Сказки служивого Воя Том II - Ненужный
Часть 18 Кровавое утро
Спешу сообщить, что долгая и упорная работа над фанфиком закончена, теперь новые главы будут выходить один раз в неделю
Следующий день в улье начался, как и предполагалось, весьма напряженно. Ченчлинги, столпившиеся у столовой, не могли понять, по какой причине не выдают пищу. Стражи, что дежурили обычно у раздатчика, в этот день на своём посту не появились. Поэтому тихое роптание стало перетекать в негодование. Ченчлинги-рабочие, что должны были с утра убыть на сбор любви, были голодны и всё более отчетливо стали представлять себе, что с ними будет даже без той небольшой пайки. Вскоре появился управляющий столовой и с порога заявил: «Похлебки из симпатии не будет! Расходитесь!»
Толпа поняла слова расходиться по-своему. Кто-то, из оборотней, стрекоча крыльями, поднялся над головами собратьев и выкрикнул: «Да что же это такое братцы? Трудимся каждый день, как проклятые, а теперь вместо еды шиш без симпомасла! Вот что я предлагаю братцы, пойдём прямо к трону королевы Кризалис и пожалуемся ей. Она мать народа, она всё решит!»
Подобная реплика встретила бурное одобрение среди рабочих и ченчлинги колонной направились к тронному залу. Внезапно кто-то запел:
«Боже, храни нашу великодушную Королеву,
Да здравствует наша благородная Королева,
Боже, храни Королеву.»
Вся процессия приблизилась к широкому проходу в форме треугольника. Двери чем-то напоминали хитин, они смыкались и расходились с неприятным скрежетом. Минуя темный коридор можно было попасть в тронный зал. Но тут перед колонной голодных рабочих выстроились в ряд ченчлинги-солдаты в темно-синих доспехах. Часть стражников, вооруженных копьями, зависла в воздухе, ожидая команды.
— Пошли вон отсюда! — прозвучало со стороны солдатской цепи.
— Нет! Мы хотим видеть королеву Кризалис! — выкрикнул кто-то в ответ и толпа, подхватив фразу как лозунг, стала скандировать его.
Затем по всем сводам разнёсся лозунг: «Королева выходи!»
Было видно, что солдаты нервничают. Напряжение стало нарастать, как снежный ком. Из отверстий в стенах улья к толпе примыкали и другие ченчлинги-рабочие. Солдаты, стоящие в оцеплении, зажгли зеленую магическую искру на искривленных рогах. Но рабочие не испугались и несколько старых ченчлингов вышли вперёд, подняв копыто повыше над головой выкрикнули: «Даёшь увеличение пайки рабочему!»
Грохнули зеленые вспышки и тех рабочих, что вышли вперёд, буквально снесло с ног и отбросило к толпе. Обессиленные хроническим недоеданием раненые рабочие были живы, но встать без посторонней помощи уже не могли. Но помочь подняться было некому. Падали и другие ченчлинги, кто был поздоровей и помоложе поднимались на крыло и пытались скрыться в одном из туннелей. Но в этот момент в атаку, на разбегающихся и разлетающихся ченчлингов, бросился цепью бронированный авангард из солдат вооруженных пиками.
Хитин рабочих пробивался копьём с одного удара и их безжизненные тела падали вниз на площадь перед входом в тронный зал. Иные раненные пытались уползти, но их настигали солдаты и с шипением били передними и задними копытами, пока рабочие не затихали. В скором времени всё было кончено. Испуганные выжившие жались в туннелях друг к другу, забыв о голоде. Улей затих, и вскоре эту тишину прорезал знакомый каждому ченчлингу голос королевы-матери: «Мои любимые подданные, сегодня в тяжелое время для нашего роя часть из вас посчитала возможным в категоричной форме попросить для себя улучшения условий. Знаю, что многим из вас эти провокаторы запудрили головы и вынудили нарушить мирное существование нашего роя. Ничего страшного! Я вас прощаю! И лучшим вашим поступком во славу нашего роя будет возвращение к работе.»
Голос затих. Так же как и возник. Улей словно выжидал, никто не желал выходить. Рабочие робко, но стали выползать из туннелей. Поникшие ченчлинги снова стали формировать партии и покидать улей для сбора любви.
Всю эту картину видел капитан Дай Хард, стоя на верхнем ярусе. В сердце сурового начальника шла борьба, и он всеми силами старался это скрыть. Но с каждым усилием капитан, словно вяз в болоте. Хард ощущал себя скованным, какими-то немыми обязательствами. Ченчлинг стал глубоко дышать, раздувая ноздри.
— Всё идёт по плану? — раздался голос рядом с капитаном.
Хард посмотрел вопросительно на сотника с золотой цепью на шее и малиновом пиджаке. Этот сотник был из бывших солдат, поэтому имел крепкое телосложение в том числе благодаря усиленному питанию, но как и многие войны роя очень быстро потерял «товарный» вид и на морду был изрядно не красив. Приплюснутый нос, один клык был обломан и заменен вставным из золота. На правой щеке был глубокий рубец, вероятно оставленный каким-то колюще-режущим предметом. Уши были рваными и напоминали лоскуты на старой плюшевой игрушке, делающие её непригодной к восстановлению. Когда сотник улыбался, то казалось, что он надменно скалится. В целом тип был не приятный, возможно покровительство одного из старых сотников могло бы и сделать из него начальника стражи, но судьба распорядилась иначе. И теперь капитан Хард должен был слушать этого депутата от сотников роя.
— За каким… вы держите меня здесь, заставляя смотреть на всё это?
— Вы бывали, когда-нибудь в театре?
— Никак нет.
— Так вот ваше время появиться на сцене ещё не пришло! Вы актёр, а не режиссёр.
— Мне противно и унизительно.
— Напрасно вы так, всё к лучшему, скоро королева Кризалис сама сделает остальное, чтобы лишиться власти. Главное нам в это время быть готовыми подхватить выпавшую власть.
— А потом? Вечно рабочие бояться выступать не будут!
— И вот именно в этот момент появляетесь вы, капитан Хард. — сотник похлопал начальника стражи по спине, — Прямо спаситель Роя от анархии и защитник векового, нерушимого закона. Одним пообещаем социального государства, другим многопартийность и парламентаризм, третьим плавное возвращение к конституционной монархии, а четвёртым пригрозим заточением в кокон. И всё! Мы вместе построим такую диктатуру, что никто даже носа поднять не посмеет.
— А как же Кризалис? Королева-мать всё ещё могущественна и пользуется поддержкой ченчлингов.
— Кто захочет её величество слушать? Особенно после такого побоища!
— И что вы сделаете с ней? — спросил Дай Хард, повернувшись к сотнику и насупив брови.
— По обстоятельствам, — отвечал, растягивая слова, сотник, — но вы должны быть готовым прибегнуть и к крайним мерам. Мы ведь можем на вас положиться?
Капитан Хард кивнул головой и, посчитав разговор законченным, направился в туннель, что вел к личным покоям королевы Кризалис. К удивлению начальника стражи солдаты-ченчлинги его не пропустили, ближе, чем на сто шагов объяснив это личным приказом правительницы.
Действительно в эту секунду происходило нечто тайное, феерия не для чужих ушей и тем более глаз. Восседая на бархатной подушке и, сложив передние конечности на укрытый скатертью стол, Кризалис упёрла пронзительный и требовательный взгляд в хрустальный шар. Тот сначала слабо мигал, а затем в центре стали появляться очертания. Даже послышались шипящие звуки, плавно переходящие в эхо. Постепенно в шаре показалась большая голова, увенчанная парой рогов закрученных вниз, не смотря на это, на макушке покоилась корона из красных кристаллов. Пасть была широкой и массивной, словно снегоуборочный ковш. Из верхней челюсти торчали острые и не очень ровные клыки, закрывая нижнюю губу и демонстрируя многие столетия питания драгоценными камнями. Даже в искаженном стекле шара дракон выглядел внушительно. Сведя брови к переносице и сосредоточив взгляд красных глаз на собеседнице, гигант произнес громким басом: «Королева Кризалис, наконец-то мы можем продолжить наш разговор, прерванный вами по совершенно не уважительной причине.»
— Ваше величество, правитель драконов Торч, причина была более чем уважительная, мы взяли пленного пони!
— Ну и что, эти создания маленькие и слабые! Если бы не обстоятельства все эти пони были бы у меня в плену.
— Это вой!
— Не может быть, — удивился Торч, почесав лапищей покрытой бирюзовой чешуёй свой подбородок, — вои умирают, но не сдаются в плен.
— Так и этот не сдался, он предпочёл «превратиться в камень».
— Не правильные эти вои! — заключил Торч, выдохнув пар из пасти, — Совсем не правильные, ты жжёшь их пламенем, а они в атаку идут сквозь огонь. А уж в обороне от них любой глупости можно ждать. И пленники из них плохие! Бегают. Поэтому драконы воев в плен не берут.
— Вои — проблема, но я предлагаю вам вместе нанести удар по Эквестрии. Я и мой рой ударим в центр, а ваши драконы по всей линии границы, чтобы сковать наиболее боеспособные силы.
— Не слишком ли вы самоуверенны? — грубым басистым голосом проговорил дракон, лениво передвигая массивной челюстью и скрежеща клыками, торчащими из пасти. — Принцессы аликорны сильны!
— Мы захватим принцесс до начала атаки и заменим их двойниками.
— В прошлый раз нашу группу остановили и разметали ещё при подлёте к Кантерлоту, — сказал дракон.
— Тогда мы не просчитали, что вои окажутся у нас на пути.
— В любом случае, сейчас драконы не могут провести атаку по всей линии границы Эквестрии, — с некоторой досадой в голосе сказал Торч, — понадобиться много времени, чтобы вновь собрать армию драконов, но это уже не моя проблема!
— Что это значит? — недоумевала королева Кризалис.
— То и значит, традиция драконов требует, чтобы я сложил с себя титул короля и провозгласил правителем драконов другого, того, кто пройдёт испытание огнём.
Кризалис была не рада подобному ответу, особенно от союзника, и дабы продемонстрировать это насупила брови и обнажила клыки. Следующая её фраза брошенная Торчу была провокационна по своей сути.
— Не думала, что великих, огнедышащих драконов напугали какие-то жалкие пони в черных шапках.
— Я не стану слабей, — спокойным басом продолжил дракон, — если признаю очевидное. Никогда не будет победы там, где врага нужно десять раз убить, а потом ещё и завалить. Там на Нукденской высоте, мы тоже не просчитали, что вои окажутся у нас на пути. Поинтересуйтесь королева Кризалис у вашего пленного воя, что он знает о битве на Нукденской высоте. Тогда возможно вы поумерите свои амбиции. Я король Торч, и я всё сказал.
После этого шар потух, и через стекло была видна лишь мутная зеленоватая пелена. Королева Кризалис зарычала и громко ударила передними копытами по столу. Ей хотелось рвать и метать. Весь, как казалось правительнице ченчлингов, идеальный план, по маленькой и победоносной войне катился к Дискорду. Конечно, без драконов не удастся подтянуть и грифонов, что веками точат клювы на единорогов. В этот момент королева явственно ощутила одиночество. За многие годы Кризалис привыкла командовать солдатами-ченчлингами, кто же знал, что и ченчлингами-рабочими нужно управлять едва ли не с большим усердием. Администрирование сотников, выглядело в глазах королевы, как наилучшая форма правления. Эдакое партнерство, что со стороны кажется незыблемым и монолитным. Но на практике Кризалис точил изнутри червь отрешенности от всего и всех. У неё не было ни друзей, ни кого-бы то ни было другого, тех кого любишь. Королева поморщилась, облизав передние клыки длинным раздвоенным языком и сама себе напомнила, что любовь — это не цель, а средство питания и насыщения. Успокоив себя такими мыслями, Кризалис поднялась со своего места, накинула на шар шелковый платок и направилась к выходу из покоев.
Снаружи королева встретила начальника стражи капитана Дай Харда, которого сражу же спросила: «Что ты знаешь о битве на Нукденской высоте?»
— Не много ваше величество, у нас же газеты и журналы пони запрещены!
— Верно. Но смутьяны всё равно откуда-то появляются, — согласно кивнула Кризалис и, глядя из-за длинной гривы, улыбнувшись, продолжила, — Иди за мной, пора ликвидировать наше незнание знанием из первых уст.