Автор рисунка: BonesWolbach
2.Подготовка к войне 4.Война здесь

3.Долгожданная встреча

"Дурак, плечо ушиб. Зато повыпендривался перед королевской знатью! Ладно. Кажется, принцесса Селестия говорила мне, что меня искала принцесса Луна? Да, вроде бы так. Что ж, поищем ее, заодно и полюбуюсь принцессой. Вблизи она должна быть еще красивее, чем издали." — сунув руки в средний карман своей черной толстовки, Мэтт, закатив голову к потолку, закрыл глаза и попробовал сосредоточиться на войне, которая угрожала Эквестрии. Хоть он и был чужим здесь, парень все равно хотел помочь Селестии в решении ее проблем. Он сразу смекнул, что та хороший правитель. Не кровавый и жестокий тиран, а добрый правитель. Такой, каким изображают доброго монарха в земных книжках про средневековье. А таких молодой человек любил и уважал.


Шаги юноши отдавались гулким эхом в коридоре. Ориентируясь по звукам, издаваемыми его походкой, он медленно брел по коридору с закрытыми глазами и головой, поднятой к потолку. Их громкости хватало, чтобы определить что будет через полметра. Вдруг локтем Мэтт коснулся чего-то мягкого. Резко открыв глаза, он чуть было не подпрыгнул на месте от неожиданности. Рядом ним стояла Луна, которая, очевидно, засмотрелась на пейзаж в окне.

 — Простите, принцесса, я случайно, — произнес Мэтт.

 — Ничего. Что ты здесь делаешь? — спокойно сказала аликорн, одарив человека холодным взглядом.

 — Я? Прогуливаюсь по замку. Не хотите составить мне компанию? — предложил парень с дружелюбной улыбкой.

 — Да, конечно. Ушибся? — безэмоционально спросила принцесса, увидев, как Мэтт потирает левое плечо правой рукой. Молодой человек заметил, что в ее глазах промелькнула капля интереса и... надежды? Юноша подумал, а что бы это могло значить? Сама кобылица была как раз ростом с Мэтта. Крылья Луны, сложенные по бокам, произвели на парня большое впечатление, а округлая мордочка с компенсирующими ее резкими чертами и строгое выражение заставляла его чуть ли не парить под потолком от восхищения. Заметив, как юноша с интересом рассматривает ее, Луна с ноткой раздражения в голосе повторила вопрос.

 — А, да, немного. Показывал принцессе Селестии принцип работы оружия, — сказал парень, замявшись.

 — Могу предложить тебе посетить мои покои, у меня есть лекарственная мазь, — бросила Луна, развернувшись и, по-видимому, направляясь в свою комнату.

Оторопевший Мэтт пару секунд смотрел ей вслед и только потом поспешил за ней.

 — Право, принцесса, не стоит, — произнес, поравнявшись с ней, смущенный юноша. — Мне как-то неудобно, — сказал он, неловко закинув руку за голову.

 — Неудобно есть без вилки, — отрезала принцесса ночи. Видимо, в здешних краях любили фразы, начинающиеся со слов "Неудобно...".
Искоса посмотрев на нее, Мэтт еще раз в мыслях восхитился ее красотой. Конечно, Луна была ростом с довольно высокого парня, но явно превосходила человека по размерам. В замке она была единственной, на кого Мэтт смотрел не сверху вниз и не снизу вверх. По сравнению с ним, аликорн была больше раза в полтора, а то и два. Но это никак не удивляло юношу. В этом мире он уже давно был готов к любым вещам.
Ведя МакКонала по коридору, принцесса уже придумала, как ей удастся посмотреть на лопатку молодого человека. Луна хотела попросить того снять всю одежду до пояса, и под предлогом обработки ушибленного места незаметно посмотреть на нужную область тела. Как она предполагала, это должно сработать.
Странно, что спустя столько лет эта метка еще сохранилась. Да, она была магической, но в мире Мэтта магии не было вовсе. По сути знак должен был выцвести со временем. Магия бы просто испарилась как вода на асфальте в жаркий летний день.
Плутая по коридорам, юноша сам не заметил, как устал. И вот, когда он уже хотел попросить принцессу отпустить его, та открыла появившуюся в стене дверь. Без преувеличения можно было сказать, что она была отделана скромно, но со вкусом. Резная ручка, бросающийся в глаза орнамент на двери, выполненный в виде шипастых лиан синего цвета, на которых иногда можно было заметить бутоны роз, давал знать о хорошем вкусе дизайнера, выполнявшего дизайн двери.
Зайдя в комнату, принцесса прошла к одной из тумбочек, стоявших у стены вместе с зеркалами, и, порывшись, выудила банку с какой-то непонятной сверкающей жидкостью внутри. Пока она искала лекарство, Мэтт осторожно прошелся по комнате и сел на большую для него двуспальную кровать. Интерьер комнаты был одновременно и скромным, и приятным глазу. Пара кресел перед камином, журнальный столик между ними, кровать с аркой и занавесками у стены. Несколько тумбочек и зеркал и прочая мебель составляли картину, говорящую о простом и скромном характере хозяина.
Все здесь казалось Мэтту таким знакомым. Даже стены, разукрашенные под ночное небо, были словно родными парню. Замечая всё больше деталей, юноша в удивлении округлил глаза.

Подошедшая принцесса попросила закатать рукава. Молодой человек тут же сделал то, чего хотела Луна.

 — Нет, так не пойдет, — заметив, что одежда все еще скрывает синяк человека, сказала аликорн. — Снимай все, что на тебе сверху.

 — Хорошо, — спокойно произнес Мэтт. Сняв свою черную толстовку и зеленый свитер под ней, он, чтобы принцессе было удобнее обрабатывать ушиб, повернулся спиной. На левой лопатке юноши красовался небольшой, но заметный, иссиня-черный полумесяц вместе с одной маленькой звездочкой. Как только Луна увидела его, на ее глазах тут же появились слезы. Сдерживаясь, чтобы не зарыдать, она, смазав мазью ушиб Мэтта, начала забинтовывать ему руку.
Сердце принцессы отчаянно билось, требуя близости с человеком. Но Луна понимала, что так быстро нельзя. Для начала МакКонал должен привыкнуть к этому миру, а затем и к ней. Пересиливая желание обнять юношу, сидевшего к ней спиной, синяя кобылица утерла слезы с мордочки и холодно сообщила, что все готово. Тот обрадовался и, улыбнувшись чему-то своему, принялся осторожно, дабы не потревожить больное место, надевать свитер, а следом и толстовку. Когда молодой человек, поблагодарив Луну, уже хотел было выйти из покоев принцессы, та начала неторопливую беседу.

 — Как идет подготовка к войне? — спокойным голосом спросила она. Так буднично, словно говорила не об угрозе их стране, а о готовке пирога в духовке. От печали, бушевавшей внутри нее пару минут назад словно не осталось и следа. За долгую жизнь она научилась справляться со штормом эмоций, который иногда мог застать ее врасплох.

 — Понемногу. Как вы уже знаете, принцесса, сегодня я рассказал вашей сестре о земном оружии, которое у вас оказалось.

 — Наш враг очень опасен. Сейчас он затаился, и словно чего-то выжидает. Если так и есть, то Дарклэнд, скорее всего, наращивает силы для удара. С их потенциалом они сокрушат Эквестрию без малейших усилий, — констатировала Луна. Сказала это она с едва различимой ноткой ярости в голосе. Тихой, бурлящей ярости, готовой сжигать все на своем пути при надобности.

 — Знаю, именно поэтому я принял решение воевать вместе с вашими солдатами, — бросил человек.

 — Что?! — чуть не вскричала принцесса ночи. От резко накатившейся волны страха у нее перехватило дыхание. — А если тебя убьют?! — со злостью прошептала она, чуть было не срываясь на крик.

Усмехнувшись про себя, Мэтт произнес:

 — Принцесса, в моем мире люди умирают тысячами, ежедневно, безо всякой цели. Сейчас я хоть представляю, за что борюсь. В моем мире моя жизнь была бы скучна и, наверное, проста, как жизнь большинства людей, а здесь хоть будет что вспомнить, если я выживу. Именно поэтому я буду сражаться за вашу страну, — прервав свою пафосную речь, и осознав, что выглядит слишком самоуверенно, он неожиданно начал жестикулировать и продолжил, но без лишней вычурности и наигранности. — Вы можете сказать: "Мэтт, ты здесь все равно лишь пару дней, зачем тебе это надо?". Но лучше уж искать приключения и после вспоминать необычные события, нежели просто прожигать жизнь, как это делают в нашем мире, — с грустью в голосе произнес он.

 — Делай, что хочешь. Но для нас ты очень ценен, даже не столько как источник необходимой информации, сколько как интересный человек, почетный гость, да и вообще пришелец из другого мира.
Кивнув Луне в знак признательности, парень вышел из комнаты. Та вышла следом, направившись в ту же сторону, что и он. По солнцу определив, что в данный момент время около полудня, а может даже и больше, Мэтт понял, что проголодался.

 — Принцесса, я голоден, где у вас можно перекусить? — спросил он. И тут же, словно в подтверждение, его живот издал нечленоразделительные звуки.

Резко свернув на очередной развилке, Луна на ходу бросила:

 — Иди за мной, сейчас что-нибудь придумаем.
Через пару минут они уже были в нужном месте. Перед парнем предстали такие же большие двери, какие были при входе в тронный зал. Только он догадывался, что это совсем не тронный зал, что-то другое, но точно не он. Отворив одну из створок, Луна зашла внутрь. Следом за ней аккуратно пролез Мэтт.
Внутри оказался зал, раза в три больше тронного в длину. Почти все пространство зала занимало два длинных стола, идущих параллельно друг другу. Через каждые полтора метра стоял стул, по размерам подходивший для пони. В конце зала стояли пять стульев-кресел, окружавших круглый стол. На последнем в центре стоял кубок, очевидно для красоты, потому как пить из него было бы проблематично даже для пони.

 — Ты, видно, устал? — поинтересовалась принцесса у молодого человека. Получив в ответ кивок, она произнесла:

 — Бросай рюкзак здесь, его никто не возьмет. Верхнюю одежду тоже можешь оставить.
Понимая, что под верхней одеждой принцесса подразумевает его толстовку, парень положил рюкзак у входа и сбросил часть одежды. Пронаблюдав за всеми этими манипуляциями, Луна в мгновение ока телепортировала человека в нужное место. Тот не ожидал такого и, оказавшись на другом конце зала, шлепнулся на пятую точку. Поднявшись и отряхнув одежду, Мэтт кое-как сориентировался в пространстве и попробовал пройтись до стола.
Молодой человек, пошатываясь, подошел к одному из стульев и, сев на него, уперся локтями о стол и положил на ладони голову. С вестибулярным аппаратом у него было все в порядке, просто такая резкая смена положения в пространстве дала сигнал мозгу, и тот воспринял это как падение. Плюс ко всему еще и немного подташнивало.
Сама принцесса удалилась за небольшую дверцу и вскоре вышла оттуда вместе со всякими яствами. Тут был и отварной рис, и рыба, и какие-то блюда для знати. Похоже, что Луна решила на всякий случай взять сразу все, что теоретически мог съесть Мэтт. Всё это она держала с помощью телекинеза. Разложив посуду с едой и столовые приборы на столе перед юношей, она повязала на шее молодого человека взявшуюся из ниоткуда салфетку и, выбрав столовый прибор по размерам для Мэтта, хотела было начать кормить его, но вовремя остановилась, осознав, что её поведение не соответствует королевскому статусу. Да и вообще в данной ситуации она выглядит более чем несерьезно.

 — Выбирай что душа пожелает. Надеюсь, что здесь есть те яства, которые ты ешь в своем мире. Не поделишься своими предпочтениями? Что тебя больше интересует из пищи? — отодвинувшись от человека, флегматично спросила Луна.

 — Да много чего, но сейчас я бы начал с пюре и тех аппетитных рыбных котлеток, — чуть ли не обливаясь слюной от вида стоявшей на столе еды произнес парень. Если бы недалеко от него не было особы голубых кровей, то он бы тут же накинулся на разложенные на столе блюда. Ему хотелось съесть здесь все, но из приличия он ограничился самыми простыми кушаньями.
Еще с детства родители МакКонала приучили свое чадо есть все, что дают. Будь то рыбный или грибной суп, или же пожаренная печень в соусе. В раннем возрасте вкус от пищи был совсем другим, нежели в юношестве. Еще будучи ребенком Мэтт понял, что если ему и кладут в тарелку какую-либо стряпню, то значит другого варианта нет. Это он осознал после нескольких раз когда его оставили без обеда или ужина. Позже он уже не привередничал и употреблял любую еду. Вот и сейчас парень решил отведать то, что попалось на глаза первым.
Отдав чистую тарелку с вилкой и пододвинув несколько кушаний ближе к человеку, Луна принялась трапезничать сама.
Выбрав одно из неизвестных парню блюд, она взяла вилку побольше той, что была у Мэтта, и начала есть содержимое своей тарелки. Поедая котлеты и пюре, юноша изредка косился на принцессу. Вернее на устройство ее челюсти. Там располагались как пара клыков, резцов, свидетельствующих о хищническом образе жизни, так и обычных, жевательных зубов. Все они складывались так, что были почти незаметны и никак не влияли на восприятие лица Луны. Все это Мэтт заметил когда украдкой поглядывал на принцессу во время еды. Наконец, когда они закончили с пищей, принцесса вновь телепортировала молодого человека до начала зала, предварительно взяв все тарелки с помощью магии убрав их туда, откуда взяла. Надев толстовку, Мэтт водрузил на себя рюкзак и, поинтересовавшись у правительницы ночи, нужен ли он ей, и где он мог бы отдохнуть, вышел в коридор. Последовавшая за ним аликорн ответила, что не нуждается в обществе человека и добавила, что Мэтт мог бы передохнуть на паре сдвинутых кресел у нее в покоях, в то время как сама Луна отправится по своим делам. МакКонал удивился ответу, а тем более такой благосклонности правительницы ночи, но предложение принял. Следуя за ней по коридору к ее комнате, парень начал обдумывать различные тактики ведения боя и предполагать возможное развитие событий в Эквестрии. Война потихоньку начала поглощать и его. Меж тем, со входа в огромный зал и начала трапезы прошло несколько часов. Возможно время было скоротечным потому, что у человека не было серьезных дел.
Идя по коридору Мэтт думал о Луне. "Она всегда такая серьезная, холодная. Всегда держит себя в рамках и редко дает волю эмоциям. А этот задумчивый взгляд в никуда с оттенком печали. Похоже, что у нее есть жизненные моменты, стоящие переосмысления и поднятия из прошлого. Стоящие того, чтобы с их помощью делать выводы. Не хотелось бы ее увидеть когда она полностью уходит в себя. Печальное зрелище, наверное." — проносились одна за другой мысли в голове человека.

И действительно. У Луны было более чем достаточно воспоминаний, из которых можно было бы вынести ценные уроки. Одержание победы над Дискордом и заточение его в камень, черная, сжирающая все изнутри, зависть в тени старшей сестры, последующее за ней предательство со стороны синего аликорна, ощущение брошенности и одиночества, преследуещее принцессу во время заточения на луне в течении десяти веков, страх и взгляды исподлобья горожан в первую Ночь Кошмаров. Все это часто вводило правительницу ночи в раздумия, из которых ее порой приходилось выводить окликами. А ведь главное, что гражданам или кому-либо еще была безразлична ее история. Для них она была хоть и правителем, но в прошлом предателем, сосланным на спутник планеты на тысячелетие, и потом получившим прощение и поддержку старшей сестры.
Резко остановившись, принцесса использовала магию, и почти ушедшее за горизонт солнце сменилось на ночное светило, которое лениво начало выползать из-за горизонта. Объяснив это тем, что она с точностью до секунды знает время, когда нужно поднимать месяц, Луна продолжила прогулку дальше по коридору вместе с молодым человеком. В потемневшем коридоре стало невероятно спокойно. Еще никогда Мэтт не чувствовал такой безопасности в темноте. Наверное, потому что в этом мире можно было не опасаться бандита, неожиданно выскочившего из-за угла ночью с ножом. Впереди своей привычной походкой шла принцесса ночи. Казалось, что ночью она становилась гораздо сильнее и увереннее в себе, нежели чем в дневное время. Чего нельзя было сказать о молодом человеке. Веки Мэтта наливались свинцом, норовя закрыться и отправить человека в царство Морфея. Чувствуя, что он засыпает на ходу, парень не заставил себя ждать и обратился к идущему впереди синему аликорну.

 — Извините меня за мою грубость, принцесса Луна, но не могли бы вы воспользоваться своей магией и перенести меня в свои покои телепортацией или телекинезом? Я буквально валюсь с ног от усталости, — потирая глаза, произнес МакКонал.

 — Я могла бы тебя убить, — обернувшись и оскалившись, произнесла Луна. Вернее, это была совсем не Луна. Грива и хвост ее также развевались, словно на ветру, но перед Мэттом стояла не принцесса. Почти черная, с блестящими глазами и зубами, и при этом одетая в какие-то доспехи, лошадь сверлила юношу взглядом. Лунный свет, светивший сквозь окна в стенах, делал ее еще ужасней. Движения подобны повадкам хищника, настигающего жертву. Ужасающая пони резко начала движение к парню. Быстрым и отточенным движением края заостренного накопытника она нанесла удар по сонной артерии Мэтта.
В этот момент человек открыл глаза. Не обнаружив на себе рюкзака, он огляделся по сторонам и понял, что лежит на спине принцессы, очевидно несущей его в свои покои. Ранец с оружием, объятый ее магией, висел рядом в воздухе. Приведя в движение свесившиеся вниз руки, юноша обнял ими за шею кобылу, и сцепив пальцы в замок, устроил голову на неслышно развевающейся синей гриве Луны. Мягкая как вата, похожая на паутину, грива служила отличной заменой подушке. Закрыв глаза, Мэтт вновь погрузился в сон, но на этот раз не страшный.
Через какое-то время просмотр сновидений прервался, сменившись дремой, и парень почувствовал, как его тело кладут, судя по всему, на кровать. Следом он ощутил, как его заботливо укрывают одеялом. Немного пригревшись, человек опять провалился в сон. Безмятежный и ровный сон.

 — Спи спокойно, — с нежностью сказала Луна, поцеловав юношу в лоб. Отойдя от двух кресел, сложенных вместе, и образующих собой немного великоватую для Мэтта кровать, принцесса переместилась в соседнюю комнату, а присмотр за человеком поручила служанке, которая как раз вовремя проходила по коридору снаружи.