Открой глаза

Принцесса Луна впервые поднимает свое светило после тысячелетнего заточения

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Держись, Бон Бон!

Скромная и милая земнопони-кондитер, живущая в Понивилле, имеет ещё и другую работу. По этому роду деятельности она часто совершает поездки в разные места в Эквестрии — а то и за её приделы. Увы, рассказывать об этом соседям она не имеет права. Зато выполнение заданий таинственного Агентства вносит разнообразие в размеренность повседневной жизни. Вниманию читателей предлагается один такой день из жизни бежевой кобылки и её подруги-единорожки, каким его увидел автор.

Лира Бон-Бон ОС - пони

Восход кровавой луны

И поднимется луна, и будет она багровее крови, и проснутся духи зла...

Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони

Наша иллюзия

Официальные визиты в Троттингем были для принцессы Рарити какими угодно, но не интересными. Она на целую неделю застревала в своих покоях, стараясь как-нибудь развлечь себя и избегая нежеланных ухаживаний местных аристократов. Так почему бы не сделать поездку интереснее, уговорив телохранительницу присоединиться к ней в тайном исследовании города? Седьмой рассказ альтернативной вселенной "Телохранительница".

Твайлайт Спаркл Рэрити Другие пони

Пинки смотрит на сохнущую краску

Пока сохнет краска на стенах ее спальни, Пинки Пай размышляет о зыбкости индивидуальности и смысле бытия.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл Пинки Пай

Fallout Equestria: Хроники Дитзи Ду

Привет, меня зовут Дитзи Ду. Большинство из вас знает меня, как автора "Копытоводства по Выживанию на Пустошах" . Двести лет я странствовала по Эквестрийской Пустоши, и за время тех странствий я получила огромное количество бесценного опыта, который я выложила в Пособие. Теперь же, я расскажу вам свою историю.

Гильда Снипс Дерпи Хувз Другие пони Флэм

Жизнь, которая тебе дана

Вечером после грандиозного Воссоединения Семьи Эпплов Эпплджек остаётся один на один со своими мыслями в своей комнате. Здесь, перед усыпаным звёздами небом, она, наконец, может открыть сердце перед двумя важнейшими пони в своей жизни - своими родителями.

Эплджек

Зарождение Эквестрии

Селестия и Луна попадают на планету и они должны создать государство, все из ничего. Но на планете не безопасно, и на их ответственности маленькая Каденс...

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд Кризалис Принцесса Миаморе Каденца

Нежная как шелк

Твайлайт Спаркл и Рак в Эквестрии «завтракают в постели»

Твайлайт Спаркл

Золотое солнышко

В процессе написания "Летописей", где Селестия была показана как великая, мудрая правительница, чье желание, мечта и главная цель - оберегать пони, ей доверяющим, я понял, что такое существо обречено на одиночество. Многие годы ты наблюдаешь, как твои маленькие пони влюбляются, ходят на свидания, запираются и задёргивают шторы, уединяясь, а затем в этом мире появляются маленькие жеребята - цветы жизни; и ты желаешь, принцесса, чтобы с тобой случилось такое же чудо. Так пусть же оно случится!

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Автор рисунка: BonesWolbach
Глава 18. Суета Глава 19 (ч.2). Радуга в пустыне

Глава 19 (ч.1). Радуга в пустыне

Ker'ter vohes ti zes'q — (дословно) нежить останется в прошлом, прям. — "нежить сгинет"
Zers so fenu — Аналог фразы "капитан очевидность", дословно — "страж порядка".
Dol so defseh — буквально — "спокойной ночи"

— Успокойся, глубоко вдохни, времени у нас с тобой полно; если не выйдет, пробуй еще раз.

Я стоял в своем понячьем обличье, крепко уперев ноги в землю, чуть наклонив голову и закрыв глаза. Рог ярко светился, высвобождая мои чары. Стихия фиолетовой единорожки сейчас исполняла свой замысловатый танец, окружив свою хозяйку сплошной грязно-серой пеленой — единственное, что мог видеть своим внутренним взором.

— Помни: отзывайся на зов, но не проявляй инициативу.

Позволив Твайлайт самой призывать портал, я надеялся, что она хоть немного ощутит отклик своей стихии. До этого момента пони обучала меня своей собственной магии и достигла в этом успеха, но теперь пришло время поменяться ролями. Личная ученица Селестии, избранная невероятным по силе артефактом; повелевая магией Души, она станет очень могущественной, под стать своему званию, и, чем Хаос не шутит, когда-нибудь даже сможет помочь белой аликорн управлять этой огромной страной?

Моя собственная магия, воплощенная в виде черных нитей, опутала кокон Твай, подстраховывая ее и предотвращая такие неожиданности, как, к примеру, взрыв. Будучи един со своим заклинанием, я ощущал, как равномерно пульсирует серая поверхность, отмечая удары сердца кобылки. Это было по-своему необычно, даже приятно: чувствовать и понимать немного больше, чем обычно. Наверное, в этот момент эффект единства для меня простер свои цепкие объятия чуть дальше, чем обычно.

— Я чувствую! — воскликнула пони радостно, на что тут же отозвалась и ее магия, завертевшись сильнее.

— На что похоже? — я чуть напрягся в стремлении удержать свой контроль над сотворяемыми чарами.

— Сложно описать. Словно белая сфера в огромном сером пространстве, она хочет... поговорить со мной?

Импульс удивления прошелся по магическому вихрю, передавшись и мне.

— Это оно, — я удовлетворенно кивнул, совершенно не волнуясь о том, заметила это Твай, или нет, — теперь сфокусируй на нем внимание, узнай, что он пытается донести до тебя.

"Странно, однако. Обычно, мне это представлялось как черные пирамидки, парящие в безграничном пространстве".

Вздохнув с облегчением, я развеял свою магию и позволил себе на мгновение расслабиться, низко опустив голову. Теперь, когда задача единорожки перестала быть для нее чем-то фантомным, моя помощь не нужна более, лучше потратить время на что-нибудь другое.

Ведомые телекинетическим захватом, наши сумки взлетели в воздух и выстроились в ряд, по-очереди обнажая свое содержимое. Придирчиво все это осматривая, я поймал себя на мысли, что раньше этим не страдал: видимо, часть характера фиолетовой кобылки перешла ко мне. "Еда, вода, инструменты", — на последнем пункте хмыкнул, раскрыв магическую сумку-самоцвет. Несколько книг, рулоны пергамента, перья, чернильницы, какие-то непонятные мне приборы плавали в бледной белой сфере (Твай сама ее сделала!), одним своим видом вгоняя меня в ужас от ощущения того, что все это придется тащить на своей спине. Даже если магия и позволяет уменьшить объем предметов, уместив их в один-единственный драгоценный камешек, то от веса она, к сожалению, не избавляет.

"С ума сойти. Словно на пикник отправляемся".

Схлопнув чары, отправил все на свои места и вновь обратил взор на кобылку. Понемногу беспорядочный вихрь ее принимал узнаваемые очертания, сжимаясь в ровное светлое гало. Энергия заставляла окружающую природу трепетать: деревья, кусты, травы слабо покачивались, словно от ветра, и, вкупе с красивым ровным светом, зрелище было невероятным и захватывающим. На такое я мог бы смотреть вечно, тем более, все это дополнялось жемчужиной, что была внутри... Если я правильно умею угадывать, сейчас Твайлайт впервые полностью использует силу своей стихии и неизбежно для нее сейчас наступит диалог, ведь каждый элемент, будь то хоть Душа, хоть Огонь, или Ночь — любой из семи является частью тебя, твоего разума, и когда-нибудь наступает такой момент, когда ты начинаешь чувствовать его, приходит ощущение, что он разумен...

Мой первый контакт наступил довольно неожиданно, очень необычным способом, который, однако, происходил весьма часто в Храме. Будучи новичком, который пробыл там совсем немного, я еще плохо понимал, что такое магия и как она работает, и шел тем путем, который мне указывал адепт. Весьма стандартная практика: отправлять юных Защитников по очереди в шесть разных мест, где были своеобразные святилища стихий.

~

"Пик Авир" — высокая гора, внутри которой была вырублена винтовая лестница на большой открытый балкон — любимое место магов Воздуха, сразу мне не понравилась из-за сложностей, связанных с восхождением на нее: мало того, что сама лестница насчитывала почти тысячу ступенек и тянулась вверх на две сотни метров, так еще и путь до нее не был усеян розами; пересечь горную местность — нелегкое испытание, но большинство магов, кого избрала небесная стихия, отличались физической силой, выносливостью и они вполне могли выдержать такое (ну а те, кто использовал сам воздух как оружие, обычно просто летели туда на послушных потоках).

Сразу почуяв, что ничего мне не светит в этом холодном, открытом всем ветрам месте, я решил отправиться сразу к Лазурному озеру. Идти, конечно, ничуть не меньше, но зато вполне себе неплохая дорога, и даже небольшое поселение раскинуло свои границы ровно на середине пути.

Добрался я туда без проблем, и сразу же был пленен красотой этого места: ровная водная гладь бирюзового цвета, над которой все время стояла похожая по цвету легкая дымка, красивые берега с ровными, ухоженными деревцами, пристань с аккуратными маленькими лодочками — все это навевало ощущение сказочности, невероятности происходящего. Казалось бы — вот оно, лишь протяни руку, и стихия океанов примет тебя, наделит своей силой, но нет, не произошло ровным счетом ничего. Как бы не силился почувствовать в этом озере нечто большее, чем, собственно, озеро, ничего у меня не получалось. Никто не заговорил, призраки не явились, все было нормально; словно пришел просто отдохнуть.

Разочарованный, вернулся обратно и обреченно плюхнулся на кровать, размышляя. Еще оставались несколько мест, которые мне следовало посетить в ближайшие дни, и если я не найду свою стихию, придется тащиться на эту неприветливую гору...

К моему счастью (разумеется, тогда я этого не понимал и чуть не убил его за то, что помешал лечь спать), в мою комнату зашел мой друг — Фанг, тоже новичок, как и я, и сразу, без разговоров, потащил меня (признался на половине пути) в часовню Лок'деф — святилище использующих Свет. Не очень понимая, зачем он это делает, тем более, что в темное время суток там никого уже и не было, я все же пошел за ним. И вот, освещаемое последними лучами закатного солнца, деревянное здание с большим позолоченным куполом высилось перед нами, блистая большим магическим рисунком в виде разорванного в двух местах кольца — символом дневной стихии, что завис точно над самым входом, изредка покрываясь рябью из-за легкого ветерка.

— И зачем ты привел меня сюда?

Он положил мне руку на плечо, а другой указал на солнце, кусочек которого все еще виднелся над горизонтом.

— Смотри, сейчас Сонра опустится, и ты увидишь то, что не видел раньше, это я тебе обещаю.

Хмыкнув, я отошел от тропинки и уселся прямо на траву, придав себе недовольный вид.

— Ты же знаешь, я побаиваюсь ночь.

— Это потому, что ты ее просто не понимаешь, — он улыбнулся и покачал головой, — и кстати, я не знал про это.

— Не знал? — я даже не удивился в этот раз, ибо Фанг частенько любил пошутить, — я думал, что прожужжал об этом уши всем в Храме. Когда садится солнце, тени вокруг меня словно сгущаются, появляется чувство, что кто-то за мной следит.

— Оно у всех появляется, это не странно.

— Да, у всех, но у меня оно... — я замялся, — я раньше не верил в магию, у нас ее вообще не существовало, а потом на тебе — она вдруг появляется, более того, каждый может управлять ей. Чудеса случаются, так почему бы теням и не следить за мной?

Он хихикнул, а затем сказал совершенно серьезно:

— Потому, что им это и не нужно вовсе. Не веришь, спроси у них сам.

Я оторвал взгляд от земли, приподнял бровь и взглянул на человека, что стоял передо мной, как на дурака. Впрочем, это продлилось недолго: за его спиной начало происходить настолько необычное зрелище, что оно тут же перетянуло на себя все мое внимание. Руна Света начала быстро меняться: сначала две дуги соединились, образовав полумесяц, а затем из его центра выросла небольшая полоска, похожая на коготь. Засияв, магический рисунок вспыхнул, но быстро угас, поменяв цвет с бледно-желтого на насыщенно-синий. Сразу же будто волна разошлась вокруг здания, и то самое чувство, что я описывал, вновь овладело мной; я непроизвольно положил ладонь на рукоятку меча.

— Как ночь сменяет день, так меняется и эта часовня. Пять минут назад она была обителью дневной магии, но теперь же... Пойдем, посмотришь, — он схватил меня за свободную руку и потянул за собой, — и не бойся, никаких злых духов здесь нет.

Скептически помотав головой, я попытался было воспротивиться, но из его железной хватки не так просто было выбраться, поэтому пришлось последовать приглашению.

Мое сердце должно было застыть от ужаса: по некогда чистому белому залу, освещенному теперь мягким лунным светом, перемещались настоящие тени, состоящие из клубов темного тумана. Причем, совершенно не было понятно что их отбрасывает, тем более, все предметы стояли на своих местах и совсем не двигались.

"Не хватает кладбища под боком для полноты ощущений".

Послышался тихий стальной звон: сам того не замечая, я вытянул меч из ножен почти на треть; подумав, завершил начатое и упер обнаженное лезвие в пол, так, на всякий случай. Взглянув на своего товарища, я не увидел на его лице и нотки замешательства, он даже не взял в руки свои излюбленные ножи, что было весьма странно: лишь учуяв опасность, эти два серых лезвия тут же появлялись в его руках.

— Фанг, мне хотелось бы узнать...

— Подожди, сейчас все будет, — он поманил меня за собой и двинулся к каменному пьедесталу в центре зала, над которым сияла уменьшенная копия руны над входом, — просто почувствуй, что тут происходит, не смотри, а именно чувствуй.

— Чувствовать? Здесь все похоже на сцену из ужасов, которыми меня кормили в моем изначальном мире.

— Хаос! — он остановился и обернулся, сверкнув взглядом, — выкинь свои предубеждения в мусор. Здесь не то, что было когда-то: другое место, другое время, не та луна над нами и магия в наших руках! Прекрати, наконец, думать и начинай ощущать.

Пожав плечами, я кивнул и пошел за ним следом, дивясь его неожиданному порыву. "Ощущать... легко сказать, когда происходящее уже не лезет ни в какие ворота". Сосредоточившись, я закрыл глаза и попытался представить, что все события вокруг лишь сон. В таком случае, почему бы и не поверить Фангу?

— И кстати, если ты вдруг подумаешь, что спишь... — вдруг произнес мой товарищ и с разворота кинул в меня самую обычную шишку, неведомо откуда у него взявшуюся, которая угодила мне в плечо. В этот момент, уже до конца уверив в причуды мира грез, я почувствовал боль и инстинктивно дернулся, оступившись. "Засранец", — пронеслась мысль, возглавляя собой зарождающийся план мести, в то время как тело, не слушая глупый разум, обернулось и выставило руки, приготовившись к неизбежному жесткому соприкосновению с мраморным полом... которого так и не наступило: я завис в воздухе, поддерживаемый снизу плотным черным туманом.

— Вот видишь, Тьма не враг нам, но хороший друг, — послышалось сзади насмешливое, — и надо быть дураком, чтобы бояться друзей.

Без труда вернув себе нормальное положение, я отряхнул подол балахона и вернул свой клинок обратно в ножны. Туман, что поддерживал меня, развеялся по полу, вновь приняв вид множества небольших черных пятен.

— И ты уверен насчет тьмы?

— Также, как и в том, что наш адепт, эта хитрая лиса, вместо того, чтобы спать, последовала за нами, — он улыбнулся еще шире и указал на пьедестал, — подойди сюда и просто закрой глаза.

— Насчет Миранды ты это зря, она всегда ночью спит, — я тоже улыбнулся и, уже без того страха, но теперь с некоторым трепетом интереса подошел к указанному предмету, и сделал все так, как хотел Фанг. Закрыв глаза, представил этот странный символ перед своим внутренним взором и сосредоточился на нем.

А через секунду, словно где-то внутри меня что-то пробудилось и я услышал тихий, спокойный, даже немного заботливый голос, шедший словно из ниоткуда.

— Привет, Ночная фурия.

Удовлетворенно кивнув, большая лиса, расположившаяся в кустах так, чтобы не был загорожен обзор, но и ее саму не было видно, тихо встала, развернулась и отправилась домой: ее подопечный, наконец, почувствовал свою стихию; дело сделано.

~

Шторм уже завершился, когда я вернулся из своих воспоминаний; заклинание, творимое Твай, принесло свои плоды и результатом был красивый белый узор прямо на земле — гигантская руна, ключ, который откроет дверь в другой мир. Потоптавшись немного на месте, двинулся к Твай и встал рядом, взглянув в небо, как и она.

— И как оно?

Она молча опустила свой взор на меня, а затем перевела его на свою грудь.

— Странный голос, словно я говорила сама с собой, он... исходил отовсюду, — она замялась, помотав головой, — кажется, я говорю бред, но иначе это не выразишь.

— Это не бред, я тебя понимаю, — улыбнувшись, начертил копытом в воздухе символ Тьмы, — со мной произошло то же самое: друг затащил в обитель Ночи, где я впервые услышал свою стихию. Кстати, — взглянул на нее с интересом, — можно узнать, что она тебе сказала?

Легкий ветерок прошелся по нам, разметав итак уже растрепанную фиолетовую гриву в стороны, отчего улыбка ее стала еще загадочнее.

— Не знаю, почему, но мне кажется, ты сам это прекрасно знаешь.

— Сам, хм? — усмехнулся, подставив морду навстречу ветру, словно он мог принести мне ответ на своих бесплотных крыльях. — То, что ты услышала, есть частичка тебя самой, не меня, Селестии, либо твоих подруг, но именно тебя. И, — на этом моменте, наверное, в моих глазах проскочила искра счастья, разбавленная гордостью за свою подругу, — ощутить в себе этот голос — значит сблизится со своей стихией настолько, насколько это вообще возможно. Кажется, кхм, я увлекся... Я не знаю, что сказала тебе Душа, но могу предположить, что это были слова приветствия, так?

Вновь этот выразительно-хитрый взгляд, похоже, означающий наслаждение моим мимолетным неведением. Что ж, наверное, это одна из черт ее характера, непосредственно связанная с недюжинным умом.

— Ты был близок, и теперь мне интересно, откуда взялось такое предположение?

— Ты не ответила на мой вопрос, — парировал ее выпад, неспешно направившись к ожидающим нас сумкам, — предлагаю правду за правду.

Услышал сзади странное шуршание и, поддавшись инстинктам, сделал быстрый шаг в сторону. Оказывается, не зря: мимо того места, где стоял секунду назад, проплыла небольшая палочка, подгоняемая сзади нежно-фиолетовым телекинетическим полем.

— Опять ты предлагаешь эту странную игру, и вновь уворачиваешься от моих сюрпризов, — наигранно обиженным голосом сказала Твай, прошествовав мимо вслед за снарядом, целью которого должно было, видимо, шлепнуть мне прямо по метке, — хотя знаешь, — она кивнула, — так будет даже интереснее.

— Конечно, это всегда так волнительно, дрожа всем телом, побеждая разум и обуздывая сердце, говорить сокровенную правду, — сказал я, пригнувшись, чтобы злобная палочка не врезалась мне в лоб, — эй, ты чего? Я ж пошутил.

— Ты так сказал, словно, как ты выразился, "стихия" поведала мне что-то секретное, — произнесла Твай, не забыв улыбнуться, — и если думаешь именно так, должна тебя разочаровать.

— Не надо, о великая разрушительница мечт и желаний! — притворно воспел, приложив для наглядности копыто к груди, — а если серьезно, то мне Ночь сказала что-то вроде: "Привет, фурия".

— И все? — единорожка даже повернулась ко мне всем телом, — вот так просто, "привет"?

— Так и было, ни капли лжи, лишь реки истины, — вновь воззвал к образу Рарити, в этот раз поставив на пути плывущего снаряда щит, об который и закончился его вынужденный полет.

— Хватит строить из себя непонятно что, тем более, время не безгранично, — пони была сама серьезность.

Покачав головой, одним плавным усилием поднял сумки над землей и разделил их на две кучи. Одну из них подтащил к себе и нацепил на спину, следя за тем, чтобы небольшие, но ощутимо тяжелые мешочки расположились для меня комфортно и не натирали бока, а ремни не резали шкуру, вторую же заботливо (очень заботливо) уложил на Твай, оставив процесс застегивания в ее умелые копыта. Немного подумав, открыл мешочек, а затем и выплывшую из него сумку-алмаз, взял свою глефу и вдел в рога правую ногу, надежно зафиксировав на себе оружие.

— Времени у нас полно, Твай, но не беспокойся, я прекрасно понимаю твое стремление поскорее перейти грань портала: когда это впервые происходило со мной, предвкушение тоже было очень и очень сильным.

"Хотя разница между прошлым мной и нынешней тобой большая: если я хотел лишь испытать свои силы, судьбу, то тебя влечет неизведанное, что лежит по ту сторону этого сложного белого круга".

— Спасибо, а то я думала, что придется тебя подгонять, — она подмигнула, встряхнулась и решительно направилась в центр огромной руны, всем своим видом показывая, как сильно она желает, чтобы событие, к которому мы столько готовились, уже произошло наконец.

Чувствуя легкие прикосновения фиолетовых копыт, магический рисунок волновался, переливаясь светом, словно желал быть активированным, и лишь я один не спешил, поняв вдруг, что моя подруга сейчас пытается уйти от ответа.

"Совсем как Луна".

Призвав магические крылья, оттолкнулся от земли, перелетел через единорожку и приземлился прямо посередине руны, сходу перелив в нее нужное количество энергии. Ярко-белое сияние окружило меня, спеленало, словно кокон, а через пару мгновений я ощутил, что проваливаюсь в неизвестность.

~

Мои глаза мгновенно распахнулись, и взору предстала виноватая, но, я ощущал это каким-то шестым чувством, счастливая мордочка синей аликорн. Иллюзия Твай, сотканная из грез, развеялась почти мгновенно, не удерживаемая более жалкими цепями разума, вернув меня в реальность, полную неожиданностей до самых краев.

— Луна?

Она приложила мне копыто к губам, мягко, но в то же время властно и настойчиво, словно мой голос доставлял ей боль.

— Магия, которую помним только мы с Селли. Лишь трепетный физический контакт, — она наклонила голову вбок, нацепив на себя маску серьезности, — наделенный древней магией аликорнов, позволяет использовать ее. Через пару минут ты уснешь и, пройдя через множество снов, осознаешь себя, поймешь свою проблему; на утро же проснешься полным сил.

Наверное, в моих глазах было такое удивление, что при желании оно могло принять осязаемую форму. Собравшись было с силами, попытался встать, а то, лежа вверх ногами, было очень проблематично вести нормальный разговор, но ночная пони просто положила мне на грудь крыло, которое оказалось неожиданно сильным и еще более щекотным, и все мои попытки канули в небытие.

— Прости, но ты сам сказал, что тебе нужно разобраться в себе, так почему бы не таким способом?

— Потому, что он слишком необычен, — ощутив, как резко отяжелели веки, быстро призвал легкое облачко Тьмы и вдохнул его, словно воздух, закашлявшись ненадолго, — а еще хаотически приятен, если говорить честно, и именно по этому я не понимаю ровно в два раза больше, чем раньше.

Аликорн убрала с меня свои конечности и отошла к небольшому окошечку, сделав вид, что любуется восходящей Селеной. Воспользовавшись секундной заминкой, собрал разум в кучку и быстро оценил свое состояние, ловя и классифицируя сигналы ото всех частей тела. Как результат, я осознал, что магия, использованная Луной, действительно очень мощная: даже несмотря на мое ночное сопротивление магии, а также заклинание "ясного ума", которое было призвано сдерживать любые искажения восприятия, будь то сон, страх, подчинение. Она распространилась по всему телу и ожидала момента, когда моя защита спадет, чтобы очень быстро погрузить податливый разум в царство синей аликорн.

— Я могла бы тебя убаюкать, или стукнуть чем-нибудь тяжелым, но эффект от этого не был бы столь великолепен, как от "поцелуя сна".

"Предупредив заранее, ты не нанесла бы урон моему рассудку".

— Даже если это и заклинание, то я всего лишь просто единорог, а ты — великое, просто недосягаемое существо, вне всякого сравнения со мной. Почему ты смогла поцеловать меня?

Она резко повернула ко мне голову, бросив взгляд, наполненный гневом, что послужило сродни магической атаке: я дернулся, уворачиваясь, чем чуть не отправил себя в непродолжительное путешествие "колыбель-пол", и если бы не подставленный вовремя щит, то не избежать мне небольших увечий.

— Пока мы друзья, мы равны, даже будь ты простым пони с окраин страны, — произнесла она сдержанно, отвернувшись затем, — мне и так хватает этих высших вод общества, которые только и думают о том, как подлизаться ко мне, но не считают меня чем-то живым.

"Чем-то живым..."

С помощью щита перебравшись обратно в объятия синего тумана, я уставился в потолок, пытаясь придумать, что ответить, но голова вдруг, словно отключилась от тела и вместо мыслей, красочных и наполненных эмоциями, осталась лишь пустота и какое-то искаженное чувство сопереживания.

— Ты пришел ко мне, пусть и не ожидая меня тут застать, прося о помощи, и что я за пони, если откажу тебе в этом?

"Хаос, действительно, она ведь для меня старается".

Слова благодарности застыли на губах, ибо в следующую секунду чары "чистого разума" завершили свою работу, оставляя меня совершенно беззащитным перед надвигающимся сном, который, злобно отвергнув мои слабые попытки еще немного сдержать его, решительно забрал меня в свое царство.

Реальность потемнела, а затем развеялась,уступив свое место красивым картинам грез.

Луна, осмотрев усыпленного единорога пристальным взглядом бирюзовых глаз, удовлетворенно хмыкнула, а затем неслышно вздохнула, расправила крылья и приготовилась к телепортации наружу, чтобы затем, как обычно это бывало, взлететь и направиться к ей одной ведомой роще, где ее ждет старый-старый и очень добрый энт. Но, перед выполнением столь обычной и столь полюбившийся процедуры следовало соблюсти один маленький пунктик, просто так, для очистки сердца и души.

— К тому же, я просто хотела сделать это, — прозвучало в тишине, после чего раздался тихий хлопок телепортации.

~

Ощущение, словно я парю в бесконечной пустоте. Ничто меня не тяготит, взмахом призванных крыльев могу отправить себя куда угодно, лишь только ноги остались без опоры, а значит, без дела. Ставшее знакомым ощущение невесомости уже не доставляло мне каких-либо хлопот, но вот Твай, которая, если она решилась на это, должна была ощутить на себе абсолютно то же самое впервые, и это вызывало волнение. Как она справится с этим? Хотя... Она сильная пони, у нее должно получиться.

Конец переходу настал столь быстро, что я едва не проворонил его. Весь мир окрасился белым, ослепив меня на мгновение, а затем кокон развеялся, предоставив мое тело свободному падению. Рефлексы сработали безупречно: лишь только теплый ветер ударил мне в живот, крылья тут же распахнулись во всю ширь, подарив драгоценные секунды на то, чтобы сосредоточиться и сориентироваться.

Сплошная пустыня простиралась вокруг нас, освещаемая немного тусклым оранжевым солнцем. Везде, до куда доставал глаз, высились песчаные барханы и никаких признаков артефакта, даже чего-нибудь отличного от природных образований.

"Хаос, уж лучше бы лес".

Позади меня раздался вскрик, а затем второй, когда гравитационный щит принял на себя фиолетовую поняшу. Бросив последний печальный взгляд вдаль, я развернулся и подлетел к Твай, которая даже не делала попыток подняться на ноги, рассматривая все вокруг с крайне удивленным видом. Хмыкнув про себя, приземлился на мерцающее фиолетовое поле и сел на задние ноги, возвышаясь над единорожкой, словно башня. Со шпилем.

— Найт? — моя тень упала на нее, возвращая на эту землю; она резво повернулась, и в фиолетовых глазах ее плавали большие-пребольшие знаки вопроса.

— Это я.

Она улыбнулась, улыбнулся и я, внутренне радуясь тому, что кобылка довольно легко перенесла процедуру перехода, но через секунду улыбка моя угасла, потому что Твай с размаху впечатала копыто мне в грудь. Я даже пошатнулся, удивившись, наверное, много больше, чем единорожка.

— И это все, что ты скажешь? Может, пару слов о том, где мы оказались и что нам теперь делать? Я хочу объяснений.

Во гневе она была донельзя милой, но поддаваться этому впечатлению я нехотел, потому что ее состояние также было весьма опасно, и дойти до того, когда она захочет меня превратить в лягушку, совсем не было желания.

— Астральный мир, мы посреди пустыни, где артефакт, не знаю. Это все.

Наверное, надо было завернуть небольшую лекцию, как больше всего любила Твай, но я чувствовал, что это находилось за гранью моих сил, и чем больше я вот так прямо смотрю на единорожку, тем меньше моему мозгу хочется работать в нужном направлении. К тому же, время теперь играет против нас, ведь запасы еды и воды не безграничны, а значит, надо поскорее решить этот вопрос.

— И что нам делать? — произнесла Твай, убрав от меня вытянутую ножку.

— Идти, верить, что рано или поздно артефакт даст о себе знать, надеяться только на лучшее.

Поймав себя на мысли, что начал разговаривать как призванный элементаль, я отвернулся и спрыгнул со щита, медленно планируя на землю.

— Сейчас сосредоточься, представь себе руну, которая нарисована в моем гнезде, — выждав, пока единорожка кивнет, продолжил, — чувствуешь ее зов?

— Да, похоже, словно она хочет, чтобы я ее коснулась.

— Отлично, если вдруг что-то случится, мысленно позови ее и тебя тут же перенесет назад, и не советую пробовать сейчас.

— Билет в один конец?

— Именно, — я кивнул, немного гордый тем, что она сама догадалась, после чего мягко приземлился на землю и принялся опускать щит с нежным грузом.

— Между прочим, ты мне не дала спросить: ты в порядке?

Ойкнув, когда мерцающее поле плавно остановилось у самой земли, она спрыгнула на теплый песок и подошла ко мне ближе, словно чего-то опасаясь.

— Вполне. Спасибо, что спросил.

Она подарила мне мимолетный, полный благодарности взгляд, даже улыбнулась, а затем устремила взор вдаль, мгновенно посерьезнев.

Хмыкнув про себя, испытывая непонятную радость внутри от осознания факта, что мы с единорожкой вдвоем, я поднял голову навстречу ветру и решительно двинулся вперед, раскинув вокруг себя широкое поле обнаружения. Если артефакт здесь, я его найду.

...Может быть. По моим ощущениям, прошел целый час, а мы все также брели по пескам, изредка останавливаясь, чтобы немного попить. Плюнув на то, что надо экономить энергию, я соорудил над нами небольшое черное облачко, плывущее очень низко и заслоняющее от нас противное жаркое солнце. Идти стало бесспорно легче, но зато теперь, если тут водятся хищники, им стало значительно легче нас вычислить. Именно в этот момент я понял, что черный цвет одинаково плох как для чешуи, так и для шкуры. С меня пот лил градом, делая похожим на большую ходячую лейку, и мне было очень жаль Твайли, которая, благодаря своему "библиотечному" образу жизни, совсем не была готова к такому испытанию на выносливость. Она брела, низко опустив голову; ее грива неведомым мне образом растрепалась, а шерстка была насквозь мокрая. Зрелище вызывало столько сочувствия, что я одно время шел, стараясь не смотреть на нее. Но вечно такое происходить не могло.

— Твай, остановись.

Меня все время поражало ее упорство; вот и сейчас — кобылка замерла и переместила на меня взгляд, в котором можно было прочитать готовность, желание, интерес, но только не усталость, которая, видимо, была спрятана в глубине души, под семью замками.

— Не делай вид, что ты в порядке, ибо это не так, — я покачал головой, плюхнувшись животом прямо на песок, — останавливаемся и отдыхаем.

Наверное, она хотела что-то возразить, но увидев мое выражение лица (очень постарался), молча кивнула и улеглась рядом, уронив голову на вытянутые передние ноги.

Жаль, она не умеет летать, ведь в таком случае мы могли бы двигаться в разы быстрее. И жаль то, что в облике тенекрыла, который как нельзя кстати подходил для данной ситуации, я не мог очень сильно раскидывать обнаружение, потому что магия дракона на порядок слабее; как итог: перемещаемся быстро и с ветерком, но, зато, неизвестно куда.

Если не считать тихий шелест песка и едва заметный гул, исходящий от моей тучки, вокруг была тишина и спокойствие. Закрыв глаза, можно представить, что песок под нами — лишь частичка пляжа, а чуть в стороне располагается ровная гладь моря, и в таком случае становится так хорошо... У меня даже улыбка на морде появилась, что, похоже, и вызвало удивление со стороны Твай.

— О чем мечтаешь?

Со вздохом разогнав свои иллюзии в голове, я приоткрыл один глаз, направив на единорожку немного укоризненный взгляд.

— О великом.

Прозвучало как "отстань", но для кобылки, видимо, это имело обратный смысл. Она, не меняя позы, подползла ближе ко мне (выглядело забавно) и толкнула меня своей магией в бок, заставив издать обреченный стон.

— Расскажи поподробнее.

Усмехнувшись, я перекатился на спину, подставив морду свету, и закрыл глаза.

— Я хочу большой-большой дворец, украшенный черным золотом и тысячами зеркал, которые будут отражать прекрасный свет Селены, — произнес, вернув себе ту самую глупую улыбку, что потерял недавно, — а во дворце будут ходить наложницы, с синими бантами на спине...

— Но в Эквестрии ведь нет наложниц, — искренне возмутилась Твайли, — где ты их возьмешь?

"Добуду в бою".

— Да какая разница? — отмахнулся от нее. — Это ж всего лишь мечты.

— Ничего себе, я думала ты хочешь чего-нибудь иного.

"И откуда ты знаешь это, позволь спросить?"

Я перевернулся на бок, чтобы была возможность лицезреть кобылку.

— У всех есть сокровенное, что не предназначено ни для каких ушей. Позволь мне утаить это, хорошо?

Было видно, что Твай сейчас борется со своим любопытством, похоже, поставив перед собой выбор: знание или дружба; возможно, это продлилось бы еще Хаос знает сколько, но на помощь мне пришла сама судьба: "обнаружение" коротко тренькнуло, предоставив вниманию мерцающую бледно-желтую точку вдалеке.

"Есть".

Я уцепился за эту возможность, словно утопающий за ветви дерева, нависшего над рекой. Судорожно сфокусировав свою магию в роге, я направил ее потоки вдоль своего тела, взывая к жизни уже порядком забытое, но требуемое ситуацией мощное боевое заклинание. Едва заметное темное свечение, исходящее от моей шкурки, оповестило меня о правильности использования, и я спокойно вздохнул, расправив сильно изменившиеся, ставшие теперь похожими на драконьи крылья.

Когда ты понимаешь, что Тьма — не просто инструмент, приходит желание узнать ее поближе, а когда это происходит — хочется иметь такие же способности, какими знамениты ее чары. Соединяя себя с Тьмой на время, я становлюсь сильнее физически, магически, а мои атаки почти невозможно избежать, хотя здесь проявляется и обратная сторона медали.

Яростно зашипев от боли, возникающей теперь при свете солнца, я резко встал и сходу перешел в галоп, стремясь как можно быстрее добраться до найденного живого существа.

— Что с тобой? — послышался звонкий взволнованный голос моей спутницы, которая, несмотря на все, последовала за мной.

Она бежала рядом, легко и непринужденно, словно и не было на ее спине двух тяжелых сумок, а солнце лишь светило, но не жарило так, что даже песок казался обжигающе горячим.

— Я ощутил неподалеку живое существо, это может быть подсказкой в нашем поиске.

— Я не об этом, Найт, — она на бегу повернула ко мне свою голову, буквально заглянув мне в душу своими выразительными фиолетовыми глазами, — почему за тобой остается след, словно ты стал призраком?

"О Тьма, ее жажда познания верховодит разумом, а это сейчас не очень хорошо".

— Я стал призраком.

Крошечная точечка все разрасталась и разрасталась, сильно будоража мои чары, притягивая к себе словно магнит. "Интересно, это говорит желание поскорее завершить путешествие, либо же так на меня влияет единорожка?" Позволив энергии Тьмы свободно течь по моему телу, я собрался с силами и, помогая крыльями, выстрелил себя вперед, словно темный ангел воспарив над песками. Ощущение, словно я один в безбрежном океане усилилось, принеся новые волны неотвратимой боли из-за солнечного света, но что ж тут поделать, ведь тело пони очень слабо и без поддержки извне не выдержит и пары неожиданных атак.

Окинув взглядом округу, я не заметил на нашем пути ничего, хотя "обнаружение" совершенно точно показывало местоположение странного существа и ошибаться не могло. Столь же резко спланировав обратно, перегородил своим телом путь кобылке, и она, уперев передние копыта в песок, успела остановиться в последний момент.

— Найт!

Подошел к ней вплотную и положил переднюю левую ногу на плечо, столь неявным для нее действием вынудив замолкнуть.

— Тихо, Твай, пожалуйста, сейчас это очень важно.

Для уверенности подарил ей свой самый серьезный взгляд, а затем обернулся и вгляделся в пески на нашем пути.

Чувства, развитые и обостренные "единением", соединили свои усилия, чтобы обнаружить любое чужое присутствие, но неведомое существо, словно бы насмехаясь надо мной, никак не желало открывать себя.

"Попробовать рассеять чары? Исключено, задену себя ненароком, а тратить еще больше сил не хочется вовсе. Может, поиграться с тенями? Или же пройти аккуратно вперед? И, Хаос, как же жжет дневной свет".

— Эй, — тихо произнесла Твай, медленно протянув свою изящную ножку вниз, — смотри.

— Я и так смотрю, слушаю, ощущаю, — несколько раздраженно ответил ей, — но не вижу.

— Потому что не на то обратил внимание, — она нахмурилась, — в нашей пустыне, что к западу от Эквестрии, водятся большие скорпионы, которые закапываются в землю, чтобы избежать жары.

— И? Думаешь, оно закопалось, а не невидимо?

— Первое, видишь, песок немного шевелится?

Всмотревшись в то место я увидел, что и вправду имело место быть подобное явление. Раздался глухой вибрирующий звук: мое копыто, зачарованное Тьмой, приложилось о лоб, также защищенный этой стихией.

— Я дурак, забывающий думать головой.

— Эй, — она, видимо, восприняла это близко к сердцу, и теперь уже положила свою ножку мне на плечо в успокаивающем жесте, — не надо так, все ошибаются.

— Так легендарно — лишь единицы, — но не в пример своему настроению, взглянул на кобылку с благодарностью и даже нежностью, на что получил мгновенное смущение с ее стороны и пунцовые щечки, — спасибо, что подсказала, теперь осталось лишь как-то вызвать его на разговор.

— Позволь мне?

"Нет", — уже было вырвалось у меня, но мне удалось вовремя попридержать язык. Ведь, если подумать, среди нас двоих именно единорожка обладала теми навыками общения, которые намного более превосходили мои; к тому же, если я все буду делать вместо нее, то какой опыт она вынесет из нашего путешествия?

— Хорошо, только аккуратнее, пожалуйста.

"Я за тебя волнуюсь".

Она кивнула, улыбнувшись своей таинственной улыбкой, затем призвала на себя магический доспех и смело двинулась вперед. Глядя ей вслед, мне почему-то казалось, что над ней парит ярко-белый ореол, словно бы шепча мне: "Я не брошу ее в беде, вместе мы непобедимы". Устало вздохнув (по-прежнему солнце жгло меня фантомным огнем), я уселся на песок и прикрыл себя тучкой, немного облегчая свою ночную участь.

Целых тридцать секунд мне удалось просидеть в безмятежности, смотря на все удаляющийся фиолетовый круп, но затем, словно по команде судьбы, раздался громкий вскрик, и кобылка будто бы растворилась в воздухе, оставив после себя лишь небольшие бледные частицы, некогда опавшие с ее брони.

Я даже не очень понял, как оказался на ногах. Весь мир на мгновение погас, возвращаясь в новом, ярком свете. Все чувства обострились до предела, тело налилось невероятной силой, а рог засверкал так, что начал соперничать по свету с самим солнцем. Окрик застрял в горле, остановленный могучим инстинктом делать все быстро, тихо и точно. С едва заметным шуршанием глефа раскрылась, хищно блеснув синим, а в следующую секунду, ведомая коротким движением передней ноги, унеслась вперед, очень быстро вращаясь. Сам я вытянулся в гигантском, усиленном магией прыжке, по скорости соперничая с летящим "крылом". Еще не до конца осознавая, что же произошло, я направил вперед копыта, горящие глубоким синим цветом; не повезет тому, кого они коснутся!

Безрассудная атака, нет, даже две атаки, направленные почти в никуда, вопреки логике, принесли свои плоды: благодаря тому, что я преодолел большое расстояние в один миг, мне удалось вовремя заметить довольно эффектное появление единорожки и отозвать ведомую магией глефу обратно.

Из-под земли, вызывая целые потоки песка, скользящего по полупрозрачной бледно-белой поверхности, появился сначала купол защитного заклинания, а затем и сама кобылка... восседающая на спине оч-чень знакомого зеленоватого паукообразного существа.

Довелось мне однажды повидаться с ткачами, но я никак не ожидал увидеть такого теперь, тем более, в закутке миров. Шестилапые жуки, используют для передвижения лишь две пары, а оставшиеся служат им своеобразными "руками" и личным оружием. Множество острых шипов, выращенных внутри их тел и способных пробивать легкую броню, нашли свой приют в их передних лапках, готовые по велению разума своего хозяина очень быстро отправиться вперед, прошивая насквозь противников. Пришлось тогда призвать на помощь все свои навыки, лишь бы только выжить под смертоносным дождем.

Тени вокруг меня взметнулись вверх, приняв форму огромного длинного клинка, острие которого было нацелено точно в вытянутую шею, блистающую темно-зеленым хитиновым покровом. Повинуясь моей воле, чудовищное оружие замерло, готовое в любой момент метнуться вперед с огромной скоростью, чтобы нанизать на себя паукообразное тело.

— Простите, что вы провалились, о странное фиолетовое существо, — прозвучал голос в моей голове, точно в такт шевелению челюстей ткача, после чего тот аккуратно наклонился, ссадив пони на землю, — я не хотел причинять вам зла...

Он замер, заметив черное лезвие, а все его глаза расширились в безмерном удивлении. Впрочем, как и мои: чтобы ткач так осторожничал с чуждыми ему созданиями, да еще и извинялся? Вопреки всем своим правилам, я просто стоял и пялился на ткача, даже не замечая того, как теневое лезвие мелко-мелко дрожит в нетерпении. К слову сказать, Твай была удивлена не меньше нашего.

— Найт? — как-то тихо и жалобно спросила она, мелкими шажками отодвигаясь от неожиданного гостя.

"Что я? Я тут в замешательстве вообще-то".

Повинуясь моей команде, лезвие, с характерным мелодичным звуком, развалилось на тысячи осколков, которые, затем, превратились в черную пыль и развеялись по ветру. Пришлось пойти на это, потому что есть хоть и маленький, но шанс разобраться в ситуации мирным путем, ведь кровавая расправа на глазах у Твайли... кхм, не самая лучшая затея.

Ощутив, что его жизни больше ничего не угрожает, ткач заметно расслабился и уже с интересом уставился на меня, изучая взглядом; хмыкнув, я ответил тем же, фиксируя каждое его резкое движение, особенно направленное в сторону единорожки, которая медленно двигалась ко мне поближе.

— Кто вы? — вновь раздался этот странный голос, заставив меня вздрогнуть, а кобылку аж подпрыгнуть и, забыв обо всем, галопом умчаться мне за спину.

Ощутив, что она спряталась за меня, словно за стену, почувствовал прилив смелости, что очищающим потоком промыл мне голову, освободив ото всяких ненужных сейчас эмоций.

— Мы простые путешественники, ткач, и не желаем зла твоему улью.

— Не желаете зла? М-м-м, — он, похоже, задумался, с большой вероятностью перебирая в уме всех существ, которые вообще могли знать об улье хоть что-то, — в таком случае, откуда ты, четвероногий монстр, излучающий черную ауру, знаешь о ткачах?

"Ну да, подавай ему всю правду на блюдечке".

— Однажды твои братья попытались лишить меня жизни. Несколько раз. Научен горьким опытом, так сказать.

— Братья? — его мысленный голос был окрашен удивлением. — Наш улей мирный, мы никогда не воевали с такими как ты.

Почувствовав робкие прикосновения к крупу, я обернулся на мгновение. Кобылка, на мордочке которой отражалась решительность вперемешку со страхом перед неизведанным, изо всех сил стараясь не делать резких движений, показала своей ножкой сначала на рог, а затем на ткача, мол, "нападаем?". Я отрицательно покачал головой и постарался безмятежно улыбнуться. Вроде сработало, судя по тому, что она облегченно выдохнула.

— Твоя подруга меня боится? — произнес ткач, возвращая мое внимание обратно на свою персону.

— Она не хочет сражаться, но и только.

— Это хорошо, — он забавно щелкнул передними лапками, — но тогда позвольте узнать, что вы делаете тут, в этой мертвой пустыне, причем, совершенно одни?
"Он действительно настолько непосредственный, либо же просто прикидывается простаком?"

— Рассказать наш главный секрет? Прости, но нет. Мы ведь даже не знаем твоего имени.

— Как и я — вашего, — парировал тот, — меня зовут Скитск.

Он уставился на меня взглядом, словно бы говорящим "а теперь вы". Ну что ж...

— Очень приятно, Скитск, я — Найт, а эта воительница у меня за спиной — Твайлайт, — "готов поспорить, ей импонирует такое звание", — мы странствуем в поисках сокровищ.

— Сокровищ? — ткач словно бы оживился, принявшись смешно покачиваться на четырех своих лапках. — Какого рода сокровищ?

Я удивленно выгнул бровь, чуть наклонив голову. "Он ведет себя так, словно что-то знает".

— Любых. Пусть то будет золото, иль серебро — все это одинаково хорошо для нас.

Твайлайт, умница, подыграла мне, не подав виду, что удивлена, ведь в Эквестрии драгоценные камни и металлы не имели столь большой цены, как я тут косвенно описал. Более того, она вышла из-за меня и встала рядом, вытащив из своей сумки прекрасный ограненный сапфир и подвесив его между нами.

— Особенно, дороги вот такие вещи, — произнесла она голосом заправского торговца, расхваливающего свой товар, покачав "вещью" в воздухе.

— Да, девушки охочи до самоцветов, — я обезоруживающе улыбнулся, а затем резко стиснул зубы и глухо зашипел от внезапно накатившей волны боли. Она накапливалась во мне, словно в аккумуляторе, и теперь нашла свой выход, разливаясь по всему телу. Одинокий луч ночи посреди океана света... С усилием вернув себе контроль над магией, разорвал ту тесную связь со своей стихией, что была между нами до этого, ощутив сильную усталость, но вместе с тем расслабленность.

— Найт? — взволнованно окликнула меня Твай, подарив взгляд, полный волнения и заботы.

— Все в порядке, просто побочные эффекты от заклинаний, — постарался произнести как можно более уверенным голосом, — право, не стоит так переживать.

"Как же не вовремя, Хаос!"

— Тебе нужна помощь? Я умею исцелять, — подал свой мыслеголос ткач, подойдя чуть ближе.

— Нет, благодарю, я сам.

Черное облачко окутало тело, немного охлаждая и очищая. Все как обычно.

— Давай не будем тянуть резину, мне с моей подругой несколько тяжеловато вот так стоять под солнечными лучами, — решился насильно повернуть разговор в другое русло. Уже скоро (я чувствовал) наступит ночь, а значит, температура упадет непозволительно низко и надо сейчас задумываться об убежище, желательно, небольшом, чтобы я мог прогреть его, будучи тенекрылом.

— Что ты хочешь узнать?

"Мне показалось, или Скитск произнес это с какой-то скрытой надеждой? По мысленному голосу сложно определить".

— То, что ты хочешь предложить, но не решаешься.

"Укусите меня, я, верно, сплю".

Неспешно взмахивая кожаными крыльями, пребывая в теле дракона, я прокладывал себе воздушный путь к месту, которое ткач называл своим домом. Возможно, это должно было быть самое удивительное, но это не так: Твайли буквально за пару минут умудрилась разговорить Скитска и теперь они вместе что-то там обсуждали, причем, пони делала это с помощью голоса, а паук — мысленно.

Я же не слушал их, про себя проворачивая события ближайшего прошлого, а именно — рассказ ткача.

Наверное, стоит упомянуть, что артефакт буквально сам о себе заявил, пропитав собой всю эту печальную историю.

Неведомо как, рой ткачей, во главе с их королевой, попали в этот кусочек мира и, не имея обратных путей, поселились тут. В принципе, жили они себе хорошо, не особо горюя о прошлом, добросовестно трудясь и отстраивая новый дом, пока группа рабочих не наткнулась на странные пещеры. Тут же, по мановению волшебной палочки, нашлись энтузиасты, которые полезли в эти неизведанные места, причем, без должного вооружения и обмундирования, полагаясь только лишь на шипы в своих передних лапках. Авантюристы, поглоти их Хаос... Жажда легкой наживы, присущая, наверное, всем разумным расам (кроме Эквестрийских пони, разумеется) спела свою песнь. И эти ткачи даже вернулись обратно!

Мертвыми.

Неизвестно как, но этот артефакт собрал себе неплохую защиту из нежити и теперь нам с Твай предстоит совсем не скучная прогулка по самому настоящему ожившему кладбищу.

— Ker'ter vohes ti zes'q, — прошипел на драконьем, прекрасно осознавая, что на самом деле просто храбрюсь. Драться с противником, состоящим из плоти и крови, таким же, как ты — это одно, но вот противостоять мертвому разуму в мертвом же теле, которым управляют лишь самые примитивные инстинкты — совсем другое; событие, что вызывает ужас из самых глубин сознания.

С другой же стороны, почти всегда ожившие мертвецы ходят во тьме, а значит, преимущество будет за нами. За нами с Твай...

Повернув голову, покосился на фиолетовую единорожку, которая совершенно безмятежно общалась с довольно необычным, с точки зрения, существом. Она ведь слишком нежна и неподготовленна для подобного испытания, но, с другой стороны, эта кобылка со своими подругами совершила такие подвиги, до которых мне, с моими скромными магическими способностями, не дотянуться вовсе...

"Ситуация такая, словно она изнеженное дитя богатых пони — большие, но не раскрытые возможности, а я же — сорванец с улицы, которого жизнь уже научила очень многому". Усмехнувшись про себя такому, в общем то странному сравнению, я решил, что пусть все течет своим чередом, и мое вмешательство наступит лишь тогда, когда это будет действительно необходимо.

Ну а пока... окинув взглядом безбрежный песчаный океан, постарался выцепить любые, пусть даже самые невероятные признаки входа в улей ткачей. Кто бы мог подумать, что после той самой памятной битвы с этими паукообразными, когда я впервые узнал, что такое по-настоящему порванные крылья, я загляну прямо в сердце этим существам, буду в самом драгоценном для них месте? Жажда знаний, та, которая ведет Твай, перекинулась и на меня, заставляя быстрее и тверже взмахивать крыльями, чтобы скорее донести меня и двух наездников до цели.

— Найт, — раздался в голове требовательный голос, оторвав меня от размышлений.

Пару раз быстро моргнув, чтобы разогнать всякие мысли, показательно навострил уши, прекрасно понимая, что они мне не нужны,чтобы разговаривать с ткачом. Скитск этот жест не оценил, но зато это сделала Твай, мило засмеявшись. "Когда ты так делаешь — выглядит забавно", — как-то раз сказала она, когда мы были в библиотеке, причем я — в качестве подопытного дракона.

— Слушаю, Скитск.

— Та гора, справа от нас, направляйся к ней.

Сощурив глаза, взглянул в указанном направлении, где действительно вырисовывался массивный треугольный силуэт.

— Понял, держитесь.

Немного погасив набранную скорость, лег на крыло и описал широкую дугу, на всех парах затем устремившись к заветной цели. Как и предсказано было ранее, солнце совершенно внезапно решило покинуть небосвод, очень быстро, буквально на глазах, опускаясь к горизонту; в результате, температура резко начала падать.

— Слушай, Скитск, нам точно позволят провести ночь в улье?

— Разумеется, — сразу же ответил он, мысленно хмыкнув, — почему нет?

— Ну... — я запнулся, раздумывая, стоит ли рассказывать о принципах, к примеру, Веродарцев, которым пришлось следовать одно время, — я не могу наверняка это знать, поэтому и уточняю.

— Элементарные правила гостеприимства, не понимаю, что тут уточнять.

— Учитывай, что мы разные, — вытянув "приклееные" воздушным потоком к брюху передние лапы перед собой взглянул на них, словно они были не мои, — очень разные.

— Возможно для тебя это и так, пони-дракон, — теперь его голос звучал назидательно, — но если судить по рассказам Твайлайт Спаркл, между нами нет такой уж большой разницы, помимо строения тел.

"Ничего себе аргументы".

Я даже не знал, что можно ответить на это, поэтому продолжил двигаться молча, рассекая небеса быстрой черной тенью. Отринув все разговоры в сторону, сосредоточился на одиноко торчащей среди барханов горе. Уже подлетая к ней, я так и не смог разглядеть ни темный зев тоннеля, ни какие-либо ворота, либо еще чего, хоть как-нибудь напоминающее вход. Ровная, грязно-желтая пыльная поверхность, ничего особенного. Немного трещин, выцветшие зеленые наросты, кое-где даже виднелись серебристые проблески какого-то странного металла...

— Куда теперь?

— К подножию, с другой стороны.

"Ну да, это, как минимум, очевидно".

Искомое место оказалось всего-навсего широкой пещерой, внутри которой виднелось нечто большое и, неожиданно, зеленое. Шумно приземлившись, я отпустил магические путы и подождал немного, пока единорожка и ткач спрыгнут с моей спины, после чего вернул себе нормальный облик и неспешно двинулся за Скитском. Взглянув мимоходом на Твай, увидел на ней прекрасную мерцающую белую броню, инкрустированную многочисленными аметистами, хмыкнул и призвал на себя такую же, только темно-фиолетовую с сапфирами. Осторожность излишней не бывает.

Нечто зеленое оказалось очень большим и широким растением, плотно закрывающим проход дальше. Ни я, ни Твай не видели такого раньше и совершенно одинаково уставились на это великолепие природы, а когда растение дрогнуло, почти сразу затем свернувшись в столбик, кобылка даже ахнула, а я про себя с ней полностью согласился.

За скрывшейся зеленой завесой обнаружился широкий подземный ход, довольно чистый и украшенный источающими мягкий бирюзовый свет кристаллами. Ткач призывно махнул передними лапками и быстро засеменил внутрь, из-за чего долго стоять с открытыми ртами у нас с кобылкой не получилось. Удивленно покачав головой в ответ на вопросительный взгляд единорожки, я двинулся следом, не забывая расставлять маленькие магические метки, благо довольно слабое освещение этому способствовало.

Чем ниже мы спускались, тем интереснее и красивее становилось вокруг. Уже через пару минут туннель значительно расширился; пропало ощущение, что стены давят на меня. Нам стали попадаться многочисленные ответвления, причем, в некоторых из них можно было увидеть небольшие залы, наполненные самыми разными предметами: корзины, свитые из какого-то бежевого материала, наполненные большими зелеными листьями (похоже, именно того растения, которое встретило нас у входа), многочисленные стойки с серебристыми одеяниями, забавные низенькие столы, просто тупики, затянутые блестящей паутиной, один раз даже услышал тихое журчание, что раздавалось из какого-то ярко освещенного закутка. "Подземная речка, не иначе". В общем, на первый взгляд улей оказался совсем не таким местом, которое вырисовывало мое воображение ранее. Да и ткачи были весьма доброжелательны, не в пример доброжелательней тех, которые когда-то пытались отправить меня на тот свет. На протяжении всего нашего пути нам встретилось, наверное, с десяток других паукообразных, каждый из которых приветливо взмахивал передними лапками, при этом сохраняя крайне удивленное выражение морды. Выглядело забавно, хотя мы тоже не особо от них отставали: каждый раз поднимая ногу в ответном жесте, я глупо улыбался, а Твай так вообще, светилась счастьем.

Кстати, насчет пути: я до самого конца не представлял, куда мы двигаемся, пока после очередного поворота мы не оказались на краю огромного зала, не столь хорошо освещенного, по краям которого виднелось множество грязно-белых огромных яиц.

Раздался звонкий металлический звук: Твайли буквально вжалась в меня, отчего наши доспехи соприкоснулись, пропев свою особенную песню. И я очень хорошо понимал единорожку: меня самого прошиб холодный пот, но сейчас мне непозволительно было показывать свой страх, поэтому пришлось гордо вскинуть голову и встать ровно, как делали это гвардейцы принцессы. Хотя, все же меня выдала глефа, ощутив мое настроение и с шуршанием распахнув лезвия.

— С вами хочет говорить королева, — произнес очевидное Скитск, а затем быстро исчез в тенях, отступив обратно в туннель.

— Zers so fenu...

Королева ткачей, она должна быть очень большой, чтобы нести яйца подобного размера. Не удивлюсь, если из них вылупляются уже взрослые особи. Окинув взглядом помещение, заметил шевеление в дальнем конце зала и тут же навел туда вымышленный прицел — точку, куда отправится следующее боевое заклятие; конечно, в открытую это несколько невежливо делать, поэтому ни одна капля магии не скатилась с моего рога, но зато тени весьма угрожающе вытянулись в ту сторону, приняв вид гротескной зубастой пасти.

— Приветствую вас, о воины-путешественники, — раздался в моей голове низкий звучный глас, совсем не похожий на таковой у Скитска. В нем чувствовалась сила, мудрость и опыт, подаренный долгой жизнью. Я невольно наклонил голову в знак уважения, после чего, сообразив, что при таком приветствии нам вряд ли угрожает опасность, расслабился, закрыв глефу и вернув тени в их изначальное положение.

— Мое почтение, королева, — громко произнес в пустоту, замолкнув затем и ободряюще прикоснулся своей ногой к ножке Твай.

О Тьма, поняше ведь сейчас совсем несладко от всего этого: я отчетливо ощутил, как она мелко-мелко дрожит, но при этом, молодчина, никуда не пытается убежать и держится более-менее ровно. "Как и подобает ученице принцессы Эквестрийской".

— Зачем вы пожаловали в мой улей? — вновь подала "голос" повелительница ткачей, по-прежнему не показываясь нам на глаза.

— В ответ на просьбу вашего подданного. Мы знаем вашу историю и хотим предложить свою помощь.

Она замолчала, видимо, раздумывая. Пользуясь моментом, наклонился к Твайли тихо шепнул:

— Как ты?

— Немного страшно, спасибо, что спросил, — ответила, неуверенно улыбнувшись.

— Выдержишь еще чуть-чуть?

— Да, конечно.

Это, несомненно, хорошая новость, потому что в следующую секунду огромная арахнида почтила нас личным присутствием, появившись перед нами во всем своем величии словно бы из ниоткуда. "Невидимость, мог бы и раньше догадаться".

В принципе, она почти ничем не отличалась от рядового ткача, разве что лапок было восемь, а не шесть, ну и размером она была побольше... Намного побольше. Пришлось поднять голову, чтобы можно было нормально взглянуть в, с ее позволения сказать, морду, а на самом деле что-то тайное, скрытое от моего взгляда парой больших отточенных жвал.

— Каждое существо ищет выгоду в своих поступках, что же хотите вы в обмен на вашу "помощь"?

Я ожидал подобного, самого обычного и ничем не примечательного вопроса, а потому ответ был частично готов.

— Глубоко в тех пещерах, которые вы случайно нашли, спрятан корень всех бед — неизвестный артефакт, излучающий мертвую ауру, которая и поднимает нежить. Главной наградой для нас станет именно он.

Вновь королева молчала вместо ответа. Смотрелось, в целом, очень грозно: она размеренно покачивалась вправо-влево, абсолютно бесшумно, словно бы готовая в любой момент нападать.

— Это приемлемо, нам никакие магические игрушки не нужны. Что еще?

"Отлично, дальше-проще, а то ведь могла бы и наложить свои лапки на столь соблазнительное сокровище".

— Еще нам надо место, где можно отдохнуть и проводника.

"И армию в придачу, которая нас вытащит в случае чего, хотя тут я размечтался".

— Любой свободный кластер на ваш выбор, в проводники можете взять Скитска, а теперь расскажите, как вы собираетесь избавить нас от проклятия?

А вот этот вопрос застал меня врасплох. Масло в огонь подлила еще и Твай, вопросительно на меня взглянувшая. Проблема была в том, что я и сам толком не знал, чего нас ждет и, соответственно, какими методами действовать. "Но ведь она хочет не подробностей, а всего лишь надежду?"

— Ну, — "ладно, расскажу, лишь в общих чертах", — у каждого артефакта есть свой хранитель, воля которого поднимает и управляет нежитью. Если его победить, защита полностью угаснет, после чего вы будете свободны.

— Ты говоришь уверенно, но откуда ты это знаешь?

— Я уже проходил это, и не один раз, — произнеся эту фразу, будто наяву увидел четыре довольных морды своих напарников: трех драконов и Рейна в облике волка. Они счастливо оскалились, что придало мне уверенности в успехе будущей вылазки, — все будет именно так, и никак иначе.

Вновь молчание, сопровождаемое тихим шуршанием покачивающегося тела. Правда, вскоре послышались знакомые щелчки лапок по каменной поверхности и сзади нас объявился Скитск, тихой тенью остановившись совсем рядом.

— Королева попросила меня сопроводить вас в жилые кластеры, — прозвучал в моей голове совсем другой голос обычного ткача, — следуйте за мной.

Я обернулся и кивнул, легко толкнув Твай, которая почти все это время рассматривала гигантскую арахниду. Единорожка слабо вздрогнула, а затем, словно бы по команде отстранилась от меня, и обратила, наконец, внимание на нашего общего знакомого. Скитск приглашающе щелкнул передними лапками и устремился вон из зала.

— Пойдем, — тихо сказал кобылке, первым последовав за отдалившимся паукообразным, — аудиенция окончена.

~

Жилые кластеры оказались ничем иным, как ветвистыми тоннелями, по бокам которых были вырыты небольшие помещения. Когда мы спустились на этот уровень, Скитск молча повел нас по одному из каменных коридоров. Пока мы неспешно шли, я старался замечать все, но некоторые вещи особенно бросались в глаза: к примеру, многие проходы были перекрыты этим странным растением, но некоторые "двери" были сложены, обнажая множество полупрозрачных синих кристаллов, большими кучками наваленных прямо на полу. На вид они состояли словно бы из замершей воды, красиво переливаясь, когда мягкий бирюзовый свет, отражаясь от наших с единорожкой доспехов, попадал на них.

— Из этих минералов мы делаем броню, — пояснил наш проводник, словно почувствовав, куда я постоянно бросаю взгляд.

Поставив в уме галочку, благодарно кивнул, подумывая о том, чтобы попросить парочку этих кристалликов в качестве сувениров.

Путь наш окончился в небольшом ответвлении, в стенах которого было всего три прохода. Скитск отвел нас к самому дальнему, показал как пользоваться "шелковой лозой" — тем самым растением, а затем, пожелав тихих снов, удалился в неизвестном направлении, оставив нас наедине.

Нажав на основание лозы, вынудил ее быстро свернуться и с любопытством заглянул внутрь.

Самая обычная круглая пещера предстала моему взору. По бокам, с разных сторон, торчали три местных кристалла-светильника, погружая выделенную нам комнату в таинственную бирюзовую полутьму; но в принципе, мне этого света вполне хватало. Никакой паутины, которая, по идее, должна тут быть, но при этом и никакой мебели. Чистая, в каком-то смысле уютная комнатка.

Впустив первой единорожку, зашел следом и мягко тронул стебель, закрыв тем самым "дверь". Сразу же, опасаясь банально забыть, начертил на каменной поверхности охранную руну, чтобы предотвратить неожиданные визиты, и, с чувством выполненного долга, прошел в центр пещеры, где находилась кобылка, а затем уселся подле нее.

— Ты молодчина, Твай, — постарался сделать свой голос как можно более мягким.

— Спасибо, — тихо произнесла она, уставившись в пол.

"Хоть бы доспех рассеяла, тяжеловато же".

Сочувствующе вздохнув, сконцентрировал немного энергии в рог и пустил вокруг развеивающую волну. С тихим звоном наши сияющие одежды растворились в воздухе. Следующим шагом расцепил все застежки седельных сумок и аккуратно снял их и с себя, и с кобылки, сложив в кучку неподалеку.

— Выше нос, ты же ученица Селестии, — попытался подбодрить ее, сняв с себя глефу и приобняв кобылку освободившейся ногой. Она в ответ прильнула ко мне, слабо улыбнувшись.

— Это не мешает мне быть простой испуганной пони.

— "Простая пони"... хорошо звучит, — я тоже улыбнулся, успокаивающе погладив ее по плечу, — только вот простая пони не в состоянии открыть портал в это место, а затем пережить все потрясения, что пережила ты.

Не меняя позы вызвал несколько облачков, принявших форму маленького столика и двух дисков, неподвижно висящих в воздухе. Затем мое внимание переместилось на наши сумки. Одна из них раскрылась, выпустив на волю блестящий сапфир, который, в свою очередь, наполнился внутренним светом и распустил вокруг себя сферу, в которой болтались связанные пучки травы и пара бутылочек. "Рацион так себе, но много лучше, чем ничего".

Два пучка окутались бледно фиолетовой аурой единорожки и медленно выплыли из сферы. Взглянув на нее, увидел, как она счастливо улыбается, довольно легко манипулируя сразу несколькими предметами, и это все с оглядкой на недавно пережитое потрясение!

Немного поразмыслив, вытащил еще один пучок и бутыль, после чего развеял магию камня и убрал его на месте.

— Ты сейчас съешь больше, чем обычно, и это вообще не обсуждается, — произнес в ответ на удивленный взгляд фиолетовых глаз, на что единорожка насмешливо фыркнула, но спорить не стала.

Наш небольшой обед (ужин?) был аккуратно разложен на меньшем призванном диске, который, не спеша, подплыл к нам, распространяя аромат душистых трав.

"Как это, Хаос его раздери, приятно, что пони может питаться только травой; очень упрощает выживание".

— Ну что же, приятного аппетита! — сказал, аккуратно подхватив первую порцию телекинезом.

— И тебе.

Следующие десять минут были полностью заполнены лишь сосредоточенным пережевыванием, и изредка глотками довольно вкусной (никогда бы не подумал) воды. Я все это время размышлял, а кобылка просто должна была собраться с мыслями и успокоиться.

Да уж... Наверное, она себя сейчас чувствует точно также, как я, когда впервые вступил на землю родного измерения Защитников. А что чувствовал тогда я? Удивление, интерес, страх... да, пожалуй именно так, хотя мне и не приходилось пробираться сквозь пустыню, спускаться глубоко под землю и лицезреть огромную разумную арахниду.

— Куда отправимся теперь? — первой нарушила молчание единорожка, несколько грустно взглянув на пустующую темную поверхность импровизированного столика.

— Спать, Твайли. И тебе, и мне нужен отдых, причем тебе — особенно, — легонько оттолкнул столик влево, чтобы моя оставшаяся порция оказалась прямо перед фиолетовой мордочкой, — ешь.

Показательно прижав ужи к голове, мол, "ничего не слышу", встал и подошел к более большому диску, принявшись лбом отодвигать свою будущую кровать, спокойно до того парящую над полом, поближе к стене. К счастью, поняша ничего не возразила, поэтому, минуя этот бессмысленный спор, я дотянулся небольшой тенью к охранной руне, проверив ее на всякий случай. Хоть ткачи и оказались гостеприимным народом (по крайней мере, в пределах этого улья), но я не перестал быть от этого более доверчивым. Уверившись в надежности чар, запрыгнул на щит, который тут же прогнулся в центре, повторяя очертания моего тела, подтянул "Крыло Ночи" поближе и расслабился, закрыв глаза.

— Dol so defseh , Твайлайт.

~

Пробуждение настало для меня очень быстро по двум причинам: во-первых, я спал не так уж и давно, а во-вторых, и это самое важное, мне приснился весьма занимательный сон, в котором я, будучи человеком, фехтовал своей глефой со всякими разными существами. Сам по себе я драться особо-то и не умел, боевой маг как-никак, который использует чары для борьбы с противником, а не холодное оружие; правда вот, иногда возникают ситуации, когда ближнего боя совсем не избежать, и именно в такие моменты на помощь приходит "единение".

С неохотой продрав глаза, увидел Твай, мирно сопящую на собственном защитном заклинании.

"Придется действовать тихо".

Мой собственный щит прижался к земле, подарив мне возможность без лишнего шума сойти на землю, что я и сделал, неподвижно затем замерев. Моя глефа, подстроившаяся под единорога, была относительно небольшой и больше пригодной под метание (чем я и воспользовался разок), но резать ею врагов в упор было немного проблематично; во многом еще и потому, что копыта пони не предназначены для того, чтобы удерживать в них древко. Но вот если бы у меня были руки...

Закрыв глаза и сосредоточившись, мысленно дотянулся до частички родной стихии внутри себя, вызвав мощный эффект усиления тела. Потоки Тьмы прохладными ручейками устремились по моим венам и артериям, укрепляя и преображая организм. Темное сияние плотным облачком окутало меня, делая похожим на монстра из многих сказок, которыми пугают жеребят. Но это теперь не все, чего я хочу достигнуть. Человек... Очень ярко представив свой первооблик со стороны, "попросил" стихию изменить свою форму, чтобы подстроится под мысленный рисунок. Сгусток Тьмы в моем сердце радостно кивнул и по всему телу прошелся импульс, принося с собой странное ощущения неудобства, словно бы я теперь стоял на четвереньках.

Открыв глаза, я начал медленно вставать на дыбы, попутно отмечая все ощущения, что теперь вызывает это действо. Раньше это было очень необычно, потому строение пони не рассчитано на такие извращения, но сейчас процесс шел очень легко: магия бережно поддерживала меня, снимая нагрузку с некоторых мышц. Полностью встав на задние ноги, я замер, прислушавшись к себе. "Вроде... ничего страшного, а теперь маленький шажок". Ежесекундно опасаясь грохнуться на спину (хотя, там все еще мой щит, так что ничего страшного), шагнул вперед на манеру человека и, о чудо, мне удалось сделать это очень просто, я бы даже сказал, слишком просто.

Сделав пробный круг и полностью удовлетворившись результатом, вернулся в исходную позицию и протянул обе передние ноги к глефе, "взяв" ее, а точнее, захватив двумя темными сгустками возле самых копыт. Почуяв изменения, оружие неярко засветилось иссиня-черным светом и преобразилось прямо на моих глазах, приняв так полюбившийся мне вид длинной алебарды, только с лезвиями на обоих концах.

— Крылышко мое, — произнес шепотом, не удержав в себе чувства, а затем сделал широкий взмах, ударив воображаемого противника сначала лезвием на одном конце, а затем и на другом. При этом, во время полета, оружие издало уже позабытый мною вибрирующий звук, когда руническая сталь рассекла воздух.

О Тьма, это было приятное, я бы даже сказал, пьянящее чувство превосходства над другими пони, которые не умели применять магию подобным образом. Наслаждаясь песнью "Крыла", я закружил танец смерти по всей комнате, яростно нанося атаки по воздуху и выкручиваясь из-под воображаемых ударов. Правда вот, пространства было очень немного: каждый раз приближаясь к Твайлайт, я опасливо останавливал свою убийственную мельницу и отходил к противоположному концу пещеры.

"Почему я раньше не догадался так сделать, когда освоил "единение" в облике пони?"

Крутанув глефу на месте, выставил ее вперед, зачаровав буквально за полсекунды, и убрал от нее копыто. Злобно сверкая молниями и оставляя за собой светло-синий след, оружие принялось все ускоряться,создав целый диск света, сквозь который, как я знал, невозможно ни нанести удар, ни бросить заклинание. Жаль, что эта магия недолговечна: спустя несколько секунд вращение закончилось и "Крыло" неподвижно замерло, окруженное легким голубоватым сиянием.

— Как ты это делаешь? — послышалось откуда-то сбоку сонное.

Вздрогнув от неожиданности, я улыбнулся и не спеша опустился на все четыре, разъединив близкую связь со своей стихией.

— Наследие прошлого и магия Тьмы. Прости, что разбудил.

— Ничего, — она отмахнулась, — я выспалась.

— Ты это говоришь почти каждый раз, когда я вижу тебя падающей с ног от усталости и недосыпа, — покачал головой, вдевая правую ногу в рога уже изменившегося "Крыла".

— Но это правда, — пони мило улыбнулась, сделав невинную мордочку.

"Вот кто ее этому научил? Весь мой разум разваливается и куда-то улетает, когда Твай делает это, оставляя меня абсолютно беззащитным, словно я ребенок какой-то.

Обиженно отвернувшись, развеял свою "кровать" и проделал несколько операций по извлечению еды из сумки.

— Сейчас перекусим и сразу выдвигаемся, выспавшаяся ты моя.

Оглядев пещеру на предмет чего-нибудь, что мы могли забыть, и ничего такого не обнаружив, удовлетворенно кивнул, развеял охранную руну и нажал копытом на основание "двери". Сразу же за дверью обнаружилось столь странное зрелище, что я даже замер, переполненный удивлением до краев. Сбоку от выхода, подобрав под себя лапки, лежал (лежал!) наш знакомый, одетый в изящную алую броню с золотыми ободками.

Похоже, он спал, но наше появление не осталось без внимания: выдав тихое шипение, ткач встал, отчаянно моргая всеми шестью глазами и отряхивая с нагрудника несуществующую пыль.

Очнувшись от кратковременного транса, я сделал сочувствующий взгляд и приподнял ногу в приветственном жесте.

— Здравствуй, Скитск, ты все время тут лежал?

— Нет, — он отрицательно мотнул головой, сделав странное волнообразное движение, чтобы, видимо, размять задние лапки, — вы готовы?

— Думаю, да, — я вопросительно взглянул на единорожку.

Та утвердительно кивнула:

— Я готова.

Призывно махнув лапками, ткач, молча, как обычно, засеменил вперед, вынуждая нас с Твай перейти на рысь.