Scalony: Рыцарь правосудия

История супергероя Эквестрии, Рыцаря Правосудия, Скэлони. Бен, также известный как путешественник Пони Без Метки, по стечению обстоятельств, становится супергероем.

Холиайс

Не все грифонихи находят себе хороших хозяев. Впрочем, бывает же и хуже?

ОС - пони Человеки

Зубная боль в сердце

Помимо эпических сражений за настоящее и будущее Эквестрии... а в случае с Твайлайт - ещё и за прошлое... пони живут вполне рутинной жизнью. Но жизнь эта бросает порой нешуточные вызовы. Пусть преодоление их не сопровождается разрывом светового спектра на семь цветов, в чьей-то жизни это - самые главные победы. Берри Панч и Колгейт учатся терпению и доверию в борьбе со всё усугубляющимся пьянством Берри. Единорог-стоматолог пытается докопаться до его причин. Но сможет ли она принять эти причины?

Бэрри Пунш Колгейт

Хроники Спайкеров

Сборник небольших рассказов о гильдии выдающихся пони

Другие пони

Что такое жизнь?

Пони размышляет о жизни вместе с голосом в голове.

Другие пони

Песни леса

Писался для конкурса "ЭИ 2016".

Флаттершай

Blue Angels

Соарин живёт по собственно сочинённым правилам, нигде не останавливаясь и ни к кому не привязываясь надолго. Однако рано или поздно появится пони, которая заставит его пересмотреть свои принципы.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Спитфайр Сорен Вандерболты

Метель в честь земного пони...

Решил просто написать минифик, пока набираю материал для третьей главы Межпланарных Странников.

Рэйнбоу Дэш Твайлайт Спаркл

Fallout Equestria: The Line

Альтернативная концовка всем известного литературного произведения Fallout: Equestria. И далеко не самая счастливая...

Другие пони

Первый раз Твайлайт

Твайлайт Спаркл изучила и испытала в своей жизни гораздо больше, чем обычная кобылка, но одно событие, значимое событие, в жизни каждой молодой поньки всё время ускользало от неё (или она от него), но встретившись в очередной раз со своей подругой Рарити, Твайлайт всё же решилась довериться профессионалам.

Твайлайт Спаркл

Автор рисунка: MurDareik
Глава 3. Я солдат Глава 5. Отель Корнифорния

Глава 4. Любовь, как-нибудь

Глава 4. Любовь как-нибудь.

Мы шли вдоль крупной дороги, по территориям клана Бури. Хоть и не хотелось этого признавать, но слова стражников по поводу безопасного пути, оказались чистой правдой. За то время, пока мы шли по дороге в МайнТаун, на нас не нападали ни волки, ни разбойники. Мы спокойно шли до городка, пока не встали на привал. Ещё с утра, по взгляду Ватер, я понял, что эта ночь будет для меня довольно тяжелой. Расставляя палатки, я вдруг почувствовал, как кто-то дергает меня за хвост.

— Что, три дня прошло? — со вздохом спросил я.

— Ага, – она кивнула, и начала толкать меня к входу в палатку. – Я терпела, и была хорошей девочкой, а теперь пора меня наградить.

Она мне подмигнула.

— Хорошей? – я рассмеялся. – Это слишком натянуто.

— Эй, я же не убила Лазури, когда она целоваться к тебе лезла!

— Если учесть, что она тебя тоже не убила, когда ты лишила её друга…

— Я думала, что мы забыли про это, – она нахмурилась. – Если ты не хочешь, то я не буду тебя заставлять.

— Что, правда? — я с надеждой посмотрел на неё.

— Нет, – она улыбнулась, и, поставив подножку, уронила меня на подстилку. – Я слишком много ждала.

— Ватер, – я уставился в потолок палатки, слегка прикусывая свою губу. – Какой ты была до нашего знакомства? В смысле, как жила и…

— Что? – она резко остановилась у входа в палатку.

— Кем ты… работала, как жила? – я поднял голову и вопросительно посмотрел на неё.

— Я… зачем тебе это знать? – она растерянно оглянулась и посмотрела себе за спину.

— Мне интересно, я много раз рассказывал тебе о своём прошлом, но ни разу не слышал о твоём ничего внятного. Ты говорила, что до меня у тебя была личная связь с кем-то. Кем он был, и что произошло?

— Я не хочу, что бы ты знал, – она грохнулась рядом со мной, закрыв лицо копытами. – Давай просто займёмся делом, а?

— Пока не расскажешь, не начнём, – я улыбнулся, и начал щекотать кончиком копыта у неё за ухом. – Ну?

— Ты же знаешь, я ужасно возбуждаюсь, когда ты так делаешь, – её щёки налились красным, и она начала мотать задней ногой. – Прекрати.

— Ладно, – я прекратил свои пытки и выжидающе на неё посмотрел. – Ну?

— Хорошо, – она вздохнула, а затем серьёзно посмотрела на меня. – Только давай договоримся.

— О чём?

— Если… я тебе расскажу о своём прошлом, то мы не перестанем быть вместе, хорошо?

— С чего бы мне расставаться с тобой? – я недоумевающе посмотрел на неё. – Из-за того, что было много-много лет назад?

— Просто пообещай мне.

— Хорошо-хорошо, – проворчал я, закатывая глаза. – Обещаю.

— До тебя… никого не было, — зажмурившись, выпалила Ватер.

— Ты же говорила…

— Я врала.

— Зачем?

— Ну, я… была в бегах, мне не хотелось что бы ты задавал лишние вопросы.

— В бегах?

— Д… да.

— От кого?

— Я бежала из дома, от своих родителей из клана Бури.

— Ты родилась в клане? — я удивлённо посмотрел на неё.

Она утвердительно мотнула головой, после чего продолжила.

— Мой отец готовил меня к тому, что я стану командором, элитным воином клана, который ведёт за собой войска и не знает, что такое боль и жалость.

— Не самая весёлая учесть, — со слабой усмешкой подметил я.

— Да, — Ватер мрачно посмотрела на свои копыта. — Меня учили убивать буквально с пелёнок. Первого пони я убила в семь лет.

Чёрт, а я думал, что у меня в семь лет были проблемы с семьей.

-И ты, естественно, решила свалить?

— Да…

— И что в этом такого?

Ватер вылупилась на меня, как на врага народа

— Я… убивала пони с семи лет, я дезертировала, я предала семью, я казнила жеребят, которые воровали из-за бедной жизни!

Она уткнулась мордочкой в копыта, кажется, я слышал её плач.

— Ватер, — я слегка улыбнулся, прижимая к себе пегаску. — Я уверен, что ты делала это не по своей воле.

— Ты… не считаешь меня чудовищем? — она с изумлением посмотрела на меня.

— Даже, если ты чудовище, то ты моё чудовище, и всегда им будешь, — я с нежностью куснул её ушко, после чего чмокнул в щёку.

Она, покраснев, приняла мои ухаживания.

-То есть…мы всё ещё вместе?

— Разумеется, чудище моё.

Ватер ударила меня по плечу, после чего поцеловала.

— Что, не нравится, когда тебя называют чудищем?

Пегаска ещё раз ударила меня, но уже в грудь и больнее.

-Понял, — поморщившись, сказал я. — Ватер?

— Что?

— Какими были твои… родители?

Она снова вздохнула, и, убрав от своих глаз копыта, начала рассказывать.

— С самого детства меня тренировали, били и учили всему, что только можно. Мой отец часто сам занимался моей поркой и обучением.

— Поркой? – я насмешливо посмотрел на неё, но вместо смущения и смеха, я увидел лишь негодования.

— Это не смешно, – процедила она. – Это была порка, в прямом смысле этого слова, без извращенных умыслов.

— Хорошо, извини.

— Меня били, и готовили к тому, что бы я повела за собой воинов, но я не хотела быть лидером. Я была хорошим воином и сносным учеником.

Ватер за книгами? Что? От картины в моей голове мне стало смешно, но я продолжал её слушать с каменным лицом.

— Я… боялась толпы, мне всегда хотелось быть позади всех, лишь бы не в центре внимания.

— По твоему текущему поведению так не скажешь, – я слабо улыбнулся, на что словил ещё один злой взгляд.

— Я изменилась, но я по-прежнему не хочу вести за собой пони. Я… безответственна.

— С этим не спорю.

— Эй, я думала, что кобыл в таких случаях должны утешать!

— Была бы на твоём месте Лазури, я бы утешил, – я приобнял её. – Но ты сильнее её, и явно не такая… нежная.

— Ага, хотя бы в этом ты со мной согласен, – пегаска фыркнула. – Но я тоже жажду внимания, и хочу, что бы меня пожалели.

— Хорошо, изредка я буду это делать, когда тебе действительно понадобится помощь, – я чмокнул её в щёку. — Продолжение будет?

Пегаска устало кивнула и продолжила:

— Во время… очередного испытания отец заставил меня… убить кобылку и жеребёнка.

— Что? Зачем?

— Он сказал, что это рабы. Что они не достойны жить и должны умереть, – она уткнулась в мою гриву. – Я спросила «Почему?». Как думаешь, что он ответил?

Я лишь помотал головой.

— Потому что они родились рабами, и выросли рабами, а значит и умрут рабами. Понимаешь, это были обычные пони. Они были ни хорошими, ни плохими. Они ничего не сделали, просто служили своему хозяину. И я убила их, убила, потому что так сказал мой отец. Знаешь, что было потом?

— Что?

— Он сказал, что я провалила тест. Он сказал, что я последовала приказу, не подумав над его смыслом. Я была не лидером, я была пешкой…

— Разве все в клане бури не должны следовать приказам? Странная логика...

— Я тоже так думала, пока не случилось это… мой отец запер меня в комнате, назвав тупой швалью и бессердечной дурой, которая не использует мозги. Тогда я и сбежала из дома. Блэк...

— Что?

Её голос дрожал, и я чувствовал, как моя грива намокает.

— Я до сих пор вижу лицо того жеребёнка, он был почти моего возраста. Я до сих пор помню то, как я их убивала. И знаешь, что самое обидное? – она всхлипнула. – Я до сих пор такая же черствая и тупая, как и тогда. Лишить жизни мать и её жеребёнка, просто так, из-за приказа…

— Ты не тупая, – я прижал её к себе так сильно, как мог. – Может, слегка опрометчивая и местами глупенькая, но не тупая.

Она открыла глаза, благодарно посмотрев на меня.

— Спасибо, – прошептала она. – Даже если я и поумнела, то я всё равно такая же бессердечная.

— Тогда как ты можешь любить?

— Что?

— Ты ведь любишь меня, да?

— Да, – растерянно ответила она. – Ты единственное, что у меня осталось, не станет тебя, и я… просто сломаюсь. Как тогда, когда мы впервые встретились.

— Если это действительно так, то ты не бессердечна.

— Я… не уверена, вдруг я просто использую тебя? Что если я тебя не люблю?

— Я так не думаю, – я слегка улыбнулся, начиная гладить её гриву.

— Нет, я же только и делаю, что использую тебя! – она оттолкнула меня, и испуганно посмотрела на меня. – Постоянно, я не задаюсь вопросом о том, хочешь ты этого или нет, я просто беру своё…

Я молча лежал и слушал её, с каждым словом по её щекам слёз катилось всё больше и больше.

— Я даже не задаюсь вопросом, нравится ли тебе быть со мной? – она вопросительно посмотрела на меня, и я понял, что пора.

— Одна пегаска совсем недавно довела себя до суицида, и я не хочу повторения истории.

С этими словами я крепко обнял её, отказываясь отпускать.

— Ты… не злишься на меня за то, что я тебя использую? – она удивлённо хлопнула глазами.

— Нет, я понимаю, что тебе это необходимо, что бы развеяться после тяжелого дня, даже если мне это не нравится, я делаю это для тебя.

— С… спасибо, – она зажмурилась, и вновь уткнулась в мою гриву. – Ты лучший, правда.

Мы молча лежали на подстилке, пока я не услышал, как Ватер храпит, лёжа на мне. Спать мне совсем не хотелось, я раздумывал над тем, каким был отец Ватер. Он был прав в том, что пони должны быть добрыми и думать головой, но вот его методы… были ли они правильными? Можно ли назвать такое воспитание приемлемым? Нет, определённо. Нельзя ставить жеребёнка перед таким выбором. Он был не прав, и если мне доведётся когда-либо встретиться с ним, то я попытаюсь ему это объяснить… я надеюсь, на это.


— Если кто-нибудь узнает, что я плакала, тебе конец! – Ватер грозно смотрела на меня, пока я, хохоча, складывал палатку.

— Я понял, слушай, а может дать тебе кличку?

— Что? – она недоумевающе посмотрела на меня. — Какую ещё...

— Плакса Ватер Шарк, или может Шарки Край?

— Я тебя...! – она демонстративно замахнулась, но почти сразу же остановилась.

— Что случилось? – Лазури удивлённо смотрела то на хохочущего меня, то на раскрасневшуюся Ватер.

— Ничего – быстро ответила Ватер и, развернувшись, улетела в воздух.

— Что произошло, Блэк?

— Не важно, – я, продолжая издавать лёгкие смешки, поднялся на ноги, и сложил палатку в телегу.

Чуть позже Ватер вернулась, и мы больше не возвращались к утреннему разговору.

— Джонни, куда ты теперь? – я вопросительно посмотрел на пегаса, который шел вслед за телегой, которую вёз Биг.

— С вами иду, как видишь, – он усмехнулся, а затем задумчиво уставился на синее небо.

— Ты идёшь с нами в МайнТаун?

— Выходит, что да.

— У тебя там выступление?

— Нет.

— Тогда зачем ты идёшь с нами?

Он опустил взгляд.

— Я устал, — спустя короткую паузу, со вздохом сказал он.

— От чего?

— От всего, – он грустно посмотрел на небо. – Вы напомнили мне о том времени, когда я путешествовал один, преодолевая все трудности на своём пути. Это была настоящая романтика, не то что сейчас, кочую из города в город, как странствующий старик. Без цели, без причины, без любви.

— Не слишком ли рано считать себя старым, а? – я улыбнулся, и подмигнул ему. – Тебе всего двадцать пять лет, ты ненамного старше меня, а ведёшь себя, как старик, который жалеет себя, и ностальгирует по своей молодости.

— Может быть ты прав, – задумчиво произнёс он. – Но я действительно устал от жизни, иногда мне хочется просто умереть, уйти из этого мира.

Я с лёгким испугом посмотрел на него, что ещё один?!

— Это как-то связано с вашей покойной женой?

Он вздрогнул.

— Не исключено, — пегас задумчиво погладил подбородок.

— Ты... скучаешь по ней?

— Да, наверное.

— Она погибла из-за кого-то?

— Да, можно сказать, что из-за меня.

— Ты думаешь, она бы хотела, что бы ты повесился?

— Нет. Я думаю, что она хотела бы, что бы я жил дальше. Я этого не хочу.

— Почему это?

— Дилья была для меня, как… рай в аду.

Он опустил голову и уставился в землю.

— Дилья была для меня всем, – он вздохнул. – Только она понимала меня полностью, С ней я чувствовал себя важным. А сейчас…

Пегас ударил копытом землю.

-Я не воин, я всегда иду за кем-то, я всегда стою за чьими-то спинами. Я лишь известный бард, который ничего, кроме игры на лютне и не может. Черт, без Дильи я ничтожество.

Я понимающе посмотрел на него, после чего дружески толкнул в плечо.

— Ты скучаешь по ней, но ты должен понимать, что тебе её не вернуть. По твоей вине она умерла или нет, но если ты просто сдашься, то это будет означать, что она умерла напрасно. Может время начать жизнь с чистого листа? — я слегка улыбнулся, поймав на себе его наполненный болью взгляд, решив сменить тему разговора, я кашлянул. — С кем ты ходил до нас?

— Я постоянно брожу с кем-либо, кто не пытается убить или ограбить меня. До вас это был караван клана Бури, а до него это была другая группа пони, с которой мы разошлись из-за… неприятного случая.

— И как долго ты будешь ходить с нами?

— Пока вы меня не прогоните, – он слегка улыбнулся.

— Учитывая Рейнбоу, это означает, что ты с нами надолго, – я усмехнулся, посмотрев на радужную единорожку, которая шла рядом с Лазури.– Кстати, ты никогда не думал над новой женой?

— Нет. А есть варианты?

— Ну, Рейнбоу, – я перешёл на шепот. – Она же души в тебе не чает. Ты для неё идеал.

— Ох, так ты об этом? – он грустно улыбнулся. – Понимаешь, такие как она никогда мне не нравились, они слишком… активна.

— Понимаю, – действительно, о чём я думал, боюсь представить, как она ему вынесла мозг всего за два дня наших приключении, а я тут заговорил об их совместной жизни.

— Всё равно спасибо, я подумаю над твоими словами, может быть действительно пора забыть обо всём, что было, и начать жизнь сначала…

— Папа, как долго мы ещё будем идти? – Шарко подошла ко мне, и жалобно запищала. – Я уже устала…

— Оу, ну, я думаю, что ещё часа два.

— Сколько? – выдохнула она. – Мы же вчера почти весь день ходили…

— Мы и будем так ходить, – растерянно протянул я. – Мы же путешествуем.

— Путешествовать отстой, – Шарко надула губки, и недовольно уставилась на меня.

— Это не так, если устала, то ты можешь просто запрыгнуть на телегу…

— Я хочу полетать! – тут же выпалила Шарко. – Но боюсь попросить об этом кого-нибудь...

— Ах вот оно что, – я рассмеялся. — Обещаю, что Ватер покатает тебя, в следующий раз, если тебе что-то нужно, то не надо устраивать скандалы на ровном месте, хорошо?

— Хорошо, пап. – её лицо расплылось в широкой улыбке, и она вприпрыжку устремилась вперёд.

Я с ухмылкой смотрел на эту маленькую кобылку, пока она радостно прыгала вокруг телеги Бига.

-Устала она, конечно, хех.

К вечеру, мы миновали большую часть пути до Майнтауна. Теперь нам осталось лишь обогнуть большую гору, на вершине которой, по рассказам Ватер, находилась столица клана Бури. Мы расположились на ночлег около леса с необычайно большими деревьями, и странными растениями на них. Эти растения сплетались друг с другом, и вплетали в свою паутину всё, что вставало у них на пути.

— Ватер, – я подошел к пегаске, которая только-только приземлилась, спустя день полёта над нами.

— Чего? – недовольно спросила она, увидев на моём лице улыбку, она покачала головой. – Так, забыли эту тему с плаксой, я больше никогда не буду тебе открываться…

— Да ладно тебе, – я хохотнул. – Сейчас не об этом..

— А о чём?

— Шарко хочет полетать.

— А?

— Ей охота полетать, но она боится попросить тебя об этом.

— Почему я? – Ватер фыркнула. – Я не умею обращаться с жеребятами.

— Она хочет, что бы её покатали, и я думаю, что ты лучший вариант для этого.

— Почему?

— Ты летаешь лучше всех?

— Возможно, — она самодовольно поправила свою гриву. — И?

— Шарко?

— Эй, я ещё не давала согласия…

Я подошел к ней вплотную, и начал шептать ей на ухо.

— Если ты её хорошо покатаешь, то сегодня ночью я тебя покатаю в ответ, – я подмигнул, она моментально покраснела.

— Х… хорошо, – заикаясь, ответила она, а потом тут же добавила. – Но ты мне ещё за вчера должен!

— Кажется, кто-то сейчас вспомнит о том недельном наказаний, которое Ватер получила из-за плохого обращения с жеребятами в Корнвилле.

— Ладно-ладно, – проворчала пегаска, расправляя крылья. – Пускай идёт сюда.

Кобылка радостно прибежала на мой зов, и её ушки тут же завяли, она испуганно посмотрела на Ватер, а затем на меня. Я, улыбнувшись, кивнул, и к ней снова вернулся радостный настрой.

— Можно? – чуть ли не визжа спросила Шарко.

— Да.

— Только без лишнего копытоприкладства, – фыркнула Ватер. – Я этого не люблю, со стороны кобыл.

Я приподнял бровь, посмотрев на неё, она слегка смутилась. Шарко проигнорировала это, и тут же запрыгнула на спину к Ватер.

— Вот так, – я подошел к ней, и помог Шарко нормально сесть. – Обхвати её шею, что бы ни упасть.

— ЧТО? – вскрикнула Ватер, когда Шарко обняла её. – НЕТ!

Ватер встала на дыбы, маленькая кобылка почти сразу убрала копыта с её шеи, и упала с пегаски, больно стукнувшись об землю, а затем отползла от Ватер, спрятавшись за мной.

— Я… эээ…

— Мы, пожалуй, попросим Лазури нам помочь, – я смерил пегаску хмурым взглядом, и повёл жёлто-оранжевую кобылку за собой.

— Нет, подождите, я…

— Не стоило тебя просить, ты сегодня весь день летала, устала, наверное, отдохни в палатке… одна.

Она растерянно посмотрела мне вслед, а затем, опустив голову, что-то прошептала себе под нос. Мы подошли к Лазури, которая лежала рядом с Рейнбоу и слушала Джонни.

«Был один пони, и он как я,

Любил он Брю Тейл, и Скотч Майя.

Ходил он с лютней, пел песни их.

Не трудно было его понять.

Тех песен смысл угадать.

Пел он и пел, и Билет в Райд,

И Леди Джейн, и про Сайд»

Я слегка толкнул Лазури в плечо, и непринуждённо улыбнулся. Она озадаченно посмотрела на меня, когда я мотнул головой в сторону Шарко, которая жалась за моей спиной.

«Был один пони, и он как я,

Любил и Брю Тейл, и Скотч Майя.

Он ненавидел войну и смерть,

И готов был умереть за всех нас.

Но был он клана бури пегас,

Он должен ехать на войну, рубить и убивать!»

Мне ужасно не хотелось прерывать Джонни, поэтому я просто опустился рядом с Лазури, Шарко последовала моему примеру.

«Сменил причёску, лютню поменял на меч.

Смотря на Рокленд, чувствовал он горечь.

Хотел он крикнуть «Долой войну!»

Но слышно было «ВЗВОД В АТАКУ!»

Как песня смерти – раздался крик.

И кровь, и мрак смешались вмиг.

Конец надеждам! Конец мечтам!

Но нет конца моим стихам!

Конец для жизни молодой.

Не плачь лютня, лучше пой!»

— Грустная песня, – вынесла свой вердикт Лазури, дождавшись окончания песни. – Что ты хотел, Блэк?

— Мне правда неловко тебя об этом просить, – я почесал затылок. – Не могла бы ты покатать Шарко?

— Покатать? – она удивлённо посмотрела на кобылку.

— Да, она хотела полетать, но она боится попросить об этом.

— А, – Лазури улыбнулась. – Конечно, без проблем, залезай.

Пегаска тут же встала на ноги, и демонстрационно повернулась спиной к Шарко.

— Ты… не станешь меня сбрасывать с себя? – недоверчиво спросила кобылка.

— Нет, конечно, – глаза Лазури расширились от удивления. – С чего ты вообще подумала об этом?

— Ну…

— Не важно, – уклончиво ответил я. – Давай Шарко.

Кобылка радостно кивнула и запрыгнула на спину к Лазури.

— А теперь обхвати мою шею, – попросила золотистая пегаска. – И держись крепко.

— Ты уверена? – испугано спросила Шарко.

— Да, ты же не хочешь упасть?

— Нет, не хочу, – помотала головой кобылка, и обхватила шею Лазури.

— Вот так, а сейчас… держись, – с этими словами пегаска поднялась в воздух.

Смотря на счастливое лицо Шарко, я сам непроизвольно начал улыбаться. Лазури была не такой быстрой, как Ватер, и не такой ловкой, но, по-моему, Шарко было всё равно. Она просто наслаждалась моментом. Краем глаза я заметил Ватер, которая подошла к костру и плюхнулась рядом с Бигом. Она виновато посмотрела на меня, а затем подняла свои глаза на кричащую от радости Шарко.

— А можешь быстрее? – раздался крик сверху.

— Да, но я не уверена, что Блэк бы разрешил…

— Пап? – Лазури вместе с Шарко мягко опустилась на землю возле меня.

— Ну, не знаю, – я неуверенно посмотрел на Лазури. – Ты точно сможешь её удержать?

— Да, – золотистая пегаска улыбнулась, а я, кажется, услышал скрип зубов Ватер. – Я обещаю, что с ней ничего не случится.

— Тогда хорошо, я… верю тебе.

На лице Лазури проступила непроизвольная улыбка, она радостно расправила свои крылья.

— Тогда, полетели? – она повернула голову.

— Да! Давай! – воскликнула Шарко.

Лазури тут же устремилась в воздух. Раздался восторженный визг желто-оранжевой кобылки, и они скрылись за облаком. Моё сердце слегка встревожилось на этом моменте, но я продолжал верить Лазури, она не обманет. Я надеюсь.

— Где они? – встревоженно спросил я, спустя минуту.

— Не знаю, – Джонни встал рядом со мной, подняв свой взгляд на облака. – Сейчас проверю.

Он взлетел и скрылся за тем же облаком, спустя пару минут, я увидел падающую Лазури. Её бок был разодран, а крыло сильно потрёпано. Шарко вылетела вслед за Лазури.

— ВАТЕР! – испуганно проорал я, но этого уже не требовалось.

Бледно-синяя пегаска уже давно сорвалась с места. Джонни, вылетев из облака, устремился за Шарко. А вслед за ним вылетело два грифона.

— Чёрт! – я начал оглядываться по сторонам, в поисках хоть чего-то.

В моё поле зрения попал арбалет Ватер, я сглотнул, и взял его в копыта. «Как этим пользоваться?» это была первая мысль, но её тут же выбила вторая «Им нужна моя помощь!».Я решительно поднял свою голову, и начал целиться из арбалета. Когда я смог навести его на грифона, я задался ещё одним вопросом «КАК СТРЕЛЯТЬ!?». Я раздосадовано посмотрел на него, и хлопнул себя по лбу. Он был даже не заряжен! Пока я копошился с арбалетом, Джонни успел схватил Шарко, а Ватер пролетела мимо Лазури, врезавшись в грифона, и вступила с ним в бой.

— ЧТО БЫ ТЕБЯ! – выдохнул я, и отбросил от себя арбалет.

Подбежав к ближайшему дереву, я вскарабкался на него, и, выждав момент, прыгнул вперёд, хватая Лазури. Мы плюхнулись на землю, но почти весь удар я принял на себя, надеюсь, что Лазури не сильно пострадала. Я слегка потрепал Лазури за щёки, и она медленно начала открывать глаза.

— Ты в порядке? – я испуганно посмотрел на неё.

— Да, – слабо пропищала она, внезапно её глаза расширились и она испуганно посмотрела на небо. – ГДЕ ШАРКО?!

— Тут, – Джонни, улыбаясь, опустился рядом с нами, и опустил перепуганную до смерти кобылку на землю. – С ней всё хорошо.

— Слава пресвятому, – выдохнул я, отпуская Лазури, и переключая своё внимание на Шарко.

Со скоростью молний, рядом с нами опустился большой черный грифон со шрамом на глазу. Он хищно смотрел на Лазури.

— Что тебе нужно? – вставая на ноги, попутно доставая меч, выпалил я.

— Откуда у тебя это? – он ткнул когтем на меч.

— Нашел, тебе какое дело?

— Ты лжёшь, реликвию клана Бури нельзя просто найти, ты её украл. Отдай сейчас же!

— И не подумаю, – я хмыкнул, оценивая своего противника.

Грифон издал рык. Я не успел моргнуть, как он оказался рядом со мной! Его когти прошлись по моей груди, раздирая мою новую броню, как будто она была сделана не из шкур, а из воздуха, и повалили меня на землю. Я, сжав зубы, зажмурился. Грифон уже был в трёх метрах от меня. Я медленно встал на ноги.

— Даю последний шанс, отдай, иначе ты умрёшь.

— Нет, – я топнул ногой.

Он усмехнулся. Внезапно я почувствовал, как когти грифона смыкаются на моей шее, и раздирают меня, обезглавливая…


Что? Где я? ШАРКО! ЧЕРТ, ГДЕ Я?!

— Мы в твоём подсознании, – голос Спрайта раздался неожиданно.

Ты? Опять договор?

— Нет, теперь я… живу в тебе.

ЧЕГО?!

— Да, я сам был удивлён, вышло так, что случилось слияние.

Какое к чёрту слияние?! Почему я тут, а не там!? Где я вообще?!

— Ты умер, – скептически оповестил меня дух.

Нет, я не мог!

— Мог.

Это и есть тот момент, когда ты умираешь? Вот так выглядит рай и ад?

— Нет, я повторю, мы в твоём подсознании.

Что это такое?

— Это… всё то, что ты знаешь, но не помнишь. Здесь хранятся все твои секреты, и вся твоя боль. Здесь находишься ты настоящий.

Что за бред, как отсюда выбраться?

— Хороший вопрос, я не знаю.

Что будем делать? И почему я не могу говорить?

— Ты общаешься здесь своими мыслями. Я могу читать их, к слову.

ЗАМЕЧАТЕЛЬНО! Спрайт, который живёт в моей голове и читает мои мысли! Может ты еще, и жить за меня будешь?

— Нет, твоя жизнь никак не связана со мной. И да, у меня есть имя…

Ты же сказал, что не помнишь его.

— После разрушения ещё одного листа договора, я снова вспомнил часть из своего прошлого.

Ого, и что же ты вспомнил? Только не говори, что ты вспомнил, что погиб в том склепе.

— Нет, я узнал, что меня зовут Флай.

КРУТО! ЭТО ЖЕ… постой. Как ты говоришь?

— Флай.

Чёрт, серьёзно?

— Что?

Ты же великий герой! Тот самый, из книги. Если, конечно, ты действительно тот самый.

— Я тебя не понимаю.

Ну, есть книга о приключениях Флая Лайта. В ней он убивает дракона в одиночку.

— Получилось как-то наоборот – ухмыльнулся Спрайт, а затем слегка улыбнулся – обещай, что потом мне расскажешь, а сейчас я хочу тебе кое-что показать.

Мы очутились в странной комнате. Это что… замок? Я стоял посреди большой и красивой комнаты.

— Я нашел твои старые воспоминания. Думаю, тебе будет интересно посмотреть на них.

Что? Какие ещё воспоминания?

В комнату зашел единорог. Он выглядел очень замкнуто, постоянно осматривался и оценивающе оглядывал каждую вещь в комнате. У единорога была чёрная грива с красными линиями. Его шкурка имела черно-серый оттенок, а в качестве кьютимарки он имел свиток, который пожирает зелёная змея.

— Это Змеиный Король, – Флай тоже смотрел на единорога, который проверял каждую вещь в комнате.

Что? Это Змеиный Король? Тот самый? И да, НЕ ПОЯВЛЯЙСЯ РЯДОМ СО МНОЙ ТАК ВНЕЗАПНО!

Единорог, убедившись, что в комнате никого нет, позвал кого-то. В комнату вошла желтая пегасочка, с маленьким чёрным комочком в копытах. Это был очень маленький единорожик, буквально только что родившийся.

— Ты уверен, что хочешь для него такой судьбы?

— Да. Но нужны меры предосторожности.

— Что? Какие ещё...

— Поднеси его сюда.

Пегаска послушно подошла к единорогу. Тот, в свою очередь, левитировал к себе нож.

— Что ты хочешь…

Единорог резко провёл ножом по младенцу. Жеребёнок заплакал и завопил, казалось, на весь дворец. Маленький, едва заметный, чёрный рожок упал на пол.

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ?

— Обезопасил его жизнь.

— ОТНЯВ У НЕГО ДАР МАГИЙ ПРИ РОЖДЕНИИ?

— Да. Его будут искать. Они знают, что он единорог. Так будет безопасней.

— Ты… монстр.

— Я знаю. Надеюсь, что он не станет таким же, как я.

Единорог вздохнул и с улыбкой посмотрел на орущего младенца.

— Блек, я знаю. Тебе будет сложно там, но ты справишься. Я в тебя верю – с глаз змеиного короля стекали слёзы.

ЧТО? Я СЫН ЗМЕИНОГО КОРОЛЯ? ЧТО? Я ЕДИНОРОГ? ЧТО? ДА ОН ЖЕ ЖИЛ ЛЕТ 800 НАЗАД! ЧТО? ТУТ МРАМОРНАЯ ПЛИТКА? Оу… да. Тут действительно мраморная плитка. Сколько же стоит только одна эта комната, не говоря уже о дворце?

— Там, в будущем произойдёт ужасный катаклизм. Придёт то, чего так боятся сейчас все повелители. Великие предтечи спустятся на землю и объявят войну всему живому. Даже шесть великих кланов не смогут с ними справиться. И только с помощью элементов гармоний и настоящих друзей, ты сможешь победить их. Это твоя судьба.

С этими словами единорог бросил младенца в тёмный портал. Моё воспоминание оборвалось. Я оказался посреди ничего. Тьма была вокруг меня. И только яркий силуэт Флая мерцал передо мной.

КАКОГО ЧЁРТА ЭТО СЕЙЧАС БЫЛО?!

— По видимому, ты сын Змеиного Короля, и он отправил тебя в портал, в будущее, что бы тебя не нашел кто-то, кто желает тебе зла.

ДА ЛАДНО?! СЕРЬЁЗНО!? А Я-ТО НЕ ПОНЯЛ!

— Ну, вот я и объяснил.

Если бы я мог, я бы сделал Фейсхув, но я просто не чувствовал своё тело. Казалось, что меня вообще не существует.

— А теперь, держи это, – Флай протянул мне странную палку. – Это посох Чёрного Короля.

Чего? Какой к чёрту посох Чёрного Короля?

— Змеиного Короля часто называют тёмным, чёрным, из-за его… тёмного происхождения.

Какого происхождения? Где ты вообще нашел этот посох? Откуда ты вообще что-то знаешь о змеином короле? Он жил тысячи лет назад…


Я стоял и видел, как моё обезглавленное тело лежит на земле. Время застыло, и я мог прекрасно видеть, как грифон держал в своих когтях мой меч, он злобно щетинился. Лазури, прижав к себе Шарко, плакала. Джонни снял свою шляпу и грустно смотрел на моё тело. Нет, такой концовки в этой истории точно не будет! Я топнул ногой, и тут же время продолжило свой ход. Моё тело не исчезло, но я же жив! Я абсолютно в этом уверен! Грифон резко развернулся ко мне, и удивлённо посмотрел на меня.

— БЛЭК?! – Лазури протёрла глаза своими ногами. – ТЫ… ЖИВ?

— Я… не знаю, – я смущённо посмотрел на неё, а затем перевёл свой взгляд на грифона. – Раунд два, черта с два, ты просто так получишь мой меч и отберёшь у меня жизнь!

— ПАП?! – Шарко радостно взвизгнула – ПОЧЕМУ ТЫ ЕДИНОРОГ?!

— Шарко, не глупи я не могу быть… — я демонстрационно поднял ногу, и дотронулся до того места, где обычно находится рог у единорогов, и остановился на полуслове.

ТАМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛ РОГ! Я чуть язык не проглотил, когда начал щупать его своей ногой.

— ЧТО ЗА ХРЕНЬ?! – заорал я, продолжая поражаться новой причуде на моём теле. – Так, ладно, с этим потом.

Я поднял посох и задумчиво посмотрел на него, что мне с ним делать? Краем глаза я заметил движение, и припал к земле. Грифон прошелся своими когтями по воздуху надо мной. Я попытался ударить его в ответ, но он просто взлетел, уклоняясь от моего копыта. Мой меч висел у него на поясе.

— Иди сюда, курица! – выкрикнул я, поднимаясь на ноги.

Он зло посмотрел на меня, как вдруг в его крыло вонзился арбалетный болт. Он взвыл, и начал падать. Затем в него врезалась Ватер, и… прошила его тело насквозь?! ЧТО?! Как это возможно? Какая должна быть сила для такого? Я явно недооценивал способности Ватер Шарк…

— Ватер, ты жива! – я радостно подошел к пегаске, которая молча стояла около моего трупа. – Ты в порядке?

— Кто это такой, и… — она медленно повернула голову к Лазури. – ПОЧЕМУ УМЕР ОН?! ПОЧЕМУ ОН, А НЕ ТЫ, БЕСПОЛЕЗНАЯ ШВАЛЬ!

Ватер моментально оказалась около золотистой пегаски, и ударила её по лицу. Та упала на землю, схватившись за свою мордочку.

— ВАТЕР, ЧТОБ ТЕБЯ! – рявкнул я.

Она вздрогнула и медленно повернула голову на меня. В её взгляде читался гнев, страх и удивление. Причём второе и третье в большей степени.

— Ты… Блэк? – она, заикаясь, удивлённо смотрела на меня.

— ДА, МАТЬ ТВОЮ! – я пробежал мимо неё, и опустился рядом с Лазури, которая плакала, лёжа на земле. – Лазури, всё в порядке?

— Да, – тихо пискнула пегаска.

— Я… не хотела, – Ватер едва дотронулась до меня.

— УЙДИ! – проорал я, ударяя пегаску по ноге. – ОТОЙДИ ОТ НЕЁ!

Она, опешив от моего крика, медленно кивнула, и сделала шаг назад.

— Лазури, ты можешь подняться? – я ткнул носом золотистую пегаску, поглядывая за Ватер.

— Угу, – она подняла голову, и я увидел лёгкую улыбку у неё на лице. – Ты жив, слава пресвятому…

— С этим потом...

— Я видела, как он обезглавил тебя, я… кричала, – Лазури прижалась ко мне, и не собиралась отпускать. – Ты жив… ты ЖИВ!

Она резко начала смеяться и одновременно с этим плакать. Я почувствовал, как сбоку от меня Шарко тоже начинает обнимать меня. Джонни, надев шляпу, смахнул слезу со щеки, и радостно посмотрел на небо, прошептав что-то.

— Лазури… — растерянно протянул я, обнимая пегаску.

— Мне жаль, – хрипло сказала Ватер, подошедшая к нам. – Честно жаль. Я.... просто сорвалась.

— И что ты от меня ждёшь? – смерив её презрительным взглядом, спросил я. – Когда ты в следующий раз будешь вымещать свой гнев на Лазури? Завтра, или может через неделю? Или, может, уже сегодня, когда тебе камень на голову упадет?

— Я…

— Что? Сожалеешь, больше так не будешь?

— Блэк, – Лазури повернула мою голову своей ногой, и мы встретились взглядами. – Всё нормально, она так же, как и я, как и все мы, пережила твою смерть. Ей было необходимо выпустить пар…

— Но не таким же образом!

— Я прощаю её, если это… единственное, чем я могу помочь группе, стать пони для битья, то я с радостью приму эту должность.

— Нет! – я попытался топнуть ногой, но меня всё ещё продолжали обнимать две кобылы. – Это не правильно!

— Может быть, но зато это честно, ты… в очередной раз пожертвовал всем ради меня. Даже жизнью…

— Пап, как вообще получилось, что ты жив, да ещё стал единорогом, сменил шерстку и поменял цвет гривы.

— Я… ЧТО?! – я выпучил глаза на кобылку, и, вырвавшись из объятий, подбежал к ближайшей луже.

Когда я увидел своё отражение, мой мозг почти полностью отключился. Вместо привычной для меня грязной чёрной слипшейся короткой гривы, была длинная, до колен, чёрная чистенькая грива с красными полосками, из которой выглядывал довольно длинный рог.

— Охренеть, – протянул я, садясь на круп.

— Ты самый красивый пони из всех, что я видела, – Шарко запрыгнула мне на спину, обхватывая мою шею своими ногами.

— Только после тебя, – усмехнулся я.

Она покраснела, а затем издала смешок.

— А где Биг? – я вопрошающе уставился на всех остальных. – И где Рейнбоу?

— Они оставались у повозки… — растерянно протянул Джонни.

Я дождался, пока Шарко слезет с меня, и двинулся к повозке, все остальные пошли за мной.

— БИГ, РЕЙНБОУ! – мы все кричали, и искали их.

Их нигде не было. Ватер опустилась на землю рядом со мной.

— Ты что-нибудь нашла?

— Нет, – она отрицательно покачала головой. – Блэк…

— Нам нужно найти их как можно быстрее.

— Блэк, – она ещё раз позвала меня, на этот раз чуть громче.

— Что?

— Прости меня.

— Извиняйся не передо мной.

— Нет, я хочу, что бы ты простил меня. Мне не нужно прощенья от неё.

— Ты ударила её, а не меня.

— Но… я навредила и тебе тоже.

— Мы не связаны с ней в одно тело.

— Но вы друзья, – её голос дрогнул. – Тебе больно видеть, как она страдает, так же, как и мне, когда страдаешь ты.

— Мне было больно не от этого, – вздохнув, сказал я. – А от того, что ты так поступила с ней.

— Извини… — она опустила голову. – И извини за тот случай с Шарко.

— Опять же, ты извиняешься не перед тем пони, – я поднял её мордочку своей ногой, и мы встретились взглядами.

Она почти сразу же отвернулась от меня.

— Что? – я озадаченно посмотрел на неё.

— Ты… изменился, – смущённо ответила пегаска. – Стал более…

— Единорожным? – со смешком, предположил я. – У нас нет на это времени, нам нужно найти Бига и Рейнбоу.

Ватер кивнула, и поднялась в воздух. Я подбежал к Лазури и Шарко.

— Чёрт, мы совсем забыли про Либерти, с ней что?

— Тоже не знаем, я не видела её с тех самых пор, как мы поставили лагерь.

— Плохо, – я покачал головой. – Нам необходимо прочесать окрестности.

— Я могла бы тебе помочь в этом…

— Лазури, ты должна остаться с Шарко, – я посмотрел на свернувшуюся калачиком кобылку, которая мирно спала около уже почти потухшего костра. – Пожалуйста, ради меня.

— Хорошо, – пегаска кивнула, и, подойдя к Шарко, легла около неё, накрыв своим крылом.

— Джонни, ты должен остаться здесь и защищать их, хорошо? – я хмуро посмотрел на музыканта. – Пообещай, что не дашь им умереть, в случае чего.

— Я даю слово, – он кивнул, и, подняв меч, встал на караул.

Прошептав молитву за Либерти, Бига и Рейнбоу, я устремился в соседний лесок…


Весь следующий день я провёл в поисках своих друзей, но это не увенчалось успехом. Я пытался залезать на деревья и смотреть под каждым камешком, однако мне однозначно не везло. Я, опустив голову, пошел в сторону нашего лагеря. Когда я вышел из леса, то услышал знакомые голоса. Резко подняв голову, я рванул к лагерю. Увидев знакомый силуэт Биг Кэррота, я облегчённо вздохнул, а затем с разгона врезался в него. Я обнял его, и прикрыл глаза. Он был жив, мой друг был жив!

— Эм, Блэк…

— Что? – я открыл глаза и обомлел.

Лазури лежала связанная в телеге, Шарко лежала рядом с ней. Джонни стонал под деревом, а Ватер гневно смотрела в мою сторону. Её крылья были привязаны к дереву верёвкой, а так же проколоты в четырёх местах. Я поднял голову и посмотрел на Биг Кэррота. Он злобно ухмылялся, и щетинился.

— Что за…

— Простите босс, – он обхватил меня своими ногами, и начал сдавливать.

Я начал задыхаться.

— Как, что? – на последнем дыханий прохрипел я.

А затем мир вокруг меня начал темнеть, и я потерял сознание…


Я ехал в клетке. Рядом со мной лежала Шарко и Ватер. В соседней клетке лежала Рейнбоу с каким-то обручем на роге, и Лазури, со связанными крыльями. А в третьей я увидел Джонни и Либерти. Крылья всех пегасов были накрепко связаны, Ватер повезло меньше всех, все перья были выщипаны, теперь это были скорей отростки, чем крылья

— Что произошло? – прошептал я, обращаясь к Ватер.

— Он нас предал, – хрипло ответила пегаска.

Все спали, кроме нас с ней.

— Но… как? Почему?

— Не знаю, но это он помог грифонам.

— Это он посоветовал мне выпить в таверне, – вздохнула в соседней клетке Лазури.

— Это он попросил меня проверить тебя в том склепе, сказав, что боится того места, – подала голос Рейнбоу.

— Это он спросил о том, не хотела бы я полетать, – грустно добавила Шарко. — А потом рассказал о том, как это круто.

— Это он спровоцировал Стара, – прохрипела Ватер. – Я так думаю.

— Это он… — тихо прошептал я.

Я ударился головой об клетку.

— Дурак, идиот! – я продолжал биться головой об прутья клетки. — Тупоголовый, сено вместо мозгов!

— Блэк? – Лазури вскочила на ноги, протянув через решётку свою ногу. – Стой, не надо!

— Это он попросил меня выбросить меч, – прошипел я – ещё тогда я должен был догадаться. Он знал, он что-то знал об этом мече. Что он особенный. Он…

— Извини, – вздохнула золотистая пегаска.

— За что? – я недоумевающе уставился на неё.

— За то, что сразу не сказала, что это он подговорил меня выпить, я не хотела… очернять его репутацию в твоих глазах.

— Беру свои слова назад, – Либерти подняла голову. – Он оказался на порядок умнее нас всех вместе взятых, перед атакой грифонов он попросил меня набрать воды из ручья. Там он меня и уложил.

— Надеюсь не в кровать. – хохотнула Ватер.

— Сейчас не время для таких шуток, – я шикнул на неё, поглядывая на грустную Шарко.

— Вообще-то у нас с ним было, но до этого, – усмехнулась Либерти. – Он неплох.

Лазури фыркнула, а Ватер рассмеялась.

— И как тебе его большая морковка? – красногривая пегаска повернула свою мордочку в сторону Либерти, и протиснула свой нос через прутья настолько насколько могла.

— Я бы не отказалась сейчас от большой морковки, – схватившись за свой живот, выпалила Шарко, явно не понимая ситуаций.

Последовал оглушительный смех, кажется, даже Лазури слегка улыбнулась.

— Солнышко… — я растерянно посмотрел на Шарко. – У меня нет еды сейчас…

— Но ведь у тебя есть морковка, разве нет? – продолжая хохотать, выкрикнула Ватер.

— Пап, это правда? – Шарко с надеждой посмотрела на меня. – Я кушать сильно хочу…

— НЕТ!

— У тебя её нет? – сквозь слёзы спросила Либерти. – Тогда рассказы Ватер враньё?

— Эй! – бледно-синяя пегаска обиженно посмотрела в сторону Либерти.

Какие к чёрту рассказы…

— Так! – я встал над Ватер, и грозно посмотрел на неё. – Нам надо думать, как выбраться отсюда! А не ржать над похабными анекдотами!

— Вам отсюда не выбраться, – к нам в… где мы вообще находимся? В общем, к нам куда-то залез грифон. – Вскоре вас всех распродадут кого куда, и мы получим большие деньги за этих двух.

Он ткнул когтем в сторону сестёр Стоун, и загоготал.

— А теперь тише, я спать хочу.

Ага, спит на посту, интересно, а он один дежурит? Не важно, я протянул ногу к своей шее и… ЧЁРТ! Я ЖЕ ОСТАВИЛ СВОЙ МЕДАЛЬОН НА СВОЁМ ТРУПЕ! НЕТ! Стоп, это довольно странная фраза…

— Твою мать, – прошептал я. – Сначала дедушкин меч, а теперь и бабушкин медальон, что дальше?

— Ты о чём? – заинтересованно спросила Ватер.

— Не важно, есть заколка?

— Он и это предусмотрел, – она демонстративно показала свой хвост. – Была в хвосте спрятана, но он её нашел.

— Понятно, – я хмыкнул.

Всю жизнь он разыгрывал невинного дурачка. Почему? Чего он ждал? Если подумать, то я никогда не вдавался в подробности его жизни. Он просто молча выполнял приказы, и помогал мне, а я ему. Но я никогда не знал его истории, только тот факт, что его чуть не продали в рабство. Стоп, а что если это всё враньё? Что если он лишь разыграл этот спектакль с рабством? Но для чего? Найти подельников? Или что? Аргх! Этот жеребец вызывает у меня головные боли…

«Стрела дура, научи меня жить,

Добрый камень учи меня плавать»

Я вопросительно посмотрел на Джонни, он напевал себе под нос довольно мрачную мелодию.

«Правосудие создало трибунал,

Фанатизм породил атеизм,

Ах, если бы я знал,

Что религия создала фанатизм.

Стрела – дура, учи меня жить,

Атеист учи меня верить,

Призрак, учи меня радоваться,

Дезертир, научи меня не сдаваться»

Я завороженно слушал его, пока он не закончил свою песню. Если бы обстоятельства мне позволили, то я бы даже потопал ему, но сейчас мне было не до того. Я пытался придумать, как нам отсюда выбраться.

— Стоп, Ватер.

— М?

— У меня на роге есть такая же штука, как и у Рейнбоу?

— Эээ, секунду, – Ватер поднялась и посмотрела на меня. – Нет, её нет. А ты умеешь использовать магию?

Её глаза расширились от удивления, но я лишь отрицательно мотнул головой.

— Но я не прочь научиться, Рейнбоу?

— Ты издеваешься? – она скептически посмотрела на меня. – Мне всё детство уши прожужжали для того, что бы научить меня простому заклинанию телепортации.

— А снять кольцо ты не можешь?

Дурацкий вопрос, конечно же.

— Естественно нет, ты думаешь, что я настолько тупа? – она раздражённо посмотрела на меня, а затем отвернулась. – Это кольцо защищено магией, его может снять только тот, кто знает контрзаклинание. А и ещё, если единорог в детстве не научился магии, то он уже никогда не сможет ей научиться.

— А сейчас мы это и проверим, – я ухмыльнулся, и попытался переправить все свои силы в рог.

Не знаю, как это у них делается, но у меня ничего не вышло.

— Как вы это делаете? Какие-то движения, мысли, или ещё что?

— Это… как ходьба, – задумавшись на пару секунд, ответила Рейнбоу. – Получается инстинктивно.

— Хреново, – я снова попытался провернуть махинации с рогом.

Внезапно, оказавшийся под моим носом хвост Ватер, сделал своё дело. Я громко чихнул, и тут из моего рога вырвался красно-чёрный луч, который расплавил прутья решётки.

— Чего? – я удивлённо уставился на то, что осталось от прутьев. – Это… как?

— ТЫ ЧИХНУЛ, И ИСПОЛЬЗОВАЛ ЗАКЛИНАНИЕ ПЛАВЛЕНИЯ?! – Рейнбоу открыла от изумления рот, а затем, отвернувшись, фыркнула. – Впечатляет.

— Спасибо, – я побежал вперёд.

Грифон показался из-за угла, но я был быстрее. Моё копыто врезалось в его морду, и он отлетел в стену, хватаясь своими лапами свой клюв. Я схватил зубами выпавший из его лап меч, и рубанул им по его владельцу. Грифон издал крик, через пару секунд его тело обмякло. Кровь стекала по его перьям, прямо на деревянный пол. И только сейчас я понял, что мне не нравилось в качаниях до этого. Они были непривычны для меня, слишком долгие и плавные, чем при поездке в телеге.

— Мы… на корабле? – я повернул голову и вопросительно посмотрел на своих друзей.

— Да, – кивнула Либерти – Ты не знал?

Я отрицательно мотнул головой. Зря я это сделал, от слишком резкого действия меня прихватило. Я высвободил содержимое своего желудка прямо на труп грифона.

— Как мы сюда попали? – вытерев ногой свой рот, спросил я.

— Нас сюда притащили в клетках, представляешь себе? – наигранно удивилась Либерти.

— Сколько прошло времени, пока я лежал без сознания? – я подошел к трупу и, поморщившись, достал ключи с пояса.

— День, – моментально ответила Ватер, подходя ко мне. – Мы уже вышли в море, как ты хочешь выбраться с корабля?

— Зачем он потащил нас на корабле? – я хмуро смотрел на ключи, находя нужный мне. – Если только он не договорился с отцом Лазури и Рейнбоу о встрече где-то в другом месте.

— Может его целью были вовсе не они? – предположил Джонни.

— А кто? – я повернул голову и вопросительно посмотрел на него.

— Ну, у Грифонов могут быть свои мотивы против кого-то из нас.

— Ватер? – я посмотрел на бледно-синею пегаску, подняв бровь. – Знакома с грифонами?

— Да, но никому из них не солила, – отмахнувшись, ответила она. – Это не ко мне.

— По-моему, тот грифон говорил о награде за нас, – пискнула Лазури.

— Да, я помню это, – я подошел к её клетке и воспользовался ключом. – Хорошо, допустим, грифоны действительно по вашу душу, но Биг, почему он так поступил? И зачем везти нас на корабле? Не проще ли караваном прямо до виллы Стоунов? Господи, да там же даже выхода к морю нет, о чём он вообще думает?

— Люпоник живёт на своём острове, в замке, – задумчиво протянула Лазури. – Может он везёт нас прямо туда?

— Имеет смысл, – я кивнул, а затем повторил действие с ключом, но уже на другой клетке, выпуская Либерти и Джонни. – Но это не объясняет, почему Биг предал нас… меня.

— Я знаю, что тебе тяжело это осознавать, – Лазури положила копыто мне на плечо. – И ужасно больно от этого, но он сделал это ради денег.

— Нет, не верю, – я помотал головой. – Не может быть. Он не из тех кому нужны большие деньги.

— А ты точно в этом уверен? – хмыкнула Ватер. – Лично я уже сомневаюсь, что вообще хоть что-то о нём знала.

— Хорошо, хочешь сказать, что он всё это время выжидал? Хочешь сказать, что он может видеть будущее, и знал, что за Лазури и Рейнбоу будет награда в 100500 тысяч золотых?

— Кстати, всё хотел спросить, – Джонни кашлянул. – Что за награда? А то вы уже довольно давно об этом говорите, а я как-то не в курсе…

— Коротко о главном, – повернувшись к пегасу, я затараторил. – Лазури поссорилась со своим отцом, после чего он хотел заставить её выйти замуж, но она отказалась и сбежала из дома вместе с Рейнбоу. Лазури, по старой дружбе, попросила меня помочь ей, за деньги, естественно. Когда отец Лазури узнал о побеге, он назначил награду за неё и её сестру, потом произошла ещё какая-то фигня, и в итоге всё закрутилось, завертелось, и теперь мы тут…

Я выдохнул, а затем с улыбкой посмотрел на Джонни.

— Ну, чёрт, просто офигительная история, – он покачал головой, а затем на его лице проскочила бледная улыбка. – Теперь понятно, почему на нас уже дважды нападали.

— Это всё замечательно, но… КАК ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ СВАЛИТЬ С ГРЁБАННОГО КОРАБЛЯ?! – Ватер встала между нами, и сердито глянула в мою сторону.

— Не ори, – шикнул на неё я, а затем задумчиво протянул. – Каков шанс захватить корабль?

— Он даже меньше, чем твоя инициатива в кровати, – фыркнула Ватер.

— ЧТО?! – я, покраснев, посмотрел на неё.

— Забей, – она хихикнула, а затем выглянула за угол. – Серьёзно, шанс захватить настолько большой корабль ничтожно мал.

— Тогда нам обязательно надо попробовать, – я, ухмыльнувшись, вытер меч грифона о тряпку, которая лежала рядом с клетками.

— Ты идиот? – Ватер испуганно посмотрела на меня распахнувшимися глазами. – Или просто глухой?

— Возможно, у нас другого выхода нет.

— Может, мы попробуем спрятаться? – сделала предположение Шарко.

— Так-с, сколько нас тут? – я демонстративно начал считать всех нас. – Семь пони, хм, да, пожалуй, сейчас все спрячемся так, что нас никто не найдёт.

— Должны же быть на корабле какие-то места, где мы сможем спрятаться.

— Сомневаюсь, – я покачал головой, а затем вышел из комнаты. – Я на разведку, Ватер, охраняй их, поняла?

— Пап, а с тобой можно?

— Нет, оставайся с Лазури, она позаботится о тебе, – я ласково посмотрел на кобылку, она медленно кивнула.

Золотистая пегаска вздрогнула, а затем отрицательно покачала головой.

— Нет, не оставляй её на меня, я… не хочу снова тебя подвести.

— Лазури, не надо опять этих мыслей, – я готов был взмолиться всем тёмным богам вместе взятым, лишь бы прекратить её попытки принизить своё значение.

— Я не могу даже присмотреть за жеребёнком, – она опустила голову. – Я обещала, что с ней ничего не случится, и в итоге она чуть не расшиблась с большой высоты. Я обещала, что пригляжу за ней, в итоге её схватили и посадили в клетку...

— Но со мной всё хорошо, – Шарко подошла к Лазури и обняла её. – Вы самая лучшая няня на свете, честно-честно, вы как моя мама!

Я готов был поклясться, что слышал скрип зубов Ватер, наверное, это нанесло ей очень сильный удар, надеюсь, что она не сорвётся в ближайшее время…

— Ты… действительно так думаешь? – Лазури удивлённо смотрела на прижавшуюся к ней кобылку. – Ты не боишься оставаться со мной?

— Нет, вы внушаете мне уверенность…

— Замечательно, а желание быть принцессой она тебе не внушает, – Ватер фыркнула, и вышла из комнаты. – Я лучше сама пойду на разведку.

— Стой! – я побежал вслед за ней – Джонни, прошу, хотя бы ты защити их…

— Я постараюсь – он сглотнул. – В прошлый раз я тоже тебе обещал, но не выполнил своего обещанья.

— Я всё равно верю тебе, – он кивнул, а затем я потерял их из вида. – Ватер, не торопись!

— Почему я такая? – Ватер стояла у поворота и, опустив голову, смотрела в пол. – Почему её все любят, а меня все ненавидят?

Я подошел к ней сбоку и слегка толкнул в плечо.

— Давай без этого, сейчас не до того…

— Я не могу, Блэк, – она подняла на меня свою мордочку, и в её глазах я видел, что она готова была разрыдаться. – Может, я становлюсь мягкотелой, но я просто не могу этого больше выносить. Она идеальна, она добра, она всем нравится, все хотят с ней дружить и помогать ей. А что я? Я хладнокровная, бессердечная и безмозглая сука.

— Не называй себя так, – я обнял её, усадив на землю. – Ты действительно становишься более… мягкой.

— Хорошо это или плохо? – она уткнулась в мою грудь.

— Ни то, ни другое, – она вопросительно подняла на меня свои большие и выразительные красные глазки. – Скажу лишь, что это тебе не свойственно, я люблю другую Ватер.

— Какую Ватер ты любишь? – её голос дрогнул. – Я тебе больше не нравлюсь?

— Знаешь, кобыл, которые могут плакаться в мою гриву великое множество. А вот кобыл, которые могут надрать мне зад всего ничего, – я усмехнулся, погладив её по щеке. – Я люблю не раскисшую и депрессивную Ватер, которая и шага сделать не может. Я люблю дерзкую, быструю и решительную пегаску, что греет моё сердце своей улыбкой.

Она улыбнулась, а затем мы сошлись в поцелуе. Спустя минуту, мы лежали в объятиях у деревянной стены, которая уже была довольно сильно потрёпана плесенью.

— Ну, пошли? – я слегка подтолкнул её. – Я же тебе ещё должен.

Я ей подмигнул, а затем поднялся на ноги.

— Да, наверное, – она усмехнулась. – Только я буду тянуть эти мгновения так сильно, как смогу.

— Мгновения? Я настолько быстро кончаюсь? – я разочарованно посмотрел на неё.

— Нет, я так, к слову, – она рассмеялась, а затем пихнула меня своим крупом. – Давай, пошли, пора брать это судно под свой контроль!

Мы завернули за угол и попали в довольно длинный коридор с множеством дверей, которые вели в, подобные нашей, комнаты с клетками. В большинстве из них сидели простые рабы, грустно поглядывая на нас.

— Эй, у меня появилась идея, – я притопнул копытом, а затем начал открывать все клетки, в которых были рабы. – Вы хотите на свободу?

Жеребец с кьютимаркой в виде кинжала и змеи, кивнул.

— Тогда давайте устроим бунт?

— Кто вы?

— Раб, как и вы, но я хочу это исправить!

Жеребец вышел из клетки, помогая мне освобождать пленников. Из коридора раздались голоса.

— Вы совсем чокнутые? – это был Биг. – Он же специалист по взломам! Я, конечно, лишил их заколок и вообще всего, чем можно взломать замки, но его это не остановит!

— Я вас умоляю, что может пони, находясь в клетке?

— Много чего, – злобно огрызнулся Кэррот Биг. – Ставлю на то, что он уже выбрался. Сколько часовых смотрят за рабами?

— Трое…

— Где они?

— Ну, двоих я видел наверху…

— Это те, что курили Зонет?

— Да…

— Какие же вы, грифоны, идиоты, – он сплюнул на землю, а затем шаги прекратились.

Я сжал зубы на мече, и приготовился к прыжку. Когда в дверном проёме появился силуэт грифона, я сделал резкий выпад, и мой меч воткнулся в его грудь. Он удивлённо смотрел на меня своими зелёными глазами, а затем прохрипел своё последнее проклятье.

— Как я и предполагал, – Биг покачал головой, а затем он исчез во вспышке оранжевого цвета.

— ЧТО?! – я удивлённо смотрел на то место, где минуту назад был знакомый мне жеребец. – ОН МОЖЕТ ТЕЛЕПОРТИРОВАТЬСЯ?

— У него был рог… — растерянно протянула Ватер, которая уже готова была прыгнуть на Бига.

— Что за единорогофикация тут началась? – я фыркнул, сбрасывая труп грифона со своего меча.

— Не знаю, но… как вы все меня достали, честное слово, – она вздохнула, а затем подобрала один из кинжалов грифона. – Как раз то, что нужно.

Вскоре мы освободили всех рабов, пока к нам никто не заявлялся, Биг явно устроил засаду на выходе с нижних ярусов корабля. Как бы мне хотелось устроить течь в корабле, но тогда погибнет не только Биг, но и я со своими друзьями, не говоря уже и о таком большом количестве рабов.

— Итак, слушайте меня! – я собрал всех в самом большом помещении, которое использовалось, как склад для ящиков и прочего мусора, вокруг меня столпилось около двадцати рабов. – Сегодня нам придётся побороться за свою свободу!

Я видел в их глазах страх и отчаяние. Половина из них была кобылами и детьми, а та часть, которая состояла из жеребцов, едва ли могла похвастать боеспособными пони. От силы два-три пони могли дать достойный отпор грифонам, а если учесть, что у нас даже не было нормального оружия…

— Мы должны сражаться, все, кто может хоть как-то помочь, выйдите вперёд! – я осмотрел толпу пони, которые с ужасом смотрели на меня.

Вперёд вышел большой белый единорог (что, сначала были пегасы, а теперь и до единорогов дело дошло?) с синей гривой, и кьютимаркой в виде треугольного щита и меча.

— Я готов сражаться пока не умру, – он положил копыто себе на грудь.

— Замечательно. – я улыбнулся, и спустился с ящиков к нему. – Только один? Никто больше не хочет быть свободным?

— Хотят все, – донёсся голос из толпы. – Только мы не самоубийцы.

— Что? – я ошарашенно посмотрел на зелёного пони из толпы.

— Вы умрёте в этом бою, вы глупцы! – проорал ещё один.

— Да, правду говорит! – кобыла, обняв своего жеребёнка, зло смотрела на меня. – Нашлись герои!

— Тогда почему бы вам прямо сейчас не пойти в ваши клетки, и не запереться там? – рявкнула, опустившаяся перед ней, Ватер.

Кобыла надула губы и отвернулась.

— Не хотите-не надо, – буркнул недовольно я, а затем посмотрел на единорога. – Как тебя зовут?

— Все зовут меня просто Ролл.

— Хорошо, Ролл, – я улыбнулся и протянул ногу. – Меня зовут Блэк, а это Ватер.

Мы стукнулись копытами, а затем я снова обошел презрительным взглядом всех остальных рабов. Неужели они так боятся смерти? Какой смысл жить в рабстве? Не лучше ли умереть за попытку освободиться? Ладно, не мне их судить. Надеюсь, что у нас будет хотя бы какой-то шанс выстоять против грифонов и Бига…


Мы шли втроём. Я, Ватер и Ролл. Смешно, не правда ли? Трое против целого корабля грифонов. Может быть, те рабы были правы, когда называли нас самоубийцами? Да, пожалуй, они были правы. Но мне уже всё равно, становится рабом, я не собираюсь, пусть лучше они меня убьют. Мы подошли к двери, которая выводила из трюма на нижнюю палубу, там нас уже ждали…

— Идут, – выкрикнул грифон и тут же навёл на меня какую-то странную железную палку.

Это что, посох? Из дырки на конце палки, вылетел сноп искр вместе с чем-то ещё. Я резко припал к земле, Ватер же наоборот взлетела, а Ролл воздвигнул щит, и об него что-то ударилось, после чего то, что вылетело из палки того грифона срикошетило в пол.

— Какого чёрта? – я удивлённо смотрел на дырки в полу. – Что это такое?

— Самопал, никогда не слышал? – Ролл удивлённо поднял бровь, а затем его щит спал, а рядом с ним появился… магический меч?

Чёрт, и вот тут я действительно почувствовал себя неполноценным единорогом! Ролл телепортировался за спину грифона, нанося ему удар в спину, пока тот копошился с палкой, которую Ролл называл самопалом. Что это такое? Смесь посоха и… чего-то ещё? Второй грифон, вооружённый рапирой уже был возле меня. Я вскрикнул, когда конец рапиры воткнулся мне в грудь, и отпрянул от грифона. В этот момент на него сверху упала Ватер, втыкая кинжал ему в шею.

— Всё нормально? – Ролл подошел ко мне, развеивая свой магический меч.

— Д…да, – я слегка помотал головой. – Идём дальше.

— Стой, – он ткнул в мою рану копытом, а затем приложил к ней рог.

Он что, ещё и знает магию лечения? Моя рана почти тут же затянулась, Ролл поднял голову, и улыбнулся.

— Теперь пошли.

— Откуда ты знаешь столько заклинаний из разных областей?

— Ну, – он смущённо отвёл взгляд. – У меня был хороший учитель.

Я кивнул, после чего осмотрел мёртвых грифонов.

— Слишком просто получилось, – я поднял в копыта ту палку, которая была наполовину железной и наполовину деревянной. – Что это за магия такая?

— Ты не слышал об огнестрельном оружии? – Ролл снова изогнул бровь.

— Это начали использовать недавно ,– встряла Ватер. – Вроде там используют магический порошок Хор… не помню, как его называют.

— Хороп, – подсказал ей Ролл. – Да, при поджигании этого порошка он воспламеняется, после чего следует взрыв.

— Так, и как это помогает этой штуке выпускать в нас… что-то? – я ткнул копытом в дырку на полу.

— Ну, там своя система, – он взял магическим полем самопал и оторвал от него заднюю часть, которая была сделана из дерева. – Это приклад…

— Давайте потом, а? – Ватер ткнула в сторону лестницы, со стороны которой доносились крики и топот.

— Да, после объяснишь, – я кивнул, и, быстро подбежав к лестнице, встал сбоку от прохода. – Ватер сверху, а Ролл встал в проходе.

— Что вы делаете?

— Нападаем из засады, конечно. – Я удивлённо посмотрел на него.

— Это же нечестно, – он поморщился. – Я не буду так делать.

— Но… — я хотел было сказать ему про тактическое преимущество, но дверь открылась и по лестнице к нам начали спускаться грифоны с верхней палубы.

Как только первый показался, Ватер тут же упала на него сверху. После чего послышался громкий хлопок, и в Ватер врезалась одна из тех штук, что вылетает из самопала. Ватер удивлённо посмотрела на свою грудь, а затем упала на спину. Моё сердце готово было остановиться, время замедлилось. Я вылетел прямо перед ней. На меня смотрел серо-коричневый грифон, который копошился над своим самопалом. Кажется, я кричал, когда прыгал на него, вслед за ним последовал и его друг, с саблей в лапах. По-моему меня пару раз задело его лезвие, но мне было всё равно, я рвал и метал. Когда я оказался на подходе к верхней палубе, за мной уже протянулась цепочка из шести мертвых грифонов, лужи крови тянулись и заканчивались на моих копытах. Кровь хлестала из моих многочисленных ран, но мне было всё равно. Я развернулся и попытался спуститься вниз по лестнице, однако мои ноги подкосились, и я кубарем покатился по лестнице. Когда я оказался там, Ролл уже колдовал над Ватер, его рог светился слегка сероватым цветом.

— Скажи, пожалуйста, скажи, что с ней всё в порядке…

— Она жива, её повезло, ещё чуть-чуть и дробинка попала бы в сердце.

Я выдохнул, а затем засмеялся, лёжа в луже собственной крови.

— Она жива, жива! – я действительно был счастлив.

— С ней всё будет в порядке, а теперь с тобой… — он встал и подошел ко мне, а затем испуганно посмотрел на меня. – Понь всемогущий…

Его глаза растерянно смотрели на меня.

— Что?

— Столько ран. – он сглотнул. – Я не смогу вылечить их все…

— Может у грифонов есть, что в сумках, глянь, – я начал кашлять кровью. – Чёрт.

Меня начала окутывать тьма, я чувствовал, что силы покидают меня…


Итак, я снова тут? Флай? Почему тут никого нет?


— Он жив? – это же её голос, да?

— Жив, повезло найти пару целебных зелий, – голос Ролла звучал устало. – Не знаю, когда он очнётся…

— Уже, – медленно произнёс я, и открыл глаза.

Мы находились в том же месте, на нижней палубе.

— Ты жив! – Ватер обняла меня, а затем ойкнула, после того, как я простонал от боли. – Извини.

— Нам нужно вернуться, – Ролл выглядел истощённым, кажется, магия это не простое занятие. – Мы не осилим их всех.

— Почему они не нападают? – хрипло спросил я. – Чего они ждут? Биг же знает, что мы не так сильны, так почему же он тянет резину?

— Может быть, он… ждёт чего-то? – предположила Ватер.

— Точно, – я хлопнул себя по лбу. – Пока мы доплывём…

Глаза Ватер расширились, и она испуганно посмотрела на лестницу.

— Как думаешь, мы уже доплыли?

— Судя по покачиваниям-нет, – сухо произнёс Ролл. – Несмотря ни на что, я не думаю, что мы осилим это.

— Но мы должны, – я поднялся на ноги, стиснув зубы от боли. – У нас нет права на ошибку, если мы доплывём до места назначения, то выбраться с корабля станет в разы сложнее.

— Ты прав, – Ролл кивнул.

Я начал подниматься по лестнице. И тут произошел толчок. Я удивлённо посмотрел себе за спину, Ватер пожала копытами, и мы решили продолжить движение. Когда я потянулся, что бы толкнуть дверь, то она сама открылась. На меня смотрели одновременно около десяти стволов самопалов. Я уже хотел было закрыть дверь, но меня магией вытолкнуло наружу, а вслед за мной и моих спутников. Биг встал передо мной, ухмыляясь.

— Что же, конец игры, Босс, – он демонстративно кивнул вбок.

Я повернул голову, и обомлел. Мы приплыли к острову, на котором одиноко стоял замок. Чёрт, выходит, что Лазури была права…

— Можешь продолжать бороться, но тут ты уже проиграл, – Кэррот Биг действительно имел рог.

Он кивнул на нас, и три грифона подошли к нам с кандалами. Я лишь зло посмотрел на Бига, и протянул ноги. Раздалось щёлканье, и кандалы осели на моих ногах…


Нас вывели на главную площадь. Оказывается, что здесь был даже свой городок. Сразу я его не заметил, из-за высоких бортов корабля. Толстый белый пони с синей гривой в короне встал перед нами, рядом с ним стояла розовая кобылка, которая была, может быть года на четыре старше Шарко. Она странно смотрела на меня.

— Итак, – Биг подошел к толстому пони. – Уговор есть уговор?

— Да, – тот кивнул и посмотрел на стражника за его спиной. – Принести ему золото.

— О нет, – Биг замотал головой. – Мне оно не нужно, отдайте его вот этому грифону.

Рядом с Бигом приземлился большой чёрный грифон с красными глазами. Его взгляд упал на меня.

— Ты… — он прошипел, – Ты убил моего брата.

— Отставить, – шикнул на него Биг, а затем снова, улыбаясь, посмотрел на Люпоника. – Ваша невеста сейчас выйдет, а мне нужен вот этот пони.

Он указал копытом на меня.

— Забирай…

— Пап, – розовая кобылка толкнула своего отца в бок. – Я хочу его!

— Что? – толстый пони удивлённо посмотрел на неё.

— Я хочу на нём жениться!

— ЧТО?! – теперь уже выкрикнул я с Ватер.

— Ты действительно этого хочешь? – он прищурился ко мне. — Ты его даже не знаешь.

— Да, ты посмотри на него! – она встала рядом со мной. – Он же красавец! Явно светских кровей, такая окраска…

Красавец? Это обо мне что ли? А… новая форма…

— ТОЛЬКО ПОДОЙДИ К НЕМУ! – рявкнула Ватер, ударив по клетке копытом.

— Что это за куртизанка? – кобылка фыркнула, а затем попятилась от клетки. – Сгодится, разве что, полы мыть.

— Извините, – Биг встрял в разговор. – На это уговора не было…

— Пап, но я хочу! – кобылка зарылась в свои передние копыта, и уже готова была разрыдаться.

— Сколько вы хотите золота за него, – кивнул на меня Люпоник.

— Мне не нужно золото, – продолжая улыбаться, сказал Биг.

В его глазах я уже видел недобрый огонёк.

— Тогда, что вы хотите за него?

— Ничего, мне нужен он!

— Тогда, – Люпоник ухмыльнулся. – Мы не сможем договориться, моя дочь хочет его в мужья, как я могу отказать этому маленькому чуду?

Он неуклюже притянул к себе розовую кобылку, которая с отвращением обняла его в ответ, кажется, он не заметил этого. Биг зло посмотрел на него.

— Вы нарушаете договор…

— Договор был только о доставке мне моей невесты. Но, я уверен, что эти грифоны, не будут против того, что бы продать мне всех рабов с корабля, включая этого, за, скажем, ещё пять тысяч золота.

— Нет, не будем, – чёрный грифон ещё раз смерил меня злым взглядом, но затем отвернулся. – Деньги нам сейчас нужны, как никогда.

— Тогда мы договорились.

— Вы ещё пожалеете, – Биг недобро посмотрел на Люпоника, и тут же исчез во вспышке оранжевого цвета.

— Пф, что за показушник, – фыркнул Люпоник, а затем отдал приказ страже. – Отцепите этого от остальных, и отмойте. Я не могу женить его на своей дочери в таком состояний.

— Я ТЕБЕ ГОЛОВУ СВЕРНУ, ЕСЛИ… — Ватер опять начала бить копытами по клетке, но я подошел к ней, и положил ногу ей на плечо. – Блэк?

— Не усугубляй положение, в лучшем случае тебя просто повесят, – я грустно посмотрел на неё. – Если это спасёт моих друзей, то я женюсь на ней. Уверен, что вы сможете сбежать, я выиграю для вас время.

— Нет, – Ватер готова была заплакать. – Я не позволю…

— Помню, я люблю тебя, и только тебя, – я неуклюже улыбнулся, а затем дверь клетки открылась, и Стражники вытащили меня наружу. — Прощай.

— НЕТ! – Ватер попыталась выпрыгнуть вслед за мной, но её оттолкнули тупым концом алебарды, а затем дверь клетки закрылась.

Меня поставили перед Люпоником, а затем ко мне подвели Лазури. Она грустно посмотрела в мою сторону, а затем отвернулась.

— Извини, – прошептала она. – Я во всём виновата, если бы не я…

— Поздно о чём-либо жалеть, – я с улыбкой посмотрел на неё.

— Но…

— Лазури, как же давно я этого ждал, – Люпоник подошел к пегаске, и поднял её мордочку своим копытом. – Всё так же прекрасна.

— Отвали! – она одёрнула свою голову, опуская вниз. – Ты отвратителен.

Толстый пони поджал губы, а затем хмуро посмотрел на Лазури.

— Тем не менее, ты всё равно выйдешь за меня, потому что я так хочу.

Капля упала на каменную плитку под Лазури, она плакала.

— Отвести их в покои, отмыть, и подготовить к торжеству! – скомандовал Люпоник, и стражники, отдав честь, повели нас в замок…