Искры миров

Случайности вселенной никогда не возможно предугадать, много нитей переплетаются и рвутся в череде непредсказуемостей. Какой-то художник легкими мазками смешивает краски, творит ими пятна и линии, создает картину. Картину судьбы. Картину жизни. Но что стоит мазнуть фиолетовым по серому? Такое простое для художника движение. И такое тяжкое последствие для двух разных и в то же время одинаковых, текущих во мраке повседневности судеб...

Твайлайт Спаркл Человеки

Лузерша

Рэйнбоу хочет трахаться. Не важно с кем.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Эплджек

Тур на Землю

Твайлайт находит заклинание(опять), способное отправить ее и ее подруг в другой мир(угадайте какой?), но только на неделю.

Рэйнбоу Дэш Флаттершай Твайлайт Спаркл Рэрити Пинки Пай Эплджек

На глазок

Тирек вернулся, и в этот раз ничто не смогло остановить его. Элементы гармонии повержены, Дерево Гармонии выкорчевано, заклинания оказались бесполезным. Лишь вопрос времени, когда он найдет аликорнов и все будет потеряно. Никто не был готов к тому, что произошло дальше.

Человеки Флари Харт Тирек

Мечты сбываются

упоротая проповедь паладина-дискордарианца.

Дискорд Человеки

Твайлайт и Луна снимаются в порно

Твайлайт вызвали на встречу с принцессами. В королевстве нехватка денег и есть только один способ к быстрому обогащению. Селестия собирается снимать порно.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия Принцесса Луна

Повсюду мёртвые жеребята!

Твайлайт вступила в лужу околоплодной жидкости. После этого её день становится только хуже.

Твайлайт Спаркл Спайк Другие пони Старлайт Глиммер

Неправильные пони

Небольшая расчлененка с пони и людьми. Пони не пострадают.

Твайлайт Спаркл Принцесса Селестия

Битва за Аквелию

Грифонская империя прекратила своё существование более тридцати лет назад, но память о ней продолжила жить, несмотря ни на что. Какое-то время Грифония пребывала в состоянии хаоса и разрухи: осколки Монархии рушились, на смену власти скипетра и державы пришла власть штыка и генеральских петлиц. Десятилетия прошли в политических кризисах, пограничных дрязгах, локальных войнах и нарастающем напряжении. Всем этим пользовались иностранные разведки: Эквестрия и Чейнджлингия готовились к собственному конфликту, и искали союзников. Их ведомства мёртвой хваткой сцепились на грифонской земле, стремясь обратить как можно больше сил друг против друга. В итоге, ожидаемая ими война началась, началась она и в Грифонии.

Чейнджлинги

Тени огней: Орден Затмения

Небольшой рассказ о приключениях земного пони Хёфа Вормфаера и единорога Шадоуфира.

Другие пони

Автор рисунка: MurDareik
Часть 20 глава 2 В преддверии и начале боя Часть 22 глава 4 Госпиталь

Часть 21 глава 3 Презрев смерть

Драконы-бомбардиры стали заходить на цель, а в них с земли прицельно били истребители. Удалось сбить нескольких, но этого оказалось недостаточно. В это время драконьи штурмовики вновь атаковали высоту и им даже удалось приблизиться к кладкам на расстояние броска гранаты. И вот раздался свист — это на землю полетели ёмкости с напалмом. Драконы отошли, и тут раздался взрыв. В небо подымались клубы огня, а спастись от него было невозможно.
Замбой выкрикнул: «Швыряйте в очаги коктейли!»
Сразу начал раздаваться треск бьющихся бутылок, но проклятая жидкость горела везде и всюду, даже на вертикальных поверхностях. Попадая на одежду пламя невозможно было сбить, приходилось обливать горящий участок коктейлем «Морозко», на том месте образовывалась корка льда. Спасали тегиляи воев, которые были стеганы из старой драконьей кожи и поэтому были устойчивы к огню, но не к химии. Ведь если напалм не тушить, то он прожжет до костей. После огня угрозу представлял едкий черный дым, удушающий всякого, кого не сжег напалм. Страшное оружие и его драконы готовы использовать против мирных жителей, детей и стариков Тайгарска. Лишь благодаря работе истребителей ни одна ёмкость с напалмом не упала в центр высотки. В небе тоже было «жарко». Полки и батальоны летучих отрядов объединенной армии сцепились с молодняком, который прикрывал бомбардиров. Драконы, груженные напалмом, снижались и тут же попадали под удар ополченцев. Раненые и убитые огнедышащие ящеры падали в «зеленку» где их оперативно добивали. Жестоко, но брать в плен особенно крупных особей было не реально. К тому же практически каждый ополченец, новобранец или вчерашний партизан, натерпелись от драконов и жаждали мщения.
С напалмом удалось совладать, хоть многие и получили отравление угарным газом, в том числе и замбой, что постоянно находился на передовой и отдавал приказы. Нукденскую высоту постоянно бомбили и поливали огнем. Вои были на грани и держались из последних сил, но бойцы отказывались покидать строй, их держало понимание ситуации сложившейся на боевом участке.
— Товарищ комиссар, — с хрипотой в голосе обратился замбой к вышедшему на позиции политработнику, что не мог стоять без посторонней помощи и его поддерживал олененок, — вернитесь, пожалуйста, в шахту.
— Я может и не могу командовать, но вышел, чтобы сражаться вместе с вами и если надо то и умирать, — отвечал земной пони, оглядывая воев.
— Чтобы держать позиции нужно живыми быть.
Полковой комиссар обнял замбоя и сказал.
— Представлю всех защитников Нукденской высоты к орденам.

Как гром послышалась команда: «Воздух!»
Засвистели бомбы и тут рядом с Баяном разорвалась одна, контузив командира, но тот устоял, а подскочивший к нему олененок, ловко орудуя бинтом, сделал перевязку на голове. Вероятно, осколком рассекло лоб. Замбой продолжил командовать. Началась стрельба и рев драконов. Вои вставали во весь рост и метали гранаты в противника. Огнедышащие ящеры с ещё большей яростью возобновили свой натиск на высоту. Озверев от упорства воев, драконы бросились сквозь грозовые заграждения. Гремел гром и молнии летали во все стороны, поражая солдат атакующих. Драконы умирали, но упорно продолжали рваться на высотку. Каждый боец третьей сотни уже не держал гранату для себя, что бы в крайнем случае подорваться с тем драконом, что попробует взять его живьём. Все знали, что драконы пленных брали, чтобы растерзать на части и вои готовы были дорого продать свои жизни. Но всему был предел. Один из стрельцов, громким голосом спросил: «Да сколько уже можно? Товарищ командир, держаться нету больше сил!»
— Товарищи я понимаю, — сразу появился комиссар и принялся выполнять свой долг, — что вы не боги, потому как если бы боги и богини существовали, то уже бы давно покончили со всеми войнами на свете. Тем, кто сам себя возвел в ранг «богов» мы как раз и отвечаем, и должны отвечать нашим решительным «нет». Тогда каждый ваш выстрел по врагу станет ударом по строю в котором наши братья — рабочие, вынуждены продавать себя поштучно, как какую-то вещь на рынке, а потому в равной мере подверженного всем случайностям конкуренции, всем колебаниям цен. Мы здесь стоим на пути сил реакции, желающих подавить всякие ростки прогресса и если вы товарищи дадите сейчас слабину, то завтра придется останавливать драконов уже у наших городов и станиц.

Стрелец выслушал политработника и, виновато опустив уши, вновь вернулся на свою боевую позицию. Остальные вои словно получили второе дыхание. Интенсивность огня лишь нарастала, но успеха атакующим не приносила. Хотя были и случаи, когда успех мог оказаться в лапах драконов.
Командир истребителей Кольцо оказался окружен. Молодняк узнали в нем офицера и бросились на крупного жеребца, чтобы убить. Но не промах был светлый единорог Кольцо. Ухватив одного ящера в захвате между копыт командир свернул ему шею как цыпленку, а затем сжав зубами раскрутил и словно плетью нанес удар второму дракону. Третий уже приготовился полыхнуть огнем, но Кольцо успел ударить того заточенной железкой накопытника, прямо по горлу и ещё одним драконом стало меньше.
На крыло поднялась хоругвия под командованием храброго пегаса Копьё, он шел впереди и первым врезался в цепь драконов, что облетали заграждение. Пики воев обагрились горячей кровью и принесли не одну смерть, но и сами защитники высоты понесли тяжелые потери.
Черный пегас резким и точным выпадом пронзил дракона прямо сквозь отверстие в доспехах и тот, издав предсмертный вой рухнул камнем вниз. Потом отряд отлетел на пару метров и разделился на тройки, что заходили с боков и атаковывали крупных драконов пока те были уязвимы. В погоню за воями срывались более мелкие особи. Хорош в подобных гонках был вахмистр Петля, которого драконы знали, как «Хрен догонишь». Серый пегас петлял, уходил в облака и резко менял траекторию полета. В тот момент когда преследователь путался Петля наносил удар и тут же отходит, но лишь затем чтобы нанести следующий удар. Хорошей тактикой вахмистра была сымитировать паническое отступление, спровоцировать погоню и навести драконов на засаду истребителей. Не говоря уже про то, что силы противника в результате преследования оказывались растянуты и уже не могли оказать друг другу поддержку. Воздушная баталия за высотку быстро перетекла в побоище. С обеих сторон на землю падали бойцы, для них война, как и жизнь навсегда закончилась на Нукденской высоте, а земле ей всё едино. Однако были и те кому везло. Множество пегасов хоть и защищенные магическими крыльями феникса но были вынужденны совершить жесткую посадку. Стрельцы до пятен перед глазами вели огонь по врагу и то тут то там кто-то падал в обморок и его приводили в чувство нашатырем. Бойцы были на грани. Но тут очнулся комиссар и заорал на всю высоту командирским басом: «Сейчас копытопашную дадим. — Политработник указал на реющее знамя сотни. — Вот эти на нашем знамени звезда и крест — бесплатный пропуск на тот свет для всех тварей, что захотят его сорвать!»
Связист неустанно слал в штаб сообщения: «Мы высота Н, мы высота Н. Требуются боеприпасы. Ждём подкрепления, Мы сражаемся!»
Драконы были вынуждены отбиваться от ударов ополченцев, которых в небе поддерживали летучие отряды из золотогвардеецев Эквестрии и Сталлионградских воев. Уже к середине дня было понятно, что успеха не могла достигнуть не та ни другая сторона.
...
В тёмных казематах улья чейнчлингов царила тишина. Двое присутствовавших с королевой не могли и шелохнуться, хотя сгорали от любопытства, глядя в гладь бассейна, где развернулась битва глазами непосредственного участника. Королева Кризалис краем зрения наблюдала за реакцией молодой стражницы, что с интересом смотрела в водоём, но не уходил от внимания правительницы и капитан Дай Хард. Жеребец-ченчлинг стоял неподвижно, словно был высечен из камня. Внезапно правительница роя встала со своего ложа и поочередно, вытянув затекшие правую и левую задние ноги, направилась в глубь темницы. Муни и Хард недоуменно остались на местах, но тут королева Кризалис окликнула капитана и приказала ему следовать за ней. Стражница же должна была остаться на месте, так она и сделала.
Углубляясь в темноту развевающуюся лишь тусклым свечением коконов вдоль стен Кризалис и Дай Хард шли в тишине. Пока королева не остановилась у кокона с драконом и не заговорила не громким, но четким голосом.
— Здесь нам никто не помешает.

Капитан Хард напрягся и был готов к любому фокусу королевы Кризалис.
— Как давно ты служишь Рою?
— Всю свою жизнь ваше величество. — ответил Хард слегка удивившись вопросу.
Ведь у ченчлинга нет выбора, все служат Рою с момента рождения и до самой своей смерти.
— На что ты готов пойти ради Роя?
— Абсолютно на всё моя королева!
— Даже если я прикажу во имя Родины убить любого ченчлинга, ты убьёшь?
— В ту же минуту ваше величество. — без раздумий ответил Дай Хард. — Кем бы не был посягнувший на наш Рой мерзавец будет уничтожен мной лично.
— Похвально. Рада слышать. Значит хоть тебе капитан можно доверять. — Кризалис прошла чуть дальше и, протянув копыто, потрогала кокон в котором был заключен дракон. — Посмотри на этого бедолагу, он сидит тут один и никто ему не поможет.
— А не надо было нарушать нашу границу.

— Именно. Скоро мне предстоит личная встреча с королем драконов Торчем, а этого пленника я верну королю в качестве жеста доброй воли. — королева Кризалис сконцентрировала магию на кончике своего рога и выпустила молнию в бассейн. — Но с нашей стороны было бы расточительно выдать пленника не узнав обо всём самом интересном, что знает этот ящер. Не находишь?
— Так точно ваше величество.
Картинка в глади бассейна стала приобретать четкие очертания, раздался звук, сперва слабый, но затем более громкий и ясный. Манера разговора драконов отличалась агрессивным напором, во всяком случае у крупняка. Мелкие особи выражались более спокойно. И вот пена осела, бурление прекратилось и стало возможно разглядеть всю ситуацию целиком.
...
На вершине высоты восседал гигантский дракон, чьи раскрытые крылья могли заслонить солнце. Пастью этот монстр мог бы в один присест проглотить жителей небольшого города или выпить озеро. Это был его величество король драконов Торч. С явным неудовольствием владыка взирал в даль, где по поднимающимся в небо трассирующим фонтанам из пуль и молний, угадывались позиции ополченцев, а так же до сих пор не разбитой объединенной армии Эквестрии. Более всего короля бесил тот факт, что одна высота держится так долго против главных, многократно превосходящих сил драконов и тем самым сковывает действие его войск.
Сам же очевидец событий находился рядом в составе боевого резерва.
— Варбосса ко мне, — прорычал Торч, оскалившись и через пару минут перед королем возник длинношеий, трехголовый, летающий ящер, — в чём дело? Почему мы до сих пор не сожгли город-столицу? Почему твои жалкие ящерицы не выбили воев?
— Осмелюсь доложить, к высотке невозможно подступиться, там налажена превосходная оборона, её возглавил какой-то замбой.
— Называй объективные причины, чтобы остаться живым! — сощурив на подчиненном глаза, ответил король.
— Наверняка кровавые комиссары под страхом расстрела удерживают пони на позициях, — неуверенным голосом отвечала одна из голов варбосса, но скептическое выражение морды короля заставило заговорить вторую голову, — У нас нехватка молодняка для обеспечения прикрытия крупных особей.
— Что? У вас и так почти две четверти наших сил, и вы не можете сломить каких то травоядных, липиздрических лошадок! Не хватает прикрытья варбосс, тогда сам лети впереди.
— Вашество, предлагаю в сложившихся обстоятельствах применить наше секретное оружие. — вкрадчивым но уверенным голосом сказала третья голова.
Король Торч призадумался на минуту, но затем кивнул кому-то из свиты.
— Секретное оружие мы готовили для мятежного Тайгарска. Но хорошо, я так и быть выдам тебе несколько баков и часть резерва, но чтобы через час максимум через два у моих ног лежали три головы командиров этих пони завернутые в их магическое знамя, в противном случае у моих ног будут лежать три твои головы! Тебе ясно?
— Так точно вашество.
Молодняк поднялся на крыло, и присоединившись к товарищам, и пополнив строй, в итоге с варбоссом во главе устремились к высотке. Но на подлете к цели крупные особи замедлились и пропустили вперед более мелких драконов. На мгновение стало тихо и тут, громким басом, заговорила одна голова дракона: «Вот эта высота наш финальный рубеж за ним неминуемая победа. Всё тормозится горсткой тупых упрямцев. Пусть вас не пугает слава Сталлионградских воев, якобы непобедимых. Господа, не надо думать, за нас уже всё решили. Главное — это выполнить приказ! — Продекларировал офицер и ткнув когтем в направлении неприятеля добавил. — Вперёд!»
Началась атака, на встречу летели вспышки молний, и раз за разом выкашивали одного товарища за другим. Внизу слышались неразборчивые ругательства пони. Дракон маневрировал и, когда до противника оставалось несколько сот метров, открыл пасть и на выдохе обдал позиции воев огнем. Внезапно всем телом дракон почувствовал боль, и мышцы словно парализовало. Это была молния, что была выпущена стрельцом. Ещё бы мгновение и могло остановиться сердце, но дракон взмахнул крыльями и отошел, нужна была передышка, чтобы вновь полыхнуть огнём. Драконы стали наматывать круги вокруг высоты, не рискуя приближаться слишком близко. Как только пламя в чреве было готово, атака повторялась. Подбитые драконы падали на землю и иногда на высотку в дальнейшем остальные видели, как из тел павших вои складывали укрытия для себя.

— Здоров Ганс!
— А, это ты Мордехай, — уставшим голосом ответил дракон и перестроился в воздухе, чтобы лететь рядом с собеседником, — тебя к нам из резерва прислали?
— Ага, расскажи вкратце как тут дела обстоят. — попросил Мордехай.
— А что офицеры ничего не сказали?
— Какой там, просто пригнали в эту Тмутаракань, а дальше крутись как хочешь.
— Если вкратце, то нужно отбить эту высотку, вроде она называется Нукденской, или что-то в этом роде. Мы тут уже целый день бьёмся, а вои всё стоят и огрызаются огнём. Крупняк бомбит с большой высоты, боится, что им в бочину «прилетит».
— А нас при этом бросают в атаку, чтобы пули и гранаты достались нам. — закончил за товарища Мордехай скептически выдохнув.
— Зато каждому дракону, участвующему в войне, король Торч пообещал пещеру и драгоценных камней сколько съедим. — сдержанно улыбнувшись парировал Ганс.
— Король обещает, а умирать за его обещания предстоит каждому из нас.
— Вовсе нет, сегодня умрут только пони, ведь мы почти победили, — не унимался Ганс, — ещё одно усилие и высота наша!
На исходе часа одна из голов варбосса скомандовала: «В атаку!»
Драконы бросились на высоту, а по ним стало бить всё, чем только было можно, магические вспышки, пули, гранаты, коктели «Морозко» и даже крупные камни. Удивительно, но часть драконов смогла прорваться к высоте и там их в штыки встретил летучий отряд, который вел в бой вороной пегас, известного драконам под прозвищем «Чёрный барон». Говорили что этот пони настоящая нежить, что он несет смерть, высасывает души из драконов и поднимает под своё знамя убитых, делая тех бесстрашными зомби.
Мордехай и Ганс безусловно слышали все эти байки, а вот поверить в них становилось не так сложно когда видишь как вои презирая смерть бросались в яростные контратаки сквозь огонь. Видишь как бомбы с рёвом взметают вверх каменные глыбы и пони, но те снова встают чтобы отразить очередной натиск. «Эти пони либо безумны, либо действительно нежить и не чувствуют ни боли, ни страха». — Так начали поговаривать драконы, что штурмовали Нукденскую высоту.
Ганс увернулся от выпада одного воя и следующим ударом хвоста сбил того сначала в бок, а затем тот с криком упал вниз, но тут на молодого дракона выскочил серый пегас и лихим скользящим ударом чуть не отсёк тому голову. Лезвие лишь рассекло кожу на шее, рана была не смертельная. Ещё бы пару милиметров и Ганс бы просто захлебнулся собственной кровью. Минутной заминкой хотел воспользоваться один вой и уже был готов нанести удар дракону, но тут спину товарищу прикрыл Мордехай, однако сам получил копьём в бок. Дракон захрипел и крыльям всё сложнее стало держать хозяина в полете. Ганс подхватил товарища и стал сбрасывать высоту, чтобы передать того санитарам, приговаривая: «Всё будет хорошо! Мордехай, ты только держись!»
Однако, как только Ганс собирался оставить раненого рядом разорвалась бомба. На глаза опустилась тьма, а когда Ганс очнулся то обнаружил, что лежит на земле. Тогда молодой дракон стал осматриваться, но звон в голове мешал думать. Когда зрение восстановилось Ганс увидел, что рядом лежал Мордехай, но помочь ему уже было нельзя. Его тело приняло на себя большую часть осколков. Ганс подполз ближе и приложил голову к груди товарища, сердце того не билось. Сложив лапы Ганс попытался сделать массаж сердца, но ничего не помогало и тут на дракона накатило отчаяние. Друга больше нет и ничто его не вернёт. За мгновение всё стало каким-то не значительным и извечный оптимизм выветрился окончательно. Их вечный спор так и останется незавершенным. Внезапно сверху раздался сигнал горна и Ганс с трудом, встав на лапы, махнул крыльями и поднялся в небо. Драконы отступали, оставив у подножья высоты своих павших товарищей.
Но драконы отступили лишь на несколько сотен метров и выстроились полукруглой стеной, словно окружив высоту. Вои насторожились, как вдруг все драконы что есть сил замахали крыльями, создавая встречный поток ветра.

Открылись за спинами драконов емкости, и зашипел газ. Вскоре сформировавшееся зеленое облако медленно поползло на высоту. Когда оно проплывало мимо листва с деревьев посыпалась моментально, а трава приобрела ржавый цвет. Послышался крик и какие-то невнятные команды. Над позициями стал расти купол. Казалось, эти пони вновь уберегутся от атаки. Но это лишь казалось газ всё равно проник за периметр и через пятнадцать минут всё было кончено. Зеленое облако плотно легло на Нукденскую высоту, а купол растаял, будто его и не было. Драконы заликовали и стали поздравлять друг друга с победой. Газ перестал шипеть он весь ушел на высоту. Тут вперед вылетел трёхголовый дракон и пока две головы смотрели в сторону высотки ожидая выстрела первая голова возопила: «Вперёд мои славные войны, зачистите высоту от пони и не стесняйтесь рвать их на части. — Вторая голова добавила. — А тот, кто принесет нам головы командиров, и волшебное знамя получат награду. — После вмешалась третья голова. — По пять, нет по одной тысяче драгоценных камней, а теперь идите и возьмите!»
Но внезапно кто-то на высоте стал громко играть на трубе мелодию. Это стало неожиданностью для драконов. Более того, музыка и песня были знакомы многим из молодняка драконов. Мелодия словно поднимала, отряхивала и указывала цель. Ликование среди драконов стихло. Варбосс был раздосадован и в недоумении одна из голов спросила: «Что это?»
— Господин генерал, это «Интернационал»! — прозвучал ответ от одного из молодых особей тоном серьёзным и каким-то толи испуганным, толи радостным.
Случилась минутная заминка, но крупный дракон рыкнул одной из голов, а другая голова, пыхнув огнём, заявила: «Пусть вас не пугает какая-то там мелодия, это лишь предсмертная агония и с нашей стороны будет актом милосердия — окончить муки этих не разумных пони. Вперёд!»
Молодняк россыпью полетел в сторону высотки.
— И не стесняйтесь рвать их зубами! — повторно выкрикнула вслед третья голова варбосса.
Из-за плотной пелены не было ничего видно и когда драконы приблизились на достаточно близкое расстояние на высоте что-то блеснуло. Трубач всё так же продолжал играть «Интернационал». Но тут мелодия оборвалась и после на наступающих цепочкой прямо из зеленого тумана поднялись вои. Драконы опешили от увиденного. Полы черных мундиров были оторваны. Морды были замотаны обрывками формы. Глаза были красные, налитые кровью. Вои летели вперёд на крыльях феникса, выставив перед собой острые пики. Вид противников был ужасен, они казались духами мести. Внезапно кто-то из драконов выкрикнул: «Спасаемся, Чёрный барон поднял армию нежити! И теперь они хотят нас сожрать!»
Драконы в панике бросились назад отталкивая друг-друга. Ганс почувствовал, что ему не хватает воздуха, на короткий промежуток времени он как будто задохнулся. Сердце словно взбесилось и билось в груди всё быстрее и быстрее. Глаза выхватывали одного воя за другим и казалось, что им нет числа. Ганс поддался общей панике, но полетел не назад, а вниз в надежде укрыться в лесу. Спрятаться не от наказания своих варбоссов, что посылают их на смерть, а от того немыслимого ужаса, который испытал молодой дракон. Напуганный и уставший Ганс углубился в лесную чащу и шел до тех пор, пока ноги не подкосились. Упав на мягкий, болотный мох дракон уснул.
...
Кризалис и Дай Хард были в шоке от увиденного. Не говоря ни слова оба зашагали обратно, туда, где в коконе отмокал служивый вой, сотник Баян. Муни не заметила приближения начальства, а внимательно следила за событиями, что отражались в бассеине. Королева и капитан стражи подошли как раз в тот момент, когда огромное зелёное облако поплыло на ветру от драконьих крыльев к Нукденской высоте. Кризалис села рядом со стражницей и принялась смотреть. Дай Хард, наоборот, держался на расстоянии, но вскоре и он подошел ближе.
...
Вои перегруппировались и стали ждать нового нападения или бомбежки, как внезапно им в морды подул ветер. Поднималась пыль с пеплом и забивались в глаза и нос. Это драконы, выстроившись полукольцом, размахивали крыльями обдувая высоту. Раздалось шипение и прямо на глазах пони, стало расти и набирать объём зеленое облако. Густое и неведомое оно приближалось к позициям подгоняемое искусственным ветром. Началась суета, Баян вновь приказал знаменной группе выйти на центр и установить периметр. Вои успокоились и остались на боевых позициях за каменными кладками. Пущенная в ход магия стала концентрироваться на черном полотнище с золотым диагональным крестом и красной звездой по середине. Над обороняющимися вскоре поднялся защитный купол. Вместе с этим санитар принялся оказывать первую помощь раненым, а помогал ему в этом Орлик.
Вои впервые столкнулись с чем-то подобным. Противогазов у защитников высоты не было, поэтому вся надежда была на периметр.
Зловещее облако накрыло высотку и если сначала, газ не проникал за барьер, то затем становилось лишь хуже. В конце концов, газ стал душить защитников высоты по одному, а затем и всех.
Стало очевидно, что периметр не выдержал, и тогда магию перенаправили в крылья феникса, возможно с целью выйти из зоны поражения. Но один за другим вои падали, выкашливая кровь на обожженную землю. Кто-то рвал полы кафтанов и пытался дышать через самодельные маски, другие запаливали костры в надежде, что горячий воздух поднимет газ, но ничего не помогало. Защитники высоты стали умирать, прямо на позициях никто и не думал спасаться бегством. Не только из-за строгого приказа стоять насмерть, но ещё и по той причине что газ тогда убил бы быстрее так как при беге дышишь чаще. «Как не крути всюду клин» — Сказал бы старший вахмистр Кольцо.
Сложилась ситуация, что либо все умрут от газа, оставшись на позициях, либо, кто может поднимутся в небо и погибнут в неравном бою с драконами. Хорунжий Баян метнулся к знаменной группе, но те уже были мертвы и знаменосец, подперев древко собой, сидел не подвижно. Замбой аккуратно скрутил боевое знамя и натянул сверху матерчатый чехол. Затем командир с древком бросился в сторону к кладкам, где укрылась хоругвия летучего отряда Копья. Там Баян отдал знамя серому пегасу. Тот с недоуменьем посмотрел на командира и товарища. Не говоря ни слова, замбой указал копытом в сторону Тайгарска. Баян знал что Петля, прозванный «Хрен догонишь» уйдет от любой погони и спасет знамя, но он так же и знал, что этот бой без поддержки магического артефакта с девяносто девятью процентной вероятности станет для воев последним. Серый пегас не хотел бросать друзей и товарищей, поэтому сначала отказался. Но Баян настоял на своём и тогда Петля согласился, хоть и с горечью на сердце. Пегас прижал знамя к груди и воспарил в небо, а затем резко повернул в сторону, оставляя за собой желто-серый след.
Внезапно над позициями затянутыми зелёным газом раздалась мелодия. Все кто мог посмотрели назад там стоял олененок в красном галстуке и играл на трубе. Мелодия была известна всем как гимн освобожденья труда от капитала. Вскоре подхватила гармошка. Полковой комиссар запел из последних сил:
«Вставай проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!
Кипит наш разум возмущённый
И в смертный бой вести готов.»
Комиссар закашлялся и чуть не упал на землю, отхаркивая кровь. Но вытирая кровь продолжил:
«Это есть наш последний
И решительный бой.
С Интернационалом
Воспрянет род трудовой»
Спев последнюю строчку политработник упал на обожженную землю. Пионер же играл еще куплет и припев. Текли слёзы из опухших глаз тогда олененнок их закрыл, но продолжал играть. Баян вышел на центр, чтобы его все видели затем взмахнул крыльями и поднялся на несколько метров над землей. Оглядевшись сквозь зеленую мглу замбой охрипшим голосом скомандовал: «Айда!»
Кто ещё мог из воев взлетали к замбою, скинув тегиляи. В последнюю атаку поднялось не более двадцати восьми ребят с пиками на перевес. Мгновение и строй покинул границу поражения газа и чуть ли не в лоб столкнулся с драконьим молодняком. Но вои не растерялись и рванули в атаку, чего нельзя сказать о драконах. Те с криками ужаса бросились назад и врассыпную, проклиная Чёрного барона и всех воев как исчадий тартара. Защитники высоты не ожидали такой реакции противника и даже устремились в погоню, но сил на длительное преследование ни у кого уже не было. С самой высоты вновь начали стрелять истребители, отгоняя крупняк. Всё демонстрировало то, что высота не пала и в это мгновения замешательства за спинами, поднявшихся в атаку защитников, раздались крики: «Ура!» То в дерзкой атаке к высоте прорвался родной полк. Оперативно вои сдули уже изрядно рассеивавшийся отравляющий газ своими крыльями и вновь заняли высоту.
Баян и два десятка воев вновь спустились на горячую землю Нукденской высоты. Замбой попытался доложить по порядку, однако обожженное горло не могло произнести ни слова. Сам же Баян еле стоял на подгибающихся ногах, но продолжал пытаться доложить.
Полковник Вихрь прервал замбоя и сказал: «Благодарю за службу!»
После из-за спины атамана выскочил фотограф и сделал снимок Баяна. На высоте вновь засуетились вои оттаскивали тела своих и грузили на подводы раненых, ещё живых, отравленных и умирающих.