Автор рисунка: Stinkehund
Потеря.

На драконьем фронте без перемен.

Не всякая беда видна издалека.

http://www.youtube.com/watch?v=u_dYUXkBLJM

Дорогой дневник, спешу сообщить: дела идут дай Всевышний каждому. Машина, сколь бы ни вставляла вселенная на пару с поставщиками палки в колеса, завершена и готова к работе. Конечно, она далека от идеала или хотя бы стандарта, однако несмотря на целый ряд конструкторских и производственных ошибок, кои естественно в будущем будут исправлены, ваш покорный слуга практически не сомневается в успехе предприятия.

Тем не менее, меня определенно радует мысль о том, что в случае провала огорчаться я буду в одиночестве и вряд ли сильно долго.

С немалым сожалением и стыдом вынужден признать: осуществленная ныне стройка воистину открыла пишущему сие жеребцу глаза на то, сколь малы, а вернее вовсе ничтожны, его познания в баллистике и оружейной теории. Четкое осознание причины данного прискорбного факта – давнее и прочное возложение Городом почти всех военных функций на пегасов со всеми вытекающими – нисколько не облегчает создавшегося положения.

Тем более ценной стала помощь жителей Цитадели, пусть применяемые ими методы ведения переговоров и оставляют желать много лучшего: сии нехорошие пони пытались воспользоваться собственной монополией и содрать с не имеющего альтернатив Принца втрое больше оговоренного. К счастью, мне удалось самостоятельно изготовить часть деталей и организовать источник энергии, поэтому дорогим партнерам волей-неволей пришлось сбавить обороты – и всё равно от, казалось бы, огромной кучи моих трофеев (в смысле предполагавшейся на продажу её части) осталось лишь немногим больше четверти, да и та еще уполовинится после следующего подвоза.

Рабочие недели полторы как уехали. Сейчас мог бы в ожидании Дракона наслаждаться ничегонеделанием или сгонять еще разок в Понивилль за шоколадом.

Кто бы знал, до чего это приятно – просто заботиться о своем творении: полировать ему до зеркального блеска пластины, регулировать зажимы, разминать шланги и десятки прочих маленьких радостей. И то еще ни слова не говоря об улучшении (обильное слюноотделение).

Чувствую себя на втором небе от счастья.

Причем виной тому не только возвращение к родному и любимому копанию в шестернях и насосах — я наконец-то занимаюсь не только вопросами выживания, а делаю нечто теоритически способное принести прощение за свершенные ошибки. Естественно, не в моих силах вернуть Сили, однако и малейшей крошки сомнений нет: она бы обрадовалась, если бы «братец» смог помочь Городу.

А также бессмысленно отрицать очевидное – без содействия присягнувшей у безрогого пони ничего бы не вышло.

Воистину неисповедимы пути Единого: Он послал мне это дырявое существо и более того – по её же собственной воле привязал Диану к никак не желавшему сего инженеру именно тогда, когда появилась необходимость в проводнике магической силы. И хотя пишущий данный текст предпочел бы иметь более покладистого, склонного к кооперации и главное не жаждавшего бы убить его подчиненного…пустое. Работает и ладно. Жаловаться по большому счету не на что.

Разве только по поводу не оправдавшего надежд шара.

Впрочем, глупо ожидать, чтобы артефакт одинаково сильно подействовал и на всю жизнь просидевшего за родными стенами земного пони и на небось успевшую преизрядно набедокурить крылатую бестию. Тем не менее, результат так и так значителен – количество покушений уменьшилось в несколько раз, пусть и ценой возросшего качества каждой отдельной попытки. Пятничная ловушка и при всей своей непрофессиональности могла бы привести в недоумение самого Сурва. Кабы наш округлый рассказчик незадолго до того не показал мне соответствующую историю...в общем, вышло бы очень огорчительно. Подозреваю, в нем же Диана и подсмотрела сию замечательную идею.

А может и нет: в конце концов, будто земной пони способен похвастаться сколь-либо надежными сведениями о ней лично или расе в целом?

Не так давно попытался выведать название её народа. Рогатая тварь лишь незадолго до этого узнала о нашем местонахождении на границе Эквестрии и пребывала в чрезвычайно раздосадованном моими запретами и указаниями расположении духа. Неужели она действительно думала, что ей будет дозволено покидать форпост когда вздумается? Всё-таки я не настолько безответственен, дабы позволить подчиненной паразитировать на местных жителях. В процессе весьма насыщенной беседы чудище предприняло очередную попытку прекращения моей жизни. В итоге узнал лишь эквестрийское именование: чейнджлинги – нечто вроде «изменяторы». По-моему, звучит вполне подходяще.

Эх, опять основной насос засорился. Слава Пламени понял, каким макаром его чистить, а то раньше приходилось сливать весь заряд. Зелени конечно море, вот только и в таком прельстивом положении о бесконечном боезапасе говорить не приходиться. В качестве вишенки на торте обнаружилась явная связь между долгим контактом смеси с кожей и мучающим меня уже недели полторы зудом. Ну, тем хуже Дракону.

-
Диана никогда не была истеричкой – и ни в коем разе не собиралась таковой становиться как минимум вследствие крайнего несоответствия данного поведения со статусом приближенной её благословенного Величества. Сама Кризалис не раз и не два отмечала в своей воспитаннице столь ярко характеризующие Народ черты, как способность к взвешенному планированию и холодное, исключительно рациональное коварство. Ну или по крайней мере их начатки.

И тем не менее то, каким образом этот урод к ней относится, приводит её в настоящее бешенство.

Защитница никак не могла понять, кем же является тюремщик – идиотом или психом? В принципе осознает ли сей постоянно улыбающийся и весело бормочущий чего-то себе под нос тип, что его тут вообще-то пытаются казнить? Кобылка уже несколько десятков раз приводила приговор Королевы во исполнение и надо обладать воистину внеземным скудоумием, чтобы не понять этого. Впрочем, учитывая неоспоримый факт провала всех до единой попыток …

Наследница тряхнула головой, изгоняя непрошенные мысли. Это случайность. Банальное невезение. Она не может не справится с каким-то пустым пони. Он вовсе не ржет над ней каждый раз проходя мимо.

Последний и без того неоспоримый тезис укрепился яростным ударом в ближайший камень. Чейнджлинг подождала пока слабое зеленоватое сияние сойдет на нет и продолжила размышления.

Если рассмотреть ситуацию спокойно, то Диане стоит лишний раз возблагодарит Королеву за подобное странное поведение цели: какому убийце придет в голову жаловаться на отсутствие возмездия – тем паче будучи пойманным с поличным?

Но почему же тогда это так тяжело?

Если в начале их знакомства он хоть бил её – в качестве самообороны – то теперь…

Узница вспомнила позавчерашнее покушение и застонала от унижения. Выбранная тактика не отличалась особым изяществом — слишком уж на тот момент уверилась в собственной безнаказанности – а потому весь хитрый план ограничился падением с потолка. Ну и кое-какими дополнительными преимуществами, разумеется. Атака естественно провалилась: враг каким-то совершенно невероятным образом умудрился выскользнуть буквально из-под кончиков лезвий и за считанные секунды связал находившуюся в краткой прострации кобылку до полнейшей неподвижности. А потом…

Диана начала биться головой о ствол дерева.

Ублюдок начал УКАЧИВАТЬ скрученную жертву и петь КОЛЫБЕЛЬНУЮ. Нечто вроде “Мама, мама, что я буду делать…”
Хотелось выть и кататься по земле. ЗАЩИТНИЦУ КОРОНЫ спеленали как младенца и вместо казни за, мать его, попутку убийства, попытались “успокоить” будто раскричавшуюся малышку! В тот момент чуть не расплакалась от бессильной ярости, а потом спокойно дала унести себя в спальню – настолько чудовищен оказался шок. Ни за какие сокровища мира Наследница не пожелала бы пережить подобное унижение снова.

Следовательно, стоит воздержаться от прямых нападений – хотя бы ради сохранения собственной вменяемости.

Кобылка устало легла на землю и полной грудью вдохнула ароматный воздух.

За кого этот подонок вообще принимает свою «пленницу»? За капризную девчонку? Не в меру игривого питомца? Даже отвращение врага к ней – прежде настолько постоянный и естественный фон, что кобылка давно перестала обращать на него внимание – исчезло. Теперь ощущается в основном спокойная радость и умиротворение, порой игривость и чуть ли не симпатия…

Зубы громко клацнули, обезглавив пару невезучих травинок. Увы, сколько не представляй на их месте урода, мертвее тот не станет.

Но вот и эта вспышка прошла, сменившись мимолетным чисто кошачьим любопытством касательно полнивших цель в момент укачивания чувств – при собственно событии Диана и со своими эмоциями не могла справиться, не то чтобы подсматривать за чужими.

Тем не менее, и такое отношение лучше, нежели источаемое им во время постройки Хреновины, когда Защитница – беспомощная и истощенная — лежала на земле, а враг стоял над ней с ножом в зубах. И улыбался.

По телу пробежала дрожь.

Она уже встречала подобные чувства – в приданном ей как новоизбранной Оставшейся отряде.

Даа…вспоминается, будто тысячу лет назад. Гордость прямо-таки переполняла. Естественно, ведь ей – совсем еще юной и неопытной кобылке, пусть и являющейся Наследницей самого молодого рода – доверили возглавлять охрану Народа во время очередного долгого сна. Сама Королева, незадолго перед тем в безмерной щедрости даровавшая воспитаннице титул Защитницы, благословила её на достойное выполнение возложенного долга – прямо перед отходом в чертоги отдыха. Воистину головокружительная карьера: от командования жалким взводом из десятка младших до власти над, в сущности, всеми оставшимися в мире силами Кризалис. В каком-то ускользающем смысле до становления тенью Кризалис – настолько доверилась ей благодетельница. Все работники также ходили у нее в полном подчинении, свободно выбирай любого. У кобылки аж появились ответственные перед ней офицеры: все до единого старше и заслуженнее начальства и такие же носители благородной крови — из более старых семейств.

Один их них-то и источал данную тошнотворную гамму. Пока отряд жил во дворце, соседи выродка волей-неволей каждый вечер терпели эту мерзость – он не делал и попытки её экранировать, а может вовсе наслаждался заодно и этим аспектом излюбленного процесса. Оставшаяся хотела бы запретить подобные действия, но закон непреложен – каждый из них волен поступать с приданным ему пленникам в соответствии исключительно с собственными убеждениями. Исключения ускользающе редки и ни одно из них не подвести под имеющийся прецедент. Пришлось ограничиться отправкой нарушителя спокойствия с приличествующим званию эскортом в надвратную башню.

Меньше месяца спустя наглец посмел вернуться и ни много ни мало, а потребовать предоставления новой работницы — старая мол “пришла в негодность”. Диана и сама знала об этом: мельком во время облета постов видела уже относимое в последний путь тело. Зрелище, мягко говоря, впечатляло. До рвоты и головокружения. Тем не менее, предпринять что-либо не представлялось возможным – как минимум вследствие знатности и выслуги мерзавца. Запрос удовлетворили, потомок Высшей ушел довольный, а оставленная надзирать за городом кобылка с тех пор не вполне сознательно старалась лишний раз к воротам не летать. Вот только инструкция есть инструкция и даже в нарушениях стоит знать меру, а потому в конце концов ей пришлось наведаться к подчиненному в гости с «внезапной» — в смысле известной любой личинке всего за неделю до — ночной проверкой.

Сейчас, по зрелым размышлениям, стоит признать: изверг хотел, чтобы она это увидела. То есть не просто ощутила доступные каждому представителю Народу эмоции сей, вроде пятой, работницы, чья любовь к мучителю смазывала краски и в итоге не передавала реальную картину, но своими глазами узрела и на самом деле прочувствовала всю полноту чудовищного спектакля страдания и унижения. Примерила бы его на себя…

Лицо чейнджлига осветилось радостной улыбкой в предвкушении произошедшего после. Прошлое будто бы перекинуло к настоящему мостик и произнесенные месяц назад слова зазвенели в ушах тем же сладостным, настоянном на страхе возмущением:

— Не имеешь права! — собственный взвод тащит выродка а Чертог. – Королева избрала меня!

Единственный голос в целом мире молчания, произносящий фразы столь же выспренние, сколь и бессмысленные, скоро впрочем, обретший компанию в виде звука поглощавшей его жидкости. А Диана лишь холодно смотрела на него, неспешно слагая в голове предложения предстоящего рапорта – до последней минуты, когда почти спасшееся отродье не выдало последнее оскорбление:

— Я же Наследник — как и ты!

Успевшая развернуться и двинуться к выходу Защитница застыла как вкопанная. Внутренность взбурлила и подобно волне пламени смела положенное наместнице Кризалис напускное хладнокровие:

— Смеешь называть себя одним из нас? – разнеслось по затихшей зале тихое шипение.

— Я Наследник по праву рождения, – обретая прежнюю наглость продолжил приговоренный, – мой Род берет начало…

Кобылка в мгновение ока переместилась к нему вплотную и врезала негодяю, заставив заткнуться:

— Твоя семья слишком стара, – почти с жалостью протянула воспитанница властительницы. — И то есть неоспоримый факт, наглядно демонстрируемый лежащим передо мной примером вырождения. Закрыть! – младшие немедленно выполнили приказ. – Свободны.

Подчиненные вытянулись и, правильно поняв поданные сигналы, поспешно ушли, дав начальству спокойно и с наслаждением разрушить связь свежезаполненной камеры с Источником. её не успевший заснуть обитатель, естественно, прочувствовал всё до последней капли и сполна наградил исполнительницу лучшим из когда-либо ощущавшихся Оставшейся коктейлем ужаса, обреченности и бессильной ярости, коий еще очень долго согревали Диану лучше любого работника.

Даже и теперь эти воспоминания, пусть немного поблекшие и потерявшие остринку, немало скрасили жизнь изгнанницы.

Однако сколько в былом не нежься, а предстоящего оно никак не изменит. Следовательно, пора переходить от давно мертвых уродов к вполне себе шевелящимся.

Неужели Принц такой же?

Сознание яростно воспротивилось данному предположению — по крайней мере из-за истового нежелания пережить повторения впечатлений от посещения башни. Увы, хватило ненадолго – надежда на лучшее разбилась о железный аргумент прибытия врага с Кладбища. Вывод впрочем довольно неплох: «лишний повод избавить от него мир».

Чегой-то она чересчур расслабилась. Уж вечер близится, а склон и на четверть не исследован. Причем опаздывать с возвращением определенно не стоит – никто не знает, к чему приведет настолько явное нарушение «рабыней» присяги. И последние события нагляднейшим образом показывают, что тюремщика лучше всё-таки без повода не злить.

-
-Твайлайт! Когда мы наконец устроим привал? Мои копыта убивают меня! – Рэрити. Опять.

Экспедиция начиналась в виде подвига на благо Понивилля и всей Эквестрии, затем переродилась в нечто вроде дальнего похода с палатками. Теперь же...

Единорожка приложила копыто к лицу, естественно предварительно смахнув с него магией землю. Идти всем вместе более не выглядело такой уж блестящей идеей.

Эпплджек бурчала о срочной работе на ферме, модельерша стенала о кошмарной, внеземной усталости и жизненной необходимости в спа-салоне, у доевшей вчера последние завалявшиеся крошки сладостей Пинки вот-вот разыграется абстинентный синдром, а стремительно разочаровывающаяся в подругах Рейнбоу скоро вовсе плюнет на всё и вернется домой. Одна радость: Флаттершай, прежде при каждом шорохе пытавшаяся сделать ноги, нынче живо и радостно болтает с встретившимся семейством грызунов. Но рано или поздно их пути разойдутся – и тогда держись.

А ведь они не обошли еще и половины впадавших в реку источников.

— О Селестия! – не сдержала громкого стона фиолетовая кобылка, своей прочувствованностью аж заставивший основную королеву драмы бросить на конкурентку ревнивый взгляд.

-
Дырявый монстр опять исследует внутреннюю сторону хребта. Собственно места для сомнений не осталось: это у нее серьезно. А может и вовсе системно. Назойливая однако зараза.

В общем, здравствуй-здравствуй ДИСКОМФОРТ. Ничего не поделаешь — таковы правила игры. Чай не расклеюсь, по милосердию-то Предвечного.

-
Пара-пам-пам – вот он, долгожданный успех и путь к возвращению в Народ. Не зря который день шастала вокруг дурацкой горы. Удивительно, к каким потрясающим и далеко идущим последствиям способна привести казалось бы столь малая оплошность, как недостаточная скрытность при выносе телескопа – ведь раз имеется инструмент, значит стоит ожидать и отверстия, могущего обеспечить наблюдение за звездами.

Диана еще десяток секунд купалась в возносимой самой себе хвале и восхищении, а затем, не сдержавшись, без какой-либо подготовки влетела внутрь разверстой скалы, мгновенно оценив подтвердивший все надежды антураж, благо места неизменно несут на себе след достаточное время проживших в них хозяев.

Стены скромных размеров комнаты покрыты печально известными непонятными рисунками и испещрены множеством порой зачеркнутых и обведенных овалами закорючек. У окна длинная толстая занавеска из пробивающего изгнанницу на ностальгию материала – не одно только золото мерзавец из Убежища вынес. На грубом каменном столе рядом с проломом небрежными стопками лежат листы бумаги, некоторые – с такими же каракулями, и кучка сочтенных письменными принадлежностями предметов. По соседству с документами, на краю, расположились две толстые книги: меньшая зелена и радует глаз красивым изображением окровавленного капкана, большая, коричневая, таковой роскоши лишена, однако явственно отдает магией. В дальней части стоит без особого усердия сляпанная из дешевой ткани и затхлого сена кровать, точь-в-точь подобная предоставленной «рабыне». А на стоящем рядом столике…

Кобылка сглотнула мигом наполнившую рот слюну и будто на колесиках медленно и неотвратимо двинулась к внезапно до капли сожравшей всё внимание бездне мощи, запертой в изящной оправе из острых углов и жирных масляно-черных граней. Кристалл буквально излучает манящую, сладкую силу, подобно старому любовнику нежно нашептывая Защитнице обещания наслаждения вперемешку с напоминаниями об уже проведенных вместе прекрасных минутах.

Нет ни малейшего сомнения: дайте только Наследнице воссоединиться с ним – и от проклятого урода не останется и мокрого места. Да что там несчастный пустой пони – перед воспитанницей склониться сама Королева!

Последняя мысль ощутимо кольнула стремительно окутываемый радужными грезами разум верноподданной – и мыльный пузырь беззвучно лопнул, отпуская так легко сдавшуюся безумным мечтам пленницу за считанные мгновения до касания к вальяжно переливающейся поверхности артефакта.

Нет, не стоит этого делать. Сокровище однажды успешно обмануло её ожидания и оное предательство едва не стоило ей жизни. Похищение же стоящей половины мира драгоценности ни в коем случае не останется незамеченным, а экстремально малое число возможных подозреваемых делает вооруженную конфронтацию совершенно неизбежной – и на этот раз он будет готов.

Кобылка с трудом отвела глаза от чуда, после чего на всякий случай вовсе отошла на пару шагов назад, утешая себя мыслью о скором воссоединении в несравненно лучших условиях. Но чтобы план прошел успешно, необходимо завершить исследование будущего поля битвы.

Мозг естественно не удержался и тут же вернул взгляд к кристаллу. К счастью, на сей раз справится с собой вышло куда легче и Наследница сумела рассмотреть лежащую рядом с камнем очередную книгу. Небольшая и пухлая, вероятно зачитанная до дыр – вся истыкана сделанными из ткани и веточек закладками. В голове сверкнул некоторый интерес – подобное соседство очевидно предполагает немалую ценность – который впрочем быстро потух: никакое слово, пусть даже печатное и отменно иллюстрированное в принципе не способно и близко встать с пьянящей и завораживающей бездной магической мощи.

Пустые пони такие дураки.

Диана бегло оглядела оставшиеся элементы декора, запомнила расположение всех заслуживающих внимания предметов, оценила пропускную способность входа и упорхнула обратно на свежий воздух, постепенно погружаясь в планирование знаменательной ночи.

По составлению же детализованного порядка действий по исполнению воли былой воспитательницы, пленница решила провести остаток дня за просмотром шара. Это с одной стороны гасило могущие возникнуть в связи с её необычно ранним возвращением подозрения, а с другой – помогло едва ли не трясущейся от возбуждения Защитнице успокоиться и привести мысли в порядок. Да и просто развлечься, так сказать, в качестве аперитива: неведомо где нарытая уродом мягкая игрушка действительно способна обеспечить довольно интересное времяпрепровождения, причем по более чем справедливой цене – частичке магии, в нормальных условиях могущей обеспечить максимум слабенький свет.

Кто бы ни создал сей завораживающий во всех смыслах предмет, а в мастерстве ему не откажешь. Аж функция подбора конкретных образов имеется, пусть и несовершенная – ну или возможно Наследница банально не до конца еще с ней разобралась. Так или иначе, свою дозу естественным образом нравящихся любому представителю Народа любовных историй она получила, причем некоторые из них внезапно имели в себе и её родичей. Последнее впрочем лишний раз убеждало в сказочности представлений — ни один нормальный “чейнджлинг”, как их называют местные жители, так себя не ведет.

Иногда к просмотру присоединялся и Принц, без приглашения заходя внутрь и устраиваясь напротив, после чего касаясь гладкой поверхности копытом. Вопреки ожиданиям, при этом затраты энергии снижались — хотя откуда у пустого пони взяться магии? Разве только за недостатком основной пищи жизненную энергию вытягивает.

К счастью, подобные вторжения в её и без того скукоженное и истерзанное личное пространство случались нечасто. И разумеется сегодня без посещения «хозяином» своей «рабыни» обойтись никак не могло – закон подлости не дремлет. Приближенная владычицы изо всех сил пыталась спрятать накрывшую кобылку с головой нервозность, тем самым видимо невольно воздействуя на артефакт и заставляя несчастный мяч метаться от истории к истории, в итоге демонстрируя красочную и дерганную несусветную чушь. Данный казалось бы очевидный прокол внезапно сыграл воспитаннице Королевы на пользу: врагу быстро надоело мельтешение и вместо типичного весьма продолжительного сеанса он отчалил всего где-то через часик, не забыв вежливо пожелать пленнице крепкого сна.

Она ответила тем же – естественно про себя и куда прочувствованнее. К делу.

Ловушки на выходе удалось обойти без малейшего напряжения – сказывается накопившийся опыт. Ну и самую чуточку тот факт, что они и не предназначались для удержания кого-либо внутри и ставились исключительно ради защиты форта от внешней угрозы. Тем не менее, таким образом Диана официально и неприкрыто нарушила приказ и утратила дававший какую-никакую защиту статус “присягнувшей”. Пусть: всего-навсего означает необходимость действовать по всем правилам, не ожидая скидок.

Свежий ночной воздух знатно приободрил снова начавшую мандражировать изгнанницу и путь до цели занял меньше сорока минут, а потом примерно столько же она провела в непосредственной от него близости, напрягая все имеющиеся чувства. И только в полной мере убедившись во сне жертвы представительница Народа скользнула внутрь – естественно со всей возможной осторожностью, едва дыша…

Вдруг ей почудилось, будто какие-то невидимые тончайшие ниточки напряглись под её телом и с тихим-тихим, ощущаемом на самой грани слуха звуком лопнули. Охотница вздрогнула и застыла.

Прошла минута, вторая, третья.

Облегченный выдох – тело под тканью не пошевелилось. Крылья вновь пришли в движение, медленно-медленно понеся исхудавшее на местных харчах тело вперед.

Достигшую середины комнаты кобылку пронзил страх. Всё существо перевертыша завопило о неправильности происходящего – слишком просто. Он не мог, не имел права не подготовиться. Противник давно не спит, но напряжен не слабее струны и ждет лишь когда Защитница подойдет поближе, чтобы подобно бабочку нанизать вторгнувшуюся на свое проклятое копьё. У нее последний шанс – воспользоваться извращенной милостью и вернуться – либо погибнуть.

Наследница молодого рода скрипнула зубами и взяла себя в копыта. Поздно. Сейчас или никогда. Если этот идиот надеется атаковать из такой позиции, то его ожидает жестокое разочарование – даже в случае успешной увертки от удара ему суждено банально запутаться в одеяле. И пасть.

Заранее, еще снаружи, выдвинутые во избежание лишнего шума клинки поднялись.

Глубокий вдох, концентрация, рывок…

УСПЕХ!

О Кризалис, какое наслаждение!

Урод и не успел и пошевелится, когда лезвия с восхитительным чпоком и чавком вошли в тело.

Слезы брызнули из глаз изгнанницы — прощена!

Народ и Королева раскроют перед ней свои объятия.

В скрывшем её с головой экстазе убийца бросилась резать, рвать и колоть труп в конце концов проигравшего врага, с наслаждением вслушиваясь в издаваемые им хлюпающие звуки и подставляя лицо брызгающем на него каплям.

Не в силах более сдерживаться, кобылка залилась звонким переливчатым смехом – никогда в жизни Диана не чувствовала себя счастливее и довольнее миром.

— Он сдох! – пронзил темноту безумный крик. – Мерзавец, негодяй, монстр, идиот, богохульник…

Каждое слово опускалось на растерзанную тушку новым ударом и колокольчиком отдавалось в сердце терзающей – и тут сквозь эйфорию проступило сожаление: она же не видела его морды в момент вхождения металла в плоть. Не лицезрела всего того ужаса от осознания собственной обреченности. Исправим.

Наследница нежно повернула к себе голову успешно расчленённого Принца и жадно всмотрелась...

Рухнувшее изумление оказалось под стать в миг отступившей радости.

Несколько секунд ступора, рывок назад, холод острого клинка у горла.

-
Пауза слегка затянулась.

— Знаете, сейчас самое время выразить нечто скабрезное и двусмысленное по поводу вашего ночного визита, — слегка сонным голосом начал неудачливый соверен. – Я честно пытался придумать какую-нибудь запоминающуюся хлесткую гадость типа с вечера записанного «нынешние кобылки сами на жеребцов лезут – небось и лысому медведю бы после первого поцелуйчика отдались», только получше естественно. Однако проявленное вами искреннее, непосредственное и неподдельное счастье банально не оставило вашему покорному слуге одолеть совесть и всё опошлить.

Дырявая не шевелилась.

— Каюсь: чуть не впал в грех зависти,– продолжил дитя Города светскую беседу, разумеется, не отодвигая оружие от черной плоти. – Надеюсь, на каком-то этапе моей, безусловно, долгой и счастливой жизни мне также посчастливится испытать подобный экстаз.

Отзыва нет.

— Долго собираетесь молчать? – уже немного раздраженно спросил земной пони. – Право слово, это хамство – понимаете ли, приперлись тут, порезали дыню…

— А разве надо что-то говорить? – без тени эмоций поинтересовалась ночная гостья.

Фух, таки не кондратий – а то мало ли, каким образом сии твари реагируют на испуг.

— Ну как же! – отрепетированным удивленным тоном воскликнул хозяин комнаты, спешно восстанавливая в памяти роль. – Говорящий с вами уже минут десять ждет, когда вы, наконец, наберетесь сил и явите вербальное – вслед за механическим – признание в терзающем данную представительницу прекрасного пола чувстве…

Диана дернулась. Принц меж тем набрал темп и разливался соловьем:

— …сокровенном даре Милосердного, влекущем пораженную кобылку с первейшей нашей встречи. В заставившем мою дражайшую собеседницу сбежать от родни, отказаться от своего положения, благополучия и народа. В том, благодаря чему свободолюбивая дочь ночи обрела силы принести присягу и отдать себя в рабство…

Слушательница начала медленно поворачиваться.

— …в том, что раз за разом вынуждало прекраснодушную леди на попытки убить меня, хотя ваше хрупкое и нежное сердце обливалось кровью при одной мысли о причинении сему жеребцу малейшей боли, однако же перенесенное вами варварское воспитание просто не известило вас об иных путях привлечения внимание…

Их взгляды встретились.

 — …но, УВЫ, – драматическая пауза, заодно позволившая лишний раз оценить обстановку, – в данный момент я не способен ответить на ваши чувства – возложенный на меня Небесами и Городом долг призывает к деяниям, несовместимым с семейным счастьем. О ужасный жребий! О страшный рок! Неумолимые тенета …- земной пони таки дал петуха – сохранять потребный роли накал пафоса и одновременно сдерживать рвущийся наружу смех почти невозможно. Пора завязывать. – Простите!

— А ведь ты доволен, – прежним безэмоциональным голосом без предупреждения заявила дырявая.

— Ну не зря же столько времени спал под столом, да еще и в этой паутине, – моргнув, отозвался оратор, волей-неволей расплываясь в широченной улыбке. К счастью, минута слабости минула и жеребец вернулся к выспреннему тону. – Глаза видят, сколь тяжек для вас отказ и страшно небрежение – однако судьба сильнее нас!

Изгнанник подхватил не иначе как по причине его бесподобной игры находящуюся в прострации аудиторию под локоток и аккуратненько, не опуская меча, повлек её к окну:

— Итак, о алчущая и жаждущая моего сердца, расстанемся же — и утром, встретясь не в качестве влюбленных, но под масками коллег, да не будут меж нами праздно обсуждаться происходящие ныне великие события, – актер галантно помог даме взобраться на парапет. – Знайте: никогда кавалер не забудет подаренных нам сей ночью внеземных мгновений! – нежное смахивание с черной щеки нескольких капель сока. — Ваше же признание навеки сохранится в моем сердце.

Совершено пустой взгляд в принципе не похожих на понические моргал. Слегка обидно.

— Итак, летите, – с немалым удовлетворением выпихнул земной пони со скалы подчиненную, коя немедленно на автомате замахала крыльями. — Завтра мы вновь станем лишь Принцем и присягнувшей. Если вы конечно всё же соизволите прийти,– уже нормальным тоном закончил актер, принимаясь раскручивать лебедку.

Минут через пять – очевидно не самый качественный чейнджлинг ему достался, больно медленный – снаружи раздался впечатляющей силы рев, мигом вызвавший ассоциации с ограбленным, обритым на лысо и прочими путями лишенным чести и преданным поруганию медведем. Причем совершено унижение не иначе как божьей коровкой.

За вербальным признанием последовало и механическое, вернее магическое, в виде славно ударившего в крышку заряда её зеленки. Крепко сколоченная и укрепленная камнем ставня выдержала возмездие черной твари шутя – в полном соответствии с расчетами.

Изгнанник не отказал себе в удовольствии:

 — Ну и зачем так орать? – подчеркнуто ворчливым тоном крикнул он в смотровую щель. – Ночь же вокруг! Совсем там со своей магией охамели? Обколются, понимаешь, грибами и…

Конец легендарной тирады, передававшейся из уст в уста многими поколениями почти-принцев, скрыл новый всполох дамского негодования. Послабее. Хреновый из нее боец.

Так или иначе, дело сделано и теперь сыну Города будет, о чем рассказать внукам. Может даже сразу книгу написать – какую-нибудь «Принцео и Дианетта» или «Полевые заметки по разведению ченджлингов», а то и сразу «Про земнопони-Принца – удалого молодца».

Мощно зевнув, грезящий о всенародном признании обитатель форта на краю чужой страны грустно оглядел замызганную постель, тут же пожурив себя за недостаточную продуманность плана. Ну ничего: не выстирает, так заменит, благо ничего сложнее дерюги у него в принципе не найдется.

До утра опять под стол, только разумеется стенку закрывать больше не надо. Следовательно, комфорта таки поболее выйдет

Сыгравший пусть местами натянутую, однако в любом случае запоминающуюся партию актер заснул со счастливой улыбкой на губах.

-
Крышка сполна ощутила всю ярость доведенного до крайности перевертыша: от лезвий и копыт до чуть ли не всей оставшейся у нее энергии и даже зубов.

Тщетно – проклятая сделанная из мусора заглушка не шелохнулась.

Лучше бы он её зарезал.

Защитница Короны взвыла и окуталась останками магии, дабы потом подобно падающей звезде с ревом и грохотом врезаться в землю.

Воронка вышла маленькая, по сути, ямочка с обгоревшей вокруг травой – и тем не менее сидящая посреди нее кобылка чувствовала себя до последней капли опустошенной. Как телесно, так и душевно.

Злые слезы брызнули из глаз и, не встречая никаких препятствий, буйным потоком потекли по щекам.

К сожалению вот так взять и перестать существовать не выйдет – придётся жить дальше.

Жертва монстра встала и оглядела себя. Мокрая будто выуженная из реки кошка — в том числе и от мерзкой жижи из чучела. А ведь доспехи выжать нельзя и подкладки у них не вечные. Так-то бережет знак своего достоинства единственная Наследница самого молодого рода.

Ладно, в любом случае сперва надо помыться.

-
— Хватит. Терять. Время! – отчеканила, потеряв терпение, радужногривая пегаска. – Я лечу.

Попытавшуюся, в полном соответствии с традицией, без малейшего раздумья рвануть навстречу опасности пегаску успела схватить за хвост оранжевая земная пони:

— Попридержи лошадей!

— Рейнбоу права! – ударила в землю Твайлайт. – Чем бы ни оказалось данное явление – чейнджлингом, небесным камнем или куском сыра с луны, – взгляд в сторону Пинки, – мы обязаны его проверить – ради науки и безопасности Эквестрии.

— И только представьте, какие в нем могут быть драгоценности! – в который раз выдвинула прежний тезис Рэрити, едва не освещая ночь горящими от возбуждения глазами.

В общем, все тем или иным путем сошлись на необходимости исследовать неизвестный объект – кроме, разумеется, Флаттершай. Впрочем последняя, оставшись после ухода подруг в одиночестве посреди Вечнодикого леса и осознав сей факт, с тихим взвизгом ринулась вслед за всеми.

-
Изгнаннице повезло по крайней мере в малом: небольшое чистое озерцо нашлось буквально в десятке шагов от места шумного приземления. Холодная жидкость смыла пот, грязь и прочее, заодно освежив разум – и переведя стыд с унижением на новый, глубинный и саднящий уровень.

Защитница Короны, избранная Кризалис и последнее звено величайшего семейства Убежища – не более чем игрушка в копытах одного-единственного демона Кладбища, при этом используемая с частотой и выдумкой палочки в детских копытах. Волей-неволей задумаешься, а действительно ли это у урода не хватает шариков в голове?

Перевертыш нырнула. Коснулась дна. Всколыхнула ил. Мелкие рыбешки, потревоженные её появлением, красиво замельтешили в лунном свете.

— О Королева! – взмолилась Диана, вернувшись на поверхность. – Неужели я рождена на страдание? Почему вы дали мне такое задание? Как так вышло, что у меня не получается убить его?!

Слезы снова потекли из глаз.

Не могу. Просто не могу. Даже видеть этот форт – выше моих сил. Никогда туда не вернусь. Лучше отдаться тварям Берущего, нежели провести еще хоть минуту рядом с этим самодовольным садистическим чудовищем.

Несчастная так и сидела по горло в воде, безмолвно плача, пока внимание несмотря ни на какие жизненные перипетии остававшегося на стороже агента Народа не привлек звук из леса с той стороны воронки. Такой очень явный шум существа или скорее кучки, коим и в голову не приходит идея о необходимости от кого-либо скрываться.

Искра постыдной слабости мигнула и погасла, а кое-как собравшаяся кобылка отплыла в прибрежную траву и затаилась в ожидании незваных гостей.

Группа. Пони. Разные. Шесть кобыл, отсюда выглядят довольно молодо. Идут к оставленному для потомков следу бездонного унижения.

Интригует.

Неизвестные напрочь проигнорировали все правила нахождения на чужой территории и, столпившись вокруг ямы, начали громко спорить.

Защитница сконцентрировалась и с огромным трудом, но таки обрела новый облик, в качестве образца избрав чем-то знакомую ей пегаску, нетерпеливо порхавшую над собеседницами. Теперь, в который раз продемонстрировав самой себе величие Народа, можно и послушать ставшие понятными речи.

-
— … отрастил малюсенькие лыжи и укатился, помахивая сделанным из сахарной ваты зонтиком! – завершила изложение своей версии Пинки, облизнувшись.

Долгое понимающее молчание.

— Как скажешь, партнер, – выразила общую мысль оранжевая земная пони.

— Безусловно, жизнеспособная теория, – протянула Твайлайт. – Тем не менее, не вижу причин отказываться от поиска иного, более , ээээээм, прозаичного объяснения произошедшего – проформы ради разумеется, — короткая пауза. — Ну и чтобы твоя в одиночестве не скучала.

— Это не важно, – мрачно заявила потерявшая всякий интерес к происшествию Рэрити. – Кто бы не учинил посреди ночи искомое безобразие, ныне его здесь нет – не станем же мы искать сию, эм, штуку, в темноте. Пойдемте в лагерь – моей красоте нужен сон.

Флаттершай конечно же поддержала высказанное предложение. Радужногривая егоза попыталась возразить, объявив ночь светлой, а их самих – вполне способными догнать «этого чейнджлинга или какая тварь тут разлеталась по Эквестрии», на каковое заявление получила резонное замечание Эпплджек о принципиальной невозможности обнаружения следов передвигающегося по воздуху противника…

Белоснежная единорожка просто развернулась и пошла в лагерь. За ней, к вящему неудовольствию адвокатши решительных мер, потянулись и остальные:

— У нас нет причин быть уверенным в гипотезе чейнджлинга, – извиняющимся тоном пояснила руководительница экспедиции, также присоединяясь к исходу.

— А, ну да, – дернула головой злая на весь мир Рейнбоу, – это же очевидно кусок лунного сыра с лыжами и намерением зомбировать пони в мясоедство.

Твайлайт хихикнула:

— Лучше не надо.

Саркастичная фанатка вандерболтов видимо тоже всерьез задумалась над представленной перспективой и спустя пару минут кобылки залились радостным смехом, после чего в теплом дружественном молчании двинулись к палаткам.

Увы, собственно заснуть удалось нескоро – происшествие возбудило и заинтересовало всех, за исключением Рэрити и Пинки – одной достаточно отсутствия новых внеэквестрийских драгоценностей, а другой без всяких обсуждений всё очевидно.

Разговор сам собой перешел на тему перевертышей – боевая пегаска традиционным образом начала хвастаться и вызывать невидимых врагов на бой, Эпплджек, не менее обыденно, принялась с ней спорить, не преминув напомнить о крайне малой значимости задиры, да и вообще их всех, разве только за исключением Твайлайт, в победе над Кризалис.

А вот вступление в диалог Флаттершай стало неожиданностью, пусть выбранная тема – современное местоположение чейнджлингов и возможность вражеского возвращения — в полной мере отвечало образу кроткой любительницы животных.

— Возможно, – вынужденно призналась Твайлайт. – Этих существ лишь отбросило заклинанием моего брата. И не стоит рассчитывать на то, что они когда-либо забудут о нанесенном поражении, не говоря уже о банальной жажде питаться чужими эмоциями.

Единорожка почти сразу пожалела о произнесенном – робкая подруга задрожала.

— Не волнуйся! – натужно затараторила волшебница. – Наши враги разбросаны, растоптаны и естественно ни о каком скором возмездии не может идти и речи – пока соберутся, составят план, найдут жер… ээээ, короче спи спокойно – мы о них не скоро услышим, — выдох. И, дабы не позволить желтой пегасочке уточнить недосказанное, торопливо закончила. – Сладких снов!

-
Диана едва ли не впервые в жизни не верила собственным ушам, ибо уловленная ими новость воистину не влезала ни в какие ворота — Королева и Народ повержены. Силой Любви! Бред.

И сколь бы соблазнительным не выглядело объявление услышанного банальной ложью, этот путь, увы, выглядел очень маловероятным. Никак не могущие ведать о скрытом слушателе кобылки рассуждали о поражении «чейнджлингов» совершенно спокойно, как о свершившемся и не очень-то эпичном, чуть ли не обыденном факте. Причем их роль определенно не ограничивалась сторонним наблюдением.

Тем лучше – судьба, очевидно в утешение за сегодняшние события, подарила Защитнице шанс пусть в малом, но отомстить за спасшую их всех богиню. Осталось подождать, пока цели окончательно разойдутся по палаткам и погасят свет, снять дежурного и…

Перевертыш мигнула и обалдело уставилась на внезапно будто по волшебству ринувшийся исполнять её план по пунктам лагерь. Кроме собственно третьего – ни одна из голых дур не осталась сторожить. О ловушках речь и не заводится.

Глупая пища.

Видимо на той свадьбе произошло нечто действительно из ряда вон выходящее, если этим животным удалось совладать с высшей расой. Или скорей уж не удалось…

Охотница улыбнулась пронесшимся в голову сладким мыслям о тайном контроле и глобальном, достойном Королевы обмане – дабы спустя пару приятных минут запереть радужные грезы в мысленном чулане и приняться за дело.

Лишь несколько десятков секунд отделяет агента Народа от прекрасной волны страха и вкусной теплой крови, скорее всего будущей принадлежать той наглой пегаске, что смела вызывать познавших Истины на бой.

Буквально два шага.

Через мгновение угол палатки приподнимется и жалкие эквестрийки услышат только удаляющийся вопль самой неосторожной своей подружки.

СЕЙЧАС!



ЧТО ЗА …!?

Путь преградила невидимая и почти не ощутимая стена неизвестной природы. Сколько бы сил ни прикладывала к её преодолению Защитница, единственным результатом стало вот-вот готовое выдать диверсантку тяжелое пыхтение. Будто пытаешься протаранить гигантское желе: вроде никто и не останавливает, однако и шага вперед сделать не выходит.

Она отступила и попробовала обойти палатки с другой, третьей, четвертой стороны, напасть с воздуха – бесполезно. Лагерь накрыли без сомнения сверхъестественной природы куполом каких агент Народа ни разу в жизни не встречал. И даже собственной магией не воспользоваться: во-первых, нету, а во-вторых – мигом обнаружат.

— Да …! – самым громким из самых тихих шепотов воззвал растоптанный перевертыш к справедливости.

Насколько же вселенная должна ненавидеть несчастную заложницу обстоятельств, коли посылает подобное унижение пачками и почти без перерыва?

И главное — за какие прегрешения?

Проклятье.

Зубы в порыве чувств и за неимением чего-либо более существенного впились в почву под ногами. Слава Королеве, камней не попалось и клыки остались целы, а наполнившая рот грязь и корни на отлично вернули мученицу с иных планов на привычную землю.

Ничего: она сквитается, причем именно так, как положено Принявшей – чужими копытами.