Автор рисунка: Stinkehund
Начало кошмара Древние катакомбы

Возвращение в реальность

Тьма. Тьма была повсюду, везде, и больше ничего, кроме одной лишь сплошной тьмы. Мир, где нет жизни. Пространство, где нет ничего. Тюрьма, из которой нельзя выбраться. Вот что встретило Ланса, когда тот попал сюда. В этом месте все, абсолютно все было покрыто густым слоем темной пелены. Но не только само окружение встретило земного пони в этой тюрьме, его встретила так же и тишина. Глубокая тишина. Ни единого звука. Ланс, как только попал сюда, сразу же начал движение неизвестно куда, надеясь, что сможет выбраться из этого места. Проходя неисчислимое количество метров, он искал выход, но удача не хотела поворачиваться к нему лицом. Вскоре тишина была нарушена. Угнетающий шепот смог прорваться. Сначала он был тихим, и слова были не понятны, но с каждым шагом земного пони он становился все громче и громче, пока не стал слышен. Этот шепот звучал спокойно, но и к тому же угнетающе. Сами же слова звучали так: “Сдайся... Отсюда нет выхода... Ты просто теряешь время... Брось это и просто сдайся”. Эти слова потихоньку уничтожали его надежду на выход, но Ланс все же продолжал идти, не теряя ни секунды. И с каждым шагом угнетение слов, словно червь, прогрызало земного пони изнутри. Надежда с каждым шагом испарялась, как вода, и в конце-концов Ланс остановился. Последняя капля надежды угасла без следа.

Прошло столько времени, что Ланс уже перестал вести счет. И все это время Ланс просто сидел на этом месте, ожидая хоть чего-то, но ничего не происходило. Тот угнетающий шепот, сделав свое дело, исчез, оставив земного пони одного. Тот не знал что ему делать, как выбраться. У него не было других вариантов, как просто сесть и ждать. И наконец чудо произошло. На горизонте появился луч света. Луч надежды. Ланс, подняв голову, стал смотреть на него, изредка протирая глаза, чтобы убедиться, что это не галлюцинации. Окончательно убедившись, он поднялся и, оказавшись на ногах, галопом помчался к этому свету. И с каждым цокотом копыт угасший огонек надежды разгорался все сильнее и сильнее. И когда до выхода оставалось всего ничего, земной пони сделал прыжок прямо в свет. Мир стал разваливаться. Темная пелена тьмы стала раскалываться, как стекло, и за ней была свобода.

Свобода. Долгожданная свобода, к которой так стремился Ланс. Он медленно открыл глаза. Странная боль проходила по всему телу, но она была не такой сильной, да с одной стороны очень приятной. Ведь это первое чувство, которое земной пони испытал, вернувшись в реальность. Больше не будет глубокой тьмы, шепота, одиночества. Он чуть-чуть приподнялся с кровати, на которой лежал, и стал медленно неторопливо осматриваться. Зеленые занавески, которые полностью закрывали окна и сквозь которые пытался пробиться слабый лучик света, тумбочка, на которой лежали разнообразные пилюли, уколы, микстуры, и прибор отслеживающий пульс давали понять, что он находился в больнице. Но теперь остался вопрос: Как он сюда попал? Ему даже вставать не пришлось, так как в палату вошла пони с масленой лампой в зубах. Ланс, услышав цокот копыт, решил притвориться спящим. Пони подошла к устройству для слежки пульса и, поставив лампу рядом с собой, стала в нем копаться, что дало земному пони одним глазком подсмотреть. Эта самая пони была медсестрой, что тому подтверждал медицинский халат и шапочка. Сама же она была белого цвета с розовой гривой. Но вот метки Ланс не смог увидеть. Внезапно в его голову стукнула мысль, что эта пони может сказать ему, как он сюда попал.

— Эм, здравствуйте. — произнес вслух земной пони, от чего медсестра перестала копаться в устройстве, и медленно повернула голову. — Извините, как вас зовут?

— М-меня... Редх-х-харт. — дрожа, ответила медсестра. Ланс не мог понять, почему она дрожит. Что ее напугало?

— Хорошо, Редхарт. Можете мне ответить. Где я и как сюда попал? — он конечно знал где находиться, но все равно спросил. Медсестра ничего не ответила, а только лишь удалилась из палаты с бешеной скоростью. И это показалось весьма странным. Но через несколько минут в палату кто-то вновь вошел, но только это уже была не медсестра, а серый единорог с темно-синей гривой и меткой в виде сердца, вокруг которого находились маленькие красные кресты. На нем находился такой же халат, что и на Редхарт. Как только он вошел, то сразу же с помощью магии отправил маленькую магическую сферу света, которая полностью осветила палату. Закончив с освещением, единорог подошел к кровати Ланса и, взглянув на него, был просто поражен.

— Не могу поверить. — только это смог выговорить единорог.

— Во что поверить? И кто вы вообще? — поинтересовался земной пони, делая удивленное лицо.

— Ой, простите, где же мои манеры. Я — доктор КольтХил. Вы сейчас находитесь в Понивилльской городской больнице. И я крайне удивлен, что вы... — он запнулся, — что вы выжили. Знаю, звучит как-то загадочно, но я сейчас все объясню.

— Ну попробуйте, — с тем же удивленным лицом ответил пациент.

— В общем, вас сюда доставил какой-то пони, который как сказал “Проходил мимо одного разрушенного города и нашел вас под обломками и вытащил оттуда”. Если память мне не изменяет, то этот город назывался Мейнбург. — тут у Ланса подкатил комок к горлу, и неприятное чувство осознания сразу же атаковало голову, вызвав головную боль. — В общем перейду к делу. Он доставил вас, и вы были в чрезвычайно критическом состоянии. Ваше тело было полностью покрыто ушибами, ранами и многим другим. Честно, не каждый пони смог бы выжить после такого. И когда мы хотели хоть что-то вылечить, мы отправили вас в операционную. Но как только мы включили свет, вас сразу же стало дергать. Душераздирающие крики сразу же вырвались из вашего рта, поэтому мы сразу же выключили свет. Но после того, как мы решили воспользоваться магическим светом, то мы увидели необычайное зрелище. Ваше тело полностью покрылось темным дымом, а после того, как этот дым развеялся, мы были просто шокированы. Все повреждения исчезли без следа, как будто их и не было. Ну... а после вы впали в летаргический сон.

— Ясно. Тогда... сколько я “спал”? — спустя минуты молчания спросил Ланс.

— Пятнадцать лет — не сразу ответил КольтХил. Услышанное повергло земного пони в шок. Целых пятнадцать лет он находился в пространстве, покрытым мраком.

— Спасибо за ответы. А сейчас, можете оставить меня одного, пожалуйста — попросил он, на что единорог согласно кивнул и уже через секунду вышел из палаты, оставив пациента наедине со своими мыслями.

Прошла неделя, и вот настал день, когда Ланс сможет выйти за пределы больницы и увидеть все, что не видел все пятнадцать лет. И к этому моменту он смог окончательно оправиться. Но за эти дни он заметил в себе некие изменения. Его ранее персиковая шерсть стала тусклее, как и грива, цвет глаз сменился на ярко-красный, а персик в виде метки сменился фиолетовым огнем, внутри которого находился череп пони с длинными рогами и красными светящимися точками вместо глаз. Ланс так и не смог понять, что же означает эта метка, но единственное он знал точно — ничего хорошего она не означает. Вот, заправив напоследок кровать, он вышел из своей палаты и направился в кабинет доктора КольтХила. Через несколько шагов виднелся его кабинет, и Ланс чуть-чуть увеличил шаг, чтобы поскорее покончить со всем этим. Зайдя, земной пони как и полагается поздоровался, на что доктор тем же ответил.

— Ну, как ты, Ланс? Надеюсь ничего не болит, а то ты как-то у нас задержался. — с веселой улыбкой сказал единорог.

— Да все в норме. — ответил земной пони. — Наконец-то свобода.

— Ну да. Ладно, я сейчас заполню нужные бумаги, и ты можешь идти — проговорил КольтХил, записывая что-то в бумажке. Как только он закончил, то сразу же отдал нужные бумаги лично в копыта Ланса. — Вот, отдашь это на охране. Ну что ж. Удачи.

— И вам того же, — ответил земной пони, выходя из кабинета. От долгожданной свободы его отделяли всего лишь несколько метров, так что он решил не терять время в пустую и галопом направился к охране. Отдав бумаги, главная медсестра поставила в ней печать, и с улыбкой сказала: Вот и все, мистер Ланс. Вы здоровы и можете идти. Удачи вам и не болейте!

— Спасибо! — ответил он, и направился на выход.

Открыв дверь, он вышел за пределы больницы. Вот она — долгожданная свобода. Как только он оказался снаружи, его ослепил яркий луч теплого солнца. Через несколько секунд зрение восстановилось, и перед его глазами предстал просто прекрасный вид Понивилля, где его жители куда-то спешили по своим делам, полей, полностью украшенных разнообразными цветами, и лесами, где на деревьях сидели птицы, исполняя свои прекрасные песни. Весь этот пейзаж пробудил в нем те самые чувства, которые давным-давно угасли. Постояв еще немного, он наконец сделал шаг, а после него сразу же направился прямо в город, чтобы наконец увидеть, какие же изменения его настигли.

А Понивилль, в свою очередь, совсем не изменился. Те же дома, те же здания и прочее встречали Ланса на входе в город. Тот начал смотреть на него, и столько воспоминаний сразу же заполнили голову земного пони, но через несколько секунд они исчезли, а он направился дальше. Многие пони, замечая его, смотрели на него как-то странно, и у некоторых образовывался некий страх к нему, а у некоторых предосторожность. Но Ланс не обращал на них никакого внимания, продолжая идти вперед. В конце-концов это привело его к торговой части Понивилля, где было просто невероятное количество народу не только пони, но и грифонов, минотавров и даже зебр. Ланс проходил мимо прилавков, даже не задумываясь куда идти. Вдруг краем глаза он заметил очень знакомую кобылку оранжевого цвета с ковбойской шляпой на голове. Это без всяких вариантов была Эпплджек. Земной пони, не задумываясь, подошел к ней. Видно, что время ее тоже не пощадило. Еле заметные морщины покрывали ее щеки и лоб. Когда Ланс подошел к ней, она сначала пристально стала вглядываться, но в конце-концов спросила: Хотите купить яблок?

— Вижу, ты меня не узнала. — с печальной улыбкой сказал земной пони. — Может быть повнимательнее всмотришься? — Оранжевая кобылка последовала совету и стала всматриваться в него сильнее, пока она испуганно не ахнула.

— Нет, этого не может быть. — ее голос начал дрожать. — Л-Ланс? Ты ли это?

— Да, это я. Вижу, ты удивлена. — уже с радостной улыбкой произнес Ланс.

— Но... но Мейнбург. Он ведь был разрушен, и... и никто же не выжил. Как ты... выжил?

— Я бы сам хотел знать. — ответил он. — Но факт остается фактом. Я выжил, но... но пожертвовал за это пятнадцать лет. Целых пятнадцать лет блужданий неизвестно где.

— Я тебя не понимаю. Каких блужданий?

— Если говорить короче, то... я находился в коме. Целых пятнадцать лет, с того рокового дня. — грустным голосом произнес земной пони. — Ладно, я пожалуй пойду. Не буду отвлекать от работы, — он развернулся и собирался уже идти неизвестно куда, как вдруг его остановила ЭйДжей.

— И куда ты? — поинтересовалась кобылка.

— Не знаю. Но, здесь мне делать нечего. Прощай, подруга. Может быть еще свидимся. — проговорил он и, повернувшись в сторону Вечнодикого леса, отправился вперед, навстречу неизвестному.

Наступила ночь. Белый небесный диск — луна — освещал Эквестрию своим мягким серебряным светом. А хозяйка этого небесного тела тихо лежала на облаке. Закончив свою работу с ночным холстом, она принялась за защиту своих подданных от их тайных кошмаров. Песни птиц прекратились, сменившись спокойной ночной мелодией сверчков и ночного ветерка, который освежал воздух своей мягкой прохладой. Ланс лежал около небольшого озера в Вечнодиком лесу. Журчание воды, спокойствие ночи и ночная мелодия всячески пытались отправить его на покой, в мир грез, но тот пока сопротивлялся. Ночные летающие огоньки — светлячки — беззаботно летали туда-сюда. Наслаждаясь этой идиллией, Ланс уже начал закрывать глаза. И в конце-концов он отправился в мир снов. Ночная атмосфера сделала свое дело.

Огонь. Стоны. Крики. Это все, что сейчас слышал Ланс. Он открыл глаза, и перед ним предстал его город, который был объят всепожирающим пламенем, а беззащитные жители бежали кто-куда, спасаясь. Он не мог понять, от кого или от чего они бежали, как вдруг заметил, что его ноги начали идти вперед. Земной пони не мог контролировать свое тело. Ему осталось только видеть и слышать. Тело направилось прямо в город. Как только жители заметили его, то сразу убегали прочь с ужасными воплями. И только трое из этих пони встали у него на пути с вилами. Прокричав что-то, что Ланс, к сожалению, не смог услышать, они напали на него. Это оказалось их большой ошибкой. Как только они приблизились к нему, тело превратилось в черный дым и оказалось уже сзади пони, который шел позади двоих. Оно нанесло такой сокрушительный удар копытом, горящим фиолетовым пламенем, прямо в голову, что пони отлетел прямо в стену дома, после чего и скончался. Осталось двое. Второму непослушное тело Ланса в прыжке нанесло удар прямо в спину, окончательно сломав хребет. А последнего ждала более жестокая судьба. Вновь превратившись в черный дым, оно оказалось напротив бедняги, откуда и нанесло апперкот, отправив пони в воздух. И, быстро образовав крылья из темного дыма, тело направилось к бедняге, откуда и нанесло окончательный удар, отправив пони прямо в землю. Ланс смотрел на это и просто не верил своим глазам. Не мог поверить, что уничтожителем города и Смертью всех пони в Мейнбурге был он. Но факт остается фактом. После того, как защитники были отправлены на тот свет, тело продолжило идти прямо в город. Пока трио отвлекало его, все пони успели скрыться в более безопасных местах, но даже это им не помогло. Тело Ланса встало прямо в центре Мейнбурга, где, собрав в копыта огромную силу, ударила в землю. После этого удара, от пылающих копыт пошла огромная огненная волна, которая, сжигая, сносила все. Вряд ли кто-то смог выжить после такого. После того, как волна исчезла, Ланс заметил отражение в воде. Полностью черная шерсть, от которого слабо исходил черный дым, фиолетовое пламя вместо гривы и хвоста, которое находилось еще и на копытах. Но больше всего Ланса испугали глаза. Красные глаза, у которых не было зрачков и из которых исходил красный дымок. Земной пони не видел в них ничего: ни сострадания, ни добра, абсолютно ничего. Они были просто... пусты.

С тяжелым вздохом Ланс проснулся. Еще тяжело дыша, он начал осматриваться, чтобы полностью убедиться, что это не сон. Но на самом деле, то что приснилось ему оказалось не простым кошмаром — это оказалось реальностью. Все что он видел было на самом деле, а этот сон был воспоминанием, увиденным чужими глазами. Полностью убедившись в реальности, земной пони начал обдумывать увиденное. Он до сих пор не мог поверить в это, но... правда жжет глаза. Он медленно встал на ноги и собирался уже уйти дальше от Понивилля, как вдруг какой-то странный шепот начался у него в голове, от чего та начала ужасно болеть. И через несколько секунд стало слышно слова, произнесенные явно женщиной: Бедный Ланс. Столько на тебя свалилось. То известия о гибели твоего дома, а сейчас и сами воспоминания.

— Кто ты? — с злобой спросил Ланс.

— Я? — удивленно спросил женский голос, после чего она стала смеяться. — Где же мои манеры? Позвольте представиться. Темная сущность, олицетворение самой злобы, черная душа — Тьма. И да, по секрету скажу. Весь этот Мейнбург уничтожил не ты, а я.

— В смысле? — с ноткой удивления, но все с той же злобой спросил тот

— Ну, до начала разорения твоего городочка, я отправила тебя в твой же разум, после чего взяла контроль над твоим телом. — злобно смеясь, произнесла Тьма. — ну а сейчас, позвольте отправить вас обратно.

— Нет, я не вернусь обратно! — с яростью ответил земной пони.

— Вернешься. Еще как вернешься. Сейчас ты слишком слаб, чтобы противостоять мне. Так что прошу вас — отправляйтесь в превосходную комнату класса “Люкс”, куда тьма и одиночество входят бесплатно. — проговорила темная сущность, после чего громко и злобно засмеялась. После этого Ланс начал чувствовать боль, просто невыносимую боль, которую он сразу вспомнил. Именно та боль была в тот роковой день, когда он отправился в заточение в своей же разум. Он пытался сопротивляться, но Тьма была права. Он был слишком слаб. Когда же боль прекратилась, то сразу же началась легкость, означающая, что Ланса вновь ждет заточение. Взяв полный контроль над телом бедного парня, Тьма преобразовала его в тот вид, который был во сне земного пони. Закончив все дела, Тьма развернулась в сторону Понивилля и, злобно улыбнувшись, превратилась в черный дым и отправилась туда.

Языки пламени охватили город. Бедные жители разбегались кто-куда, чтобы спастись, но все же некоторым не везло и они попадали под обломки сгоревших зданий, а некоторые прямо в копыта темной смерти. Тьма шла по улицам некогда прекрасного города, который в скором времени превратится в руины и горы пепла и костей. Каждого, кто попадался ей на пути, ждала неминуемая расправа. Тьма не ведала ни сожаления, ни сочувствия. Она была бездушной убийцей. Она продолжала сеять хаос в городе, сжигая дома и убивая тех, кто не смог убежать и скрыться. И картина, что и в Мэйнбурге, повторилась. Он встала в самом центре города и уже собиралась накрыть город волной всепожирающего огня, как вдруг желтый луч света прилетел ей прямо в лицо. Луч, прожигая темную оболочку, нанес серьезный урон Тьме, да и к тому же заставил ее отлететь в стену главной ратуши. Придя в себя, она заметила, что в воздухе парили три великие принцессы: Селестия, Луна и Твайлайт. Все они решились дать отпор исчадию смерти. На лице Тьмы появилась довольная и, к тому же, злобная улыбка. Со всей резкостью она появилась рядом с Луной, ударив ее со всей силы. Синяя аликорн метеоритом упала на землю, проломив её на части. После этого Тьма, образовав огромные крылья из тьмы, полетела к Твайлайт, но та успела среагировать и пустила мощнейший луч прямо в темного демона. Та успела увернуться, но все же часть ее попала в луч. На том месте появился огромный след от ожога, и за это Тьма решила жестоко отомстить. Быстро, словно молния, она оказалась рядом с аликорном и ударила её своими передними горящими копытами прямо в живот, от чего та отлетела в башню мэрии, сломав ее. Две принцессы уже лежали в тяжелом состоянии, осталась последняя.

Селестия, увидев деяния Тьмы, сразу же дала о себе знать. Она, образовав огромный светлый шар, запустила прямо во Тьму. Та успела от него увернуться, но она не знала, что это будет ловушкой. Шар взорвался, ничего не трогая и не уничтожая, но от взрывной волны Тьма отлетела прямо в сторону светлой принцессы. Селестия образовала с помощью магии огромный кол, который она запустила прямо в темного демона. Кол прошел насквозь и сразу же пригвоздил ее к земле. Кровь из ее рта стала медленно скатываться на тело. Кол не только пригвоздил ее, да и еще, словно огонь, сжигал ее. Выжить от такого она бы не смогла. Но Тьма не захотела умирать и, собрав последние силы, заразила кол из света тьмой. Он становился полностью черным, пока полностью не покрылся этим цветом. Тогда он исчез, а Тьма встала на ноги. Огромная дыра в теле еще пару секунд была, пока не затянулась с помощью темной силы. На этом гнев Тьмы возрос до предела. Она, превратившись в черный дым, быстро оказалась над светлым аликорном и, вернувшись в свою форму, нанесла удар прямо ей в хребет. Селестия упала на землю, а Тьма с помощью огромной высоты полетела вниз, ударив принцессу с такой мощью, что даже был слышен хруст сломанных костей. Даже три принцессы не смогли ее остановить. На ее лице появилась самодовольная улыбка, но торжество длилось не долго. Весьма странная и мучительная боль пронзила ее тело, а точнее тело Ланса. И тогда до нее дошло, что хозяин рвется на волю.

— Ты.... НИКОГДА не... повторишь... судьбу Мейнбурга! — со всей яростью закричал Ланс, от чего боль в голове усилилась. Вскоре Тьма потеряла контроль. Земной пони вновь мог контролировать свое же тело. Но как только он вернулся, то сразу увидел весь ужас, который навела Тьма. Он видел все повреждения, все ожоги, и от этого ему трудно было держаться на ногах. Пока он мог контролировать себя, Ланс взлетел и направился в сторону Вечнодикого леса, чтобы скрыться и не попасть под суд, будучи не причастным к этому. С каждой секундой держаться в сознании было все труднее и труднее, но земной пони смог улететь на достаточное расстояние. На этом его мышцы отказали, а темные крылья пропали. Ланс с большой высоты упал на землю, прокатившись всем телом по камням и земле. Серьезные повреждения от этого заставили его потерять сознание. Он закрыл глаза и погрузился в свой разум. Его никто не сможет найти, по крайней мере Ланс на это надеялся.