Хроники Спайкеров

Сборник небольших рассказов о гильдии выдающихся пони

Другие пони

Фея Дождя

В Понивилле идет дождь.

Твайлайт Спаркл Спайк

Собственная теория

Есть много теорий появления жизни на земле. Вот еще одна.

Принцесса Селестия

Кексики с Рассказчиком (перевод Cupcakes AH: Cozmosus’s «Pinkie Pie and Rainbow Dash Bake Cupcakes»)

Юмористическая пародия на Cupcakes: Пинки ждёт Рэйнбоу в своей кухне, скрашивая ожидание ведением диалога с самими рассказчиком, читающим эту же историю про Кексики. (! Статус: Закончен !)

Рэйнбоу Дэш Пинки Пай

Four of a kind

Что может быть хуже срыва важных переговоров на государственном уровне? Только ситуация, когда этим переговорам угрожают жуткие существа из древних легенд с записями мрачных предзнаменований. Элементам Гармонии и их помощникам придется ввязаться в расследование, результат которого может оказаться весьма неожиданным…

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Луна ОС - пони

Солнечный человек

Краткое видение о человеке, которого поцеловало солнце.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки

Муки сердца: Том IV

Долгожданный четвертый том.

ОС - пони Кризалис Стража Дворца

Под чужими небесами

Однажды в Эквестрии очередные заигрывания с порталом-зеркалом пошли не по плану. Дискорд попытался всё исправить, но... это же Дискорд, в конце концов! В результате Шестёрке, Спайку, принцессам Луне и Селестии пришлось узнать на собственной шкуре, каково это - быть попаданцами! Всем досталось по своему миру, и лишь спасательная команда в составе Сансет Шиммер, Старлайт Глиммер и Санбёрста сможет выручить попавших в переплёт друзей и вернуть их обратно в Эквестрию. Так. Вы же не поверили, будто Дискорд это всё случайно устроил? Не поверили же?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд Человеки Старлайт Глиммер Санбёрст Сансет Шиммер

Эквестрийская чума

Обычный день в Эквестрии, всё идёт свои чередом. Но вскоре становиться ясно, что не всё так гладко. А именно вся проблема в том что был найден неизвестный портал. И при попытке закрыть его наша шестёрка попадает в другой мир, не столь опасный сам по себе, как в том месте куда ведёт портал.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Принцесса Селестия Принцесса Луна Другие пони Человеки Шайнинг Армор Стража Дворца

Угодившая в бурю

Когда-нибудь твоя размеренная и безоблачная жизнь будет разрушена ураганом, который унесёт тебя на край света. Когда-нибудь, многое повидав и преодолев, ты вернёшься домой.

ОС - пони Темпест Шэдоу

Автор рисунка: Siansaar

Fallout Equestria: Viva Las Pegasus!

Глава 5. Братья по оружию

Dire Straits – Brothers In Arms

«Доброе утро, вы слушаете Радио Нью-Пегасус, и я ваш любимый ведущий, Мистер Нью-Пегасус, принёс вам лучшую музыку со всей Пустоши! Вам же это нравится, не так ли? Конечно же, да. Никто не сможет устоять перед завораживающим голосом Свити Белль. Мне жаль, что я не могу просыпаться под её сладкие мелодии так же как вы... Ну, у меня есть ещё один подготовленный для вас набор песенок, но после перерыва. Оставайтесь с нами!

Давайте начнём с парочки новостей. С подлого убийства Сандмаунда Ферратура прошла неделя, и события в Нью-Пегасусе начинают накаляться. Вчера глава семьи Ферратура, старый Новалис или просто Нонно, обвинил в убийстве своего внука самого Фулл Хауса. Разумеется, это полная бессмыслица, ведь доказательств того, что Фулл Хауз вообще выбирался из своего казино, нет. И, тем не менее, ваш покорный ведущий в стороне не остался. Пришлось копнуть поглубже в тёмные делишки «Клопс»: я пообщался как с самими Ферратура, так и их приближенными.

Если верить им, Нонно уже немолод, а умственные способности дона, при всём к нему уважении, за многие года несколько ухудшились, а потому все его заявления не стоит воспринимать всерьёз. Предполагается, что с Сандмаундом никто не сводил личных счётов – его кто-то заказал. Никого конкретного, впрочем, не назвали.

Формально «Платиновая Подкова» решительно отрицает все обвинения – напротив, они выказывают беспокойство о случившемся и предлагают семье посильную помощь. Но на менее официальном уровне кое-кто проговорился, что Сандмаунда видели за пределами Нью-Пегасуса, предположительно, в компании «нежелательных» пони. Ходят слухи, что молодой наследник был вовлечён в наркоторговлю. Как бы то ни было, семья Ферратура их опровергла.

С другой стороны, Департамент Полиции Нью-Пегасуса продолжает хранить молчание о том, как продвигается следствие. Главного следователя Брасс Бэджа не видели дома уже несколько дней. Секретарь участка рассказал Радио Нью-Пегасуса, что с момента обнаружения тела тот работает круглосуточно. Поднимем копыта за нашу доблестную полицию!

Теперь о том, что происходит за стенами нашего города. Похоже, армия НЭР все-таки пересекла Разлом и вступила на территорию Нейвады. Если верить караванщикам и торговцам металлоломом, войска Республики заняли старую заставу на 15-ом шоссе, чтобы разбить там штаб. Городской Совет Нью-Пегасуса организовывает экстренное заседание сегодня в семь часов вечера. Радиостанция будет держать вас в курсе продвижений республиканской армии.

Небольшое дополнение: посол НЭР не покидает здания посольства. И как нам, простым миролюбивым гражданам, это понимать?

Что ж, новости подошли к концу, так что давайте вернёмся к музыке! Как я и обещал, вот она, единственная и неповторимая Свити Белль! Ловите удовольствие не меньше моего и помните: вы слушаете Радио Нью-Пегасуса, и я, Мистер Нью-Пегасус, вещаю прямо в вашей душе...»

Она испытывала моё терпение.

День за днём Метроном откладывала нашу встречу. Говорила, у Ди есть дела поважнее – например, ежедневная прогулка с телохранителями по Торговой Площади. Но в то же время не переставала загружать меня бессмысленной рутиной. Сегодня следи за торговлей, завтра забери деньги у должника. Единственное, что радовало – крышечки-то мне платили, так что сейчас я в них нуждался не так, как когда я путешествовал к Стойлу.

И всякий раз, когда я уже был готов лопнуть от злости, мне помогала Роуз. Моя новая юная подруга словно знала, каково мне, а потому могла легко усмирить мой гнев. С другой стороны, она быстро научилась ориентироваться во Фридом Филде. Что бы мне ни приказали, Роуз всегда, даже в самой гуще событий, была рядом. За пару дней кобылка увидела как общее положение дел в городке, так и кое-какие неприятные мелочи.

В душе я не переставал поражаться развитию Роуз. Не прошло и недели, как я нашёл её в руинах за Фридом Филдом, а она уже повзрослела так, что и не узнать. Выяснив, что я совсем не дружелюбный добряк, а скорее гангстер, и разузнав, чем мне приходится заниматься, единорожка сразу стала засыпать меня градом вопросов о моих планах и о её месте в них, раз уж мы вот так, без слов, обязались поддерживать друг друга. Я хотел взобраться на самую вершину, однако другие мои желания раскрывать не хотелось. Но кобылке всё равно было мало.

— Власть? — спросила Роуз. — И что в ней хорошего?

— Что ты имеешь в виду? — ответил я. Вопрос совершенно бессмысленный.

— Взгляни на Ди Клефф. У неё есть власть, но это не делает её счастливой.

— Не делает счастливой? Почему ты так думаешь?

— Фарсайт, да ты её вообще видел? Она живёт в золотой клетке, разве не заметно? Её постоянно кто-то охраняет. Её боится весь Фридом Филд. Она даже самостоятельно ничего сделать не может! У неё нет свободы! Какой смысл во власти, если ты не свободен?

Должен признать, что-то в этом есть. Глубоко вдохнув, я задумался о том, как бы объясниться поаккуратнее. Роуз – вольная пташка; проведённых вместе дней с лихвой хватило, чтобы это понять. Я спас её, и потому она не покидает меня, однако и не спешит принимать на веру каждое моё слово. Напротив, единорожка сама будто пытается изменить меня.

— Ну... — неспешно начал я. — Да, она не так свободна, как ты. Она связана обязательствами, партнёрами, своими идеалами. Но, думается мне, я связан точно так же. Мне нужно выполнять поручения, хранить верность Струнникам... У меня нет ни свободы, ни власти. Да, Ди не свободна, но у неё есть право выбирать, с чем связать свою судьбу. Она, в конце концов, вольна отбросить все оковы, если знает, каковы будут последствия. Я хочу такую власть.

— Тогда для чего же? Заработать денег? Подмять остальных пони под себя? То, что тебе приходится делать ради этого – всё это, по-моему, ужасно. Я не обвиняю тебя, Фарсайт, потому что знаю: ты вынужден. Я обвиняю власть. Обвиняю Ди.

— Чего хочу? Я хочу свободу, которую у меня отобрали с самого рождения. В Стойле ты получаешь работу на всю жизнь – работай да помалкивай. Если скажешь хоть слово, то тебя просто вышвырнут оттуда и оставят подыхать. Но и здесь, снаружи, меня лишили свободы. Чтобы выжить, нужно работать на одну из банд. Даже там, на Пустоши, её тоже нет: хочешь жить – сражайся. Я хочу сам выбрать свою судьбу.

Роуз молча кивнула. Вряд ли я её переубедил, скорее дал взглянуть на мир моими глазами, дабы она поняла, что мною движет. Не сомневаюсь, впереди будет ещё много таких бесед.


Столь долгожданный день наконец настал. Метроном сказала встретиться с ней в полдень в концертном зале – мне предстоит изложить свой план. Накануне вечером я несколько часов репетировал речь. Нужно быть и притягательным, и убедительным, твёрдым и рассудительным, уверенным, но также и скромным. Мне предстоит труднейшая схватка, и на сей раз отсидеться в укрытии не удастся.

Глотнув для бодрости две чашечки кофе, я, почти не спавший, надел свой лучший (и единственный) костюм и тщательно причесался. Если Фридом Филд кое-чему и учил, так это тому, как важно первое впечатление. Если от громилы с первого же взгляда душа не уходит в копыта, то кто ж с ним станет считаться, будь он хоть трижды самым опаснейшим ублюдком на Пустоши. Ну а я же должен выглядеть самой надёжностью и тактичностью.

Костюм – есть. Душ – есть. План в голове – есть. Свежее дыхание – есть. Я глубоко вдохнул и толкнул дверь в концертный зал, где обнаружил двух своих «работодателей», Метроном и Ди Клефф. Метроном, как обычно, в черно-белом. Она, похоже, вернулась к прежнему платью шахматного покроя, какое было на ней при нашей первой встрече. Ди приоделась в черный костюм – ей он шел, ибо сидел почти как влитой. Я вновь обнаружил, что невольно сравниваю закулисный портрет Октавии с предводительницей банды: они ведь и вправду точно близнецы!

— Ну что, закончил разглядывать мисс Клефф? — с ноткой ехидства спросила Метроном.

— Метроном, прекрати, — раздражённо перебила её Ди.

— Прошу прощения, мисс Клефф, — я слегка поклонился. Кому хочется показаться грубияном? — Я правда восхищён тем, насколько сильно Вы похожи на Октавию.

— Всегда ведь так, — улыбнулась земная пони. Она либо улыбается искренне, либо превосходно притворяется. — На самом деле я пра-пра-пра-много-пра-правнучка легендарной Октавии.

— Мисс Клефф, прошу! — встряла Метроном. — У нас плотный график.

— И то верно. Извини, Фарсайт, Метроном временами бывает резковатой, но поспорить с ней сложно. Рассказывай. Ты хотел поделиться своим планом, если не ошибаюсь?

— Конечно, мисс Клефф, — я прочистил горло. — Но позвольте сначала пояснить причину моих действий. Мною движет желание защитить этот город. Возможно, вы помните, я начинал с торговли мусором. Мы ранее уже встречались на Торговой Площади. Я продал вам небольшую безделушку, помните?

— Робопёсик Вайнона, мисс Клефф, — вставила свои пять битов Метроном.

— Да, Метроном, припоминаю. Ты торговал сразу за «Овощным рынком Санни Орхард».

— Именно так. Тогда, в первый день работы, меня серьезно побеспокоил наркоман. Бедолага до того подсел на Дэш, что не мог связать и двух слов. Я пережил несколько тяжелых минут, пока с ним разбирался, но, к счастью, не пострадал. Тем не менее, торговавшие рядом пони поведали, что за последнюю пару месяцев такое уже стало обыденным. Поэтому я решил, что с этим надо что-то делать.

— Да, истинный позор, — Ди кивнула, на её лице появилась непритворная печаль.

— По этой причине мое любопытство раззадорила другая вещь. Наркоман выронил маленькую вещицу, которая и вывела меня на след, а именно игральную карту с символом Последователей Шай. Это натолкнуло меня на мысль о том, что Последователи причастны к наркоторговле.

— Ты ведь знаешь, что наркотиками торгуют только Бакмэйры, так?

— Разумеется. Но ведь им никто не разрешал изготовлять наркотики, так?

— Нет. Подписав мирный договор, мы все обязались не сеять семена этой заразы во Фридом Филде.

— Отлично, имейте это в виду, чуть позже я к этому вернусь. Как я уже говорил, я отправился расследовать чем же занимаются Бакмэйры. Пришлось понадеяться на то, что меня, не особо известного пони, никто не заметит и мне удастся подслушать что-нибудь об их делишках. Удача была милостива: перед выходом из «Бриллиантов» мне попался не кто иной, как Сэддл Бакмэйр собственной персоной. Я прокрался за ним по тёмным переулкам, где потом спрятался в мусорном баке. Какое-то время спустя я услышал разговор Голден Свэллоу и Сэддла Бакмэйра.

— Ты записал то, что они говорили? — спросила Метроном. Она-то знает, что нет, и не постесняется использовать это против меня.

— Нет, не получилось. Однако прежде, чем вы поставите под сомнение мною сказанное, найдите минутку, чтобы выслушать до конца, прошу.

— Продолжай, — кивнула Ди.

— Голди и Сэддл обсуждали состояние своих дел. Судя по всему, они скооперировались: Бакмэйр распространяет во Фридом Филдсе наркотики, а Голди лечит наркоманов. Все, разумеется, по низкой цене. Голди потребовала у Сэддла делать больше препаратов. Следовательно, Сэддл Бакмэйр изготовляет наркотики.

— Что недопустимо, — нахмурилась земнопони.

— Более чем. Кроме того, существуют и другие негативные последствия: население нищает, ибо всё больше и больше пони подсаживается на иглу.

— А если у населения нет денег, торговля прекратится и наш город зачахнет, — рассуждения Ди шли в правильном направлении.

— Они упомянули ещё кое-что. Сэддл Бакмэйр хочет вывести вас из игры. Вот тогда-то меня и поймали, а что было дальше, вы уже знаете.

— Я предчувствовала нечто подобное, — Ди снисходительно нахмурилась. — Спасибо за всё, что ты рассказал. Однако это не совсем похоже на план.

— Верно, верно. Мой план состоит в следующем. Я пришёл к выводу, что Катушки – ключ к господству над городом. «Трое против одного» – вот чего хочет добиться Сэддл, чтобы начать конфликт. Следовательно, первый шаг – перетянуть Катушек на нашу сторону. Это я и попытался осуществить, прежде чем Метроном послала меня на поиски водного талисмана. Теперь же, вернувшись, я вижу, что первый шаг уже сделан.

— Очень разумно, — улыбнулась Ди. — Метроном не говорила, что у тебя точно такой же план.

— Она, должно быть, опустила это, — я одарил Метроном иронической улыбкой. — Ничего страшного. Следующий шаг – организовать переговоры с обоими нашими врагами. Нужно пригрозить им открытым конфликтом, в котором им не победить.

— Ты ведь знаешь, чего мне стоило установить мир, так? — Ди бросила на меня ледяной взгляд. Если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже повалился замертво на пол.

— Знаю, знаю, — я попытался изобразить самую-самую убедительную улыбку. — Однако я совсем не хочу войны с Бакмэйрами или Последователями. Само собой, это скажется на торговле. Всё, что я предлагаю – это напомнить им об их положении и показать, что мы знаем об их интрижках. Когда тайное станет явным, у них будет выбор. Они могут подчиниться нашим требованиям и остановить приток наркотиков. Как? Отменяем монополию и превращаем наркорынок в свободный рынок. Или же понести наказание.

— Не понимаю, как свободный рынок остановит наркоторговлю, — серая земнопони холодно взглянула на меня, однако на её лице мелькнула тень сомнения.

— Очень просто. Монополия устанавливает цену. Она может быть настолько низкой, насколько захочет Сэддл; следовательно, купить наркотики по карману почти каждому. И поскольку вся дрянь с Пустоши проходит через Сэддла – плюсуем его собственную – то цену можно занижать и занижать. Более того, как единственный поставщик он волен выставлять самые низкокачественные наркотики, не теряя рынок сбыта. Если бы какой-то другой дилер предлагал товар получше, наркоманы бросили бы Бакмэйров и перешли к нему. К тому же, чем больше поставщиков, тем сложнее добывать товар, а значит, подскочат и цены. В итоге наркоманам придётся платить за одну дозу больше.

— Значит, проще говоря, чем больше торговцев, тем меньше торговли?

— Более-менее.

— По-твоему, они согласятся?

— Не знаю, но попробовать стоит.

— Хорошо, — Ди на секунду призадумалась. — Думаю, всё. Теперь иди, мне нужно обсудить всё с Метроном.

Я кивнул и развернулся к выходу. Уже покидая концертный зал, я оглянулся через плечо и увидел, как Ди с Метроном о чём-то перешёптываются. Достигни их слова моих ушей, мне бы поплохело.


На следующий же день после нашей встречи Метроном снова вызвала меня в концертный зал. Вместе с Роуз. То, что ей вдруг понадобилась розовая единорожка, наталкивало на некоторые подозрения. До недавних пор все поручения давали только мне, а брать Роуз с собой или нет, оставалось на моей совести. Что же ей нужно от кобылки?

— Ну что, Фарсайт, готов к ещё одному маленькому приключеньицу? — Метроном аж светилась от счастья. Это явно не к добру. Метроном ещё никогда при мне не выглядела радостной или довольной – что-то тут неладно. В глубине души меня так и подмывало ответить чем-нибудь остроумным, но я, припомнив старые ошибки, понял, что мой длинный язык хорошего не прибавит.

— Фарсайт всегда готов! — Роуз скакала рядом. Внезапно. Нет, конечно, она меня ценит, но чтобы так бурно реагировать...

— Рози, я спросила его. Будь повежливее и дай ему ответить, — серая единорожка смерила Роуз строгим взглядом.

— Не учи меня, Метроном.

Вау. И это ещё мне хотелось сострить. Кобылка не совсем понимала, как рискует, говоря с заместительницей Ди таким тоном, иначе была бы чуть осторожней.

— Роуз, пожалуйста, — нахмурился я. — Следи за языком.

Роуз кивнула и прекратила прыгать.

— Я готов, Метроном. Что на этот раз? Найти затерянный город? Давно забытую диадему Селестии? Отыскать скелет Флаттершай? Пойду туда, не знаю куда, найду то, не знаю что – только скажи.

Упс. Что-то сильно я разошёлся – боюсь, сейчас грядут последствия. К счастью, Метроном сочла мою браваду шуткой и рассмеялась, развеяв повисшее напряжение.

— Да, ты хорошо показал себя в раскапывании секретов довоенного прошлого, — Метроном усмехнулась так, что у меня по спине пробежали мурашки. — Но нет, ничего подобного. Мне нужно, чтобы ты зачистил рейдерский лагерь к югу от города.

— Рейдерский лагерь? — переспросил я. Она посылает меня на верную смерть. Верную, лягать её, смерть. — Ты серьёзно думаешь, что я вынесу целый лагерь в одиночку?

— Нет конечно, не вынесешь. Наверное, никто не вынесет. Поэтому я пошлю с тобой ещё... ещё кое-кого.

— Я помогу! — Роуз снова подпрыгнула.

— Не сомневаюсь, Роуз, — Метроном снисходительно посмотрела на упрямую кобылку, которая уставилась на неё в ответ с жеребяческой обидой в глазах. — Но эта работа требует не то, чем можешь помочь ты, а кое-что другое.

Метроном трижды топнула по сцене, и тут же распахнулась входная дверь. Прекрасное чувство времени, однако. Если она хотела произвести впечатление на кого-нибудь, то Роуз ей удалось застать врасплох. Розовая единорожка таращилась на Метроном, как будто та выкинула какой-то волшебный трюк.

В зале появился жеребец. Погодите-ка минутку, да я его уже где-то видел. Лоснящийся полосатый костюм – хороший вкус в одежде. Каменисто-серая шерсть с тонкими полосками – он не пони. Борода и усы окончательно всё прояснили. Зебра, только что вошедший в зал, оказался моим старым знакомым. Мистер Блэк и мистер Блю снова в деле.

— А, Надир, это ты, — фамильярно поздоровалась с зеброй Метроном.

— Приветик, дорогуша, — ответил тот. Своеобразный у него голос: тон плавно перетекает из одного в другой, словно какая-то мелодия.

— З-з-зебра! — завизжала Роуз и спешно скрылась за рядами сидений.

— Полузебра, юная леди, — кажется, Надиру не особо понравилось такое заявление, пусть и очевидное.

— Так-так-так. Да это же мой старый коллега мистер Блэк. И полузебра? Разве такое возможно? — постарался спросить я как можно вежливее. С таким напарником лучше быть осторожнее, благо уже довелось узнать, на что тот способен.

— Папаня был зеброй, бро. Маманя – земнопони. Само собой, папаню я никогда в глаза не видел. Если верить мамане, он этакий прекрасный незнакомец. Ну, ты догадываешься. В город приходит галантный зебра, стучится в твою дверь и просит разрешения остановиться на ночь, потому как все остальные ненавидят его за полосатую шкуру. Маманя соглашается, и вскоре – ну, ты понял – проворный незнакомец уже вовсю имеет её под хвост так, будто живёт последний день. А на утро его уже и след простыл. Позже родился я. Гены зебры взяли верх. Бедной мамане пришлось в спешке уносить ноги из города вместе со мной в седельной сумке.

Его история в очередной раз демонстрировала, в какое скорбное и беспощадное место превратилась Эквестрия. Надир, впрочем, считал совершенно иначе. Кажется, он не особо сердился на своего неизвестного отца. Единственное, что мне не понравилось в его речи – выбор выражений. Среди нас юная кобылка всё-таки.

— Ах да, — продолжал он. — Я-то был мистером Блэком, ты – мистером Блю. Не напомнишь своё имя?

— Фарсайт, а вон та кобылка – Роуз, — я указал копытом в её сторону.

— Лады. Шикарно.

— И правда шикарно, — перебила Метроном. — Надир вырос идеальным средством решения проблем, — она улыбнулась полузебре. — Он уже пару раз работал на меня, и я очень ценю его услуги.

— Рад стараться, дорогуша, — похоже, вся обольстительность досталась Надиру от отца.

— Ну, и что конкретно нам предстоит сделать? — спросил я, желая поскорее покончить с этим. Метроном нельзя доверять, да и Надир не самый лучший спутник. Ну, в общем-то, и не худший, пока не перейдешь ему дорогу.

— Есть к югу отсюда небольшая деревенька, Нобак. До неё около трёх дней пути, если не брать в расчёт зверей и тому подобное. У караванщиков возникли проблемы с особо злобной тамошней бандой рейдеров. Так как эти караванщики торгуют со мной, я хочу, чтобы ты убрал оттуда всю пакость.

— Сколько? — уточнил я.

— Не имею понятия. Караванщики их не считали.

— Насколько опасны?

— Вряд ли скажу. Вероятно, прилично вооружены. И, разумеется, опасны.

Что-то здесь нечисто. Надир ничего не спрашивал, как если бы его это не касалось или как будто он уже знал всё заранее. В любом случае я оказываюсь в невыгодном положении. Впрочем, похоже, Метроном вряд ли поделится чем-нибудь ещё, помимо местонахождения Нобака, и так отмеченного в Пипбаке.

— Ещё что-нибудь? — коротко бросил я. — Нет? Отлично. Народ, мы выдвигаемся.

Я повернулся и направился к выходу. Роуз, подпрыгивая, почти галопом ринулась следом. Надир, напротив, улыбнулся и двинулся прогулочным шагом в хвосте. Уже на выходе я хлопнул дверью, выказывая своё недовольство. Очень сильное недовольство.


Первый день нашего путешествия к Нобаку прошёл без происшествий. То и дело мы отбивались от стай радтараканов или каких-то крупных противных ящериц, которые, если верить Роуз, назывались «гамми». Оружие приходилось постоянно держать наготове, однако я не заметил, чтобы Надир доставал своё. Ни разу. Что же тогда от него требуется? Нет, он умеет драться; очень, очень хорошо драться. Ну, во всяком случае, было похоже на то, когда мы разбирались с курьерами. Может, он просто выпендрёжник, который стреляет, только если его цель обездвижена и безоружна? Я ни на секунду не спускал с полузебры глаз с тех пор, как мы вышли на Пустошь, пока Роуз разведывала местность впереди.

— Ну, что расскажешь, бро? — спросил Надир, возникнув словно из ниоткуда. Он так быстро вторгся в моё в личное пространство, что оставалось только поражаться. Во время нашей последней встречи сам он нихрена мне не рассказывал.

— Что расскажу? — переспросил я.

— Ага. Ну, это, всем в Пустоши есть чего рассказать. Может, до Войны жизнь и была скукотой, но теперь каждый день может стать крутой историей. По своему опыту знаю. Свою я тебе рассказал. Будет честно, если ты расскажешь свою.

В его словах был смысл. Чего плохого в том, чтобы немного поведать о себе? Тем не менее, нужно вести себя осторожно, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Ну, родился я в Стойле Сто Восемьдесят Восемь, прямо под Нью-Пегасусом. Жил бы я себе тихо-мирно, да вот потом меня выгнали.

— Выгнали? Вот так пиздец, бро, — присвистнул Надир.

— Ага. Полнейший пиздец. Ну, пиздец оно или нет, в итоге я очутился во Фридом Филде. Меня вышвырнули даже из Нью-Пегасуса.

— Мило.

— И не говори. После этого я занялся торговлей. Можно было продолжать в том же духе, но я стал расследовать оборот наркоты в городе; меня схватили какие-то бандиты и уже собирались прикончить, но тут мою задницу спасли Струнники. И вот, теперь я у них отрабатываю долг.

— Тогда-то мы и встретились, ага?

— Более-менее. Тогда я и задумался, как бы отомстить ублюдкам, и потому попросил встречи с Ди Клефф. Метроном не хотела, чтобы я там крутился, и послала меня искать водный талисман. То ещё порученьице, да, но в итоге он обнаружился в заброшенном Стойле, где произошла резня. Было много неприятностей, но кончилось всё хорошо. Вчера у меня была встреча, а сегодня я иду с тобой охотиться на рейдеров.

— Крутая история, бро. А кобылка? Она твоя? — Надиру, похоже, хотелось узнать обо мне побольше. Не знаю, хорошо это или плохо, но, пока он выпытывает всякую мелочь, можно без проблем говорить правду.

— Ты о Роуз? Она со мной потому, что я спас её от рейдеров, которые её чуть не изнасиловали. К тому же она чуть не убила меня в том Стойле.

— Блин! — хохотнул Надир. — А она та ещё заноза в заднице!

Улыбнувшись, я кивнул. Не знаю, почему, но, даже несмотря на все недоверие и страх, Надир вдохновлял. Мне начинал нравиться «этот пронырливый полузебра», как он любил сам себя называть. Да, он опасный ублюдок, однако его дерзость была мне по нраву. Он не боится называть вещи своими именами.

Мы разбили лагерь на станции подзарядки спарк-батарей неподалёку от главной дороги. Кажется, до Войны пегасы пригоняли сюда свои летающие фургоны, работавшие на спарк-батареях, а здесь их можно было подзарядить. Сейчас от станции не осталось ничего, кроме старых обвалившихся руин посреди пустыни. Укладываясь спать, я скользнул взглядом по снаряжению Надира. Небольшой пистолет с глушителем и складной нож. У меня по спине пробежали мурашки. Я понял, зачем он здесь. Полузебра собирался не бороться с рейдерами, нет – он собирался убить меня! Но, так или иначе, вокруг уже давно никого нет, только мы втроём. Почему же он ещё не напал?


Слава Луне, Надир храпел, как Большая Медведица. Пусть это не самое лучшее время для отдыха, но зато не приходилось опасаться, что он займётся своей работой, пока дрыхнет. Пялясь в экран ПипБака и наблюдая, как часы отсчитывают минуты, я вдруг всё осознал. Ну разумеется, он на меня не напал. Рядом же постоянно находилась Роуз! Он не мог убить её. Скорее всего, даже если Метроном хотела убрать нас обоих, у нашего полосатого попутчика просто копыто не поднималось на безвредную кобылку. Наверное, её задумка состояла в том, чтобы расправиться с нами в лагере рейдеров, из которого мы, по идее, должны были не вернуться.

Можно было пристрелить Надира на месте, но одновременно с этим я углядел шанс получить сильного союзника, равно как и вырвать из копыт Струнников одного из их лучших бойцов. Если я хорошо разыграю карты, наше путешествие увенчается успехом... по крайней мере, для меня.

Взошло солнце, и настал второй день нашего путешествия по пустыне. Когда Роуз отбежала на приличное расстояние, я подбежал поближе к Надиру и подготовил винтовку на случай, если дела пойдут плохо. Но прежде нужно попробовать разобраться мирно.

— И сколько она тебе заплатила, Надир? — спросил я.

— Чего? — Надир явно этого не ожидал. — Ты о чём вообще толкуешь, бро?

— Кончай уже, Надир, не прикидывайся дурачком. Я знаю, что Метроном наняла тебя, чтобы убить меня.

— Не-не-не, бро. Тебе, наверное, голову напекло. Метроном наняла меня тебе в помощники.

— Помощники берут мелкокалиберный пистолет с глушителем и складной нож, когда идут выслеживать рейдеров? Даже Роуз снарядилась серьёзней, чем ты!

«Выкуси, засранец», — пронеслось у меня в голове. Надир молчал, казалось, обдумывая свои возможности с учётом меня, полностью понимающего, что происходит, с винтовкой наизготовку. Если совсем честно, я боялся, что он выкинет какой-нибудь зебринский трюк. Секундой спустя полузебра так и поступил. Надир, словно акробат, прыгнул кувырком и брыкнулся мощными задними ногами, запустив меня в полёт. Сила удара развеяла левитационное заклинание, удерживающее винтовку, и та отлетела за пределы досягаемости моей магии. Я приземлился на пыльный асфальт; в спине что-то щёлкнуло.

Я вскочил как можно быстрее. Между тем Надир вытащил из кобуры свой пистолет с глушителем. Нельзя терять ни минуты, иначе скоро всё вокруг будет разукрашено моими мозгами. Я рванул вперёд и протаранил полузебру головой. Поскольку он не ожидал удара, свалить его было проще простого. Наши ноги спутались, и я грохнулся на землю вниз головой. В тот момент я сильно пожалел, что раньше не тренировался копытопашному бою. Надир оказался шустрее: он вскочил и виртуозно пригвоздил меня к асфальту в каком-то стиле боевых искусств, всем весом навалившись на мою шею и передавив глотку.

Дыхание спёрло. Сердце заколотилось, как сумасшедшее, а грудь разорвало раздирающей болью, как будто в лёгкие засунули шипастый шар. Если так пойдёт и дальше, то скоро сознание оставит меня. Я попытался выкатиться из-под полузебры, но тот лишь прижал меня сильнее. Попробовал его лягнуть, но силы были уже почти на исходе – пинок вышел вялым. Однако только потом понял, что у единорогов есть кое-что очень действенное: магией схватить то, что очень дорого любому жеребцу, зебра он или пони.

Грязный прием, каюсь, но тогда речь шла о жизни и смерти. Мой рог объяло сияние, и Надир пронзительно взвизгнул. Он резко отскочил, дав мне возможность отдышаться. Однако прежде, чем я успел хотя бы поднять голову, в мой живот врезалось копыто, заставив меня скрутиться от боли. В глазах померкло, вдохи разрывали грудь, а Надир этим нагло пользовался. Он так и норовил добраться до лёгких, стараясь выбить из меня весь дух.

Каждый его удар казался падением с высоты. Надир бил прямо по болевым точкам. Я пытался закрыться от копыт полузебры, но оказался недостаточно быстр, получая тумак за тумаком – и не единого шанса контратаковать. Хоть бы одну секунду передышки, и у меня получилось бы откатиться так, чтобы он меня не достал. Но, как бы того ни хотелось, мой противник давать мне такой возможности не собирался. Вдобавок, он опять прыгнул и с разворота вмазал мне по лицу.

Слава Селестии, последний удар отшвырнул меня к винтовке. Моё единственное преимущество над Надиром – магия, так что надо использовать её с умом. И вновь ни секунды на раздумья: полузебра накинулся на меня, долбанув в грудь – по телу прокатилась волна боли. Но на сей раз у меня был туз в рукаве. Я незаметно ухватил винтовку магией. Всего одна секунда – и всё будет кончено.

БУХ!

Деревянная рукоять саданула Надира по темечку, отчего тот зашатался и ослабил хват. Недостаточно. Я ударил ещё раз. Теперь полузебра потерял равновесие и повалился навзничь. Вот он, подходящий момент. Прежде, чем он успел оклематься, я наставил винтовку прямо ему в лицо, готовый без колебаний спустить курок.

— Игра окончена, Надир! — тяжело дыша, выпалил я.

Надир обречённо поднял копыта и виновато улыбнулся: из ссадин сочилась кровь, а запачканный и изодранный костюм уже не так впечатлял. Моё же тело горело пламенем Тартара. Наверное, сейчас я мало чем от него отличаюсь.

— Лады, бро. Ты выиграл. Мисс Клефф считает тебя слишком опасным и хочет, чтобы вы оба были мертвы: и ты, и твоя кобылка. Она наняла меня завалить вас без свидетелей. Но в дороге я побоялся рисковать: нас могли спалить патрули или караванщики. Вот почему ты ещё жив. Но да какая разница, я закончил. Ну так что, пристрелишь меня уже или нет?

Я почти нажал на спусковой крючок, но что-то меня остановило. Топот копыт, лязг оружия – будто марширует целая армия. Что за хрень?

— Ладно, жеребята. Поиграли, и хватит, — сурово сказал жеребец. Я поднял голову и увидел толпу бронированных пони с боевыми сёдлами; стволы пулемётов угрожающе выцеливали нас. Впереди всех стояла Роуз со смущенным выражением лица. — Встать, оружие на землю, да без резких движений.

— Роуз... — пропыхтел я, все ещё пытаясь отдышаться. — Это ты... их к нам... привела?

— Боюсь, что да... Извини, — Роуз, встревожившись, слегка отступила назад. — Я разведывала дорогу, а они взяли и незаметно подкрались сзади.

Я положил винтовку и отодвинулся в сторону, дав Надиру подняться на ноги. Пистолет и нож со смачным чавканьем шлёпнулись в грязь. Нас уже взяли в кольцо, и один из жеребцов поднял наше оружие и засунул в седельные сумки. Те, кто были прямо за нами, боднули нас головами, приказывая идти вперёд.

Этого хватило с лихвой. Наши конвоиры были не рейдерами. Отнюдь, они двигались в организованном построении, сверкая новой, отполированной до блеска бронёй. Их оружием были не держащиеся на соплях винтовки, а боевые седла с парой пулемётов. Пусть они и старались скрыть себя старыми пыльными плащами, их значки не ускользнули от моего глаза. Две головы единорогов. Эти пони – солдаты НЭР!

Сбоку плёлся Надир – будто у меня и без него проблем мало. Полузебра попытался прикончить меня – можно ли ему после такого доверять? Я сохранил ему жизнь, хоть у меня и были все причины того не делать, но полностью полагаться на него нельзя. Похоже, он тоже мне не особо доверяет. Впрочем, нынешнее положение дел отчаянно требовало компромисса. Я решил сделать первый ход.

— У меня есть к тебе предложение, Надир. Я бы не отказался от твоей помощи.

Надир, судя по лицу, чуть не обалдел. Я ему изрядно намял бока, а теперь он вообще в плену у нэровцев благодаря Роуз. Достаточно веские причины, чтобы злиться.

— Валяй, — даже уловив нажим в моём голосе, он продолжал увиливать.

— Раз мы вляпались в это вместе, то и выйдем из него тоже вместе. Любой ценой.

— Назови причину.

— Я тебя пощадил, блин, — я стиснул зубы от ярости. Он что, издевается?

— Будто что-то особенное. Это твоя кобылка затащила нас в глубокую жопу, вот сам всё и расхлёбывай.

— А я нас обратно и вытащу, но без тебя ничего не получится. Нужно, чтобы ты держался моей стороны и подстраховывал в случае чего. Что хочешь взамен?

— Ты ж умник. Угадай.

— По-твоему, сейчас самое время шутить? Эти ребята настроены серьёзно. Ещё не заметил, что Ди послала нас прямиком в ловушку?

— И? Мне-то что, ловушки – часть моей работы, я-то найду выход. А вот ты места себе не находишь, так что, походу, у тебя совсем нет идей. Потому и просишь помочь. А я тебе говорю: назови причину.

Вот дерьмо. Я вздохнул. Он испытывал моё терпение. Вылезти из этой передряги без Надира не выйдет, но и я не хотел ударить в грязь лицом.

Хотя... К Дискорду всё это.

— Хорошо, Надир. Чего ты хочешь?

— Деньги. Я хочу деньги. Я же наёмник, в конце концов.

— Ты хочешь денег? И всё? Хорошо, давай поговорим о деньгах. Мы работаем на пару и делим все доходы. Партнёры. Компаньоны. Устраивает?

— Что?

— Надир! Говорю, будем делить доходы пополам. Мы довольны?

Надир расплылся в широкой ухмылке и утвердительно кивнул.

— Ага. Мы довольны.


Нещадно палило солнце, а мы тем временем взбирались на холм, направляясь прямиком навстречу судьбе под дулами нэровских пушек. Склон был не особо крутой, но после целой ночи в пути пришлось изрядно потрудиться, чтобы забраться на вершину. Проскользив взглядом вдоль дороги, мы поражённо уставились на громадное здание в виде беззубой зелёной ящерицы с огромными фиолетовыми глазами.

— Это ещё что за херня? — заикаясь, выдавил Надир. — Куда, блядь, эти психи нас тащат, Фарсайт?

— Поаккуратнее с выражениями, Надир, и говори потише. Я тоже понятия не имею.

— Где мы? — спросил я уже громче.

— Заткнись. Тебя это волновать не должно.

Я мысленно улыбнулся. Раз они не хотят говорить, что это за место, всё сразу становится на свои места: мы идём в какой-то секретный нэровский лагерь. Но сути это не меняло: на мой вопрос никто не ответил. Зато ответило кое-что другое.

БИП! ПипБак загорелся, и я, не привлекая внимания солдат, мельком глянул, что там. Текст на экране красноречиво гласил: «Вы обнаружили: Нобак». Место, куда мы изначально и направлялись; место, где, по словам Метроном, разбили лагерь рейдеры. Ну, как оказалось, обитают тут вовсе не рейдеры.

Но что им надо в Нобаке? И почему они скрываются?

— Так, вы трое! — прогремел в воздухе голос командира. — Мы уже близко, так что нам придётся вас заковать!

— Заковать? — возмутился Надир. — А как насчёт пойти нахрен?

— Надир, не усложняй, — я прижал полузебру к себе. — Мы не знаем, как они отреагируют.

— А ты умеешь мозгами шевелить, — стоящий передо мной солдат, вежливо улыбаясь, развернулся с маленьким пистолетиком в магической хватке. — Само собой, мы не станем вас заковывать. Нам же не хочется в процессе от вас пострадать. Вот так будет проще.

Пистолетик беззвучно выстрелил – что-то ужалило меня в переднюю ногу. Я немедля опустил голову: во мне торчал маленький дротик. У меня закружилась голова, и в мгновение ока всё почернело.


— Они очнулись? — рявкнул голос, хоть и приглушённо, будто доносился издалека.

— Зебра очнулся, сэр. Единорог, кажется, ещё без сознания, — ответил другой голос так же издалека.

— Поднимайте единорога. Она будет тут с минуты на минуту.

— Так точно, сэр!

Словно из ниоткуда меня окатило ледяной водой, вырвав из хватки странного транса. Было открыв глаза, я снова зажмурился и замотал головой – прямо в лицо мне ослепительно светила лампа. Прикован к полу – особо не пошевелишься. Лампу убрали в сторону, поэтому мне удалось вновь открыть глаза и оглядеться.

Кажется, мы были в номере старой придорожной гостиницы. Надира приковали рядом возле старой запылившейся кровати с драным покрывалом. Обои на стенах практически выцвели, а в воздухе висела пыль. Нас сторожили трое тяжеловооружённых солдат в форме НЭР. Наши седельные сумки валялись на кровати, однако оружия нигде не было видно. С меня стащили переднюю часть брони. Хорошо, хоть низ оставили прикрытым.

— Что вы тут делаете? — выплюнул вопрос пони, похоже, бывший за главного.

— Достопримечательности осматриваем, — ответил Надир.

— Ага, с оружием? — коротко усмехнулся командир.

— Тут опасный райончик, начальник, — ухмыльнулся в ответ Надир.

— Да блядь, заткнись уже, выродок полосатый! — один из солдат вышел из себя и наставил на Надира винтовку.

— Опустить оружие, рядовой! Ждать, пока она их не допросит!

Солдат подчинился, но все же злобно зыркнул на Надира. В ответ полузебра подмигнул и послал воздушный поцелуй, разозлив нэровца ещё больше. Командиру пришлось прикрикнуть на подчинённого, чтобы тот наконец успокоился:

— Если с его головы упадёт хоть один волосок, рядовой Ивенстар, то, клянусь, я заставлю тебя сожрать свою жопометку!

— Такточносэр!

Минуты шли, а неизвестная кобыла, которая будет вести допрос, всё никак не появлялась. Кто мы в их глазах? Просто бродяги с Пустошей, попавшие в ловушку, подстроенную отрядом НЭР. Они не получат из нас информации хотя бы потому, что у нас её нет.

— А где Роуз? — спросил я у главного.

— Кто?

— Маленькая кобылка, которая шла с нами. Где она?

— Она под присмотром. Не волнуйся, ей не причинят вреда. Я строго приказал отнестись к ней со всем уважением.

— Благодарю, — этот жеребец мне нравился. Пусть мы и были у него в плену, он был куда лучше, чем большинство пони, встреченных мною в Пустоши.

Время шло, а мы всё ждали нашего таинственного гостя. Моё терпение испарялось с каждой секундой. Надир же, напротив, ушел куда-то в себя, пялясь в никуда и просто насвистывая какой-то мотивчик. Вдруг снаружи донёсся стук копыт. Сейчас вот-вот что-то случится. Дверь распахнулась, и командир отряда гаркнул:

— Третье отделение, отдать честь!

Три солдата по-военному отдали честь, когда в комнату неспешно вошла аквамариновая единорожка с голубовато-белой гривой. Она носила темно-зелёную униформу, из-под которой выглядывала белая блузка; на груди был приколот золотой значок в виде двух единорожьих голов. Похоже, какая-то важная шишка.

— О, кажется, нам в сети что-то попало? — она опасно улыбнулась. — Кто вы и что здесь делаете?

— Воу, воу, дамочка! — Надир выдал обольстительную улыбочку. — Как невежливо входить в нашу комнату и спрашивать, как нас зовут, даже не представившись...

Один из солдат уже хотел отметелить моего товарища, но кобыла жестом остановила его.

— А у тебя кишка не тонка, полосатое отродье, — вновь оскалилась она. — Я – Харпсонг Хартстрингс, вице-президент Новой Эквестрийской Республики, и я пересекла грёбаный Разлом не для того, чтобы какой-то ублюдок мне тут зубы заговаривал!

Получается, мы и вправду разговариваем с крупной шишкой. Это выйдет Надиру боком, если он сейчас же не захлопнется. Опять-таки, я не настолько уж ему доверял, чтобы позволять подвергать опасности мою жизнь. Я решил вежливо ответить вместо него.

— Меня зовут Фарсайт, мисс вице-президент. А это мой спутник Надир. Полузебра. И, возможно, Вы уже видели мою протеже Роуз.

Я поклонился, чтобы выказать немного уважения, ибо она просто поражала своей помпезной манией величия. Получится разыграть неплохую партию, если все пойдет хорошо.

— Что вам нужно в Нобаке? — потребовала ответа кобылка.

— Мы из Фридом Филда. Нас послали сюда разведать обстановку, так как на караваны кто-то нападает. Мы не знали, что здесь вы.

— Разумеется, не знали. Вы и не должны были. Мы специально отпугиваем отсюда караванщиков, дабы пони не узнали, что мы продвинулись так далеко.

— Хм. Ну, раз уж вы всё равно убьёте нас, то, так или иначе, можете рассказать нам свои великие планы.

Я улыбнулся. Нагло, не спорю, но если единорожка в самом деле такая недалёкая, как мне казалось, то она проглотит наживку. Так и случилось.

— Мы хотим подчинить себе всю Нейваду, разве не очевидно? — снова ухмыльнулась она, посмотрев на меня, как на тупого. — И при необходимости Нью-Пегасус. Однако мы не можем просто взять и войти в город.

Бинго, детка. Ровно то, что нужно. Я искал способ раздавить Ди Клефф, и судьба подкинула мне НЭР.

— Я могу дать вам Фридом Филд.

— Ага, а я её величество Принцесса Селестия. Не морочь мне голову, паршивый бандюган. Ничего ты не можешь. Ты даже не можешь держать в узде свой отряд. Полосатик отпускает дерьмовые шуточки и несёт фигню, а кобылка не может нормально спрятаться. Даже вякать не смей что-то про захват целых городов.

— Но... — моё остроумие резко обломалось. Она так узко мыслила, что я даже не находил слов. Меня одолела... круглая дура. Мне захотелось снести себе голову фейсхуфом.

— Великолепно. Казнить этих шпионов сию же минуту! — выкрикнула Харпсонг.

— Постойте-постойте, мисс вице-президент, — мягко заговорил Надир. — Мой друг временами склонен думать излишне масштабно. Позвольте мне объяснить. Мы наёмники. Мы работаем за крышки и преданы тем, у кого кошельки туже всех. Полагаю, вы именно они и есть.

Я начал понимать, куда клонит Надир. Раз Харпсонг была такой... простой, то и простой подход будет лучшим выходом. А после всего, что устроили Ди и Метроном, переметнуться на другую сторону не так уж плохо.

— Продолжай, — Харпсонг выглядела заинтригованной.

— Ну, не секрет, что мы работали на банды во Фридом Филде, однако, признаться, платили там дерьмово. А ещё я могу назвать три веские причины послать их куда подальше: раз, два и три. — Надир поочерёдно ткнул в нацеленные на нас винтовки.

— Как сказал мой пронырливый товарищ... — добавил я, выдав лучшую улыбку из возможных. — Мы ничего не должны бандам Фридом Филда, а это значит, что мы можем предложить свои услуги НЭР, если вы, конечно, нас помилуете.

— Только поглядите, головорезы молят о пощаде! — громко рассмеялась Харпсонг. — И какие же эти ваши услуги?

— Мы почтим за честь предоставить вам свои диверсионные навыки, — промурлыкал Надир. — А это пришлось бы очень кстати, если вы хотите захватить Нейваду.

— Диверсанты? И что же вы умеете?

— Ну, я играю роль подлого ублюдка, тихого и смертельно опасного, — злобно усмехнулся Надир. — А мой товарищ – замечательный снайпер.

— А та кобылка?

— Врач. И способна за себя постоять, — я вздрогнул, припомнив боль от простреленного колена. Для первого раза Роуз неплохо справилась.

— Интересно... — Харпсонг задумалась. — Прежде нам нужно вас проверить.

— Само собой, мэм, — Надир расплылся в широкой улыбке.

— Освободить эту парочку и вернуть им их оружие! — приказала она. — Посмотрим, чего вы стоите.


Моя проверка оказалась такой, какой я её себе и представлял. Меня отвели на импровизированное стрельбище на окраине Нобака. Нэровцы расставили по всему полю несколько рядов мишеней на разных расстояниях. В основном, жестяные банки, но и несколько похожих на пони штуковин.

— Так, — инструктор по строевой подготовке вернул мне мою винтовку. Правда, без патронов. — Что ж, испытание довольно простенькое. Мы дадим тебе пять минут. Заряди винтовку и покажи, на что ты способен. И без всяких шуточек, иначе мы тебя пристрелим. Понятно?

Я кивнул, переключаясь на предстоящую задачу. Пяти минут едва ли хватит, но с особенно сложными выстрелами мне поможет З.П.С. В конце концов, это не сильно отличалось от тренировок, которыми я занимался во Фридом Филде. Разве что тогда на кону не стояла моя жизнь.

— Готов? — взревел инструктор. — ДАВАЙ! ДАВАЙ! ДАВАЙ!

Я глубоко вздохнул и кинулся заряжать патроны в винтовку. Первый... второй... третий... четвёртый... пятый... шестой... седьмой... восьмой... девятый... десятый. Готово. Я подлевитировал Свинцовую Лилию к себе и взял на мушку ближайший ряд банок. Дистанция средняя, цели неподвижны. Ветра нет. Проще некуда.

БАМ! БАМ! БАМ!

Пули начисто смели жестянки, и я переключил внимание на пониподобную мишень. На сей раз дистанцией пренебрегать нельзя. На тренировках я заметил, что на дальних дистанциях пули, как правило, летят чуть ниже, так что взял прицел чуть выше.

БАМ!

Твою мать. Слишком высоко.

БАМ!

Дерьмо. Слишком низко.

— Четыре минуты! — гаркнул инструктор.

Проклятье. Ещё много целей. Пока нельзя тратить З.П.С., а потому нужно пошевеливаться. Заклинание перезаряжается как раз целых четыре минуты.

БАМ!

В яблочко! Черёд второго ряда банок. А теперь они гораздо, гораздо дальше. Впрочем, банки пока ещё различались на мушке, но попытаться стоит. Если, конечно, я хорошо прицелюсь. На таких дистанциях оптический прицел пришёлся бы очень кстати.

БАМ!

Слишком высоко, да ещё и мимо. Бля. Подул лёгкий ветерок, который же, скорее всего, и отклонил мою пулю. Нужно целиться лучше, быстрее!

БАМ! БАМ!

Два выстрела – два промаха. Нервишки у меня начали пошаливать.

— Две минуты! — прокричал инструктор. Спасибо тебе, Селестия. Большое, блядь, спасибо.

БАМ!

Первая банка улетела от удара моей пули. О да. Прицел наконец взят верный, но теперь нужно перезаряжаться. Первый... второй... третий... четвёртый.. пятый...

— Одна минута!

Бля! Быстрее! ШестойСедьмойВосьмойДевятыйДесятый! Всё! Что ещё? А, да, банки!

БАМ! БАМ! БАМ!

Ни единого промаха. Осталась всего одна цель, но так далеко, что я едва её различал.

— Тридцать секунд!

Ладно, самое время достать туз из рукава. Я активировал З.П.С.: окружающий мир искривился, время замедлилось, а пространство скрутилось, показывая дальнюю цель. Очередная деревянная пониподобная мишень. Индикатор точности показал неутешительную вероятность попадания в двадцать шесть процентов, но нужно было попытаться. Моя жизнь зависела от пули.

БАМ!

— Время вышло! — рыкнул инструктор. — Рядовой, проверить последнюю цель!

Винтовка упала на землю, ибо мои нервы были уже на пределе и магия уже просто не слушалась меня. Я попал? Молю, Богини. Молю.

— Цель поражена, сэр! — голос рядового прокатился по полю.

— Хм, а знаешь, что? — инструктор повернулся ко мне с улыбкой. — Ты вправду превосходный снайпер. Новая Эквестрийская Республика нуждается в таких. Почему бы тебе просто не поступить на службу в нашу армию?

— Извините, сэр, у меня другие планы, — улыбнулся я в ответ.

По дороге к нам направлялись Надир и Роуз в сопровождении Харпсонг с группы солдат. Подойдя ближе, аквамариновая единорожка посмотрела сначала на меня, затем на инструктора, и краем глаза я заметил, как он кивнул. Вице-президент протянула мне копыто. Очевидно, Надир и Роуз тоже прошли свои тесты. С улыбкой, полной облегчения, я пожал ей копыто.

— Добро пожаловать в НЭР, джентльпони. Очень хорошо, что вы с нами!


— Теперь, когда мы все друзья, позвольте кое-что у вас спросить. Как вы узнали, что мы приближаемся? — у меня были кое-какие догадки насчёт здания-ящерицы, но хотелось быть уверенным на все сто процентов.

— Видишь вон то здание? — Харпсонг махнула копытом в сторону ящерицы. — Это «Гамми», бывший центр Министерства Морали. Теперь оно – наша ставка в южной Нейваде. Прямо у него во рту мы обустроили снайперскую позицию. Вас на дороге заметили ещё до того, как вы взобрались на холм. Ваша маленькая подружка убежала вперёд, и мы отправили патруль, чтобы её перехватить. Всё просто.

Я посмотрел на Роуз, на что она улыбнулась и покраснела. Оу, ну какого хрена. У меня язык не поворачивался отругать её.

— Гамми? Это, случаем, не те паскудные ящерицы? — спросил Надир.

— Агась, — ответила Роуз учительским тоном. — Эти большие ящерицы называются «гамми». Существуют синие гамми, зелёные гамми, огненные гамми и золотые гамми. Знали бы вы, сколько стоят шкуры золотых! Но и охотиться на них не так-то просто...

— Да, те ещё пакостные гады, но их называют «гекко», милая, — кивнула Харпсонг. — Помню, как кучка этих чешуйчатых сволочей устроила засаду на звено разведчиков. Мы потеряли одного очень хорошего пони из-за каких-то ящериц.

— Так откуда название? — полюбопытствовал я. — Эти гамми или гекко, похоже, эволюционировали из-за радиации.

Харпсонг остановилась и глянула на меня с ухмылкой на лице.

— Я, наверное, недооценила тебя, ты ведь из Стойла и всё такое. Мне казалось, ты блефуешь, но теперь, слушая тебя, как я начинаю убеждаться, что в твоей голове есть кое-какие мозги!

— Приятно слышать, вице-президент, — я поклонился. — Но Вы так и не ответили на мой вопрос.

— Твоя правда. Гамми был питомцем Пинки Пай, Кобылы Министерства Морали. Беззубый крокодил, представляете?

— И трава тогда была зеленее, — пожав плечами, покачал головой Надир.

— И то верно, — согласилась Харпсонг.

Ничего больше не сказав, Харпсонг повернула и вошла в «Гамми» через дверь в хвосте крокодила. Мы проследовали за ней и очутились в полностью оборудованном штаб. На стенах висели карты местности и фотоснимки некоторых объектов вроде Нью-Пегасуса или Нобака. За ними скрывались остатки каких-то старых плакатов с лицом розовой кобылы с кудрявой гривой. Надписи гласили: «ПИНКИ ПАЙ СЛЕДИТ ЗА ТОБОЙ... ВСЕГДА!». Чересчур мозгодробительно, на мой взгляд. Но то были другие времена. Военные времена.

Харпсонг прорысила к столу, к которому была прибита карта. Приблизившись, я разглядел, что на ней изображалась вся южная часть Нейвады с Нью-Пегасусом в самом центре. Маленький значок НЭР отмечал точку, подписанную как «Нобак». Мы находимся здесь. Ниже к юго-западу две головы единорогов, но уже побольше, уместились рядом с горным перевалом, что выходил за карту.

— Полагаю, это Нобак, — я ткнул копытом в маленький значок, а затем в большой. — А что же тогда это?

— Наше главное место базирования. Перевал Разлома. Там размещается вся 1-я армия Новой Эквестрийской Республики.

— А не слишком ли рискованно выдавать такие сведения? — спросил я.

— А меня ебёт? — вспылила Харпсонг. — Насколько большую армию можно создать в этой Селестией забытой пустыне? Да она будет ничем по сравнению с нашей военной мощью!

Вице-президент, конечно, любила побахвалится. Опыт подсказывал мне, что такая агрессивность на Пустоши может дорого стоить. Может, в НЭР всё по-другому, но я не удержался и указал ей на неправоту:

— Но вы же чего-то боитесь. Вы бы не выставили целую армию, если бы не хотели от кого-то защититься.

Харпсонг Хартстрингс застыла. Я упомянул что-то, о чём ей не очень-то хотелось слышать, и теперь она попыталась с достоинством выйти из этой ситуации.

— Хватит болтовни. Отныне вы знаете лишь то, что нужно знать. А этого вам знать не нужно, — Харпсонг сжалась, как бы защищаясь – похоже, я не промахнулся в догадке. — Даже если мне кажется, что вы ценные агенты, я должна проверить вас в настоящем бою, — она вернулась к карте и указала на небольшую деревеньку дальше по дороге. — Это место зовётся Пиптон. Крохотная деревушка, всего лишь пара хибарок на перекрестке, однако там укрылась группа тюремных беглецов. Они напали на караван с оружием, шедший из Перевала Разлома к Нобаку, поэтому теперь хорошо вооружены и крайне опасны для НЭР. Я хочу, чтобы вы выкурили их оттуда.

Ну, в конце концов, мы действительно выслеживали рейдеров.


Мы выслеживали рейдеров, но не сами по себе. Харпсонг, наверное, из уважения послала с нами несколько солдат. Ими, кстати, оказались те же самые пони, что стерегли нас в гостинице. Три жеребца в тяжёлой пластинчатой броне, как на параде, шли бодрой рысью. Я бы назвал это «магнит для рейдеров».

— Эй! — обратился я. — Вы, знаете ли, прямо сама незаметность.

— В смысле? — удивился командир (который представился сержантом Санлайт Форджером), огненно-рыжий жеребец с короткой красно-золотой гривой. На его спине был хитро закреплён спаренный пулемет – по документации такая конструкция именовалась «боевое седло». Почему бы и нет. Вполне обоснованно.

— В смысле, вас как-то не волнует, если нас обнаружат. На Пустоши это не особо умно, — пояснил я.

— В словах мистера Стратега Комнатного что-то есть, — добавил Надир. Ого, не очень-то он меня жаловал. — Здесь вы либо ходите тише воды, ниже травы, либо вам надирают задницу.

— Ты что вякнул, урод? — рыкнул на Надира один из двух солдат, жеребец цвета индиго со звездой на крупе. Его боевое седло с реактивным гранатомётом грозно повернулось в нашу сторону.

— Рядовой Ивенстар! — гаркнул Форджер. — Соблюдать субординацию!

— Такточносэр... — промямлил Ивенстар. Лает, да не кусает

— Сержант, разрешите обратиться... — уважительно спросил третий солдат.

— Докладывай, Кэрротс.

— Мне кажется, Фарсайт прав, сэр. Это не обычная война. Сейчас мы работаем по-партизански, и поэтому нужно подстраиваться под окружение.

Санлайт Форджер погрузился в раздумья над заявлением рядового с шерстью кирпичного цвета. Он с виду пони рассудительный и должен сообразить, что к чему.

— Хорошо, ребята, так мы и поступим. Наберите земли-песка и натрите свою броню. Надо прикрыть нэровские эмблемы.

— Так точно, сержант! — Кэрротс и Ивенстар кивнули, и все втроем принялись валяться на земле и кидаться друг в друга комьями песка.

— Ну глянь-ка, — сдавленно хихикнул Надир. — Прям как маленькие жеребятки!

— Надир, лучше не зли их, — я смерил полузебру строгим взглядом, в ответ на что он прекратил ухмыляться и скорчил такую же «суровую» гримасу.

— Что такое, мистер Слепошарый? — подколол он. — Испугался троих солдафонов?

— У этих троих солдафонов хватит огневой мощи, чтобы превратить нас в фарш! — глухо прорычал я. — Так что заткнись и будь паинькой!

— Твой круп так и просит, чтобы его ещё раз надрали, — язвительно парировал Надир

— Вы двое, а ну хватит! — вклинилась между нами Роуз. — Вы должны работать сообща.

— Всё нормально, — улыбнулся я ей. — Прости, Надир. Давай будем профессионалами. Знаю, ты не любишь меня, а я не доверяю тебе, но давай не будем распускаться, — я перевёл взгляд на солдат. — Ладно, ребята. Хватит. Кстати, а вы, похоже, не особо привыкли действовать скрытно? — я указал на боевые седла.

— Ага! — похвастался Ивенстар. — Мои друзья Бабах и Бубух не любят молчать, если могут наделать много шума!

Он дал своим гранатомётам имена? Ну и псих.

— Полегче, Ивенстар, — коротко бросил Форджер. — Пиптон уже близко, и мне бы не хотелось, чтобы нас заметили.

Ивенстар умолк. И в самом деле, на горизонте у дороги замаячили маленькая деревушка и старый рекламный щит, приглашающий нас в прекрасный солнечный Пиптон, где все пони рады путешественнику. Ну, наверное, уже не очень.


— Ивенстар, Кэрротс, за мной. Мы зайдем с востока и огневым валом отбросим их к западу, — Санлайт Форджер раздавал всем приказы. Странно это, больше не чувствовать себя главным, но меня такое положение дел не задевало. Я понимал, что так было необходимо, чтобы достичь дальнейших целей. — Фарсайт, ты со своими зайдёшь с севера. Нам нужно вынудить их отступить к Перевалу Разлома. Если от них вообще хоть что-нибудь останется, конечно.

План был ясен и прост – отличный пример тактического мышления. Пиптон оказался мелким городишко на Т-образном перекрёстке: одна из дорог пересекала город с востока на запад, в сторону Перевала Разлома и главной базы НЭР; вторая же шла с севера, от Нобака. Другими словами, оттуда же, откуда и мы. Большинство хижин было сколочено из дерева и листов стали – довоенные постройки, скорее всего, снесла сбившаяся с курса ракета, направленная на Лас-Пегасус, но не достигшая своей цели. Время же и рейдеры довершили начатое.

Отряд Форджера уже скрылся из поля зрения, когда мы направились к первым домикам Пиптона. Мой Л.У.М. отображал трех дружественных солдат НЭР, равно как и целую кучу врагов – на глаз больше двадцати. Я поднял копыто, чтобы привлечь внимание Надира и Роуз, и те подошли ближе.

— Противников около двадцати. Осторожней. Роуз, я хочу, чтобы ты держалась сзади и подлечила нас, если надо. Надир – проникаем без шума и пыли. Нельзя привлечь всё внимание к нам, а вон тот дом – как раз отличная позиция, чтобы поснимать их один за другим, — я указал копытом на трёхэтажное здание около перекрёстка. — Как думаете, проберёмся туда?

— Бля-я-я-я, бро! Для полузебры вроде меня это проще пареной репы! — рассмеялся Надир.

— Ну, тогда за дело.

Роуз затаилась в каких-то кустах и вытащила свой маленький чёрный пистолет. Собравшись с мыслями, она кивнула, и мы с Надиром заскользили по переулкам Пиптона к намеченной цели.

БА-БАХ!

Гранатомёт Ивенстара не зря заслужили своё имя. Гулкий взрыв сотряс деревню, посеяв беспорядок. Разодетые в доспехи из дорожных знаков и шин рейдеры выкатили на улицы, вслепую паля по солдатам НЭР. Где-то сбоку ребята Форджера устроили шквальный обстрел всей главной улицы Пиптона.

Мы добрались до задней двери нужного дома, и Надир, достав из своей гривы заколку, принялся за замок, но тот довольно скоро поддался, тихо щёлкнув. Полузебра пошёл первым, сжимая в зубах пистолет с глушителем; за ним я с винтовкой наготове. На втором этаже Надир застрелил рейдера – тот даже не заметил, как мы подобрались к нему со спины. Но в итоге оказалось, что наша выгодная позиция на третьем уже занята: из окна целилась единорожка-снайпер. Надир подкрался к ней с раскладным ножом наготове, но – скрип доски – и рейдерша резко обернулась, наставив на полузебру пистолет.

БАМ!

Вот почему я люблю экспансивные патроны. Пуля из моей винтовки вошла кобыле прямо между глаз, проделав аккуратную дырочку, но вышла так, будто её затылок разворотило пушечное ядро, вышибив все мозги.

— Спасибо! — выдохнул Надир. — Она меня чуть не прибила. Эй! Да у неё мысли растекаются!

Пропустив плоскую шутку Надира мимо ушей, я подошёл к оружию рейдерши, лежащему на подоконнике. Великолепная снайперская винтовка, новая и блестящая, с мощным прицелом и сошками для гашения отдачи. Почему бы и не попробовать?


Осталось всего восемь врагов, но они хорошо укрепились за дымящейся телегой и кучкой ящиков – остатками нэровского каравана, и если моя догадка верна, то его специально зачаровали на защиту от стрельбы. Отряд Санлайт Форджера и горстка рейдеров оказались в патовой ситуации. Однако последние и не подозревали, что мозги их старого снайпера превратились в красноватую слизь, а новый настроен отнюдь не дружелюбно.

— Стой смирно, засранец... — проворчал я, пытаясь удержать перекрестье прицела на голове одного из рейдеров – мерзкого вида земнопони без ушей.

БАМ!

Один выстрел – один труп. Жеребца скосило, как от удара молнии, обрызгав его товарищей кровавым дождём. И это без помощи З.П.С.! Оптический прицел был великолепно точно настроен. Скорее всего, саму винтовку стащили из того недавно ограбленного каравана с оружием.

В моём прицеле оказался ещё один рейдер. Он искал, откуда подстрелили его товарища, и, дабы не подставляться под пули, то вскакивал, то вновь исчезал за укрытием. Почему бы не добавить чуточку передовых технологий? Я активировал прицельное заклинание и глубоко вдохнул – мир привычно замер. Рывки дёрганого рейдера замедлились, а звуки стали более приглушёнными. Сердце размеренно постукивает у меня в груди, напоминая, что время совсем не остановилось. Перекрестье прицела встретилось с глазом пони...

БАМ!

Ещё один враг в минус – на сей раз забавно кувыркнувшись назад. Остальные заметили, что кто-то отстреливает их с высокого здания, и ответили настоящем свинцовым градом; мне пришлось отступить от окна и спрятаться за стеной. Они, впрочем, вылезать из-за телеги не думали, прочно там окопавшись; что ж, единственная моя заслуга – два рейдера, осталось ещё шестеро. С таким пуленепробиваемым укрытием и тяжёлым вооружением они удерживали нэровцев на расстоянии.

— Чтоб их! — я топнул копытом. — Окопались там за телегой. Мне их отсюда не достать.

— Позиции получше нет, бро, — пожал плечами Надир. — Либо пони с большими пушками что-нибудь наконец сделают, либо мы застряли тут надолго. И если я говорю «надолго», то это значит «целая вечность»!

Возразить Надиру было сложно. Обстановка в Пиптоне так и не сдвинется с мёртвой точки, если сидеть сложа копыта. Единственное, что остаётся – вернуться на улицу и провести обманный манёвр в надежде на то, что рейдеры высунуться из укрытия. Правда, шансы, что при этом тебя не застрелят без жалости и пощады, откровенно не радовали. Если вдруг не произойдёт чего-то неожиданного, нам останется просто сидеть и ждать.

— Эй! — раздался с улицы голос. — Смотри-ка, чё у меня!

О нет. Молю, Селестия, пусть это будет пушка или тайник с крышками, потому что если нет, то остаётся лишь одно, что ещё есть в Пиптоне.

— Нет! Пустите!

Блядь. Они поймали Роуз! Нужно срочно что-то сделать. Я лихорадочно огляделся по сторонам, выискивая любую другую удобную позицию – но ничего. Из моего окна телега полностью скрывала рейдеров, а сейчас у них в копытах Роуз, и мне нельзя рисковать, стреляя наугад. Что же делать?

— Надир! — заорал я. — У них Роуз! Освободи ее, прошу!

— Освободить? — прокричал Надир в гневе. — У тебя крыша поехала или как? Я не собираюсь переть на шестерых рейдеров, чтобы спасти твою падчерицу. Она мне, конечно, нравится, но, нет уж, спасибо, своя жизнь дороже!

Мне захотелось вырвать Надиру сердце, однако возразить ему было нечем. Идти против рейдеров в одиночку – полное сумасшествие, но как иначе? Я начал убирать сошки. Придётся делать все самому.

— Ого, какая очаровашка! — загоготал какой-то рейдер. — Вот те на, Пикэкс! Напомнил старику, что он любит молоденьких!

— Убери свои копыта! — рыдала маленькая единорожка, заставляя моё сердце сжиматься. Нужно поторапливаться, но сошки заклинило, и те никак не складывались.

— Расслабься, крошка, — кашлянул рейдер. — Или будет вава. О! Гляди-ка! Она ж ещё пустобокая!

К Дискорду всё. Я оставил винтовку на подоконнике и бросился вниз по лестнице. Эти отморозки не тронут Роуз, пока я жив.

— Смотри! Она злится! — второй рейдер, кажется, захлопал копытами. — Боюсь-боюсь!

— И не зря, — какого хера? Кобылка вроде бы говорила своим голосом, но в то же время и… каким-то чужим. Искажённо, отрывисто. Будто кто-то иной говорил её устами.

Выпрыгнув на улицу, я поскакал к перевёрнутой телеге, готовя к бою Свинцовую Лилию. И, тем не менее, что-то было не так. Нэровцы при виде меня, несущегося напрямик к рейдерам, без колебаний ринулись следом.

— А-А-А-А-А-А-А-А! — кошмарно завопил кто-то из-за вражьего укрытия, и прямо навстречу нам прилетело нечто похожее на окровавленные кишки. Увернувшись на скаку, я, не сбавляя скорости, завернул за угол телеги. Можно было ожидать чего угодно, но только не такого.

Над асфальтом, над огромной багровой лужей, парил один из рейдеров; из разорванной грудной клетки стекала кровь. Он должен был умереть, однако продолжал жить: жуткие почерневшие лёгкие вздымались в такт дыханию; в неистовстве отчаянно билось сердце. К моему горлу подкатила тошнота, но изумление было сильнее.

У другого конца телеги стояла Роуз. Нет, не она – злая Роуз из Стойла, порождение эксперимента «Лавандовые Поля». Похоже, обработка звуком не прошла для её разума бесследно. Розовая единорожка смотрела на рейдера с диким выражением лица: зрачки сузились до крохотных точек, а от улыбки на спине проступал холодный пот. Кобылка магией не давала жеребцу умереть лишь для того, чтобы полюбоваться его страданиями. Остальные от страха впали в ступор, неотрывно смотря на творящееся изуверство.

Солдаты занялись оставшимися рейдерами, осторожно поглядывая на единорожку. Однако Роуз совершенно не обращала на них внимания, забавляясь с искалеченным пони. Пора это прекращать. Задержав дыхание и пытаясь игнорировать смрад крови, я шагнул вперед.

— Роуз, довольно! — взревел я.

Кобылка уронила бьющегося в конвульсиях рейдера – тот наконец скончался со вздохом облегчения. Она медленно обернулась и посмотрела на меня; её глаза горели жаждой убийств – прямо как там, в Стойле.

— Да ладно тебе, Фарсайт, — кобылка зловеще ухмыльнулась. — Ты же знаешь, как меня зовут.

— Да, — я сглотнул. — Лаванда.

— Верно, — вкрадчиво протянула Лаванда, смакуя каждое слово. — Умный пони. Я знала, что ты поймёшь.

— Спасибо, — так же вкрадчиво произнёс я. «Говори тихо, но держи наготове большую дубинку», — говорил кто-то, правда, уже не помню, кто. — А теперь скажи: ты подавила её?

— Возможно. Тебя это волнует?

— До тех пор, пока ты остаёшься адекватной – нет. Но, однако, я спас не тебя. Я спас Роуз, и мне бы хотелось, чтобы со мной была именно она.

— Ха. Ты жалок. Я чувствую твой страх. Ты боишься моей силы?

— Да. Не боится только дурак.

— Верно. Ты мне нравишься, Фарсайт. Это тело – мой должок. Поэтому я готова слегка тебе уступить. Я отправлюсь спать и верну Роуз обратно. Но только на этот раз.

Нет, я хотел не этого. Я хотел, чтобы она убралась, но убедить её просто исчезнуть нельзя. Судя по её словам, Лаванда – это живая пони со своими собственными разумом и душой, которая вселилась в тело Роуз. Теоретически – чисто теоретически – можно воспользоваться ею для моих личных нужд.

— У меня есть к тебе предложение.

— Внимательно слушаю.

— Мне не хочется, чтобы ты была в теле Роуз, и, уверен, она сама того же мнения. Ты хочешь жить, и это вполне понятно. Предположим, отныне мы просто мирно сосуществуем. Когда Роуз в беде, ты выходишь и защищаешься, следовательно, защищая и Роуз. Когда опасность минует, Роуз возвращается обратно.

— И почему я должна согласиться? — мордочка Лаванды презрительно скривилась.

— Потому что это мирное решение. Люблю я быть рассудительным, таков уж мой единственный недостаток. Возможно – повторяю, лишь возможно – у нас получится «перенести» тебя в другое тело. Сейчас же я предлагаю жить дружно. Ты ещё много раз утолишь свою жажду крови.

Я не переставал мысленно молиться всем Богиням. Если Лаванда не согласится, у меня не будет ни единого шанса выжить, разве что застрелить Роуз. И я весьма сомневался, что способен на такой шаг.

— Но, однако, что мне мешает разорвать тебя на части?

— Ты обязана мне самим своим существованием, не забывай. Если бы не я, ты бы до сих пор блуждала по Сто Семьдесят Третьему. С другой стороны, за мною долгов нет. Попробуй что-нибудь выкинуть, и я тебя убью.

— Ты не посмеешь.

— Кто сказал, что нет?

БАМ!

Я специально промазал, ибо совсем не хотел причинять боль телу Роуз, но и нужно было подкрепить свои слова делом. Кажется, я начинал понимать, как Лаванда судит о пони. Ты непреклонен и беспощаден – она сильнее тебя уважает. Пуля просвистела над головой Роуз-Лаванды, взъерошив гриву, и врезалась в землю.

— Хе-хе-хе. У тебя кишка не тонка. Твоя душа чёрна, прямо как моя. Я обдумаю твоё предложение, пока буду спать, — кивнула Лаванда. — Ещё увидимся, Фарсайт... Клянусь Пинки-клятвой.

Кобылка закрыла глаза, и выражение её лица переменилось. Кошмарная улыбка пропала, и, когда она очнулась вновь, с нами была уже Роуз.

— Что случилось? — удивлённо спросила она.

— Э-э... нас навещал твой злой двойник, — отозвался Надир, ещё пока не отошедший от страха.

— О нет... Простите! — из глаз единорожки брызнули слёзы.

— Всё уже в порядке... — я приобнял её, и в ответ она тоже стиснула меня в объятиях.

— Ну и ну, малышка, — к нам вернулся Форджер, — У тебя голове, похоже, Дискорд знает что творится. Иди с нами обратно в НЭР, там тебе обязательно помогут.

— Извините, сержант. Я не могу, — твёрдо ответила Роуз и обернулась ко мне с грустной улыбкой. — У меня уже есть планы на будущее.

Санлайт понял намёк. Он прорысил ко мне и предложил отойти в строну, чтобы нас никто не слышал. Удалившись на порядочное расстояние от остальных, жеребец обратился ко мне как-то совсем по-отечески:

— Ты ведь понимаешь, что эта кобылка обожает тебя и во всём тебе подражает? — его голос посерьёзнел.

— Конечно, понимаю. И поверьте, мне хочется, чтобы из неё выросла настоящая пони, пусть я и не лучший пример для подражания.

— Ты за неё в ответе, — вздохнул Форджер. — Не в моём праве принуждать тебя. Ты не член моего отряда и даже не житель моей страны. И, тем не менее, прошу тебя как один отец другого: позаботься о ней. У меня самого двое жеребят, кобылка и жеребчик, дома в Бакаресте, и каждый день я скучаю по ним. Если из них вырастут хорошие пони, тогда моя жизнь прожита не зря. Надеюсь, ты меня поймёшь.

— Роуз будет знать, что правильно, а что – нет. Это я обещаю. Но она научится решать проблемы сама. В конце концов, она, как и все мы, живёт на Пустоши. Но, пока я могу, я буду присматривать за ней.

Санлайт улыбнулся и в знак признательности обнял меня ногой за шею.

— Хороший ты парень, Фарсайт, пусть и подался в бандиты или наёмники. У тебя есть честь. И для меня этого более чем достаточно.

— Спасибо, сержант.

Развернувшись, жеребец направился обратно к своему отряду, а я зашагал следом, обдумывая его слова. В самом деле, с того самого мгновения, как я спас Роуз от рейдеров, на мне лежала ответственность за неё. Оно того стоит, пусть мне и придётся пройти через трудные испытания, чтобы достичь своей цели. Подумает ли Роуз так же в конце концов?

— Отлично, поняши! — Форджер вновь превратился в командира военного отряда. — Мы возвращаемся на базу! И как можно скорее!

— ТАК ТОЧНО, СЭР! — ответили мы все как один.


Возвращение в Нобак прошло не совсем гладко. Почти сразу же мы оказались в глубоком крупе: Ивенстар ненароком разворошил гнездо касадоров. Касадоры – это особенно опасная эволюционная ветвь параспрайтов, у которых выработался очень прочный панцирь, а также смертельный яд, который прикончит жертву в считанные часы. И привлечь внимание шести или семи таких – это сложно назвать просто «глубоким» крупом.

То есть ровно до тех пор, пока Надир не начал своё представление. Его, казалось, не заботили смертоносные твари, жужжащие чуть ли не у самого лица. Спокойно вскинув пистолет, он принялся наворачивать круги, время от времени крутясь и выделывая пируэты. Жуки вились вокруг него, яростно коля своими жалами неуловимую чёрную тень, но неизменно промахиваясь, что злило их ещё больше.

Внезапно глухой хлопок, вспышка – и один из касадоров взорвался облаком фиолетового ихора. Ещё хлопок – второй жук рухнул на землю с зияющей дырой в грудине, и полузебра перекувыркнулся назад, уворачиваясь от трёх отравленных жал. Нэровцы приготовились стрелять, однако я вскинул копыто, призывая их повременить. Меня не покидало какое-то ощущение, что у Надира всё под контролем. Я дважды видел его в бою, а один раз сам получил от него – нет, он справится.

— О да, ну что, нравится, сучки? — громко рассмеялся Надир и дважды выстрелил – два касадора грохнулись вниз в пелене ихорного тумана. Осталось трое. Любое иное существо при таком раскладе бросилось бы бежать, однако у конкретно этих жуков была неприятная привычка драться до последнего. Мой товарищ подскочил и, сграбастав одного касадора, растоптал его по земле. Ещё два хлопка ознаменовали конец битвы.

Надир оттирал фиолетовую слизь со своего костюма, когда Роуз бросилась и заключила его в объятия.

— В жизни ничего круче не видели! — прокричала она.

— И вправду, впечатляет, — акробатические выкрутасы полузебры, похоже, поразили Форджера до глубины души. — Как ты это сделал?

— Ну, кажись, я унаследовал от папани не только экзотичный акцент и полоски на шкуре, — ухмыльнулся Надир. — Зебринская ловкость, братва.

— Ну и ну, — пробормотал сержант.

Надир подмигнул и с важным видом направился дальше по дороге в Нобак.


— Со всеми разобрались? — вице-президенту Хартстрингс явно не хватало терпения, чтобы выслушать доклад до конца.

— Всеми до единого, мэм, — отрапортовал Форджер.

— А что насчёт наших... гостей? — сдвинув брови, поглядела на нас Харпсонг.

— Полезны, мэм. Единорог – без сомнений, достойный снайпер. Что касается зебры, он необычен, но я бы не хотел видеть его по другую сторону баррикад. А кобылка совсем не та, с кем стоит шутить. У нее проблемы с раздвоением личности. Смертоносные проблемы.

— Неплохо, неплохо, — Харпсонг кивнула и улыбнулась, пропустив высказывание Форджера о Роуз мимо ушей. — Сержант Форджер, свободен.

Санлайт отдал честь и вышел из комнаты, оставив нас троих наедине с аквамариновой единорожкой. Разумеется, нам пришлось расстаться с оружием, перед тем как войти. Нет, конечно, вице-президент НЭР не блистала умом, но по крайней мере основы ей были ведомы.

— А сейчас, — развела она копытами, сидя на скамье в весьма странной позе. Ей удалось сесть на круп с прямой спиной, да так, что передние ноги оставались в воздухе. — Давайте поговорим о Фридом Филде. Мне нужна вся информация.

— А у вас разве нет шпионов? — удивилась Роуз.

— Пока нет, — Харпсонг снисходительно посмотрела на кобылку. — Вы первые.

— Для начала, — принялся рассказывать я. — Фридом Филд контролируют четыре банды, у которых сейчас установилось хрупкое перемирие. Начинаю с самых сильных: Струнники, Бакмэйры, Катушки и Последователи Шай.

— Поподробней, пожалуйста.

— Струнники – главная банда во Фридом Филде и наши бывшие работодатели. Они подмяли под себя практически весь город и называют себя стражами порядка. Одобряют свободную торговлю, а если надо разобраться с кем-то по-чёрному, то держат всё в тайне. Их лидер, Ди Клефф – сама крестная матерь жителям Фридом Филда. Струнники опасны. Но что пугает больше всего, мы не можем оценить их силы. Они предпочитают прятать карты.

— Ясно. Дай мне только обуздать их! — похвастала Харпсонг. — Что насчет остальных?

— Бакмэйры живут на продаже оружия, наркотиков, алкоголя и проститутках. Они рвутся до власти куда сильнее других, и, по-моему, у них точно есть план, как сбросить Ди Клефф с трона. Ещё есть Катушки, торговцы энергомагическими пушками. Они за последние годы отгородились ото всех остальных, но сейчас надёжной защиты ради согласились союзничать со Струнниками. Последние по счёту, но не по значению – Последователи. Они, по идее, должны заниматься медициной и держаться в стороне, но из-за жадности начали отсылать вылеченных наркоманов обратно к Бакмэйрам. Если честно, кого-нибудь омерзительнее их ещё поискать надо, но это просто моё мнение.

— Понимаю. Значит, говоришь, они разбились на два больших лагеря?

— Да.

— Отлично. Это все, что я хотела узнать. Свободны.

— Но что нам теперь делать? — спросил я.

— Выполнять приказы. Теперь вы подчиняетесь НЭР, — Харпсонг одарила меня холодным взглядом. — Свободны.


Пока мы тащились к выделенным комнатам, на Нобак опустилась ночь. Раз в нэровской армии нам досталась роль саботажников, нормальных припасов или брони мы не получили, если не считать снайперской винтовки вроде той, на которую я наложил копыта в Пиптоне. Жеребец в оружейной сказал, что её для меня реквизировал самолично Санлайт Форджер. Я пообещал себе обязательно отблагодарить его.

Нас поселили в местной гостинице: одна комната досталась Роуз, а вторую мы с Надиром поделили между собой. Наверное, настало самое время наладить отношения с моим полосатым товарищем. В конце концов, если мы будем работать вместе, нам стоило бы поладить друг с другом.

— Эй, Надир, — сказал я. — Знаю, наше знакомство с самого начала не задалось... Блин, я просто хочу извиниться за ту боль, которую мог тебе причинить, неважно, физическую или моральную.

— Чего это тебя на откровения пропёрло? — Надир удивлённо посмотрел на меня.

— Никакие это не откровения. По-моему, раз уж мы теперь в одной лодке, нужно разобраться со всеми разногласиями с самого начала. Так что извини.

— Лан. Извинения приняты. Прости, что надрал тебе задницу.

— Спасибо. Я тоже принимаю твои извинения.

Мы оба тихо посмеялись над комичностью всего происходящего. Два прожжённых наёмника любезно извиняются за то, что делали свою работу.

— Надир, а, Надир. Ты спрашивал меня о прошлом. И позволь-ка кое-что спросить... что тобою движет?

— Что мною движет? — нахмурился Надир. — А ты ещё не врубился? Глянь на меня. Глянь на мою шкуру. Эти вот полоски мною движут! Ты хоть знаешь, как сложно зебре или полузебре таскаться по Пустоши? Для всех мы чудовища, маньяки, насильники, некроманты... Меня охаживали столько раз, что у меня уже круп задубел. Но знаешь, что? Только слепой не замечает, что бабло меняет всё. Когда у кого-то толстый кошелёк, всему миру срать на его происхождение, расу или степень ублюдства. Я видывал богатеньких гулей, с которыми трахались просто божественные красотки. Представляешь?

— Звучит отвратительно.

— Блядь! Естественно, отвратительно! Вот почему я хочу быть богатым. Пусть меня ненавидят за тугой кошель, а не за полосатую шкуру!

Теперь, узнав, что движет моим спутником, я наконец понял его. Он прожил суровую жизнь и хотел чего-то получше. В конце концов, мы все того хотели. Теперь я взглянул на него по-другому, во мне зарождалось доверие.

— Фарсайт… а что ты? Что движет тобою? — спросил он.

— Мною? — ответил я. — Я хочу всё, что смогу получить.

— И что же это ты сможешь получить?

— Весь мир, Надир. И все, что в нём есть, — ответил я и лёг. Никогда прежде мне ещё не спалось так крепко.

#

Заметка: Репутация изменилась

Новая Эквестрийская Республика: Пособник — Вы решили объединить силы с этими пони. До тех пор, пока Вы храните им верность, они будут помогать Вам

КОНЕЦ ПЕРВОГО АКТА