Сказки служивого Воя Том II - Ненужный

Часть 22 глава 4 Госпиталь

Потерянная концовка нашлась

На высоте вновь засуетились вои оттаскивали тела своих и грузили на подводы раненых, ещё живых, отравленных и умирающих. Баян тоже оказался на подводе. Откинувшись на спину и глубоко дыша, багровый единорог видел как небосклон рассекали горящие звезды. Они летели казалось бы стеной, а затем взрывались и порождали серые свинцовые тучи. Эти облака росли как снежный ком и поглотив кого-то, теплого, живого уже не отпускали, а обращали в лёд. Последующие разрывы разметали замороженного дракона на мелкие части. На земле резко похолодало. Пошел град. Это было какое-то новое секретное оружие. Ничего подобного единорог не видел и не слышал, но понял, что пришли наши. Глядя в серое небо Баян внезапно четко увидел себя со стороны. Всегда единорог стремился быть достойным сыном и братом, затем кадетом и служивым воем. Особняком в чаяниях Баяна была Твайлайт Спаркл. Кобылка-единорог с лавандовой шерсткой, добрая, заботливая и очень внимательная она была не просто другом, но кем-то большим и теперь Баян четко осознал чего хочет от будущего. Победить, вернуться домой и наконец сказать Твайлайт Спаркл слова, что Баян хранил на сердце все эти пять лет. Пять лет соленого пота, холодных ветров в морду, дальних походов, боёв не на жизнь, а на смерть, потери друзей и сослуживцев, жестокости плена. Баян лежа на подводе и стараясь не потерять сознание подумал о тех кто остался там и кто уже никогда не вернется домой. Эта боль теперь будет с багровым единорогом вечно, придется научиться с ней жить и трудиться. Баян верил что ему и всем остальным помогут. И вскоре подводы уже катились по улице Тайгарска к госпиталю. Неожиданно на пути конвоя с ранеными защитниками Нукденской высоты появилась фигура жеребца-единорога в черной черкеске поверх зеленого комбеза и короткой шапки из овчины. Это был сам генерал Криворог. Командующий положил красную коробочку с наградным удостоверением на грудь Баяну со словами: "Всё, что могу!" А замбой копытом ощупал и прижал награду, чтобы та не упала. Глаза опухли и практически ничего не видели, только силуэты. Но Баян был в сознании и всё слышал, особенно когда воев всё таки доставили в госпиталь.

Врач, узнав об прибытии воев отравленных газом, провел осмотр и с удивлением воскликнул, что они все должны были умереть несколько часов назад. Врачи Тайгарска применили все свои знания в медицине, а также в траволечении, знахарстве и технике исцеления чтобы восстановить дыхательные пути и легкие воев, что уже было чудом, но потребовало времени. Для защитников Нукденской высоты всё последующее было как во сне. Часы и дни сплетались в одно целое. Постепенно уход, покой и процедуры стали давать плоды. Выжившие защитники высоты смогли видеть, но всё ещё были вынуждены дышать через специальные аппараты.

Госпиталь находился в добротном здании из кирпича в три этажа, до революции в нем была гимназия, а сейчас в условиях военного времени, в классах разместили шконки для раненых. За окном было тихо. Никакой стрельбы и сирен воздушных ударов. Когда зрение вернулось врачи разрешили по часу в день читать газеты. Только тогда Баян и товарищи узнали, что война закончена. Народное ополчение при помощи Сталлионградской Красной Армии не только отбили все атаки драконов, но и вышибли их за границы Тайожной республики. Юридически это оформил Верховный совет Сталлионграда признав независимость молодой республики, вставшего на путь построения справедливого и подлинно народного государства. В один из дней, прямо во время чтения внезапно распахнулись двери палаты и внутрь пригнув голову, чтобы не удариться рогом вошел аликорн. У всех пациентов перехватило дыхание, то был он. Сам легендарный командарм Мороз. Высокий и коренастый жеребец имел белоснежную шерсть и седую коротко стриженную гриву. На макушке между ушей была надета суконная шапка-богатырка с небольшим шеломом, делающим её похожей на старый железный шлем. По центру головного убора была нашита синяя звезда, а в её центре помещалась уставная красная звездочка с плугом и шестеренкой. Одет генерал был в полевой комбинезон защитного зеленого цвета, с синими клапанами на груди. Накопытные лезвия были обязательным элементом командира, хотя офицерами высшего звена применялись редко, однако все служивые знали, что если надо Мороз первый пойдет в атаку. За это командарма уважали и любили офицеры с солдатами. Грудь командарма украшали планки орденов и медалей за службу. На спину был наброшен белый халат, явно меньшего размера, так как по габаритам мало кто мог сравниться с "нашим державным великаном". Командарм поздоровался и подошел к койке, на которой лежал Баян.

— Так вот какие вы "Каменный единорог", "Волкодав" и "Чёрный барон". Поздравляю с внеочередным присвоением воинского звания, товарищи, — проговорил командарм, присаживаясь рядом, — Вы братцы молодцы. Отстояли господствующую высоту и не дали сжечь Тайгарск. Теперь всё будет хорошо. Признаться честно, я сперва не поверил, когда мне рассказали про сотню, что смогла задержать армию драконов. А когда мне дали прочесть рапорт и там было сказано, что защитников Нукденской высоты отравили газом, но они всё равно поднялись в атаку, я заявил, что это невозможно. Тогда атаман Вихрь мне сказал: "Невозможно только не для Заупряжских воев". И я захотел лично увидеть вас всех, но я пришел не только за этим Совет Народных Комиссаров постановил представить сотника Баяна, хорунжего Кольцо и хорунжего Копьё к Орденам Героев.

Но не успел аликорн закончить, как двери палаты вновь распахнулись и через порог переступил жеребец в форме комиссара Наркомата Безопастности.

— Виноват товарищ командарм, — отчеканил комиссар, отдавая воинское приветствие, — но воев Баяна, Кольцо и Копьё, приказано взять под стражу до войскового трибунала.

— В чём их обвиняют? — повернув голову спросил аликорн.

— Есть информация, что вои Баян и Кольцо во время отпуска совершили самовольный переход границы и в городе Мэйнхеттен произвели внесудебную расправу над лицами находящимися во Всесталлионградском розыске по обвинению в бандитизме.

Комиссар вынул документ из планшетной сумки и передал его командарму, тот внимательно вчитался в текст. На несколько минут установилась пауза, а потом аликорн встал и подошел ближе к Баяну.

— Всё что тут говорится это правда? — спросил командарм. — Моргни один раз если "нет" и два если "да".

Кольцо и Баян моргнули по два раза. Командарм попросил перо и сделал роспись на документе. Затем аликорн передал бумагу комиссару.

— Что это значит? — прозвучал вопрос.

— Искупили кровью — значит высший суд над обвиняемыми уже состоялся, — отвечал аликорн, приподнимаясь с места и подходя ближе к комиссару, почти шепотом Мороз сказал, — вы что хотите чтобы героев в тюрьму бросили? О них сейчас весь мир знает. Подумайте о последствиях. Лучше мы этих воев орденов лишим чем свободы. С наркомом я лично переговорю.

После этих слов комиссар и командарм удалились из палаты. Баян развернул газету и продолжил читать последние новости. Ордена и медали по другому воспринимаются, когда был в настоящем деле. Пусть это и будет венец твоего поступка и сейчас лежа в госпитале Баян и другие были по настоящему рады, что их не забыли и не бросили.

Королева Кризалис встала со своего красного дивана и направилась к лифту, на выход из казематов. Капитан Дай Хард пошел следом, но у самой двери королева повернула голову и сказала: "Я направляюсь к драконам, приготовь эскорт и гостя-дракона к дороге"

— Слушаюсь. — ответил капитан стражи.

— И да пока меня не будет ты Дай Хард остаёшься за главного!