Выше только Луна

Глава 2

— Какого…

Скуталу открыла глаза. Последние радужные вихри растаяли, а тряска перелёта наконец закончилась. Пони смогла оглядеться.

— Спайк, что это за место?

Их окружала бесцветная гипсовая равнина. Одни лишь камни да песок. Но не такой, как на пляже или в пустыне – здесь он напоминал сухой цемент, который Скуталу как-то видела на стройке. Дюн и барханов не было; песок лежал хаотично. Больше всего это походило на иллюстрации из учебника истории. Давным-давно, когда Эквестрии ещё не было, а пони воевали друг с другом, единороги часто применяли мощные боевые заклинания. После них земля становилась именно такой: одноцветной, испещрённой многочисленными воронками и мёртвой. «Похоже на место древних сражений» — подумалось Скуталу. Воронки от взрывов (очень старые на вид) определяли пейзаж: от крохотных, меньше копыта, до размеров со среднее озерцо, они переходили друг в друга, и было трудно понять, где кончается одна и начинается другая. Отсюда и ощущение хаоса.

— Где мы? – повторила Скуталу, продолжая удивлённо озираться.

Она задрала голову и поморщилась от яркого света. Слишком яркого! На фоне абсолютно чёрного неба – цвет неба здесь был именно чёрным, а не тёмно-фиолетовым, как обычно бывает ночью – солнце казалось огромным бесформенным пятном, на которое невозможно было смотреть. Видимо, именно из-за такого света всё и казалось здесь чёрно-белым, а торчащие из песка камни отбрасывали бездонные тени.

Скуталу также приметила пологие горы на горизонте, а ещё некое сооружение. Замок? Пегаска прищурилась, но строение находилось со стороны солнца, и яркий свет мешал разглядеть детали.

— Спайк?

Дракон, наконец, пришёл в себя. Тряхнул головой, словно не веря глазам. На его мордочке, помимо шока, читался ужас.

— Ты знаешь, куда мы попали? – прошептал Спайк, прижимая блокнот к груди (карандаш он потерял).

— Нет, потому и спрашиваю!

А вот Спайк знал – это было видно по его глазам – но почему-то тянул с ответом. Скут сердито фыркнула:

— А ну отвечай!

— На Луне.

— Что?

— На Луне, — повторил дракончик. – У тебя плохо со слухом?

— Но… но…

Этого же не может быть! Скуталу ещё раз посмотрела на чёрное-пречёрное небо. Только сейчас она заметила зелёный круг, висящий с противоположной от солнца стороны. Круг, до боли напоминающий глобус, вместе со всеми его континентами, морями и прочими деталями рельефа. Родная планета…

Но ведь этого не может быть!

— Я тоже не верил, что у Твайлайт получится, — Спайк смотрел на висящую над горизонтом Землю. – Я говорил, что без Элементов гармонии заклинание не удастся, что они напрасно стараются – ведь мы могли бы провести это время с пользой! Но она всё-таки решила попробовать. Я не мог отказать.

Тут до Скуталу начало доходить. Тот манекен, что они сбили при падении – он стоял там явно не просто так. И радуга, что оторвала их от земли…

Стала вырисовываться картина.

— Когда Твайлайт отдала Элементы Дереву Гармонии, она оставила Эквестрию беззащитной, — начал дракончик, всё ещё не в силах оторвать взгляд от планеты. – Ей это спать не давало! Она и меня будила своими хождениями туда-сюда, а потом как-то подняла среди ночи и заставила писать письмо Селестии. Просила какое-нибудь мощное заклинание – так, на всякий случай.

Спайк замолчал, уйдя в размышления. Скуталу кашлянула.

— Ах, да. Принцесса прислала ей заклинание – то самое, с помощью которого она отправила Найтмер Мун на лу… то есть, сюда. Но предупредила, что без Элементов гармонии оно ненадёжно. «Это очень сильная магия, используй её только в крайнем случае» — остерегла принцесса. Ну, Твай решила попробовать. Я достал старый манекен, созвал подруг, мы отправились подальше от Понивелля – так, на всякий случай – а результат ты видишь.

Скуталу не нашла что ответить, и какое-то время они оба молчали.

— В одном можно быть уверенным, — вздохнул Спайк спустя пару минут, — с таким сильным магом, как Твайлайт, Эквестрия не пропадёт.

Пони скривилась в ухмылке:

— Хорошее утешение. Вот возьмётся Дискорд за старое, Твай отправит его сюда, и, глядишь, нам будет не скучно, — Скуталу потёрла ссадины на коленях, с упрёком посмотрев на Спайка. – Может, попробуешь отправить сообщение?

— Что?

— Блокнот!

— Ах, да…

Дракончик только сейчас вспомнил, что держит в лапах записи. Карандаш потерялся, но это не имело значения. Блокнот уже был отчасти заполнен: Спайк вырвал страницу (Скуталу разглядела заголовок: «Лунный эксперимент, попытка №1») и рыгнул на неё зелёным пламенем. Листок превратился в полупрозрачное облачко и устремился к Земле.

— Твайлайт обратится к Селестии, а та наверняка знает, как…

Договорить Спайк не успел. Волшебное облачко-послание, которым стал листок, ударилось в невидимую преграду. По небосводу заискрились молнии, и Скуталу догадалась – силовое поле. Шайнинг Армор создавал такое же вокруг Кантерлота, когда тому угрожала опасность.

Выходит, они отрезаны от мира.

— Твайлайт догадается, что мы здесь, — неуверенно начал Спайк. – И найдёт какой-нибудь выход…

— Догадается? Да она меня даже не видела! Откуда ей знать, что я здесь?

— Меткоискатели наверняка скажут… Эй!

Скуталу попыталась взлететь. Плевать, что Луну окружает силовое поле – она пробьёт его. Ведь она же пегас! И умеет летать, в конце-то концов! Доберётся до Земли, позовёт помощь, и, вместе с другими пегасами, вызволит отсюда Спайка. Чего сложного?

Но, не поднявшись и на пару метров, Скуталу шлёпнулась обратно. Крыло! У неё повреждено крыло – ничего серьёзнее ушиба или растяжения – но летать она не может. Скут дёрнулась ещё раз, но скорчилась от боли и бросила попытки.

— Я больше не меткоискатель, — сказала она кисло.

— Ах, да, кьютимарка.

Спайк, очевидно, вспомнил, что сам разливал пунш на той вечеринке. Той, где они праздновали появление метки у юной пегаски. И где Рэйнбоу Дэш не переставая твердила, что Скуталу – самая одарённая молодая пони, которую она только видела. И что этот трюк на скутере, за который та и получила свою кьютимарку – вообще лучшее, что можно сотворить, не умея летать.

«Сама я получила метку за полёт, — хвасталась Дэш, собрав вокруг себя толпу восторженных пони. – Помните ту историю с Sonic Rainboom? Да, я в те годы уже классно летала. Лучше всех в Клаудсдейле! Но если б не могла, то тоже гоняла бы на скутере».

Скуталу старалась не подавать вида. Её задели слова Рэйнбоу Дэш. Не сами слова, а тот факт, что она до сих пор не летает. Даже Флаттершай в её возрасте летала – пусть паршиво, но летала. А она – нет.

Позже, когда гости разошлись, Дэш попыталась утешить подругу: «Не грусти, Скутти. Твай научилась, со всей её единорожьей неуклюжестью, значит, и ты научишься. Ты же пегас, у тебя это в крови». Скуталу слабо улыбнулась. Если бы Дэш знала, насколько сильно её задел этот факт (к моменту появления кьютимарки пегас уже отлично летает), то подобрала бы другие слова. «Да всё нормально» — отмахнулась Скуталу. А сама твёрдо решила полететь, чего бы ей это не стоило.

Чего бы ей это не стоило.

— Я больше не Меткоискатель, — вздохнула пони.

— Надеюсь, это не разрушило ваш клуб? – пошутил Спайк.

Скуталу сделала вид, что не слышит. Она стряхнула с себя накатившую апатию, сложила крылья и кивнула в сторону солнца.

— Как думаешь, что это? Видишь, там какое-то строение.

Спайк прищурился.

— Напоминает замок. Или крепость. Или форт.

— Это одно и то же, — фыркнула Скуталу. – У меня есть некоторые подозрения на этот счёт. Давай проверим?

— Ты хочешь… хочешь пойти туда?

— А почему бы и нет? У нас всё равно нет другого выбора. Может, мы найдём способ, как отсюда выбраться. Впрочем, если у тебя есть варианты получше, говори.

И Скуталу двинулась в сторону солнца. Дракончик засеменил за ней:

— Погоди! Это может быть опасно! Ты даже не знаешь, какие чудовища здесь водятся. Может, какие-нибудь местные драконы или…

— Спайк, единственный дракон здесь, это ты, — Скуталу не замедлила шага и даже не обернулась. – А самое страшное чудовище здесь, это я. Лунная пони, я – лунная пони! – пегаска нервно расхохоталась, в попытке скрыть раздражение за неудачной шуткой. – Серьёзно, Спайк, со времён Найтмер Мун здесь нет никого страшнее этого камня.

Она пнула попавшийся под ноги булыжник и перешла на рысь. Спайк старался не отставать, но с его коротенькими ножками это было трудно. А далеко впереди возвышалось неведомое строение – наверное, единственное посреди этой пустыни.