Автор рисунка: Stinkehund
Глава 8: Секреты Глава 10: Аврора

Глава 9: Сочувствие

Оригинал: An Affliction of the Heart
Автор: Anonymous_Pegasus
Переводчик: Kaze_no_Saga
Редактор: Pifon
Версия Google Docs
Фикбук
(Не забудьте вернуться и оставить комментарий!)

Муки Сердца

Глава 9: Сочувствие

Куно сидела, потягивая лимонад через соломинку, просунутую между острых передних зубов.

Варден был занят уборкой, и она уже сказала, что не пошевелит ни копытом, чтобы помочь ему.

Пока не соберется с силами и не прекратит вести себя как тряпка — пускай сам устраняет последствия своей нерешительности.

Троица наркоторговцев провела довольно тщательный обыск, вот только прибрать свой бардак на обратном пути они не удосужились.

Варден никогда не копил ненужный хлам, и сейчас был этому рад как никогда — всего-то поставить на место ящики, захлопнуть дверцы да выкинуть разбитую посуду.

Куно тем временем сидела и наблюдала за ним.

— Итак, этот Даггертейл. Как так вышло, что ты выращиваешь для него эту гадость?

— спросила Куно, лениво потягивая лимонад.

— Потому что он из меня может веревки вить. — Фыркнул Варден, возвращая на место очередной ящик.

— Как сопляк вроде тебя умудрился оказаться в Страже? — спустя пару секунд без обиняков спросила Куно.

— Спасибо на добром слове, — прорычал Варден, ставя на место следующий ящик и собирая в него разбросанные по полу ложки и вилки.

— Всегда пожалуйста! — улыбнувшись, кивнула она.

Пегас с минуту молча собирал с пола столовые приборы, затем произнес:

— Из меня не получился стражник. Совсем. Я всегда знал, что стража — это не для меня… но у меня все еще не было кьютимарки. Выяснилось, что я замечательно обращаюсь с растениями, но мне бы не хватило сил работать в саду настолько большом, чтобы выращивать достаточно продуктов на продажу, а жить-то на что-то надо. Тогда я подал заявку и поступил в запас. Думаю, Шайнинг Армор просто пожалел меня, решил, что меня все равно никогда не призовут сражаться по-настоящему…

Немного помолчав, она внезапно спросила:

— Эта... Аврора, как ее используют?

— В основном как галлюциноген. Видишь много красивых цветных огоньков. По себе знаю. — ответил Варден с невеселой ухмылкой.

— Ты ее пробовал? — Куно с отвращением поморщилась.

— Может, я бы и попробовал. Со временем. Даггертейл, однако, не дал мне времени на размышления. — пегас грустно покачал головой, собирая с пола осколки тарелок.

Куно удивленно моргнула.

— Даггертейл подсадил тебя на наркотики?

— Не забывай, я в то время был не в лучшей форме. Сварм только что умерла, я был в одиночестве и совершенно подавлен.

По тону его голоса было ясно, что “был подавлен” — это слишком слабо сказано.

— Даггертейл подкараулил меня, когда я отправился в город, и накачал меня этой гадостью. — Варден горько улыбнулся, — Мне было хорошо… но недолго. Вскоре мне потребовалось еще.

Куно снова поморщилась, с неудовольствием посмотрев на пегаса.

— Я был совершенно разбит! — попытался оправдаться Варден, глядя в сторону, — У меня погибла любимая жена. Пока я был под воздействием Авроры… боль ненадолго уходила. Когда я был уже полностью зависимым, Даггертейл пришел и сказал, что, если я не буду выращивать для него Аврору — то я больше никогда ее не получу. Я без раздумий согласился, но в то время я был слишком накачан наркотиком, чтобы нормально вырастить даже какой-нибудь горох — не говоря уже об Авроре. Естественно, я угробил первую лозу, и Даггертейл был… недоволен. Я понял, что так дело не пойдет, и завязал.

— Вот так вот просто взял и завязал? — уточнила Куно, оглядывая пегаса сверху вниз, — Извини, но я не верю.

Варден хмыкнул.

— Я не говорил, что было просто. Я запасся едой и водой на несколько дней и приковал себя кандалами к унитазу.

— Жестко, — отметила ченджлинг.

— Уже на второй день я был никакой. Большая часть воды ушла на тщетные попытки увлажнить копыто и стянуть браслет. Когда стражники, оптравившиеся выяснить, почему я пропустил воскресную тренировку, меня нашли — я уже еле дышал. Когда меня выпустили из больницы — Даггертейл решил давить на меня угрозами насилия — или собственно насилием, если требуется. С тех самых пор я на него и “работаю”. На память у меня остались эти шрамы, — сказал Варден, протягивая Куно копыто.

По ее скромному мнению, такие шрамы мог оставить скорее зазубренный нож, чем кандалы.

— Черт побери, какая же ты тряпка! — ответила ченджлинг, медленно качая головой, — Почему ты не можешь постоять за себя?

— Потому что тогда мне причиняют боль, — грустно ответил Варден, опустошая совок с осколками в мусорное ведро, — А я не люблю боль. Я тебе не огромный мачо-стражник, способный одной левой разобраться с дюжиной бандитов.

— И ты мне об этом не рассказывал, потому что… — сухо спросила Куно.

— Одно дело — поддаться насилию… и совсем другое — принимать наркотик, который ты должен выращивать, — пегас печально покачал головой, — Думаю… думаю, я не хотел, чтобы ты считала меня полным ничтожеством… Но, похоже, уже слишком поздно, а? — невесело усмехнулся он и, со стыдом склонив голову, направился в ванную продолжать уборку.

* * *

Вечер застал Куно в собственной постели. Прямо сейчас ей было неловко находиться рядом с Варденом, и им обоим нужно было о многом подумать. Похоже, пегасу пришлось пережить гораздо больше, чем он рассказывал.

Ченджлинг прижала к груди подушку и, закрыв глаза, положила на нее подбородок. Она всегда знала, что в мире есть совершенно отвратительные пони, но никогда не встречалась с ними лично. Куно всегда старалась выбирать счастливые семьи, где любовь текла рекой. Раздавленные жизнью пегасы — не лучший источник пропитания для ченджлинга.

За ее спиной послышалось движение, и она подняла голову, в удивлении уставившись на открывшийся перед ней вид.

В дверях стоял смущенный Варден, держа в копытах светлого цвета коробку с торчащими из нее горящими свечами.

— Что ты там поджег? — спросила она, вставая с кровати и поворачиваясь к пегасу.

— Я… — пегас замолк, кусая нижнюю губу, — Черт, как бы дурацко это ни звучало, но… Когда ты сказала, что никогда не праздновала дня рождения, я решил, что...

Варден прерывисто вздохнул, встряхнул головой и шагнул вперед, ставя коробку на кровать.

В коробке лежал большой двухслойный коричневый торт с белым кремом по краям и огромным словом “КУНО” посередине. Из торта на равном расстоянии торчали три красно-белых свечки. Торт был не слишком большим, но это был торт на день рождения. На ее день рождения.

— С днем рождения, Куно! — негромко сказал Варден. — Я… я не знал, какой вкус тебе больше нравится. Сверху он шоколадный, снизу — банановый… Я могу завтра сходить поменять, если хочешь…

— Н-не надо, — пискнула Куно, с трудом выговаривая слова, и уставилась на торт. Огоньки свечей играли в ее широко распахнутых глазах. — Он… прекрасен...

Пегас вздохнул с облегчением.

— Ну, тогда загадывай желание и задувай свечи!

Куно моргнула и в панике посмотрела на на Вардена:

— Н-но… я не знаю, что загадывать!

— Загадай мир во всем мире, — посоветовал пегас, улыбнувшись. — Все так делают.

Ченджлинг уставилась на торт и, судорожно втянув воздух, наклонилась над лакомством. Первый раз в жизни она могла загадать свое собственное желание. Куно внимательно посмотрела на Вардена, загадала желание и задула свечи, погрузив комнату во тьму.

— С днем рождения тебя, с днем рождения тебя… — запел пегас, и Куно про себя порадовалась темноте своей комнаты. Она определенно дала волю эмоциям, и в ее горле образовался какой-то непонятный комок.

Закончив петь — а пел он совершенно отвратительно — Варден предложил Куно нож.

Нагнувшись над тортом, она с математической точностью отрезала ровно одну восьмую лакомства и дрожащими копытами поднесла ко рту. Первый кусочек был божественен. Торт оказался мягким, сочным и замечательно испеченным.

Открыв глаза, Куно обнаружила, что Варден вышел из комнаты. Вскоре он вернулся и смущенно протянул ей небольшую коробочку.

Ченджлинг несколько раз моргнула, давая глазам привыкнуть к темноте. Подарок. Настоящий подарок на день рождения! Плоская, широкая, квадратная коробочка, украшенная большим красным бантиком.

Голос Куно потерялся где-то в глубине живота, и у нее ушло несколько секунд, чтобы вернуть его.

— Э-это все мне?

— Каждый заслуживает свой день рождения, — кивнул Варден, — Даже ченджлинги.

Дрожащими копытами Куно взяла подарок, осторожно положила его на кровать и аккуратно развернула.

Не успела она снять крышку, как Варден произнес:

— Я не знал, что тебе достать… Не пойми меня неправильно! Надеюсь, ты не обидишься… Пожалуйста, только не кусайся!

Ченджлинг медленно подняла крышку и, зашуршав оберточной бумагой, достала из коробки ярко-красный с золотистой каймой ошейник, на котором золотой нитью было — целиком и полностью! — вышито ее собственное имя.

— Он… прекрасен… — прошептала Куно дрожащим голосом.

— Я не успел подобрать к нему колокольчик, но…

Тем временем ченджлинг дрожащими от волнения копытами уже пристраивала ошейник на место, поворачиваясь спиной к пегасу, чтобы тот помог застегнуть его.

Секунду спустя, ошейник прочно висел на ее шее.

— С-спасибо, Варден, — пробормотала Куно, стараясь проглатить комок в горле, — Большое спасибо!

— На здоровье, — ответил Варден, разворачиваясь, чтобы уйти.

Куно набросилась на него сзади, обхватила за шею и прижала к себе. Пегас озадаченно остановился, затем улыбнулся.

— С днем рождения, Куно!

— Спасибо, Варден! Большое спасибо! Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.

* * *

Куно сидела на кровати и доедала торт, облизывая крем с копыт, очень стараясь не запачкать свой новый ошейник. Порция Вардена уже была отложена в сторону на случай, если он тоже захочет попробовать. Подняв взгляд, она заметила Вардена, тихо стоящего в тени коридора. Похоже, он считал, что она его не видит. Он улыбался.

Ченджлинг была удивлена пегасом до предела. Его избивали, смешивали с грязью, использовали, он пережил больше за один год, чем Куно за всю свою жизнь. И все равно он был рад, что ей понравился его торт. Он был рад, что она рада.

Каждый раз, кусая торт или прикасаясь к ошейнику, Куно чувствовала себя все хуже. Она манипулировала им ради его любви, использовала его как источник пищи, а он просто хотел сделать ее счастливой. Чудовище! Животное! Она уже и не знала, что чувствовать.

Но одно она знала наверняка. Этот пегас как-то странно на нее действовал.

Когда она попыталась загадать желание для себя самой — все, что пришло ей в голову — это чтобы Варден когда-нибудь стал счастлив, чтобы этот бедный, разбитый пегас однажды смог скрыться от преследующих его бед.

И — кто знает? — может, он даже начинал ей нравиться?