Братство — это Магия!

Что-то странное происходит в замке Твайлайт. А именно что-то не так с волшебным зеркалом: в период интенсивных солнечных вспышек оно начало вести себя странно, заставляя аликорна беспокоиться о возможных осложнениях. Следующее, что она узнает - через цепочку событий, которые у неё не было возможности проанализировать, - зеркало необъяснимым образом переносит её саму, а также её друзей и Спайка в таинственный и опасный мир, совершенно ей неведомый, и где единственный, по-видимому, способ вернуться домой - так это отправиться с группой странных существ в поход, целью которого является уничтожение мощного кольца в далёкой стране... Все права на MLP:FiM принадлежат Лорен Фауст. Все права на "Властелин Колец" принадлежат Дж. Р. Р. Толкину

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Дискорд Человеки

Надежда

И лишь тихий скрип был слышен на корабле...

ОС - пони

Звездная ярость. Кризис двух миров.

Логическое продолжение рассказа звездная ярость. Его можно найти тут http://tabun.everypony.ru/blog/stories/55549.html Чтобы понимать о чем речь советую сначала прочесть его.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Машина Гаусса

История рассказывает о больном "Грифоним Раком" пони. Неизлечимая, смертельно опасная болезнь. Заразившись ею в свои пять лет, Винсент не теряет надежды. Удача улыбается ему - в семь лет он находит схемы великого механизма, в совокупе с загадочным Эмоциональным Кристаллом она способна излечить любую болезнь. Однако, не все так просто, как кажется на первый взгляд...

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони ОС - пони

Арьергард

Молодой единорог оказывается в весьма патовой ситуации. На помощь никто не придет, за стенами злобные бунтовщики, а вместо еды в повозке...

Другие пони Стража Дворца

FO:E - В далеких песках юга

Приключения Принцессы Луны в послевоенных пустошах Эквестрии.

Принцесса Луна ОС - пони

История камня

Поняши гуляют.

Другие пони

Луна и магия

Твайлайт и ее мама возвращаются с луны на год раньше, и хоть Селестия в начале подозревает недоброе, в итоге принимает свою сестру и племянницу с распростертыми копытами. Однако не все столь дружелюбны. Отношения между Твайлайт и Луной проверяются на прочность снова и снова, когда одна за другой на Эквестрию обрушиваются катастрофы. Удастся ли им сохранить добрые отношения, или их связь разобьется как стекло?

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Другие пони Найтмэр Мун Принцесса Миаморе Каденца Шайнинг Армор

Герои Новой Эквестрии

Единороги-националисты, коммунисты и либералы. Все они ведут между собой постоянную вражду, ведь каждый считает свою идеологию единственно правильной. Но политические споры идут не только среди политиков, писателей и философов, но и среди обычных пони, причисливших себя к той или иной фракции. Эта история о том, как судьбы трех молодых пони, имеющих абсолютно противоположные друг другу политические взгляды, неожиданно сплелись.

Другие пони Стража Дворца

De pomme verte

Брони по имени Венди попала в Эквестрию во время 13 серии 2 сезона. До этого Биг Макинтош был её любимым персонажем, но теперь он её особенный пони.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Зекора Биг Макинтош Человеки

Автор рисунка: aJVL
Потеря.

На драконьем фронте без перемен.

Не всякая беда видна издалека.

http://www.youtube.com/watch?v=u_dYUXkBLJM

Дорогой дневник, спешу сообщить: дела идут дай Всевышний каждому. Машина, сколь бы ни вставляла вселенная на пару с поставщиками палки в колеса, завершена и готова к работе. Конечно, она далека от идеала или хотя бы стандарта, однако несмотря на целый ряд конструкторских и производственных ошибок, кои естественно в будущем будут исправлены, ваш покорный слуга практически не сомневается в успехе предприятия.

Тем не менее, меня определенно радует мысль о том, что в случае провала огорчаться я буду в одиночестве и вряд ли сильно долго.

С немалым сожалением и стыдом вынужден признать: осуществленная ныне стройка воистину открыла пишущему сие жеребцу глаза на то, сколь малы, а вернее вовсе ничтожны, его познания в баллистике и оружейной теории. Четкое осознание причины данного прискорбного факта – давнее и прочное возложение Городом почти всех военных функций на пегасов со всеми вытекающими – нисколько не облегчает создавшегося положения.

Тем более ценной стала помощь жителей Цитадели, пусть применяемые ими методы ведения переговоров и оставляют желать много лучшего: сии нехорошие пони пытались воспользоваться собственной монополией и содрать с не имеющего альтернатив Принца втрое больше оговоренного. К счастью, мне удалось самостоятельно изготовить часть деталей и организовать источник энергии, поэтому дорогим партнерам волей-неволей пришлось сбавить обороты – и всё равно от, казалось бы, огромной кучи моих трофеев (в смысле предполагавшейся на продажу её части) осталось лишь немногим больше четверти, да и та еще уполовинится после следующего подвоза.

Рабочие недели полторы как уехали. Сейчас мог бы в ожидании Дракона наслаждаться ничегонеделанием или сгонять еще разок в Понивилль за шоколадом.

Кто бы знал, до чего это приятно – просто заботиться о своем творении: полировать ему до зеркального блеска пластины, регулировать зажимы, разминать шланги и десятки прочих маленьких радостей. И то еще ни слова не говоря об улучшении (обильное слюноотделение).

Чувствую себя на втором небе от счастья.

Причем виной тому не только возвращение к родному и любимому копанию в шестернях и насосах — я наконец-то занимаюсь не только вопросами выживания, а делаю нечто теоритически способное принести прощение за свершенные ошибки. Естественно, не в моих силах вернуть Сили, однако и малейшей крошки сомнений нет: она бы обрадовалась, если бы «братец» смог помочь Городу.

А также бессмысленно отрицать очевидное – без содействия присягнувшей у безрогого пони ничего бы не вышло.

Воистину неисповедимы пути Единого: Он послал мне это дырявое существо и более того – по её же собственной воле привязал Диану к никак не желавшему сего инженеру именно тогда, когда появилась необходимость в проводнике магической силы. И хотя пишущий данный текст предпочел бы иметь более покладистого, склонного к кооперации и главное не жаждавшего бы убить его подчиненного…пустое. Работает и ладно. Жаловаться по большому счету не на что.

Разве только по поводу не оправдавшего надежд шара.

Впрочем, глупо ожидать, чтобы артефакт одинаково сильно подействовал и на всю жизнь просидевшего за родными стенами земного пони и на небось успевшую преизрядно набедокурить крылатую бестию. Тем не менее, результат так и так значителен – количество покушений уменьшилось в несколько раз, пусть и ценой возросшего качества каждой отдельной попытки. Пятничная ловушка и при всей своей непрофессиональности могла бы привести в недоумение самого Сурва. Кабы наш округлый рассказчик незадолго до того не показал мне соответствующую историю...в общем, вышло бы очень огорчительно. Подозреваю, в нем же Диана и подсмотрела сию замечательную идею.

А может и нет: в конце концов, будто земной пони способен похвастаться сколь-либо надежными сведениями о ней лично или расе в целом?

Не так давно попытался выведать название её народа. Рогатая тварь лишь незадолго до этого узнала о нашем местонахождении на границе Эквестрии и пребывала в чрезвычайно раздосадованном моими запретами и указаниями расположении духа. Неужели она действительно думала, что ей будет дозволено покидать форпост когда вздумается? Всё-таки я не настолько безответственен, дабы позволить подчиненной паразитировать на местных жителях. В процессе весьма насыщенной беседы чудище предприняло очередную попытку прекращения моей жизни. В итоге узнал лишь эквестрийское именование: чейнджлинги – нечто вроде «изменяторы». По-моему, звучит вполне подходяще.

Эх, опять основной насос засорился. Слава Пламени понял, каким макаром его чистить, а то раньше приходилось сливать весь заряд. Зелени конечно море, вот только и в таком прельстивом положении о бесконечном боезапасе говорить не приходиться. В качестве вишенки на торте обнаружилась явная связь между долгим контактом смеси с кожей и мучающим меня уже недели полторы зудом. Ну, тем хуже Дракону.

-
Диана никогда не была истеричкой – и ни в коем разе не собиралась таковой становиться как минимум вследствие крайнего несоответствия данного поведения со статусом приближенной её благословенного Величества. Сама Кризалис не раз и не два отмечала в своей воспитаннице столь ярко характеризующие Народ черты, как способность к взвешенному планированию и холодное, исключительно рациональное коварство. Ну или по крайней мере их начатки.

И тем не менее то, каким образом этот урод к ней относится, приводит её в настоящее бешенство.

Защитница никак не могла понять, кем же является тюремщик – идиотом или психом? В принципе осознает ли сей постоянно улыбающийся и весело бормочущий чего-то себе под нос тип, что его тут вообще-то пытаются казнить? Кобылка уже несколько десятков раз приводила приговор Королевы во исполнение и надо обладать воистину внеземным скудоумием, чтобы не понять этого. Впрочем, учитывая неоспоримый факт провала всех до единой попыток …

Наследница тряхнула головой, изгоняя непрошенные мысли. Это случайность. Банальное невезение. Она не может не справится с каким-то пустым пони. Он вовсе не ржет над ней каждый раз проходя мимо.

Последний и без того неоспоримый тезис укрепился яростным ударом в ближайший камень. Чейнджлинг подождала пока слабое зеленоватое сияние сойдет на нет и продолжила размышления.

Если рассмотреть ситуацию спокойно, то Диане стоит лишний раз возблагодарит Королеву за подобное странное поведение цели: какому убийце придет в голову жаловаться на отсутствие возмездия – тем паче будучи пойманным с поличным?

Но почему же тогда это так тяжело?

Если в начале их знакомства он хоть бил её – в качестве самообороны – то теперь…

Узница вспомнила позавчерашнее покушение и застонала от унижения. Выбранная тактика не отличалась особым изяществом — слишком уж на тот момент уверилась в собственной безнаказанности – а потому весь хитрый план ограничился падением с потолка. Ну и кое-какими дополнительными преимуществами, разумеется. Атака естественно провалилась: враг каким-то совершенно невероятным образом умудрился выскользнуть буквально из-под кончиков лезвий и за считанные секунды связал находившуюся в краткой прострации кобылку до полнейшей неподвижности. А потом…

Диана начала биться головой о ствол дерева.

Ублюдок начал УКАЧИВАТЬ скрученную жертву и петь КОЛЫБЕЛЬНУЮ. Нечто вроде “Мама, мама, что я буду делать…”
Хотелось выть и кататься по земле. ЗАЩИТНИЦУ КОРОНЫ спеленали как младенца и вместо казни за, мать его, попутку убийства, попытались “успокоить” будто раскричавшуюся малышку! В тот момент чуть не расплакалась от бессильной ярости, а потом спокойно дала унести себя в спальню – настолько чудовищен оказался шок. Ни за какие сокровища мира Наследница не пожелала бы пережить подобное унижение снова.

Следовательно, стоит воздержаться от прямых нападений – хотя бы ради сохранения собственной вменяемости.

Кобылка устало легла на землю и полной грудью вдохнула ароматный воздух.

За кого этот подонок вообще принимает свою «пленницу»? За капризную девчонку? Не в меру игривого питомца? Даже отвращение врага к ней – прежде настолько постоянный и естественный фон, что кобылка давно перестала обращать на него внимание – исчезло. Теперь ощущается в основном спокойная радость и умиротворение, порой игривость и чуть ли не симпатия…

Зубы громко клацнули, обезглавив пару невезучих травинок. Увы, сколько не представляй на их месте урода, мертвее тот не станет.

Но вот и эта вспышка прошла, сменившись мимолетным чисто кошачьим любопытством касательно полнивших цель в момент укачивания чувств – при собственно событии Диана и со своими эмоциями не могла справиться, не то чтобы подсматривать за чужими.

Тем не менее, и такое отношение лучше, нежели источаемое им во время постройки Хреновины, когда Защитница – беспомощная и истощенная — лежала на земле, а враг стоял над ней с ножом в зубах. И улыбался.

По телу пробежала дрожь.

Она уже встречала подобные чувства – в приданном ей как новоизбранной Оставшейся отряде.

Даа…вспоминается, будто тысячу лет назад. Гордость прямо-таки переполняла. Естественно, ведь ей – совсем еще юной и неопытной кобылке, пусть и являющейся Наследницей самого молодого рода – доверили возглавлять охрану Народа во время очередного долгого сна. Сама Королева, незадолго перед тем в безмерной щедрости даровавшая воспитаннице титул Защитницы, благословила её на достойное выполнение возложенного долга – прямо перед отходом в чертоги отдыха. Воистину головокружительная карьера: от командования жалким взводом из десятка младших до власти над, в сущности, всеми оставшимися в мире силами Кризалис. В каком-то ускользающем смысле до становления тенью Кризалис – настолько доверилась ей благодетельница. Все работники также ходили у нее в полном подчинении, свободно выбирай любого. У кобылки аж появились ответственные перед ней офицеры: все до единого старше и заслуженнее начальства и такие же носители благородной крови — из более старых семейств.

Один их них-то и источал данную тошнотворную гамму. Пока отряд жил во дворце, соседи выродка волей-неволей каждый вечер терпели эту мерзость – он не делал и попытки её экранировать, а может вовсе наслаждался заодно и этим аспектом излюбленного процесса. Оставшаяся хотела бы запретить подобные действия, но закон непреложен – каждый из них волен поступать с приданным ему пленникам в соответствии исключительно с собственными убеждениями. Исключения ускользающе редки и ни одно из них не подвести под имеющийся прецедент. Пришлось ограничиться отправкой нарушителя спокойствия с приличествующим званию эскортом в надвратную башню.

Меньше месяца спустя наглец посмел вернуться и ни много ни мало, а потребовать предоставления новой работницы — старая мол “пришла в негодность”. Диана и сама знала об этом: мельком во время облета постов видела уже относимое в последний путь тело. Зрелище, мягко говоря, впечатляло. До рвоты и головокружения. Тем не менее, предпринять что-либо не представлялось возможным – как минимум вследствие знатности и выслуги мерзавца. Запрос удовлетворили, потомок Высшей ушел довольный, а оставленная надзирать за городом кобылка с тех пор не вполне сознательно старалась лишний раз к воротам не летать. Вот только инструкция есть инструкция и даже в нарушениях стоит знать меру, а потому в конце концов ей пришлось наведаться к подчиненному в гости с «внезапной» — в смысле известной любой личинке всего за неделю до — ночной проверкой.

Сейчас, по зрелым размышлениям, стоит признать: изверг хотел, чтобы она это увидела. То есть не просто ощутила доступные каждому представителю Народу эмоции сей, вроде пятой, работницы, чья любовь к мучителю смазывала краски и в итоге не передавала реальную картину, но своими глазами узрела и на самом деле прочувствовала всю полноту чудовищного спектакля страдания и унижения. Примерила бы его на себя…

Лицо чейнджлига осветилось радостной улыбкой в предвкушении произошедшего после. Прошлое будто бы перекинуло к настоящему мостик и произнесенные месяц назад слова зазвенели в ушах тем же сладостным, настоянном на страхе возмущением:

— Не имеешь права! — собственный взвод тащит выродка а Чертог. – Королева избрала меня!

Единственный голос в целом мире молчания, произносящий фразы столь же выспренние, сколь и бессмысленные, скоро впрочем, обретший компанию в виде звука поглощавшей его жидкости. А Диана лишь холодно смотрела на него, неспешно слагая в голове предложения предстоящего рапорта – до последней минуты, когда почти спасшееся отродье не выдало последнее оскорбление:

— Я же Наследник — как и ты!

Успевшая развернуться и двинуться к выходу Защитница застыла как вкопанная. Внутренность взбурлила и подобно волне пламени смела положенное наместнице Кризалис напускное хладнокровие:

— Смеешь называть себя одним из нас? – разнеслось по затихшей зале тихое шипение.

— Я Наследник по праву рождения, – обретая прежнюю наглость продолжил приговоренный, – мой Род берет начало…

Кобылка в мгновение ока переместилась к нему вплотную и врезала негодяю, заставив заткнуться:

— Твоя семья слишком стара, – почти с жалостью протянула воспитанница властительницы. — И то есть неоспоримый факт, наглядно демонстрируемый лежащим передо мной примером вырождения. Закрыть! – младшие немедленно выполнили приказ. – Свободны.

Подчиненные вытянулись и, правильно поняв поданные сигналы, поспешно ушли, дав начальству спокойно и с наслаждением разрушить связь свежезаполненной камеры с Источником. её не успевший заснуть обитатель, естественно, прочувствовал всё до последней капли и сполна наградил исполнительницу лучшим из когда-либо ощущавшихся Оставшейся коктейлем ужаса, обреченности и бессильной ярости, коий еще очень долго согревали Диану лучше любого работника.

Даже и теперь эти воспоминания, пусть немного поблекшие и потерявшие остринку, немало скрасили жизнь изгнанницы.

Однако сколько в былом не нежься, а предстоящего оно никак не изменит. Следовательно, пора переходить от давно мертвых уродов к вполне себе шевелящимся.

Неужели Принц такой же?

Сознание яростно воспротивилось данному предположению — по крайней мере из-за истового нежелания пережить повторения впечатлений от посещения башни. Увы, хватило ненадолго – надежда на лучшее разбилась о железный аргумент прибытия врага с Кладбища. Вывод впрочем довольно неплох: «лишний повод избавить от него мир».

Чегой-то она чересчур расслабилась. Уж вечер близится, а склон и на четверть не исследован. Причем опаздывать с возвращением определенно не стоит – никто не знает, к чему приведет настолько явное нарушение «рабыней» присяги. И последние события нагляднейшим образом показывают, что тюремщика лучше всё-таки без повода не злить.

-
-Твайлайт! Когда мы наконец устроим привал? Мои копыта убивают меня! – Рэрити. Опять.

Экспедиция начиналась в виде подвига на благо Понивилля и всей Эквестрии, затем переродилась в нечто вроде дальнего похода с палатками. Теперь же...

Единорожка приложила копыто к лицу, естественно предварительно смахнув с него магией землю. Идти всем вместе более не выглядело такой уж блестящей идеей.

Эпплджек бурчала о срочной работе на ферме, модельерша стенала о кошмарной, внеземной усталости и жизненной необходимости в спа-салоне, у доевшей вчера последние завалявшиеся крошки сладостей Пинки вот-вот разыграется абстинентный синдром, а стремительно разочаровывающаяся в подругах Рейнбоу скоро вовсе плюнет на всё и вернется домой. Одна радость: Флаттершай, прежде при каждом шорохе пытавшаяся сделать ноги, нынче живо и радостно болтает с встретившимся семейством грызунов. Но рано или поздно их пути разойдутся – и тогда держись.

А ведь они не обошли еще и половины впадавших в реку источников.

— О Селестия! – не сдержала громкого стона фиолетовая кобылка, своей прочувствованностью аж заставивший основную королеву драмы бросить на конкурентку ревнивый взгляд.

-
Дырявый монстр опять исследует внутреннюю сторону хребта. Собственно места для сомнений не осталось: это у нее серьезно. А может и вовсе системно. Назойливая однако зараза.

В общем, здравствуй-здравствуй ДИСКОМФОРТ. Ничего не поделаешь — таковы правила игры. Чай не расклеюсь, по милосердию-то Предвечного.

-
Пара-пам-пам – вот он, долгожданный успех и путь к возвращению в Народ. Не зря который день шастала вокруг дурацкой горы. Удивительно, к каким потрясающим и далеко идущим последствиям способна привести казалось бы столь малая оплошность, как недостаточная скрытность при выносе телескопа – ведь раз имеется инструмент, значит стоит ожидать и отверстия, могущего обеспечить наблюдение за звездами.

Диана еще десяток секунд купалась в возносимой самой себе хвале и восхищении, а затем, не сдержавшись, без какой-либо подготовки влетела внутрь разверстой скалы, мгновенно оценив подтвердивший все надежды антураж, благо места неизменно несут на себе след достаточное время проживших в них хозяев.

Стены скромных размеров комнаты покрыты печально известными непонятными рисунками и испещрены множеством порой зачеркнутых и обведенных овалами закорючек. У окна длинная толстая занавеска из пробивающего изгнанницу на ностальгию материала – не одно только золото мерзавец из Убежища вынес. На грубом каменном столе рядом с проломом небрежными стопками лежат листы бумаги, некоторые – с такими же каракулями, и кучка сочтенных письменными принадлежностями предметов. По соседству с документами, на краю, расположились две толстые книги: меньшая зелена и радует глаз красивым изображением окровавленного капкана, большая, коричневая, таковой роскоши лишена, однако явственно отдает магией. В дальней части стоит без особого усердия сляпанная из дешевой ткани и затхлого сена кровать, точь-в-точь подобная предоставленной «рабыне». А на стоящем рядом столике…

Кобылка сглотнула мигом наполнившую рот слюну и будто на колесиках медленно и неотвратимо двинулась к внезапно до капли сожравшей всё внимание бездне мощи, запертой в изящной оправе из острых углов и жирных масляно-черных граней. Кристалл буквально излучает манящую, сладкую силу, подобно старому любовнику нежно нашептывая Защитнице обещания наслаждения вперемешку с напоминаниями об уже проведенных вместе прекрасных минутах.

Нет ни малейшего сомнения: дайте только Наследнице воссоединиться с ним – и от проклятого урода не останется и мокрого места. Да что там несчастный пустой пони – перед воспитанницей склониться сама Королева!

Последняя мысль ощутимо кольнула стремительно окутываемый радужными грезами разум верноподданной – и мыльный пузырь беззвучно лопнул, отпуская так легко сдавшуюся безумным мечтам пленницу за считанные мгновения до касания к вальяжно переливающейся поверхности артефакта.

Нет, не стоит этого делать. Сокровище однажды успешно обмануло её ожидания и оное предательство едва не стоило ей жизни. Похищение же стоящей половины мира драгоценности ни в коем случае не останется незамеченным, а экстремально малое число возможных подозреваемых делает вооруженную конфронтацию совершенно неизбежной – и на этот раз он будет готов.

Кобылка с трудом отвела глаза от чуда, после чего на всякий случай вовсе отошла на пару шагов назад, утешая себя мыслью о скором воссоединении в несравненно лучших условиях. Но чтобы план прошел успешно, необходимо завершить исследование будущего поля битвы.

Мозг естественно не удержался и тут же вернул взгляд к кристаллу. К счастью, на сей раз справится с собой вышло куда легче и Наследница сумела рассмотреть лежащую рядом с камнем очередную книгу. Небольшая и пухлая, вероятно зачитанная до дыр – вся истыкана сделанными из ткани и веточек закладками. В голове сверкнул некоторый интерес – подобное соседство очевидно предполагает немалую ценность – который впрочем быстро потух: никакое слово, пусть даже печатное и отменно иллюстрированное в принципе не способно и близко встать с пьянящей и завораживающей бездной магической мощи.

Пустые пони такие дураки.

Диана бегло оглядела оставшиеся элементы декора, запомнила расположение всех заслуживающих внимания предметов, оценила пропускную способность входа и упорхнула обратно на свежий воздух, постепенно погружаясь в планирование знаменательной ночи.

По составлению же детализованного порядка действий по исполнению воли былой воспитательницы, пленница решила провести остаток дня за просмотром шара. Это с одной стороны гасило могущие возникнуть в связи с её необычно ранним возвращением подозрения, а с другой – помогло едва ли не трясущейся от возбуждения Защитнице успокоиться и привести мысли в порядок. Да и просто развлечься, так сказать, в качестве аперитива: неведомо где нарытая уродом мягкая игрушка действительно способна обеспечить довольно интересное времяпрепровождения, причем по более чем справедливой цене – частичке магии, в нормальных условиях могущей обеспечить максимум слабенький свет.

Кто бы ни создал сей завораживающий во всех смыслах предмет, а в мастерстве ему не откажешь. Аж функция подбора конкретных образов имеется, пусть и несовершенная – ну или возможно Наследница банально не до конца еще с ней разобралась. Так или иначе, свою дозу естественным образом нравящихся любому представителю Народа любовных историй она получила, причем некоторые из них внезапно имели в себе и её родичей. Последнее впрочем лишний раз убеждало в сказочности представлений — ни один нормальный “чейнджлинг”, как их называют местные жители, так себя не ведет.

Иногда к просмотру присоединялся и Принц, без приглашения заходя внутрь и устраиваясь напротив, после чего касаясь гладкой поверхности копытом. Вопреки ожиданиям, при этом затраты энергии снижались — хотя откуда у пустого пони взяться магии? Разве только за недостатком основной пищи жизненную энергию вытягивает.

К счастью, подобные вторжения в её и без того скукоженное и истерзанное личное пространство случались нечасто. И разумеется сегодня без посещения «хозяином» своей «рабыни» обойтись никак не могло – закон подлости не дремлет. Приближенная владычицы изо всех сил пыталась спрятать накрывшую кобылку с головой нервозность, тем самым видимо невольно воздействуя на артефакт и заставляя несчастный мяч метаться от истории к истории, в итоге демонстрируя красочную и дерганную несусветную чушь. Данный казалось бы очевидный прокол внезапно сыграл воспитаннице Королевы на пользу: врагу быстро надоело мельтешение и вместо типичного весьма продолжительного сеанса он отчалил всего где-то через часик, не забыв вежливо пожелать пленнице крепкого сна.

Она ответила тем же – естественно про себя и куда прочувствованнее. К делу.

Ловушки на выходе удалось обойти без малейшего напряжения – сказывается накопившийся опыт. Ну и самую чуточку тот факт, что они и не предназначались для удержания кого-либо внутри и ставились исключительно ради защиты форта от внешней угрозы. Тем не менее, таким образом Диана официально и неприкрыто нарушила приказ и утратила дававший какую-никакую защиту статус “присягнувшей”. Пусть: всего-навсего означает необходимость действовать по всем правилам, не ожидая скидок.

Свежий ночной воздух знатно приободрил снова начавшую мандражировать изгнанницу и путь до цели занял меньше сорока минут, а потом примерно столько же она провела в непосредственной от него близости, напрягая все имеющиеся чувства. И только в полной мере убедившись во сне жертвы представительница Народа скользнула внутрь – естественно со всей возможной осторожностью, едва дыша…

Вдруг ей почудилось, будто какие-то невидимые тончайшие ниточки напряглись под её телом и с тихим-тихим, ощущаемом на самой грани слуха звуком лопнули. Охотница вздрогнула и застыла.

Прошла минута, вторая, третья.

Облегченный выдох – тело под тканью не пошевелилось. Крылья вновь пришли в движение, медленно-медленно понеся исхудавшее на местных харчах тело вперед.

Достигшую середины комнаты кобылку пронзил страх. Всё существо перевертыша завопило о неправильности происходящего – слишком просто. Он не мог, не имел права не подготовиться. Противник давно не спит, но напряжен не слабее струны и ждет лишь когда Защитница подойдет поближе, чтобы подобно бабочку нанизать вторгнувшуюся на свое проклятое копьё. У нее последний шанс – воспользоваться извращенной милостью и вернуться – либо погибнуть.

Наследница молодого рода скрипнула зубами и взяла себя в копыта. Поздно. Сейчас или никогда. Если этот идиот надеется атаковать из такой позиции, то его ожидает жестокое разочарование – даже в случае успешной увертки от удара ему суждено банально запутаться в одеяле. И пасть.

Заранее, еще снаружи, выдвинутые во избежание лишнего шума клинки поднялись.

Глубокий вдох, концентрация, рывок…

УСПЕХ!

О Кризалис, какое наслаждение!

Урод и не успел и пошевелится, когда лезвия с восхитительным чпоком и чавком вошли в тело.

Слезы брызнули из глаз изгнанницы — прощена!

Народ и Королева раскроют перед ней свои объятия.

В скрывшем её с головой экстазе убийца бросилась резать, рвать и колоть труп в конце концов проигравшего врага, с наслаждением вслушиваясь в издаваемые им хлюпающие звуки и подставляя лицо брызгающем на него каплям.

Не в силах более сдерживаться, кобылка залилась звонким переливчатым смехом – никогда в жизни Диана не чувствовала себя счастливее и довольнее миром.

— Он сдох! – пронзил темноту безумный крик. – Мерзавец, негодяй, монстр, идиот, богохульник…

Каждое слово опускалось на растерзанную тушку новым ударом и колокольчиком отдавалось в сердце терзающей – и тут сквозь эйфорию проступило сожаление: она же не видела его морды в момент вхождения металла в плоть. Не лицезрела всего того ужаса от осознания собственной обреченности. Исправим.

Наследница нежно повернула к себе голову успешно расчленённого Принца и жадно всмотрелась...

Рухнувшее изумление оказалось под стать в миг отступившей радости.

Несколько секунд ступора, рывок назад, холод острого клинка у горла.

-
Пауза слегка затянулась.

— Знаете, сейчас самое время выразить нечто скабрезное и двусмысленное по поводу вашего ночного визита, — слегка сонным голосом начал неудачливый соверен. – Я честно пытался придумать какую-нибудь запоминающуюся хлесткую гадость типа с вечера записанного «нынешние кобылки сами на жеребцов лезут – небось и лысому медведю бы после первого поцелуйчика отдались», только получше естественно. Однако проявленное вами искреннее, непосредственное и неподдельное счастье банально не оставило вашему покорному слуге одолеть совесть и всё опошлить.

Дырявая не шевелилась.

— Каюсь: чуть не впал в грех зависти,– продолжил дитя Города светскую беседу, разумеется, не отодвигая оружие от черной плоти. – Надеюсь, на каком-то этапе моей, безусловно, долгой и счастливой жизни мне также посчастливится испытать подобный экстаз.

Отзыва нет.

— Долго собираетесь молчать? – уже немного раздраженно спросил земной пони. – Право слово, это хамство – понимаете ли, приперлись тут, порезали дыню…

— А разве надо что-то говорить? – без тени эмоций поинтересовалась ночная гостья.

Фух, таки не кондратий – а то мало ли, каким образом сии твари реагируют на испуг.

— Ну как же! – отрепетированным удивленным тоном воскликнул хозяин комнаты, спешно восстанавливая в памяти роль. – Говорящий с вами уже минут десять ждет, когда вы, наконец, наберетесь сил и явите вербальное – вслед за механическим – признание в терзающем данную представительницу прекрасного пола чувстве…

Диана дернулась. Принц меж тем набрал темп и разливался соловьем:

— …сокровенном даре Милосердного, влекущем пораженную кобылку с первейшей нашей встречи. В заставившем мою дражайшую собеседницу сбежать от родни, отказаться от своего положения, благополучия и народа. В том, благодаря чему свободолюбивая дочь ночи обрела силы принести присягу и отдать себя в рабство…

Слушательница начала медленно поворачиваться.

— …в том, что раз за разом вынуждало прекраснодушную леди на попытки убить меня, хотя ваше хрупкое и нежное сердце обливалось кровью при одной мысли о причинении сему жеребцу малейшей боли, однако же перенесенное вами варварское воспитание просто не известило вас об иных путях привлечения внимание…

Их взгляды встретились.

 — …но, УВЫ, – драматическая пауза, заодно позволившая лишний раз оценить обстановку, – в данный момент я не способен ответить на ваши чувства – возложенный на меня Небесами и Городом долг призывает к деяниям, несовместимым с семейным счастьем. О ужасный жребий! О страшный рок! Неумолимые тенета …- земной пони таки дал петуха – сохранять потребный роли накал пафоса и одновременно сдерживать рвущийся наружу смех почти невозможно. Пора завязывать. – Простите!

— А ведь ты доволен, – прежним безэмоциональным голосом без предупреждения заявила дырявая.

— Ну не зря же столько времени спал под столом, да еще и в этой паутине, – моргнув, отозвался оратор, волей-неволей расплываясь в широченной улыбке. К счастью, минута слабости минула и жеребец вернулся к выспреннему тону. – Глаза видят, сколь тяжек для вас отказ и страшно небрежение – однако судьба сильнее нас!

Изгнанник подхватил не иначе как по причине его бесподобной игры находящуюся в прострации аудиторию под локоток и аккуратненько, не опуская меча, повлек её к окну:

— Итак, о алчущая и жаждущая моего сердца, расстанемся же — и утром, встретясь не в качестве влюбленных, но под масками коллег, да не будут меж нами праздно обсуждаться происходящие ныне великие события, – актер галантно помог даме взобраться на парапет. – Знайте: никогда кавалер не забудет подаренных нам сей ночью внеземных мгновений! – нежное смахивание с черной щеки нескольких капель сока. — Ваше же признание навеки сохранится в моем сердце.

Совершено пустой взгляд в принципе не похожих на понические моргал. Слегка обидно.

— Итак, летите, – с немалым удовлетворением выпихнул земной пони со скалы подчиненную, коя немедленно на автомате замахала крыльями. — Завтра мы вновь станем лишь Принцем и присягнувшей. Если вы конечно всё же соизволите прийти,– уже нормальным тоном закончил актер, принимаясь раскручивать лебедку.

Минут через пять – очевидно не самый качественный чейнджлинг ему достался, больно медленный – снаружи раздался впечатляющей силы рев, мигом вызвавший ассоциации с ограбленным, обритым на лысо и прочими путями лишенным чести и преданным поруганию медведем. Причем совершено унижение не иначе как божьей коровкой.

За вербальным признанием последовало и механическое, вернее магическое, в виде славно ударившего в крышку заряда её зеленки. Крепко сколоченная и укрепленная камнем ставня выдержала возмездие черной твари шутя – в полном соответствии с расчетами.

Изгнанник не отказал себе в удовольствии:

 — Ну и зачем так орать? – подчеркнуто ворчливым тоном крикнул он в смотровую щель. – Ночь же вокруг! Совсем там со своей магией охамели? Обколются, понимаешь, грибами и…

Конец легендарной тирады, передававшейся из уст в уста многими поколениями почти-принцев, скрыл новый всполох дамского негодования. Послабее. Хреновый из нее боец.

Так или иначе, дело сделано и теперь сыну Города будет, о чем рассказать внукам. Может даже сразу книгу написать – какую-нибудь «Принцео и Дианетта» или «Полевые заметки по разведению ченджлингов», а то и сразу «Про земнопони-Принца – удалого молодца».

Мощно зевнув, грезящий о всенародном признании обитатель форта на краю чужой страны грустно оглядел замызганную постель, тут же пожурив себя за недостаточную продуманность плана. Ну ничего: не выстирает, так заменит, благо ничего сложнее дерюги у него в принципе не найдется.

До утра опять под стол, только разумеется стенку закрывать больше не надо. Следовательно, комфорта таки поболее выйдет

Сыгравший пусть местами натянутую, однако в любом случае запоминающуюся партию актер заснул со счастливой улыбкой на губах.

-
Крышка сполна ощутила всю ярость доведенного до крайности перевертыша: от лезвий и копыт до чуть ли не всей оставшейся у нее энергии и даже зубов.

Тщетно – проклятая сделанная из мусора заглушка не шелохнулась.

Лучше бы он её зарезал.

Защитница Короны взвыла и окуталась останками магии, дабы потом подобно падающей звезде с ревом и грохотом врезаться в землю.

Воронка вышла маленькая, по сути, ямочка с обгоревшей вокруг травой – и тем не менее сидящая посреди нее кобылка чувствовала себя до последней капли опустошенной. Как телесно, так и душевно.

Злые слезы брызнули из глаз и, не встречая никаких препятствий, буйным потоком потекли по щекам.

К сожалению вот так взять и перестать существовать не выйдет – придётся жить дальше.

Жертва монстра встала и оглядела себя. Мокрая будто выуженная из реки кошка — в том числе и от мерзкой жижи из чучела. А ведь доспехи выжать нельзя и подкладки у них не вечные. Так-то бережет знак своего достоинства единственная Наследница самого молодого рода.

Ладно, в любом случае сперва надо помыться.

-
— Хватит. Терять. Время! – отчеканила, потеряв терпение, радужногривая пегаска. – Я лечу.

Попытавшуюся, в полном соответствии с традицией, без малейшего раздумья рвануть навстречу опасности пегаску успела схватить за хвост оранжевая земная пони:

— Попридержи лошадей!

— Рейнбоу права! – ударила в землю Твайлайт. – Чем бы ни оказалось данное явление – чейнджлингом, небесным камнем или куском сыра с луны, – взгляд в сторону Пинки, – мы обязаны его проверить – ради науки и безопасности Эквестрии.

— И только представьте, какие в нем могут быть драгоценности! – в который раз выдвинула прежний тезис Рэрити, едва не освещая ночь горящими от возбуждения глазами.

В общем, все тем или иным путем сошлись на необходимости исследовать неизвестный объект – кроме, разумеется, Флаттершай. Впрочем последняя, оставшись после ухода подруг в одиночестве посреди Вечнодикого леса и осознав сей факт, с тихим взвизгом ринулась вслед за всеми.

-
Изгнаннице повезло по крайней мере в малом: небольшое чистое озерцо нашлось буквально в десятке шагов от места шумного приземления. Холодная жидкость смыла пот, грязь и прочее, заодно освежив разум – и переведя стыд с унижением на новый, глубинный и саднящий уровень.

Защитница Короны, избранная Кризалис и последнее звено величайшего семейства Убежища – не более чем игрушка в копытах одного-единственного демона Кладбища, при этом используемая с частотой и выдумкой палочки в детских копытах. Волей-неволей задумаешься, а действительно ли это у урода не хватает шариков в голове?

Перевертыш нырнула. Коснулась дна. Всколыхнула ил. Мелкие рыбешки, потревоженные её появлением, красиво замельтешили в лунном свете.

— О Королева! – взмолилась Диана, вернувшись на поверхность. – Неужели я рождена на страдание? Почему вы дали мне такое задание? Как так вышло, что у меня не получается убить его?!

Слезы снова потекли из глаз.

Не могу. Просто не могу. Даже видеть этот форт – выше моих сил. Никогда туда не вернусь. Лучше отдаться тварям Берущего, нежели провести еще хоть минуту рядом с этим самодовольным садистическим чудовищем.

Несчастная так и сидела по горло в воде, безмолвно плача, пока внимание несмотря ни на какие жизненные перипетии остававшегося на стороже агента Народа не привлек звук из леса с той стороны воронки. Такой очень явный шум существа или скорее кучки, коим и в голову не приходит идея о необходимости от кого-либо скрываться.

Искра постыдной слабости мигнула и погасла, а кое-как собравшаяся кобылка отплыла в прибрежную траву и затаилась в ожидании незваных гостей.

Группа. Пони. Разные. Шесть кобыл, отсюда выглядят довольно молодо. Идут к оставленному для потомков следу бездонного унижения.

Интригует.

Неизвестные напрочь проигнорировали все правила нахождения на чужой территории и, столпившись вокруг ямы, начали громко спорить.

Защитница сконцентрировалась и с огромным трудом, но таки обрела новый облик, в качестве образца избрав чем-то знакомую ей пегаску, нетерпеливо порхавшую над собеседницами. Теперь, в который раз продемонстрировав самой себе величие Народа, можно и послушать ставшие понятными речи.

-
— … отрастил малюсенькие лыжи и укатился, помахивая сделанным из сахарной ваты зонтиком! – завершила изложение своей версии Пинки, облизнувшись.

Долгое понимающее молчание.

— Как скажешь, партнер, – выразила общую мысль оранжевая земная пони.

— Безусловно, жизнеспособная теория, – протянула Твайлайт. – Тем не менее, не вижу причин отказываться от поиска иного, более , ээээээм, прозаичного объяснения произошедшего – проформы ради разумеется, — короткая пауза. — Ну и чтобы твоя в одиночестве не скучала.

— Это не важно, – мрачно заявила потерявшая всякий интерес к происшествию Рэрити. – Кто бы не учинил посреди ночи искомое безобразие, ныне его здесь нет – не станем же мы искать сию, эм, штуку, в темноте. Пойдемте в лагерь – моей красоте нужен сон.

Флаттершай конечно же поддержала высказанное предложение. Радужногривая егоза попыталась возразить, объявив ночь светлой, а их самих – вполне способными догнать «этого чейнджлинга или какая тварь тут разлеталась по Эквестрии», на каковое заявление получила резонное замечание Эпплджек о принципиальной невозможности обнаружения следов передвигающегося по воздуху противника…

Белоснежная единорожка просто развернулась и пошла в лагерь. За ней, к вящему неудовольствию адвокатши решительных мер, потянулись и остальные:

— У нас нет причин быть уверенным в гипотезе чейнджлинга, – извиняющимся тоном пояснила руководительница экспедиции, также присоединяясь к исходу.

— А, ну да, – дернула головой злая на весь мир Рейнбоу, – это же очевидно кусок лунного сыра с лыжами и намерением зомбировать пони в мясоедство.

Твайлайт хихикнула:

— Лучше не надо.

Саркастичная фанатка вандерболтов видимо тоже всерьез задумалась над представленной перспективой и спустя пару минут кобылки залились радостным смехом, после чего в теплом дружественном молчании двинулись к палаткам.

Увы, собственно заснуть удалось нескоро – происшествие возбудило и заинтересовало всех, за исключением Рэрити и Пинки – одной достаточно отсутствия новых внеэквестрийских драгоценностей, а другой без всяких обсуждений всё очевидно.

Разговор сам собой перешел на тему перевертышей – боевая пегаска традиционным образом начала хвастаться и вызывать невидимых врагов на бой, Эпплджек, не менее обыденно, принялась с ней спорить, не преминув напомнить о крайне малой значимости задиры, да и вообще их всех, разве только за исключением Твайлайт, в победе над Кризалис.

А вот вступление в диалог Флаттершай стало неожиданностью, пусть выбранная тема – современное местоположение чейнджлингов и возможность вражеского возвращения — в полной мере отвечало образу кроткой любительницы животных.

— Возможно, – вынужденно призналась Твайлайт. – Этих существ лишь отбросило заклинанием моего брата. И не стоит рассчитывать на то, что они когда-либо забудут о нанесенном поражении, не говоря уже о банальной жажде питаться чужими эмоциями.

Единорожка почти сразу пожалела о произнесенном – робкая подруга задрожала.

— Не волнуйся! – натужно затараторила волшебница. – Наши враги разбросаны, растоптаны и естественно ни о каком скором возмездии не может идти и речи – пока соберутся, составят план, найдут жер… ээээ, короче спи спокойно – мы о них не скоро услышим, — выдох. И, дабы не позволить желтой пегасочке уточнить недосказанное, торопливо закончила. – Сладких снов!

-
Диана едва ли не впервые в жизни не верила собственным ушам, ибо уловленная ими новость воистину не влезала ни в какие ворота — Королева и Народ повержены. Силой Любви! Бред.

И сколь бы соблазнительным не выглядело объявление услышанного банальной ложью, этот путь, увы, выглядел очень маловероятным. Никак не могущие ведать о скрытом слушателе кобылки рассуждали о поражении «чейнджлингов» совершенно спокойно, как о свершившемся и не очень-то эпичном, чуть ли не обыденном факте. Причем их роль определенно не ограничивалась сторонним наблюдением.

Тем лучше – судьба, очевидно в утешение за сегодняшние события, подарила Защитнице шанс пусть в малом, но отомстить за спасшую их всех богиню. Осталось подождать, пока цели окончательно разойдутся по палаткам и погасят свет, снять дежурного и…

Перевертыш мигнула и обалдело уставилась на внезапно будто по волшебству ринувшийся исполнять её план по пунктам лагерь. Кроме собственно третьего – ни одна из голых дур не осталась сторожить. О ловушках речь и не заводится.

Глупая пища.

Видимо на той свадьбе произошло нечто действительно из ряда вон выходящее, если этим животным удалось совладать с высшей расой. Или скорей уж не удалось…

Охотница улыбнулась пронесшимся в голову сладким мыслям о тайном контроле и глобальном, достойном Королевы обмане – дабы спустя пару приятных минут запереть радужные грезы в мысленном чулане и приняться за дело.

Лишь несколько десятков секунд отделяет агента Народа от прекрасной волны страха и вкусной теплой крови, скорее всего будущей принадлежать той наглой пегаске, что смела вызывать познавших Истины на бой.

Буквально два шага.

Через мгновение угол палатки приподнимется и жалкие эквестрийки услышат только удаляющийся вопль самой неосторожной своей подружки.

СЕЙЧАС!



ЧТО ЗА …!?

Путь преградила невидимая и почти не ощутимая стена неизвестной природы. Сколько бы сил ни прикладывала к её преодолению Защитница, единственным результатом стало вот-вот готовое выдать диверсантку тяжелое пыхтение. Будто пытаешься протаранить гигантское желе: вроде никто и не останавливает, однако и шага вперед сделать не выходит.

Она отступила и попробовала обойти палатки с другой, третьей, четвертой стороны, напасть с воздуха – бесполезно. Лагерь накрыли без сомнения сверхъестественной природы куполом каких агент Народа ни разу в жизни не встречал. И даже собственной магией не воспользоваться: во-первых, нету, а во-вторых – мигом обнаружат.

— Да …! – самым громким из самых тихих шепотов воззвал растоптанный перевертыш к справедливости.

Насколько же вселенная должна ненавидеть несчастную заложницу обстоятельств, коли посылает подобное унижение пачками и почти без перерыва?

И главное — за какие прегрешения?

Проклятье.

Зубы в порыве чувств и за неимением чего-либо более существенного впились в почву под ногами. Слава Королеве, камней не попалось и клыки остались целы, а наполнившая рот грязь и корни на отлично вернули мученицу с иных планов на привычную землю.

Ничего: она сквитается, причем именно так, как положено Принявшей – чужими копытами.