Автор рисунка: Noben
Общение. Художница.

Манипулятор.

Сильные порой сильны лишь в наших мыслях.

Это неловкое молчание затянулось уж слишком надолго.

Их вернейшиство Биг Макинтош после своего громкого заявления как-то скис явно ожидая ментальных, да и не только, зуботычин за столь явно выраженные симпатии к какой-то далекой организации в ущерб родному городку.

Что ж, не стоит его разочаровывать.

— Ай – послушно отозвался на ее легчайший тычок суровый воитель.

— Это я к тому – невозмутимо продолжила мысль Бон-Бон – что не могу судить о твоих пристрастиях, потому как имею весьма слабое представление об обсуждаемом объекте.

Он непонимающе уставился на нее.

— То есть, говоря проще – ехидно улыбнулась кобылка – я ничего не знаю об этом вашем Ордене Сумерек.

Его выражение стало чуть ли не испуганным.

— Поэтому, не мог бы ты рассказать мне о нем? – и похлопаем ресницами.

Забавно, что-то она не припомнит случая, когда их бесстрашный главный по безопасности был в таком смятении. Ну, кроме той сцены минут двадцать назад. Некая медсестра дважды выбила этого практически монолитного пони из колеи – за один вечер! Есть повод гордиться.

— И что же ты хочешь знать? – видно он все-таки смирился с моей ужасающей необразованностью – ты же должна была хоть что-то о нем слышать?

— Да: это какая-то кучка вооруженных болванов, руководимая твоей сестрой с подругами – до чего же интересно наблюдать за его реакцией – заперли Принцессу, узурпировали власть и теперь отрывают добропорядочных пони от работы и заставляют их отдавать свои жизни ради дурацкой мести безмозглым тварям. Вот, что я слышала.

По мере ее рассказа слушатель все меньше походил на традиционно невозмутимого главного по безопасности: глаза выпучивались, шерсть топорщилась, мышцы напрягались. Хотя, быть может, это ей только так кажется?

— Ах да, еще они поклоняются трупу.

С последним она видимо, перебрала: Макинтош запыхтел как чайник. Впрочем, разве не для того делалось? Главное, что цель достигнута – всего-то пять минут бешеного хождения по комнате с яростным фырканьем и жеребец готов к передаче информации.

— Тебе стоит сменить круг общения – с суровым видом произнес он – а лучше показать на него мне для последующей профилактической беседы. Уж я-то их научу, что значит Родину любить!

— Ближе к теме – пропела Бон-Бон, легонько постукивая на место рядом с собой.

Биг Мак еще минутку пофырчал, но все же сел на указанный участок ковра.

— Первое и главное – в глазах чуть ли не молнии – преподобная Твайлайт жива. Просто она находится в магическом сне – прощальном проклятии побежденного ею Создателя Чудовищ. Она проснется, когда последнее из его отвратительных творений испустит дух и наш мир будет очищен от этой погани.

— Вау – скучающим тоном подбодрила его кобылка, смотря в окно – а причем тут Орден? Откуда он вообще взялся?

Еще один возмущенный вдох по поводу моей безграмотности. Затем выдох обреченного.

— Как таковой он был основан во время Безумного Похода – ну и к чему этот мученический тон? – после предательства перевертышей вокруг Принцессы Луны начали ходить крайне отвратительные, но весьма упорные слухи. Последовавший за тем рад крупных поражений убедил очень многих в их правдивости, хотя любому должно быть понятно…

— Не отклоняемся – спокойно прервала его Бон-Бон, смотря на первые звезды.

— Ну вот, короче представители Троттингхема, а за ними и целая куча других легковеров объявили нашей законной правительнице вотум недоверия – сколько лет прошло, а возмущение до сих пор как будто свежее – и ладно бы только это. Эти предатели начали уводить свои отряды! Нет, ты только представь: вокруг война, пони гибнут, твари подходят к Кантерлоту, а эти, с позволения сказать, граждане, линяют! «Утомилася я», да как…

— Вах-вах – вспомнилась ей этикетка на каких-то экзотических фруктах – а где же все-таки Орден?

— Ну, вот тут-то им и пришлось вмешаться – недовольно фыркнул Биг Мак – героини остановили разброд, вежливо попросив утратившую доверие Принцессу немного отойти со сцены, то есть передать командование армии им, что и было сделано. С ее разрешения и благословения, разумеется. Все эти недисциплинированные мужланы, каждый из которых постоянно цеплялся за свой город, были объединены в настоящую, боеспособную армию, по образцу старой эквестрийской. И уж тут-то Безумцу с его тварями пришлось туго…

На этот раз его прервала не сама медсестра, а ее смачный зевок.

— Пардон – запоздало прикрылась она – хотя не стоит отрицать, что в произошедшем есть немалая доля твоей вины: я так и не поняла, кто они такие и откуда выползли. Нельзя ли с начала?

— Агась – обреченно повесил голову рассказчик, которому явно куда больше нравилось говорить об их роли в последней войне – то, что впоследствии стало Орденом, изначально было просто группой настоящих патриотов, которых не могло обмануть кажущиеся благополучие. Они понимали, что пока жива хотя бы одна тварь – Эквестрии не будет покоя. Ну а основной движущей силой этой могучей кучки были сегодняшние Магистрессы, оставшиеся в живых хранители Элементов Гармонии: Рэрити, Рэйнбоу Даш и Эпплджек…

Бон-Бон уже хотела подколоть его по поводу «живости» Твайлайт, но на нее вдруг напала такая сонливость. К тому же, она и так уже слишком часто прерывала своего старательного просветителя.

-…они поклялись, что освободят свою подругу и отомстят тварям. Пока все остальные наслаждались временем мира и ссорились из-за ничего не значащих долгов и обид, будущие спасительницы денно и нощно искали поддержку в кругах знати, магнатов и военных. С Принцессой, увы, отношения у них почему-то не заладились. Наверное, она просто не хотела лишний раз вспоминать об ужасах первой войны – он грустно усмехнулся – тогда она называлась Великой. Эх, если бы мы только знали…

Новый мощный зевок привел к тому, что Бон-Бон не удержался и повалилась на бок. Спасибо Селестии, там оказался некий красный жеребец, который был достаточно массивен, чтобы даже не дрогнуть под свалившимся на него счастьем. Почти. На его недоуменный взгляд она только сонно улыбнулась и призвала продолжать. Только кобылка уже не слушала – там были какие-то неинтересные детали о переговорах, иных державах, устройстве тайного общества и выбивании денег на «благотворительность». Одна политика и никакой тебе, понимаешь, романтики или приключений. Совсем он не разумеет, чего жаждет от него публика. Зато как подушка заместитель мэра оказался куда более успешен, чем в качестве рассказчика.

Большой, теплый, надежный. Жаль только стоит. Ну да ничего, у всех свои недостатки. Уже засыпая под мерный речетатив, кобылка поймала себя на мысли, что ведет себя прям как Лира.

Улыбка.

-
Проснулась она от чрезмерно резкого встряхивания и слова, произнесенного шепотом. «Экспрессивного». Глаза уставились на едва различимого в темноте Биг Мака.

Небо в окне полно звезд, но вряд ли прошло так уж много времени – не мог он настолько долго не замечать откровенного сопения привалившейся к нему кобылки.

Ее куда-то тащат.

Ну что, приятное ощущение, да и цели наверняка благородные, вот только Макинтош — пациент.

Ага, все ясно.

— Ты пытаешься положить меня к себе на кровать – шепотом констатировала Бон-Бон – не задумываясь о том, что мне давно пора домой, где несравненно уютней. Поставь, пожалуйста, груз на пол.

Просьбу он выполнил не сразу – видно заторможенная реакция из-за недостатка сна.

— А также кое-кто забыл о том, от чего его тут лечат – она похлопала его по «лечебной ночнушке» — ложись.

Опять стоит.

— В чем дело? – зевнула кобылка.

— Может, тебя проводить? – немного помявшись, выдал заместитель мэра.

Челюсть с громким стуком захлопнулась.

Бон-Бон изумленно уставилась на свою подушку.

— Проводить? До дома? В Понивилле? – печатая каждое слово, уточнила медсестра.

— Агась – без особых колебаний подтвердил Макинтош.

— Пациент, еще неделю назад с трудом поднимавшийся с постели? – она и сама почувствовала, что чересчур сурова. Послышался новый «агась» и более чем предсказуемая попытка… — не надо мне ничего демонстрировать.

Жеребец мгновенно сдулся. Все-таки слишком жестко.

— Спасибо, я ценю твое предложение – похлопала его по плечу бывший кондитер – правда ценю. Однако, если ты действительно хочешь сделать мне что-то приятное, то ложись в постель: чем больше и лучше ты будешь спать, тем скорее выздоровеешь.

Глаза блеснули во мраке.

— Неужели ты не хочешь порадовать меня первым успешно вылеченным пациентом? – аргумент возымел должное действие.

Идя по улице, Бон-Бон была вынуждена признать, что уже перевалило за полночь. Как только он мог быть настолько невнимательным? Видно ему действительно нравится этот Орден Сумерек.

-
— Проснись и пой! – громогласно потребовала медицинская работница, распахивая дверь в комнату «своего» больного.

Сперва она думала дать ему еще немного подремать – все-таки вчера Биг Мак сильно задержался с отходом ко сну по вине некоей назойливой, в смысле, ищущей знаний, кобылки. Однако дела не ждут: пациенту требовалось сегодня пройти целый ряд разнообразных процедур, да и обязанностей у него сейчас наверняка навалом: как-никак их праздник на носу. Тем более, что медсестра и так задержалась на несколько часов – ночные посиделки пагубно сказались и на ее режиме. Но когда еще у нее будет возможность поспать на заместителе мэра?

Вот только в палате ее ждало разочарование. Больного нет, постель застелена и никаких следов завтрака. Расспросы дали неутешительный результат – мистер Эппл встал еще пару часов назад, воспользовавшись помощью другой медсестры, натянул корсет, поел и куда-то ускакал. С другой сторон приятно, что он уже так хорошо себя чувствует. Да и вообще у нее и без него найдется, чем заняться.

Ее, как уже опытного массажиста, распределили аж на четверых пациентов. Хотя на взгляд самой Бон-Бон два раза – это еще не профессионализм, но разве есть выбор? Док-то со старшими медсестрами и ассистентами сейчас у Бэрри в срочном порядке потрошат останки чудищ, пока не испортились. Так что не отвертишься. Это еще не говоря о более прозаичных обязанностях, вроде уборки, распределения и подготовки лекарств, уколов и тому подобного. Так что нет ничего удивительного в том, что она опоздала на обед.

А на кухне ее уже ждал сюрприз. Очень стильный, аккуратный и красивый.

— Добрый день – мэр встала из-за стола – я вам не помешаю?

— Ну что вы – медсестра засомневалась в дальнейшей последовательности действий – нисколько.

— Замечательно – глава города села обратно и представительница медицинского персонала поспешила последовать ее примеру – уверяю вас, что ни в коей мере не обижусь, если вы будете принимать пищу в моем присутствии.

— Ага – что ж, она сама сказала. Через несколько минут на столике уже была горка продуктов во главе с ее печенюшками. В конце концов, кто, как не создатель способен по достоинству оценить свои творения?

Честно говоря, несколько неудобно питаться в присутствии мэра, пусть даже последняя специально, чтобы не мешать ей, отвернулась к окну. Но желание поесть быстро взяло свое — все-таки утром было не до того, так как «личная» медсестра спешила к своему больному и завтрак явно не удовлетворил все требования организма. Впрочем, нельзя сказать, будто бывший кондитер так уж оголодала и уже после первого блюда превалирующем чувством стало любопытство.

В столовой-кухне только они – все остальные наверняка либо уже откушали, либо предпочли за этим делом пойти домой. А может просто не решились беспокоить мэра? Да не, вряд ли – эта кобылка скорее вызывает восхищение, чем страх. Или, что еще более вероятно, зависть.

Изящная фигура, безупречные манеры, сдержанный нрав, острый ум, глубокие глаза. Прямо-таки невозможно не влюбится. И куда только эти жеребцы смотрят? Видит Селестия, будь Бон-Бон на их месте, то хватило бы одного взгляда на этот великолепно вычесанный и уложенный водопад волос, чтобы начать пускать слюни. Впрочем, кажется, у нее они и так есть.

Чем она только их моет?

Хотя, конечно, раньше она была еще краше: зря все-таки сделала гриву серой — однотонность ей явно не к лицу, да и тяжкий груз ответственности для нее как будто не является метафорической величиной. Интересно, зачем ей очки? Или, не дай Принцессы, зрение испортилось? Ведь прежде-то вроде все было нормально. Однако надо признать – эта золоченая пара выглядит не менее стильно, чем старая бабочка. Вот он, от природы данный вкус и понимание моды.

Замечтавшаяся медсестра чуть не разбила тарелку со вторым блюдом. Посетительница тотчас же дернулась на шум. Этот мир всех их приучил бояться громких звуков. Как и тихих. Оказия спустила ее с небес на землю и позволила взглянуть на главу города более трезвым взглядом.

Изящную фигуру теперь лучше называть костлявой. Скорей всего из-за нерегулярного приема пищи и постоянных стрессов. Копыта, кажется, едва заметно трясутся – вероятно, по тем же причинам. Под глазами явственно видные круги от недосыпа, которые при всем желании не удалось бы скрыть, даже будь у них настоящая косметика.

Бон-Бон усмехнулась. Да, когда в последний раз она видела помаду? В другой жизни, не иначе. Не то чтобы сей предмет вдруг стал великим нигде более не производимым артефактом, который невозможно достать. Просто караванами традиционно руководили ничего не понимающие в жизни жеребцы и даже столь полезная в хозяйстве вещь, как тушь, занимала весьма низкоприоритетное положение. Если она вообще была в их списке. Порой отправлявшимся с ними кобылам удавалось вырвать у глупых самцов кусочек добычи и потратить его на необходимое, однако о достаточном количестве не приходилось даже заикаться. Вот так и живем, периодически выпрашивая кое-какие предметы у Бэрри и стараясь не думать из ЧЕГО сделаны эти тени с румянами.

Отвлекшаяся было Бон-Бон обратила внимание, что посетительница не отвернулась, как прежде, но продолжает смотреть в ее сторону. Проследив за ее взглядом, медсестра почувствовала стыд.

— Мадам мэр, что ж вы просто так сидите-то? – встала она из-за стола – давайте я вам тоже чего-нибудь налью.

Серая кобылка попыталась было отнекаться, мотивируя это уже съеденным обедом, но глаза не врут. Точнее, может обед и имел место, только скорее всего он был недостаточен и поглощен впопыхах. Ведь она уже который день без отдыха бегает по городу, пытаясь подготовить грядущее празднество.

В итоге дошло до прямого отказа: «ни при каких условиях». ХА-ХА. Медсестра, злобно улыбнувшись, заявила об ответном отказе разговаривать с ней на какие-либо темы, пока гостья не отобедает.

Начавшиеся попытки лавирования и просьб натолкнулись на глухую стены. Видно наконец решив, что на уговоры она потратит больше времени, чем на собственно питание, мэр капитулировала.

Зато когда она увидела эту гору продуктов…