Память

...

Стоял славный летний денёк, и в покоях принцессы Луны было тепло, светло и тихо — всё как она любила. Свет пробивался сквозь занавески, ярко высвечивая редкие пылинки, висящие в неподвижном воздухе, и отбрасывая солнечных зайчиков от остеклённых портретов, развешанных на стенах.

Но принцессе не было дела до столь любимого ею умиротворения — она спала. Крепко спала после ночи, полной внезапных важных дел и сложной работы, которую она закончила сама, не тревожа сестру — несмотря на то, что с её опытом они управились бы быстрее, а Селестия ничуть не обиделась бы на Луну за подъём посреди ночи, принцесса решила дать ей отдохнуть.

Но сон самой Луны был прерван — в дверь робко постучали. Принцесса, всегда спящая чутко, распахнула глаза, но отвечать не стала — в конце-концов, она имеет право на отдых, да и если дело было бы действительно важное, посетитель бы вошёл.

Но тут она услышала тихий скрип двери и чьи-то шаги по ковру — не такие, как у Селестии.

Тихо вздохнув, Луна высунула голову из-под одеяла и посмотрела на прибывшего. Им оказался молоденький стражник, застывший в мгновении очередного шага со смесью смущения, робости и страха на мордочке. Встретившись взглядом с принцессой, он стыдливо сорвал шлем с головы и начал говорить, не дождавшись разрешения Луны:

— Принцесса, ваша сестра… она, в общем…

— Веди меня к ней, — перебила Луна стражника, вскакивая с постели. Последовав за ним, она уточнила:

— Что с ней?

— Она просто лежит, — ответил он. — Мы не знаем. Она не сказала ни слова с момента… где-то с час.

— Точнее?

— Когда несли завтрак, зазвонил колокольчик, и она застыла.

Луна лишь кивнула, и оставшийся путь они прошли молча — хотя принцесса и успела отхватить у королевского казначея кружку кофе, которую выпила по пути — взамен пообещав тому поскорее рассмотреть его донесение о чрезмерном профиците.

На подходе к покоям Селестии их встретила толпа, облепившая дверь — входить никто не решался, но за принцессу волновались все, и любопытства своего унять не могли.

— Она всегда благодарила, а тут я приношу, а она лежит, и взгляд такой… — донеслось до Луны озабоченное бормотание престарелой прислужницы.

— Расступитесь! — внезапно громко и четко сказал стражник, ведущий аликорна. — Принцесса Луна прибыла!

— Спасибо, — кивнула Луна, — займитесь делами.

Все покорно разошлись и принцесса вошла в покои сестры. Там её ожидала тишина, тишина такого рода, когда намеренно хочется шуметь, лишь бы избавиться от неё — даже звуки дворцового дворика, доносящиеся сквозь распахнутое окно, казались Луне приглушенными.

— Колокольчик, — внезапно начала Селестия, как только Луна закрыла двери, — ты помнишь его? — она продолжала говорить, глядя вдаль сквозь окно — она могла любоваться природой, но её сестра чувствовала, что видит она иное — события давно ушедших лет. Луна подошла ближе к застывшей сестре, продолжая слушать её:

— Такой же, как в день, когда маме стало плохо. Служанка была так напугана, что не смогла закричать, а стала звонить в колокольчик. Она потом долго плакала… ты заметила, какая у нас память? Я помню всё. И вспоминаю тогда, когда сама не жду. — Селестия перевела взгляд на поднос, стоящий на столике перед ней. — Я не могу даже попить чаю. Видишь, как лежит ложечка на блюдце? — она указала на поднос. — Как в тот день, когда погиб Скай Флоу. Я обходила замок с утра, мне принесли чай, и тут из-за угла донёсся вскрик. Когда я примчалась, было уже поздно — он упал с лестницы. Именно поэтому перила такие большие. Если бы я не остановилась за тем, чтобы взять чай…

Селестия пристально посмотрела на притихшую сестру:

— Я знаю, наша старая библиотека разрушена, а множество трудов утеряно… Но ты ведь не забыла заклинание амнезии?

— Нет, — отрезала Луна.

— Я так больше не могу, — прошептала Селестия. — Я хочу забыть всё это. Пожалуйста, помоги.

— Мы потеряем тебя, — холодно начала Луна. — Весь твой опыт, все твои бесценные знания. Это ужасный удар по Эквестрии, по всем нам. Ты говорила так мне когда-то. Нет.

— Но я просто больше не могу, — ответила Селестия еще тише, и уложила голову на подушки.

Воцарилась тишина. Луна, сохраняя маску неприступности, глядела на сестру, отчаянная размышляя. Она видела, насколько ей тяжело, и на самом деле хорошо понимала её — Луне и самой приходилось испытывать подобное. Может быть, амнезия не так уж плоха?.. И тут ей в голову пришла идея.

Она придвинулась поближе к сестре, и дала ей подзатыльник. Когда та, очнувшись, удивлённо посмотрела на неё, щелкнула по носу и с улыбкой произнесла:

— Совсем как?..

Луна продолжала улыбаться, отчаянно надеясь, что попытка сработает, пока Селестия пребывала в глубочайшем недоумении. Но уже спустя секунду она просияла и звонко рассмеялась:

— Как на том концерте! Ох и ругался же папа.

Луна позволила себе расслабиться:

— Он был знатный ворчун, и не говори.

— А помнишь как Старсвирл подпалил лабораторию и телепортировался невесть куда, так он бродил по всему замку и бормотал: “Подайте мне этого мага, я ему бороду повыщипаю!”, — продолжала с улыбкой вспоминать Селестия. — Да… он был ворчуном. Но добрым и мудрым.

— И кто кроме нас вспомнит их всех? — подхватила мысль Луна. — Мы — единственные, кто помнит этих пони. Мы — единственные, кто может рассказать о них. Ты ведь не откажешься от их памяти?

— Нет, — немного погодя ответила Селестия, и поднялась с кровати, с улыбкой подойдя к окну. — Не хочу отказываться.

— Значит, больше никакой амнезии? — уточнила Луна.

— Никакой амнезии, — покрутила головой Селестия.

— Пойдём, нужно успокоить твоих подданных. Ты их ужасно напугала.

— Я вообще теперь не верю, как могла быть такой глупой, — посмеялась Селестия. — Напоминай мне об этом иногда, хорошо?

— Думаю, лет через сто.