Автор рисунка: Stinkehund
На драконьем фронте без перемен. Память об ушедших.

Потеря.

О последствиях неверных выводов и подскальзывания в душе.

http://www.youtube.com/watch?v=9FxjMdxTwag

-…допустим, мне всё ясно, — поднял глаза от пола Принц, задавая собственно наиболее интересовавший его всё это время вопрос. — Кроме одного: с чего бы это ваша перфорированность решила поделиться столь интересной информацией?

Чудище промолчало, вместо слов попытавшись ответить мимикой. Безуспешно. Стоит подтолкнуть. Побольше язвительности в голос:

— Неужели вы и правда…о, простите, мы же договорились не обсуждать события сегодняшней ночи.

На сей раз реакция куда красноречивее: земному пони аж жарко стало от этого бешеного взгляда. Вот только сил для собственно выполнения обуревавших её мечтаний у твари очевидно не имеется – иначе бы уже катались по полу.

Вообще, раз уж о том пошла речь, то подчиненная нынче и правда выглядит особенно хмуро и устало. Тем не менее, гребни с крыльями ровные и уложены параллельно друг другу, а на теле ни следа обильно умастившего всю начальственную комнату сока. Хороший знак: существо, окончательно и бесповоротно решившее положить жизнь на алтарь мести не станет размениваться на приведение себя в порядок.

К тому же с ней так и так общаться неприятно, а в чистом виде по крайней мере запаха почти нет и банально выглядит чуть приятнее – этак на уровне разбазаренного муравейника.

В любом случае, данная радостная нотка бытия никоим образом не добавляет достоверности принесенным сведениям. С другой стороны, вряд ли ей удалось придумать новый, да еще и такой комплексный план за какие-то шесть часов.

— Ты намерен что-либо предпринимать или продолжишь изображать дерево? – нетерпеливым тоном оторвала соверена от раздумий переминающаяся с ноги на ногу подчиненная.

— Ну, пара-тройка новых ловушек не повредит…

-
Великолепно. Монстр настолько сосредоточен на своих игрушках, что прозевает и пикирующего прямо на него дракона. Диане пришлось неслабо так сцепиться с собственными инстинктами, требующими незамедлительно атаковать виднеющуюся далеко внизу бело-коричневую фигурку: сколь бы не прельстивы мелькающие в голове образы падающего на камни Принца, а на данный момент подобный исход выглядит всё же не самым предпочтительным. Пусть сперва развлечет её небольшим представлением.

Прям будто дома…

Кобылка широко зевнула – последствия бессонной ночи – и предалась радостным воспоминаниям о редких, но неизменно зажигательных и бывших Событием гладиаторских боях, с одной стороны конечно почетом никогда не пользовавшихся – пустая трата работников – а с другой, тем не менее относительно регулярно устраивавшихся ради избавления от неспособного нормально любить мусора вроде копошащейся внизу тушки. Так им сухарям и надо.

Диана откинулась на спину и сощурилась на яркое летнее солнце.

Действительно удачно получается: столкновение оскорбивших владычицу эквестриек с уродом неизбежно и более того – скорее всего, состоится не где-нибудь, а у драгоценной для пустого Хреновины. Во всяком случае, именно туда они вроде бы направлялись. Вкуснейшим же обстоятельством остается факт выигрыша кобылка независимо от исхода схватки: ей останется лишь добить победителя. И уж тут-то она разгуляется…

Достойная дочь Народа встала, потянулась и, всё так же паря в облаках садистических мечтаний, неспешно полетела к предстоящему полю битвы с целью занять лучшее место в партере.

-
— …идиот! Они уже идут! Отпусти меня! – продолжало играть в разгневанную кошку дырявое создание.

За казалось бы незначительный срок Принц успел немало пожалеть о мягкости произведенного захвата. Осуществлять же физическое воздействие на успешно связанного оппонента ему откровенно противно – не говоря уже о неприемлемости подобных действий в виду принятой им политики взаимодействия с подчиненной.

— Лжец! – пошла жукопони другим путем. – Ты обещал поставить ловушки…

Невольный носильщик по возможности грубо стряхнул груз, улучив тем самым пару мгновений тишины.

— Во-первых: никаких обещаний ваш покорный слуга не давал, – неспешно начал перечисление жеребец, принимаясь за организацию кокона. – А во-вторых: кое-какие сюрпризы таки установлены и при некотором везении сии подарочки смогут сдержать аж пару Гигантских Космических Хомяков…в миниатюре. Так или иначе, вы нарушили запрет на посещение артиллерийской…

Договорить соверену не дала подчиненная – разразившись впечатляюще шумной и по большей части непонятной тирадой на нескольких языках, естественно сопроводив голосовое общение физическим. Принц не жаловался, бо подобным поведением она дала ему замечательный повод прекратить нянчится и жестко, собственно как и учили полицейских при работе с буйными, зафиксировать даму в крайне неудобном для нее положении. Быстро, удобно, поучительно – преподаватели определенно бы им гордились. Ну и, в качестве вишенки на торте, кляп, обеспечивший тишину и благоденствие на весь остаток пути до форпоста.

-
-…отвратительно! – подытожила десятиминутный раунд причитаний и воззваний о справедливости ко всему на свете Рэрити.

Вопреки традиции, фиолетовая единорожка не смогла не согласиться с предложенной жесткой и продолжительной характеристикой произошедшего. И это сейчас. Страшно представить, насколько более емкие выражения будут использованы непосредственно при вычесывании из гривы облепленных смолой иголок и комьев земли. А уж при мысли о будущем отмывании шерсти от непонятной бурой смеси и сама Твайлайт чуть ли не опускалась до вербальных оскорблений неведомому благодетелю.

Впрочем еще куда бы ни шло, будь препятствия наполнены лишь трудносмываемой грязью – предпоследняя ловушка с камнями вполне могла лишить шедшею впереди Эпплджек жизни. Спасибо вовремя заметившей «забавную веревочку» Пинки.

— Лучше бы мы послушались того чучела, –минимум в третий раз прошелестела Флаттершай. – Оно выглядело таким несчастным…

— Ты правда думаешь, будто при поиске отравившего реку врага нам стоит следовать непонятно чьим предупреждениям? – ехидно поинтересовалась наиболее сохранная Даш, во всех этих перипетиях только слегка ободравшая хвост. – Тем более, настолько неграмотным? «Апосно», хм! Явно чейнджлинговый след!

— Рейнбоу права, – руководительница экспедиции вдруг поймала себя на мысли, что слишком часто стала это говорить. – Кто бы нам не противостоял, она очевидно не является другом Эквестрии. Нет сомнений: яд поступает именно через этот ручей, следовательно, надписи, скорее всего – дело копыт врага.

— Здесь ведь и правда опасно, — попыталась поспорить желтая пегасочка.

— И чего дальше? – возразила Эпплджек. – Твайлайт говорит «наш поток» – значит, в любом случае идем сюда.

— Но зачем делать это всем вместе? — вступила в разговор поуспокоившаяся модельерша. – Мы же, сколь бы печальным не было данное обстоятельство, банально облегчаем неведомым оппонентам задачу. Пусть наш будущий вандерболт слетает вперед, разведает обстановку, а потому вернется и расскажет, каких опасностей следует ожидать.

— Разделятся неразумно, – чуть грубовато отрезала фиолетовая волшебница.

— А идти вслепую – верх благоразумия? – парировала красавица.

— Рэр дело говорит, – одобрила оранжевая земная пони.

Ученица Селестии уже собралась четко и недвусмысленно подавить назревший бунт пространной лекцией о чудесности дружбы и правилах поведения в лесу, когда её внимание привлекло несоответствие современного количества подруг изначальному…

-
Изгнанник неспешно трусил к возлюбленной Машине в отличнейшем расположении духа: все фишки расставлены, каждый сверчок знает надлежащий шесток, а дырявый ужас спокойно и благообразно подвешен под потолком за надежными стенами форта. Хотя конечно последний аспект нынешней ситуации слегка беспокоит: всё же она в кои-то веки проявила добрую волю и рассказала о враге на подступах, а соверен в ответ ничтоже сумнящиеся обрек её аж, наверное, часа этак на полтора неудобного и скучного висения.

Земной пони не удержался и захихикал над собственными мыслями.

Ага, вот прям проявила гражданскую сознательность. Медаль ей выдать и в обе щеки облобызать, тварь кровожадную. Неужели он правда выглядит настолько…ущербным?

Эквестрийки, естественно голые шумные и ни хрена не смыслящие в лесном деле, взяли и вышли на тропу войны – да еще и прямиком к его никак их страны не касающемуся сокровищу. Бред.

Обман на обман. Кто бы знал, насколько сия маленькая месть сладка. А там авось попытается вывернуться и случайно сломает себе шею — вообще замечательно…

Тут самозваного слугу Единого кольнуло иголочкой совести и пришлось аж приложить некоторое усилие, дабы немедленно не кинуться в обратный путь снимать навязанную небесами обузу –из крайности в крайность бросаться тоже причины нет. Дырявая определенно не настолько безголова, чтобы вот так глупо самоубиться. И в любом случае присягнувшую надобно наказать за один только пролет в неположенном месте, поэтому просто продолжаем променад и потихоньку сосредотачиваемся на главном: прекрасном, чудесном имени для лучшего и совершеннейшего из его творений.

Не придуманном им, но вознесшемся до сегодняшнего дня из кажущегося ныне бездной прошлого.

 — Сили, — шепотом произнес заветное слово жеребец, смахивая крохотную слезинку.

Ангел-хранитель, душа и воплощение всего отнятого у Принца проклятой ящерицей.

Я посвящаю свое детище тебе.

Совсем скоро названный в твою честь агрегат победит Дракона, спасет Город и чрез то обессмертит маленькую скромную кобылку в веках…

— КСЗРРРАААКК! – разорвал мироздание полный металлической боли крик. её крик.

Несколько мгновений пораженный до глубины души земной пони стоял будто вкопанный, отчаянно надеясь на обман со стороны ушей. Не веря, что судьба способна быть настолько жестока и безжалостна…

— ССС-ТРАКГ-ТРАКГ-ТРАГК! – забил по обшивке вырванный с клапаном шланг.

Сердце пропустило удар – дабы в следующий миг забиться подобно выжатому на полную мощность пламенному мотору, а окружавший его пони побежал быстрее, нежели когда-либо в жизни.

Поворот, еще поворот, земля летит из-под копыт, обойти скалу, нырнуть в короткую пещеру…

Избранная артиллерийская площадка. Такая открытая и удобная.

Великолепная Машина, величавая, прекрасная, могущая спасти их всех, истекающая кровью.

Яркое смазанное пятно, осыпающее лишь недавно сделавшего первый шаг ребенка градом ударов.

Вселенная сжалась до этого несчастного крохотного пятачка. Убийца, жертва, родитель.

Рвущийся из груди отчаянный крик о помиловании ни в чем не повинной дочери.

Бесполезно. Не слышит. Не слушает. Убивает.

Не достать. Быстрая. Летучая. Слишком высоко.

Подъемник. Сломан. Лестницы. Нет.

Граната. Нельзя. Ранит Сили.

С громким звоном лопнул переходник.

Мучительный железный стон.

Новые брызги машинных слез на обшивке.

— Пожалуйста! Остановись! – снова воззвал к палачу отец.

Бессмысленно.

Соленые капли побежали по щекам.

Металлическая обшивка ломается и отлетает.

Вместе с ней рвется душа.

На его глазах умирает Единственная.

Спасительница. Надежда. Будущее.

И творец бессилен этому помешать.

Мольбы, угрозы, упрашивания.

Тщетно. Чудовище не знает жалости.

Обезумев от горя, Принц попытался забраться прямо по стене.

Кусок трубы ударил в скулу, едва не лишив глаза

Лист обшивки отвалился, сбил несчастного, придавил.

Кровь смешалась со слезами.

Он не хочет смотреть.

Всё бы отдал только бы отвернуться.

Но не может.

Сили снова умирала у него на глазах.

Не надо.

Разлетелся второй переходник.

Лучше меня.

Лопнул клапан.

Умоляю.

Обнажилось сердце.

За что?

Кровь жертвы льется на отца.

Нет.

Взрыв.

Нет!

Последний стон.

НЕТ.

Сили накренилась, наклонившись к создателю.

И застыла, замолчав навсегда.

Одинокий вал печально выкатился из разверстой раны и упал вниз.

-
Что происходит?

Где я?

Пони с трудом выбрался из-под покореженного листа металла.

Повсюду вокруг него валялись обломки, трубы, крошево, кучки жижи. Над ним возвышалась даже в смерти своей величественная груда обломков. Это поле битвы?

На лице ощущалось нечто чужеродное. Принц приложил к нему копыто. Отнял. Какая-то жидкость. И кровь. Боли нет.

Рядом валяется аналогично заляпанная железяка.

Нельзя стоять. Кто бы здесь ни сражался, они могут вернуться. Если вообще ушли. Ничего не слышу.

Пошатываясь и держась за гудящую голову, он начал обходить гору металла.

Краем глаза заметил какое-то движение.

Большой и шевелящийся шмат зелени, увлекаемый медленно текущей жижей к краю. Будто в нем кто-то брыкается…хвост!

Спасти.

Жеребец не то прыгнул, не то рухнул в тягучий поток и, не найдя сил вытащить передние копыта, схватил покрытого слоем слизи незнакомца зубами.

Во рту защипало. Не важно.

Тащить. Не дать соскользнуть.

Ноги никак не могу упереться в скользкое дно. Течение толкает. Комки налипают и утяжеляют.

Провалился. Выпустил. Набрал в рот этой гадости.

Не глотать.

Кокон застыл на краю дыры и будто раздумывает, падать или нет.

Шанс.

Захват. Рывок в сторону.

Чавк рвущихся связей.

Подпихнуть головой.

УСПЕХ!

Копыто потеряло опору.

Проклятье.

Поток давит.

ШЛАНГ!

Остались только зубы.

Схватить.

Напрячься.

Вытянуть себя.

О, твердая земля!

Земной пони выпустил спасительную деталь и начал отплевываться от заполнившей рот слизи.

Вдруг вспомнил о причине заплыва. Не шевелится. Воздуха нет.

Нож? Опасно.

Придется выкусывать.

-
Пегаска больше не могла биться. Нечем дышать. Копыта завязли. Конец.

Нет. Этого не может быть.

Ребята? Кто-нибудь!? Кто угодно!

Я не хочу умирать.

В глазах темнеет. Легкие рвутся.

Что?

Стало светлее.

Удар сердца.

Еще один.

Больно губам.

ВОЗДУХ!

Жадный вдох.

Жива.

Взор прояснился и сквозь кровавую муть она узрела склонившуюся к ней грязную маску. И потрясенный взгляд её носителя. Неизвестный пару секунд смотрел на нее как на ожившего мертвеца, а затем отпрянул и огляделся по сторонам.

Всем телом затрясся.

Выхватил нож.

-
Дело сделано.

Принц отпихнул тело ногой и вытер лезвие от хлынувшей из длинного разреза жидкости, одним точным движением затем вернув его в ножны.

Последняя капля крови крылатой упала с рукояти.

Мир всё также дрожал, будучи пропитан болью.

Но вот в нем проступило нечто новое.

Шум.

Крики.

Бегут сюда.

Пятеро.

УБИЙЦЫ.

Голос. Он требует.

Я не могу.

— Уже однажды смог.

Я не хочу.

— Ты должен.

Зачем?

— За Сили.

Нет.

— Да.

Тяжело.

Трясущееся копыто потянулось к клапану гранатницы.

-
Побоище, мягко говоря, впечатляющее: всюду искореженные куски металла, залежи зеленой слизи и льющаяся из металлической армады бледная жидкость.

Неужели это всё сделала Рейнбоу? И где же теперь эта глупая, нетерпеливая, перьемозгая…

— Почему она никогда никого не слушает? – сквозь зубы прошипела Твайлайт, лихорадочно обыскивая глазами каждую встречную кучку жижи и уже чувствуя боль в перетрудившихся ногах.

Стоп, что это?!

Зелено-коричневое, большое, страшное.

Несется прямо на них.

ЧТО ЭТО!?

Копыто на полном ходу зацепилось за очередную кучу мусора.

Твайлайт перекувырнулась через голову и еще в полете заметила, как Эпплджек швыряет в неизвестную тварь яблоки, а та и не думает уклоняться.

Помоги нам Селестия…

-
В общем-то, если отбросить никак не способствующую логическому мышлению эмоциональность, сегодняшний день нельзя не назвать успешным. Даже без её вмешательства ситуация остается выигрышной: по крайней мере одному блоку определенно не поздоровиться. Лично она ставит на Принца — псих выглядит (и ощущается) куда более опасным, непредсказуемым и кровожадным, нежели вся голая шестерка.

Именно поэтому, а вовсе не по причине чрезмерной для нее сложности узлов, Диана и не пыталась самостоятельно распутаться. Современное в прямом смысле подвешенное состояние конечно не назвать приятным, но в целом достаточно комфортно, в то время как попытки выбраться вполне способны привести к тому, что возвращение «хозяина» придется дожидаться в несравненно более неудобной позе.

А пока можно спокойно повисеть и помечтать о прекрасном будущем, когда она наконец уничтожит проклятого идиота, вернется домой и снова заживет в полном соответствии своему званию, то есть в окружении неги, славы и обилия любви…

Пребывание в столь медитативном состоянии не замедлило сказаться на восприятии, обострив его до предела. Аж чувства крыс ощущать начала. Тоже в принципе развлечение.

Так прошло пару часов – и в радужный мирок ощущений Защитницы Короны неожиданно вошел знакомый и от того вдвойне более приятный уголек. Очень-очень интересный.

Ужас. Остывающая ярость. Стыд. Обида.

Отчаянье.

Боль.

Настоящий океан боли.

Диану пронзила неподдельная зависть к умельцу, сумевшему причинить её сухарю подобное страдание. Заодно с надеждой на собственное возвышение до подобных высот в будущем. Ну а пока изгнанница может банально насладиться его муками, чуть ли не мурча от наслаждения.

Минут через семь источник маленького девичьего счастья открыл дверь и показался пленнице во всей красе: морду и передние копыта покрывает где-то еще текущая, а кое-где успешно запекшаяся кровь, одежда заляпана зеленой слизью и присыпана каменным крошевом. В бедре застрял кусок металла. Карманы с шариками полупусты. Идет явственно прихрамывая.

Короче, красота – даже если шестерка выжила, эквестрийкам удалось знатно урода отделать.

Кобылка аж губу закусила в нетерпении, буквально обсасывая в голове все те ехидные, полные желчи ремарки, коими «рабыня» изъязвит пленителя стоит последнему только вытащить кляп. Ну скорее, СКОРЕЕ ЖЕ!

Однако пустой не спешил освобождать связанную. Он вовсе на нее не смотрел, будто никакого перевертыша перед ним и не висит, да и не встречались они никогда. Принц просто прошел мимо подвешенной Наследницы и удалился вглубь форпоста. Все попытки жертвы привлечь к себе внимание не дали никакой реакции: выродок без остатка ушел в себя.

Чудесно, отпуск на веревочке продолжается. Может теперь и паучков почуять удастся.

Кстати о чуянии: после прохождения хозяина форта в воздухе осталась четкая смесь «ароматов» крови, пота, Хреновины, любимых им взрывчатых смесей и, внезапно, яблок. Какая прелесть.

Хоть страдания не прекращаются.

-
Сын Города полулежал под струей ледяной воды, не ощущая холода.

Вокруг него по бассейну расплывалась кровь, текущая из пораженного сталью бедра и десятков царапин, проколов и ссадин по всему телу.

Однако физические раны – лишь бледное, едва заметное отражение той чудовищной, мучительной дыры, кою прорвали у него в душе.

День, начавшийся так прекрасно, заканчивается столь нестерпимо.

Всё потеряно.

Она погибла.

Они погибли.

Из-за него.

Кем бы он ни стал, чем бы занялся и чего бы не достиг — ничего уже не исправить.

Что теперь?

Зачем теперь?

Ради кого?

Пони встал и вылез из купальни.

Достал из кармана гранату.

Вытащил чеку.

Положил шарик в рот.

Зажмурился.

-
Диана, доселе мирно наслаждавшаяся доносившейся из глубины форта болью, дернулась и открыла глаза.

Что за ерунда?

Удивление. Страх. Раздражение.

Шок.

Истерика.

Никакого тебе больше эпического страдания.

Спустя пару обалделых минут мокрый полуголый Принц, хихикая, кашляя и оставляя за собой кровавый след, снова прочапал мимо кобылки. Естественно не заметив висящей посередь коридора немаленькой пленницы.

Затем, судя по всему, забрался к себе в комнату.

Закрыл дверь.

И лег спать!

Уррррод!

Защитница от обиды прокусила себе губу и завертелась вокруг собственной оси.

Буйство продолжалось недолго: выпутываться-то так и так придется самостоятельно.

-
Радужногривая пегаска очнулась и, еще даже толком не открыв глаза, вскочила на ноги, приготовившись подороже отдать свою жизнь.

— Тише, партнер, тише, – донеслось до нее сзади.

— Эпплджек, спасибо Селестии, ты жива! – пегаска крепко сжала подругу обоими копытами.

— Ээээ, да, – ошарашенно отозвалась земная пони, отвечая тем же.

— Рейнбоу! Ты проснулась, – Твайлайт также обняла их.

Пару секунд спустя в объятиях принимала участие вся шестерка – и длилась данная прекрасная сцена полных десять минут. Пока, наконец, оранжевая пони не отстранилась и не пригласила всех к костру.

— До чего же круто, что вы все в порядке, – заявила Даш, стоило только её крупу коснуться приспособленного под скамью бревна.

— А имелась причина сомневаться в этом? – подняла бровь Рэрити, оттирая полученное в процессе выражения дружбы пятно.

Пегаска нахмурилась.

— Эммм…нуу…да. Вроде бы, — она крепко задумалась, силясь пронзить с чего-то скрывший произошедшее туман. Озарение оказалось внезапным и смахило на удар из-за угла мешком с песком. — Так ведь там же этот жуткий пони! И у него нож…

— О! О! Так это был пони? – запрыгала Пинки Пай.

— И у нее очевидно в наличии не только нож, – Твайлайт кивнула на прежде определенно отсутствовавший здесь завал.

Ладно, никто не пострадал, волноваться не о чем. Давайте разберемся спокойно:

 — Так что все-таки случилось? – поинтересовалась радужная пегаска, возвращаясь на землю и складывая крылья.

— Ну, после того как ты, никого не спросясь, — многозначительное помахивание бровями, — помчалась навстречу подвигам…

— Покороче пожалуйста, — резко подняла копыто Дэш, за милю чуя очередную долженствующую «органично» влиться в тело повествования лекцию о дружбе и лесном этикете.

Укор во взгляде Твайлайт достиг космических масштабов, однако единорожка всё же смилостивилась над уставшей подругой и свернула намечавшееся действо до терпимых размеров. Хотя конечно историю «услыхали шум и побежали – чуть не столкнулись с красно-зелено-коричневым существом, с помощью взрывов закрывшем за собой проход – увидали Рейнбоу в высыхающей куче зеленой жижи и с большой царапиной на крупе – ай-яй-яй никогда нас больше так не пугай» можно рассказать и не за полчаса.

— Короче, вы дали ему уйти, — подчеркнула главное будущая вандерболт, разглядывая повязку на крупе.

— Мне удалось пару раз попасть в него, – гордо заметила Эпплджек.

– Я в одиночку уничтожила его чудовищную машину, — с нажимом отозвалась героиня, обращая осуждающее копыто к аудитории. — А вы впятером проворонили несшегося прямо на вас злодея. Вот так ни за что упустили его!

— Он выглядел очень страшным, – робко попыталась оправдаться Флаттершай.

— Упреки не приведут нас ни к чему хорошему. Прошедшего не изменишь,– в корне задавила спор белоснежная модельерша. – Лучше поведай нам свою, безусловно несравненно более героическую, часть истории.

— С удовольствием! – взвилась пегаска в воздух, и свысока обведя подруг гордым взглядом, начала. – Приготовьтесь услышать самую эпичную, правдоподобную и великолепную сагу о том, как Рейнбоу Даш – лучший летун Понивилля и всей Эквестрии – вышла а битву с ужасающим обитателем Тартара в понячьей форме и его титанических железным големом – и победила!

К сожалению, дальнейший рассказ вышел куда слабее собственного начала – к концу даже Твайлайт откровенно зевала и чертила чего-то палочкой на земле, а оранжевая пони вовсе вроде дремала, натянув шляпу на лицо. Финал получилась совсем скомканный.

— Позволь кое-чего уточнить, — убедившись в действительности окончания и потянувшись, произнесла ученица Селестии. — Ты увидела огромную издающую пугающие звуки машину, подсоединенную к вон тому зеленому озерцу, – она показала вниз.

Нетерпеливый кивок.

— И без сомнений, вопросов и приготовлений атаковала ее, не оглядываясь на такие мелочи как законность, частная собственность и отсутствие какой-либо информации о назначении…

— Да ладно Твайлайт, – вступилась за крылатую героиню проснувшаяся Эпплджек. – Искали источник отравления реки — нашли огромную, жутковато выглядящую хреновину, по коей течет сливающаяся в воду зеленая мерзость. К чему преумножать сущности?

— Понимаю, прозвучит странно, но в данный момент я не вижу никакой проблемы с логикой нашей аграрной пони, — вступила в диалог Рэрити, с удивлением глядя на фермершу.

-…а также вообще не задумываясь о том, насколько опасным является данное предприятие, – дождавшись относительной тишины, продолжила гнуть свою линию играющая в начальницу фиолетовая единорожка. – После первого же удара по обшивке тебе заложило уши от грохота…

— Их можно использовать в качестве тарелок! – розовая пони в подтверждение своих слов пробарабанила на металлическом листе веселый мотивчик.

-…после же уничтожения “здоровенной дрожащей штукенции” в глубине машины, произошел взрыв, отбросивший тебя в лужу натекшей зеленой гадости, из-за которой мы едва не потеряли свою чуть не задохнувшуюся подругу, – она вопросительно посмотрела на радужногривую летунью. – Но что случилось потом? Каким образом ты выбралась? И узнала про “жуткого пони”?

Уже какое-то время чуявшая подвох пегаска сникла и задумалась. Стоянка ненадолго погрузилась в молчание.

— Не знаю, – снова пауза. – Помню только фрагменты. Глаза. Маска. Кровь на скуле. Нож. Взгляд, – бесстрашная героиня вздрогнула. – Очень плохой взгляд…

Флаттершай обняла замолчавшую кобылку и обратилась к Твайлайт:

— Давайте не будем ворошить прошлое…

— Агась, — спародировал родного брата Эпплджек. – Лучше подумаем о будущем: например каким образом собираемся отсюда выбираться — с таким-то завалом?

— Никаких проблем, — волшебница указала на свой рог. — Завтра обезопасим этот бассейн, возьмем с собой образец зелени, расчистим дорогу и пойдем домой, — пожатие плечами. – На самом деле и сама не сомневаюсь в виновность именно данного аппарата, а значит миссия выполнена, — очередной осуждающий взгляд в сторону Рейнбоу. – Однако сие обстоятельство ни в коем случае не оправдывает твоего безответственного повед…

— А кто всё же автор сего злодейского замысла? – прервала её Рэрити. – И зачем ему понадобилось отравлять нашу воду? – и тут же, не меняя тона, добавила. – Впрочем, не важно: мы выполнили наши обязательства перед Понивиллем и имеем полное моральное право наконец-то завершить этот ужасный поход.

«Руководительнице экспедиции» разумеется, нашлось, чего на это ответить – вот только Даш уже не слушала. Надоели ей бессмысленные споры, да и домой действительно хотелось.

Хотя конечно первый вопрос действительно довольно интересен: чем-то странно знакомым веяло от прихваченных мутным воспоминанием глаз и маски…

-
Вчерашний день вышел весьма насыщенным.

Началом сей, увы, печальной эпопеи стало неслыханное проявление гражданской сознательности со стороны дырявого подчиненного: оно взяло и без каких-либо условий или игр сообщило о группе пони из Эквестрии, направляющейся к драгоценной Машине с определенно недружелюбными намерениями. Столь странное, никак не могшее прогнозироваться поведение естественным образом возбудило быстро перешедшее в уверенность подозрение в банальной дезинформации для отвлечения моего внимания от очередной готовящейся диверсии.

Дальнейшие действия целиком укладывались в канву изначального предположения: с помощью запасного чучела я сымитировал занятость установкой ловушек и спрятался близ установки. В полном соответствии с моими ожиданиями уже спустя полчасика на это прямо, неоднократно и официально запрещенное для посещения место прибыла вся из себя мечтательная Диана. Скрутить удалось без малейших проблем – воплощение зла вне всякого сомнения не ожидало от меня прозревания сквозь свой «гениальный» замысел. Последовавшее же затем возвращение домой с воспитательным подвешивание в прихожей выглядело не более чем детской забавой.

До чего же странно сейчас ощущаются, казалось бы, свежайшие воспоминания о том веселом, преисполненном гордости за собственную прозорливость и находчивость настроении, кое обуревало Принца на обратном пути к возлюбленному детищу. Мир в кои-то веки выглядел лишенным пятен: жуткий монстр обведен вокруг копыта и хоть на какое-то время полностью нейтрализован. Проект –душа, надежда, опора и счастливый билет – находится на финальной стадии и совсем скоро возлюбленное творение уничтожит дракона, десятком выстрелом положив конец угрозе Городу и подарив творцу искупление.

В тот миг целый мир в моих глазах не стоил и болтика великолепного аппарата спасения. Тем более естественным выглядело поднявшееся из глубин моего сердца имя.

Сили. Сестренка. Единственный настоящий друг. Погибшая, чтобы я жил.

А потом…

Да простит меня читатель за эти упавшие на бумагу слезы – но возможно они помогут ему лучше понять, насколько тяжело пишущему сие послание. Несмотря ни на что.

Говоря по-простому, Машину разрушили. Причем кто! Веришь или нет, а та самая сумасшедшей расцветки пегаска, кою ваш покорный слуга меньше года назад лично вытянул из пасти смерти – и вот какую получил благодарность.

Отсюда мораль: никогда никому не помогай. Хо-хо.

Впрочем, если отложить подобные нервные шуточки в сторону, то сейчас Принц земли с кристальной ясностью осознает: свершившаяся вчера трагедия была не случайностью, но волей Милосердного. Хотя скорей уж в данный момент разумнее использовать эпитет «Ревнителя».

Механизм стал мне сетью. Идолом. Опорой для надежд и источником чаяний на лучшее будущее.

Она стала сокровищем. Хранилищем моего сердца.

Кое я обещал отдать Спасителю.

Забавно, сколько порой создатель вкладывает в творения собственных копыт – и Ферос небось бы позавидовал овладевшей мной без остатка искренней вере в способность “Сили” решить все проблемы. Искупить меня. Избавить от врагов. Вернуть Родину.

Возвысить над самой судьбой.

Это самая настоящая зависимость, едва не сведшая пишущего сие с ума: насколько тяжело, чудовищно и непростительно выглядела гибель Машины, настолько же страстно и свирепо ветхая плоть воззвала об отмщении. В тот миг радужногривая стала большим врагом, нежели приведший нас всех сюда дракон и лишь чудо могло спасти несчастную дурочку от возмездия. Тем паче, что не иначе как лично Падший ниспослал жаждущему крови безумцу его жертву в беспомощном состоянии и красивой зеленой упаковке.

Вопреки ожиданиям, оно произошло: вместо едва шевелящегося тела нож разрезал обездвиживавший крылатую кокон, а в мыслях уже рвущие на куски её сопровождение бомбы завалили проход, не дав эквестрийкам последовать за мной. Видимо тогда сам Единый руководил действиями своего незадачливого сына, ибо обуревавшие земного пони намерения являлись прямой противоположностью свершенным им действиям.

Вряд ли когда смогу описать то кошмарное состояние, в коем ваш покорный слуга вернулся в в форт. Разум категорически отказывается представить это в виде сколь-либо целостного повествования, подсовывая разрозненные словосочетания: мир рухнул...потеря невосполнима…всё кончено…ничего не осталось...

И тут читателей подстерегает мой главный стыд, который я вообще-то до последнего собирался скрыть: Принц земли и слуга Вседержителя попытался совершить самоубийство. Гранатой. Прям в рот.

Согласитесь, в подобной ситуации сложно сделать чего-то не так, однако вашему покорному слуге в очередной раз улыбнулся Пламень: в самую ответственную минуту в целом довольно ловкий изгнанник внезапно поскользнулся на ровном месте, подавился положенным взрывным шариком и чисто рефлекторно откашлялся, в качестве финального аккорда раскусив смертельную игрушку на выходе. Отсутствие казалось бы почти обязательной в подобный момент детонации также спишем на божественное проведение – не себя же в конце концов в проявленной при изготовлении халатности обвинять.

Так или иначе, в итоге неудавшийся суицидник сполна ощутил всю ранее неведомую вкусовую прелесть родной взрывчатки, в результате чего мгновенно и полностью освободился от всех душевных мук, сурово отодвинутых на край сознания чисто физиологической потребностью незамедлительно освободить пасть от этой жгущей круче огня гадости.

А потом, глядя на плавающие в воде осколки скорлупы, до меня вдруг дошло, ЧТО чуть не совершило дитя Города.

Истерика. Сон. Занавес.

Для вас весь данный эпизод наверняка выглядит весьма комичным, но говоря откровенно, мне сейчас очень-очень стыдно. И страшно.

Неужели моя вера столь слаба?

Почему так легко и незаметно пони находят себе идолов?

И главное – чего ж теперь делать-то?

Ну помимо надежды на Всезнающего, естественно?

Ладно: составление великих планов по захвату мира можно отложить и на потом. Шестерка наверняка давно выбралась с площадки и ищет меня. Необходимо передислоцироваться.

-
У Дианы была тяжелая ночь.

Больше двенадцати часов Защитница Короны находится в подвешенном состоянии и если первые шесть из них прошли вполне комфортно, то последующие становились всё более и более мучительными. Поначалу относительно успешные попытки аккуратного выпутывания из кокона в силу одной-единственной ошибки привели к крайне неприятным последствиям: один из ремней очень неудачно пережал страдалице бедро и во избежание неприятных ощущений его приходилось регулярно приподнимать.

Хуже того, последовавший за оплошностью раздраженный рывок перевел всю конструкцию к столь невыгодному состоянию, что дальнейшие поползновения в сторону самостоятельного распутывания легко и непринужденно могли привести к отнюдь не фантастической перспективе повешения.

Таким образом, единственным приемлемым выходом из создавшейся ситуации стало смиренное ожидание чудо в виде проспавшегося и сменившего гнев на милость урода – сама кобылка уже больше суток не имела возможности сомкнуть глаз или хоть как-то расслабится.

Зато у нее неожиданно появилось предостаточно времени на размышления, кои естественнейшим образом сконцентрировались на источнике всех несчастий.

В первую очередь изгнанница пыталась понять, каким образом этим ну никак не производящим впечатления эквестрийкам удалось свершить недостижимое для нее – верной дочери Народа и любимой ученицы Кризалис. Как эти пони смогли причинить ему такую боль?

Причем где-то к полуночи Наследница вдруг поняла, что уже когда-то чувствовала нечто подобное: из глубин еще детской памяти всплыла размытая и в ином случае совершенно неинтересная работница, фонтанировавшая подобной смесью после случайной гибели своего возлюбленного хозяина. Вроде бы впоследствии сошла с ума и пришлось досрочно утилизировать.

Тут-то и подстерегает главная засада: очевидный казалось бы вывод совершенно невозможен. Сухарь никого не любит. Уж кто-кто, а Диана в этих вопросах разбирается.

Тем не менее, есть одно “НО”. Пегаска, в чьем облике ученица Королевы подслушивала разговоры голых кобылок, определенно ему знакома – теперь она точно вспомнила, как зацепила её образ в голове цели, просматривая урода после присяги. Любви в том конечно днем с огнем не сыщешь, а вот легкая заинтересованность и даже симпатия определенно присутствовала.

Для методов и умений Народа подобного разумеется недостаточно – собственно почему радужногривая успешно забылась – однако что если за прошедшее с их последней встречи потребные перевертышам чувства…развились? Или зажглись? А то и наличествовали изначально, только в скрытом и от него самого состоянии? В таком случае кобылка из-за банальной лени проворонила прекраснейший шанс расправиться с противником.

Впрочем, кто знает – авось карта еще не потеряна? В конце концов, на её глазах пленитель до сих пор никого не убил, а значит и отбрасывать вероятность выживания безрогой по встрече с пустым нет никаких причин: боль вполне могла стать следствием одного лишь факта выступления возлюбленной против Принца.

Очень и очень прельстивая, открывающая воистину манящие перспективы ситуация: уж Диана-то сумеет утешить несчастного героя-любовника – надо, во-первых, собрать о ней все доступные сведения, а во-вторых, подгадать правильный момент. Пусть он и псих, но в любом случае вряд ли поверит в такое неестественно радужное во всех смыслах развитие событий, когда буквально вчера напавшая на него дама уже на следующий день придет мириться, к тому же сходу предлагая самым приятным для любого жеребца образом расширить и углубить их отношения…

Воспитанница Кризалис широко усмехнулась, глядя на окружающий её мрак и медленно погружаясь в сладкие мечты о доле, уготованной в ближайшем же будущем всецело управляемому ею «хозяину».

Ремень опять пережал артерию. Перевертыш торопливо приподнял ногу.

Ну держись.

-
— Да, я тоже вам симпатизирую, — с искренней улыбкой отозвался земной, склонив голову на бок и с откуда-то взявшимся умилением глядя на пышущую злобой ошибку природы. – Как чему-то вроде вечно пакостящей там и сям уродливой кошке, коей вследствие её полнейшей неразумности и забавного поведения прощаются все грехи. Ну и «мы в ответ за тех, кого приручили» и всё такое.

Новый поток восхитительной экспрессии, в котором знакомые и чуждые слуху слова перемешались с явно чуждым понячьему языку прищелкиванием и клацаньем, кстати, звучащим неожиданно мило – видимо запоздавший отток адреналина действует.

— Исключительно из снисхождения к вашей от рождения ущербной природы, уточняю – по медленнее и почетче, — жеребец громко прочистил горло и по слогам произнес. – Вы хо-ти-те спус-тить-ся?

Удивительно, сколько ненависти могут передать даже эти пустые голубые круги. Тем не менее, животина таки способна на внятный, хоть и произнесенный сквозь зубы, ответ:

— Хочу.

— Замечательно, — сценический взмах верным гладием.

Приглушенный стук упавшего тела.

— Откровенно говоря, вы меня разочаровали, — наклонившись к барахтающейся кобыле, признался Принц. – Целая ночь без какого-либо надзора – и кровожадное отродье Бездны не смогло выпутаться! Хреново ж вас кроили.

Шипение точь-в-точь закипающий чайник и яростный тычок дрожащей, вероятно затекшей, ножкой, обернувшийся не более чем легким поглаживанием противника по носу:

— Ну, о чем и речь, — хозяин форта легким движением разрезал пару особо мешавших процессу освобождения веревок. – Организуйтесь. Через двадцать минут встречаемся на кухне – для вас есть отличная новость.

Всё-таки многовато в нем довольства и жизнерадостности. Пора с этим кончать – по крайней мере из уважение к павшей Ма…стоп — это ж опять будет проявлением идолопоклонничества! Или таки проявлением почтения к Всеотцу, даровавшем ему силы на сооружение сей в любом случае выдающейся махины?



Фер.

-
Вот ведь хитромордый земляной червь с нехваткой шариков в голове — решил избавиться от нее.

Она «может быть свободна», «в создавшихся условиях путешествие со мной является более опасным, нежели в одиночку», «освобождаетесь от присяги»... чует, падаль, запах жаренного. Прям сейчас в верноподданническом порыве расплачусь, всё брошу и побегу:

— Но как же! – фальшиво вышло. Меньше патетики, больше несправедливой обиды в голос. — Разве я могу бросить любимого хозяина? – самая умильная мордочка из возможных.

Аудитория оценила – Принца аж перекосило, а лившийся нескончаемым потоком пустой треп камнем застрял в горле. Аж полторы минуты откашливался:

— Ваш соверен безусловно тронут проявленной преданностью, однако призывает одуматься: власти Экв…

Опять мозги пудрит. Диана чуть ли не с сочувствием посмотрела на несчастного заложника своих тараканов и мысленно похлопала его по спине. Не беспокойся: никуда ты от меня не денешься.

В общем, всю данную ерунду можно смело пропускать мимо ушей и вместо того посвятить время пересказанному в качестве пролога ходу вчерашнего сражения за Хреновину, внезапно проигранном уродом с треском и грохотом. Более того: насколько поняла слушательница, большой и страшный демон с Кладбища со всеми этими взрывающимися шариками и волшебными лезвиями не сумел одолеть даже одну из вторгшихся эквестриек, при этом потратив половину гранат и потеряв любимую машину. Слава Королеве, что ей тогда не удалось напасть на них ночью – те пони определенно куда опаснее, нежели выглядят.

Так, о чем сейчас бухтит? Тяжесть предполагаемого похода, опасность повсюду, не вернемся, бла, бла, бла…

Причем выродок без всякого сомнения запнулся, рассказывая о собственно и раздолбавшей стальную махину пегаске. Жаль, в тот момент не удалось ухватить его чувства – не хватило спокойствия и сосредоточенности – тем не менее, перед нами определенно добрый знак, а то теория потихоньку становилась всё менее достойной доверия…

Стоп, ЧЕГО?

— Повтори-ка последнее условие, – резко остановила Диана оратора.

Он четко и громко повторил. Вопреки всякому здравому смыслу аж слегка восхитившаяся проявленной безбрежной наглости кобылка пока спокойно и тихо уточнила:

— А тебе не кажется, будто это несколько излишне?

— Ничуть. Безопасность того стоит, – без тени смущения ответствовал идиот. – К тому же данная мера не нова…

УДАР!

Промах – затекшая за ночь нога дернулась в самый неподходящий момент и заряд ушел в потолок.

Купающаяся в удаче жертва и позорящая весь свой род убийца, не способная попасть и при стрельбе в упор, немного постояли в молчании, тараща друг на друга глаза и ожидая хода оппонента – конкретно воспитанница Кризалис буквально чувствовала вот-вот долженствующее прилететь ей в лицо тяжелое копыто. Но прошла минута, два, три, пять – и никакой ответной реакции не происходило.

— Перевозбудилась, — буркнула перевертыш, отворачиваясь, дабы пустой не заметил стремительно проявляющегося на щеках стыда.

— Бывает, — с нехорошим подозрением в голосе протянул Принц. – Хотя конечно несколько странновато: в конце концов, уж вам-то точно не при…- раздраженная отмашка. – Короче: ваша дырявость осознала всю плачевность положения и готова разбежаться?

— Я буквально истекаю благодарностью за щедрейшее предложение и подробнейшее описание предстоящих трудностей, — с тяжеловесным сарказмом церемонно ответила кобылка, пытаясь восстановить душевное равновесие. — Однако, увы, вынуждена разочаровать: сия покорная рабыня в принципе не способна оставить так много сделавшего ради нее любимого хозяина.

Ах, какая досада – настолько сильная, что ощущается и сквозь пока не угасшую бурю эмоций.

Условие же…ну мало ли какие у него в голове тараканы? Только бы добраться до подружки — и проклятый урод за всё ответит…

-
Никогда не сомневался в верности пословицы «проще сказать, чем сделать» — но только сейчас понял, насколько действительно проще.

Первым камнем преткновения стал вовсе не должный существовать у жеребца вопрос подбора инвентаря. И если с чисто утилитарными предметами вроде крюков или печки всё предельно понятно, то вот выбор между объектами менее приземленными, обладающими не только большой материальной ценностью, а еще и эмоциональной составляющей, превратился в подлинное мучение. Причем присягнувшая с каждым часом смотрелась на порядок более выносливой и грузоподъемной.

Слава Владыке Порядка, молитва и банальный трезвый расчет приемлемого для дальнего перехода веса вынудил-таки живущего во мне маленького жадину спрятать признанную временно не нужной часть честно награбленного в нескольких тайниках внутри и вокруг форта, каковое действо внезапно принесло мне немало приятных минут. Видимо в глубине души я еще и хомяк.

До чего же жаль, что и при всем подобном богатстве внутренний мир в итоге недостаточно обширен для сокрытия в нем всех снизошедших на несчастного странника свыше сокровищ – сколько драгоценности не маскируй, а никто не даст гарантии сохранности спрятанного. К счастью, хотя бы основная масса жучиных трофеев спокойно и безопасно лежит во внешнем хранилище – и уж до него-то эквестрийцам определенно не добраться. Обуявшая вашего покорного слугу в тот момент бешеная паранойя и порожденная ею немалая изобретательность о том позаботилась.

Решил разрядить ловушки: особой пользы от них в любом случае не предвидится, а сам факт наличия работающих средств защиты очевидным образом повысит заинтересованность шестерки в крохотном горном форте. Пусть же маловероятный, однако всё равно возможный вариант гибели кого-то из них вовсе лишил бы меня шанса на спокойную жизнь – а так авось пошуруют-пошуруют и свалят обратно в свою страну фиалок и рогатого гнета.

Или нет.

В конце концов, будто мне известна причина их агрессии.

В сторону.

Разумеется, главная причина головных болей пишущего сие расположена отнюдь не в заботах о земных богатствах. Вернее, не только о них.

Неделю назад будущее выглядело пусть и не лишенным определенных трудностей, но зато прямым, понятным и предсказуемым. Чудище прилетает, получает зеленки в горло, издыхает, потрошиться, Принц с триумфов и всеобщим обожанием возвращается домой. Альтернативный путь развития событий слишком скучен, чтобы его рассматривать.

И вот ныне творец сидит посреди долженствовавшего стать пьедесталом его триумфа плато и смотрит на лежащие вокруг осколки несбывшихся надежд. Как бы не убеждал я себя в обратно, а аппарат был прекрасен. Он действительно мог одолеть моего врага и спасти Город, однако вместо того сгинул позорно, без единого выстрела.

Столько денег, труда, одержимости и грандиознейших упований…

Так проходит земное величие – быстро, больно, безвозвратно.

Мир опять стал сложным и многовекторным, преисполнившись безответных вопросов стиля «чего делать после побега?», «искать ли новое убежище?», «как быть с Драконом?» и так далее. Голова уже болит от всей этой неопределенности.

Ну и размышления о сперва спасенной, затем якобы нейтрализованной, а после взявшей и разрушившей мое творение пегаске также не добавляют покоя и оптимизма. Неужели зелье не подействовало? И если так, то за какие грехи она так со мной обошлась?

Не важно. Современная цель – на копыте.

Вперед.

Единый усмотрит.

Принц поставил точку и задумчиво пожевал кончик писчей принадлежности: не выглядит ли данное пихание куда попало Всемогущего…излишним? Показухой? Попыткой отпечаться в веках лучшим созданием, нежели есть на самом деле?

Хрен знает.

Дитя Города потряс головой, выбрасывая бесполезные в данный момент мысли, оторвал кусочек бумаги от более-менее чистого чертежа и начал неспешно выводить на нем послание – чем скорее они доделают дело, тем быстрее покинут сие тяжкое для души конструктора место.

-
Диана потянулась , клацнула зубами на пролетающую мимо букашку и повернулась на бок, с довольной улыбкой глядя на опять чего-то чиркающего идиота. Постепенно слабеющая с самого их прихода сюда волна аппетитнейшей боли почти потухла, однако тем не менее еще продолжала согревать и ласкать истерзанные чувства дочери Народа.

Вдвойне обидно, что весь вчерашний день Защитница провела под потолком: разыгравшееся на этом почти голом скальном выступе сражение определенно заслуживало всяческого внимания и наверняка подарило бы ей немало радостных минут — по крайней мере, подобных нынешним.

Разумеется, она бы с куда большим удовольствием сейчас пила кровь из его разорванного горла, вот только проведенные под одной крышей с преступником месяцы успешно отучили кобылку от былого оптимизма: насколько бы мучительно не ощущал себя ходящий меж гор мусора проклятый урод, а за обстановкой следит. Стоит ей сделать резкое движение – и колючие глазки немедленно упрутся в нее с привычным раздраженно-предупреждающим выражением.

Разнежившаяся кобылка как раз собралась слегка позлить тюремщика парой отвлекающих выстрелов воздух, когда аудитория внезапно выпрямилась и, промаршировав к «рабыне», сунула под нос корявый рисунок:

— Ваше задание, — о, уж и не глядит на свою собственность, зараза.

— И чего мне с ним делать? – поворачиваясь на спину и устремляя взор к пасмурному небу, небрежно поинтересовалась Наследница.

— Выжечь на дальней от нас поверхности вон того уступа, — копыто рывком выпрямилось в сторону отдельно стоящей скалы впереди.

Ленивый взгляд на цель, потом на жертву, после опять на цель.

Ладно – считай поощрением за качественные страдания.

Ученица Кризалис небрежно пробежала глазами текст и, не заморачиваясь на понимание, принялась точками выстраивать заказанное изображение. Времени оно заняло немного – и тем не менее, достаточно для того, чтобы столь высоко оценённая боль успела утихнуть, сменившись несравненно менее удовлетворяющей потребности публики печалью.

А потом и она вдруг исчезла, сменившись безмерным удивлением. Кобылка не сдержалась и отвлеклась от почти завершенной надписи – увы, представшее перед ней зрелище никак нельзя назвать информативным: жеребец всего лишь сидел спиной к зрительнице и смотрел на собственное поднятое к морде копыто.

Искренняя, яркая и неприкрытая радость.

Скотина.

-
Дорогой дневник, возможно, наши вечные возвращения на места былых сражений – не такое уж и проклятье.

Кладбище мечтаний неожиданно разродилось маленьким, слегка кривым и определенно маловероятным подарком Небес, изначально вероятно бывшим переходником или куском обшивки.

Рожденный от великого корня, преображенный чужой смертью и гибельным пламенем, выброшенный, обгоревший, искореженный и чрез то ставший чем-то совершенно новым…

Мой собственный Железный Крест.

Я постараюсь оправдать его.

Из менее волнующих событий: сборы завершены. Припасов набрал на месяц вперед, дырявое чудище навьючено умеренно, телескоп деградировал до смотровой трубы, а всё могшее быть запечатанным и замаскированным – запечатано и замаскировано. Более того: имеет место нечто смахивающее на план, пусть и основанный на смеси праздного любопытства и болезненного перфекционизма.

Покатились.