Кольцо 3. Реинкарнация Анонимуса.(Рабочее название)

Всё ещё продолжаю свои труды которым уже многим одискордели. Всё ещё я. Всё ещё в Эквестрии. Но. 1. Я теперь не Демикорн. 2. Рояли отобрали но обещали прислать один если буду хорошо себя вести. 3. Это канон какой он есть так что это Serios buisines. И наконец. 4. Аргумент "It's magic" с этих пор не котируется.

Принцесса Селестия Другие пони ОС - пони Человеки

Окаменение

Помните, как Шипучка заточила Селестию, Луну и Каденс в камни? Их не удалось расколдовать.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Человеки Принцесса Миаморе Каденца

Последний бой

Они сражались. Они смогли.

Принцесса Селестия Принцесса Луна Дискорд

Беги. Прячься. Белей.

Беги, пока они не ловят. Прячься, пока они не видят. Белей, пока не слишком поздно.

Принцесса Селестия Принцесса Луна

Второе нашествие ченджлингов

Прошло много лет со времени оригинальных событий. Ну, типа, технологии, все дела, пляшем. И тут снова ченджлинги нагрянули.

Другие пони

Ученик и Мастер. Акт второй: "Волк в овечьей шкуре"

Появление гостей из далёких таинственных земель Востока нарушило привычную мирскую жизнь столицы Эквестрии. Радостное торжество в одночасье обратилось в ужасную трагедию, и в эпицентре непредвиденных событий оказалась Твайлайт Спаркл, новая Принцесса Кантерлота. Уроки постижения политики и дипломатии сменились суровым испытанием воли и духа, но Твайлайт без сомнений вступила на этот путь, ибо знала, что не одинока. Вместе с друзьями, как старыми, так и новыми, Принцесса полна решимости пройти все испытания Переменчивой Судьбы и разоблачить зло, что угрожает её дому.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Принцесса Селестия Другие пони ОС - пони Стража Дворца

Эверфри и отрава-цвет

«Жили-были две сестры, — начала Флаттершай, — да мама их, в лесной хижине. Они очень друг друга любили...»

ОС - пони

Мое сердце

Когда останавливается сердце.

Другие пони

Пони без прошлого

История о приключениях одного не очень везучего пони, лишившегося памяти, и оказавшегося в весьма опасном водовороте событий. И та тайна, которую он узнает о себе, перевернёт с ног на голову его и без того бурную жизнь.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек Спайк Зекора Дерпи Хувз Другие пони ОС - пони

Умойся!

От Эпплджек стало попахивать. И Рэрити полна решимости исправить эту ситуацию, с согласия Эпплджек или же без оного.

Рэйнбоу Дэш Рэрити Эплджек

S03E05

Шесть королевств

Глава 3. Я солдат

Глава 3. Я солдат

Мы шли по равнинам, которые тянулись вдоль реки. Как же мне хотелось искупаться в этой реке, освежиться, но время поджимало, чем дольше мы копаемся в округах клана Бури, тем больше пони знают о награде. Вскоре мы дошли до Корнвилля. Это оказался довольно небольшой городок, интересно, как часто Джонни даёт свои концерты в подобных местах?

— Когда концерт? – заинтересованно спросила Рейнбоу.

— Сегодня вечером, – по лицу Джонни было видно, что радужные тона ему уже надоели.

— Круто, но…стоимость? – радостная единорожка резко помрачнела и вопрошающе посмотрела на музыканта.

Джонни слегка приподнял бровь, а затем рассмеялся.

— Если обещаешь не лезть ко мне на сцену, то бесплатно.

Лицо Рейнбоу расплылось в улыбке, она выглядела как маленькая кобылка, которой только что купили вожделенную куклу.

— ТЫ ЛУЧШИЙ! Верней… вы, – радужная единорожка слегка покраснела.

— Всё нормально, я не люблю, когда ко мне обращаются на «вы», — фыркнув, ответил пегас.

За этими словами последовал ещё один визг, а затем Рейнбоу обняла Джонни, я улыбнулся глядя на эту картину, а вот Лазури наоборот, хмыкнула и отвернулась.

— Что такое? – шепотом спросил я у неё.

— Ничего, – Лазури демонстративно надула губы, а затем отвернулась и от меня тоже.

— Что с тобой?

— Ничего, – повторила она.

— Слушай, что не так стало? Всё же хорошо было!

— Я же говорю, ничего не случилось! – слегка подняв тон, ответила Лазури.

— Тогда почему ты такая… злая?

— Злая? – она бросила на меня гневный взгляд. – Ты, наверное, хотел сказать беспомощная, ах нет, я же… МИЛАЯ!

Я недоумевающе посмотрел на неё, а затем перевёл свой взгляд на Ватер, та лишь пожала копытами.

— Я всё понимаю, но я почему-то думала, что он не хилую такую услугу тебе оказывает. – вставила слово Ватер Шарк. – Так что не могла бы ты не быть такой стервой.

— СТЕРВОЙ? – теперь Лазури переключилась на Ватер.

Золотистая пегаска нависла над бледно-синей и начала сверлить её взглядом.

— Да, ты именно так себя сейчас ведёшь! – огрызнулась в ответ Ватер, поравнявшись с ней.

Кончики их грив встретились и они начали пилить друг друга гневными взглядами.

— Замечательно, — прошипела Лазури. – Милая стерва, что дальше? Может я стану бесполезной дурой? Ой, подождите… Я ЖЕ УЖЕ ЕЙ ЯВЛЯЮСЬ!

С этими словами она отвернулась от нас и ушла куда-то в город.

— Ты можешь поговорить с ней? – я вопрошающе уставился на Рейнбоу, та кивнула в ответ и пошла вслед за своей сестрой.

— Ладно, а сейчас я вынужден вас покинуть, – Джонни, впрягаясь в свою повозку, поспешил уехать от нас, нет, скорее от Рейнбоу, подальше.

— Ну, удачи вам, – улыбнулся ему вдогонку я, а затем задумчиво почесал подбородок, после чего повернулся к Ватер. – Так, чем ты будешь заниматься, пока я буду искать работу?

— Немного побалагурю в местной таверне, – сверкнув глазами, ответила пегаска.

— Только посмей, – прикрыв глаза, устало сказл я.

— Посмею, – она демонстрационно прошла мимо меня, специально толкнув меня своим боком. – Попробуй меня остановить.

Затем она рассмеялась и ушла куда-то в город.

— И как мы встречаться будем? – я вздохнул, проводя взглядом слегка пританцовывающую пегаску, а затем повернул свою голову к телеге. – А ты, Биг… ЧТО?!

Я стоял здесь один. Когда Биг успел уйти?! Я же однозначно заметил бы его движения! Он же… большой и неуклюжий, ведь так?

— А к чёрту всё это, – я сплюнул и, ещё раз оглядевшись, пошел в случайную сторону.


— Что вы умеете делать? – толстый коричневый жеребец с короткой розовой гривой смерил меня суровым оценивающим взглядом.

— Ну, много чего, – я слегка замялся.

Не говорить же ему, что я могу взламывать замки, скрываться от стражи и воровать.

— Например? – приподняв бровь, спросил он.

— Могу охранником поработать, – растерянно протянул я.

— Ты? – он усмехнулся .– Хиловат для таких целей.

— Папка твой хиловат, – опустив голову, прошептал я.

— Чего?

— Нет-нет, ничего, – я поднял голову и наигранно улыбнулся. – Может уборщик? Кто вам вообще нужен?

— Знаешь, есть у меня работка, – толстый жеребец усмехнулся, засовывая морковку себе в рот. – В подвале моего дома что-то в последнее время шевелится. То ли крысы, то ли ещё что, но как двери закрыл так они закрытыми и остаются. Вычистишь подвал, дам золотишка.

— Сколько?

— Посмотрим на то, как быстро справишься.

— Показывайте дверь, – со вздохом произнёс я.

— Либерти покажет тебе дверь, – вяло ответил он, пережёвывая морковь. – ЛИБЕРТИ, СЮДА!

В комнату тут же вбежала напуганная пегаска, с синей шкуркой, на которой были видны следы побоев. У пегаски было пару синяков на лице и ужасно неопрятная светло-синяя грива, которая чем-то мне напоминала гриву льва, только сильно взъерошенную.

— Покажи ему где подвал, вот ключ. Пускай работает, – он бросил ключ на пол, я не успел моргнуть, как пегаска уже взяла его в рот, виновато посмотрев на коричневого жеребца с кнутом на боку, верней, с двумя кнутами. Один был в виде кьютимарки, а другой висел у него на поясе.

— С… слушаюсь, – промямлила Либерти, а затем начала отползать из комнаты.

Она выглядела… истощённой, кажется, я мог разглядеть её рёбра.

— Либерти, да?

Она испуганно подпрыгнула, когда я произнёс её имя и что-то пискнула.

— Что? – я непонимающе посмотрел на неё.

— Извините, – пропищала она, глядя в пол.

— За что?

— Не знаю, что я должна сказать?

— Я… не твой хозяин, – видимо пегаска приняла меня за какую-то важную персону.

— Я знаю, – она встала и пошла дальше.

Двинувшись за ней, я покачал головой. Рабство, ненавижу это слово. Но что я мог поделать?

— Почему ты так себя ведёшь со мной? – удивлённо спросил я.

Она промолчала и лишь ткнула копытом в дверь.

— Там подвал, – пискнула она и, вставив ключ в проём, убежала.

— Эээ, спасибо, наверное, – я посмотрел вслед удаляющейся пегаски (Что-то часто я сегодня так делаю, не находите?) и, пожав копытами, я вошел внутрь.

Ужасный смрад ударил мне в нос. Я зажмурился и мне захотелось выйти отсюда. Пахло как в том склепе, только хуже. В разы хуже.

— И снова привет.

— МАТЬ МОЯ СТОГ СЕНА! – я испуганно подпрыгнул и больно приложился головой об потолок, после чего упал на пол. – КАКОГО ЧЕРТА?!

— Извини, не хотел пугать, – зелёный дух, внезапно появившийся возле меня виновато улыбнулся.

— ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ? – тяжело дыша спросил я.

Прокашлявшись, я слегка успокоился.

— Очевидно, помогаю тебе, – дух ещё раз улыбнулся своей призрачной улыбкой.

— Как и зачем? Куда ты вообще делся?

— Я могу появиться только рядом с договором, – грустно посмотрев на мой меч, разъяснил мне призрак. – Или в других, особых местах.

— Стоп-стоп-стоп, – я готов был его убить на месте, но меня останавливал один момент, он итак был мёртв. – Ты хочешь сказать, что та история с договором не окончилась в том склепе?

— Да, там была лишь часть договора, – с наигранной важностью ответил пегас.

Слишком много пегасов за один день, СЛИШКОМ МНОГО…

— И сколько их всего?

— Не знаю.

— Блеск, – я просто топнул ногой и фыркнул, глядя на пегаса.

За моей спиной раздался хлопок и я вновь пожалел, что взялся за эту работу, обернувшись я увидел что дверь, которая вела наверх, закрылась.

— Так что произошло тогда с драконом? – спросил я, повернув голову обратно на призрака.

— Мне пришлось… вселиться в тебя, – осторожно подбирая слова, ответил тот.

— И что это означает? – я приподнял бровь, смотря прямо в его глаза.

— Когда Спрайт вселяется в тело живого существа, он… фактически дарует ему большую силу, но отнимает жизнь и, возможно, душу, – дух вздохнул, а затем продолжил. – Тело жертвы испытывает адскую нагрузку, но при этом увеличиваются способности носителя, повышается регенерация и вообще всё, что только можно.

— Даже магия? – нахмурившись, спросил я.

— Не знаю, – покачал головой призрачный пегас. – Однако, когда Спрайт выходит из тела, носитель обычно просто погибает, либо от нагрузок, которое приняло его тело, либо… его душа разрывается на части.

— Душа? Разорваться?

Если честно, то я даже в душу-то не верил особо. А о её разрыве я даже не задумывался.

— И что произойдёт, если душа разорвётся?

— Лучше не знать, – мрачно ответил Спрайт.

— Итак, после того, как я, верней мы, – спешно поправил себя я. – Уничтожили лист с договором, что-то вообще изменилось?

— Да, – пегас улыбнулся. – Я вспомнил часть из своей прошлой жизни.

— Иии? – подытожил я.

— Я действительно был под знаменем клана Бури, – улыбнулся Спрайт.

ДА ЛАДНО, СЕРЬЁЗНО!? Я просто плюхнулся на круп и ударил копытом по лбу...

— И это всё? – с издёвкой спросил я.

— Нет, но всё остальное… слишком туманно. Я вспомнил, как нёс службу, часть знакомых, друзей. Не более того, я даже не знаю их имен, только их внешность.

Его прервал внезапный топот и завывания. Навострив уши, я начал вглядываться во тьму, свет меча освещал подвал, но немного. Я медленно пятился к лестнице, в то время как завывания... приближались ко мне? Вскоре на свет меча вышел… зомби? Пони с оторванной челюстью и ужасной раной на животе издал стон, его взгляд впивался в меня, что наводило страх . Я поморщился, мне захотелось закрыть нос от той жуткой вони, что исходила от этого существа. Сделав выпад я воткнул свой меч в грудную клетку зомби, который попытался укусить меня. Его атака не зацепила меня, однако свой меч я вынужден был оставить в нём. Теперь уже светящийся зомби начал завывать, после чего вновь двинулся в атаку.

— Бей в голову, – спокойно посоветовал мне голос Спрайта.

— Хорошо, – кивнув и осмотревшись, я пришел к выводу, что единственным оружием в подвале был мой меч

Дождавшись следующей атаки зомби, я ушел в сторону толкнул его в стену. Благо, зомби оказался не слишком тяжелым. Тело зомби приложилось о каменную стенку и сползло на пол. Подпрыгнув к зомби, я вытащил свой меч из него и закончил начатое. Его голова упала рядом с ним и продолжила шевелить отсутствующей челюстью, продолжая смотреть на меня мутным взглядом.

— Он всё ещё… жив? – с удивлением выдохнул я.

— Ты сейчас спрашиваешь о том, жив ли мёртвый пони, какой ответ ты хочешь от меня услышать?

— Не умничай.

Пегас с улыбкой покачал головой.

— Его тело не представляет опасности, только его голова.

Я размахнулся и ударил по голове со всей силы. Стукнувшись об стену, она разлетелась на мириады кроваво-гнойных ошмётков по всей комнате.

— И сколько их тут ещё? – презрительно смахивая с себя налипшую субстанцию, спросил я.

— Не знаю, – пожал копытами вылетевший из меча Спрайт. – Но тебе лучше не задерживаться тут надолго.

— Я пожалею об этом, но всё же спрошу, почему?

— Аура разложения, – исчезнув, ответил дух.

Что же, хорошо, только что на меня напал зомби, сейчас я весь в его ошмётках, а ещё на меня действует аура разложения, хм, неплохо живём, товарищи…

— Ты знаешь, где часть договора? Что он вообще тут делает?

— Вероятно, раньше его тут не было.

— И что же он тут делает сейчас?

— Лежит, очевидно же.

— ДА ЛАДНО?! – сделав выражение лица “Никогда бы не поверил”, я пошел дальше.

Я толкнул дверь в следующую комнату. Сильно прогнившая лесенка уводила меня вниз, глубже в подвал, откуда доносилось ещё больше завываний. Я сглотнул и начал спускаться вниз. Когда я достиг низа я первым делом осмотрелся, мои глаза расширились, а рот приоткрылся.

— Понь всемогущий, что это такое?

— Загоны для рабов, – грустно ответил дух. — Когда-то для рабов, сейчас для зомби

Это была очень большая комната, в которой находилось большое количество клеток. Около двадцать загонов я смог насчитать в первую минуту. Большинство зомби находились в клетках и могли лишь прочищать прутья клеток своей рожей, но были и те, кто смог выбраться, сломав клетку. Эту комнату освещало огромное количество факелов. А ещё, как только я спустился, ко мне стали направляться всё больше мутных взглядов. Я испуганно посмотрел на них и попятился назад к лестнице.

— Дверь закрыта, – напомнил мне мой призрачный друг.

— А то я не знаю, — прошипел я в ответ.

— Нужно уничтожить договор, иначе они тебя сожрут, – мрачно заметил пегас.

— ДА ЛА… всё, ты меня достал, – я сделал ещё один фейсхув, взял меч в рот и помчался, огибая толпу зомби, надвигающуюся на меня.

Затем я начал судорожно крутить головой, в поисках заветного листа, который оживлял эти горы трупов. Как, чёрт возьми, в такой обстановке можно найти грёбанный листок? Это же, как искать иголку в стоге сена. Мёртвого и ходячего сена, которое пытается тебя сожрать.

— Где он? Как мне его отыскать?

— Он в этой комнате, – усмехнулся пегас. — Давай, она не такая большая.

Черт, я готов был просто сдаться и проломить себе череп фейсхувом, серьёзно. Это был самый прямолинейный пегас в моей жизни. Он вообще не знает о такой вещи, как очевидность?

— Отныне нарекаю тебя почётным званием капитан очевидность, – фыркнул я, делая очередной поворот и попутно выискивая взглядом заветный листок с договором.

— Хм, спасибо, но я был выше званием, – хмыкнул Спрайт.

— Посмотрим, может повышение получишь, –я усмехнулся, после чего чуть не подпрыгнул от радости.

Листок лежал в клетке. Единственной проблемой было то, что в клетке, вместе с листком, сидел ещё и большой жеребец, который грыз прутья клетки своими гнилыми зубами. Взломать замок я бы мог, но это заняло бы какое-то время, постойте-ка. Я остановился возле клетки, сдергивая со своей шеи бабушкин талисман. Прикрыв глаза, я наложил его на замок, талисман засветился и дверь клетки открылась. Я отошел в сторону, выпуская жеребца, который радостно вышел на свободу, а затем радостно начал пытаться меня сожрать, однако он так спешил, что умудрился запутаться в своих ногах и рухнул на пол, злобно вопя что-то невнятное. Время поджимало, а ещё меня поджимала та толпа зомби. Образно, конечно, но через пару секунд это перестало бы быть образно. Прыгнув в клетку, я в полёте оттолкнулся от головы зомби жеребца и влетел в клетку, а затем рубанул мечом лист. Ничего не последовало. Никакой вспышки, и ничего другого.

— ЧТО!? – я удивлённо посмотрел на разрубленный лист, а затем повернул голову и обомлел. – ТВОЮ ДИВИЗИЮ!

Зомби уже почти добежали до клетки, когда я, с треском, закрыл дверцу и замок щёлкнул, запирая меня в ней. Я резко отполз к стене, что бы меня не схватили через прутья клетки.

— Это был не лист договора, – мрачно заметил Спрайт.

— Всё! Адмирал, Командор, Ефрейтор, выбирай себе любое звание! – взбешённо поднявшись на ноги, выкрикнул я. – Есть идеи, где может быть настоящий?

— Нет, я тут впервые, как и ты.

— Уверен? – прищурившись, спросил я. – Почему лист именно здесь, может ты связан с этим местом?

— Вряд ли, – он покачал головой, а затем добавил – я не помню ничего подобного.

— Хм, хорошо, – я уселся под стенкой и вздохнул. Десятки мутных глаз смотрели на меня, и просовывали свои копыта через решётку, кто-то пытался грызть её, но безуспешно.

Я застрял здесь на неизвестный промежуток времени. Когда я смогу выбраться? Хрен его знает, может завтра, может через неделю. А может я помру тут, интересно, я первый кого отправляют в этот подвал? Судя по выражения лица того поня, нет. Встав, я подошел на безопасное от копыт зомби расстояние и начал взглядом выискивать хоть что-то, что могло походить на договор.

— Ты можешь снова в меня вселиться? – вопрошающе спросил я, переключив свой взгляд на Спрайта.

— И толку?

— Я убью всех этих зомби, что существенно облегчит поиски.

— Даже если ты выживешь, то просто упадёшь в изнеможении, ты не сможешь даже голову поднять.

— А может я во время нашего слияния его найду.

— Вряд ли, – Спрайт покачал головой. – Лист спрятан, скорее всего, у кого-то из них внутри.

— Ты уверен? – я испуганно посмотрел на толпу голодных зомби и сглотнул.

— Абсолютно.

— Тогда у меня кончились идеи, – вздохнув, я прижался к стенке и сполз по ней на пол – Слушай, а что если тебе поискать его?

Я вопросительно посмотрел на Спрайта. Он нерешительно оглянулся, после чего кивнул.

— Да, пожалуй я могу попытаться.

Черт, а я ведь мог не спускаться сюда сразу. Спрайт вылетел из клетки и исчез. Я начал разглядывать зомби, откуда тут столько рабов? Я, конечно, понимаю, что у богатых жителей есть деньги на такое количество, но зачем держать их всех у себя в подвале?

— Нашёл – передо мной появился мой знакомый.

— Где?

— Он в… живой кобыле.

— ЧЕГО?! – мои глаза чуть не вылетели из орбит.

— Он в живом пони, который находится в соседней клетке.

— Тут ещё есть живые?

— Да, их там две… мама и дочка, если я не ошибаюсь.

— Твою мать, – я сплюнул, поднимаясь на ноги. – И что мне делать, по-твоему?

— Не знаю.

— Откуда ты вообще знаешь, что он в ней?

— От неё исходит тёмная энергия договора, я вижу это.

— Единственный способ достать договор это убить её, так?

— Наверное, да.

— Что значит «Наверное»?

— Если бы ты был единорогом, то мог бы попытаться достать его с помощью магий.

— Спасибо, что напомнил мне о моей бесполезности, – сверкнув глазами, я подошел к стенке и постучал. — Есть кто?

В ответ раздался стук. Не уверен, что эти кобылы слышали мой голос среди этих ужасно противных завываниях зомби.

— Так, ладно,– я отошел назад и со всей дури влетел в деревянную стенку.

Раздался треск и я упал на каменный пол соседней клетки.

— Ой, – удивлённая кобылка отошла от стены

.
У неё были распахнутые зелёные глаза и заплетённая в две косы грива цвета сена, чуть ярче, чем её шкурка. Позади неё лежала лиловая кобыла постарше.

— Привет – я слегка улыбнулся и поднялся на ноги, доставая пару заноз из боков.

— Кто вы? – она отошла к своей маме и уселась на круп, продолжая одаривать меня удивлённым взглядом.

— Меня зовут Блэк, а тебя? – я до сих пор не знал, что делать с её матерью, которая всё ещё бездвижно лежала на земле, хотя нет, было заметно, как она слегка дышит.

— Шармель Ко, но все друзья называют меня просто Шарко, – она дружелюбно улыбнулась, закрыв глаза и протянув мне свою ногу. — Как хорошо, что тут есть ещё живые пони, которые не желают нам смерти.

Я отвёл взгляд от неё и мысленно выругался.

— Приятно познакомиться, – мы обменялись брохувами и я перешёл к самой неприятной части. – Как твоя мама? Это ведь твоя мама?

— Да она моя мама, она… болеет, – лицо Шарко сразу преобразилось и она грустно посмотрела на кобылу за своей спиной.

— Ты… уверена, что она жива? – я медленно подошел к ней.

— Да, она иногда говорит что-то, – задумчиво ответила кобылка, которая кстати была простой земной пони, аллилуйя! Наконец-то, ни пегас, ни единорог, а простой земной пони! ДА!

— Хм, занятно, – я подошел к её матери и слегка подтолкнул её. – Эй, вы живы?

— А? – она открыла глаза, у неё был ужасно мутный взгляд, а ещё казалось, что она смотрит в одну точку и не замечает меня. – Нет, не заставляйте меня глотать это! Не хочу, не надо!

Если бы я не знал о договоре внутри неё, то моя пошлая часть взяла бы вверх.

— Вам… нарочно скормили листок?

— А? Нет-нет, не надо больше персиков мама, – она помотала головой, а потом снова закрыла глаза.

— Что за листок? — заинтересованно спросила желто-оранжевая кобылка.

— Шарко… — я грустно посмотрел на кобылку, стоящую рядом. – Твоя мама… смертельно больна,

— Откуда ты… — она недоумевающе посмотрела на меня.

— Мой друг так сказал.

— Какой друг?

— Он вот тут, ты его разве не видишь? – я мотнул головой в сторону Спрайта.

— Н… нет, – запинаясь, разглядывая пустоту перед собой, ответила кобылка.

— У неё нет дара, – пегас кашлянул, после чего отвернулся. – Она не может увидеть.

— Плохо, — я покачал головой, после чего вновь посмотрел на перепуганную кобылку.

– Вы точно в порядке? — она испуганно смотрела на меня — У вас все дома?

— Я в порядке, просто… это немного странно, – я попытался улыбнуться настолько добродушно, насколько мог.

— Так… почему вы думаете, что моя мама смертельно больна? – слегка отшатнувшись от меня, спросила Шарко.

— М, скажем так… твою маму прокляли, она заставляет мертвых… подниматься.

С каждым моим словом кобылка делала глаза всё шире и шире.

— Ч...что вы такое говорите? Моя мама хорошая, она не занимается… плохими делами!

-Я не сомневаюсь, что твоя мама хорошая кобыла, — я погладил кобылку по гриве. — Однако, я так же не сомневаюсь, что с ней произошли ужасные вещи.

Шарко отшатнулась, опасливо смотря на меня.

— Как… как я могу вам верить? Кто вы такой? Вы только что говорили, что видите невидимых пони…

-Я всё понимаю, ты напугана и, наверное, голодна, но если ты хочешь выжить, то ты должна смириться с этим.

— Нет! Моя мама жива. она ещё разговаривает! Мы не можем её так просто здесь оставить…

Кобылка упала рядом со своей матерью и начала плакать, уткнувшись в её гриву.

-Мама, мамочка, ты ведь жива, с тобой же всё в порядке?

Её мать продолжала смотреть мутным взглядом прямо в глаза своей дочери, которая могла лишь плакать и наблюдать за медленной смертью своей матери. А я? А что я мог сделать?

-Мама, ответь мне, прошу!

-Шарко, она уже мертва.

-Нет! — кобылка сорвалась в диком крике, хватаясь за свою мать.

— Шарко, это тяжело, но будь взрослой! — теперь на крик уже перешёл я.2
— Шармель… девочка моя, — взгляд кобылы внезапно стал ясным, она подняла трясущееся копыто и положила на щеку своей дочери. — Ты… должна… идти с этим… жеребцом. Я… уже… мер…

Её взгляд вновь помутнел, после чего она откинула голову назад и издала последний вздох.

-Мне жаль, — опустив голову, я подошел к кобылке и обнял её.

Шарко ещё с минуту смотрела на труп своей матери.

— Она… умерла? — кобылка медленно перевела красные, от слез, глаза на меня.

— Боюсь, что да.

— П… почему? За что… — Шарко, прикрыв глаза, вновь уткнулась в гриву уже мертвой кобылы.

— Мне жаль, но тебе нужно это принять!

Я не знал, что ещё можно было сказать ей. Что вообще нужно говорить кобылке перед тем, как распотрошить труп её матери у неё на глазах?

— Ты… прав, я думаю, — кобыла поднялась на свои трясущееся ноги, после чего упала на землю и просто… уснула?

— Тем лучше для тебя, — прошептал я, доставая свой меч.


Толстый коричневый жеребец хмуро пялился то на меня, то на Шарко, лежащую у меня на спине.

— Зомби говоришь, да? – он задумчиво пожевал своей челюстью. – Что же, даю тебе 250 золотых, если ты будешь молчать… об этом инциденте. Девчонку можешь забрать себе, не знаю, как она там выжила и знать не хочу, поэтому просто забери её.

— Мне хотелось бы узнать, что у вас в подвале делала целая орда зомби, – я слегка приподнял бровь, смотря на явно нервничавшего хозяина дома.

— Это не твоё дело.

— Можно ли сказать, что и она, – я ткнул в Либерти. – Скоро окажется там, в качестве гниющего трупа? И все остальные ваши рабы?

Пегаска вздрогнула, когда речь зашла о ней.

— Не… нет, в смысле… нет, этого не произойдёт.

— Что скажет стража, если узнает?

И тут в глазах жеребца блеснул недобрый свет.

— Скорее она вышвырнет тебя, набив твою морду, чем что-либо сделает мне, – прошипел он.

— Ах, вот оно что, – я ухмыльнулся – А что скажут рабы, на такое вот обращение с их коллегами по работе? Не поднимут ли они бунт?

— Я… не знаю, не уверен… — кажется, мне удалось слегка поколебать его нервишки. – Послушай, двести пятьдесят золота, и мы разойдёмся, идёт?

— Триста и она, – я мотнул головой в сторону Либерти.

Кажется, я сейчас слышал скрип чьих-то зубов, сделав вид, что ему послышалось, он переспросил.

— Триста золотых и эта пегаска.

— Я… подумаю над этим, а пока…

— Не думаю, что у вас есть время, что для вас один раб?

— Зачем она тебе?

— А вот это уже не ваше дело, — я подмигнул ему. — Ну так что?

— Сто пятьдесят и она.

— Идёт! — я топнул по столу, завершив сделку.

Он кивнул пегаске, которая продолжала растерянно смотреть на меня. Вскоре мы уже стояли у входа в его особняк и думали над тем. что нам делать дальше.

— Что мне… нужно для вас сделать? – слегка подавленно спросила Либерти.

— Позаботиться о ней, – я кивнул на Шарко и положил перед ней мешок с золотом. – Должно хватить на первое время, я отпускаю тебя. Найди работу, позаботься о ней.

— Я… свободна? – пегаска удивлённо хлопнула своими ресницами.

— Да, – я улыбнулся и бросил ей ключи от ошейника.

— Но я… не могу её взять, – она грустно посмотрела на Шарко. – Я никогда не имела опыта с жеребятами, если не включать племянника моего старого хозяина, но я для него была… игрушкой.

— Надеюсь не в том плане.

— В том самом, – вздохнула Либерти.

— Ужасно, — я покачал головой, а затем взглянул на Шарко.

— Что с ней случилось? И где ты… вы её нашли.

— Можешь обращаться на «ты», — я слегка улыбнулся пегаске, а затем сразу помрачнел. – Она была в подвале, одна из рабов, но ей посчастливилось не превратиться в зомби, как и ее, матери, однако…

Я прикрыл глаза. Я же даже не смогу похоронить её мать по-нормальному. Наверняка стража уже вычищает подвал, что бы там не было никаких улик.

— Мне пришлось убить её мать.

— Что? – Либерти ахнула, закрывшись копытом – Почему?

— Были… обстоятельства, – я сглотнул.– Она была… проклята, она оживляла мертвых и если бы я её не убил, то мы бы застряли там до конца своих дней. Я, правда, не мог ничего сделать, я так думаю…

— Это печально, но я всё равно не могу за ней присматривать, я… за собой даже смотреть не могу, – усмехнулась она, а затем серьёзно посмотрела на меня. – Может, вы возьмёте её с собой?

— А куда пойдёшь ты?

— Я… не знаю, — пегаска грустно посмотрела на небо. — Сколько себя помню, всегда была рабом, я никогда не готовилась к самостоятельной жизни, я думала, что до конца своих дней буду служить кому-то.

— Что ты умеешь делать?

— Тебе в позах, или в количествах? – она издала звук, похожий на тихое ржание.

— Чего? – я удивлённо посмотрел на неё, а затем покраснел. – Чёрт, я не об этом! Чем бы ты смогла зарабатывать себе на хлеб без учёта… такого рода деятельности.

— Не знаю, – она пожала копытами, а затем в её взгляде появился страх. – А что, я старею? Я… уже не привлекаю внимание жеребцов?

— Нет, наверное, но рано или поздно ты уже не будешь годиться на такое, – со слабой улыбкой ответил я.

— У меня… нет других навыков, – повесив голову, уткнулась в пол пегаска.

— Так не бывает, кем ты была в детстве?

Она подняла голову и мы встретились взглядами, в её глазах я уловил некую… боль, схожую с моей.

— Где-то в возрасте пяти лет меня продали этому говнюку, – она ткнула в сторону особняка. – Он ещё тогда умудрился меня поиметь! Пять лет! Ты себе это представляешь? Ой, я немного заговорилось...

— Всё нормально, я не твой хозяин, а то что он с тобой сделал, это… отвратительно.

— Да! А ещё это больно! Осознавать тот факт, что тебя твои же родители продали! – на её глазах начали выступать слёзы. – Представляешь себе эту боль?

— Мне и не нужно, – я понимающе кивнул. — Мои родители отказались от меня, когда мне было примерно столько же сколько и тебе. Недавно я сам мог стать рабом, однако так сложилось, что я всё же избежал этой участи.

— Ты храбрее меня, – растерянно протянула Либерти, а затем с улыбкой посмотрела на Шарко. – Может, я пригожусь вам… тебе в твоём путешествии?

— В качестве кого? – я слегка улыбнулся, смерив её несерьёзным взглядом.

— А кем можно? – почти моментально ответила вопросом на вопрос она.

— Даже не знаю.

— Вариант “просто искатель приключений” не прокатит?

— Ну, может и прокатит.

— Кто ещё у тебя в команде?

— Ооо, это отдельная история, – я ухмыльнулся, раздумывая над тем, как объяснить появление Либерти в нашей группе. – Пошли, нам уже пора идти.

Она радостно кивнула и пошла за мной, мы продвигались через толпы пони, которые стояли и ждали чего-то. Куда они смотрят? Внезапно прозвучавший и магически усиленный голос Рейнбоу заставил меня подскочить.

— Вы все его ждали! – встав на бочку, я их увидел, единорожка стояла на сцене рядом с пегасом, который смущённо смотрел на свою публику. – Джонни Дэш, в вашем городе, встречайте!

Раздался топот копыт и свист, Джонни вышел на передний план, а Рейнбоу отошла на задний, пегас присел на стул, после чего топот и свист стихли. И не только они, стихло вообще всё, казалось, что кто-то произнёс заклинание молчания.

«Я солдат, я не ел семь лет,

и принес многим по десять бед,

Я сам не слышал, но мне так сказали

Я солдат и меня совсем не звали»

Он медленно передвигал кончиком копыта по струнам, издавая довольно приятные звуки, его голос звучал лаконично, он прикрыл глаза и остановился. После секундной паузы он резко начал водить копытом по грифу лютни и быстро запел.

«Я воин, забытого богом клана,

Я герой, но не понятно какого романа.

Я ведом ногой своего атамана,

Я солдат, дух своего шамана»

Он пел, а вместе с ним пели и другие пони, увидев дрожащую от восторга Рейнбоу, я слегка усмехнулся.

«Я солдат, вата вместо башки,

Я герой, скажите какого романа,

Я солдат, меньше меня только пешки,

И хоть вой, но всё так же болит моя рана.»

Интересно, а Джонни воевал когда-нибудь?

«Я воин, солдат!

И я уже спешу превратить вашу жизнь в ад,

Я солдат, солдат забытого богом клана.

Ведомый ногой своего атамана…»

Дальше я уже не слушал, спустившись с бочки я подошел к Либерти. Шарко лежала у неё на спине и мирно спала,

— Пошли, – шепнул я ей, она кивнула, после чего мы стали выбираться из толпы, в сторону городских ворот.

— Впервые слышала что-то подобное, – восхищённо пробормотала Либерти.

— Да, тоже был слегка ошарашен, когда впервые его услышал, он, кстати, с нами шел сюда, может и уйдёт тоже с нами, – я старался глазами найти остальную часть нашей группы.

— ОН С ВАМИ? — пегаска с удивлением посмотрела на меня.

— Агась, — я кивнул. — М теперь мы должны ждать.

— Чего?

— Остальных, – вздохнув, я прилёг на землю около того места, где мы разминулись утром.

— Вы договорились встретиться у ворот? – она легла рядом, аккуратно опустив Шарко.

— Ну, можно и так сказать, – хмыкнув, я прикрыл глаза. – Мы тут разошлись, надеюсь, что мы тут сможем и собраться.

— Забавно, – Либерти лежала на спине и смотрела в небо. – Расскажи мне о вашей группе.

— Ну, Кэррот Биг — мой старый друг, когда я был жеребёнком, я помог ему сбежать от его родителей, которые собирались продать его. Самое забавное то, что он даже не подозревал о том, что его хотят продать, он… не слишком догадлив.

— То есть он тупой?

— Нет, – я нахмурился глядя на неё. – Точно не тупой, он скорей… слегка медленный.

— Называй это как хочешь, – она пожала копытами.

— Ватер Шарк… она тоже пегас, как и ты, вы в чём-то даже похожи, – я усмехнулся, глядя на одно большое облако, которое слегка походило на гигантский капустный лист.

— Тем, что мы пегасы? – издав смешок, предположила Либерти.

— Не только, – я покачал головой, провожая взглядом летящую на юг птицу. – Вы обе такие… извращённые.

— Эй! – она повернула голову и недовольно посмотрела на меня, а затем её взгляд сменился с недовольного на виноватый. – Извини, я, надо полагать, не имею прав так с тобой говорить?

— Почему же? – мы встретились с ней взглядами. – Ты теперь свободна и не принадлежишь никому, если тебе что-то не нравится, то ты можешь высказать то, что тебе не нравится, только постарайся это делать не в грубой форме.

— Тогда ладно, почему это я извращёнка?

— Вини свои шуточки и намёки, – я пожал копытами и снова начал смотреть на небо. – Может ты и не такая, кто тебя знает?

— А что с… Ватер Ширк?

— Ватер Шарк, – мягко поправил её я.

— Да-да, что с ней?

— Она… извращенка, и ещё та, – я усмехнулся, а затем надо мной нависло большое чёрное облако, после чего из него вылетела молния. – ЧЁРТ!

Я едва успел откатиться вбок, молния ударила в то место, где я лежал всего секунду назад.

— Какого сена?! – я удивлённо посмотрел наверх.

— Извращенка значит? – обиженно смотрела на меня Ватер Шарк, стоя на чёрном облаке.

Где-то сбоку от меня Либерти тихо засмеялась, а я растерянно смотрел на бледно-синею пегаску на облаке.

— Я… эм… ты подслушивала?! – я слегка покраснел, смотря на неё.

— Я за вами давно слежу, – она нахмурилась. – Какого черта? Кто она такая?

— Эээ, повар? – я сделал улыбку дурачка, расчитывая, что она на это купится.

— Повар? – она недоверчиво покосилась на Либерти. – Зачем?

— Ты хочешь есть то, что для нас готовит Рейнбоу? – я поднял бровь, смотря на неё.

— Не-а, – Ватер помотала головой. – Лазури же готовит нормально, да и Стар что-то умеет.

— Не хочу утруждать их этим.

— В смысле? – она негодующе топнула ногой, отчего из облака вылетела ещё одна молния, которая ударила в крышу дома. – Ой.

Я вздохнул и скептически посмотрел на пегаску.

— Слушай, что плохого в том, что с нами теперь будут идти ещё две кобылы?

— Лишние рты, – фыркнула Ватер, а затем её глаза округлились. – ДВЕ? А где…

— Вот, – я подошел к Шарко и слегка пригладил её гриву. – Я… она идёт с нами, и это не обсуждается. Я за неё в ответе.

— ТЫ СДУРЕЛ?! – Ватер приземлилась рядом со мной и ткнула копытом мне в грудь. – Мы же уже разговаривали на тему жеребят! Мы не готовы к…

— Да при чём тут это, – я хмуро посмотрел на неё, после чего прикрыл глаза. – Эту кобылку вместе с её матерью продали в рабство. Её мать… погибла из-за меня. Теперь я за неё в ответе, я просто не могу оставить её у того рабовладельца.

— Почему это? – бледно-синяя пегаска хмыкнула . – Мы теперь рабов освобождаем?

— Нет, я не мог оставить их там.

— Почему? – вновь задала свой вопрос Ватер.

— Ты бы хотела оказаться в качестве рабыни, что бы тебя имели по пять раз на дню? – резко выпалил я, сузив глаза и ткнув в неё копытом.

— Нет, – она слегка покосилась на Либерти, а затем снова встретилась со мной взглядом.

— Тогда в чём вопрос?

— Где ты взял деньги, что бы их выкупить?

— Я не платил за них денег.

— Хочешь сказать, что ты просто так взял и увёл их от работорговца?

— Не-а, я… оказал ему услугу и пообещал молчать.

— По поводу? – подняв бровь, спросила Ватер.

— По-твоему, что означает слово “молчать”? – приподняв бровь, я вытащил из сумки мешок и наглядно подбросил его в воздух, поймав копытом. – Тут сто пятьдесят золотых.

— Где взял? – она оценивающе разглядывала мешок. – Уже успел найти рыбные места в городе?

— Я это честно заработал, – я смерил её суровым взглядом. – Пора бы уже перестать жить только воровством.

— Вы воры? – Либерти ахнула.

— Были когда-то, –со вздохом сказал я. – Сейчас уже нет, по край ней мере я.

— Когда это ты у нас завязать успел? – бледно-синяя пегаска удивлённо покосилась на меня..

— С тех пор, как Стар ушел, – мрачно ответил я.

— А, ну тогда ладно, – при упоминании Стара даже у Ватер отпал интерес к нашим новым спутницам. – Пусть идут с нами, я не против, только где ты возьмёшь ещё одну палатку? И да, я поставлю одно условие.

— Палатку купим, что за условие?

— Её нога, – Ватер ткнула копытом в сторону Либерти. – Не вступает в нашу палатку.

— Что? – я недоумевающе посмотрел на неё – Это ты к чему?

— Просто так, – она хмуро отвела взгляд от меня, а затем отвернулась.

— Ну, ладно, я думаю Либерти не против, да? – я повернул голову и посмотрел на вторую пегаску.

— Без проблем, – Либерти пожала копытами и улыбнулась. – Твоя территория, я всё поняла.

— Чего? – я удивлённо посмотрел на неё, а затем злобно топнул ногой.

— Значит, всё ещё гожусь… — с улыбкой на лице прошептала Либерти.

Меня внезапно захватила вспышка ярости, что бы я был чьей-то вещью? Я же не раб, в конце концов!

— Не закипай, – Ватер чмокнула меня в щёку, а затем приобняла. – Просто небольшая кобылья ревность, не придавай большого значения.

— Ревность? – я растерянно посмотрел на неё.

— Агась, – она улыбнулась, и кивнула головой, отчего её ярко-красная качнулась и упала на её глаза.

Она фыркнула и убрала её.

— Мама? Где ты мама? – я остолбенел, услышав этот голосок.

Шарко испуганно подняла голову и вертела её в поисках своей матери.

— МАМА?

Я резко вырвался из объятий Ватер и подбежал к кобылке, которая готова была впасть в истерику.

— Тише, успокойся, ты ведь меня помнишь?

— Блэк? Да, помню, постой… — её глаза расширились и на лице изобразилось чувство неподдельного испуга. – Так это был не сон?

— Нет, – я грустно покачал головой.

— Моя мама, она… мертва?

— Да, — как бы я не хотел ей соврать, что она спаслась, я просто не мог этого сделать.

Кобылка опустила голову и уткнулась в свои копыта, после чего я услышал едва доносившийся до меня плач.

— Проснулась и сразу разнылась, – Ватер фыркнула. – Что за сопли ты тут разводишь, Блэк?

— Помолчи, – я зло посмотрел на неё, а затем прилёг рядом с Шарко и приобнял. – Эй, ты в порядке?

— Н… нет, – она подняла на меня свои большие заплаканные глаза. – Почему она умерла? Почему она, а не я? Почему?

— Жизнь не справедлива, детка, – хмыкнула подошедшая к нам Ватер. – Всегда происходит то, чего мы хотим меньше всего.

— Вот, например кто-то сейчас заработает наказание, – скосив взгляд на пегаску, сказал я.

— Наказание? — красногривая пегаска озадаченно посмотрела на меня.

— Неделю.

— Чего? – Ватер продолжала недоумевать. – Какое ещё наказание?

— Тебе нельзя работать с детьми, –Либерти покачала головой и положила копыто на плечо Шарко.

— Это мне-то нельзя?

— Нет, нельзя, – согласился с Либерти я, и снова переключил своё внимание на Шарко – Надо жить дальше, да, твоя мама умерла, это плохо, тебе больно, я понимаю, но бывают ситуаций похуже…

— Например? – всхлипнув, спросила маленькая кобылка.

— Ты могла бы умереть или превратиться в зомби, как те другие рабы.

— Зомби? – взгляд Ватер из недоумевающего превратился в охреневший. – Где ты, чёрт тебя дери, был?

— Не важно, потом расскажу, – со вздохом пообещал я. – Шарко…

— Да? — кобылка ещё раз всхлипнула.

— У тебя есть поблизости родственники?

— Н…нет, – она снова зарылась в свои копыта. – У меня была только мама… была.

Она вновь разразилось новым потоком слёз.

— О пресвятой понь, – сделала фейсхув Ватер Шарк. – Да она только ноет и ноет, точно никогда не захочу детей.

— Заткнись, – шикнул на неё я.

Она оскорблённо посмотрела на меня, а затем демонстративно отвернулась, и улеглась рядом с нашей телегой. Стоп… телега? Но когда?

— Где Кэррот Биг?

— Недавно был, – подняв голову, ответила Ватер. – Оставил телегу мне и ушел.

— Стоп, ты хочешь сказать, что телега стояла тут одна без присмотра?

— Ну, да, а что?

— Ты… — я не нашёл в себе силы сказать то, что я думаю о составляющей её мозга, поэтому просто выдохнул. – Куда он ушел?

— В последний раз я видела его в “Голубой луне”.

— Где?

— Ну, “Голубая луна”. – она посмотрела на меня, как на идиота. – Ну таверна тут такая есть, только там ещё отчасти лавка торговая.

— Это как?

— Там торгуют рабами и… особыми услугами, – Либерти мотнула головой, в сторону лежащей около меня Шарко, я понимающе кивнул.

— Ну, он туда за шлюхами пошел, не знаю, что за особые услуги у них там.

— Ты… дура, – выдохнул я, осторожно посмотрев на Шарко.

— Чего-чего? – она возмущённо поднялась и начала сверлить меня взглядом – Повтори!

— Ты дура, – раздражённо повторил я. – Довольна? При детях не выражаются, если что.

— О, так вот оно что, – она растерянно посмотрела на Шарко. – А, то есть особые услуги это…

— У вас все такие… флегматичные? – с лёгкой усмешкой спросила Либерти.

— Нет, не все, – я фыркнул, после чего слегка подтолкнул Шарко. – Ты как?

Ответа не было.

— Что означает флегматичные? – спросила подошедшая ко мне Ватер.

— Книги читай, может, тогда узнаешь, – поднявшись на ноги, ответил я.

— Это не поможет тебе выжить, – скептически покачала головой пегаска, а затем запрыгнула в телегу, и улеглась там на наших вещах. – Всё, я спать.

— Днём?

— Хм, дай ка напомню, кто вчера весь день телегу тащил, пока наше величество, Блэк валялся и ничего не делал?

— Ладно-ладно, – проворчал я, а затем посмотрел на Шарко и на Либерти. – Пошлите, пока подберём вам подходящее снаряжение, нельзя вас вот так туда пускать. Да и себе я давненько какую-нибудь броню прикупить хотел.

— Снаряжение? – Либерти растягивала это слово по буквам как могла. – Я не уверена, что смогу использовать оружие, я никогда им не пользовалась.

— Научим, – я усмехнулся. Обратив внимание на Шарко, я слегка подтолкнул её. – Эй, пошли, развеемся чуть-чуть.

Она медленно встала на ноги, и подняла на меня свои красные от слёз глаза, после чего кивнула, и пошла за мной…


Спустя несколько часов ходьбы по торговым рядам на рынке, мы, наконец-то, наткнулись на то, что нам подходило. Знаете, как сложно найти кожаную броню на жеребёнка? Очень тяжело, к тому же она всё равно была слегка великовата для Шарко, но я заставил её одеть броню. Либерти же отказалась от брони, я попытался её переубедить, но у меня это не получилось. Давать кому-либо из них оружие я не решился. После мы купили припасов и пару новых палаток, на всякий случай. А так же я прикупил для себя броню, не хочу повторения истории с волками, доспехи из шкур оказались не такими надежными, как кольчужные или латные, но они были и не такими громоздкими. Когда мы закончили, концерт Джонни как раз подошел к концу, многие пытались прорваться к нему, но охрана, в виде Рейнбоу, никого к нему не подпустила… кроме самой себя.

— Где Лазури? – единорожка шла рядом с Джонни, который слегка поглядывал себе за спину.

— Не знаю, она сказала, что хочет немного побыть одна, – Рейнбоу пожала копытами, а затем уставилась на Либерти и Шарко. – А это ещё кто?

— Наши новые спутники, – коротко ответил я. – Куда она пошла?

— Откуда мне знать, – раздражённо отмахнулась от меня радужная кобыла. – Иди, поищи, я ей не нянька.

— На вас объявлена охота, – я хмуро посмотрел на Рейнбоу. – Неужели тебе за неё не страшно.

— Она уже достаточно взрослая, что бы осознавать риск.

Я вздохнул и, когда мы подошли к месту встречи, опустился рядом с нашей телегой. Искать одного золотого пегаса даже в таком небольшом городе довольно глупая затея. Когда она немного разрядится, то сама придёт. Пока я отвлекал Рейнбоу на себя, Джонни успел улизнуть из-под её надзора, и уже куда-то улетел, радужная единорожка раздосадовано топнула ногой по земле.

-Думаю, он скоро вернётся.

— Уж надеюсь, — грустно сказала Рейнбоу и залезла в телегу, но очень быстро оттуда выпрыгнула.

— Что, не хочешь делить телегу с Ватер? — я хохотнул, наблюдая за её передвижениями.

— Ты её подстилка, а не я, — фыркнула единорожка и улеглась с другой стороны телеги.

Я уже хотел что-то ей сказать, но на меня внезапно грохнулось что-то тяжелое. Я больно приложился головой об землю, подняв голову, я чуть было не проглотил свой язык. Лазури лежала на мне и хохотала, в её правой ноге была… кружка с травяным пивом? Да, я этот запах ни с чем не спутаю. Она напилась…

— Лазури? – я удивлённо посмотрел на неё.

— А? Привет, Блэки, – она хихикнула и отхлебнула ещё чуть-чуть, после чего потянулась ко мне губами.

— Копыта прочь! – рявкнула поднявшаяся на ноги Ватер.

Она всё ещё лежала в телеге, но, видимо у неё есть какое-то шестое чувство, по-другому я не могу объяснить, почему она просыпается в нужный ей момент.

— Чего? – Лазури повернула на неё голову, и почти сразу же получила удар ногой по лицу.

Она сильно приложилась о борт телеги, и сползла на землю, забрызгав меня содержимым её кружки.

— Брр, – я недовольно посмотрел на Ватер. – Зачем ты так…

— Ты, Шлюха! Что ты себе позволяешь! – выкрикнула на всю улицу поднявшаяся и разозлившаяся Лазури.

— Повтори, – прищурившись, попросила Ватер. – Как ты меня назвала?

— Шлюха, – по буквам повторила золотистая пегаска.

Я покачал головой и попытался встать на пути Ватер, но она была слишком быстра. В мгновение Лазури прижало к борту телеги, отчего та чуть не упала на бок. Золотистая пегасочка начала хрипеть и брыкаться, но хватка у Ватер была железная, уж я то знал...

— Стой, – скомандовал я, поднимаясь на ноги.

— И не подумаю, – прошипела Ватер Шарк. – Давно мечтала начистить рожу этой чистюле.

— ВАТЕР! – рявкнул я, хватая пегаску за шею. — Отпусти.

Неохотно, но она всё же отстранилась от Лазури, отпустив ту.

— С тобой всё в порядке? – я подошел к откашливающейся пегаске, и протянул ей ногу.

— Отвали, – она ударила по моей ноге, и зло посмотрела на Ватер. – Ты…

— Я слушаю, – хмыкнув, бледно-синяя пегаска смерила золотистую надменным взглядом.

— Обе, помолчите, – я вздохнул. – Лазури, что с тобой случилось?

— Тебе какое дело? – она огрызнулась и грустно посмотрела на пустую кружку.

— Лазури, почему ты так разговариваешь?

— Как хочу, так и разговариваю.

— Что произошло? – испуганно спросила Рейнбоу, косо поглядывая на Ватер.

— Отвалите все, – Лазури забралась в телегу, отмахнувшись от своей сестры.

— Не-а, – я схватил её за хвост. – Сначала ты расскажешь, какого черта сейчас было.

— Отвали ты, бесполезный кусок дерьма, – гневно выкрикнула она, лягнув меня своей задней ногой.

Я сделал шаг назад, хватаясь копытом за ушибленное место. Ватер почти мгновенно оказалась около неё.

— Стой, не надо, – я криком остановил Ватер Шарк. – Лазури, в последний раз спрашиваю, что произошло?

— Да, нахрюкалась она в край, – влезла в спор Либерти, подходя ко мне, и помогая удержать Ватер. – Давно я такого не видела.

— Никогда не видел её такой злой, – растерянно протянул я. – Даже ни разу не слышал от неё бранного слова…

— Ну, алкоголь меняет пони, – усмехнулась Либерти. – Боюсь представить её утром, готовьте бочку с водой.

— Ей понадобиться больничная койка, – зло сплюнула на землю Ватер Шарк. – Желательно две, по частям собирать будут.

— Успокойся, подруга, – Либерти похлопала её по плечу. – Как будто сама так не набиралась.

— Когда я так набираюсь, то просто ломаю всё и вся, попутно насилуя жеребцов и кобыл, – хмыкнув, ответила бледно-синяя пегаска.

— Интересно, а Блек обычно бывает в эти моменты рядом?

Она вопросительно посмотрела на меня, а я, раскрасневшись, отрицательно мотнул головой.

— К сожалению, нет, – Ватер расправила крылья и взлетела в воздух. – Я пролетаться немного, скоро буду.

— Поищи Бига, – вдогонку крикнул ей я.

Я не был уверен в том, что она меня слышала, ну да ладно. Ещё раз, потерев ушибленное место, я улёгся под телегой и прикрыл глаза. Лазури сильно храпела, надеюсь, что завтра она сможет объясниться. Затем я почувствовал, как кто-то ложится рядом со мной, приоткрыв глаза, я увидел Шарко.

— Она всегда такая… злая? – испуганно спросила кобылка.

— Нет, – я приподнял голову и задумчиво произнёс. – Обычно она добрая и милая.

— Не слишком на это похоже, – слабо улыбнулась она, и прижалась ко мне.

— Можно тебя спросить?

— О чём?

— Ты сильно переживаешь… о матери?

Действительно, Блэк, может ли маленькая кобылка переживать из-за матери, которую ты убил всего… полдня назад у неё на глазах? Более идиотского вопроса быть не может…

— Я, — она прикрыла глаза и запнулась, а затем, найдя в себе силы, продолжила. – Мне её не хватает, она была такой доброй и милой…

— Наверное, как Лазури, – я осёкся, и добавил. – Когда она в своём нормальном состоянии.

— Возможно, – Шарко вздохнула. – Блэк… мне страшно.

— Почему? – я удивлённо посмотрел на неё.

— Что со мной будет? Куда мне теперь идти?

— Иди с нами, в чём проблема?

— А что если я не приживусь, что если я буду вам только мешать?

— Такого не будет, – я улыбнулся и пощекотал её своим носом.

— Почему ты так в этом уверен? – она недоверчиво посмотрела на меня.

— Просто знаю, я, в любом случае, за тебя в ответе. Я буду заботиться о тебе, пока не умру.

— Можно… — она осеклась. – Ладно не важно…

— Что?

— Можно называть тебя папой? – быстро протараторила она, а затем смущённо посмотрела на меня.

— Ч… что? – я недоумевающе уставился на неё.

— Ничего, забудь, – она закрыла свою голову ногами, и зажмурилась.

— Эй, – я ткнул её щёку своим носом. – Я правильно тебя понял, ты хочешь называть меня… папой?

— Д…да.

— Почему?

— Мой настоящий отец… он, – она замялась. – Был плохим пони, я никогда не называла его папой, он не хотел этого, а я всегда хотела иметь хорошего папу.

— Ты думаешь, что я хороший отец? – в этот момент мой голос дрогнул. – Ты меня не знаешь, я не такой хороший, как тебе кажется...

— За этот день ты сделал для меня больше, чем мой настоящий отец за всю мою жизнь, – она со слабой улыбкой посмотрела на свои копыта. – Я… думаю, что ты хороший.

— Боюсь, что ты ошибаешься, — со вздохом сказал я.

— Это значит, нет? – раздосадовано спросила она.

— Почему же? – я улыбнулся, и снова начал её щекотать. – Если ты хочешь, то можешь называть меня папой.

— Да? – она засмеялась, отбиваясь от меня. – Спасибо тебе… папа.

Моё сердце ёкнуло, и я перестал её щекотать. В этом было… что-то особенное.

— Что-то не так? – она испуганно посмотрела на меня.

Видимо на моём лице отразилось то, что сейчас происходило внутри меня, буря эмоций. Я помотал головой, и попытался выглядеть как обычно.

— Нет, всё в порядке, – я обнял маленькую кобылку, и прижал к себе.

Никогда не хотел жеребят, но никогда бы не подумал, что иметь ребёнка… так хорошо. Моё сердце наполнилось радостью, а на глаза наворачивались слёзы. Я обнимал её, а она меня. Это и есть семейное счастье быть родителем? Чёрт, почему у меня не было нормального отца?...


Мы вышли утром следующего дня. Под вечер заявился Биг, он был… доволен. Его я не стал расспрашивать о том, где он проводил время. На Либерти и Шарко он отреагировал хмурым взглядом, но всё же не стал возражать против них. Джонни догнал нас, когда мы были уже у ворот.

— Где ты был? – Рейнбоу, вздохнув от облегчения, радостно скакала рядом с пегасом.

— Личные дела.

— Какие?

— Рейнбоу, – я скептически посмотрел на неё. – Обычно, пони не хотят, что бы посторонние пони лезли в их личные дела.

— Да-да, – она отмахнулась от меня, и вновь пошла рядом с Кэррот Бигом, который тащил телегу, где сейчас лежала стонавшая Лазури.

— Что с ней? – Джонни недоумевающе ткнул в сторону стонущей телеги, и получил лишь несколько вздохов в ответ.

— Перебрала, – осведомила его Либерти. – Сейчас отдувается за свой вчерашний весёлый денёк.

— Да уж, – хохотнул Биг, а затем смущённо отвёл взгляд.

— Ты что-то об этом знаешь? – я приподнял бровь.

— Ну, не много, – он прикрыл глаза, видимо припоминая. – Я видел, как она пила в таверне вчера днём.

— Почему ты её не остановил?

— Я был… занят.

— Чем?

— Тут скорее вопрос «Кем?», — хохотнула Либерти, и тут же словила мой недовольный взгляд .– Что? Все знают, что в городе только одна таверна, и что жеребцы часто заходят туда отнюдь не за выпивкой.

— Не важно, забросили эту тему, но потом я ещё вернусь к ней.

— Ох, – Лазури выпала из телеги. – Что… было? Почему мне так плохо?

— Ты напилась, – сухо ответил я, проходя мимо.

— Что? – она недоумевающе посмотрела на меня. – Как я могла…

— Это ты у себя спроси – хмыкнув, ответил я.

— Я… что я натворила? Вы все смотрите на меня, как на врага клана.

— Ничего особого.

Вслед за моей фразой последовало пару смешков и один злой взгляд.

— Нет, это не так, – пегаска попыталась встать передо мной, но вместо этого лишь упала на землю. – Ой.

— Будет лучше, если ты поедешь в телеге, – посоветовал я ей.

— Блэк, – она снова встала на ноги, и доковыляла до меня. – Что я натворила? Я сделала кому-то плохо? Я… обидела тебя?

— Нет, ничего такого.

— Тогда почему… ты так общаешься со мной?

— Как?

— С… презрением, как будто мы чужие…

— Но, выходит, что мы и вправду чужие, раз такое происходит.

Она испуганно посмотрела на меня.

— Блэк, прости, что бы я ни сделала, прости, пожалуйста.

— Извинения приняты, теперь можешь залезть в телегу, что бы не мешаться под ногами.

— Нет, так не пойдёт! – она встала передо мной, загораживая путь. – Что я натворила?

— Пресвятой понь, ты в него врезалась и начала флиртовать, после чего отхватила пару ласковых от Ватер, потом начала орать все, что думаешь о нём и о Ватер, а потом ушла спать, в довершений врезав ему со всей дури, – протараторила на всей скорости Либерти.

После того, как она закончила, Лазури жалобно посмотрела на меня.

— Это… правда?

Я лишь молча продолжил идти.

— Куда я тебя ударила? – она моментально начала осматривать моё лицо – Сюда?

Отпрянув от неё, я помотал головой.

— Я сейчас, — она потянулась куда-то в свою сумку.

— Не стоит утруждаться, – я отстранил её от себя, и прошел мимо. – Нам ещё идти достаточно долго, это даже не ранение.

— Блэк…

— Что ещё? – я раздражённо повернул на неё голову.

— Мне действительно жаль…

— А я действительно тебя прощаю, всё? – я был готов взорваться. – Почему всё нужно прогонять по десять раз?

Она медленно кивнула, а затем, опустив голову, пошла за нами. Шарко шла рядом с Либерти около телеги. Кэррот Биг вёз нашу повозку, идя первым. Я почти был уверен, что Ватер летела где-то над нами, с остервенением наблюдая за Лазури. Ну, а Рейнбоу, где же она ещё может быть? Конечно, Рейнбоу тёрлась возле Джонни, который шел недалеко от Бига, и вёз свою телегу. Местность вокруг в основном состояла из равнин, наш путь должен был пролегать через Бананатаун. Что за глупое название? Кто их только придумывает…

— Биг, как долго ты сможешь идти?

— Сколько нужно, босс?

— Это не ответ, – я приподнял бровь, смотря на ухмыляющегося жеребца.

— Ну, спокойно смогу идти ещё с час, потом начну понемногу уставать.

— Тогда через час мы и остановимся на привал.

— Оки доки локи.

Мы шли прямо посередине поля, надеюсь, что тут нет никаких степных разбойников… замечательная дедукция, Блек.

— Оп па, привет ребятки, – на дорогу, из зарослей дикого винограда, выбежало пять жеребцов и две кобылы. – А мы тут значит, пошлину с торговцев изымаем…

— Мы не торговцы, – я вышел вперёд, отстраняя напрягшегося Кэррот Бига.

— А телеги на что?

— Просто вещи переносим, палатки там, и всё такое.

— А по-моему ты мне сейчас мозги дуришь, братан, – белый жеребец с чёрной гривой вышел вперёд, и мы с ним поравнялись. – Платите по 150 золотых за каждую телегу, и идите на все четыре стороны.

— А если я откажусь? – я ухмыльнулся, потянувшись к мечу.

— Тогда нам придётся изъять деньги силой.

— Попытайтесь, – Биг уже вытащил свой топор и злобно щетинился.

Думаю, что Биг не расстроится, если мы откажется.

— Воу, воу, большой парень, полегче, – разбойник отошел, ухмыляясь. – Даю вам последний шанс, у вас всё же четыре кобылы, и мне уже приглянулась вон та.

Он мотнул головой в сторону Лазури, золотистая пегаска покраснела, а затем, фыркнув, отвернулась от него.

— Четыре? – я наигранно удивился. – А как же… ПЯТАЯ!

По моей команде, в шею жеребца прилетел арбалетный болт. Ударив в его броню, он отлетел, не пробив защиту.

— Ого, вот это поворот! – жеребец отпрыгнул назад, а затем свистнул.

На дорогу, из рощи, стали выбираться всё новые и новые разбойники.

— Либерти, уводи Шарко, Рейнбоу, уводи Лазури, прячьтесь!

Я выхватил меч и прыгнул вперёд, наваливаясь на вышедшего передо мной разбойника. Смачный хруст костей известил меня о том, что Биг уже добрался до своей первой жертвы.

— Порвать их всех, ту золотистую не трогать! Я ей займусь лично, – главарь злобно ощетинился, отступая в рощу.

Мой меч встретился со скимитаром разбойника и мы начали наши танцы. Сперва я взял инициативу на себя, и атаковал своего противника. Зелёногривый земной пони с черной сумкой на боку умело уходил от каждого моего удара, до тех пор, пока не словил арбалетный болт в бок. Вслед за ним он поймал ещё и удар по шее. Я послал Ватер короткое “Спасибо”, и сразу же вступил в бой против ещё одного разбойника. Ярко-оражневая единорожка держала два коротких клинка своей магией, как же я ей сейчас завидовал. Сделав подкат, я увернулся от её атаки, и со всей дури заехал ей промеж ног. Получилось не так эффективно, как с жеребцами, однако кобыла всё равно выронила свои клинки и, схватившись за своё приданное, упала на землю. Поднявшись, я устремился к последнему разбойнику, который уже собирался сваливать за своим главарём.

— Не надо! Прошу! — разбойник завопил чуть ли не кобыльим голосочком, роняя свой меч на землю.

Я остановился, с презрением оглядывая его с ног до головы. Он жался к земле, прикрываясь своими ногами, ожидая избиения. Хмыкнув, я просто повернулся спиной и направился к повозке. Внезапный укол в шею заставил меня развернуться. Тот самый жеребец со злорадством держал воткнутый в мою шею кинжал.

— Блэк! – Лазури вылетела из-под телеги, и помчалась ко мне.

— Не… надо, – я попытался крикнуть, но вместо этого издал всего пару хрипов.

Упав на землю, я из последних сил саданул ногой по морде разбойнику. Он с визгом схватился за свою морду и выронил оружие.

-Говнюк! — яростно крича, Ватер упала на этого жеребца и начала месить его голыми копытами.

Лазури, в свою очередь, подбежала ко мне, доставая из сумки зелья и припарки. Однако, именно в этот момент разбойники вновь напали на нас.

— Подходите, меня на всех хватит! — проорала Ватер и сделала последний удар по лежавшему под ней пони.

Красногривая пегаска взлетела, на ходу доставая свой арбалет. Биг, зарычав, так же ринулся на врага. И только золотистая пегаска продолжала крутиться возле меня. Судорожно она сунула мне под нос какую-то настойку с приговоркой “Пей”. Поворотив носом, я выпил её. Сразу после того как противная и вонючая жидкость пролилась мне в горло, я почувствовал прилив сил. Кровь больше не хлестала из раны, а боль потихоньку уходила.

— Вот ты и попалась, – фигура главаря разбойников возникла за спиной Лазури и, схватив её за гриву, потащила за собой. – Награда, мы идём за тобой.

Надо было догадаться, что они не просто так нас решили остановить. Значит, Рейнбоу тоже у них, награда же выдаётся только, если они притащат обоих сестёр? Чёрт, почему я вообще об этом думаю в такой момент? Сжав зубы, я поднялся на ноги, прикрывая рану. Ватер и Биг были слишком заняты, что бы заметить то, что произошло, поэтому мне пришлось надеяться только на себя. Подняв меч, я двинулся прямиком за главарём и орущей на всю рощу Лазури.

— Отпусти! Ты…

— О, нет, я отпущу тебя только когда получу награду и… вдоволь позабавлюсь с тобой.

Разбойник загоготал. Пресвятой, спасибо, что одарил Лазури таким звонким и громким голосом. Рядом со мной что-то тихо опустилось, это оказалась знакомая мне красногривая пегасочка.

— Ватер, ты?

— Да, кто же ещё? — фыркнув, пегаска вопросительно тыкнула в сторону криков Лазури.

— Сможешь прикрыть меня сверху?

— Того не берёт мой арбалет, слишком бронированный.

— Ты пробовала целиться в голову? – я смерил её скептическим взглядом.

— Ну… нет, – она виновато улыбнулась.

— Так попробуй! – я закатил глаза. – Теперь давай, пошли.

Пегаска кивнула, после чего мы выдвинулись. Я рысью бежал по земле, пока Ватер пряталась над облаками. Вскоре я выбежал к реке, главарь всё ещё тащил за собой Лазури, они шли прямиком к стоящей на реке лодке.

— Босс, там этот… — меня заметили.

Шесть пони, во главе с их бронированным атаманом, развернулись ко мне. Трое из них сразу же натянули свои луки. Арбалетный болт врезался прямо в черепушку одного из них, заставив других припасть к земле, спешно выискивая в небе противника.

— Чёрт, снова она! Валите её! – рявкнул второй лучник, поднимаясь на ноги и наводя лук в сторону Ватер Шарк.

На меня выбежал большой единорог с алебардой, которая летала около него, и угрожающе смотрела в мою сторону. Я метнул меч прямо в него, ускоряясь. Он испуганно посмотрел на летящее в него оружие, и отпрыгнул вбок. Я со всей силы врезал ему копытом по морде, воспользовавшись его секундным замешательством. Он, ахнув, упал на землю и схватился за своё лицо. Подняв свой меч, я получил удар алебардой по хребту, благо, удар был не острой частью алебарды. Развернувшись к своему противнику, я увернулся от очередной атаки алебардой, и нанес ему тяжелую рану, распоров живот. С тяжелым хрипом разбойник упал на землю. Покончив с ним, я рванул к главарю, который уже закидывал Лазури в лодку.

-Осторожней! — выкрикнул один из его подопечных, тыкая копытом в небо

Атаман вовремя припал к земле, уворачиваясь от выстрела Ватер Шарк. Арбалетный болт врезался в деревянный борт лодки, и я услышал раздосадованный крик Ватер. Кажется, у неё закончились болты. Главарь снова поднялся, и выхватил из ножен свой длинный меч. Я сделал выпад вперёд, наступая на него. Он отпрыгнул в сторону, отчего моя атака пришлась на борт лодки. Настала его очередь атаковать, я отпрыгнул назад, уходя от его удара. К моему удивлению, несмотря на свои довольно тяжелые доспехи, он двигался быстро. Краем глаза я заметил, как Ватер разбиралась с остальными пони, пока я танцевал с их атаманом.

— Ты хоть знаешь, сколько стоит круп этой кобылы? — разбойник усмехнулся, осторожно подбираясь ко мне.

— Думаешь, я не знаю, кого защищаю? — я повел бровью, наблюдая за его движениями.

— Ну, а вдруг? — он пожал плечами, после чего резко рванул на меня.

Он оказался довольно прытким, однако, как ни крути, а броня всё же добавляет ему лишнего веса. Я оказался быстрее, мой меч прошелся по его шее, как по маслу. Его голова покатилась к реке. Оглядевшись, я убедился, что с Ватер всё в порядке, и заглянул в лодку к Лазури. Пегасочка была связана так, что не могла даже копытцем шевельнуть. Спустя пару минут она уже стояла на копытах.

— Спасибо, – она чмокнула меня в щёку, отчего я слегка налился краской.

— Благодари не только меня, есть ещё Ватер, она сделала большую часть работы.

— Пожалуй, я откажусь от поцелуя, – бледно-синяя пегаска фыркнула, опускаясь рядом со мной. – И да, НЕ СМЕЙ ЦЕЛОВАТЬ ЕГО!

— Ой, извини, – Лазури отстранилась от меня, виновато смотря на разъярённую Ватер.

— Папа, с тобой всё в порядке? – Шарко появилась на границе рощи, за её спиной шли Либерти и Кэррот Бига, рад, что со всеми всё в порядке, кроме…

— ПАПА?! – одновременно выкрикнули Лазури и Ватер.

Я смущённо посмотрел на них, а потом, улыбнувшись, объяснил.

— Да, я разрешил ей так меня называть, так как я, фактически, для неё сейчас приёмный отец, — я пошел навстречу Шармель, оставив двух пегасок, с открытыми от изумления ртами, стоять у лодки. – Со мной всё хорошо, где Рейнбоу и Джонни?

— В самом начале Джонни схватил Рейнбоу и они убежали в рощу, – ответила на мой вопрос Либерти, когда подошла ко мне.

— Тогда нам нужно их найти.

Решив для начала обшарить трупы на наличие полезных вещей, мы вернулись к телегам. К счастью, там нас уже ждали Джонни и Рейнбоу.

— С вами всё хорошо? – спросил у них я.

— Да-да, – Джонни нервно улыбался, видимо, переживал за нас. – Я уж было испугался, что вы погибли.

— Если со всеми всё нормально, то самое время продолжить путь.

— У вас с Бигом раны, пока я вас полностью…

— Биг, ты можешь идти? – я вопросительно посмотрел на него, он положительно кивнул головой.

— Тогда проблем нет.

— Пап, может нам всё же стоит немного передохнуть? – Шарко взволнованно осмотрела меня. – Вдруг на нас кто-нибудь ещё нападёт, а ты итак уже ранен.

Кобылка бережно погладила моё плечо, отчего моё сердце екнуло. Я просто не мог сказать “нет”.

— Хорошо, – я вздохнул, а затем с улыбкой посмотрел на неё. – Пусть всё будет по-твоему.

Потянувшись, я залез в телегу.

— Блэк, позволь мне помочь… — Лазури подошла ко мне, доставая бинты и пару целебных припарок из своей сумки.

— Не надо, – буркнул я, прикрыв глаза. – Помоги Бигу или Ватер.

— Блэк, извини, – жалобно пропищала золотистая пегаска. – Мне действительно жаль, и я не смогу спокойно спать, пока не буду знать, что мы с тобой снова стали друзьями…

Я сделал фейсхув, проигнорировав её.

— Блэк, пожалуйста, – она опустилась рядом со мной, и положила копыто мне на плечо.

— Ты знаешь, Ватер не любит, когда до меня дотрагиваются другие кобылы.

— В таком случае, можешь больше её не останавливать, пусть лучше она меня убьёт.

— Тогда нам некого будет вести в облачный город.

— Вернётесь домой, ну, или переедете в новый город, начнёте новую жизнь, у вас будет прекрасная семья…

Я не видел её лица, но по голосу можно было сказать, что она готова была зарыдать.

— Почему ты так поступила?

— Я… не знаю? – её голосок дрогнул, она уткнулась в свои копыта. – Тогда я бродила по городу, я была зла, на тебя, на Ватер, но больше всех на себя. Я пыталась помочь хоть кому-то, быть не бесполезной дурой…

— Ты не бесполезна, – я открыл глаза и посмотрел на неё.

— Только почему-то именно из-за меня ты попадаешь из плохой ситуаций, в ещё более плохую.

— Это не твоя вина, а моя особенность, – я издал смешок, а затем посмотрел на небо.

Ватер сидела на облаке и пилила меня взглядом, я подмигнул ей, а затем снова обратил своё внимание на Лазури.

— Почему ты так поступила? Зачем ты вообще взяла в копыта эту кружку?

— Что бы развеяться, – золотистая пегаска пожала копытами. – Мне так посоветовал один пони в таверне, когда узнал о всех моих проблемах.

— И кто же тебе так посоветовал? – я усмехнулся – Барпони?

— Нет, я не видела его лица, – она грустно помотала головой, отчего её грива съехала на бок.

— И ты его послушала? – я сделал фейсхуф. – Тебе в детстве не говорили о том, что слушать незнакомых пони не правильно.

— Да, наверное, говорили, – она слегка улыбнулась, подняв голову. – Но я была не в том состояний, я просто… послушала его. Мне было всё равно, я просто… хотела всё послать к чертям. Я злилась на себя из-за своей бесполезности и чувства вины, мне… очень хотелось помочь тебе тогда, что бы ты не страдал там.

— Бывало и хуже, это были всего лишь волки.

— Но они чуть не убили тебя!

— Даже если так, в том нет твоей вины.

— Всё это приключение моя вина, – я вздрогнул и вопросительно посмотрел на неё. – Если бы не я, то мы бы продолжили жить в Томбстоуне, ну вышла бы я замуж за этого Люпоника, тогда бы не подвергла тебя и твоих друзей опасности.

— Но тогда бы ты сама пострадала, – я покачал головой и положил копыто ей на гриву. – Ты хорошая пони, которая в пьяном состоянии, превращается в отвратительную пони, и пытается всем насолить.

— Я действительно вела себя настолько ужасно? – она смущённо погладила мою ногу.

— Ты была противна мне, – серьёзно ответил я, и одёрнул свою ногу. – А теперь иди и помоги Бигу, со мной всё будет в порядке.

Она грустно посмотрела на меня и отвернулась.

— Кто эти две кобылы, и когда ты вдруг стал папой? – глядя на Шарко, спросила Лазури.

— Либерти и Шарко, обе были рабами, я их освободил, не хочу вдаваться в подробности, – я поморщился вспоминая условия, в которых нашел маленькую кобылку. – Шарко теперь сирота, и я её… удочерил.

Она восхищённо посмотрела на меня, а затем уткнулась в свои копыта.

— Почему со мной идёт такой хороший пони, а я ему ничем не могу помочь?

— Поверь, я далёк от понятия «хороший», это я сделал её сиротой.

— Что? – она недоумевающе уставилась на меня. – Как?

— Я… убил её мать, – я прикрыл глаза, вспоминая то, как мой меч прошелся по шкурке её матери, и посмотрел на кобылку, которая сейчас увлечённо слушала песню Джонни. – Это была необходимость, но я никогда не смогу простить себя за это.

— Не хочу знать подробности, но я всё равно верю, что ты поступил правильно, – она протянула ногу, и дотронулась до моей щеки. — Ты не мог поступить не правильно.

— Лазури? – я смущённо посмотрел на неё.

Она смотрела на меня грустным взглядом, продолжая гладить мою щёку.

— Лазури, стой, – я оттолкнул её ногу. – Не надо, не делай так.

— Прости, – прошептала она, и, зажмурившись, поднялась на ноги. – Я пойду.

Выпрыгнув из телеги, пегаска помчалась прямиком в заросли.

— Теперь я хотя бы знаю, что ты мне верен, – хмыкнула Ватер, опускаясь рядом со мной. – Хотя, возможно, это всё потому, что ты знал о том, что я наблюдаю за вами.

— Нет, не поэтому, – я смотрел в заросли и ждал, пока оттуда не выйдет знакомое очертание.

— Хочешь к ней? – Ватер слегка дотронулась до меня – М?

— Не хочу, что бы она навредила себе.

— Ты имеешь в виду…

— Да.

— Чёрт, – Ватер почти моментально поднялась в воздух, и полетела над зарослями.

Я медленно поднялся, и побежал вслед за Лазури. Вскоре я вышел к низине, в которой мы ещё недавно покончили с разбойниками. Ватер тянула за гриву Лазури, которая лежала в воде, и пыталась оттолкнуть от себя бледно-синею пегаску.

— Она привязала к себе камень, – сквозь зубы процедила Ватер, пыхтя от натуги. – Отвяжи его быстрей!

— Сейчас, – выдохнул я, бросаясь в воду, и набирая дыхание.

Вода была довольно мутной, я не мог разглядеть ничего дальше своих копыт, но на ощупь я всё же смог найти верёвку. Спустившись на дно, я нашел камень и попытался его отвязать, но не смог этого сделать, узел оказался слишком крепким. Стоп, где она вообще верёвку взяла?! Забросив на это, я просто достал меч и рубанул по верёвке. Камень упал на дно, и я, взяв пегаску в копыта, начал подниматься вверх. Как только моя мордочка почувствовала свежий воздух, меня сразу рвануло наверх. Ватер помогла мне вытащить себя и Лазури из воды. Мы, откашливаясь, упали на землю.

— Лазури? – я, медленно поднявшись на ноги, смотря на неё.

Она сжалась в комок и плакала.

— Ватер, можешь оставить нас наедине?- я повернул голову к пегаске и вопросительно посмотрел на неё.

— Что? – она негодующе топнула ногой. – Что ты будешь делать?

— Верь мне, пожалуйста.

Я поцеловал её, после чего отпрянул и вернулся к золотистой пегаске.

— Хорошо, – Ватер кивнула, и, косо поглядывая на Лазури, ушла в заросли.

Со вздохом я опустился рядом с другой пегаской.

— Лазури, зачем?

— Я не хочу жить.

— Можно задать тебе один вопрос, – приподняв её мордочку копытом, спросил я. – Ты эгоистка?

— Не… не знаю, – она смотрела на меня своими выразительными синими глазами, которые были все красные от слёз. – Почему ты так решил?

— Если ты умрёшь, то, как ты думаешь, кому станет легче от этого?

— Тебе и Ватер, я просто мешаю вам...

— Ладно, Ватер, ты, возможно, мешаешь. А ты подумала о своей сестре? – я приподнял бровь. – Ты подумала о том, как она отреагирует на твою смерть? К тому же, думаешь мне будет легче от твоей смерти?

Глаза пегаски расширились, в них я смог увидеть страх.

— Она будет винить в твоей смерти себя, как если бы сделала ты, на её месте, – я отпустил мордочку Лазури, она снова плюхнулась в её ноги. – Если ты действительно заботишься о других больше, чем о себе, то почему же ты хотела поступить так с ней? Почему ты хотела так поступить… со мной.

— Блэк, я… — она протянула ко мне копыто. – Я была глупой пони, глупой, ужасно глупой, пожалуйста, прости меня…

— Не у меня тебе нужно просить прощенья, – я покачал головой, и взял её копыто в своё. – В первую очередь, тебе нужно простить саму себя. Если ты будешь винить себя за всё то, что произошло со мной или кем-то другим, то, в конце концов, снова дойдёшь до попытки суицида.

Дослушав до конца, она с легкой улыбкой обняла меня.

— Ты всегда был умнее меня, и гораздо мудрее…

— Нет, я никогда не был умным, – я покачал головой, слегка отползая от неё. – Если бы я был умным, то не скатился бы до такой жизни, какая у меня была.

— А какая жизнь у тебя была? – она слегка подтянулась ко мне, и положила голову мне на колени. — В твоём образе жизни виноваты обстоятельства, тебе не повезло с родителями…

— Моя жизнь была жалкой, – я фыркнул, и посмотрел на небо.

Не было ни одной тучи, чистое синее небо, и что самое странное, так это отсутствие Ватер на горизонте, хотя, возможно, я её просто не замечал.

— Я не знаю, как ты жил, могу только догадываться, расскажешь? Иногда о тебе рассказывали стражники, но я им не верила...

— Если ты не против того, что бы услышать грустную, но скучную историю об этом, то всегда, пожалуйста, – я усмехнулся, а затем прикрыл глаза. – Всё началось со смерти бабушки. Это ты знаешь, родители вышвырнули меня на улицу, и первое время я не справлялся. Было ужасно сложно выживать в целом городе одному. Особенно тяжело было зимой. Первая зима, как сейчас помню, принесла с собой большие трудности. Во-первых, единственный нормальный источник питания исчез. Траву скрыло под снегом, поэтому мне пришлось рыться в кучах мусора, которые жители выбрасывали на улицы. Там было мало съедобных вещей, но для меня тогда и шнурки с подошвой жевать было нормой.

— Ужасная жизнь…

— Да, но я её не выбирал. В очередном походе за мусором, я наткнулся на Стара…

— А, я помню ту историю, – она хихикнула, прикрывшись копытом, а потом слегка покраснела. – Неловко получилось.

— Это ложь, – я сердито посмотрел на неё, а затем вздохнул. — Он любит распространять сплетни и ложь.

— Тогда ладно, – она смущённо смотрела на меня, ожидая продолжения. – Ну?

— После, на нас напали собаки. Я кричал ему, что бы он отцепил меня от стены, кстати, пригвоздил он меня не кинжалом, – я слегка поморщился. – Двумя вилками и столовым ножом, если правильно помню.

— Он тебе помог выбраться?

— Нет, конечно, – я хмыкнул. – Мне пришлось самому отрываться от стены, потерял почти половину хвоста и часть гривы, с шерстью выдрал. Правда, когда я оторвался от собак и добрался до Стара, ему мало не показалось…

Я с улыбкой вспомнил тот момент.

— А что было потом? – заинтересованно спросила Лазури.

— А дальше мы решили, что нам будет легче пережить эту зиму вдвоём.

— И всё?

— Ну, там особо ничего интересного не было.

— А… — она слегка замялась. – Как ты познакомился с Ватер?

— Оу, – я начал стремительно наливаться красками. – Это, не хочу рассказывать.

— Почему?

— Это… не слишком приличная история.

— Ого, у вас при встрече уже что-то было? – она хихикнула, а я хмуро взглянул на небо.

— Не-а, я пообещал, что никому не расскажу об этом.

— Даже так?

— Да.

— А если я сама у неё спрошу?

— Легче будет сразу прыгнуть в воду и утонуть, – я хозотнул, продолжая высматривать знакомые формы в небе. – Она убьёт тебя, если ты узнаешь об этом.

— Мне даже страшно представить, что должно было тогда произойти.

— Тогда она… облажалась, сильно облажалась.

— В чём?

— Обещай никому не рассказывать, – я вздохнул, и опустил свой взгляд на улыбающуюся пегаску.

— Обещаю.

— Я застал её пьяной в туалете для жеребцов, она… пыталась, ну, взять меня. При чём, кажется, я был далеко не первым.

— Оу, и как же всё прошло?

— Она была пьяной, – я хмуро посмотрел на неё. – Причём ужасно пьяной, она не просыхала дня три. Её бросил её парень, и она впала в депрессию. Три дня она пила и трахалась со всем, что могла найти и до чего дотягивались её копыта.

— И что случилось с тобой, когда ты её встретил?

— Она приставала ко мне, но после трёх дней пьянки она была слишком истощена. Как физически, так и психологически. Она просто упала передо мной в изнеможении, после пары попыток. Я отнёс её к нам домой…

— У вас был дом? – глаза Лазури округлились от удивления.

— Был, если это можно назвать домом, – я усмехнулся, раздумывая на тему того, что же Стар сделает с нашей берлогой. – Ну, а дальше я выходил её, и помог ей разобраться в себе.

— Какой же ты молодец, а потом что с ней произошло?

— Ничего, – я пожал копытом. – Насколько я знаю, она даже не из Томбстоуна. Раньше жила исключительно воровством из-за чего её и бросил её жеребец. В любом случае, она забросила свою прошлую жизнь, и просто осталась с нами.

— Я думаю, что она осталась с тобой.

— Возможно и так, – я кивнул. – Пора идти, а то Ватер может подумать что-то не то.

— Это из-за её бывшего она так ревностно ведёт себя?

— Я его не знал, – растерянно протянул я. – Вообще я не спрашивал её о её прошлой жизни, не хочу вскрывать эту рану.

— Может, она, поэтому так себя и ведёт? Вдруг ей станет легче, если она выговорится? Станет… более мирной?

— Не знаю, – я покачал головой. – Не уверен, что захочу это проверять.

— Попытайся, – она подняла голову, и затем встала на ноги. – Если не захочет говорить, то оставь её в покое, но, обычно, кобылы очень сильно переживают из-за своих прошлых отношений.

— Может быть, мне действительно стоит с ней поговорить, – задумчиво сказал я. – В любом случае, надеюсь, что я смог отговорить тебя от новой попытки суицида.

— Да, спасибо, – она слегка улыбнулась. – Я бы даже тебя снова поцеловала, но боюсь, что за нами наблюдают.

Издав смешок, она вспорхнула в воздух и полетела в сторону лагеря.

Я ещё раз посмотрел ей вслед и поднялся на ноги…