Автор рисунка: MurDareik
Глава 2 Я буду идти пока рассвет не дарует мне покой Глава 4 Улыбки и подлость

Глава 3 Мёрзнущая душа.

You're gonna catch a cold.
From the ice inside you soul.
© Christina Perry

Сидящая на нижней ветке небольшого деревца ворона встрепенулась и, кажется, с интересом проводила глазами предмет, сорвавшийся с ближайшего уступа. В полёте «предмет» орал как резаный и, когда приблизился достаточно, стало понятно, что это определённо пегас, держащий в зубах единорога. Выглядела эта сценка довольно сюрреалистично, до тех пор, пока потоком восходящего воздуха летуна не перевернуло вверх ногами, а до земли оставалось уже всего ничего.

Хрясь.

Тело пробило наст на ближайшем сугробе и глубоко провалилось под снег, сопровождаемое довольно неприятным хрустом. Через мгновение добавился и исполненный звериной боли крик, не затихавший ещё несколько секунд и заставивший ворону беспокойно забить крыльями. Но улетать птица не торопилась, следя за происходящим. Крик повторился, потихоньку переходя в тихий скулёж, но через минуту всё затихло, зато из сугроба выбралось одно из действующих лиц. Молодая единорожка, выглядящая крайне измождённой, да к тому же и с окровавленным загривком, отряхнулась и, повернувшись к сугробу, что-то из него потащила, судя по тусклому свечению рога, помогая себе ещё и магией. Спустя некоторое время удача ей улыбнулась, и на свет показался неудачливый пегас, как ни удивительно, находящийся в сознании и помогавший передними копытами в нелёгком деле извлечения себя из сугроба. Наконец они выбрались на более-менее ровную площадку под деревом с сидящей на нём вороной.

Пегас тихонько дрожала, сжав зубы, и выглядела крайне потрепанной. Грязная, изорванная куртка с лейтенантскими нашивками едва прикрывала худое, белое тело с многочисленными кровоподтёками и синяками. Вороная грива свалялась и висела безжизненными лохмами, с вкраплениями серых прядей. Длинные крылья странно подёргивались, потеряв немалую часть своих перьев, и складывалось впечатление, что их кончики согнуты под прямым углом. Через секунду пегас закашлялась и на снегу появилось несколько капель крови. Единорожка суетливо бегала вокруг неё, явно не зная, что делать.

-Л-лейтенант! Вы в порядке? — выдала наконец она, остановившись перед лицом лежащей.

Ответ был совершенно непечатным, пока его не прервал приступ кашля. Отдышавшись, пегас всё же собралась с силами и ответила нормально.

-Нет, не в порядке. Я подыхаю в этой проклятой ледяной пустыне в компании идиотки, — лейтенант скривилась от боли. — Кажется в сугробе осталась моя кепи, тащи сюда.

Пегас с ненавистью уставилась на небо и приветливо светившее солнце, а потом начала вертеть головой по сторонам, осматриваясь. Когда ей на глаза попалось дерево с сидящей на нём вороной, чуть заметно усмехнулась. Вскоре из сугроба вернулась единорожка, сжимавшая в зубах утерянный головной убор, и водрузила его лейтенанту на голову.

-Благодарю. А теперь поворачиваешься и идёшь вон в ту сторону, — копыто пегаса указало куда-то вдаль. — Нам почти удалось добраться до форта, идти осталось часа четыре. Ну для тебя может шесть-семь. Окажешься в зоне, где постоянно снуют патрули, они тебя сразу заметят. И накормят, и отведут куда нужно. Всё, вперёд, нечего тут рассиживаться.

-Лейтенант. А как же вы? Я могу попытаться поднять вас и поддерживать, мы пойдём медленнее, но..

-Я. Не смогу. Идти. Точка. Буду благодарна, если ты сообщишь патрулю о том, что я осталась тут, наверняка кого-то пришлют на помощь.

-Я же не могу бросить раненого! — казалось, что единорожка сейчас заплачет. -Это неправильно! Сейчас я попробую использовать исцеляющее заклинание, и вам сразу станет легче.

-Нет. Боль единственное, что удерживает меня в сознании, и поверь, я пока не хочу его терять, — пегас в который раз покосилась на ворону. — Помоги мне сложить крылья и проваливай.

На пару минут воцарилось молчание, прерываемое болезненными вздохами лейтенанта, пока единорожка как могла осторожно укладывала ей крылья за спиной.

-Мэм, вы точно уверены..

-Совершенно точно. Шагайте, юная леди, — голос пегаса прозвучал особенно ядовито, — и не распускайте сопли. Если будете как следует шевелить крупом, патруль успеет добраться до меня прежде, чем я окончательно замёрзну. Удачи.

Лейтенант приложила копыто к козырьку кепи и уронила голову на снег, закрыв глаза, явно намекая на окончание разговора. Единорожка помялась рядом с ней ещё пару минут, желая сказать ещё что-то, но потом довольно быстро пошла в указанном направлении. Через несколько минут она скрылась за ближайшим холмом.

Глаза пегаса открылись и она уставилась на ворону, криво ухмыляясь.

— И не надейся скотина. Перед смертью я постараюсь натянуть кепи по самые уши, перебьёшься без моих очаровательных глазок, подруга.

Лейтенант закашлялась, вновь испачкав снег перед собой очередной порцией крови. Пару минут она лежала тяжело дыша, а потом, подтянувшись на передних копытах, проползла пару метров вперёд.

— Не чувствую задних ног. И вообще ничего ниже крыльев...- пегас обеспокоенно повернула голову, проверяя, на месте ли нижняя половина её тела , — и крылья тоже не слушаются, зато по краям их словно прижгло. Лейтенант горестно вздохнула — Больно. Ужасно больно, и головой я, похоже, приложилась неслабо. Зато такое нервное потрясение, кажется, вернуло мне пошатнувшийся разум, — кобыла хрипло рассмеялась, — Ну что же, лучше умирать в трезвом уме и твёрдой памяти, как говорится. Ещё и с вороной можно поболтать.

Пегас ещё некоторое время потратила на осмотр своих ран, но вскоре положила голову на снег и затихла. Только дрожь, периодически пробегавшая по растянувшемуся в длину телу, да медленно поднимающиеся и опускающиеся бока доказывали, что жизнь ещё теплится в ней.

Прошло около получаса, прежде чем сидевшая на дереве ворона взлетела и приземлилась на снег рядом с умирающей. Оголодавшая птица явно обрадовалась такому большому куску мяса, свалившемуся на неё буквально с неба. Стоило бы выждать ещё немного, но птичка не отличалась терпением и, добравшись до задней ноги пони, на пробу ткнула её клювом. Не дождавшись реакции, она воткнула клюв поглубже и снег в очередной раз оросило кровью.

Однако, довольно быстро пиршество прервалось, пони резко подняла голову, что заставило птицу отлететь подальше.

-Мёртвый, заткнись! Дай мне уже покоя. Тебе не надоело ещё? — складывается впечатление что кобыла разговаривает с невидимым собеседником, который ей отвечает. — Да, да, будешь мучить до самой смерти. Заткнись только на полчасика, как раз понаблюдаешь...- лейтенант махнула копытом, словно пытаясь ударить невидимку, — А ну не уворачивайся, когда старший по званию желает сунуть тебе в челюсть! Не буду я за тобой гоняться. И никуда не пойду. Отстань.

Пегас вновь растянулась на снегу.

В это же время, но несколькими милями дальше, единорожка-медик продолжала свой нелёгкий путь. Потихоньку солнце закрывают тёмные тучи и начинается снегопад. Пока ещё небольшой, снежинки лениво падают на землю. Кобылка с тревогой оглянулась и с пол минуты простояла неподвижно, поглядывая на небо. Передохнув, она продолжила свой путь, быстро перебирая копытцами, хотя не так давно она не могла сделать и шага, покорно ожидая приближавшуюся смерть.

— Если я умру и по ту сторону увижу тебя, это будет прямым доказательством моих прегрешений, — лейтенант неловко повернулась, пытаясь устроиться поудобнее, — Худшей кары представить сложно. Болтливый, приставучий... — внезапно кобылка покраснела, что было очень хорошо заметно на мертвенно-бледном лице. — Подонок, мог бы не напоминать, это было не более чем удачным стечением обстоятельств для какого-то шустрого жеребца. Мужлан.

Пегас повернула голову в сторону деревца, на нижней ветке которого вновь устроилась ворона, сверлившая её довольно-таки кровожадным взглядом.

— Откуда тут вообще взялась ворона? Не припоминаю, чтобы раньше их замечала. Или это одно из благ цивилизации, что пришло вместе с Империей, — очередной хрипловатый смешок. — Как смотрит-то. Никак не дождётся, когда я наконец сдохну.

Лейтенант приподняла переднюю правую ногу, осматривая до сих пор пристёгнутый к ней штуцер. Один из ремешков оборвался, но второй прочно продолжал удерживать оружие.

-Испортить тебе что ли праздник? — прищурив один глаз, лейтенант вытянула копыто в сторону вороны, целясь в неё. — Бах! Ты убита, падай. А мне хватит и одного патрона, если что. Впрочем, откуда такие мысли, вышибать себе мозги это крайне некрасиво. Да и вроде бы смерть от холода не так плоха, просто засыпаешь и не просыпаешься. По рассказам очевидцев...

Кобыла вновь тяжело вздохнула и положила голову на вытянутую ногу. Глаза, впрочем, оставались открыты.

— Мёртвый. Ты у нас знаток религии. Что там говорилось про очищение болью и прочие милые сердцу вещи? Подходит под мою ситуацию? А то, знаешь ли, проснувшееся сознание после удара по голове звучит как-то странно. Обычно бывает наоборот. Или это очередная шутка свыше, чтобы запомнила получше, как подыхаю?

На некоторое время воцарилось молчание, видимо, пегас выслушивала ответ своего собеседника. Постепенно на лице у неё появилась болезненная ухмылка.

— Ты как никто другой умеешь подбодрить, зараза. Нет бы что-то хорошее сказать старому другу, который готовится проститься с жизнью. Впрочем, ты всегда был тем ещё гадом. Ладно, расскажи мне что-нибудь. Не хочу...в тишине, страшно всё же.

Прошло несколько часов. Пегаса за это время успело присыпать снегом, только плечи и голова теперь выглядывали из небольшого сугроба, кобыла периодически счищала с них снег, как могла. Ворона продолжала наблюдать за ней, терпеливо сидя на ветке и периодически встряхиваясь. Слизнув с губ несколько снежинок, лейтенант приподняла голову, с тоской оглядев уже опостылевший пейзаж вокруг.

— Вот так всё и заканчивается. Посреди ледяной пустыни, на непонятной войне и непонятно за что. Как же хочется жить в такие моменты. Ещё столько дел не сделано, столько слов не сказано, — последнюю фразу она пропела. — Мёртвый? Ты где? Не бросай меня, я не хочу умирать в одиночестве. Это не справедливо...

Кобылка заворочалась, пытаясь сбросить с себя снег, из-за веса которого становилось сложно дышать. Через некоторое время на её лице появилась гримаса ненависти и гнева.

— МЁРТВЫЙ!? Чтоб тебя. Не...- пегас замолкла, как-то разом расслабившись, — Не надо, я не хочу... — голос постепенно затих, только тяжёлое дыхание вырывалось из её груди.

Прошла пара минут, прежде чем она вновь осознанно пошевелилась. Покрасневшие глаза уставились на дерево, а потом взгляд сфокусировался на вороне. Пегас медленно подняла копыто со штуцером и, тщательно прицелившись, дёрнула зубами спусковую скобу. Раздался выстрел и измочаленный комок перьев сдуло с ветки.

— Егеря не промахиваются..- прокомментировала лейтенант свои действия, — И не умирают... мы просто перегруппируемся, чтобы снова вступить в бой, как только это потребуется. Так что улетай, глупая птица, — пегас хрипло засмеялась и ещё пару минут не могла остановиться, зловещий звук разнёсся по всей округе. Но вскоре её глаза затуманились, и голова обессиленно опустилась на землю.

— Всё. Конец истории. Кровь и земля, — прошептала она уже с закрытыми глазами.

Парой часов ранее, многими километрами южнее, сквозь усиливающийся снегопад маленький единорог продолжала свой путь, пошатываясь от усталости. Организм вовсю тратил последние силы, которых и так-то было немного, но она не давала себе и минуты отдыха, больше всего боясь свернуть не туда и заблудиться. По заледеневшей пустыне запросто можно было бродить кругами и не знать об этом, стоит только потерять нужное направление. Впрочем, она и сейчас не была уверена в том, что идёт верным путём, ведя сама с собой безмолвный диалог.А что, если я сбилась с пути? Или лейтенант была не права, и на самом деле форт находится в другой стороне? Она же была изранена и не в своём уме, хотя после падения и начала разговаривать...

Кобылка вспомнила самый страшный миг в своей жизни, когда сил идти уже не оставалось, и над ней стояла пегас, занося штык для удара. Больше всего её поразила улыбка, которая в этот момент застыла на лице лейтенанта, даже штык, удерживаемый зубами, не мог её спрятать.Почему она улыбалась? Может быть правда сошла с ума? И почему тащила меня ещё многие часы, хотя перед этим собиралась убить? Это странно...

Единорожка пошатнулась, споткнувшись о камень, занесённый снегом, но быстро восстановила равновесие и продолжила идти вперёд. Кажется снегопад пока не усиливался, чему она была несомненно рада.Столько хороших пони погибло, а я ничего не могла для них сделать. Ну почему, почему я не умею создавать еду...Совсем чуть-чуть, немного и мы бы все добрались без проблем. А потом бы сидели как обычно, все вместе, вокруг костра и вспоминали...

Кобылка шмыгнула носом и вытерла выступившие слёзы об воротник куртки.Интересно, а остальные добрались до форта? Наверняка добрались, они уже давно должны были дойти. И наверняка к нам на помощь выслали отряд, ещё чуть-чуть пройти и я их повстречаю...А может быть они прошли мимо? Наверное они просто ищут нас в другом месте. Скоро поймут, что мы пошли другой дорогой, и обязательно найдут. Сначала лейтенанта, а потом догонят меня...

Ободрившись этой мыслью, она обернулась на секундочку, посмотреть, не догоняют ли уже её. Но никого в округе не было, ни позади, ни впереди, и пришлось вновь шагать дальше.А может быть...может я осталась одна? Те трое не добрались до форта, лейтенант уже умерла, понадеявшись на то, что я приведу помощь вовремя. Я такая слабая, такая медленная, такая бесполезная...

Единорог чуть не разрыдалась, но всё же смогла подавить это острое чувство жалости к себе.Нет, это невозможно. Всё будет хорошо, всё обязательно будет хорошо, мама всегда так говорила. Интересно, как там, дома. Наверняка они с отцом гордятся мною. Служба в армии — это почётно, Империя никогда не забывает своих солдат и их семьи. Я скоро вернусь домой, обниму их и покажу свою красивую форму. Расскажу им всё, что видела, вот удивятся! ...Ну не всё, не буду рассказывать немного. То, что грустное, не нужно их волновать.

Она покосилась на свой рукав с нашивкой рядового, красным крестом и девизом, написанным под ним — «Не навреди!».Да, именно так. Я не совру, просто не расскажу немного, чтобы не повредить им. Это правильно. Интересно, сколько я уже иду? Кажется долго, несколько часов. Лейтенант сказала, что семь, прошло столько или нет? Как же сосчитать. Как я хочу, чтобы это всё кончилось побыстрее.

Постепенно начал подниматься ветер, подталкивая в спину кобылку. Прошло ещё около часа, прежде чем она начала окончательно выбиваться из сил.Ну что же это. Я иду уже вечность...

Кобылка посмотрела на тучи над головой и внезапно обнаружила вдали несколько чёрных точек, летевших в её сторону.Что это? Пегасы? ПЕГАСЫ!

Радости её не было предела. Собрав последние силы, она начала подпрыгивать на месте и кричать, привлекая к себе внимание. Впрочем, летуны и так явно спешили к ней. Через пару минут, звено из восьми пегасов приземлилось рядом с ней, первым ближе подошёл жеребец с нашивками сержанта на лётной куртке.

-Как же я рада вас видеть! — единорожка кинулась к нему, чуть не плача.

-Тише, тише девочка, — командир звена, хоть и выглядел довольно молодо, но голос хрипловатый — Ты из того отряда, который отправился в дальний рейд?

-Так точно сэр! Рядовая-врач Морфи! Вас послали найти нас? — единорожка пыталась отдышатся, чувствуя, как её переполняют эмоции, и в голове бьётся одна мысль: «Спасена»

-Да, трое из ваших недавно добрались до форта. Правда они сказали, что скорее всего больше никто не выжил...- сержант внезапно осёкся, понимая, что говорит лишнее, — Впрочем я рад, что они ошибались! — жестом он подозвал одного из рядовых. — Сейчас мы мигом доставим тебя в форт и всё будет хорошо. Представляю, чего тебе стоил этот переход.

-Подождите! Там..- Морфи повернулась, разглядывая цепочку своих следов, которые уже начало засыпать снегом. — Лейтенант. Она тяжело ранена и не смогла идти дальше, отправив меня за помощью. Вы же найдёте её? Только поторопитесь, иначе она..- врач не нашла в себе сил закончить фразу.

-Конечно, — жеребец сразу посерьёзнел, — обязательно, мы никогда своих не бросаем.

Сержант кратко обрисовал ситуацию. Двое пегасов остались с Морфи и один тут же осторожно подхватил её, раскрывая крылья и готовясь взлететь. Нужно было как можно скорее доставить малышку в спокойное место.

Остальные шестеро, во главе с сержантом, уже поднялись в воздух, полетели вдоль исчезающей на глазах цепочки следов, держась ближе к земле. Вскоре, однако, строй изменился, теперь они летели цепью, на расстоянии в сотню шагов друг от друга, внимательно осматриваясь и стараясь не пропустить ни единого признака жизни.

-Сержант! — один из пегасов подлетел ближе к командиру- Кажется я слышал что-то!

-Да, похоже на выстрел. Ускоримся, надеюсь это попытка привлечь к себе внимание, а не...- пегас махнул копытом, обрывая себя на полуслове, и чаще заработал крыльями, увеличивая скорость.

Через несколько минут они приземлились рядом с сугробом, из которого торчала голова в потрёпанной кепи и передние копыта. На рукаве куртки лейтенантские нашивки.

-Это она, точно. Ну-ка ребята, осторожно, единорог говорила что-то о серьёзных ранениях.

Через несколько секунд неподвижное тело вытащили из сугроба. Один из рядовых наклонился пониже и приложил ухо к губам кобылки, пытаясь понять, дышит ли она.

-Единый, вы только посмотрите на крылья! — кто-то из солдат не сдержался- Как такое могло произойти.

-Дышит, очень слабо, похоже вот-вот...- солдат поднялся с земли и посмотрел на сержанта.

-Бинты сюда, все, что есть. Перевязываем и попробуем отнести её в форт. Возможно, ещё не всё потеряно.

Быстро закончив с перевязкой, пегасы подхватили кобылу с разных сторон, стараясь действовать аккуратно. Изорванные крылья пришлось туго примотать к спине лейтенанта, сами они упорно отказывались держаться в сложенном состоянии. Через минуту шестёрка пегасов взмыла в воздух, четверо несли раненую, ещё двое были готовы сменить уставших. Со всей возможной скоростью звено направилось в сторону форта.

Морфи в это время уже была в форте. Сразу же по прибытии пегас отнёс её в местную санчасть и сдал на руки врачам. Оказавшись в тепле и избавившись, наконец, от тяжелейшего напряжения последнего месяца, единорожка потеряла сознание. Быстрый осмотр врачей подтвердил крайнюю степень истощения организма, несколько синяков и довольно обширную рану на загривке, которую сразу обработали и зашили. Небольшая доза лечебной магии, капельница и тёплая постель. Медики пришли к выводу, что вскоре она пойдёт на поправку, тем более, что серьёзного обморожения не обнаружено. Удовлетворённые своей работой, врачи уселись попить чаю и обсудить последние события, учитывая, что сегодня в их руки попало четверо из отряда, про который все уже давно забыли, списав на допустимые потери. Да и предыдущая троица была поразговорчивей , хотя не в меньшей степени была истощена физически и морально. Впрочем, посиделки у них получились недолгими, дверь в санчасть распахнулась и четверо пегасов внесли неподвижное тело, обмотанное бинтами. Всё весёлое настроение медиков как ветром сдуло, стоило им уложить нового пациента на стол и приступить к осмотру. Как обычно, судьба посмеялась над всеми, приготовив самое тяжёлое напоследок.

Работа закипела.