Еще один день

4. Трикси. День за днем

Внезапно вдохновивший скетч.

Знаете, у каждого свое отношение к жизни и судьбе. Кто-то верит во Всемогущего Пони, живущего на небесах и управляющего всем и всеми, даже правящими Сестрами. Кто-то — в Судьбу с большой буквы, что все наши жизненные пути уже расписаны в особой Книге Жизни и мы всего лишь играем выданные нам при рождении роли. Кто-то не имеет веры вовсе, немного прислушиваясь лишь к своей Метке.

Сколько пони — столько и мнений, как говорится. Например, я считаю что я всего лишь персонаж чьей-то книги, которую кто-то регулярно пишет. Расписывает все мои действия, мысли, заставляет делать что-то и говорить с кем-то. Хотя… «Заставляет» — не слишком верное слово, просто я не могу подобрать ничего помягче.

Меня зовут Трикси и я ненавижу зациклившуюся фантазию своего автора…

Ровно в семь утра на столике возле «кровати», представляющей собой трехногий диванчик дремучего года выпуска, четвертую ножку которому успешно заменяет какая-то книга, с потрепанным тонким одеяльцем, начинает звенеть будильник. Громкой и назойливой мухой он ввинчивается в мои заткнутые копытами ушки, вызывая дикую ненависть к себе, ко времени, к окружающему миру.

Пролежав пару минут в окружении противного визга этого адского агрегата, верой и правдой служившего еще моей прабабушке, я все же прощаюсь с последними остатками сна и поднимаюсь. Не открывая глаз, я выключаю будильник и тут же завожу его на утро следующего дня.

Плохо вспоминая где что лежит и стоит, мое тело на ощупь добирается до ванной… вернее до угла, в котором висят зеркало и умывальник. С трудом продрав глаза, я вижу взлохмаченное и отчаянно зевающее существо, встретив которое в темном переулке, любой бы с криком убежал прятаться под кровать. Очень жаль что тараканы, живущие под моей, не сильно обрадуются этому существу, визжащему от испуга и лезущему к ним.

С трудом приведя себя в порядок и практически полностью проснувшись, я отхожу от «ванной» и поднимаю с пола свои плащ и шляпу. Критически осмотрев обе вещи на предмет грязи, дырок и прочей «красоты», почистив-залатав если нужно, я вешаю их на вбитый в стену кривой гвоздь

В этот момент начинает свистеть вскипятившийся чайник. Он у меня работает не как у всех пони, что греют на плите, на открытом огне или просто от электричества — ровно в семь часов пятнадцать минут в нем активируется магически замкнутый элемент, доводящий воду до кипения за считанные секунды. Нет, я конечно могу вскипятить магией сама, могу купить обычный чайник… но мне захотелось этот. Без пояснений и причин, просто захотелось.

Присаживаясь за стол с чашкой кофе (да, я пью растворимый, тот что и кофе-то назвать трудно. А что поделать, времени нет чтобы сварить...), я открываю ежедневник. Где-то посередине я нахожу сегодняшний день, записанный в нем пункт назначения и время выступления. Время, конечно, не важно — оно всегда одно и то же, ближе к вечеру, я пытаюсь понять где я нахожусь сегодня — ночью фургончик, повинуясь давно наложенной на него магии, переезжает в следующий в списке населенный пункт, где я и дам свое выступление днем.

Буквально в два глотка выпивая поллитровую чашку, я решительно встаю из за стола и выхожу на улицу. Разумеется, вокруг нет ни души — рано утром все еще спят. Что ж, мне даже лучше, не люблю общаться с пони.

Вздохнув, я начинаю приготовления к выступлению. Фейерверки, шарики, ленточки — все требует тщательных проверок. Одна ошибка — и представление может быть испорчено, эффект пропадет и иллюзия рухнет. Поэтому я снова и снова проверяю все до последней ниточки.

За этой казалось бы мелкой работой время летит быстро. Улицы городка или поселка, в зависимости где сегодня я, оживают. Вокруг начинают собираться зеваки, глазеющие на мои действия и задающие тупые, всегда повторяющиеся вопросы.

— А вы Трикси?

Нет, я Мама Эквестрийская. Не видно? Вон, на фургончике плакат висит, вроде не самая ужасная фотография. Так, где там у меня была улыбка?..

— Да, — стараюсь приветливо улыбаться.

— Вы будете у нас выступать?

Господи, нет. Я приехала со скуки, поэтому сейчас раскладываюсь и готовлюсь к выступлению.

— Конечно буду, сегодня чуть-чуть позже, — улыбка медленно сползает, держу ее с трудом.

— Как здорово! А вы дадите мне автограф?

Разумеется, я распишусь на твоем помятом клочке бумаги или на своем же плакате. Только зачем? Никогда не понимала этого движения за росчерками известных пони. Куда они вам, куда?

— Да, никаких проблем. Где расписаться?

— Вот тут. — Я вывожу замысловатый росчерк на протянутом огрызке листа своим карандашом.

Ох. Сейчас начнется…

— А мне подпишете?

— А мне?

— И мне, и моей семье!

Улыбка превращается в оскал. Честно, я не понимаю. Я устраиваю концерты, радую пони по всей стране — но я не люблю их. Вернее, не люблю с ними общаться. Хочу запереться в фургончике и не выходить. Вообще.

— Конечно я вам подпишу. Никаких проблем.

Спустя час, потраченный на автографы, фотографии и ответы на вопросы, я наконец заканчиваю приготовления и иду по магазинам. Для начала я захожу в «Магазин праздников» — в каждом городе есть такой, пони постоянно устраивают вечеринки. Скупаю едва ли не половину ассортимента, отправляю с носильщиком к своему фургончику.

После я иду в первую попавшуюся кафешку и завтракаю-обедаю-ужинаю за один раз. К сожалению, перед выступлением наедаться нельзя — будет очень плохо. Ограничиваюсь одним бутербродом и стаканом сока.

Поев, я направляюсь к фургончику. Пора начинать выступление…

Что самое грустное — это самое выступление, едва ли не лучший момент дня, когда я на сцене в центре всеобщей энергии, проходит мгновенно. Сразу после этого опять начинаются разговоры с «фанатами», автографы и фотосессии, договоры на следующее выступление, оплата… Все затягивается до глубокой ночи.

И вот настает тот момент, когда дверь фургончика отрезает меня от ночного мира снаружи. Шляпа летит в угол, плащ падает и остается лежать на пороге. А я в изнеможении валюсь под одеяло и крепко засыпаю, мечтая лишь о лишней минутке сна…

… Чтоб завтра с утра начать все сначала.