Автор рисунка: Noben
Часть 3 Часть 5

Часть 4

Твайлайт замолчала, и пожелтевший тетрадный листок выскользнул из её магической хватки, плавно опустившись на пол, однако Апекс не спешил его поднять. Посмотрев на жеребца, Твайлайт ощутила в сердце неприятный тревожный укол: единорог стоял мрачный и неподвижный, словно прочитанное обратило его в каменное изваяние. Казалось, даже сами глаза Апекса остекленели как у чучела. Твайлайт вдруг стало страшно. Только сейчас до неё дошёл весь ужас иррациональности происходящего. Волосы, казалось, зашевелились у неё в гриве, а шкурка встала дыбом – фиолетовая пони ощутила неумолимое желание бежать из этого подземелья без оглядки как можно дальше и больше никогда не возвращаться не то, что в библиотеку – а в сам Понивилль. Она с трудом подавила паническое желание телепортироваться, и для этого ей пришлось зажмуриться и стиснуть зубы, считая в уме до двадцати.

Когда Твайлайт открыла глаза, новая неожиданность едва не заставила её подскочить к потолку, вонзившись в него рогом: Апекс стоял прямо перед ней и смотрел вполне осмысленно. Слишком осмысленно. Слишком спокойно.

— Твайли… Пойдём отсюда.

Кивнув на вход в шахту, Апекс не стал дожидаться кобылки и заглянул вверх.

— Ч-что? – Твайлайт запоздало посмотрела ему вслед.

Апекс встал на задние ноги и зачем-то осматривал горловину колодца.

— Правда, Твай! Утро вечера мудренее! Давай займёмся этим всем завтра.

Единорожка медленно подошла к своему копающемуся в земляном туннеле другу.

— Эм… Апекс… Здесь происходит что-то странное… Как ты сможешь заснуть в такой ситуации?

Жеребец напрягся и подскочил, упираясь всеми ногами в глинистые стенки. Подтянулся и, перебирая копытами, начал без особых проблем карабкаться вверх.

«Почему он не использует магию, чтобы взлететь?» — подумала Твайлайт, но особого значения этому вопросу не придала.

— На сегодня это всё слишком странно для меня, Твай. У меня уже мозг болит от этих странностей! Правда, давай займёмся этим завтра, на свежую голову!

Ещё немного – и Апекс ухватился за край светящегося окошка наверху и подтянулся, вползая назад в библиотеку. Следы его копыт остались кое-где в стенках туннеля словно норки подземных зверей. Твайлайт тоже вошла в ствол колодца, напоследок, оглянулась на тёмную, брошенную её неведомым обитателем комнату… и на кобылку вдруг повеяло такой жутью, что она зажмурилась, почувствовала, как вокруг тела уплотняется воздух, и в следующий миг Спайк обеспокоенно тряс её за плечи.

— Что там??? Что там такое, Твайлайт? Что там???

Единорожка открыла глаза, оглядела кабинет ищущим взглядом…

— Апекс… Где он, Спайк?

— Пошёл помыть копыта. Ничего не сказал, между прочим!

Твайлайт торопливо двинулась к двери.

— Эй! Ну хоть ты скажи, что там внизу!

— Ничего! Запри кабинет, Спайк.

Фиолетовый дракончик озадаченно почесал в затылке. Он был удивлён и немного обижен, что друзья вдруг стали так холодны к нему. И всё из-за какой-то замаскированной ямы в старой, сыплющей опилками рухляди!!! Спайк с досады ударил по дверце тумбочки, и та с неприятным хлопком закрылась, но потом с протяжным скрипом медленно растворилась на одну шестую. Зловещая темнота там внизу, казалось, посмотрела на Спайка, затаив зло за его грубость. Поёжившись, дракончик поторопился покинуть комнату, выключить в ней свет и захлопнуть дверь, заперев её на прежде висевший на притолоке ключ.

Позже, когда свет погас во всём доме, кроме галереи на втором ярусе (всем в эту ночь было комфортнее, когда хоть где-то в тёмном доме оставался свет), Твайлайт прижалась в тёплой постели к своему дорогому защитнику, но он вяло ответил на её объятия. Фиолетовая пони уткнулась мордочкой в грудь Апекса, и он рассеянно, без особого энтузиазма провёл ей копытом по гриве.

В какой-то момент он вдохнул, собираясь что-то спросить… но вопрос так и не прозвучал. Засыпая, Твайлайт казалось, что она слышит слабый, тихий, но такой знакомый голос:

— Если бы я был самым обычным… и не сильно одарённым… Скажи, мы могли бы быть вместе в этом случае?

* * *

На следующее утро Апекс проснулся от тишины. Кажется удивительным, но и тишина может разбудить, особенно когда она не к месту. Яркость всходящего солнца фиксировалась через закрытые веки, и работающие на этой информации внутренние часы имелись наверняка у каждого… и вот теперь эти часы настойчиво подсказывали Апексу, что уже пора вставать… но город за окнами библиотеки словно бы вымер.

Единорог потянулся, выскальзывая из объятий тоже просыпающейся Твайлайт, открыл глаза и повернул голову к окну, отмечая для себя позднее утро. Он поднялся с кровати, заботливо подоткнул одеяло своей любимой и провёл основанием копыта ей по щеке. Твайлайт уже не спала, но вставать не торопилась, и ответила счастливой сонной улыбкой на его прикосновение. Стараясь не цокать копытами, Апекс вышел из спальни на галерею второго этажа…

И несколько опешил от того, как в холле библиотеки стало сумрачно. Все окна этажом ниже были наглухо занавешены, и Спайк… Фиолетовый дракончик опасливо выглядывал в щёлочку между занавесками на одном из окон. Выглянул – и на цыпочках перебежал к следующему, с интересом наблюдая за тем, что творилось на улице.

Апекс хотел было телепортироваться к нему, помассировал висок, но видимо со сна мысли и магия ещё двигались с натугой, и он не смог сосредоточиться на заклятии. Поэтому жеребец решил воспользоваться лестницей так же, как вчера не поленился и применил физическую силу для подъёма из таинственной глубины библиотеки Понивилля. Спайк при этом не обращал на него никакого внимания, но явно нервничал, то и дело вцепляясь зубами в когти. Апекс встал позади него и, протянув копыто, сделал щёлку в занавеске пошире.

— Ты спятил??? – прошипел Спайк, тут же ныряя ниже уровня подоконника.

Мантикора!

Здоровенная мантикора возвышалась по ту сторону стекла и с любопытством обнюхивала окна и двери соседнего дома. Приглядевшись, Апекс увидел хозяев, в страхе выглядывающих из окошка на чердаке. В окнах других домов тоже можно было заметить пары испуганно выглядывающих глаз. Вот почему на улице было так безмолвно в поздний утренний час…

— Не переживай, Спайк! Всего лишь мантикора! – уверенно сказал Апекс и ободряюще потрепал дракончика по плечу.

Тряхнув гривой, Апекс уверенно пошёл к выходу, мысленно перебирая подходящие для такого случая заклятия.

Телекинез, всевозможные силовые барьеры – уже достаточный набор приёмов для подобной схватки. Зачаровывание, контроль разума, гипноз – трюки посложнее, но гораздо менее травматичные. Огонь, холод, мощные потоки воды, световые вспышки – всем этим зверю можно создать невыносимые условия, и он сам унесёт ноги, сверкая пятками. Мантикоры – всего лишь звери, магических преград не ставят, к тому же они пусть и крупные существа, но всё же разобраться с ними будет легче чем со звёздными Медведицами.

У самой двери Апекс обернулся с довольной ухмылкой, но оная быстро сползла с его лица, когда он увидел, что Спайк бегом бежит к лестнице, даже не оглядываясь на главного героя Понивилля. С неудовольствием пони-единорог понял, что дракончик намеревается растолкать Твайлайт – и ради чего??? Вечно эти обыватели преувеличивают, и если Апекс и Твайлайт действительно узнали друг друга как следует, то единорожка не станет себя утруждать бессмысленными волнениями…

Уверенный в себе на 110% Апекс Прайм твёрдым шагом вышел из библиотеки, оказавшись прямо за спиной мантикоры, которая, довольно урча, обгрызала угол дома соседей так, что щепки летели. Треск стоял такой, что Апекс без проблем смог приблизиться к чудовищу, так и не обратившему на него внимания, пока пони не сказал решительное «кхм!».

Мантикора резким хищным движением повернула голову, навостряя уши. Озадаченный взгляд львиных глаз остановился на Апексе, некоторое время был полон искреннего животного удивления, которое однако быстро сменилось холодным плотоядным блеском. Зверь прищурился и с утробным рычанием стиснул зубы так, что из пасти показались клыки. Мантикора отнюдь не выглядела страдающей – ещё наблюдая из окна Апекс не видел в её движениях хромоты, что исключало вероятность расположить зверя к себе, решив его проблему. Сейчас главной проблемой мантикоры был голод… и в этом случае Апекс мог указать твари только на выход из города.

Порыкивая, зверь начал обходить защитника Понивилля по кругу, внимательно наблюдая за каждым его движением. Апекс разворачивался вслед за мантикорой, не позволяя ей ускользнуть из виду. Мысленно он уже представлял себе выпад когтистых лап, свой кувырок в сторону и выстрел опаляющим лучом в бок чудовищу… вот только почему-то в этот раз Апекс совершенно не ощущал наполняющую рог магию… Отлежал его во сне что ли?.. Бред какой-то, как можно отлежать кость?!..

Мантикора ударила внезапно, как жеребец и ожидал. В одно мгновение здоровенная, возвышавшаяся на два понячьих роста туша вдруг словно перетекла в пространстве навстречу единорогу, и он едва успел отскочить в сторону, пропуская мимо клубок шерсти, когтей и зубов. Одновременно с этим Апекс совершил выстрел…

…и ничего не произошло.

«А, Дискорд тебя побери!!!»

Апекс повторил раз, другой, даже качнулся вперёд, но из рога не вырвалось ни искорки. Словно он и вовсе не обладал никакой магией!

Мантикора свирепо взревела, недовольная своим промахом, резко развернулась и, быстро переступая, двинулась навстречу своему неприятелю словно набирающий скорость локомотив. На Апекса нахлынул приступ паники, он едва не бросился бежать, что было бы последней ошибкой в его жизни, но в последний момент снова ушёл в сторону. Мантикора, даже будучи неразумным существом, умела запоминать свои ошибки, и потому тут же перестроилась и начала хлопать лапами по земле, пытаясь достать ловкого жеребца. Долго так продолжаться не могло – из-за разницы в размерах чудовищу достаточно было просто разворачиваться, тогда как Апекс совершал полноценные прыжки и перекаты, выдыхаясь гораздо быстрее.

«Вот что чувствует мышь под самым носом у кошки!» — мелькнула мысль у горе-чародея, когда после очередного выпада львиноподобного монстра он вскочил мантикоре на спину и зарылся ему в гриву на макушке.

Тварь обиженно заревела и яростно встряхнулась, отчего Апекса замотало из стороны в сторону гораздо сильнее чем на ледяной горке спуска в потайные пещеры Кристальной Империи. Всё смешалось перед его глазами: дома, небо, земля, подрагивающая шкура хищника, собственные ноги, выворачивающиеся под совершенно немыслимыми углами… Из последних сил Апекс вцепился зубами в густую, длинную гриву, уже на грани потери сознания твёрдо держась за мысль не разжимать челюсти.

«Бесполезно, — подумал он. – Она меня вычешет задней лапой как блоху… точнее то, что от меня останется».

В какой момент его зубы всё-таки разжались, Апекс точно не мог сказать. Он даже толком не почувствовал удара о землю – просто вдруг обнаружил себя лежащим перед дверью библиотеки, и весь мир в его голове кружился тошнотворной каруселью. Благоговейная тишина наполняла пространство – но это было явно последствием удара, потому что никакой тишины быть не могло, особенно когда дверь распахнулась, и на пороге показалась Твайлайт с перекошенным лицом, глядящая куда-то наверх за спину Апексу. Единорожка в страхе прянула назад, и в тот же миг правую ногу Апекса, на самом бедре сжали железные клещи. Жеребца рывком оторвало от земли и взметнуло к небесам, продолжая немилосердно сжимать бедро.

Апекс словно в замедленной съёмке увидел, как в синее небо над головой летят крупные капли крови… чьей крови?..

Додумать он не успел: небо стремительно начало удаляться, а вот земля пошла навстречу. Апекса пронесло над самой её поверхностью, каким-то чудом не ударив об неё головой, а затем стальные клещи на бедре разжались, и следом за непреклонной силой инерции единорог полетел дальше по улице.

Тяжело упав на землю и несколько раз перевернувшись, Апекс Прайм застыл без движения. Глухо, будто бы через стенку он слышал яростное рычание мантикоры, грозный крик Твайлайт, хлопки взрывов и треск магических молний. Земля вздрагивала, но Апекс не испытывал желания подняться. Не только потому что не смог бы – просто не хотелось. К чему снова ввязываться в драку? Чтобы снова оказаться на грани беспамятства?..

В эту самую минуту главный герой Эквестрии вдруг забыл обо всех своих подвигах, всей своей силе и всей ответственности, которой его эта самая сила наделяла. Он не чувствовал себя кем-то особенным, каким-нибудь неустающим элементалом вроде царствующих принцесс – нет, он был самым обычным пони, уязвимым, смертным и подверженным слабостям…

Прежде чем прежний Апекс Прайм пришёл в себя и воспрял духом, сознание покинуло тяжелораненого, истекающего кровью единорога.

* * *

Тишина.

Уже второй раз она возвращала Апекса из мира снов в суровую действительность, наполненную монотонным пиканьем какого-то электроприбора.

Сперва появились отдельные образы – вспышки воспоминаний, игра воображения, обрывки сновидений…

Затем пришли первые мысли – комментарии к образам: «Ерунда!», «Осторожней!», «Однако…», «Ну и фигня!..», «Да, так и было…» и многие другие.

Потом мысли образовали единый трудовой фронт, и Апекс понял, что лежит с закрытыми глазами в полной тишине, но при этом даже не спит.

«Мантикора… Это что, был сон? Потому что если не сон, я не мог бы в момент схватки лежать в кровати, закрыв глаза…»

Жеребец открыл глаза, скользнул взглядом по белому потолку, оглядел пастельного тона стены, окно, за которым простиралась пелена серого тумана. Возле постели – капельница, какой-то пикающий, отсчитывающий сердцебиение электроприбор из медицинских сериалов… Взгляд Апекса скользнул вниз, но он увидел только простыню, накрывавшую нижнюю часть тела.

«Моя нога…»

Единорог шевельнулся, но затёкшие конечности отозвались очень слабо. Сжав зубы, пони заставил себя приподняться хотя бы на локтях, с трудом отрывая от подушки тяжёлую голову. Дыхание тут же сбилось – Апекс словно поднял не собственное тело, а мешок с сухим бетоном. Поднял – и рухнул назад на подушку.

Всё, хватит! Попытка номер один! Отдохнуть – и предпринять вторую.

* * *

Апекс не знал, сколько отдыхал перед второй попыткой подняться, но за это время никто не зашёл в его палату. Даже в коридоре не было слышно чьих-то шагов – это в больнице-то! Равно как и из-за окна.

Поначалу он просто лежал, глядя в потолок, пока дыхание и пульс не выровнялись. Затем, когда смог, себе это позволить, снова огляделся, но в бедном интерьере больничной палаты взгляду совершенно не за что было зацепиться… кроме одной маленькой детали, вокруг которой, казалось, и был выстроен этот блёклый, непримечательный мирок, не имевший иного предназначения, кроме как подчеркнуть своей невзрачностью тот первостепенный смысл…

…что несла в себе крошечная пластиковая фигурка Твайлайт Спаркл, стоявшая на плоской верхушке прибора, отсчитывающего пульс Апекса.

Едва увидев эту загадочную игрушку, единорог по привычке попробовал применить магию, но фигурка не сдвинулась с места. Волшебные силы так и не вернулись назад…

Полежав ещё некоторое время, он решился на вторую попытку подъёма. Она далась легче, но всё же ограничилась только отрывом головы от подушки, ещё одним бестолковым оглядыванием бедного интерьера комнаты, и напоследок Апекс схватил копытом пластмассовый фетиш неизвестного поклонника.

Он уже не задавался вопросом, кто и зачем оставил эту штуку ему на память – без сомнения, лёжа в кровати за закрытой дверью, ему вряд ли удастся выяснить достаточно.

«Я найду твоего владельца!» — в бессильной надежде на лучшее Апекс стиснул на груди игрушечную пони и погрузился в дрёму.

* * *

Монотонное пиканье ЭКГ небрежно выдернуло жеребца из прекрасного сна о сочно-зелёной прогалине в густом летнем лесу, в котором Твайлайт и остальные девочки устроили пикник. Они смеялись и переговаривались, но Апекс их не слышал – проклятый электроприбор нахально разрушал всю магию сновидения. Толком даже ни с кем не поговорив, единорог снова вернулся в реальность угнетающей белизны закрытой больничной палаты.

Странно, количество жидкости в капельнице даже толком не уменьшилось за всё это время… неужели оно идёт так медленно?..

Он оторвал копыто от груди, повертел перед глазами фигурку Твайлайт, которая никуда не исчезла. Глубоко вздохнул, пытаясь ощутить прилив сил.

Первой мыслью было позвать медсестру, но Апекс постеснялся. Пусть приходит тогда, когда надо по инструкции – со всем остальным он должен суметь справиться сам. В принципе, так ли ему сложно подняться с кровати?

Пони-единорог стиснул зубы, напряг спину и плечи, оторвался от матраса, сделал небольшое усилие – и наконец-то сел. Его слегка пошатывало, голова кружилась, но в целом Апекс чувствовал себя достаточно сносно, чтобы совсем встать. Капельница… Да сколько ещё ждать, пока она вся выйдет??? Может ему в туалет надо!..

Хотя по правде говоря, в туалет не хотелось абсолютно.

Апекс ещё раз напряг весь свой слух, пытаясь уловить, как в коридоре дежурная медсестра на своём посту хотя бы перелистывает страницы журнала… если б был хоть этот слабый шелест, он бы не задумываясь подал голос и позвал на помощь, но…

Никаких звуков из коридора по-прежнему не доносилось. Может быть пост находится за изгибом длинного коридора?.. Апекс не очень хорошо знал планировку больницы Понивилля, если вообще находился в ней.

«Зависит от сложности случая», — рассеянно подумал он и, сглотнув, посмотрел на скрывавшуюся под простынёй нижнюю часть тела.

Задние ноги вроде бы слушались, но правую будто что-то стягивало…

Испытывая недоброе предчувствие, Апекс рывком сорвал покрывало, однако всё оказалось не так страшно… вроде бы. Правое бедро от колена до промежности было туго перемотано толстым слоем бинтов вперемешку с ватой. Было ещё что-то твёрдое, похожее на проволочную сеть. Жеребец попробовал пошевелить раненной ногой, но она отзывалась гораздо хуже левой. Он не чувствовал боли, но нога словно была не его, словно была пришита и не прижилась… Без сомнения это было действие обезболивающих и наверняка ещё каких-то лекарств.

Апекс развернулся на постели, спуская задние ноги на пол. Аккуратно подцепив иглу в правой передней ноге, он извлёк капельницу и повесил её на крепление штатива. Столь же аккуратно он отцепил от груди датчики на присосках. Прибор ЭКГ протестующее запищал, выводя на дисплее прямую линию, и подумав, Апекс оборвал его протест, выдернув вилку питания из розетки. Теперь на всём этаже воцарилась первозданная тишина. Напоследок единорог ещё раз осмотрел пластиковую фигурку Твайлайт и уверенным движением сунул её в гриву над ухом.

* * *

Правая задняя нога слушалась плохо. На неё невозможно было полноценно опереться – она постоянно подгибалась, и потому Апекс шёл прихрамывая.

Вот он подёргал ещё одну дверь – и она тоже оказалась заперта, как и все предыдущие. Конечно, что ещё происходит в больницах с пустующими помещениями? Их держат запертыми на ключ.

На всём этаже было пусто и тихо. Апекс миновал холл, прошёл пост дежурной медсестры, сияющий стерильностью и чистотой, но самой медсестры там не было. Стояли диваны для посетителей, журнальный столик, подборка журналов и газет не первой свежести… На самом посту, с внутренней стороны имелись канцелярские принадлежности, пустые бланки разнообразных справок и несколько печатей с логотипом Понивилльской городской больницы. Ящики стола же были девственно пусты.

Одним словом – никаких мелочей, ничего лишнего. Впечатление было такое, будто больницу только-только готовили к открытию.

Оставив пост, Апекс попробовал вызвать лифт, но кнопка не отозвалась на нажатие, равно как и молчавшая в шахте обесточенная кабина.

С тяжёлой тревогой на сердце, Апекс начал осторожно спускаться по лестнице, безуспешно пытаясь уловить хоть звук.

Хоть чириканье птиц за окнами…

Пусть по какой-то причине он остался один на всём белом свете, но ведь птицы и звери не могут куда-то деться?!

Никуда не может деться ветер, обычно шумящий листвой, а теперь – пропавший вместе со всеми остальными посторонними звуками.

Одного взгляда на вестибюль этажом ниже было достаточно, чтобы Апекс не захотел его разведывать – всё то же запустение, закрытые двери палат и пустое место дежурной медсестры. Не утруждая себя долгим исследованием, жеребец продолжил спуск.

И уже на первом этаже внезапный посторонний звук заставил его гриву подняться дыбом.

Скрип железа.

Ритмичный скрип раскачивающихся качелей.

Тихий, идущий с улицы, с той части больничного двора, где пациенты совершали прогулки и коротали время в тенистых беседках за чтением газет или настольными играми.

Спотыкаясь, Апекс насколько мог быстро похромал к выходу…