Автор рисунка: Siansaar
3. В честь лучшего п*ни 5. Драконы не меняются

4. Понификация продолжается...

Эпплджек это не нравилось. Она ходила взад-вперёд, исподлобья посматривая то на Твайлайт, то на стоящего неподалёку Бастера.

— Нет, — бормотала она, — нет, это явно выше границ моего понимания. Ну какого сена! Если хочешь моего разорения, прямо так и скажи. Я пойму.

— Но я не хочу твоего разорения!

— Тогда ответь, что это, — она бросила сердитый взгляд на Бастера, — делает на моей ферме?

Твайлайт подняла брови:

— Но ЭйДжей, мы же договаривались! И принцесса Селестия одобрила наш план. Каждый вкладывается по мере сил и проводит с Бастером часть своего времени. Тут нельзя слинять. Нужен вклад каждой из нас. Неужели забыла?

Она кашлянула и тихонько напела:

Пусть радуга напоминает тебе,

Что вместе мы всегда будем сиять

Пусть радуга напоминает тебе...*

*("Let the rainbow remind you" — Daniel Ingram)*

— Да знаю я, — отмахнулась Эпплджек. – "И нет того, что мы не смогли бы сделать, и нет таких битв, какие мы не смогли бы выиграть", – процитировала она ту же песню. – Но Твай, я по-прежнему элемент честности. И скажу тебе прямо: мне сейчас не до того. В любой другой момент я с удовольствием взяла бы на воспитание дракона, грифона, минотавра или поняху, возомнившего себя любым из этих существ, но...

Она вздохнула:

— Дела совсем плохи. Помимо деревьев, драконы уничтожили часть урожая, на которую уже был покупатель из Филлидельфии. А нет урожая – нет сделки. Как ты знаешь, почти весь мой капитал вложен в оборот, свободного нет. Да ещё надо овердрафт выплачивать, иначе я потеряю северный участок, который приобрела прошлой зимой. Ещё год выплачивать. Филси Рич меня в рулет закатает, если я... я...

Эпплджек опустила голову:

— Я просто села и посчитала. Думала, удастся выкарабкаться, но...

Твайлайт обернулась: Бастер стоял рядом и, как ни в чём не бывало, наблюдал за происходящим. Было ли ему стыдно? Чувствовал ли он ответственность за содеянное?

Потом снова посмотрела на Эпплджек:

— Твой корабль идёт ко дну, а ты опять забыла, что имеешь друзей. Хороших друзей! И одна из твоих подруг – принцесса. Эпплджек, мы можем обсудить всё сегодня у меня в замке. Например, я имею кое-какие связи в "Bank of Equestria" и могу на них слегка надавить – пусть смягчают условия. Наверняка в контракте был пункт о чрезвычайных ситуациях. Я могу привлечь новых инвесторов. Могу пробить для тебя субсидию через мэра, хоть и возни с бумагами предстоит уйма. Могу даже открыть благотворительный фонд и начать собирать пожертвования – горожане наверняка откликнутся. С каждой поняшки по битсу...

В глазах Эпплджек проснулся огонёк:

— Твайлайт, — улыбнулась она, — это замечательно!

— А то. Если твой бизнес рушится, это решаемо. В крайнем случае, ты можешь открыть новый. А вот если рушится твоя дружба...

— Намёк понят, не надо сарказма, — Эпплджек ухмыльнулась. – Значит, вечером, в твоём замке. Я захвачу расчёты.

— Хорошо, — кивнула Твайлайт. – А теперь займись Бастером. Помни: должна вложиться каждая из нас.

— О'кей, только не заставляй меня хорошо к нему относиться.

Последовал дружественный hoof bump, затем они расстались. Эпплджек грозно посмотрела на пленника.

* * *

Сожаление? Понимание? Попытка стать лучшими друзьями? Забудьте!

Эпплджек подвела Бастера к небольшому полю, где её брат вспахивал землю.

— Биг Мак!

— Д-да?

— Бросай это дело, я нашла тебе замену.

Долго уговаривать не пришлось. Жеребец, которого Бастер помнил по недавнему сражению, мгновенно выскочил из упряжки.

— Сегодня будешь помогать мне со сбором яблок.

— Агась!

— А ты, — Эпплджек хмуро улыбнулась Бастеру, — запрягайся. И поживей – у нас полно работы.

Запрягаться? Он с сомнением посмотрел на сельскохозяйственное орудие. Неужели эта оранжевая пони шутит?

Эпплджек не шутила. И заторможенность Бастера её бесила. Выхватив лассо, она заарканила бедолагу и, на пару с Биг Макинтошем, впрягла в плуг. Когда последний ремешок был застёгнут (а точнее – с силой затянут), фермерша кашлянула:

— Ну, чего стоишь? Двигай!

И Бастер поплёлся, волоча за собой тяжёлое и неудобное приспособление. Подбежала маленькая пони с большим красным бантом – сестра Эпплджек – и Бастер слышал диалог между ними:

— Эпплблум, это хорошо, что ты здесь.

— Да, сестрёнка?

— У меня много дел, так что следить за этим... этим пони придётся тебе.

— Я слышала, Твайлайт просила не называть его так.

— Ты видишь здесь Твайлайт? А теперь марш в сарай и принеси кнут – и поживей, иначе следующий День Согревающего Очага мы будем отмечать в приюте для бездомных.

Эпплблум вернулась через несколько минут. Бастер уже дошёл до конца поля, развернулся и тащил плуг в обратную сторону. Теперь он хорошо видел обеих сестёр: рассерженную Эпплджек и её симпатичную младшую сестру, держащую в зубах кнут.

— А не слишком ли это жестоко?

— Он дракон, у них кожа толстая.

— Но ты же...

— Я знаю! — перебила Эпплджек. – Но поле должно быть вспахано, независимо от того, хочет он этого или нет. А он явно этого не хочет, поэтому и нужна ты. И проследи, чтоб он лемех не сломал, а то силы-то хватит, в отличие от ума.

Эпплблум всё ещё с сомнением глядела на кнут.

— Отнесись к этому, как к возможности получить кьютимарку. Метка надсмотрщика за рабами сегодня редкость, ты можешь прославиться.

И Эпплджек ускакала в сторону яблоневой рощи. Бастер проследил за ней взглядом. Ещё бы ей не злиться – даже отсюда был виден сгоревший участок, выделяющийся на фоне здоровых деревьев, как гнилой фрукт в куче спелых яблок.

Он решил молча отработать сколько ему полагается и не создавать проблем. Надо вспахать поле – нет проблем, вспашет. В конце концов, Бастер не раб какой-нибудь. Твайлайт говорила, что он может уйти в любой момент. Крыло заживёт – и лети на все четыре стороны.

И всё-таки, происходящее так сильно отличалось от вчерашнего, что Бастер невольно загрустил. Одно дело веселиться на вечеринке – пусть даже излишне детской и поняшной, а другое – тянуть плуг под жгучим полуденным солнцем. Контраст есть, и он огромный.

Были и плюсы. Например, Эпплблум даже не думала пользоваться кнутом.

— Ты не бойся, — успокоила пони, — он не настоящий. Это из мэйнхэттенского магазина сувениров. Для фанатов Дэринг Ду – она ведь постоянно с кнутом ходит. Мы пока держим его у себя, но когда Дэш окончательно вступит в Вондерболты, подарим ей. Она у нас главная фанатка Дэринг.

И так продолжалось весь день. Бастер работал, Эпплблум рассказывала всякие интересные вещи. Например, как они с подругами пытались найти свои таланты и заработать метки. Или что они проходили недавно в школе. Или из истории Понивилля. Или...

День тянулся долго. Пару раз у Бастера мелькали мысли бросить всё и свалить, пока за ним приглядывает лишь маленькая девочка (уж с вооружённой сувенирным кнутом Эпплблум он бы справился). Но в отдалении то и дело мелькали гвардейцы, якобы просто прогуливающиеся. Бастер мог поспорить, что, реши он сбежать, его тотчас же бы поймали, а на следующий день усилили бы охрану.

Нет, надо во всём слушаться пони. Скоро они потеряют бдительность и уж тогда...

К вечеру он валился с ног. Бастер ещё не совсем пришёл в форму, и тяжёлая работа, которая была бы лёгкой для здорового дракона, полностью вымотала его. Да ещё с непривычки натёр мозоли на боках.

"Одно радует, — думал он после ужина, как обычно подводя итоги дня в постели, — завтра мне не придётся работать на этой ферме".

Бастер ошибся.

На следующий день Твайлайт повела его не к Флаттершай и не к Рэйнбоу Дэш – нет, она снова притащила его на ферму "Сладкое яблочко".

— Надеюсь, ты не против ещё немного помочь Эпплджек? – спросила она.

Разве мог он отказать?

На этот раз Эпплджек взялась за Бастера сама. Поскольку поле уже было вспахано, она нашла другую работу. Много работы. Например, прибраться в амбаре или перетащить тяжеленный генератор поближе к дому. За этот день Бастеру пришлось: прочищать водостоки, красить стены, рыть ещё один колодец, строить новый загон для свиней и носить нескончаемое число тяжестей. Помимо уже упомянутого генератора, Бастер перетащил несколько тонн удобрений, привёз из города с десяток телег со строительными материалами – и это не считая тысячи разных других мелочей.

Вы думаете, на этом всё закончилось? Ага, сейчас. Эпплджек уговорила Твайлайт привести Бастера к ней и на следующий день. И на следующий. В итоге, он проработал на ферме неделю. Эпплджек, похоже, не знала слова "жалость" – и Бастеру доставалась самая грязная и тяжёлая работа. Нет смысла перечислять её всю, это займёт очень много места.

Единственное, она не подпускала его к яблокам. К чему угодно, только не к ним.

И вот, вечером седьмого дня, Эпплджек подозвала Бастера к себе. Он как раз занимался заготовкой дров: рубил их на аккуратные поленья и складывал под небольшой навес.

— Идём, — сказала пони.

Бастер пошёл за ней. Поначалу он не узнал место, куда ЭйДжей его привела – так сильно оно изменилось. Это был тот самый участок, где чуть больше недели назад шла битва между драконами и пони. Тот, который подожгла Банда – в том числе и Бастер.

Эпплджек с семьёй выкорчевали сгоревшие деревья, убрали верхний слой почвы, аккуратно удобрили землю компостом и вырыли неглубокие ямки. Всё это они сделали за неделю, пока Бастер был загружен работой. Сейчас яблочное семейство сажало новые деревья.

— Признаться, я не хотела тебя в это втягивать, — сухо сказала Эпплджек. – Но Твайлайт настояла. По её словам, это пойдёт тебе на пользу.

Они встали перед одной из ямок. Рядом находилась телега с саженцами.

— Посади одну яблоню – и ты свободен.

Бастер посмотрел на Эпплджек. Шутит? Но, как он успел убедиться, эта пони-фермер была начисто лишена чувства юмора. Может, с семьёй или с друзьями она вела себя по-другому, но когда дело касалось Бастера, она переходила в режим танка. Ни капли сожаления.

— Слушай, мне тоже это не нравится. Но я не могу подвести Твайлайт, так что сажай. Смотри, как это делают Эпплблум и Биг Маки и делай точно так же.

Так он и поступил. Через десять минут саженец Бастера крепко держался в почве. Эпплблум пометила дерево ленточкой, пообещав, что будет заботиться о нём не хуже, чем об остальных. Похоже, Бастер ей приглянулся, и она не испытывала к нему такой неприязни, как её сестра.

— Теперь можешь идти, — сказала Эпплджек.

Эпплблум сердито её пихнула.

— Что?

— Ты не сказала про урок! Помнишь, Твайлайт...

— Ладно, ладно. Хоть я и не учитель... короче, Бастер, Твайлайт почему-то решила, что, сделав что-то своими копытами, ты усвоишь, какой же это тяжёлый труд – что, впрочем, правда – и поймёшь, как нехорошо было разорять нашу ферму. Но что-то я не вижу на твоём лице понимания. Я вообще сомневаюсь, что ты чему-либо научился.

— Но я научился! – возразил Бастер, которого слова Эпплджек почему-то задели. Всё-таки, он целую неделю пахал как конь и вот она тебе, благодарность.

— Правда? – Эпплджек фыркнула. – Впрочем, это не моё дело. Никогда не поверю, что пони, ни разу ничего не сделавший собственными копытами, сможет по достоинству оценить чужой труд.

— Но я сделал... – Бастер замялся. Ведь был же в его прошлом момент, когда он работал. По-настоящему работал. Вот только... – Я создавал...

— Что? Проблемы на чужой круп? Иди уже домой, ты тут всем надоел. И не попадайся мне больше на глаза.

Бастер поник головой:

— Можно хоть с дровами закончить?

Эпплджек на секунду задумалась:

— Валяй. Но после – даже не приближайся к моей ферме. Я это серьёзно.

Уставший, грустный и одинокий, Бастер вернулся к рубке дров. Он справился с этим за час – всё-таки, ломать не строить. К этому он привычен. Пока Бастер рубил, Эпплы собрались в доме. Зажёгся свет, сквозь открытое окно доносился аромат яблочного пирога, который испекла Бабуля Смит.

— Может, пригласим парня на ужин? – слышал Бастер её голос. – Он столько для нас сделал. Да и ферма твоя в безопасности, Твайлайт нашла выход...

— Бабуль, не надо опять!

— Но ведь это же слишком сурово.

Они переместились в другую комнату – Бастер по-прежнему слышал их голоса, но разобрать, что именно говорили, он не мог. Минут через десять, Бабуля, похоже, одержала верх.

Послышался громкий ответ Эпплджек:

— Хорошо, я сделаю это!

Пригласит Бастера на ужин? Угостит его фирменным эппловским пирогом? И это после всего того, что он от неё натерпелся?

Аккуратно прислонив топор к стене дома, Бастер пошёл прочь. Свою работу он здесь сделал. Сказали не приближаться к ферме – что ж, так он и поступит.

— Бастер! – раздался за спиной голос Эпплджек.

Но уже стемнело, и он легко скрылся в вечернем воздухе. Оранжевая пони крикнула ещё два раза, но Бастер даже не обернулся. Через пару минут к нему присоединился гвардеец:

— Кажется, тебя там звали.

— Я устал, и иду в больницу.

Тот не стал спорить. Бастера это устраивало.

* * *

Ночью он проснулся и долго ворочался в постели. Несмотря на усталость – после семидневной рабочей недели тело ныло, словно по нему пробежался табун – заснуть Бастер не мог.

Перед глазами возник образ Эпплджек:

— Ты никогда ничего не создавал. Только рушил. От тебя одни проблемы.

Образ сменился. Теперь это была добрая Эпплблум, с восторгом разглядывающая его кьютимарку:

— Мне бы такую! Ты не помнишь, как её получил? Потому что я тоже хочу!

Бастер помнил. Заставлял себя забыть, чтобы вместе с этим забыть и смех драконов, и вообще само наличие кьютимарки, но теперь всё вернулось. Ржущего над ним Снэйка сейчас нет. Да даже окажись тот рядом, при любом смешке Бастер уложит его копытом в челюсть. Он уже не ребёнок. Он может постоять за себя.

И всё равно, вспоминать было неприятно. Понячья метка на боку...

Но это – единственный шанс доказать (не Эпплджек, а самому себе), что ты не только разрушал, но и создавал что-то своё. Творил собственными копытами...

Маленький пегас следует за отцом. Фабрика погоды, на всех пони защитные каски. На малыше тоже – она велика и то и дело сползает на глаза. Но это мелочи. Главное, что он впервые в жизни увидит, как делается радуга. Конечно, он бывал на Фабрике вместе с экскурсиями, но папа обещал провести его туда, куда туристов не пускают.

Чего только не рассказывали о закрытых отделах Фабрики! В младших классах ходило множество разных страшилок. Например, что заваливших лётный экзамен пегасов измельчают на радугу в одной из жутких машин. Или...

— Мы пришли, — говорит отец-пегас.

Огромный зал, гигантские ёмкости с какой-то жидкостью (с пола не видно), куча разных приборов, механизмов, агрегатов; всюду снуют рабочие, которым нет дела до малыша, однако они с почтением здороваются с его отцом. И ещё, здесь холодно. Намного холоднее, чем в других помещениях.

Они подходят к огромной стене-компьютеру. На ней мигают тысячи лампочек, качаются туда-сюда стрелки приборов, вращаются катушки с перфолентами. Рядом, в кресле на колёсиках, сидит толстый пегас. На носу у него круглые очки, вокруг рта – стильная бородка-эспаньолка, а сам он одет в свитер, так как работа сидячая, а вокруг такой холод, что пар изо рта валит.

Толстый пегас замечает отца и сына. Откладывает в сторону перфоленту, код которой только что изучал. Улыбается.

Бастер точно не помнил, о чём тот рассказывал. Вроде как, объяснял устройство компьютера, за которым работал. И это было здорово. Именно это ощущение маленький пегас запомнил на всю жизнь. Ему тут нравилось. Это место... потрясающее, словно из фантастических снов.

Толстый пегас всё объяснял и объяснял. И в это же время настраивал машину. Показывал: вот этот рычажок регулирует то, а вот этот – это. Под конец, он позволил малышу переключить главный рубильник. Тот, который запускает радугу.

Рубильник оказался невероятно тугим, но пегасёнок справился.

А потом... он помнил, как из одного пузатого механизма прямо сквозь потолок выстрелила радуга. Может, не самая красивая и не самая яркая, какую малыш-пегас видел за свою короткую жизнь, зато его радуга. Его и больше ничья.

В тот ли момент Бастер получил кьютимарку? Кажется, да. Одно воспоминание следовало за другим, и он вспомнил, как отец ещё два или три раза водил его на Фабрику. Учил делать облака – это не так сложно, как программировать радугу, и с такой работой мог справиться даже ребёнок.

Малышу-пегасу это нравилось. Очень нравилось.

Да и облака получались пушистые.