Улыбка Актрисы

Великая и Могучая. Такой ли она была? Или стала? А если да, то почему? Это можно узнать. И даже... Влюбится...

Трикси, Великая и Могучая ОС - пони

Один в темноте

Что будет если дефолтный попаданец попадёт ночью в Everfree forest?

Человеки

Дом одного голоса

Талант имеет множество лиц...

Рэрити Опалесенс ОС - пони

Наказание еретика

После поражения при Кантерлоте королева чейнджлингов ввела строгий запрет на любое упоминание о провалившемся вторжении и на произнесение имени принцессы, которая победила её. Наказание за ослушание — смерть. Когда один чейнджлинг случайно обронил это имя, королева Кризалис немедленно приговорила его к смерти через побивание камнями. Вот только казнь проходит совсем не так, как ей хотелось...

Кризалис Чейнджлинги

Приключение миссис Харикот

Миссис Харикот. Ее жизнь казалось настолько мирной, что даже скучной. Ее сложно представить в виде победительницы драконов или расхитительницы гробниц. Но переезд в Понивиль не может пройти без какого-нибудь приключения, таков закон жанра, обычая и Гармонии. Маленькое приключение для миссис Харикот готово, но готова ли миссис Харикот к резким изменениям ее настолько мирной жизни?

Твайлайт Спаркл Зекора Другие пони

Счастье на троих

Поняши идут на ярмарку и кое кто из них влюбляется.

Пинки Пай

Добродетель магии

Давным-давно три племени пони поселились в прекрасных землях Эквестрии. Мало кто знает, как они жили раньше, и ещё меньше - что творилось тогда вокруг. Не осталось ни картин, ни летописей, ни преданий о диких морях на краю света и странных народах, что их населяли. Эта история - одна из немногих, которые удалось сохранить. Она повествует о маленьком единороге, которому не повезло родиться и жить в окружении земных пони, с трудом находя свой путь и не зная своей настоящей природы. Не зная, что магия - это добродетель, точно такая же, как надежда или отвага.

ОС - пони

Афганистан экспресс: возвращение дьявола

Продолжение рассказа "Афганистан Экспресс" повествующее о секретной операции ЦРУ, в ходе которой люди устраивают повторное вторжение в Эквестрию

Твайлайт Спаркл Человеки

Купальня для Вандерболтов

История о Винд Райдере - легенде Вандерболтов, который после своего позорного ухода из состава Вандерболтов оказался в доме престарелых. Вот и всё.

Рэйнбоу Дэш Вандерболты

На краю вселенной

Куда придем мы влекомые неуёмным желанием знать… ©Луна

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Автор рисунка: Siansaar
Глава 1. Купейное Глава 3. Серое и зеленое

Глава 2. Проснитесь и...

Утро встретило трех кобылок голосом, монотонно и при этом мелодично повторявшим: «Мэйнхеттен, конечная, пассажирам освободить вагоны». Первой открыла глаза Эпплблум, просыпаться рано утром ей было привычно. Не совсем привычным был способ пробуждения – она знала о том, что проводники обычно предупреждают о скором прибытии, давая время на сборы. Но долго раздумывать об этом она не стала – растолкав сначала Свити Белль, которая, сразу разобравшись в ситуации по виду за окном, начала собирать вещи, Эпплблум перешла к процедуре побудки Скуталу. Та, будучи верной ученицей Рэйнбоу Дэш, охотно перенимала опыт своей названой сестры: иногда добудиться ее можно было только ведром воды. Вот и сейчас оранжевая пегаска отмахнулась от толкающей ее в бок Эпплблум и пробурчав нечто вроде «Мне еще кусочек радуги», перевернулась на другой бок.

— Кажется, я сейчас кого-то лягну! – проворчала желтая пони, дергая Скуталу за хвост. Пегаска наконец-таки соизволила открыть ясные глазки и недовольно заявила:

— Мне такой сон замечательный снился! Вредина ты.

— Про то, как ты сделала «Звуковую радугу»? – вмешалась в разговор единорожка, уже закончившая с упаковкой сумок.

— Угу. – кивнула Скуталу.

— Радуги – радугами, но постель сама себя не уберет, соня. – Эпплблум подходила к проблемам с практической точки зрения. – Так что копыта в зубы – и вперед. Мы уже в Мэйнхеттене.

В скором времени постели были убраны, вещи – разложены, распиханы и аккуратно упакованы по седельным сумкам, и подруги, покинув купе, направились в тамбур.

Мэйнхеттенский вокзал встретил Меткоискателей тихим гулом ветра. Но для вокзала таких размеров – а под его стеклянными сводами словно мог поместиться Кантерлотский замок, причем еще осталось бы место для трех понивилльских ратуш – здесь было неестественно тихо. Только шипение пара, стравливаемого из котлов паровоза, что доставил сюда подруг, четко различалось в воздухе. Составы на соседних путях стояли с закрытыми дверями, не было вокруг шумной, многоголосой, разноцветной толпы, только ветер шелестел страницами журнала, забытого кем-то на скамейке неподалеку, киоски, в которых можно было запастись всем, что понадобится для путешествия, смотрели на мир пыльными и пустыми витринами. Даже сами цвета мира вокруг словно поблекли.

Кобылки переглянулись.

— Как-то здесь… — Начала Эпплблум, но фразу не закончила.

— Неуютно. Совсем неуютно. – Продолжила Свити Белль.

— И никого вокруг. – Скуталу крутила головой, словно надеясь, что беспонье вокруг – всего лишь какая-то иллюзия, которая рассеется, если моргнуть и шлепнуть себя по щеке.

— Нас должны были встретить. Бэбс с родителями. – В обычно жизнерадостном голосе Эпплблум чувствовалось непонимание. И беспомощность. – Но…

— Это неправильно. Это вокзал? Это точно Мэйнхеттен? Это вообще Эквестрия? – Свити тоже было заметно не по себе.

Скуталу первой удалось взять себя в копыта.

— Так, леди! Прекращаем панику. Сколько не ной, Рэрити не переноешь. – Фраза достигла цели. Эпплблум прыснула, а вот белая единорожка рассерженно фыркнула на пегаску. Та невозмутимо продолжила.

— Приходим в себя, быстренько. У меня тоже перья шевелятся от этого места, но мы Меткоискатели или кто? Тут уж точно не страшнее, чем в Вечнодиком лесу. И вообще! Хотели приключения – вот оно нам сразу, на тарелочке.

Маленькая речь в исполнении Скуталу помогла кобылкам немного привести мысли в порядок. И результатом этого порядка стало молчаливое понимание: от стояния на месте и вздрагивании от каждого шелеста точно ничего не изменится. Подруги переглянулись, молча кивнули друг другу и направились к главному залу. Архитектура вокзала была им немного знакома: Меткоискателям уже довелось побывать здесь ранее, но тот визит в Мэйнхеттен был несколько спонтанным и сумбурным.

— Никогда бы не подумала, что буду расстраиваться, если меня не будут толкать или наступать мне на копытца. – Негромко заметила Свити.

Дальнейший путь по перрону до главного зала прошел в молчании, только негромкое цоканье копыт, затихавшее под высокими сводами вокзала, сопровождало кобылок. Широкие двери, через которые раньше текла разноцветная и тысячеголосая вереница пони, сейчас больше напоминали иллюстрацию с заброшенным замком в книге про эпоху Дисгармонии: правая створка распахнута до отказа, левая – плотно закрыта, и, зацепившись за нее, трепещет под короткими порывами ветерка клочок бумаги, на котором можно различить следы типографской краски, что когда-то были буквами.

Пони, на секунду замедлив шаг перед дверью, молча прошли внутрь и остановились, сделав всего несколько шагов. Огромный двусветный зал оставлял в точности то же впечатление, что и перроны: величественная, строгая красота, ставшая без тех, кто мог бы оценить ее, всего лишь памятником самой себе, пустой скорлупой. Особенно сильный порыв ветра взметнул обрывки бумаги с пола, провел холодной щеткой по шерсти кобылок, заставив ее подняться дыбом, выдавил на глаза непрошеные слезинки.

Меткоискатели синхронно моргнули, Эпплблум встряхнула головой. В её еще нечеткое поле зрения попал объект, которого она раньше не видела и который был столь же чужероден этому месту, как и они сами.

В нескольких десятках шагов от них, чуть склонив голову набок, стояла Принцесса. Темно-синие крылья ее были плотно прижаты к телу, грива цвета ночного неба плавно колыхалась, словно под порывами невидимого ветра. Аликорн смотрела на трех кобылок – внимательно и устало. Меткоискатели без слов приблизились к ней и склонились в поклоне.

— Встаньте, мои маленькие пони! – произнесла Луна громко. Голос ее разлился в окружающем воздухе, долетел до стен, отразившись от них эхом и постепенно затих. Меткоискатели поднялись, и на их мордочках явно читалось множество вопросов. Принцесса, чуть улыбнувшись – не веселой и радушной – а скорее успокаивающей улыбкой, вновь заговорила, но на этот раз гораздо более мягким, мелодичным голосом.

— Ваши вопросы требуют ответов, поэтому я здесь. Мои вопросы тоже требуют ответов, и поэтому здесь вы. Прежде всего, знайте: вам не грозит опасность. Но ответить я могу только на один вопрос каждой из вас. И мои ответы могут больше запутать, чем навести на тот путь, который приведет к ответу настоящему.

Подруги переглянулись. Ответы были важны, но главный ответ они уже получили, даже не задавая вопросов. Что бы их ни ожидало дальше – пусть они не были готовы, они были вместе.

— Принцесса… — Скуталу заговорила первой, сделав шажок вперед. Ситуация воскресила в ее памяти не столь давние события. – Мы ведь сейчас во сне?

— Да. Это ваш сон, мой сон и сон мира. Вы умные кобылки, я знаю, и сможете понять. У этого сна есть свои правила, и я над ним не властна.

— После сна обычно просыпаются. – Задала свой вопрос с полупоклоном Свити Белль. Как часто говорила ей сестра: «Леди всегда должна оставаться леди, даже во сне!». – Мы должны что-то сделать, чтобы этот сон закончился?

— От сна можно только проснуться. Чтобы проснуться, нужно найти ответ на вопрос. Вопрос звучит так: «Что нужно, чтобы проснуться?»

Настала очередь Эпплблум. Обычно отважная и даже иногда безрассудная кобылка в этот раз замялась. Принцесса внимательно смотрела на нее, но не произносила ни слова. Наконец, решившись, она выпалила:

— А-а… наши друзья и семьи… С ними ничего не случилось?

Принцесса улыбнулась — ласково, как мать, что поет колыбельную жеребенку, прежде чем ответить на вопрос Эпплблум.

— Да. С ними все хорошо. Не беспокойся. – Луна расправила крылья. Ее голос стал строже. – Помните, теперь все зависит от вас. Найдите свой ответ, и помните: после сна всегда наступает пробуждение.

Еще один порыв ветра – и принцесса Луна исчезла. Пони молчали, погрузившись в размышление. Эпплблум вдруг стукнула копытом по полу и сказала:

— Свити, Скут! Можете меня ругать. Спросила не пойми что… А могла бы попытаться узнать, как нам выбраться. И вот мы тут одни, и ничегошеньки не понятно. Короче – можете ругать!

Скуталу и Свити Белль переглянулись, затем перевели глаза на Эпплблум и рассмеялись – искренне, звонко. В первый раз за сегодня. Эпплблум непонимающе смотрела на них.

— Ой, перья мои! – заливалась пегаска. – Свити, скажи ей.

Единорожка, прекратив смеяться – впрочем, улыбка никуда не делась с её лица – внезапно обняла желтую пони.

— Глупышка. Ты задала самый важный вопрос из нас всех, и еще говоришь – ругайте, мол, меня! Мне, что ли, не за кого волноваться? Или, думаешь, Скуталу ни за кого не беспокоится? Нам тебе спасибо сказать нужно!

— Вот именно – спасибо! – добавила Скуталу, обнимая подруг. – И вообще – никакие мы тут не одни, мы тут вместе!

— Девочки… — только и ответила Эпплблум. На ее мордочке теперь тоже была улыбка. Чуть-чуть еще постояв обнявшись, три подруги переглянулись.

— Ну что? – сказала земная пони. – Как всегда?

— Само собой! – подтвердили пегаска и единорожка.

— Меткоискатели-сновидцы ищут ответы! Йей! – прозвучал задорный клич под стеклянным куполом Мэйнхеттенского вокзала. Три кобылки направились к выходу, не оборачиваясь. И в спину им дунул ветер – но в этот раз он был не холоден, и была в нем не пустота, а тепло, запах картофеля-фри, угля, газет, пара, чемоданов – и шум толпы, которая вскорости растворится, разойдется по уходящим поездам – но на смену ей придет другая.