Автор рисунка: Stinkehund
Испытание водой. Красный дождь.

Не судите.

Суд — это чтобы оправдывать.

-…подытожим: раньше здесь было двенадцать наших братьев, сейчас – ни одного. Мы, разумеется, понимаем, что вы их не казнили, а испытывали водой. Мы также понимаем, что настоящие виновники давно ушли. Но кто-то должен ответить. Не нам – простым смертным – судить, кому жить и кому умирать. Однако, если через час перед нами не будет двенадцати тел виновных, то мы просто сожжем эту деревню без какого-либо суда – с улыбкой закончил пегас.

Толпа согнанных пони испуганно зашепталась. Поднимавшийся над лесом столб дыма был красноречивее любых слов. Некоторые начали проталкиваться вглубь – подальше от стоящих с мортирами наготове солдат.

Просьбы и мольбы ничего не дали – синий только повторял вышесказанное и качал головой, не переставая улыбаться.

Один крылатый попытался рвануть в небо.

Выстрел.

На селян пролился короткий дождь.

За ним начали медленно опускаться перья.

Упавшее немного в стороне тело затихло после встречи с копьем.

— Одиннадцать – не моргнув глазам, произнес Смиренный.

Такие дела.

Толпа зашевелилась более осмысленно.

Судью с семьей и слугой медленно, но верно выталкивали наружу.

Это происходило в молчании – все понимали, что сейчас будет.

Уже на самом краю, его жена заголосила, не желая отпускать ногу соседки.

Та отбрыкивалась от нее, как от чумной.

Жеребцы отцепили обреченную и отбросили к мужу.

Она мгновенно вскочила на ноги и протянула к толпе своего дрожащего жеребенка.

Ряды односельчан расступились, но он сам не хотел отпускать мать.

Тогда она просто кинула его вперед.

Соседи вновь сомкнулись.

Толстяк встал ровно и загородил жену.

Он старался хотя бы сейчас выглядеть достойно.

Все уже достали предварительно взятые орудия труда.

Но никто не решался сделать это.

Работник судьи – молодой земной пони в линялой куртке – не выдержал.

Он рванулся к ближайшему палачу и попытался сбить его с ног.

Ему проломили голову цепом.

Сигнал был дан.

Минута – и на земле еще три трупа.

Ребятёнка бы пожалели, но он сам бросился вперед.

— Семь – улыбка не сходит с красивого лица.

Такие дела.

Вперед вышел старик.

Ножом по вене.

Шесть – солдаты опустили мортиры.

Вытолкнули еще трех развалин.

Одна из них – на диво крикливая бабка – никак не хотела умирать.

Кузнец размозжил ей череп.

Три – красный ручеек начал литься в канаву у дороги.

Две вдовы – все равно без мужа им не жизнь.

Один – синий начал собираться.

Но время шло, а новой жертвы все не было.

Пегас нахмурился. Подал знак.

Мортиры вновь нацелились на селян.

Единорог с окровавленным цепом, стоявший впереди, вдруг ударил им об землю и начал:

— Эх! Ну че мы…

Удавка на шею.

Болванка на цепи ему не помогла.

Ноль.

Такие дела.

— Радостно видеть, как справедливость торжествует над неправдою – спокойно произнес Смиренный – мы не судили и не будем судимы. Имущество виновных должно быть передано в казну. На этом все.

Солдаты быстро построились в колонну и пошли по дороге к следующей деревне.

Пегас задержался и, не глядя на селян, произнес:

— Да смилуется над вами Единый.

Он улетел, а жители начали растаскивать трупы.

Даже самые хозяйственные не пошли к дому зажиточного судьи.

Такие дела.