Автор рисунка: BonesWolbach
Забытые корни Судьба, которую нельзя изменить

Мир Иллюзий

Лимб — ранее пространство между раем и адом, куда ссылали души тех пони, чьих грехов было столько же, сколько и добрых поступков. Здесь они потихоньку исчезали без права на возвращение. Ныне это место, куда Тьма отправляет души своих жертв, оставляя неповрежденные тела в реальности. С первого взгляда может показаться, что это рай, так как все, что пони когда-либо теряли, они приобретали вновь. Но в этом есть и своя загвоздка. С каждой секундой пребывания в этом месте пони теряет частички своей души, которая заменяется на нечто другое, которое вскоре превратит того в монстра, которого уже будет трудно назвать “пони”. Лимб — это сон, отличающийся одной лишь особенностью — умерев там, пони умирает окончательно.

Быстро нарастающая боль в голове потихоньку заставляла земного пони открыть глаза и проснуться, который до сих пор спал, но, не смотря на эту самую боль, тот не хотел портить утреннее блаженство. Но в конце-концов Лансу пришлось пробудиться, когда резко открылась дверь с радостным и очень знакомым голосом. Открыв глаза и резко встав, он не мог поверить своим глазам. Перед ним стояла кобылка коричневого цвета с блондинистыми волосами, заплетенные в несколько косичек. От увиденного глаза земного пони наполнились слезами — это была его сестра, которая также погибла в тот день. Хоть она и должна была быть в Мэйнхэттане, но все же решила в тот роковой день приехать на так называемые “каникулы”. Ланс резко встал с кровати и обнял ее, чего та не ожидала.

— Поверить не могу, что ты жива! — счастливым и, к тому же, радостным тоном произнес Ланс, крепче обнимая сестру.

— Конечно жива! А что случилось, я не пойму? — спросила она серьезным тоном, чувствуя, что скоро ее сдавят насмерть. Отпустив ее, земной пони начал осматривать комнату, в которой находился. Что-то было в ней очень знакомо, но что, он понять не мог, пока одна единственная мысль не ударила ему в голову — эта была его комната, только она была не такой, как в детстве. Разные плакаты знаменитых спортспони, куча разного барахла, лежащего в углу, и письменный стол, которого в детстве не было, и на котором лежали разные книги, листы, чертежные принадлежности и прочее, — все это было больше похоже на комнату какого-то подростка, чем на комнату взрослого пони. Закончив осмотр, тот уже собирался спросить где он, но вовремя передумал. Вскоре в его голову начали слетаться мысли, намекающие на то, что все приключения, смерти, годы в коме и многое другое — просто сон, и больше ничего.

— Ну, так что же случилось? — вновь спросила кобылка волнующимся голосом.

— Ничего. Наверное, просто плохой сон, но он был таким... реальным, — с ужасом в голосе ответил Ланс, на что его сестра просто улыбнулась.

— Сон значит. И что же тебе такое снилось? — с той же улыбкой спросила она. Тот в свою очередь полностью рассказал ей все, абсолютно все: от смерти родителей и потери дома в Понивилле до того момента, как они с Блади решили отметить приезд. Земная пони, в свою очередь, с интересом слушала рассказ младшего брата. Когда же тот закончил, она с заботой начала говорить.

— Что бы тебе не снилось, каким бы не был сон реалистичным — он как-никак остается сном. И ты можешь не беспокоится. Родители живы, как и дедушка, бабушка, брат, я и жители Мейнбурга — все они живы, — договорила та, собираясь уже выходить из комнаты своего брата. — Ладно, ты давай, иди умывайся, а потом спускайся завтракать. И кстати , у тебя сегодня свадьба. Это так, вдруг ты из-за своего сна забыл. — земной пони оторопело замер с широко раскрывшемся ртом и изредка подергивающемся глазом. “Свадьба…” — эта мысль безустанно билась в голове, после чего возник вопрос: “С кем?”.

— Подожди! — резко выкрикнул Ланс, остановив сестру, после чего та с любопытством взглянула на него. — Скажи, свадьба с кем?

— А с кем ты путешествовал во сне? — с ехидной ухмылкой ответила она и вышла из комнаты, оставив своего брата одного со своими мыслями. Свадьба, да еще и с Блади — пегаской, в которую он влюбился за время их путешествия и которой он не решался об этом сказать. Все это у него не укладывалось в голове. Глубоко вздохнув, земной пони вышел из своей комнаты и направился в ванную комнату, где он хотел принять душ и смыть оставшиеся оковы сна, которые так сильно манили. Зайдя в ванну, Ланс повернул вентиль, открыв несильную струю воды, после чего просто встал под нее и продолжил думать. Его до сих пор волновал вопрос “То было взаправду, или же это был сон, а реальностью является это место?”. Но как только он начал об этом думать, возникла слабая, но все же неприятная боль в голове, которая заставила сменить тему его мыслей. Постояв под душем некоторое время, Ланс, выключив воду и взяв первое попавшееся полотенце, начал вытираться, после чего вышел из ванной комнаты и направился в сторону кухни, откуда уже тянулся приятный запах. Не успел он зайти на кухню, как его сразу же встретили радостными криками, чего Ланс никак не ожидал. Отойдя от шока, от которого у него почему-то потемнело в глазах, и дождавшись возвращения зрения, земной пони увидел за столом всю его семью, включая дедушку, бабушку и многих других, которые проделали такой путь ради того, чтобы отметить его свадьбу, о которой он узнал только сегодня... или же просто о ней не помнил.

— А вот и наш женишок притопал! Ну, как настроенице? — с какой-то старинной манерой речи произнесла бабушка. — Наверно волнуешься? Хех, конечно волнуешься, ведь брак — это на всю жизнь.

— Да, есть немного, — со вздохом согласился Ланс, присаживаясь за стол, после чего ему сразу же дали тарелку, на которой были пирог и тост с персиковым джемом.

— Свадьба — это хорошо. Веселье, пляски и кушанье, но еще лучше станет, когда хряпнем моего снадобья! — с хитрой улыбкой сказал дедушка, доставая непонятно откуда огромную бутыль с желтой жидкостью, от чего получил подзатыльник от его супруги.

— Ты, чево, дурак?! Твое снадобье скорее угробит, чем лучше сделает, — орала та на него. — Убирай бутылку, пока я тебе ее об голову не разбила!

— Да ладно, ладно. Я как лучше хотел, — убирая бутылку, оправдывался старик.

— Как лучше? Ты наверное не помнишь, как ты решил напоить этой дрянью нашего соседа? Он после этого с запором месяц ходил, пока до врача не дошло сделать промывание кишечника. И ты, наверное, не помнишь, как этот самый сосед чуть с нас не содрал большую денежную компенсацию за ущерб... моральный ущерб?! — старушка была в такой ярости, что начинало казаться, будто ее голова сейчас взорвется — настолько она была красной. Но, закончив ругать своего старого мужа, она начала успокаиваться.

— Мама, папа, хватит ругаться! Сегодня такой день! Ланс вступает в брак, а вы тут выясняете свои отношения! — в ярость уже начинала впадать мать земного пони, и это плохо, потому что Ланс знал, что бывает, если сильно разозлить ее. Он уже видел, как она одному пони чуть ли ноги не оторвала за то, что тот просто случайно ее толкнул и не извинился.

— Прости нас, Ланс, — почти что хором сказали старики с сожалеющим видом.

— Да ничего, — с улыбкой ответил земной пони, полностью съев все, что ему дали. Выйдя из-за стола и положив грязную тарелку в раковину, он собирался выйти на улицу.

— А кстати, сынок, не забудь, что тебе нужно быть к четырем здесь! — внезапно крикнула ему мать.

— Хорошо! — после этого земной пони, открыв дверь, вышел на улицу.

Понивилль был просто неузнаваем. Дома, улицы и многое другое было схоже с Мэйнхэттаном: пятиэтажные бетонные здания вместо обычных деревянных домиков с соломенной крышей, почти все дороги были заасфальтированы, и по ним ходили пони в странной одежде, которую Ланс никогда не видел, вместо маленькой ратуши было огромное здание со множеством этажей. От увиденного у земного пони отвисла челюсть.С таким видом он простоял примерно минут пять, пока громкий гудок не вывел его из шокового состояния. Придя в себя, он стал осматриваться, пытаясь найти владельца гудка, пока тот вновь не повторился. На этот раз Ланс увидел, что владельцем данного звука была гора механизмов под названием “Машина”, но откуда он знал об этом — осталось для него загадкой. Она напоминала обычное такси, где пони-извозщики запрягаются в карету, разукрашенную в черно-бело-желтые цвета. Но пони не был запряжен в карету, он сидел в ней и держал передними копытами что-то, но что именно было трудно разглядеть. Вскоре из этой “кареты” появилась голова водителя.

— Ну, ты ехать собираешься? — поинтересовался он , находясь в “Машине”.

— Д-да, — с заиканием ответил Ланс, чуть ближе подходя к транспорту.

— Ну так садись давай! — уже с более грубыми нотками в голосе произнес пони. После этих слов Ланс, медленно открыв дверь, сел.

— Куда едем? — поинтересовался таксист, втыкая ключ в специально предназначенное для него отверстие, рядом с которым находилась круглое непонятно что, больше всего похожее на какую-то баранку.

— На ферму Эпплов. — выпалил он после недолгих минут раздумий. Как только он это произнес, пони медленно повернул голову в его сторону и сделал удивленное лицо.

— Парень, ты только что родился? Фермы Эпплов уже как два года нет. Есть Эппл Индастриз, где вся семья Эпплов, живущих в Понивилле, изготовляет технику нынешнего времени. Ну еще и сидр. Но основная часть их промышленности направлена на технику. Видишь эту детку? — пони-таксист обвел одним копытом все находящееся в “Машине”. Ланс кивнул. — Это их работа. Ездит на чистой солярке. — земной пони, конечно, не понимал, что за “солярка”, но понял, что это наподобие угля в паровозе. Как только таксист закончил говорить, то сразу же, повернув ключ и дернув за какой-то рычаг, заставил транспорт прийти в движение.

Город увеличился в своих размерах. Некогда маленький городишка превратился в настоящий мегаполис, где, как оказалось, находится самая главная фабрика по производству разнообразной техники, и, как это не было странно, главой этого предприятия была его подруга детства. Пока Ланс сидел на заднем сидении транспорта и ждал, пока они приедут к главному офису Эппл Индастриз — а находился тот довольно таки далеко по сравнению с фермой, которую после основания корпорации снесли ко всем чертям — таксист как можно более подробно рассказывал о нынешнем времени, посчитав, что у его клиента какая-то амнезия или провалы в памяти, а земной пони его внимательно слушал. Из всего рассказанного стало понятно, что Элементы Гармонии стали абсолютно не нужны, третьей принцессой Эквестрии стала Твайлайт Спаркл, которая вскоре стала одна на своем посту, так как две главные правительницы решили подать в отставку и зажить нормальной жизнью, которой они не могли себя побаловать многие века. Флаттершай тоже открыла свою корпорацию, только в ней была техника другого типа — протезы. Самое интересное то, что именно протезы стали популярны в это время — все без исключения копили деньги, чтобы избавить от своих живых конечностей и приобрести бесчувственную железку, хоть и сначала эти протезы предназначались инвалидам, потерявшим ноги на войне с грифонами. А что дальше рассказывал водитель такси, Ланса не интересовало, так как речь уже зашла о моде одежды, о повышенных ценах на рынках, за коммунальные услуги и прочие атрибуты нынешнего времени. Как только рассказ зашел на эту тему, земной пони просто отвернулся к окну и смотрел на пролетающие деревья, камни и многое другое, пока транспорт не остановился. Из окна ничего не было видно, но как только земной пони вышел из такси, перед ним предстало огромное здание со множеством этажей, труб, откуда бурным потоком шел черный, как смоль, дым, и таких же “Машин”, только уже совершенно другого вида. Ланс мог бы долго смотреть на этот завод, но таксист решил его отвлечь от этого занятия.

— Итак, парень, с тебя двадцать битсов, — произнес он, ожидая платы за свои услуги. Земной пони достал из кармана своего жакета, который как раз был на нем, когда тот проснулся, две странные бумажки темно-желтого цвета, на которых были портрет трех принцесс Эквестрии и надпись “10 битсов”. Пони-таксист с улыбкой забрал бумажки и, дернув рычаг и повернув руль, скрылся восвояси, оставив своего клиента одного. Проводив его взглядом и тяжело вздохнув, тот направился к воротам, которые довольно-таки не плохо охраняли. В копытах охранников находились странные металлические вещи с, на первый взгляд, сложной конструкцией. Подойдя к ним, те не стали противиться, продолжая стоять неподвижно. С неким страхом и сильно бьющимся сердцем Ланс зашел за ворота на территорию корпорации. Но как только он это сделал, его сразу же встретил какой-то пожилой пони в смокинге и с огромными очками.

— Здравствуйте, мистер Ланс Пич. Госпожа Эпплджек как предчувствовала, что вы придете, поэтому и отправилась меня вас встретить, — произнес пони каким-то безэмоциональным голосом. — Прошу, следуйте за мной, — после этих слов он развернулся и не спеша направился ко входу в здание, а вслед за ним и сам гость. Через несколько минут земной пони и пони в смокинге уже стояли перед дверью в кабинет основателя — Эпплджек. Открыв дверь и войдя, Ланс был слегка шокирован увидеть свою подругу детства в необычном виде — вместо правой передней ноги у нее был протез, сама она была в почти таком же костюме смокинге, что и ее подчиненный, но только во многом отличался: вокруг шеи был черно-сероватый мех, вместо штанов была короткая кожаная юбка темного оттенка и многое другое, что могло быть в моде нынешнего времени, но единственное, что пони не изменила, так это косы на гриве и хвосте. Как только бывшая фермерша увидела своего друга, то, быстро встав из-за стола, на котором была огромная стопа бумаг, подошла и по-дружески обняла: — Привет, Ланс. Вот как знала, что ты обязательно придешь. А кстати, по какому делу?

— Да, собственно, не по какому, — с неуверенностью ответил тот, разглядывая кабинет.

— Знаешь, я сейчас на тебя смотрю, и такое чувство, что ты первый раз видишь этот кабинет, хоть... и не однократно сюда приходил, — проговорила оранжевая пони с удивленным выражением лица.

— Честно, я вижу впервые, — ответил тот через несколько секунд.

— Неужели опять? — с обеспокоенностью спросила та

— Что опять? — глядя на нее, беспокоится уже начал и сам Ланс.

— Ты вправду ничего не помнишь? — земной пони лишь покачал головой.

— Извини, но ничего. После того сна я ничего не помню, да и вообще не узнаю здесь ничего.

— Подожди, после какого сна? — поинтересовалась Эпплджек, после чего тот просто вздохнул и начал рассказывать все, что происходило в его сне, которым он до момента его пробуждения считал реальностью. Та в свою очередь внимательно его слушала, кивая в некоторых моментах. Как только земной пони закончил, начала говорить ЭйДжей.

— Теперь ясно. Твои воспоминания о старом времени разом нахлынули в твоей голове в виде сна, вызвав амнезию. А теперь, я напомню тебе, что случилось, — она, как и Ланс, тяжело вздохнула и, подойдя к своему столу, начала: — Пятнадцать лет назад случился аномальный несчастный случай, в котором тебя ударила молния, появившаяся неизвестно откуда. Ты чудом выжил, чему я до сих пор удивляюсь — ведь по тебе прошлось несколько тысяч вольт — но после этого случая у тебя помутнел рассудок. Сначала это было незаметно, но после... после у тебя начался бред, ты кричал что-то про Мейнбург и каких-то духов. Тебя положили в “дом для душевнобольных”, где тебе с одной стороны стало лучше, но с другой хуже — твой бред прекратился, но, к сожалению, рассудок окончательно помутнел настолько, что ты не воспринимал ничего. Ты просто сидел на одном месте и смотрел вперед, даже не шевелясь. В таком состоянии ты пробыл пятнадцать лет, пока ты не “ожил”. Самое интересное то, что будучи в таком состоянии, ты не старел, как будто для тебя время просто-напросто остановилось. В психиатрической лечебнице нам сообщили, что у тебя время от времени может появиться амнезия, прямо как сейчас. — закончила Эпплджек, наблюдая за реакцией своего друга. У Ланса в свою очередь никакой реакции не было, он просто смотрел в пол, переваривая всю информацию.

— Понятно, — с грустью ответил он, поднимая взгляд на оранжевую земную пони. — Трудно привыкнуть к такому миру, и подумать только — пятнадцать лет жизни потерял.

— Не переживай, нагонишь еще. Знай, ты не один. Мы тебе всегда поможем, — произнесла ЭйДжей, натянув на лицо заботливую улыбку и положив копыто на его плечо.

— Я знаю. — с нарастающей улыбкой произнес земной пони, — Кстати, мне таксист уже, так сказать, “напомнил” о том, что Флаттершай занялась изготовлением протезов.

— Да. Но скажу по секрету — протезы изготавливаем мы, а она их соединяет с живым телом. И скажу сразу — это очень больно, — проговорила та, приподняв свою правую ногу-протез. На секунду земной пони предстал, какую боль приходится терпеть.

— Ясно. А кстати, напомни, что ты производишь, кроме лишь машин? — поинтересовался тот.

— Ну, правильнее всего “Автомобиль”, а не “Машина”. А что насчет производства других вещей, то делаю всякую бытовую технику: радио, проигрыватели, обогреватели воды и прочее. Еще я изобрела самую нужную и незаменимую вещь, — Эпплджек, подойдя к своему столу и открыв ящик, достала оттуда непонятную капсулу, которую сразу же отдала Лансу, который сразу же начал ее рассматривать. Изобретение представляло из себя небольшую стеклянную капсулу с металлическим покрытием на двух концах, внутри которой находился пар, постоянно сжимающийся в одной единственной точке. — Это батарейка или по другому “Сжатая энергия”. Мне удалось добиться того, что пар вместо того, чтобы распространяться, постоянно сокращается, что и дает большую энергию. Раньше все заводы и корпорации использовали совершенно другой и весьма опасный источник энергии — “Полярий”. Его нашли где-то на севере Эквестрии и стали добывать. В то время погибло очень много пони. Но, к счастью, появилась Сжатая Энергия, которая превосходит Полярий во всем пунктам, включая и безопасность использования. — закончила рассказ ЭйДжей.

— Ого! — только это и смог сказать Ланс, дослушав свою подругу детства.

— Да, звучит все так прекрасно, но, к сожалению, скоро все мои изобретения будут использоваться во зло, — с грустными нотками произнесла она.

— Почему? — полюбопытствовал тот.

— Скоро будет война. Сейчас у Эквестрии обостряется конфликт с зебрами, которые с ни того ни сего начали обвинять пони во всех смертных грехах, — объяснила земная пони, поворачивая свою голову к окну в ее кабинете, из которого были видны все цехи производства. — Никогда не думала, что все, что я создаю будет использовано для убийств. — после этих слов она томно вздохнула и, взглянув на часы в ее ноге-протезе, произнесла: — Ладно, Ланс, тебе уже, наверно, пора — два часа дня как-никак. Тебе еще до дома ехать и готовиться к свадьбе. Я так за тебя рада, честное слово. Постараюсь прибыть вовремя. — после этих слов, как будто тот все это время стоял за дверью и подслушивал, вошел пожилой пони в смокинге, который встретил его на воротах корпорации.

— Итак, мистер Ланс, прошу за мной. Я сопровожу вас до выхода, — после этих слов он, открыв дверь, последовал к лестнице, которая вела на нижние этажи, после чего вслед за ним пошел и сам земной пони, переваривая все сказанное Эпплджек и ее изменившийся образ. Помимо него, у нее изменилась манера речи — вместо деревенского акцента у нее был какой-то официально-научно-деловой акцент, который делал ее просто неузнаваемой. Проходя цех за цехом, пони дошли до ворот, где они и встретились, рядом с которыми уже находилась такси, только водитель уже был другой. Попрощавшись и пожелав удачи в брачной жизни, пони в смокинге удалился, а Ланс, поблагодарив за слова, сел в автомобиль, который сразу же двинулся, оставляя Эппл Индастриз позади.

Через час земной пони был рядом с домом, который на вид был таким незнакомым, не таким, как он был в детстве Ланса. Расплатившись и выйдя из автомобиля, тот побрел к двери дома, слыша звуки быстро удаляющегося такси. Войдя внутрь, он встретил суматоху по поводу свадьбы. Все родственники бегали по дому, собирая разные необходимые вещи; кто-то суетился, ища свои костюмы, кто-то искал какой “фотоаппарат”. Собираясь уже идти к себе в комнату, земной пони встретил свою мать, которая сразу же приказала ему быстро одеваться. Быстро поднявшись на второй этаж и наскоро одев парадный костюм, Ланс был готов к свадьбе, немного волнуясь, так как за все время он не видел Блади. Спустившись вниз, он заметил, что суматоха каким-то образом исчезла, а вместо нее все родственники, стоявшие рядом с дверью, были нарядные и с радостными улыбками, а мать не могла сдержать слез радости. Натянув улыбку, земной пони и вся его родня вышли из дома наружу, где их ждал длинный автомобиль белого цвета и украшенного разными венками и цветами.

Таким образом семья Пич была прибыла раньше запланированного времени. Остановившись рядом с огромным зданием, украшенным старинными, хорошо выгравированными колоннами, которые удерживали часть крыши, они вышли из “Лимузина” — так назывался длинный автомобиль — и начали расходится кто-куда: кто-то решил пройтись и посмотреть ближайший парк, который был огражден неплохим забором, а кто-то просто решил зайти в здания, называемое ЗАГС’ом, где и был был запланировал ритуал бракосочетания. Как только земной пони вышел из транспорта, то на глаза ему попалась статуя принцессы Кейденс, держащая на копыте странное существо с крыльями и луком, стрелы которого имели наконечник в виде сердца. Осмотрев все в округе, он решил не тратить время и направился во внутрь здания, где уже находились некоторые члены его огромной семьи. Как только тот оказался внутри, то сразу же понял, что изнутри здание намного красивее, чем снаружи: потолки, стены и пол были полностью украшены фреской, а в некоторых случаях и гравировкой, огромное количество скульптур, включая миниатюрные статуи двенадцати богинь и богов, в которых верили в древние времена, вход в главный зал, где должна проходить церемония, была в виде арки, по сторонам которой были выбиты фигуры в виде соединенных копыт, которые означали символ вечной верности в любви — ранее великие единороги по легендам наделяли эти арки особой силой, которая не пропускала тех, кто обручается узами браками не по любви, а ради своей злобной выгоды. Все эти красоты архитектуры говорили о том, что главный архитектор вкладывал в это здание всю свою любовь и умение. Закончив осматриваться, Ланс направился в главный зал, где уже потихоньку начали располагаться все его родственники, друзья и некоторые незнакомцы, которые решили посетить мероприятие ради интереса. Как только он оказался рядом с алтарем, за которым стояла сама принцесса Твайлайт, решившая связать брачными цепями дочку его лучшего друга, который, к сожалению, не сможет этого увидеть вживую. Прозвенел особый сигнал, говоривший о начале церемонии. Земной пони, стоя рядом с алтарем и наблюдая слезы радости у его мамы и бабушки и улыбки гостей и принцессы, которая этим и говорила: “Поздравляю! Ты сделал хороший выбор!”, ждал, пока появиться его будущая жена. Прогремел свадебный марш, из-за которого по телу жениха прошлись мурашки и появилось очень странное волнение, какое можно ощутить только тогда, когда жизни угрожает опасность. И в этот момент вышла кроваво-красная пегаска в белом прекрасном платье, которое, судя по всему, делал умелый дизайнер, мастер своего дела. Качественная ткань полностью покрывал ее тело, кроме лишь крыльев, для которых были сделаны специальные вырезы, а лицо скрывала плотная фата, из-за которой лицо вообще не было видно. Не торопясь, Блади дошла до алтаря, показывая всю грациозность и изящность ее движений, после чего аликорн начала ритуал бракосочетания: — Леди и Джентльпони, мы собрались здесь, чтобы лицезреть союз двух влюбленных сердец — Блади Фаррхон и Ланса Пич — в жизни которых наступает новый путь. Путь, по которому они пройдут в горе и радости, в любви и раздоре, в богатстве и бедности. Блади, согласна ли ты взять Ланса в законные мужья и жить с ней в любви и гармонии, пока смерть не разлучит вас?

— Да. — ее голос был таким же, что и во сне — прекрасный, завораживающий душу земной пони, ради которого тот был готов идти хоть на край света.

— Ланс, согласен ли ты взять Блади в законные жены и жить с ней в любви и гармонии, пока смерть не разлучит вас? — когда та произнесла эти слова, перед его глазами пролетела вся его жизнь, но была она из его сна, что чуть-чуть смутило, но когда это закончилось, тот кивнул.

— Да. — эти слова стали решающими для его дальнейшей судьбы.

— В таком случае, властью, данною мне, я объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловаться, — земной пони повернулся к своей жене и, собираясь поцеловать ее, поднял фату и ужаснулся. Черные с маленькими красными светящимися зрачками глаза, из которых текли черные, словно смоль, слезы, неестественно острые огромные зубы, готовые впиться в чью-либо плоть, и изуродованное чуть ли не до самого мяса лицо — все это вселило животный необычайный страх. После того, как Ланс увидел это, мир резко начал меняться: здание начало разрушаться и трескаться, а гости начали приобретать ужасные признаки, которые сильнее наводили ужас в глазах Ланса, который повернул голову к пегаске, которая уже готовилась на него напасть.

— Чего же ты так боишься? Меня что ли? Не бойся, МУЧИТЬСЯ ТЫ БУДЕШЬ НЕ ДОЛГО! — последние слова были произнесены с неким демоническим эхом. — Морере ин тенебрис! — после эти слов, значения которых земной пони не понимал, все, включая и саму принцессу, у которой отсутствовал челюсть и ужаснее всех было изуродовано лицо, где глаза представляли из себя какое-то месиво, напали на земного пони. Ему ничего не приходило в голову, как только бежать. Резко развернувшись, он бегом направился к выходу из ЗАГС’а, который с каждой секундой рушился, иногда придавливая преследующих, издающих ужасные и весьма мерзкие ревы, визги и бульканья, которые можно сравнить с криками существ из катакомб. Несясь со всех ног, Ланс начинал понимать, что попал в настоящий кошмар, но как выбраться из него он не понимал и даже не предполагал. Добравшись до дверей, тот резко пнул их, выбив с петли, и оказался на улице. Снаружи оказалось еще ужаснее, чем в здании: дома и другие строения рушились, деревья в парке засохли, словно из них высосали всю жизнь, а прохожие представляли из себя таких ужасных создания, что и в ЗАГС’е, которые уже начали нагонять свою жертву. Но большего всего поражало черное небо с кровавым солнцем, которое не давали никакого тепла — лишь мертвый холод.

Но не успел он лицезреть весь ужас, как мир вновь изменился, только уже менее ужаснее. Вместо мрака в небе, появилась ночь, а вместо солнца луна, и вскоре появилось еще и пламя. Фиолетовое пламя Тьмы, которое охватывало только что появившиеся здания. И секунды не прошло, как земной пони понял, что оказался в Мейнбурге в ту роковую ночь. И, как оказывается, не ошибся. Сразу же появилась темная копия его, управляемая темной сущностью, но, как оказалось, она видела его и приготовилась к атаке. Ланс понял, что дело плохо и со всех ног побежал куда глаза глядят, как Тьма в свою очередь начала его преследовать, превратившись в дым. Находясь в таком состоянии, у нее были преимущества в скорости, но и Ланс не был медленным, стараясь изо всех сил, пока мир вновь не изменился. На этот раз исчезло все, осталась лишь пустота. Все это было похоже на место, где он пребывал пятнадцать лет в поисках выхода, только он уже не был один. Все — и изуродованные родственники и гостьи, и темная копия — преследовали его, только уже бежать некуда, но кроме лишь как бежать он вариантов не находился, так как уже пытался воспользоваться тьмой, вспомнив о ней невзначай, но это не увенчалось успехом. В конце-концов этот бег начал заканчиваться, так как усталость потихоньку брала свое, давая огромное преимущество преследующим. Когда ноги окончательно отказались бежать, Ланс остановился и развернулся лицом к врагам, принимая свою скорую смерть. Но внезапно вокруг него образовалась желтая пентаграмма, которая создала огромный купол, не позволяющий этим тварям добраться до земного пони. Ланс был в ступоре от такого поворота событий. Через некоторое время появился и сам хозяин пентаграммы — темного цвета пегас с угольной гривой, с одним полностью красным без зрачка глазом и стальной зазубренной броней на крыльях — который явился незнамо откуда.

— Здравствуй, Ланс, — почти безэмоциональным голосом произнес тот, приводя собеседника еще в один ступор.

— О-откуда ты знаешь мое имя? — поинтересовался тот.

— Я знаю о тебе много, поверь. И то, что ты, не зная ни о чем, зашел в пещеру, о том, что привел в Мейнбург Тьму, и не только это, — продолжал тот говорить таким же голосом. — И позволь мне представиться — Джаур Фаррхон, пегас крови, капитан стражи принцессы Твайлайт Спаркл, главнокомандующий в войне с царством Теней, неоднократный спаситель Эквестрии и... плохой отец. — после этого земному пони стало все понятно. Он был отцом Блади, который пожертвовал жизнью ради нее и Эквестрии.

— Я... я не ожидал вас здесь увидеть. Но что вы здесь делаете?

— Вижу, у тебя ко мне очень много вопросов. Задавай, но только быстро, так как время не стоит на месте, — проговорил пегас крови. — Отвечу на вопрос, который явно зародился у тебя в голове. После смерти я получил должность сопровождать умершие души, но не бойся, ты еще не умер.

— Тогда, где я нахожусь, — задал вопрос земной пони, смотря как непонятные какие твари, похожие на его родителей и друзей, пытались прорваться через барьер.

— Это Лимб — место, куда раньше Тьма ссылала преступников, бандитов и других отбросов общества, когда злость еще не зарождалась в ней. И отвечу на твой зарождающийся вопрос. Выбраться отсюда нельзя, но я могу помочь тебе, только... только есть один минус в этом.

— И... какой же?

— Я могу вернуть только твой разум и сознание в тело, но вот душу я вернуть не могу. Твоя душа глубоко погрязла в этом месте, — его голос начал приобретать грустные нотки. — Сюда тебя отправила Тьма, вернув себе свое тело. Послушай, остановить ее можешь ты и только ты. Больше никому не силах ее остановить, будь то сам Бог, создавший мир.

— Но как? Вернув тело, она полностью забрала всю силу!

— Не всю. Как то случилось с Сомброй, в тебе осталась частичка ее сил. Если ты сможешь развить ее, то вернешь могущество, которое у тебя было, когда Тьма была внутри. Но... убив Тьму ты умрешь и сам, так как твое тело связано с ее новым телом. — эти слова не вызвали у земного пони страх или какое-либо чувство.

— Ничего не поделаешь. Сам помог вернуться ей — сам и остановлю ее. Жаль только одно. Я так и смогу быть вместе с Блади, как и вы в свое время, — с грустной улыбкой произнес он, вызвав ту же улыбку и у Джаура. — Ладно, я готов.

— Хорошо, но напоследок, — пегас резким взмахом копыта отвесил Лансу хороший подзатыльник.

— Ай! За что?! — от неожиданности и боли воскликнул тот.

— За то, что переспал с моей дочкой! — строгим тоном ответил он.

— Что? Да не спал я с ней. Помню, что я даже до комнаты не успел дойти, как сразу же ударился головой об дверь! — земной пони был удивлен, что помнит это.

— Ага! А потом ты встал, как живой мертвец, и, дойдя до ее кровати, лег рядом с ней и...

— Все! Я понял! — проговорил он, закатывая глаза. — Возвращайте уже меня. — после этих слов пегас крови кивнул и, ударив передними копытами по земле, образовал под Лансом пентаграмму пурпурного цвета, находясь в которой, тот видел, как рушится мир иллюзий и как он возвращается назад в реальность.