Любовь - это магия

Глава 6. О любви

«Дорогая принцесса Селестия! Несколько дней назад я внесла ещё немного ясности в понимание природы любви. Ведь любовь существует не только между двумя пони, но может быть и между пони и её питомцем, к примеру. Я поняла, что в любом случае любовь — это бескорыстное чувство, то есть любят не потому, что хотят получить ответную любовь или какую-либо выгоду. Любовь — это продукт искреннего порыва души сделать всё что угодно ради любимого. Я постараюсь учесть это в будущем, если мне когда-либо выпадет счастье любить или быть любимой. На этом пока всё. С наилучшими пожеланиями, Твайлайт Спаркл».

— Готово, — сказал Спайк и поставил жирную точку, после чего подул на письмо зелёным огнём, и оно исчезло. — Но, Твайлайт... Тебе не кажется, что оно получилось каким-то грустным?

— Думаю, так и есть, Спайк, — Твайлайт устало улыбнулась и потёрла лоб копытом. — Научные книги, которые я читаю, редко затрагивают этот вопрос, и поэтому я ничего не знаю об этом чувстве. Иногда мне становится одиноко, ведь любовь ещё никоим образом не коснулась моей жизни.

— Может, тебе стоит отвлечься от научной литературы и прочитать, скажем, роман о любви? — предложил Спайк. — У Рэрити их куча... А можно я схожу к Рэрити за книгой? Пожалуйста, пожалуйста!

— Мне кажется, что это не литература, а так, мусор. Но раз ты так хочешь сходить к Рэрити, то можно, — разрешила Твайлайт, углубляясь в чтение очередной научной статьи. Она не заметила, сколько прошло времени, когда Спайк вернулся и положил перед ней потрёпанную книгу под названием «Родео и Джульетта».

— Рэрити сказала, что это самая известная книга о любви, — добавил Спайк, с интересом разглядывая потёртую обложку.

— Спасибо, Спайк, — Твайлайт решила ненадолго оторваться от серьёзной литературы, твёрдо условившись сама с собой, что только глянет одним глазком, разберётся и сразу бросит чтение художественной литературы. Открыв книгу, она сосредоточилась и только-только прочитала первое предложение, когда в библиотеку без стука кто-то зашёл и по-хозяйски закрыл за собой дверь.

— Пст! Твайли! Ты занята? — узнав голос Пинки, Твайлайт вздохнула и повернулась к ней.

— О! Ты такая милая, когда заспанная, — громко воскликнула Пинки и почти прокричала: — А можно я просто посижу здесь, прямо вот тут, на полу, и посмотрю, как ты читаешь?

Твайлайт с трудом подавила зевок и раздражённо ответила:

— Пинки, это библиотека. А это значит, что здесь должна быть полная, абсолютная ти-ши-на!

— Ой, прости, пожалуйста, Твай, я не хотела тебя отвлекать, — понизив голос до шёпота, она улыбнулась Твайлайт так, будто была просто счастлива находиться рядом с ней. — Я буду тихонечко. Это типа такая Пинки-игра. Я играю в твою собачку. Хочешь, гавкну?

 — Не надо, — отрезала Твайлайт.

 — Ну ладно, я буду молчаливой собачкой, — и она действительно успокоилась и уселась рядом с дверью, чего Твайлайт Спаркл совсем не ожидала. Развернувшись обратно к книге, Твайлайт вернулась к только что прочитанному предложению. Читая, она сначала чувствовала непрерывный взгляд Пинки на себе, но потом это ощущение ушло, и Твайлайт даже почувствовала, как ей почему-то становится приятно от присутствия Пинки. Твайлайт, несмотря на всё своё пренебрежительное отношение к художественной литературе, поняла, что книга действительно увлекательная!.. Она жадно и быстро прочитывала страницу за страницей, пока не дошла до самой-самой последней.

Нет повести печальнее на свете,

Чем повесть о родео и Джульетте.

— Как? Это всё?! — изумлённо воскликнула Твайлайт, пытаясь отыскать в книге ещё одну, самую-самую последнюю страничку. Но её не было.

— Твайлайт, сахарок, ты же говорила, что в библиотеке должно быть тихо! — сказала Пинки, зевая. — Или ты типа пошутила?

Твайлайт оглянулась и увидела, что Пинки прилегла у порога; вид у неё был довольный и сонный, как у хорошо пообедавшего льва. Кудрявые волосы, похожие на гриву, только прибавляли сходства с представителем семейства кошачьих.

— Собачка из тебя так себе, — пошутила Твайлайт, — а вот лев — в самый раз!

— Р-р-р-р-р! — прорычала Пинки, показывая зубы, и смущённо захихикала. — Глянь, Твайлайт! За окном уже ночь. И мне пора... а-а-аф, — она неприкрыто зевнула, — баиньки. Но мне так не хочется уходить!

— Если хочешь, оставайся у меня. Будешь хорошо себя вести? — с улыбкой спросила Твайлайт. — Это был риторический вопрос, Пинки.

— Рито... ритпомпический? — с благоговением попыталась повторить Пинки, и они обе рассмеялись.

Уложив Пинки в гостевой комнате своей библиотеке, Твайлайт выдала ей уютный клетчатый плед и села на стул рядом. Ей захотелось немного поболтать с Пинки, которая вертелась под пледом и уже начинала сонно посапывать. Ведь она была известной болтушкой, а Твайлайт часто не хватало чьей-нибудь весёлой трескотни, которая помогла бы ей перестать зацикливаться на собственных проблемах.

— Слушай, Пинки, а из-за чего вы поссорились с Рейнбоу? — начала беседу Твайлайт.

— Знаешь, Твай... Впрочем, это ерунда, она мне сказала, что я сумасшедшая, а я ей говорю «Я не сумасшедшая», а она как засмеётся надо мной! — Пинки закусила губу. — Короче... Неважно. Она не плохая пони, просто очень много болтает, вот. Но я уже её простила, и мы всё ещё самые лучшие подружки! А ещё мне вчера приснился сон... Точнее, не сон, потому что я проснулась в Вечнодиком лесу. Хотя, может, я ходила во сне. Как думаешь, Твайли, я хожу во сне? — не дожидаясь ответа, она продолжала: — Такой супер-дупер-странный сон! В нём я шла в лес...

И тут Пинки будто ударило молнией: лицо её исказилось, она дёрнулась и затряслась.

— Ладно, неважно, забудь, что я сказала! — быстро выпалила она. — Не было никакого сна! И леса тоже не было. Ничего не было!

— Ну ладно, не было, чего ты так разволновалась, глупышка? — Твайлайт заботливо поправила сбившийся плед. После прочтения романа в её душе витало какое-то странное, сладкое и одновременно мучительное тепло, но оно требовало всё большего и большего, росло и разрасталось. Твайлайт почувствовала, что совсем разнежилась, и разрешила себе осторожно потянуться к Пинки, чтобы обнять. Та издала странный звук, похожий на мурлыканье, крепко обхватила её передними ногами и часто задышала ей в шею. Объятие было долгим, слишком долгим для дружеского, но они обе не понимали этого сейчас. Наконец оторвавшись друг от друга, обе пони почувствовали себя жутко неловко.

— Ну, я, пожалуй, по...

— Я думаю, мне пора... — хором начали они и замолчали. Возникло ещё одно неловкое мгновение.

— Спокойной ночи, — наконец сказала Твайлайт и быстро вышла из комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Спустившись по лестнице, она застала Спайка сидящим на нижней ступеньке со свитком бумаги в лапе.

— Спайк, почему ты до сих пор не в постели? Что это? Неужели письмо? — удивилась Твайлайт.

— Да, пришло только что, — отозвался дракончик, протягивая ей туго скрученный пергамент. Ещё никогда письма от принцессы не приходили так поздно — весь Понивилль уже давно погрузился в синюю темноту сна. Твайлайт с нетерпением сорвала ленту, которой был обвязан свиток, и увидела выведенные каллиграфическим почерком слова:

«Дорогая Твайлайт! В своём письме ты написала, что любовь ещё не коснулась твоей жизни, но, доверься мне, я говорю тебе, что это не так. Каждый пони неразрывно связан узами любви с тем, кто предназначен ему судьбой. Ты просто пока не чувствуешь этих магических связей, но это придёт со временем. Однако ты наблюдательна и можешь понять, что к чему. Всмотрись в тех, с кем ты общаешься в Понивилле; посмотри на них так, как диктует тебе сердце. И тогда ты увидишь, что, возможно, есть такой пони, который идеально дополняет тебя и уделяет тебе больше внимания, чем все остальные. Я уверена, ты всё поймёшь правильно. Удачи! Подпись: принцесса Селестия».

Письмо выпало из дрожащих копыт Твайлайт. Сглотнув комок в горле, она смогла произнести всего одно слово:

 — Пинки?!