Счастливого Вечера Согревающего Очага, малявка

Нет ничего хуже, чем отмечать праздники в одиночку, а это хорошо знакомо Скуталу. У нее нет семьи, с которой можно было бы праздновать, кроме матери, которая пьяна настолько, что не видит горя дочери. Такова реальность для маленькой кобылки — судьба сдала ей плохие карты. Но в этот Канун Дня Согревающего Очага, когда кобылка в одиночестве брела домой, некая радужногривая пегаска решила показать ей настоящий семейный праздник

Рэйнбоу Дэш Скуталу

Ещё всего один шаг...

Человек отправится в бестелесный полёт, станет частицей души Сорена, чтобы помочь ему увидеть необходимость решительных действий на пути к сердцу Рэйнбоу Дэш.

Рэйнбоу Дэш Сорен Человеки

Тайна Президентской Семьи

Эта история расскажет вам о человеке, но необычном человеке - а президенте целой страны, у которого есть один небольшой секрет....

Колгейт Человеки

Ночью мне становится одиноко

Военные будни после тяжёлого боя. Сержант задумала небольшой сюрприз для своих уставших солдат, а прикомандированная пони-психиатр очень недовольна тем, что ей приходится проводить медицинский осмотр шлюхам. Но всё успокаивается и психиатр погружается в воспоминания о своей любимой...

ОС - пони

Мистер Диск

Мистер Диск, учитель рисования в старшей школе "Кантерлот", поссорился со студентом и был вытолкан в портал в Эквестрию. Будучи совершенно изумлённым, он попытается понять, почему всякое живое существо убегает в страхе едва завидев его.

Флаттершай Эплблум Дискорд

Фауст в Эквестрии

Находчивый бес Мефистофель понял, что чудеса привычного мира не смогут поразить Фауста и решил попытать счастье, перенеся его в Эквестрию — мир, в своё время пленивший тысячи умов. Поразит ли утопия человека, который, казалось бы, видел и знает всё, что только можно?

Твайлайт Спаркл Спайк Принцесса Селестия Другие пони Человеки

Волшебные Земли

"И кто ищет спасения в перемене места, как перелетная птица, тот ничего не найдет, так как земля для него везде одинаковая." Антон Павлович Чехов, Дуэль. Все-таки люди-полные уроды. А вы представьте, что будет, если они потеряют дом, и из-за спора двух великих вселенских существ найдут мир добра и дружбы?

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Эплблум Скуталу Свити Белл Спайк Трикси, Великая и Могучая Биг Макинтош Грэнни Смит Диамонд Тиара Сильвер Спун Черили Принц Блюблад Энджел Вайнона Опалесенс Гамми Дерпи Хувз Лира Бон-Бон Другие пони ОС - пони Октавия Кэррот Топ Танк Колгейт Мистер Кейк Миссис Кейк

Блюз Арии Блейз

Прощальный блюз последней сирены.

Другие пони

Яблоко, сладкое яблоко

Твайлайт обнаруживает в милой, пасторальной жизни Эпплджек нечто, что вызывает у нее тревогу о судьбе подруги и маленькой Эппл Блум. Она уговаривает ЭйДжей принять ее помощь.

Твайлайт Спаркл Эплджек Эплблум

Fallout: Equestria - Конец и вновь начало.

Вот вам история об городе, который видел рождение пустоши.

Рэйнбоу Дэш ОС - пони

S03E05
Глава 5. Братья по оружию Глава 7. Каждый хочет править миром

Глава 6. Две минуты до полуночи

Iron Maiden – Two Minutes To Midnight

«И снова здравствуйте, вас приветствует Радио Нью-Пегасуса! С вами ваш бессменный ведущий – Мистер Нью-Пегасус, и я вещаю прямо в вашей душе. Как вам последняя композиция? Более чем уверен, вы её оценили. Ничьи басы не сравнятся с басами Винил Скрэтч, так ведь? Готов поспорить, вы просто не смогли устоять перед ритмом. Ну же, смелее, притопнем копытцами! Ждите продолжения после краткой паузы.

Воистину, на сей раз Пустошь преподнесла нам хорошие новости! Караванный путь, снабжающий припасами Фридом Филд, возвращается на свой старый маршрут вблизи Нобака, ведь окопавшуюся там банду рейдеров успешно уничтожила группа смельчаков-добровольцев. Поднимем же за них наши копыта! Серьёзно, народ, мы, жители Нью-Пегасуса, не до конца понимаем всю суровость внешнего мира и тяжёлый труд караванщиков, которые снабжают нас всем необходимым. Так что выше нос, ребята, следующая композиция посвящается вам!

Возвращаясь к событиям последних дней... «Убийство Ферратуры» – так местные успели окрестить это событие. Воистину, до чего же мерзкая страница нашей истории. А расследование Департамента Полиции Нью-Пегасуса, похоже, так и не сдвинулось с мёртвой точки. По последним слухам, представители правопорядка возжелали допросить самого Фулл Хауса, однако Городской Совет вмешался раньше и успел наложить на распоряжение запрет. Всё это начинает настораживать вашего покорного слугу. Мне не по душе, когда политики суют свой нос в дела полиции.

Разумеется, Городской Совет решительно всё отрицает. Прошлым вечером председатель Совета, Бларри Виседж (ну и имечко, да ещё для советника, не находите?), выступил с заявлением, что Нью-Пегасус в полной мере доверяет своим органам правопорядка и ни в коей мере не будет вмешиваться в работу полиции. Вы ему верите? Если да, тогда всё просто чудесно. Но убийца от этого быстрее не найдётся.

Этой ночью пришли ещё новости, касающиеся Новой Эквестрийской Республики. Судя по всему, вчера вокруг небольшой деревеньки под названием Пиптон развернулись ожесточённые бои. Со слов Мерри Филдс, солдаты Республики сразились с бандой рейдеров, которые всего пару дней назад ограбили караван с оружием. Теперь городок находится под контролем НЭР. Другие же источники – мусорщики и курьеры с Пустоши – подтверждают слова посла. Тем не менее, у меня назревает вопрос. Если у Республики в Нейваде всего один лагерь, тогда куда направлялся груз? И вновь, боюсь, завесу тайны нам так просто не приоткроют.

По поводу случившегося Городской Совет заявил, что происходящее вне стен Нью-Пегасуса их не касается. Иными словами, они не возражают, если НЭР захватит всю округу, ВКЛЮЧАЯ Фридом Филд. Очень сомневаюсь, что кто-нибудь спрашивал у наших соседей, хотят они жить под правлением Республики или нет. Друзья мои, ваш покорный ведущий считает, что в будущем это доставит ещё много хлопот.

Ну, на сегодня всё! Я припас для вас кое-что крайне особенное... свежее не найдёшь – скромный подарок от изумительного Диджея Пон-3 прямиком из Мэйнхеттена. Дорогие мои, прочистите уши и раскройте сердца чудесному голосу Вельвет Ремеди! Не забывайте, вы на волне вашего любимого Радио Нью-Пегасуса, и я, ваш любимый Мистер Нью-Пегасус, вещаю прямо в вашей душе...»

Я впервые увидел рассвет на Пустоши.

Должен признать, он был прекрасен. Пусть и под пеленой тяжёлых туч, но далеко на горизонте виднелась тоненькая полоска чистого неба: сначала чёрная, затем – проблеск оранжевого света – голубая. Если бы ещё можно было разогнать облака...

Проснулся я рано – кое-что никак не выходило из головы. Точнее, кое-кто, а не кое-что. И у этого кое-кого было два имени: Роуз и Лаванда. Две души, делящие меж собой одно тело. Одна – милый, честный и правильный жеребёнок, которую я спас и обязался защищать; вторая – кровожадная, неуравновешенная, беспощадная кобыла, что поселилась у неё в голове. Я боялся, что Лаванда в конце концов захватит тело Роуз, но не имел ни малейшего понятия, как тому помешать.

Я ведь гордился хорошей сообразительностью, но в битве разумов проиграл – и от этого становилось не по себе. Это больно – понимать, что некоторые препятствия тебе не по зубам. С такими мыслями я и отправился завтракать. Неспешно поглощая овсянку, я размышлял о том, как решить эту проблему. Может, вернуться обратно в Стойло Сто Семьдесят Три и накопать больше подробностей? В одиночку, разумеется. Впрочем, крайне сомнительно, что Стойл-Тек хранили бы разъясняющие суть их эксперимента документы там, где подопытные могут до них добраться. Нет, это совершенно исключено.

В Стойле уже было кое-что, что могло бы помочь. Когда я шерстил по заголовкам старых газет, хранящихся в базе данных, то наткнулся на один, в котором говорилось о прорыве в области психиатрии. Судя по всему, Министерство Мира разработало заклинание, с помощью которого лечащий врач проникал в разум больного и разрешал проблему изнутри. Но риск данной методики был очевиден. Один неверный шаг – и сознание пациента необратимо пострадает. Именно поэтому методика так и не снискала большой популярности.

Был и третий вариант. Этот мне не шибко нравился, но иначе никак: он, если можно так выразиться, был самым безопасным. Нельзя уничтожить Лаванду, не убив при этом тело кобылки. Только Роуз способна сразить своего внутреннего демона. Но пока что, так или иначе, можно ограничиться простым контролем. Кто знает, быть может, на коротком поводке Лаванда станет ценным союзником. Это опасная игра, однако большой куш требует больших ставок. Мясники вроде Лаванды подобны мегазаклинаниям. В правильных копытах она будет невероятно мощным оружием, ну или же источником бойни и разрушений – в неправильных.

— С утречком, Фарсайт! — раздался голос Роуз.

Я поднял голову: с другого конца стола мне улыбалась моя протеже. Перед ней стояла тарелка овсянки. Я перевёл взгляд на свою, но та уже давно опустела. Это сколько же я утопал в своих раздумьях? Поверх старого костюма на ней сидела потрёпанная накидка песочного цвета – обычный камуфляжный плащ, только укороченный под жеребёнка и без нэровской символики. В нём она смотрелась куда лучше.

— И тебе утра, Роуз! — поприветствовал я её с улыбкой. — Как спалось?

— Просто чудесно! Я первый раз спала на настоящей кровати!

— Правда? Что ж, не приобщайся особо... Кто знает, куда нас занесет завтра.

Пожав плечами, Роуз кивнула и присоединилась к трапезе. Она была в курсе нашего положения дел, и меня удивляло, насколько крепкой духом может быть маленькая кобылка. Жизнь в Пустоши на всех оставляет свой след.

— Роуз... Не хочу об этом говорить, но...

Роуз оторвалась от своей миски и молча на меня посмотрела. Наши взгляды пересеклись, и она сразу поняла, о чём идёт речь. Единорожка скривилась от грусти, словно вот-вот заплачет, но всё же кивнула.

— Ты про Лаванду, да?

— Да. Вчера я с ней поговорил.

— Поговорил? И что же она сказала?

— Не особо много. Не то чтобы она сама так прямо и сказала. Это, скорее, было понятно из её слов. Судя по всему, она – совершенно независимая личность, живущая внутри тебя.

От одной лишь мысли об этом кобылка вздрогнула. Её мордочка задрожала в преддверии подступающих слёз. Ей было очень тяжело, я понимал – но ведь кто, кроме меня, пусть моя душа и разрывалась на части? Я так сильно беспокоился за эту единорожку, что даже смешно. Мне было плевать на всё, кроме себя самого... и её.

— Роуз... — я обогнул стол и приобнял её. — Что случилось, когда она показалась? Мне нужно знать.

— Ну, она меня звала. Говорила, что может помочь. Я так разозлилась и испугалась, поэтому не думала... Я ещё ничего толком не поняла, а она уже полностью завладела моим телом. Перед глазами будто встала красная пелена, и наступила гробовая тишина. Я стояла и смотрела, как сама же разрываю того рейдера на куски...

Роуз шмыгнула носом. Не отпуская кобылку, я утешительно поглаживал её спинку. Она ненавидит себя за содеянное, но мне же надо было, чтобы Роуз поняла – здесь нет её вины.

— Роуз, солнышко, не забывай, это была не ты. Когда такое происходит, это уже не Дезерт Роуз. Это Лаванда. Не нужно терзать себя. Наоборот, я подумывал о том, что ты можешь использовать это на пользу.

— В каком смысле? — Роуз вытаращилась на меня большими, влажными от слёз глазами.

— В том смысле, что ты могла бы попробовать вызывать Лаванду, когда она тебе нужна.

— НЕТ! — Роуз яростно замотала головой. — Как ты вообще можешь о таком просить?

Вполне ожидаемый ответ. Слишком непреклонная, слишком благородная, слишком желает поступать правильно – использовать Лаванду как оружие казалось розовой единорожке полнейшей мерзостью. Однако нужно донести до неё, что лучше всего сейчас будет взять верх над своим злым «я».

— Роуз, послушай. Если ты не подавишь её, она подавит тебя. Лаванду никак не убедишь мирно покинуть твоё тело. Мы найдём способ избавиться от неё. А пока, по-моему, нам лучше работать сообща.

— НЕТ! НИ ЗА ЧТО! — выпалила Роуз.

На вопли кобылки начали оборачиваться пони, а потому я ухватил кобылку за плащ и уволок её из столовой на улицу. Она отбрыкивалась, пытаясь вырваться, и требовала отпустить её. Как только мы отошли от деревеньки на порядочное расстояние, я опустил Роуз на потрескавшуюся землю. Она без промедления вскочила и смерила меня вызывающим взглядом.

— Ты вызовешь её! Сейчас же! — отрезал я.

— НЕТ! — выкрикнула она.

— ДА! — я угрожающе поднял копыто.

— НЕТ, Я НЕ...

Вдруг Роуз затихла. И тут я увидел: её зрачки сузились до крохотных точек, а привычная лёгкая и тёплая улыбка сменилась леденящим душу оскалом. Лаванда вновь овладела телом. Вот оно. Вот то, что вызывает метаморфозу.

— Я и не знала, что так сильно тебе приглянулась, — ухмыльнулась Лаванда.

— Не обольщайся, Лаванда. Я хотел кое-что с тобой обсудить.

— Говори, я вся внимание, — её улыбка стала ещё шире. — И советую тебе не испытывать моё терпение.

— Нам следует поработать вместе: тебе, мне и Роуз. Пока мы ищем способ переселить тебя в другое тело, ты не высовываешься, но только если Роуз не позовёт на помощь, а когда заварушка кончается, ты опять уходишь на второй план. Тебе ясно? — сухо произнёс я, пытаясь побороть в себе страх, насылаемый кровожадной кобылкой.

— Ты ведь знаешь, я могу стереть Роуз в порошок и взять контроль над телом, а?

— И тогда я тебя пристрелю.

— Ты не пристрелишь Роуз.

— Взгляни на меня, Лаванда, — я указал копытом на своё мрачное, лишённое всяких эмоций лицо. — По-твоему, я блефую? По-твоему, так выглядит лицо того, кто лжёт? Или ты уже забыла, как на нашей последней встрече я пустил в тебя пулю? Даже не пытаясь валять дурака. Попытаешься что-нибудь выкинуть – я тебя убью. Клянусь Селестией, убью. И меня не заботит, что при этом умрёт и Роуз.

Впервые в глазах Лаванды блеснуло сомнение. Я произвёл на неё впечатление. Вдруг она залилась хохотом, от которого кровь стынет в жилах.

— Хорошо! С каждым днём ты нравишься мне всё больше! Почти такой же гнусный, как и я! Ладно, пускай будет по-твоему. Но помяни моё слово: если я увижу хоть малейший намёк на то, что ты пытаешься меня разводить, то повешу тебя на твоих же потрохах. Тебе ясно?

— Такую цену я готов заплатить. Теперь проваливай.

Лаванда кивнула и закрыла глаза. Лицо единорожки вновь расслабилось, а глаза пришли в нормальный вид. Роуз вернулась.

— Что случилось? — спросила она.

— Она согласилась сотрудничать.

— Значит, ты всё-таки вызвал её, — кобылка вздохнула и одарила меня взглядом, полным разочарования. — А я надеялась, ты будешь выше этого. Похоже, слишком размечталась.

Она развернулась, оставив меня в одиночестве раздумывать, поступил ли я правильно. Роуз могла заставить меня усомниться в своей правоте. И я все равно любил её.


— Фарсайт, сэр! — окликнул меня солдат. — Вас ждут в «Гамми»!

— Благодарю, рядовой! — ответил я.

Моё первое задание в качестве агента НЭР. Интригует. Если Харпсонг приняла во внимание мои слова, оно коснётся как банд, так и Фридом Филда. Если верить новостям от караванщиков (которых как следует подкупили, дабы они «забыли» о захвате Нобака нэровскими войсками), во Фридом Филде серьёзные волнения. Как если бы надвигались перемены. Впрочем, то были слухи, не более.

Я вошёл в «Гамми». Дежурный направил меня на последний этаж штаба, прямо к комнате, располагавшейся в одном из огромных глаз крокодила. Комнатушка оказалась тесной и «благоухала» так, словно её не открывали уже Селестия знает сколько времени. На полу лежал толстый слой пыли, а в середине громоздился наспех поставленный стол.

Передо мной стоял какой-то высокопоставленный военный Новой Эквестрийской Республики. Его броня была полностью завешена звёздами и медалями за отвагу, самоотверженность и боевые заслуги, а с десяток шрамов вокруг шеи говорили о том, что всё это получено не за вклад в политику. Он сам пробился на вершину. Шёрстка его окрасом напоминала пыльные просторы Пустоши, а у чистой, коротко подстриженной гривы был ореховый цвет. С его лица, рассечённого шрамом, не слезала неодобрительная ухмылка. Я ему не нравился – не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы это понять.

— Ты, должно быть, новое приобретение Харпсонг, — он выудил из переметной сумки толстую сигару и закурил. Теперь, помимо пыли, придётся мириться ещё и с дымом.

— Меня зовут Фарсайт. И да, я один из новых агентов НЭР.

— Никчёмный мудила, вот ты кто! Никогда не верил во всю эту агентурную херь. Наша вице-президент – бесполезная идиотка. Благодаря ей мы до сих пор так и не одержали ни одной победы. Будь во главе я, то сейчас вся Нейвада и Кольторадо были бы у нас в копытах!

— Вы же понимаете, что я могу передать мисс Хартстрингс все ваши слова?

— Конечно понимаю, мудила. Я твердил ей то же самое уже миллион раз, но она всё равно меня не слушает. Так что не умничай мне тут!

— Есть, сэр. Разрешите задать вопрос, сэр, — шутки с этим пони могут плохо кончиться.

— Валяй.

— Вы так и не представились, сэр.

— Стоунтри. Для тебя, мудила – капитан Стоунтри. Второй по званию после вице-президента Хартстрингс. И раз уж мы покончили с формальностями, давай перейдём к твоему заданию.

— Есть, сэр.

— Новости из Фридом Филда весьма тревожны. Судя по всему, наши ожидания не оправдались. Когда ты рассказывал о двух противостоящих союзах, мы предположили, что банды готовятся к войне друг с другом. Однако, по последним новостям от караванщиков, они планируют встретиться и обсудить возможный союз.

— Союз между всеми сразу, сэр?

— Именно. Все четверо хотят объединиться в один альянс с целью выступить против нас. Они как-то догадались о наших планах и собираются дать отпор. Ты должен подтвердить эти сведения, попав на встречу банд. Ты, кажется, упоминал, что раньше работал на них?

— Так точно, сэр.

— Отлично. Проберись на эту встречу и разузнай, что они там затевают. Сразу же возвращайся с рапортом.

— Мне рассчитывать на помощь, если дела пойдут не лучшим образом?

— Нет, ты сам по себе. Вольно.

Ну разве не прекрасно? Меня в одиночку посылают туда, где явно не ждут с распростёртыми объятиями. И, если всё провалится, никакая спасательная команда за мной не придёт. Такое чувство, что Стоунтри просто использовал меня как козырь в перепалках с Харпсонг. Но ничего не попишешь, лучше мыслить по делу и продумать все входы и выходы из не очень-то дружелюбного ко мне Фридом Филда.


Слухи не врали. Ещё на подступах к Фридом Филду у меня сложилось впечатление, что весь город словно подняли на уши. Пони лихорадочно работали, не покладая копыт: укрепляли стены, возводили защитные укрепления, расчищали дороги за стенами от мусора... Город готовился к предстоящей осаде, и это не сулило мне ничего хорошего. Внутри было не лучше. Гражданские устанавливали баррикады, огневые точки и рыли вспомогательные окопы, а солдаты из банд патрулировали территорию и раздавали приказы.

Громилы не обращали на меня особого внимания – ничего необычного, ещё один вооружённый странник пришёл в город в поисках укрытия или же работы. Разумеется, меня заметят, если буду ошиваться рядом со штаб-квартирой любой из банд. Я не так уж давно ушёл, чтобы самые важные шишки Фридом Филда успели обо мне позабыть. А посему нужно вести себя так, словно всё совершенно так же, как раньше. Я с беспечным видом прорысил к Музыкальной Школе и, сдав оружие у стойки в вестибюле, заскочил в концертный зал, даже не удосужившись постучать.

— Что ещё за... Фарсайт? — своим появлением я застал Метроном врасплох. У той аж глаза на лоб полезли – о, как же приятно это видеть. Мгновение спустя она натянула на лицо привычное надменное выражение.

— Привет, Метроном, — я помахал копытом. — Задание выполнено.

— Задание выполнено? Совсем из ума выжил? Нобак заняли нэровцы, ты не смог бы в одиночку там всё зачистить!

Значит, они уже знают. Ну, не то чтобы я сильно удивился. Теперь надо соврать поубедительнее, чтобы Метроном точно купилась.

— Ладно, ладно, облажались мы, — улыбнулся я и пожал плечами. — Сбежали поджав хвост и виляли пару дней, чтобы сбить нэровцев со следу. Приближаться к Нью-Пегасусу они не стали и убрались восвояси. Видимо, не хотели, чтобы их заметили.

— А Надир и кобылка?

— Надира слегка подстрелили. Ничего страшного, но он чуть подзадержится и передохнёт, а Роуз о нём позаботится. Он сказал, что пока заляжет на дно – в ближайшее время его не ждите. Ну а я… а что я? Я решил принести вам последние вести, но, как погляжу, вы и так уже всё знаете.

— Да, один караванщик говорил, как нэровцы пытались его подкупить, лишь бы он не выдавал их позиций. К их несчастью, мы заплатили больше.

Мда, вот вам и вся нэровская конспирация. Никогда не доверяйте жадным торгашам. Впрочем, забавно наблюдать, как один и тот же караванщик распродаёт секреты по обе стороны конфликта. Если кто здесь и победитель, так это он.

— Ясно. Ну что ж, я вернулся. И уже что-то пропустил? А то весь город будто касадоры ужалили.

— Да, у нас намечается встреча. Всем главам банд, и мне в том числе, понадобятся телохранители на случай, если всё покатится к хренам собачьим.

Не-е-е-ет, слишком уж просто. Ни за что не поверю.

— А как же ЛаРош? — нельзя так легко соглашаться, иначе единорожка что-нибудь заподозрит.

— Он сопровождает Амперу, тупица. Думаю, ты подойдёшь. Как ни крути, ты ничем не хуже остальных. И, пока ты держишь свой рот на замке, всё будет идти гладко.

— Как скажешь, Метроном. Буду молчать и просто слушать.

И, клянусь Селестией, не упущу ни единого слова.


Встреча проходила в Форте Старого Лас-Пегасуса: он считался «нейтральной территорией», ведь Последователи в военном смысле ничего из себя не представляли. По-видимому, Ди пыталась провести переговоры у себя, равно как и Сэддл Бакмэйр. Естественно, никто не собирался идти на уступки, пока Ампера не выдвинула ультиматум: полдень, в Форте Старого Лас-Пегасуса, по два охранника на каждого. С таким раскладом получалась игра три-на-три с четырёх сторон. Вернее сказать, три-на-три на одного – Последователи не захотели нанимать телохранителей.

Форт походил на касадорий улей. Пони с эмблемами Последователей носились туда-сюда, уносили ценные медикаменты в безопасное место и перетаскивали раненых как можно дальше от возможной линии огня. В конце концов, никто не знал, как всё обернётся. Большой стол в центре двора, по моим измышлениям, послужит нам вместо зала переговоров.

Голди потрусила ко мне, на её лице играла ироничная ухмылка. Медно-золотистая грива забавно покачивалась у кобылки перед глазами.

— Ну надо же, неужто сам Фарсайт восстал из мёртвых? — земнопони вопросительно вскинула бровь. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Не расскажешь, как выбрался оттуда живым?

— Я тоже рад тебя видеть, Голди, — подмигнул я ей. — Вот только честно: ты правда хочешь знать? Может, лучше жить в неведении?

— Да нет же, правда. Хочу сегодня ночью слегка помучить Сэддла тем, какие же его мордовороты всё-таки бесполезные.

— Не такие уж его громилы и непутёвые, Голди. По правде сказать, они неплохо справлялись. Просто так вышло, что я был... неотразим.

— Выболтал себе свободу? — кобылка стиснула зубы. Она еле выдерживала мой стёб.

— Не совсем. Я пустил в ход... иные прелести своего тела, — я подмигнул ей.

— Ты... о пресвятая Селестия. Заметка на будущее: прежде чем нанимать воротил, заранее спрашивать о традиционности их ориентации, — медногривая пони развернулась и отошла, бубня себе под нос что-то неразборчивое.

Неплохо, неплохо. Они ничего не подозревали. Сейчас я был невероятно доволен собой. Чего плохого в том, чтобы немножко развлечься перед работой? Это только первый из множества моих словесных выпадов, что ожидают Голди.

Я направился к столу, где уже ждали Ди и Метроном. С противоположной стороны с напускной важностью устроился Сэддл Бакмэйр, одетый в старый потрёпанный костюм орехового цвета. Не самый лучший выбор, особенно если носить его поверх шёрстки серебристо-серого окраса. А вот его телохранители на удивление совсем друг от друга не походили. Первый – старый и утомлённый низкорослый жеребец в лёгкой броне с символом Бакмэйров. На одном глазу повязка, во рту – окурок сигареты. Пусть и болезненный на вид, он оставлял впечатление бывалого наёмника; гораздо опаснее, чем кажется на первый взгляд. Вторая же – моя давняя знакомая, высокая грифина, способная как разорвать на куски, так и одарить искренней любовью. Штука Когтепёрая. Слева расположилась Ампера фон Ом – главарь Катушек, что наблюдала за обеими сторонами с нескрываемой скукой. Хоть Катушки и согласились вступить в союз под предлогом баснословных выгод, они не сильно рвались воевать. Им нужны лишь мир и процветание – ничего более. Одним из охранников Амперы оказался ЛаРош – высокий чёрный жеребец неприятной наружности, с которым я уже виделся в Тесла Баре. Замыкала наш квадрат Голди: она стояла напротив Амперы и озиралась на всех со злобным выражением лица; кажется, оно стало ещё злее, когда мы пересеклись с ней взглядами.

Повисла неловкая тишина; предводители посматривали друг на друга, выжидая, кто же начнёт первым. Это сродни крупной карточной игре: каждый из участников оценивает эмоции и позу оппонента, высматривая малейшие следы слабости или взволнованности. Наконец, после нескольких минут напряжённых «гляделок» Ди Клефф прокашлялась. Первый ход сделан. Игра началась.

— Доброго утра всем присутствующим, — торжественно и строго произнесла серая земнопони, идеально подчёркивая всю серьёзность встречи. — Полагаю, вы понимаете, зачем мы здесь собрались.

— Да, понимаем, — бросил Сэддл. — Но ты ведь всё равно не удержишься и начнёшь повторять всё заново.

— Мистер Бакмэйр, прошу, — прервала его Ампера. — Если вы не против, мне бы хотелось услышать всё целиком. Я хочу знать, с чем имеем дело.

— Вот именно, Сэддл, — непреклонно кивнула Голди. — Послушаешь ещё раз, не умрёшь.

— Э-эх, будто у меня дел поважнее нет, — простонал жеребец.

— Сэддл, прошу, — Ди взглянула на Бакмэйра, как мать на непослушного жеребёнка. — Я была бы крайне признательна, если бы вы прислушались к мнению всех остальных за этим столом.

— Не обращайте на него внимания, — отмахнулась Голди. — Продолжайте, мисс Клефф.

— Спасибо, — серая земнопони благодарно кивнула медногривой кобылке. Какая вежливость, да ещё и к врагу. — Как вы уже знаете, ситуация во Фридом Филде за последние несколько месяцев слегка... накалилась, и по большей части из-за одной аббревиатуры из трёх букв. НЭР. Новая Эквестрийская Республика положила глаз на земли Нейвады, и мы стоим у них на пути.

— Стоим на пути? — уточнила Ампера. — Они собираются разрушить Нью-Пегасус?

— Не думаю... — отозвалась Метроном. — В Нью-Пегасусе крутятся огромные деньги, в основном благодаря казино и гостиницам. Как по мне, нэровцы жаждут подмять город под себя, урвав тем самым лакомый кусок в виде налогов. Что же касается Фридом Филда...

— Мы же всего лишь кучка наркобарыг, нет разве? — съязвил Сэддл.

— Можно и так сказать, — пожала плечами Голди.

— Но, безусловно, пока ещё не совсем понятно, что Новая Эквестрийская Республика думает насчёт нас, — Ди одарила обоих тёплой улыбкой. — Посол Мерри Филдс до сих пор ясно не выразилась о положении Фридом Филда. Тогда как про Нью-Пегасусе она чётко заявила, что город сохранит свою независимость.

— Это говорит лишь о том, что они хотят поглотить нас, — покачала головой Ампера. — Однако позвольте задать один вопрос: чего же в этом плохого?

— Чего плохого? — прогремел Сэддл. — По-твоему, нэровцы оставят тут всё, как есть?

— Прошу тебя, Ампера, будь благоразумна, — Голди улыбнулась предводительнице Катушек, как бы смягчая точку зрения Бакмэйра. — Сэддл прав. Все знают, как республиканцы любят поиграть в «добряков». Они не закроют на всё глаза просто так, когда увидят, чем мы тут зарабатываем на жизнь. Нас либо прикроют, либо, что ещё хуже, потребуют долю.

— Да задумайтесь же на секунду, — нахмурилась Ампера. — Дадим им бой – и, несомненно, проиграем. А проиграем – нашей торговле придёт конец, да и смотреть на Фридом Филд под копытом республиканцев будет больше некому. С другой же стороны, если мы подчинимся, то сохраним себе часть доходов. Может быть, даже переубедим их. Имею в виду, мы примем правление НЭР, но станем чем-то навроде автономии и будем вести дела, как прежде.

— По-моему, Ампера, электромагнитные поля в твоём Тесла Баре окончательно расплавили тебе мозги. Ты сама-то слышишь, что вообще говоришь?

— Да, слышу. Я предлагаю мирное решение, от которого мы получим лишь выгоду.

— Они не согласятся, — пожав плечами, Голди покачала головой. — Слушала их посла по радио? Республиканцы нацелились на весь пирог. Нам нужно дать отпор.

Ампера что-то пробормотала, но Ди подняла копыто, призывая к тишине. Настала её очередь говорить.

— Прошу, Ампера, предоставь это мне. Есть ещё одна проблема, — продолжила серая земнопони. — Городской Совет оставил нас самих по себе.

— Говнюки, — буркнул Сэддл.

— Политики, — согласно кивнула Ди. — Итак, над нами нависла серьёзная угроза, и мы теперь сами себе на уме. Ко всему прочему, один караванщик недавно поведал, что НЭР втайне от всех развернула передовой лагерь в Нобаке, а это гораздо ближе, чем Перевал Разлома.

— До туда меньше трёх дней ходу, — прикидка Голди попала в яблочко.

— Верно. Именно потому я решила с вами встретиться. Нам необходимо найти правильный подход к решению проблемы. Самое главное – сохранить права; неважно, кто правит городом. Поэтому я поддерживаю предложение Амперы. Давайте отправим посланника на переговоры с НЭР. Нам нужно выбить для Фридом Филда такой же статус автономии, как у Нью-Пегасуса.

— Чего, прости? — взревел Сэддл. — Ди, тебе самой не смешно? С чего бы им выдавать нам автономию?

— Скажи, Сэддл, чего добивается НЭР?

— А они разве ещё не сказали? Покорения Нейвады.

— Для чего? — спросила Ди. Я начал понимать ход её мыслей – она рассуждала в верном направлении. — Нейвада – это кусок сухой земли, а Фридом Филд и подавно. Они не будут сражаться за землю, где нельзя выращивать еду или разводить скот.

— И что ты имеешь в виду?

— Сэддл, за всей этой ширмой из красивых слов и громких заявлений НЭР – это всего лишь кучка пони под единым знаменем, не более и не менее. Они, в общем-то, не особо от нас отличаются. У них такие же потребности, что и у нас с тобой. Им нужна еда, вода, одежда, оружие, патроны, лекарства, и даже выпивка, наркотики и дешёвый секс. Но прежде всего – деньги. Всё, что мы можем предложить – это налоги в обмен на защиту и автономию.

— Налоги? Это как тот, которым ты обложила свежую воду? — Бакмэйр топнул копытом. — Хватит с меня налогов! Если понадобится, я выступлю против республикашек и дам бой!

— А ну-ка заткнись, Сэддл! — громко осадила его Голди. — Ди, не держи на него зла. Он порой бывает немного... вспыльчивым, мы обе прекрасно это знаем. Послушай, даже если я и понимаю все твои доводы, то не думаю, что они на такое согласятся. Как уже говорила, вряд ли они за один лишь налог разрешат торговать оружием и наркотой на их территории. Ты разве не слышала о нападении на Пиптон?

— Пиптон?

— Да, шайку оружейников из заброшенной деревни просто стёрли с лица земли только потому, что они торговали на нэровской территории. Чем мы от них отличаемся?

Ого, неплохо сыграно, Голди. Обязан отдать тебе должное. Такая наглая ложь. По радио, конечно, кое-что да поведали, как мы поработали в Пиптоне, но всё остальное последовательница Шай аккуратно выдумала сама, чтобы поменять точку зрения Ди. Даже зная правду, я не мог сказать ни слова, иначе бы меня заподозрили.

— Ты уверена, что это правда?

— Увереннее некуда. Один из них сбежал оттуда и, весь израненный, заявился к нам в Форт за помощью, но спасти его не удалось. Он потерял слишком много крови, однако успел рассказать про Пиптон. Его слова совпадают с передачей по радио, так что я поверила.

— А сейчас он уже, верно, мёртв?

— Да. Мертв и похоронен.

Ди тяжело вздохнула и устремила взгляд к вышине, словно ожидая, что ответ сам упадёт ей с неба. Должен признать, Голди со своей уловкой превзошла саму себя. Хорошая ложь всегда приправлена крупицами правды – чтобы проглатывалось легче. Медногривая кобылка пускай и наврала с три короба, но скрыла всё под настоящими сведениями так, что Ди ничего не опровергнет. С таким тузом на столе Ди и Ампера явно сдали позиции. Согласятся ли они начать войну?

— И что ты нам предлагаешь, Голди? — спросила серая земнопони. — Сражаться?

— Ни в коем случае, Ди. Это будет совершенно глупо. Я предлагаю использовать ненасильственное сопротивление.

— Можно поподробнее?

— Всё просто. Мы отказываемся от вступления в НЭР, но делаем это мирно.

— И это их как-то остановит? Голди, это полнейший бред.

— Ди, задумайся на секунду. Республиканцы нас сметают – управление народом ложится на их плечи. Если мы сорвёмся и развяжем войну, они со стороны будут выглядеть освободителями и миротворцами. А если мы будем вести себя мирно и они нападут, то тут же прослывут захватчиками. А все мы знаем, как пони относится к освободителям и миротворцам, а как – к захватчикам.

— Я поняла. Они не станут вторгаться только потому, что боятся восстания. Отличная идея, Голди. Что скажете? Всем нравится?

Сэддл и Ампера согласно кивнули.

— Значит, решено. Пойдём по пути мирного сопротивления. Но оружие всё равно на всякий случай держим наготове. И ещё: хотелось бы добавить к нашему соглашению ещё одно условие.

Сэддл уже было собирался что-то возразить, как по-матерински заботливое выражение лица Ди тут же сменилось стальным взглядом. Она знала, кто тут на деле главный и кому надо заткнуться и уступить. Мне сразу же стало ясно: предводительница Струнников не просила – она требовала. Делай, как я скажу, или нарвёшься на неприятности.

— Итак, если мы хотим, чтобы наш союз процветал, то вам придётся уяснить некоторые правила. Больше никаких торчков, которые слоняются по улицам и сходят с ума. Иначе к нам на порог нагрянет НЭР с заявлением, что они пришли избавить пони от опасностей. Поэтому вы повышаете цены на тяжёлые наркотики и держите их побольше про запас. Если я прознаю о том, что вы не исполняете мои указания, то, считайте, монополии на вещества, да и просто воды у вас больше нет. Всё ясно?

И это тоже входило в мой план, но Ди слегка поменяла его под себя. Недурно, недурно. Выслушав её ультимативные условия, Сэддл и Голди выглядели как после хорошей взбучки. Искусный ход, даже у меня так хорошо не получилось бы. Жаль, что Ди стоит у меня на пути; её способности пригодились бы.

— Немыслимо! — завопила Голди.

Ди пригвоздила кобылку властным взглядом – та аж съёжилась.

— Это моё последнее слово. Соглашаетесь – и мы дружно живём вместе. Отказываетесь – и вы сами по себе. Против НЭР и против меня.

И вновь воцарилась тишина. Ампера отошла от стола и сейчас что-то обсуждала с ЛаРошем. Разумеется, она поддержит Ди, ведь я создал их союз, как ни крути. Голди и Бакмэйр обменялись обречёнными взглядами. Их маленькая партейка вот-вот закончится. Победа пусть и не моя, но я всё равно несказанно ей радовался.

— Эх, ладно, — буркнул Сэддл и кивнул. Голди молча сделала то же самое.

Метроном обошла всех с листом бумаги, где каждый из предводителей оставил свою подпись. Союз заключён, а авантюре Бакмэйров и Последователей пришёл конец. И, что не менее важно, я добыл нужную информацию. Теперь осталось найти способ вернуться в Нобак.

— Фарсайт, — обратилась ко мне Ди. — Ты уже сталкивался с НЭР, ведь так? Я хочу видеть тебя нашим посланником. Донеси им наши условия и возвращайся с ответом.

Я с серьёзным видом кивнул, хотя сам в душе улыбался. Серая земнопони обеспечила мне план отхода. Переговоры подошли к концу, и все постепенно расходились. Ди помахала на прощанье копытом и тоже удалилась, напевая про себя какой-то незнакомый мне мотив. Я потрусил мимо стола в сторону Сэддла и его охраны. Старый жеребец поприветствовал меня кивком, а Штука нежно, если не сказать возбуждающе, водрузила мне на спину свою когтистую лапу. Она, похоже, сильно скучала. У меня что-то ёкнуло в груди, но, как я ни старался, скрыть этого не получалось. Не любовь, но некие чувства.

— Нахуй иди, — другого приветствия от Сэддла я и не ожидал. — Везучий ублюдок. Меня не интересует, как ты тогда умудрился спастись, но, я тебя уверяю, однажды твой круп схлопочет по самое не балуй.

В его голосе звучала скрытая угроза. Он не спешил меня забывать.

— Ну, везучий я парень, да, что тут ещё скажешь, — самодовольно улыбнулся я. При общении с ним лучше поаккуратнее выбирать выражения, но вот ж сено, как мне доставляет раздражать его!

— Не нарывайся, Фарсайт. Иначе я превращу твою жизнь в сущий тартар.

— Я не нарываюсь, мистер Бакмэйр. Впрочем, мне кажется, моя удача уже на исходе. Будь у меня выбор, я бы немедля покинул этот город.

— Однако у тебя нет выбора. Потому-то ты и здесь. Пойду-ка, пожалуй, обратно в «Бриллианты». Вы двое, — бросил он телохранителям. — Чтоб через полчаса были у меня в казино. Ясно вам?

— Ясно, мистер Бакмэйр, — кивнула парочка.

Сэддл поспешно скрылся из виду. Его злоба и ненависть буквально обжигали. С каждой минутой я лишь крепче убеждался: надо сваливать при первой же возможности, пока не схлопотал пулю в лоб в какой-нибудь тёмной подворотне. И, как мне уже успел любезно поведать капитан Стоунтри, теперь я сам по себе. Ни спасения, ни надежды.

Штука на пару с седым воякой подошли ко мне улыбаясь и в явно добром расположении духа. Скорее всего, к плохому настроению Сэддла все уже давно привыкли, а может, он просто показушничает и пустословит. Впрочем, сомневаюсь, что они знают, во что я ввязался. Старик поздоровался первым.

— А, шоб тя. Не обращай ты вниманья на энтаво старого ворчуна Сэддла. Он усё-лишь жеребчёнок у костюме. Меня, кстать, Снейк Итером кличут, ежли шо – обращайся!

Снейк протянул мне копыто, а я своё – в нём ощущались сила и надёжность. Пусть и слегка неотёсанный, жеребец создавал впечатление порядочного и бравого солдата, невольно вызывая уважение.

— Фарсайт. Я охранник и, судя по всему, расходный материал банды Ди Клефф. Рад знакомству.

— Моё паштенье. Гляжу-ка, ты уже познакомился с моей пернатой подругой, Штукой Когтепёрой, агась?

Я посмотрел на Штуку, теряясь в том, безопасно ли раскрывать кому-то наши с ней отношения, однако её крепкие объятия сказали всё сами за себя.

— Так-то и подумал, — дружелюбно хохотнул Снейк Итер. — Она ж, знамо, любит всякие нежности.

Штука ухмыльнулась во весь клюв – когтями она крепко вцепилась мне в шкуру. Её крылья раскрылись, и мы оторвались от земли.

— Фарсайт, — Штука уткнулась мне в морду, и я не преминул ответить: мы страстно переплелись нашими языками, наслаждаясь встречей с тем, кого так рады были снова увидеть. И всё же мои чувства к ней… они – прошлое, отголоски того слабого пони, былого меня. Прежде я отчаянно цеплялся за любые признаки любви, и Штука не подвела. Я благодарен ей, да и какая-то частичка меня совсем не хотела отпускать эту грифину.

Не говоря ни слова, мы так и висели в воздухе, пока она наконец не опустила меня на землю. Переведя дух – как же всё-таки хорошо, что я не пегас – я решил проверить свой голос.

— Р-рад тебя снова видеть.

— Я считала дни с тех пор, как ты исчез... — прошептала она мне на ухо, но внезапно, громко кашлянув, нас оборвал Снейк Итер.

— Не хтелось нарушать идиллию, но босс нас ужо заждался.


Вместо того, чтобы как можно скорее уносить свой круп из города, я в компании Снейка и Штуки протопал в «Четыре Маленьких Бриллианта». Что-то на задворках разума предостерегающе трезвонило: осторожнее, Фарсайт, ты только что переступил порог заведения того, кто клятвенно поклялся превратить твою жизнь в сущий тартар. Но я просто не мог бросить Штуку. Она разгоняла во мне все волнения, пробуждая в памяти то, за что я боролся изначально. Мы присели пообедать за один из ресторанных столиков грязного казино.

— Я так скучала по тебе, дорогуша, — обворожительно улыбнулась грифина, глядя мне прямо в глаза.

— Я тоже, моя милая Штука, — улыбнулся я в ответ. — Ну что, как у вас тут за последнее время?

— Ой, да ничего такого, любимый. Мир летит с катушек, а старина Сэддл с каждым днём ворчит всё чаще. Он хотел войны, готовился к ней, а ему говорят «не воюй». И при этом у него отобрали львиную долю прибыли, да. По-моему, ближайшее будущее будет отнюдь не радужным.

Я уже давно вынашивал один коварный план, главное звено которого – Штука, одна из доверенных охранников Сэддла. Из этого можно извлечь выгоду: из неё выйдет отличный «крот» внутри бакмэйровской шайки. Поколебавшись, я всё же решился сделать ход и изложить грифине свой план.

— Ты счастлива?

— Что это ты имеешь в виду, дорогуша?

— Ну, чувствуешь ли ты себя счастливой. Как тебе работа, как начальник?

— Ну, не то чтобы я жаловалась... — засомневалась Штука. — Работа есть, платят хорошо, да и опасностей тут поменьше – многие о таком только мечтают... Но Сэддл – тот ещё засранец.

— Тогда почему бы тебе не быть со мной?

— То есть пойти с тобой? И бросить Сэддла? Думаешь, он так просто меня отпустит?

— Так ведь речь совсем и не о том, дорогая. Ты и я могли бы работать вместе. У меня есть планы, которые стоят куда выше этих банд, Сэддла и его ограниченного умишко. Но без твоей помощи ничего не получится. Мы с тобой достигнем огромных свершений... — нежно лаская грифину, я сощурился и промурлыкал ей на ухо. — ...вместе.

Томно ухнув, Штука содрогнулась от удовольствия. Она была вся моя – что разумом, что телом. Грифина улыбнулась, полностью покорившись моей воле, и мне пробежала волна приятного тепла.

— Вместе... — проворковала она. — О да, вместе. Что же ты задумал, дорогой?

— Штука, голубушка моя, занимайся своими обыденными делами, но теперь стань моими глазами и ушами. Рассказывай мне, чем Сэддл занимается, что удумывает и чего хочет. Не приставай к нему, просто приглядывай. Если станет слишком опасно – просто забудь. Я не хочу, чтобы ты пострадала, милая.

— Не переживай, любимый. Я в курсе, как о себе позаботиться.

— Я знаю, — улыбнулся я и легонько её чмокнул.

— Штука! И как мне, блядь, это понимать? — прорычал кто-то у нас за спинами.

Я обернулся: над нами навис Сэддл Бакмэйр, на лице у которого читалось явное негодование. Оно-то и ясно: он терпеть меня не мог, а сейчас я у него же на глазах соблазняю его телохранительницу. И только тут до меня дошло, что он мог подслушать нашу с ней беседу; надо удостовериться, что Штуке всё-таки ничего не угрожает.

— Ну, мы... вместе. Мы повстречались ещё до того, как я узнал, что она работает на вас, мистер Бакмэйр. Однако, при всём моём уважении, позвольте: неужели вы за нами подглядывали? Мы беседовали о кое-чём личном. Очень личном.

— Селестия упаси, ещё чего! — Сэддл содрогнулся от отвращения. — Меня в душе не ебёт, чем вы там в постели занимаетесь. И плевать мне, встречаетесь вы или нет, пока Штука продолжает работать. Но только попробуй чего учудить – пожалеешь.

— Не надо угрожать, мистер Бакмэйр. Я прекрасно осведомлён, на что вы способны. Обещаю не путаться у вас под ногами.

— Чудно. А теперь, не пора ли тебе отправиться в Нобак, как думаешь?

— Ладно, ладно, уже ухожу. Просто дайте мне время попрощаться со Штукой... в приватной обстановке, если вас не затруднит.

Пробормотав что-то невнятное себе под нос, Сэддл вновь оставил нас наедине. Грифина прильнула ко мне и прошептала на ухо:

— Зачем ты ему про нас рассказал?

— Если он будет знать, то ничего не заподозрит, когда услышит, что мы встречаемся. По крайней мере, не сразу.

— Вот, значит, как... Отличный ход, милый.

— Спасибо, сахарок. Мне пора уходить, а то Сэддл точно выйдет из себя. Пока.

— Пока.

Поцеловав Штуку на прощанье, я поспешно удалился. Чем скорее покину город, тем целее будет моя шкура.


Стоило мне удалиться от Фридом Филда на приличное расстояние, как я сразу же замедлился до неспешной рыси. Незачем себя изматывать, галопом уматывая от несуществующего врага. К тому же чем ближе к стенам Нью-Пегасуса, тем меньше всякого зверья. Годы безуспешных нападений на город дали им понять, что лучше обходить его десятой дорогой.

На возвращение в Нобак ушла пара дней. «Гамми» уже виднелся в зареве заката, а посему я решил устроиться ночлег здесь и сейчас, а на базу вернуться на рассвете, и без задних ног прохрапел всю ночь. Разбудили меня чьи-то шаги. Встав на ноги, я разлепил глаза и обнаружил, что окружён солдатами Республики. Некоторые уже взяли меня на мушку, хотя остальные вроде не особо и беспокоились. Я принялся выискивать знакомые лица навроде Санлайт Форджера или Ивенстара, однако моим надеждам не суждено было сбыться.

— Говори, что тебе нужно на территория НЭР, чужак! — потребовал один из них.

— Я вернулся... вернулся с рапортом вице-президенту Хартстрингс, — зевнув, протянул я.

— Ну да! — ржанул солдат. — И где же это ты познакомился с вице-президентом?

— Я – Фарсайт, агент НЭР, нахожусь под прямым руководством вице-президента! — рыкнул я. — Отведите уже меня к ней!

— А ну закрыл пасть, проходимец! — жеребец злобно зыркнул на меня. — Не то я прямо сейчас выбью из тебя всё дерьмо и брошу касадорам на растерзание!

— Нет, Пайк, не выбьешь, — раздался голос позади отряда.

— Чего? Это кто вякнул? — нэровец, которого, как оказалось, звали Пайк, обернулся.

С другой стороны дороги показался ещё один солдат со взведённым боевым седлом, готовый разразиться пальбой в любую секунду. Рыжий окрас, лицо – кажется, я его узнаю. Рядовой Кэрротс, если не ошибаюсь.

— Кэрротс! — нахмурился Пайк. — Ты не в праве мне отдавать приказы!

— Я и не приказываю. Но этот странник говорит правду. Он – подпольный агент НЭР. Тронешь его – и сразу же отправишься сопровождать караваны в Разлом, — оранжевый пони говорил спокойно, однако в его голосе отчётливо слышалась угроза.

— Что ты, бля, несёшь, Кэрротс? Это отребье – просто рейдер. Ждёт не дождётся пулю в лоб получить!

— Всегда я поражался: как тебя, Пайк, вообще приняли в армию? Если бы родину защищали такие, как ты, Республике пришлось бы несладко.

От таких слов Пайк чуть ли не заскрипел зубами. Он уже намеревался расчехлить оружие, как вдруг – выстрел – пуля из кэрротсова боевого седла взметнула фонтанчик земли в считанных сантиметрах от копыта неприятного жеребца.

— Ты, бля, совсем рехнулся, Кэрротс?! — заорал Пайк. Остальные солдаты потихоньку переползли поближе к рыжему пони, оставив моего обидчика в одиночестве и без прикрытия.

— Рядовой Пайк, — слова Кэрротса пронеслись на утреннем ветру. — Немедленно опустите оружие и возвращайтесь на свой пост. За нашего гостя не беспокойтесь, я о нём позабочусь.

Что-то неразборчиво пробубнив, Пайк всё-таки отдал честь и удалился. Все остальные поспешно разбежались по своим делам, оставив меня и Кэрротса наедине. Тот улыбнулся и, выудив из седельной сумки яблоко, кинул его мне. Подхватив фрукт, я поднёс его ко рту и пару раз надкусил. На языке кисловато-сладкий привкус, живот больше не урчит – как же здорово! Что может быть лучше свежего яблочка на завтрак?

— Рад видеть тебя целым, — ухмыльнулся Кэрротс. А этот пони, похоже, знаком с правилами хорошего тона. — Но что куда важнее: как там дела во Фридом Филде?

Мне следовало бы доложить непосредственно Харпсонг, однако ничего страшного не случится, расскажи я ему. К тому же, наверное, узнать всё это можно у любого караванщика.

— Скверновато там дела, Кэрротс. Четыре банды объединились против НЭР и хорошенько вооружаются. Фридом Филд готовится к долгой осаде.

Кэрротс внимательно слушал, не проронив ни слова, после чего одарил меня серьёзным взглядом. Кажется, он обдумывал, чего бы мне такого ответить.

— Я отведу тебя к вице-президенту Хартстрингс, она ждёт доклада. Хотя, по правде, мне кажется, мы всё предвидели. Ты проделал отличную работу, если тебе интересно моё мнение.

— Спасибо. Хотя я вот почему-то думаю, что это ещё не последняя моя вылазка во Фридом Филд, — слабо улыбнувшись, я пошёл в гору за рыжим жеребцом прямо к местной гостинице. Весьма неожиданно: а мне казалось, что нам надо в «Гамми». Вопреки этому, Кэрротс остановился у нужной двери и постучал три раза.

— Госпожа вице-президент! Простите, что отвлекаю, но один пони хочет обсудить с вами крайне важные вещи. Это срочно, мэм.

Из-за запертой двери послышалось чьё-то неразборчивое бурчание, а затем раздались приближающиеся шаги. Дверь отворилась, и перед нами предстала Харпсонг с растрёпанной, непричёсанной гривой в одной лишь белой ночнушке с оборками. А ещё она пила кофе из чашки с надписью «Вице-президент №1 в мире». Я с трудом удержался от желания протереть себе глаза. До этого самого мгновения мне даже и в голову не приходило, что Харпсонг довольно привлекательная.

— В чём дело, рядовой? — с трудом выговорила аквамариновая единорожка. — Разве ты не видишь, что я ещё не проснулась?

— Вопрос государственной важности, мэм.

— Ладно, ладно. Только не грузи меня протоколами... Фарсайт? — она только сейчас заметила меня и чуть не уронила свой кофе. — Что стряслось?

— У меня для вас рапорт о ситуации во Фридом Филде. И пришёл я непосредственно к вам, потому что не доверяю капитану Стоунтри, — даже внутри НЭР не обходилось без некоторых тёрок, и поэтому я решил определиться со стороной. Пускай этой «стороной» и была одна недалёкая пони.

— Отличная работа, Фарсайт, я даже и не рассчитывала снова увидеть тебя в живых. Стоунтри такое наприказывал, что, как мне казалось, докладывать будет уже некому. Из тебя выйдет хороший агент, и мне это нравится... Вот же ж, ты мне начинаешь нравиться. Дай мне минутку на освежиться, и я вся твоя.

Дверь вновь захлопнулась, и Кэрротс вытаращился на меня с изумлённым видом.

— Я не ослышался? — присвистнул он. — Ты нравишься Вэ Пэ Хартстрингс? Вот же везучий засранец. У неё лучший круп во всей Нейваде, все жеребцы в лагеря так и мечтают с ней покувыркаться. Эх, мечты-мечты... Я тебе даже завидовать начинаю!

Я легко улыбнулся:

— У меня сейчас другие заботы, Кэрротс. Да и вряд ли я прямо уж настолько ей нравлюсь.

— Поверь, я её хорошо знаю и могу сказать наверняка, когда она...

Жеребца прервала распахнувшаяся дверь. Харпсонг выпорхнула из номера в фантастическом зелёном костюме с гербом НЭР на воротничке. Она бережно уложила свою бело-зелёную гриву и... Мне показалось, или это лёгкий аромат духов? Может, Кэрротс всё же и прав.

— Фарсайт, за мной, — она зашагала в сторону «Гамми». Я не отставал – впереди высился бывший центр Министерства Морали, а ныне полевой штаб Новой Эквестрийской Республики.

Со времён моего последнего визита суматоха внутри здания ничуть не убавилась. По терминалам бежали нескончаемые строчки текста, радио разрывалось от докладов разных патрулей со всей Пустоши, а карты Нейвады, словно полотнища, укрывали стены и столы в оперативном центре Республики.

— Скажи, Фарсайт, — Харпсонг взволнованно на меня посмотрела. — Как там сейчас во Фридом Филде?

— Тревожно. Я бы сказал, крайне тревожно, — я начал расхаживать по комнате из угла в угол, дабы размять мышцы. А что, меня разбудили отнюдь не самым приятным образом. — Мне удалось проникнуть на встречу. Все наши планы посыпались прахом: четыре банды объединились против Республики.

— Объединились против нас? — поразилась кобылка. — Они считают нас угрозой?

— Похоже, кому-то из караванщиков, которым вы заплатили за молчание, во Фридом Филде отвалили гораздо больше. Банды знают, что вы обосновались в Нобаке.

— Ебучие караванщики! — выругалась Харпсонг. — Всё, хватит. Больше никаких подкупов. Раз они не понимают по-хорошему, значит, в следующий раз будут разговаривать под прицелом.

Что-то ещё проворчав, единорожка тоже принялась расхаживать взад-вперёд по комнате. Вряд ли приставленная ко лбу пушка заставит караванщиков молчать. Как ни крути, громилы из Фридом Филда могут пригрозить стволом побольше. Или вообще начать пытать. Они, в конце концов, плохие парни, а НЭР – хорошие. Должны ими быть, по крайней мере.

— Эм-м, Харпсонг... не думаю, что из этого что-нибудь выйдет. Они в итоге опять проболтаются.

— Всё, всё, не суть важно. Наш план благополучно улетел в тартарары. Какими военными ресурсами располагают банды?

Ну ладно, похоже, Республика решила действовать по-плохому. Пожалуй, Стоунтри таки дадут размять копыта.

— Не стоит их недооценивать. Как было видно, они готовятся к осаде. Окопы, пути снабжения, все как на иголках... Они хотят дать отпор. Тем не менее...

— Должна отдать им должное, они не тупые. А численность? Сколько их?

— Не так уж много, на самом деле. Но, что совершенно точно, вооружены они до зубов. Одна банда заведует оружейным магазином, так что рассчитывайте на кучу оружия и патроном. Если начнётся заваруха, даже малолетний жеребёнок проделает в вас дыру. У другой банды есть целая гора рабочего энергомагического оружия – броня будет совершенно бесполезной, когда в ход пойдут эти игрушки. И всё же...

— Твою ж налево. Получается, штурмовать в открытую у нас не получится. А длительная осада? Как у них с продовольствием?

— Тоже не вариант. Нью-Пегасус не позволит перекрыть свои линии снабжения: чтобы попасть в город, караваны должны сперва миновать Фридом Филд. Отрезать их от продовольствия не получится. Вот только...

— Медицинское обеспечение? Выдержат они затяжную войну?

— Несомненно. Запасы лекарств у них приличные, не говоря уже про целую толпу профессиональных докторов. Последователи Шай – достойные полевые врачи, даже не сомневаюсь. Просто...

— Блядь! БЛЯДЬ! — отчаянно взревела Харпстронг. — И каким, мать его, образом я должна разбираться с этими говноедами?

— А я что и хотел сказать ещё с самого начала! Начнём с того, что они не собираются развязывать войну первыми, — предупредил я. — Банды решили оказать Республике мирное сопротивление.

— Мирное сопротивление?

— Именно. Они не встанут под знамёна НЭР, но и воевать тоже не собираются. Если вам нужен город, то придётся прийти и взять его силой.

— Ты серьёзно? Тупость какая.

— Я бы не сказал. По факту – чудесный план.

— По-твоему, это чудесный план? У нас есть армия, в конце-то концов, или нет?

— Я знаю, что она у вас есть. Но ещё я знаю, что вы станете армией наводить порядки среди жителей, ибо тогда всё дальнейшее продвижение застопорится.

— Это главное. Мы не можем бросить всю армию подавлять какие-то восстания.

— К тому-то я и веду. Если отбить город у банд, пока те «мирно сопротивляются», то пони посчитают вас захватчиками и взбунтуются при первой же возможности.

— Да ну? И что же ты предлагаешь?

— Честно? Даже не имею понятия. Пока они объединены планом сопротивления, мы мало что сможем с ними поделать. Вот только если их союз развалится...

— Точно! — глаза Харпстронг аж заблестели. — Фарсайт, я готова тебя хоть сейчас расцеловать!

— Правда? Ваше желание – для меня, госпожа, — я скромно улыбнулся. Становилось всё интереснее.


К моему разочарованию, никаких поцелуев и объятий не предвиделось. Вместо этого Харпсонг превратилась в бурлящий поток деятельности и ринулась раздавать приказы по радиопередатчику, созывая военных всех чинов в зал заседаний с целью обсудить дальнейшие планы. Слегка ошарашенный её рвением, я решил прогуляться.

Хоть утренний ветерок до сих пор отдавал прохладой, мне он нравился: свежий воздух отлично расшевеливает ещё не проснувшиеся мозги. Интересно, чем сейчас занимаются Роуз и Надир? Если им поручили такие же опасные дела, как и моё, то они вполне могли попасть в передрягу, что меня и беспокоило... самую малость, да и то из-за Роуз. Надир пусть личность и подозрительная, но уж что-что, а постоять за себя он способен. Розовая единорожка, с другой же стороны, пока ещё не сталкивалась с настоящими трудностями. Быть может, если малышка всё же доверится Лаванде, то сможет выжить.

Погружённый в раздумья, я незаметно для себя забрёл на тренировочное поле. Утренний воздух разорвала какофония стрельбы. Над стрельбищем громыхнуло несколько беглых выстрелов – удивлению моему не было предела: юная кобылка в камуфляжном плаще упражнялась в стрельбе из маленького чёрного пистолета. На каменном лице Роуз не дрогнул ни единый мускул, когда она спускала курок. Инструктор по строевой подготовке лишь молча наблюдал, периодически кивая. Она уже начинала виртуозно обращаться с пистолетом, по крайней мере, на коротких дистанциях.

Поприветствовав инструктора кивком, я не отрываясь наблюдал, как единорожка управляется с пистолетом, который дал ей ещё во время нашей первой встречи. В отличие от Надира, который с нескрываемым удовольствием отправлял пламенные приглашения в загробный мир, Роуз воспринимала стрельбу как нечто необходимое, стараясь при этом не выражать особых эмоций. И где-то в глубине души я понимал: это её не слишком-то радует.

БАХ! БАХ! Щёлк!

— На сегодня хватит, Роуз, — инструктор шагнул вперёд и похлопал Роуз по спине. — У тебя отлично получается. Главное – не забывай крепко держать пистолет, когда жмёшь на спусковой крючок.

— Хочешь совет? — ненавязчиво вмешался я. — Если хочешь, чтобы стрельба была более кучной, постарайся перед выстрелом задержать дыхание. Сам проверял.

— Так и есть, — кивнул инструктор.

— Фарсайт! — Роуз аж подскочила, когда увидела меня. — Ты вернулся!

Я обнял маленькую кобылку. Приятно вновь увидеть её в хорошем настроении. Как-никак, она – единственная, о ком я заботился... ну, не считая меня самого, естественно.

— Ты как, Роуз?

— Я? — единорожка расплылась в улыбке. — Так я здесь была, в Нобаке. Усердно тренировалась, чтобы постоять за себя без помощи Лаванды.

Что ж, по крайней мере, теперь она называет вещи своими именами. Ей хватило смелости принять суровую реальность. Она взрослела, и от этого у меня на душе становилось радостно. Погодите, у меня по щеке правда только что скатилась слеза?

— Ты плачешь, Фарсайт? — встревоженно спросила розовая пони.

— Похоже на то... — шмыгнув, улыбнулся я. — Ты не беспокойся. Всё в порядке. Просто я так горжусь тобой.

— Спасибо! — ответила улыбкой Роуз, но вдруг, словно что-то вспомнив, насупилась. — Фарсайт... мне нужно с тобой кое о чём поговорить... если ты не против.

— Валяй, — кажется, она хотела побеседовать о чём-то серьёзном. О чём же?

— Ты не мог бы рассказать, чего добиваешься? Ты ведь чего-то добиваешься, да?

Я глубоко вздохнул. Роуз – не обычный жеребёнок. Она прошла через столь многое, что научилась угадывать, что творится у пони в голове. Может, не так хорошо, как я, но голова у неё работала что надо.

— Чего добиваюсь... Роуз, я, кажется, упоминал, что стремлюсь к власти. Хочу быть на самой вершине, чтобы никто не смог меня попирать. Хочу жить лучше, чем какое-нибудь отребье с Пустоши. Где-нибудь в другом месте эта мечта казалась бы бредом, но здесь, в Нейваде, меня ждёт настоящий рай. Я хочу попасть в Нью-Пегасус и выбить себе место под солнцем.

— И каким образом НЭР тебе поможет?

— Я, на самом деле, не знаю, но мне хочется, чтобы они были передо мной... прости, перед нами в долгу. Ты уже не маленькая. И тебе ли не знать, что Республика могущественна и рано или поздно захватят этот кусок Пустоши. Неплохо бы иметь таких ребят на своей стороне. Может, ворота Нью-Пегасуса передо мной и не отворятся, однако они как-нибудь меня вознаградят, как только всё будет кончено.

— Что всё?

— Ты ещё не слышала? Мы собираемся захватить Фридом Филд.

— Что? Ну что ты натворил в этот раз, Фарсайт? — в голосе кобылки зазвучало еле скрытое разочарование, подпитываемое нотками недоверия.

— Ничего... ничего. Я предложил Ди план по устранению Бакмэйров, но она обернула всё так, что они вмиг стали плясать под её дудку. А ещё они узнали, что НЭР разбила лагерь в Нобаке, и решили объединиться против нас.

— А как же местные? Несчастные торговцы? Мирные жители?

— Они на стороне банд. Во всяком случае, они – не наша забота, — вздохнул я. Роуз это не понравится, но так устроена жизнь, ничего не попишешь.

— И это значит, что они расходный материал? Фарсайт, как ты можешь быть таким бессердечным?

— Бессердечным? Это война, Роуз. Как думаешь, что случилось с мирными жителями Эквестрии, когда мегазаклинания превратили её в выжженную Пустошь?

— Но ты не обязан это делать! У тебя есть выбор!

Она права. У меня был выбор. И я его уже сделал.

— У меня есть выбор, и я выбрал сторону НЭР. Но, так или иначе, никакой войны не будет. Банды решили мирно сопротивляться, поэтому Республика не нападёт, иначе вспыхнет бунт. Теперь тебе полегчало?

— Да... наверное.

Что, и вправду полегчало? Она взглянула на меня с таким расстроенным лицом, что у меня внутри всё свернулось. Только у Роуз так умела, и за это я её любил. Она была тем тоненьким голоском, который напоминал мне, что добродетелям пока ещё есть место на Пустоши. Но нужно, чтобы она поняла: если хочешь выжить – нельзя витать в облаках.

— Роуз, ты уже...

— Фарсайт, сэр! — к нам, запыхавшись, подбежал солдат. — Госпожа вице-президент желает видеть вас в «Гамми», сэр. Это срочно!

Вот блин. Вся моя речь брамину под хвост. Пришлось оставить Роуз на стрельбище и галопом помчаться к зданию-крокодилу, где меня уже поджидала Харпсонг с мрачным выражением лица.

— О, Фарсайт, мы тебя уже заждались. Пожалуйста, проходи, — в её холодном голосе проскальзывали нотки раздражения. Неужели это из-за союза между бандами?

— Отлично, а теперь, когда мы все в сборе, давайте же наконец обсудим насущные проблемы.

Стоунтри изучал планировку города по карте, вывешенной на одной из стен. Недовольно скривив лицо, он что-то еле слышно прошептал. К сожалению, неразборчиво. Один лишь его резкий, отрывистый голос внушал трепет. Жеребец был явно не в духе, а если ещё учесть, что этот жеребец – Стоунтри, то я уже догадывался, чего же он так негодовал.

— Какое ещё, блядь, «мирное сопротивление»? — гаркнул он мне в лицо. — Может, поделишься, что это за бред такой, а?

— Капитан, прошу вас. Не стоит срываться на крик. Давайте сохраним деловую обстановку, — слегка осадила его Харпсонг.

— Всё проще простого, капитан Стоунтри, — уверенно и вкрадчиво начал я, дабы поумерить пыл всех присутствующих и донести до них свою мысль. — Они не собираются сдаваться, однако и воевать тоже не станут. Они просто встанут и будут смотреть, как мы изворачиваемся.

— Тоже мне, нашли проблему.

— На сей раз вы не освобождаете несчастных рабов и не сражаетесь со злобными рейдерами. Банды пусть даже в странной манере, но забоятся о жителях Фридом Филда. Честно говоря, многим Ди Клефф святее Селестии будет, а труды Последователей Шай ставят на их сторону как коренных жителей, так и обычных бродяг с Пустоши.

— Поэтому представьте на минутку, что случится, если вы ворвётесь в город и учините кровавую баню, — слегка иронично подчеркнула Харпсонг.

— Республика не допустит восстаний на захваченной территории. Это ведь даже не обсуждается? — обратился я к Стоунтри.

— Не обсуждается, — сердито фыркнул Стоунтри. — Грёбаные хиппи. Не могу поверить, что Республика никак не отреагирует на столь вопиющую провокацию!

— Республика не собирается стоять в стороне, капитан, это было бы непростительной ошибкой. И тем не менее, я считаю, мы должны найти иной способ. Или вы считаете по-другому?

— Шпионаж, госпожа вице-президент? Вы же знаете, в этом регионе у нас нет свободных лазутчиков.

— Разумеется, знаю, однако у нас есть свои доверенные лица, разве нет?

Взгляды Стоунтри и Харпстронг синхронно замерли на мне. Морда капитана расползлась в самодовольной ухмылке, а лицо вице-президента просто лучилось от восторга. Ну да, сразу надо было догадаться. Меня отправят обратно во Фридом Филд расшатывать устоявшееся перемирие.

— Дайте-ка угадаю, — начал я, прежде чем кто-либо успел открыть рот. — Я возвращаюсь обратно во Фридом Филд.

— Ты всё схватываешь на лету, Фарсайт – мне нравится.

— Спасибо, Харпсонг, — нахмурился я. Вроде бы и вполне ожидаемый, но такой исход мне всё равно не нравился. Фридом Филд был похож на минное поле: один неверный шаг – и ты труп.

— И что вы планируете делать, госпожа вице-президент?

— Ничего, в этом-то и суть! — хлопнула копытами Харпсонг. — Ты пойдёшь в одиночку, Фарсайт.

— В одиночку? К чему вы клоните?

— Первое и самое важное – ты больше перед нами не отчитываешься. Официально ты не имеешь к НЭР никакого отношения и поэтому лишаешься любых денежных выплат. Прости, но иначе никак.

Ой. Вот это был удар ниже хвоста. Чем ещё удивите?

— Ты идёшь туда лишь для одного. К следующему месяцу я хочу, чтобы город был моим. Делай, что хочешь, но чтобы это не касалось НЭР. Мне плевать, хоть перестреляй ты там их всех к дискордовой матери. Если у меня получится войти во Фридом Филд и не напороться на протестующую толпу, я назначу тебя хоть самим ебучим мэром.

Вот как. Примерно так я себе всё изначально и представлял. Раз банды не хотят воевать, нэровцы тоже будут держать стволы в кобурах. Вместо этого они внедрят диверсанта, который как следует раскачает лодку.

— Значит, делаю, что хочу... — я улыбнулся, представляя горизонт открывшихся возможностей. — Вы же понимаете, что рискуете получить нож в спину?

— Нож в спину? Оно того стоит, — улыбка тронула уголки губ Харпстронг. — Но ты ведь достаточно смышлён, чтобы выбрать правильную сторону.

— Конечно. Пошутить уже нельзя? — пожал я плечами. Ответ единорожки был спокойным, но в то же время предельно ясным. Перейди мне дорогу – и пожалеешь. — Но давайте вернёмся к делам насущным. К следующему месяцу, я правильно понимаю?

— Правильно. У тебя месяц на то, чтобы сдвинуть всё с мёртвой точки. Если к следующему месяцу я не замечу никаких изменений – ты вылетаешь из НЭР. Если пони не в состоянии справиться даже с таким заданием, место ли ему в рядах агентов Республики? То же самое касается Роуз и Надира. Раз они пришли вместе с тобой, значит, в случае провала они и уйдут вместе с тобой. Понятно?

Последние условие поразило меня словно гром среди ясного неба. Месяц на то, чтобы поссорить банды, иначе теряю всё, ради чего так долго старался? Этого нельзя допустить. Я носился по всей Пустоши и выстраивал планы, рискуя положением в обществе ради получения большей выгоды. Однако такой план может отбросить меня далеко-далеко назад, многое при этом забрав. Возможно, даже слишком многое.

Какое-то тоскливое чувство крепко вцепилось мне в душу. Простой мусорщик, который борется за свою жизнь… я уже давно об этом позабыл, и вспоминать что-то не хотелось. Мало того, придётся ещё и следить за Роуз – жизнь становится всё веселее и веселее. Фридом Филд тоже больше тихая гавань: теперь моя морда известна каждому местному головорезу, и они не спустят с меня глаз. Я иду ва-банк. Если прогорю, придётся начинать всё с самого начала.

— Да, понятно, — сглотнул я. — А что с моими напарниками?

— Как тебе заблагорассудится. Вы пришли сюда втроём, так что сам и решай.

— Хорошо. Если вы сказали всё, что хотели, тогда я, пожалуй, пойду.

Я уже развернулся, чтобы покинуть комнату и вообще самого «Гамми», как вдруг Харпсонг окрикнула меня.

— Фарсайт!

— Да? — я обернулся.

— Удачи. Республика рассчитывает на тебя.

Кивнув, я обратился к выходу. Рассчитывают они на меня, ну как же. И всё же, если я ничего не добьюсь за этот месяц, то окажусь на улице. Как называется такое доверие? Должно быть, расходно-материальное. И пусть глубоко внутри я понимал, что так устроена вся Пустошь, во мне нарастало негодование от Харпсонг и НЭР. Они хотят играть по-плохому, подбросив меня в качестве своего маленького генератора хаоса? Что ж, тогда я покажу им, на что способен.


Для начала надо бы поведать Роуз и Надиру о внезапной смене обстоятельств. Насчёт единорожки я не переживал, но вот полузебра может неправильно всё понять. И, раз уж наше сотрудничество идёт не так гладко, как хотелось бы, придётся излагать ему суть нашего задания крайне деликатно. Пусть я и не до конца доверял полузебре, однако его навыки ещё пригодятся в будущем. Необходимо оставить его при себе, несмотря ни на что.

Сперва я заглянул в столовую, поскольку у Надира уже вошло в привычку проводить здесь всё своё свободное время. На сей раз, впрочем, на излюбленном месте его не оказалось. Вместо этого он тренировался в скалистых окрестностях Нобака. Когда я его наконец отыскал, он в одних лишь трусах отжимался на передних ногах. Нет, это меня не возбуждало, но мой полосатый напарник был в прекрасной форме, этого не отнять. Его серо-белое тело было хорошо накачанным, однако вовсе не грузным. Напротив, оно было жилистым и худым, словно в нём отсутствовало всё лишнее. Наверное, Надир внимательно следил за ним.

— Надир! — окликнул я его.

Увидев меня, зебра перестал упражняться. Тяжело дыша и переводя дух, он подобрал своё полотенце со скалы, на которой были сложены его вещи, и начал вытирать пот со своего худого, усеянного шрамами тела.

— Йоу, Фарсайт — поприветствовал меня он.

— Ничего себе, Надир. Я даже не подозревал, что ты... в такой хорошей форме.

— Чего? Ты, случаем, не из тех голубцов, у которых двери амбара открываются в другую сторону?

— Да что ты, вовсе нет, — хохотнул я. — У меня другие... пристрастия, однако жеребцы в их число не входят.

— Рад слышать, потому что я тоже не любитель жеребцовых крупов.

— Но всё равно, должен признать, тело твоё выглядит восхитительно. Ты просто в отличной форме!

— Ясен пень, что в форме, братан! Или ты думал, что моя ловкость – какое-то там колдунство? Да я каждый день выкладываюсь по полной, чтобы быть твёрже хреновой стали!

— Ладно, только не заводись так, — пожал я плечами.

— Чувак, ты бы тоже над собой поработал, что ли. А то скоро совсем разжиреешь и обрюзгнешь.

— Разжирею? Обрюзгну? Надир, ты так говоришь, будто я целыми днями на диване валяюсь.

— Как хочешь. Только потом не ной, когда не сможешь пробежаться без того, чтобы у тебя сердце из задницы не выскочило.

— Забудь. Я не о том хотел поговорить.

Надир отбросил полотенце и стал натягивать брюки, попутно насвистывая какой-то неизвестную мне мотивчик. Он вообще слушает?

— А о чём же?

— Наше положение слегка... поменялось, — я принялся возбуждённо расхаживать взад-вперед. — Банды Фридом Филда объединились в союз против НЭР, но придумав при этом крайне хитрую штуку. Они решили бороться с НЭР мирным путём.

— Мирным? — хмыкнул Надир. — Ага, щас. И как же они остановят армию мирным путём?

— Плохая новость: уже остановили. Республика не будет нападать.

— Чего?

— Вот-вот. Они не нападут потому, что боятся поднять народное восстание. Местные довольно тепло относятся к бандам.

— Ага, я о чём-то типа того тоже подумывал, — кивнул полузебра. — Но чтобы пустить народ вперёд как живой щит…

— Это бандиты. Чего ты от них ожидал?

— Хех. Ну да, — Надир приложил копыто к лицу и улыбнулся. — Итак, что мы имеем?

— Меня отправляют обратно во Фридом Филд разрушать этот союз. Надзора не будет, а я попытаюсь посеять семена раздора. Кодовое наименование – «Операция Дискорд».

— Тьфу. Кто вообще придумывает эти названия?

— Понятия не имею. Но не в этом суть. Вот что меня действительно беспокоит – нам выделили всего-навсего один месяц. Иначе нас троих уволят.

— Уволят?

— Да, уволят. А нет работы – нет и денег.

— Нет денег? — заныл Надир. — Э, не-не-не. Я не дам чудесным нэровским деньжатам просто так от меня уплыть. Чем могу помочь?

— Ничем. Работай на Республику, как и раньше.

— Не догоняю. Ты хочешь, чтобы я ничего не делал и потерял заработок?

— На то есть две причины, поэтому выбирай, какая из них для тебя весомее. Если пойдёшь со мной, НЭР не будет тебе платить, как и мне. На территории Фридом Филда мы больше не агенты Республики. Там мы сами по себе. Это во-первых. Во-вторых, на переговорах мне пришлось рассказать, что нэровцы ранили тебя, поэтому ты временно залёг на дно. Будет как-то странно, если ты вернёшься во Фридом Филд как ни в чём не бывало.

— Ладно, смотрю, ты мне особо выбора не даешь, — несогласно покачал он головой. — Как хочешь. Продолжаю работать на НЭР, однако помяни мои слова: если ты провалишься и меня лишат зарплаты – клянусь, я тебя уничтожу.

Ну, вот вам и ещё один стимул хорошенько постараться. Надир – хладнокровная машина для убийств, которую лучше лишний раз не злить. По моей спине побежали мурашки, а во рту резко пересохло. Скрывая свой страх, я напустил серьёзную и невозмутимую мину.

— Отличненько. Пойду-ка я, пожалуй, Надир. Очень надеюсь, что мы с тобой до такого не дойдём. Удачи и всё такое.

— До скорого, — коротко бросил Надир и, отвернувшись, подобрал с земли свою рубашку. Вот и поговорили.

Я тоже пошёл, даже не оглядываясь. По правде говоря, Надир не мой друг, однако и враг такой мне уж точно не нужен. Особенно если я хочу прожить долгую счастливую жизнь.


Вернувшись от Надира, я застал Роуз на прогулке по Нобаку. С каждым днём она всё меньше походила на беззащитную кобылку и всё больше – на взрослую пони. Единорожка умела то, чего не умели многие другие – быстро приспосабливаться к окружению, не поступаясь при этом собственными принципами. У меня появилось стойкое ощущение, что она ещё переживёт многих, кого мы повстречаем.

Кобылка заметила меня, когда я подошёл поближе, и, улыбаясь, помахала копытом. На её огненно-красной гриве красовался новенький ярко-синий берет с приколотым значком в виде грифоньей головы.

— Приветик, Фарсайт!

— Привет, Роуз. Что-то я у тебя такого берета ещё не видел... Где достала?

— Нравится?

— Тебе вполне идёт. Но лучше ответь на вопрос.

— Ну ладно... — хихикнула она. — Мне его дал один солдат. Подарок за то, что я его вылечила. Последние несколько дней я ведь проработала в полевом госпитале.

— А что за значок?

— Если правильно помню, солдат сказал, что это эмблема его роты – Стволов Гауды. Как-то некрасиво будет сдирать её – ну, вот я его и оставила.

— Понимаю, — кивнул я. Принципиальность Роуз никогда не перестанет меня удивлять.

— Ой, кстати, ты недавно вдруг унёсся в «Гамми». Что-то стряслось? Тебя на собрание вызвали или ещё куда?

— Да. Харпсонг хотела услышать мой доклад. А ещё мне поручили новое задание. Оно касается и тебя.

— Меня? — удивлённо взглянула на меня Роуз. — Задание?

— Надо вернуться обратно во Фридом Филд. Местные решили «мирное сопротивляться» НЭР, а это Харпсонг и Стоунтри крайне раздражает.

— И что же нам делать? Мы ведь не можем нападать на мирных пони.

Кобылка, как всегда, схватывала всё на лету. Теперь, однако, меня беспокоило то, как её принципы скажутся на восприятии нашего задания. Она уже побывала во Фридом Филде и видела, как банды помогают местным жителям. Роуз слишком добрая и хочет, как лучше – у меня завелись опасения, что она не пожелает свергать правление банд. Но особого выбора у неё не было.

— Там мы будем работать как агенты под прикрытием, и наша задача – расшатать спокойствие. Или они добровольно подчинятся НЭР, или мы сами подтолкнём их к агрессии, дабы вмешалась Республика.

— Но ты ведь выберешь первый вариант, правда?

— Я выберу то, что будет надо, Роуз. На всё про всё нам выделили месяц, иначе Республика нас просто выдворит, а Надира совсем не воодушевляет перспектива потерять жалованье.

— Понимаю... — понурила голову розовая единорожка. — Тогда что мы делаем?

— Сейчас же отправляемся во Фридом Филд. У нас каждая минута на счету.


Сборы не отняли много времени. Что неудивительно, ведь большая часть наших пожитков вполне влезла в мои седельные сумки. Мы, разумеется, заглянули в столовую, чтобы прихватить с собой в дорогу немного пайков, после чего быстро выдвинулись в путь. Каждая минута вне стен Фридом Филда – потраченная зря минута.

На Пустоши поднялась пылевая буря, и нас с ног до головы засыпало сухим блёклым песком. Видимость совершенно никакая, да ещё и с каждым шагом становилась всё хуже и хуже. Пусть путешествие и не самое приятное, останавливаться нельзя – нужно добраться до Фридом Филда.

— Фарсайт! — прокричала Роуз, ибо свист ветра перекрывал всё. — Надо уйти с открытого поля! Ничего не видно, нас могут подловить рейдеры!

— Если я нихрена не вижу, то они и подавно! — прокричал я в ответ, получив за это полный рот песка. Отчаянно отплёвываясь, я тут же зашёлся кашлем.

— Без разницы! Я дышать нормально не могу, эта гадость в нос забивается! Давай найдём безопасное укрытие!

— Но где?

— По-моему, я видела на карте отметку где-то рядом с этой самой дорогой. Ну, просто не знаю, сколько ещё до неё. Может, посмотришь по своему ПипБаку?

И в самом деле, надо укрыться от бушующей бури, пока она нас не погребла. Откашливаясь и сплёвывая песок, я попытался взглянуть на карту ПипБака. Даже на максимальной яркости на экране виднелись лишь смутные очертания. Если не ошибаюсь, неподалёку от нас должна быть небольшая хижина. Я ринулся навстречу неистовому урагану, буквально пробиваясь сквозь стену из песка. И тут ПипБак беспокойно затрещал. Ветёр нёс радиацию! Срочно в укрытие, причём как можно скорее!

— Роуз! — проорал я что есть сил. — Нашёл я эту твою отметку! Тут совсем недалеко, поднажмём! Иди за светом ПипБака!

Из-за оглушительных порывов ревущего ветра внятного ответа так и не последовало. Я только и молил Селестию, чтобы с единорожкой всё было в порядке, когда впереди начали вырисовываться очертания низенького строения. Во мне поселилось ощущение, что выживем мы или нет – всё зависит лишь от него. Я, собрав остатки своих сил, поднажал и, кое-как добравшись до лачуги (иначе её сложно описать), выбил с ноги дверь. Сейчас не самое время для галантностей.

Я ввалился в помещение и, совершенно обессиленный, рухнул на пол. Сразу за мной влетела Роуз и захлопнула за собой дверь. Она бухнулась рядом, жадно хватая воздух после приложенных усилий. Мы были без понятия, где оказались, но пока это дело десятое: наконец можно оклематься от забега и дать измотанным телам отдых. Переведя дух, я наконец встал и отправился осматривать хижину. Пыльновато что-то – похоже, здесь давным-давно никто не жил.

БИП! ПипБак попискивал ещё тогда, как мы ворвались в домишко, однако всем вниманием завладело моё бренное тело. Теперь же, отойдя от рывка, я поднял ногу, дабы разузнать, чего устройство от меня хочет. «Вы нашли: «Нейвадский радиорелейный ретранслятор». «Релейный ретранслятор» мне ни о чём не говорил, а вот «радио» – уже поинтереснее. Кто знает, что мы здесь найдём? Но перво-наперво надо удостовериться, что тут безопасно.

— Есть кто живой? — выкрикнул я. Никто не отвечал. Либо здесь никого нет, либо нас уже поджидают. Я вытащил Свинцовую Лилию из седельной сумки и снял её с предохранителя.

В здании царило безмолвие. Кобылка отключилась на том же месте, где и грохнулась, а тишину нарушали лишь завывания ветра да жужжание каких-то приборов. Лачуга была не такой уж и большой: пара комнат, столовая да ванная с туалетом в придачу. Включил Л.У.М. – ничего. В округе всего двое пони: Роуз и я. С облегчением вздохнув, я зачехлил винтовку.

Закончив с проверкой, я вознамерился исследовать это место тщательнее. На кухне было пусто. Скорее всего, её обыскал первый же бродяга, которому взбрело в голову сюда сунуться. В уборной обнаружилась аптечка, где завалялась пачка бинтов. Но самой интересной оказалась та комната, в которую я заглянул напоследок. Как уже подсказал ПипБак, здесь расположилась вполне рабочая радиостанция.

Приборы еле слышно гудели и потрескивали, так как приёмник не настроили ни на одну частоту. Техника довольно-таки непростая: целая куча кнопок и показателей, в придачу к которым шло не меньше микрофонов и динамиков. Со временем можно и научится управляться со всем этим оборудованием – кто знает, может, пригодится. Но сейчас подобным лучше не забивать голову.

И всё же кое-что привлекло моё внимание. На одной из панелей лежала бумажка с примерным чертежом устройства и рядами неких чисел. Поскольку Роуз сейчас спала, а буря и не собиралась утихать, я решил попытаться вникнуть в тайну сих цифр. Чертёж на листке не отличался точностью, однако явно указывал на регулятор со шкалой чего-то. Беглый осмотр устройства показал, что здесь всего один такой регулятор, которым можно задавать по шкале соответствующие числа. С помощью бумажки я выкрутил его на единицу – и из динамиков мгновенно полилась музыка. Тут меня осенило: шкала показывает настроенную частоту, а цифры – радиостанции! Под единицей было Радио Нью-Пегасуса, городская новостная и музыкальная станция.

В крупный радиоприёмник также вмонтировали маленький экранчик с детальным изображением Нейвады. Как только обнаруживался сигнал, его источник тут же помечался на карте. Когда я захватил частоту Радио Нью-Пегасуса, отметка вспыхнула на одном из зданий Нью-Пегасуса. Ну что ж, поищем другие станции. В основном, одна половина передавала только помехи; другая же – аварийные вещания ещё со времён Войны. Однако один всё-таки привлёк моё внимание. На первый взгляд, последовательность щелчков и потрескиваний не несла особого смысла, но нет, это не простые радиопомехи – в них явно улавливался определённый порядок. Может, это... зашифрованный сигнал, например. А что, вполне логично. Я бросил взгляд на экран пеленгатора и немало удивился, когда увидел, что источник сигнала парил над Нью-Пегасусом, метаясь из стороны в сторону, но не выходя за пределы города. Что бы это значило? Передача ведётся из-под города? Или над ним? На всякий случай я сохранил эту частоту себе на ПипБак.

— Чем это ты занимаешься, Фарсайт? — послышался из-за спины голосок Роуз. Уже проснулась. Я обернулся и увидел, как та сладко зевает. «До чего же она милая», — подумал я с улыбкой на лице.

— Изучением, — кратко пояснил я. — Это место было радиостанцией, и кто-то успел записать набор рабочих частот. Чего бы этот кто-то ни добивался.

— Может, это прольёт свет на твой вопрос, — и Роуз протянула мне небольшую брошюрку.

Я осмотрел книжку: тоненький справочник, который видал лучшие дни. Должно быть, ещё довоенный экземпляр. На тёмно-синей обложке красовалась эмблема: три воздушных шарика, два по бокам – небесно-голубые, а средний – жёлтый. Название не читалось даже при всём желании, но зато, пробежавшись глазами по первой странице, я сразу всё понял: «Радиорелейный ретранслятор – Руководство оператора. Собственность Министерства Морали». Значит, эту станцию запустили ещё до Дойны. Во мне взыграло любопытство, поэтому я продолжил читать. Во вводной части располагался краткий разъяснительный параграф: сжато, но предельно понятно.

«Здравствуйте,

Если вы читаете это, значит, вы были назначены оператором радиорелейного ретранслятора. Позвольте мне выразить свою искреннюю благодарность за то, что вы вызвались на столь ответственную роль. Цель радиорелейного ретранслятора и крайне проста: в случае катастрофы национального масштаба, к которой мы постепенно приближаемся, главной задачей Министерства и правительства является поддержание духа наших сограждан.

Поэтому Министерство Морали приняло решение запустить программу ретрансляторов – сеть радиостанций, размещённых во всех уголках Эквестрии, чтобы наши граждане не скучали и всегда были в курсе последних событий, пока война продолжается. Вас снабдили наилучшим оборудованием, с помощью которого вы сможете исполнять обязанности оператора. Ваше задание крайне просто: вам необходимо время от времени проверять радиоприёмное устройство, и в случае, если все другие станции прекратят вещание, вашей задачей будет запустить собственное и поддерживать его, пока всё не придёт в нормальное состояние.

Эквестрия полагается на вас».

Оставшееся место занимала инструкция к различным приборам на станции вроде того же радиоприёмника, которым я искал всяческие частоты по Нейваде. Что ж, ещё одно эхо Старой Эквестрии, что то и дело отзывается на Пустоши. Наверное, бывшему оператору даже не пришлось начинать собственное вещание, ведь Радио Нью-Пегасуса до сих пор ловилось по всей Нейваде.

— Роуз, где ты его нашла? — поинтересовался я.

— В сундучке рядом с дверью. Он был заперт, но я его всё-таки открыла.

— Серьезно?

— Ну да, а что такого? Я же выросла в Пустоши, не забыл? Научись уже взламывать замки.

— Да уж... Как-то раз уже пробовал. Вышло ужасно, — подловив себя на мысли, улыбнулся я. Слава Селестии за ту дрель. — Не покажешь, где его нашла?

Роуз ткнула в приземистый рундук, который едва доходил мне до колена, да ещё забился в самый угол комнаты. Неудивительно, что я прошёл мимо, даже не заметив его. Внутри хранились всякие старинные записи. В основном, разная классика и весёлые песенки, среди которых даже обнаружились раритеты вроде альбома «Убойная тусовка» от Винил Скретч. За такие вещи на Торговой Площади можно выручить кучу крышечек, поэтому грех не прихватить их с собой. У меня только что зародилась одна идея.

— Зачем их собираешь? — полюбопытствовала Роуз.

— Есть кое-какая задумка, с чего нам можно начать наше дельце, и без тебя мне не обойтись.

— Можешь на меня положиться, — с улыбкой кивнула Роуз. Как ни крути, а она пока ещё оставалась жеребёнком, который обожает помогать взрослым.

— Ты раньше торговала когда-нибудь?

— Немножко. Но не то чтобы у меня особо хорошо получалось.

— Неважно. Пока мы будем во Фридом Филде, нам понадобятся деньги, так что я поболтаю кое с кем из своих старых знакомых. Знаешь, до того, как я тебя встретил, мне пришлось побывать мусорщиком. Если нам повезёт, то организуем тебе собственный прилавок для продажи всякой всячины.

— Прилавок? И как это нам поможет?

— Во-первых, надо же как-то зарабатывать на еду и крышу над головой; во-вторых, можно подслушивать сплетни. Пони охочи до поболтать, когда не знают, что за ними подслушивают.

— Поэтому бандиты могут проболтаться о чём-то важном, пока высматривают товар на рынке.

Вот за это я и любил Роуз. Она на лету схватывала суть моих слов – почти ничего не надо объяснять. В очередной раз ей удалось превзойти все мои ожидания.

— Вот именно. А эти сплетни мы будет распространять по радиостанции.

— Погоди-ка, Фарсайт. Ты хочешь, чтобы я тащилась аж сюда и рассказывала жителям города обо всём услышанном?

— Нет, не ты... Я пока ещё размышляю над этим. Может, так ничего и не надумаю, — отмахнулся я, чтобы сменить тему.

— Ну ладно... — пожала плечами Роуз. — И каков сейчас твой план?

— План? Нет у меня никакого плана. Я импровизирую по ходу дела.

— Не верю. У тебя всегда есть план, — единорожки даже загарцевала, чтобы подчеркнуть слово «всегда».

— Не в этот раз, Роуз. Мой план в том, чтобы овладеть ситуацией. И сейчас я вынужден действовать по обстоятельствам.

— Как-то не похоже на тебя, Фарсайт.

— Знаю... но взгляни с другой стороны. Разве я планировал встретить тебя на Пустоши? Планировал ли перетянуть на свою сторону Надира? Или переметнуться в лагерь Республики? А то, что меня отправят обратно во Фридом Филд сеять хаос? Ответ – одно большое жирное «нет». Хотя в последнее время это были ключевые моменты в нашей жизни, разве не так?

— Ну да, но что ты хочешь сказать?

— А то, что не планы порождают последствия, а последствия – планы; последствия, на которые мы не можем повлиять. Либо мы к ним приспосабливаемся, либо... они нас хоронят.

— Звучит мрачновато, — вздрогнула Роуз.

— Наверное, — кивнул я, слабо улыбнувшись.

Поскольку наша беседа зашла в тупик, в комнате вновь воцарилась тишина. Тут я обратил внимание, что стены хибары больше не ходили ходуном от порывов ветра, а посему можно снова выступать. Кое-как отворив дверь, на которую намело песка высотой по колено, я вышел наружу без особо труда. Правда, помощь понадобилась Роуз, дабы выбраться следом. Закрыв вход в лачужку, мы вновь вернулись на дорогу.

Впереди нас ждали Фридом Филд и целый месяц тяжкого труда.

#

Заметка: Репутация изменилась

Новая Эквестрийская Республика: Условный незнакомец — Хотя пони этой фракции и знают вас, они упорно будут это отрицать, пока обстоятельства не изменятся