Что же я наделала?..

Что же я наделала?..

– Ты знаешь, зачем я привела тебя сюда, сестра? – воспитательные нотки в голосе Селестии больно хлестнули по и так уже пострадавшему самолюбию принцессы ночи.

– Нет, сестра, мы не понимаем, – холодно ответила Луна, сверля белого аликорна ненавидящим взглядом.

– Я хочу показать тебе кое-что, – с этими словами массивная стальная дверь перед принцессами распахнулась, открывая вид на маленькую комнату без мебели, залитую теплым светом. В центре, прикованное едва алеющими металлическими цепями с дорожками рун, сидело существо, излучавшее мягкое свечение.

При ближайшем рассмотрении это оказалась маленькая пони пепельного окраса с рыжеватой гривой, словно последний догорающий уголек в костре. Она просто сидела, уставившись невидящими серыми глазами в стену, никак не реагируя на гостий. Цепи крепились к массивному кольцу на ее шее.

– Селестия, кто это? – Луна непонимающе уставилась на сестру, возмущенная таким отношением к живому существу.

– Это, моя дорогая сестра, все мои опасные эмоции, вся злоба, гнев, ярость и негодование. О, не дай внешнему виду обмануть себя. Это всего лишь сгусток чувств, всё то, что мешало мне быть хорошей принцессой для моих подданных, – белоснежный аликорн оставалась совершенно спокойной, несмотря на растущее беспокойство в глазах младшей сестры.

– То есть ты… – начала было Луна, но ей не дали договорить.

Закованная пони в центре комнаты внезапно вспыхнула алым пламенем и сделала рывок в сторону сестер. Цепи лязгнули, сдерживая беснующееся тело, руны осветились на секунду голубоватым светом. Ненавидящий огненный взгляд прожигал гостий.

– Смотри, оно реагирует на твою тревогу и беспокойство, – отметила Селестия, наблюдая как пони-подобный сгусток эмоций в центре комнаты теряет свою яркость, возвращаясь в состояние неподвижного пепельного изваяния. – Так быстро загорается и так же быстро потухает. Именно такие вспышки эмоций нам непростительны.

– Сестра, но как тебе это удалось? – ошеломленная от увиденного Луна собралась, наконец, с мыслями.

– Еще в самом начале своего правления я столкнулась с проблемой излишней эмоциональности, прямо как ты сейчас, – Селестия хитро прищурилась.

– Мы не излишне эмоциональны! – гневно возразила принцесса ночи, сама того не замечая, заглатывая наживку.

– Попалась, – улыбнулась белый аликорн над покрасневшим от гнева и обиды лицом младшей сестры. – Когда я поняла что эту проблему нельзя больше игнорировать, я занялась поисками решения. После десятилетий безуспешных поисков, я, наконец, обнаружила один артефакт, позволяющий направить определенные эмоции заклинателя во внешнее хранилище. Изначально это была темница в нашем замке в Вечносвободном лесу. Но со временем это стало слишком опасным для моих подданных, так что теперь вся эта комната здесь.

– Но, почему пони? – нетерпеливо спросила Луна, перебивая сестру.

– Этого не знаю даже я. Но со временем маленький огонек в центре комнаты перерос в это существо. Оно агрессивно, так что пришлось сковать его кандалами из нашей маленькой тюрьмы в Тартаре. Не беспокойся, оно не обладает разумом, это просто эмоции в облике пони, – словно в опровержение ее слов, пепельная фигура в центре комнаты повернула к ним голову, направив невидящий взгляд серых глаз прямо на Луну. Что-то мелькнуло в них, заставившее младшую сестру усомнится в словах старшей.

– То есть, ты хочешь сказать, что извлекла все свои негативные эмоции и заперла их в этой комнате в центре солнца, они приняли форму агрессивной пони, которую ты заковала в неразрушимые кандалы? – подвела итог принцесса ночи.

– Все верно, рада, что ты понимаешь, – довольно кивнула Селестия.

– И тебя не ничего не смущает? – с вызовом спросила Луна

– Как я тебе уже говорила, это всего лишь эмоции. У них нет, и не может быть собственного сознания. Теперь, когда мы совсем разобрались, давай вернемся обратно, мне еще предстоит научить тебя пользоваться артефактом. Это не сложнее чем путешествовать в другие миры.

Безжизненные глаза существа смотрели вслед покидающим комнату богиням, дверь с тягучим скрипом закрылась за их спинами.

Луна стояла перед дверью в самую защищенную темницу в мире. Это существо не давало ей покоя. Тот взгляд нельзя было назвать осмысленным, но что-то в нем было. Что-то что привело ее сегодня сюда.

Дверь открылась, противно скрежеща петлями. Конечно, оно все еще тут, сидит в той же позе, в том же месте. Серые глаза бессмысленно смотрят в пространство. Спокойное свечение, исходящее от него давало достаточно света, чтобы видеть его до мельчайших деталей: красивая мордочка не имела никакого выражения, шерсть, словно вся покрытая пеплом, по бокам кое-где пробивалась алыми трещинками пламени.

Помня об огненной вспышке в прошлый раз, Луна приказала себе успокоиться. Она приблизилась к пони в кандалах на максимально безопасное расстояние и заглянула ей в глаза. Как и ожидалось, никакой реакции, пони просто продолжала смотреть сквозь принцессу, словно не замечая ее. Тогда Луна перешла к следующему шагу.

– Эм, привет? – спросила она неуверенно. Было очень странно разговаривать с чем-то неживым, как считала ее сестра.

Никакой реакции. Ни мускул не дрогнул на пепельной мордочке. Выждав пару секунд чтобы быть уверенной, Луна разочарованно вздохнула. Поток воздуха их легких принцессы коснулся пони, заставив ее поморщить нос. Это простое и вполне свойственное обычным пони движение дало еще одно подтверждение тому, что это было нечто большее чем «бездумный сгусток эмоций» как называла его сестра.

В целях эксперимента Луна специально подула на мордочку пони, опять заставив ее поморщиться и даже чихнуть двумя маленькими струйками пламени. Принцессе это показалось любопытным, и она еще несколько раз повторила опыт, пока серая пони не стала отодвигаться от нее насколько позволяли кандалы. Вполне осознанное и свойственное разумным существам действие. Укрепившись в своих убеждениях, Луна еще раз попыталась заговорить.

– Ты нас слышишь? – спросила она спокойно, как у маленького жеребенка. В ответ ушки серой пони немного дернулись. Значит, слышит, но вот понимает ли?

– Я не трону тебя, – успокаивающее сказала принцесса ночи, входя в роль доброй и всепонимающей наставницы, прямо как старшая сестра.

Пони опять дернула ушками. Ее взгляд все еще оставался пустым, но теперь она смотрела не в пространство, а прямо на Луну. Два больших серых глаза неотрывно следили за принцессой, заставив ее неуютно поежиться. Но отступать было нельзя, контакт почти налажен. Оставался последний шаг.

Правое копыто Луны медленно потянулась к пепельной пони. Главное не спугнуть. Та тоже подняла копыта и медленно потянула его навстречу, чем нимало удивила принцессу ночи. Так, стараясь не испортить момент, обе пони двигались друг к другу. И когда их отделяла всего пара дюймов, внезапный крик с порога комнаты заставил Луну обернуться.

– Сестра, нет! – предупреждающе кричала Селестия, но было уже поздно.

Серая пони вспыхнула алым пламенем и накинулась на столь беспечно подошедшую жертву, заключая ее в огненные объятья. Из горла Луны вырвался вопль боли и ужаса, пока языки пламени обволакивали ее тело. Пылающий монстр все сильнее стискивал смертельные объятия, пока не проник внутрь принцессы ночи, сливаясь с ней в одно целое. К пламени добавились клочки тьмы, исходящие из самой Луны, постепенно вытесняя и заменяя его.

И вот, окруженная облаком тьмы, Принцессы Ночи стояла посреди комнаты, которая считалась самой надежной тюрьмой в мире. Но кандалы лежат на полу, а узник сбежал. Черный аликорн подняла голову к потолку и утробно засмеялась.

– Луна, все можно исправить, идем со мной, – Селестия, стоя на пороге озабоченно смотрела на внезапно переменившуюся маленькую сестренку.

– Нет! – громом пророкотала черная кобыла. – Теперь я, наконец, поняла свою истинную силу. И я не собираюсь делить свою власть с кем-то вроде тебя. С дороги!

Черный аликорн окутался облаком непроницаемой тьмы и пронесся мимо Селестии, сбив ее с ног.

Поднявшись, солнечная принцесса окинула взглядом лежащие на полу цепи. Взгляд зацепился за обсидиановую диадему ее маленькой сестры. На глазах Селестии выступили слезы.

– Что же я наделала?..