёба – молодой земной пони скрепя сердце выбрал Кантерлот. Его не устраивала судьба слуги в заштатном дворянском поместье, гораздо меньше его устраивала перспектива работать в крестьянской общине до самой смерти «подобно безмозглой шестерёнке», как он порой говорил. Он дал подруге сомнительное обещание вернуться за ней через несколько лет… весьма сомнительное, в которое Мисти не поверила.

Разочарованная в своих чувствах и испытывающая глубокую горечь, белая кобылка проводила своего друга на его экипаж до Кантерлота, после чего молча удалилась в свои покои и не выходила оттуда несколько дней. На носу была свадьба, но Мисти как будто стало всё равно. Чисто механически она принимала пищу, мерила свадебное платье, участвовала в репетициях церемонии венчания, но при этом избегала разговоров с родными и норовила поскорее ускользнуть в свою комнату, где подолгу лежала на кровати, устремив безучастный взгляд в пустоту. Родители сочли это предсвадебным волнением и большого значения этому факту не придавали. Они всё же приставили к Мистерии лекаря, и тот трижды в день проверял её самочувствие, но ничего серьёзного у неё не обнаружил.

Каждому в поместье Танненбаумов были невдомёк чувства Мисти, никто не поддерживал её и не пытался разделить её смятение и горечь. Для всех её увлечение безалаберным земным пони было недостойным внимания пустяком. Даже для неё самой – как ни парадоксально было это признать, но Мисти понимала, что произойди подобная история с кем-то из её знакомых – она бы тоже отнеслась к ней как к юношескому чудачеству.

Вот в таких вот запутанных чувствах пребывала наша героиня… А тут ещё эти детские голоса по ночам, которые никуда не делись с того момента, как Мисти впервые их услышала. Странные дети по-прежнему каждую ночь устраивали свои игры где-то там, на берегу безымянной реки.

И за ночь до свадьбы Мистерия Танненбаум решилась на роковой поступок. Проснувшись ночью и снова услышав голоса, она выбралась из постели, раскрыла окно, и как была, раздетая, спрыгнула вниз. Её спальня располагалась на втором этаже, но Мисти, благодаря своему немалому росту и физической силе, без проблем перенесла такой прыжок. Она пересекла сквер, спустилась в сад, достигла стены имения и, несмотря на её высоту, без проблем перелезла на ту сторону.

Свобода! Прохладный ночной воздух, казалось, дышал ею. Весь мир, полный абсурдных, противоречивых и некоторых откровенно лживых уверений, мир, в котором Мисти родилась и выросла, был погружён в сон. И сейчас в ночи молодая пони увидела мир другой, и что было в нём самое незаменимое – здесь больше никого не было, кроме неё самой. Никто не помешает ей ни побыть наедине с собой, ни сходить туда, откуда доносятся детские голоса…

Мисти направилась в лес, чаща которого казалась такой же безжизненной, как и поля вокруг. Ничьи глаза не поблёскивали во мраке, никто не скользил в кустах со зловещим шорохом, никто не шептал в тишине пугающие вещи. Только детские голоса становились отчётливей и громче по мере приближения к берегу реки… Со стороны которого пробивался призрачный зеленоватый свет. Чем ближе Мисти к нему подходила – тем более завораживающим он становился, тем менее она могла противиться неудержимому чувству, влекущему её к источнику этого света. Свет гипнотизировал её, погружал в транс и странно играл чувствами кобылки. В какой-то момент она вдруг услышала, как мать, отец, братья и сёстры страстно зовут её назад, умоляют вернуться, не открывать этот ящик Пандоры…

Однако сбросив оцепенение и тряхнув головой, Мисти поняла, что голоса родных ей только чудятся… а вот зелёный свет и голоса детей впереди никуда не исчезли. Преодолев последние метры, несчастная кобылка наконец вышла к реке и встала прямо перед огромным камнем, испещрённым сходящимися к центру линиями неизвестной природы. Сам воздух, казалось, был здесь пропитан загадочным зелёным сиянием. Размытые, призрачные силуэты жеребят играли и бегали друг за другом – такие же беззаботные и весёлые, как и все обычные жеребята… но не такие, какой была сама Мисти. При виде детской игры она ощутила невыразимую тоску по своему прошедшему детству и забавам, которые с отъездом её возлюбленного уже точно никогда не вернутся к ней вновь. Тихо роняя слёзы на прибрежный песок, пони побрела к камню, возвышавшемуся словно грозный древний идол. И когда подошла к нему вплотную, прямые линии на нём пришли в движение…

Сердцевина их пересечения шевельнулась и сместилась ниже, приобретя сходство с огромным выпученным глазом. И когда этот глаз воззрился на Мистерию, она почувствовала на себе чудовищный, неподъёмный груз чьих-то чужих мыслей, иной логики, совершенно чуждого, иного разума. Обладатель этого взгляда смотрел на кобылку изучающе, с любопытством, как на неведомого зверя, каковым, скорее всего, белая пони для него и являлась. В единый миг вся её жизнь открылась перед этим всепроникающим взором, все её мысли, все чувства, все знания и убеждения… У Мисти было чувство, как будто её схватила невероятно огромная и грубая рука, которая теперь вертит её так и сяк, осматривая со всех сторон как игрушку. Кобылка увидела… или точнее поняла, что уже давно находится под вниманием этого существа.

Это оно уже долгие годы наблюдает за Эквестрией и её обитателями. Это оно, заинтересовавшись самой сутью пони, много лет назад сотворило свою собственную маленькую черногривую кобылку с белой шкуркой и выпустило её в мир, чтобы понаблюдать, какие чувства она будет испытывать. И потом, когда общий настрой её чувств кардинально изменился, создатель начал взывать к ней через детские голоса ночью. Он мог облегчить её страдания, сделать другой, но его сила в этом мире была существенно ограничена и не распространялась дальше нескольких шагов от огромного камня, служившего своего рода крохотным глазком в мир пони – да и то только на пару часов глубокой ночью. Ему была неведома обычная речь, неведом ход мыслей, с которым пони объединяли буквы в слова и предложения, и всё, что он мог – это имитировать голос детства, которого у Мистерии толком не было и которое ушло окончательно с уходом её возлюбленного – детства, которое несмотря ни на что осталось для Мисти очень желанным.

Тяжесть чужеродных мыслей и непонятных образов готова была просто взорвать голову несчастной пони. Её чувства стали ещё более противоречивыми, и она в отчаянии мысленно воззвала к своему родителю со странной, хаотически непонятной просьбой: она хотела домой, но не хотела жениться на нелюбимом, но при этом так было принято в дворянской среде, и она не хотела подвести отца, хотя она очень хотела бы вернуть детство, хотела бы быть с тем самым беззаботным весельчаком, который уехал в Кантерлот, хотела бы и того, и сего, и пятого, и десятого…

Чудовищный басовитый стон сотряс воздух, перебудив всех пони в округе и заставив дракона в сотне миль отсюда вздрогнуть в своём логове. Поднялся страшный переполох, через пару часов, однако, улёгшийся, когда пони увидели, что никто из них не пострадал, а никакой угрозы в ночи не видно. В поместье шум улёгся даже быстрее – всё-таки наутро у них планировалась свадьба, и надо было как следует отдохнуть перед столь ответственным мероприятием.

Однако утро выдалось ещё более суматошным, когда выяснилось, что Мистерия Танненбаум пропала из своих покоев! Окно её комнаты было открыто, но ни в саду, ни во дворах, ни в поселении земных пони невеста не нашлась. Единороги и их прислуга на несколько раз проверили каждый уголок дома, довольно большая поисковая группа ушла в Вечнодикий лес, но Мисти нигде не было даже вплоть до того момента, пока к воротам не подъехал свадебный кортеж жениха. Не желая ударить в грязь лицом, старший Танненбаум и его супруга приняли гостей, в то время как их дети продолжили поиски. Но вот настал час брачной церемонии, и отец невесты уже из последних сил удерживал самообладание…

Каково же было его облегчение, когда она всё-таки показалась в дверях венчального зала! Голову Мисти скрывала пышная фата, но вне всякого сомнения это была она – в округе просто не нашлось бы другой пони такого высокого роста. В полном молчании она прошествовала к алтарю под удивлённые взгляды родственников и восхищённые – гостей. Когда она остановилась подле жениха, пианист наконец справился с волнением и вскинул копыта над клавесином…

Не буду утомлять вас речью священнослужителя, положенной в этом случае… Самое страшное потом началось в конце.

Один из двоюродных братьев Мисти с готовностью протянул поднос с кольцами новобрачным, жених своей магией снял с него выпуклую полусферическую крышку и – что за кошмарная фантасмагория???

Вместо колец на подносе лежала голова Мистерии Танненбаум! Мёртвая, с выпавшим изо рта синим языком и тронутыми плёнкой широко открытыми глазами! Жених в ужасе присел на задние ноги, священнослужитель схватился за горло во внезапном приступе панического удушья, а подавший поднос единорог встал на дыбы и сбросил со спины страшный свадебный дар. Голова кобылки со стуком покатилась мимо гостей по проходу к двери, и все присутствующие наконец смогли её рассмотреть. В ужасе закричала какая-то кобыла, поднялся гомон, толпа пони всколыхнулась по направлению к дверям, но те внезапно сами собой захлопнулись прямо перед носом тех, кто вырвался вперёд. Всё это видели стоящие снаружи коридорные, но ничего сделать они не смогли. Что-то удерживало двери закрытыми, пока из венчального зала доносились вопли, от которых кровь стыла в жилах даже у закалённых годами труда земных пони. И только когда вопли стихли, двери со скрипом подались наружу…

В момент церемонии в этом зале собралось всё семейство Танненбаум, жених со своими родственниками, несколько друзей семьи из числа кантерлотских дворян – одним словом, вся находившаяся в поместье знать. Земные пони из прислуги в этот момент стояли на своих служебных постах и только поэтому не пострадали.

Стёкла в венчальном зале полопались, стены, пол и потолок выгорели так, будто на них лили вулканическую лаву, а всё, что было легче и живее камня – просто перестало существовать. От единорогов остались только тени, недвижно застывшие на стенах причудливым сюрреалистическим панно. Лишь двери не были тронуты апокалиптическим жаром, да на том месте, где стояла невеста, образовалась толстая ледяная корка.

В ужасе все земные пони покинули имение Танненбаум и больше никогда к нему не приближались. Прошли года, болота наползли на развалины, среди которых редкие смельчаки проверяют друг друга в поисках того самого помещения, на стенах которого по сей день можно видеть тени несчастных пони, замершие в вечной панике.

Что до того самого земного пони-выдумщика, который отбыл в Кантерлот – вы уже понимаете, что отправка на учёбу была лишь поводом. Он никак не сумел проявить себя в столице несмотря на все амбиции, и вскоре махнул копытом на фантазии, женился на такой же как он приезжей, и в дальнейшем его судьба затерялась бы среди массы других столичных чернорабочих, если бы через десять лет его не навестила Безголовая Лошадь. Его жена и двое детей таинственным образом пропали, а сам он всю оставшуюся жизнь провёл в приюте для умалишённых, где не проронил ни единого слова с того злополучного дня. Только на смертном одре наш герой вдруг заговорил и поведал странную историю о предсвадебной ночи Мистерии Танненбаум. Как будто она сама напоследок вложила ему в голову эти воспоминания…

С тех пор Безголовая Лошадь ужасным фантомом появляется в самых разных уголках Эквестрии, безмолвная, безликая и беспощадная. Все те, кто бежит от общества, от этого мира, все те, кто признаёт свою слабость и жертвенность, все те, кто норовит скрыться от своих проблем в густом дремучем лесу ложных идеалов – все эти несчастные пони, подобные самой Мисти, становятся её жертвами. Земля под её копытами обращается в лёд, и потому при любой погоде, на любой почве можно чётко услышать её звонкие шаги… заслышав которые, тебе следует бежать со всех копыт или лететь со всех крыльев туда, где находится как можно больше других пони, в толпу которых она не станет соваться дабы не привлекать внимания. Берегись ночного леса, берегись длинных пустых коридоров, берегись ходить по пустынным улицам глубокой ночью. Ибо никто из тех, кого Безголовая Лошадь настигла, уже никогда не возвращается, чтобы рассказать, что же она всё-таки делает со своими жертвами.