Автор рисунка: MurDareik
20 Суд

21 Конец Кошмара

Твайлайт в нерешительности вышла из тронного зала. Из-за двери до неё доносились голоса Луны и Никс, но слов было не разобрать, как бы она ни вслушивалась. Она даже прильнула правым ухом к двери, но и это не помогло.

Перед тем, как единорожка вышла, Селестия прошептала ей, что это займёт "всего пару минут". Ну что ж, пара минут уже прошла, и терпение Твайлайт было на исходе. Что Луна собралась сделать с Никс? Она должна была это узнать.

Она была так захвачена своими мыслями, что не сразу заметила сияние, которое стало пробиваться меж створок дверей. Её тревога усилилась. Что там происходит? Это Луна вершит свой суд? Но от какого заклинания может быть столько света? Эти вопросы, крутившиеся у неё в голове, почти моментально увели мысли в сторону худшего сценария.

Её изгоняли. Луна собирается заточить Никс на луну ещё на тысячу лет!

Твайлайт была уверена, что за дверью происходит именно это. Она стала колотить в двери копытами и лягала их, пытаясь попасть внутрь. Она должна была убедить принцесс, что изгнание Никс — плохое решение. Если они запрут её в темнице или изгонят из Эквестрии, Твайлайт по крайней мере сможет навещать её, быть с ней, утешить её.

Но луна? До луны ей не добраться! Твайлайт в панике обратилась к своей магии и попыталась телепортироваться в тронный зал, но лишь почувствовала, что её заклинание обрывается. Кто-то мешал ей, блокировал её магию. Единорожке оставалось только предположить, что это была Селестия. Принцесса, наверное, стоит прямо за дверью и следит, чтобы Твайлайт не смогла войти.

Не имея возможности воспользоваться магией, Твайлайт продолжала лягаться, кричать, чуть не срывая горло, но двери стойко держали удары её копыт и оставались безразличны к её крикам. Тем не менее Твайлайт не прекращала попыток проникнуть в зал и остановилась только тогда, когда сияние за дверью стало ослабевать.

Кровь в её жилах застыла.

Она упала на круп и сидела, уставившись на дверь, через которую не могла пройти. Она... снова допустила это. Она снова потеряла Никс, дала Луне забрать свою дочь и не смогла сделать ничего, чтобы предотвратить это. Почему она не настояла на том, чтобы остаться внутри? Почему дала Селестии вывести себя из зала? Она должна была быть там, остаться с Никс. Почему она поверила Селестии? Почему она не...

Твайлайт подскочила на месте, когда двери раскрылись, и в них показалась голова Селестии.

— Твайлайт, мы...

Словно пороховая бочка от поднесённой к ней спички, Твайлайт взорвалась гневом. Её грива всколыхнулась пламенем, а шёрстка вспыхнула жестоким белым светом. От этой вспышки ярости она кричала так громко, что её голос разносился по всему замку, и все пони в нём в тот миг замерли на своих местах и прислушались.

— Вы изгнали её! После всего, что она сделала, вы изгнали её! — ревела Твайлайт. Она стала хватать всё, до чего могла дотянуться, и швырять в Селестию, а когда предметы закончились, в ход пошли вырванные прямо из стен каменные глыбы.

— Твайлайт! — строго сказала Селестия, останавливая магией шквал летящих в неё камней.

— Почему вы не дали мне хотя бы ПОПРОЩАТЬСЯ!?!

— Твайлайт!

— Вот почему вы не дали мне остаться внутри! Вы не хотели, чтобы я вам помешала! Она не заслужила этого! Она не заслужила с...

Селестия нахмурилась и расправила крылья, а рог её загорелся ослепительным светом. Принцесса высвободила свою магию, и поток энергии захлестнул Твайлайт, будто приливная волна. Магия единорожки ослабла под натиском магии аликорна, и её вспышка ярости прекратилась, как залитый водой пожар.

— Твайлайт, мы не изгоняли её на луну, — смогла наконец сказать Селестия.

— ВЫ... вы... не изгоняли? — спросила Твайлайт, меняя интонацию с возмущённого крика на изумлённый шёпот.

— Не изгоняли.

— Но тот свет... и вы так долго говорили! Что вы тогда там делали?

На губах Селестии расцвела улыбка, и она повернулась в сторону зала.

— Сама посмотри.

Твайлайт вошла в тронный зал и пошла за Селестией. Едва оказавшись внутри, она стала суетливо оглядываться по сторонам. Единорожка не знала, что должна была увидеть, но взглядом искала Никс. Однако тут её внимание приковала к себе другая фигура.

В дальнем конце зала стояла Принцесса Луна. Её облик изменился: теперь она была высокой и стройной, как Селестия. Изменилась и её волшебная грива. Гриву Найтмэр можно было бы описать, как мрачное ночное небо, в котором слабо мерцали звёзды. Старая грива Луны была похожа на ясное беззвёздное небо летнего вечера, новая же являла собой ночное небо в полном его великолепии. Мириады звёзд, звёздные туманности и прочие чудеса ночного небосвода, которые обычно можно увидеть только в телескоп, в её гриве изображались отчётливо, словно на ожившем гобелене.

Теперь внешность Луны полностью соответствовала званиям Правителя Эквестрии и Регента Луны, а также она стала поистине равной Селестии и по силе, и по стати, и по красоте. Твайлайт несколько секунд не могла отвести глаз от ночной принцессы. Она была в таком же изумлении, как когда впервые лично увидела Селестию. Когда единорожка, наконец, смогла оторвать от неё свой взгляд, то увидела, что на полу у ног Луны лежит что-то чёрное.

Это была маленькая чёрная кобылка с рогом единорога, крыльями пегаса, фиолетовыми волосами и парой старых бинтов, которые свободно лежали у неё на боку.

— Н... Никс!? — с трудом проговорила Твайлайт, пытаясь не ахнуть от удивления. В этот момент единорожка почувствовала, как её мягко подталкивают в бок. Обернувшись, она увидела Селестию. Принцесса кивнула в знак того, что Твайлайт может поверить своим глазам.

Кроме этого краткого жеста Твайлайт ничего не требовалось. Она сорвалась на галоп, пробежала по залу и кинулась на колени рядом с Никс. Помолодевшая аликорн лежала на полу без сознания, но единорожка всё равно подняла её. Твайлайт обняла Никс и коснулась её носом, а с её лица не сходила улыбка, шире которой и быть не могло.

Пока Твайлайт обнимала Никс, Селестия и Луна подошли ближе и встали возле них. Они наблюдали за этой сценой молча и только нежно улыбались.

— Осторожно, — произнесла, наконец, Селестия, — я думаю, будет мудро дать ей отдохнуть.

Слова солнечной принцессы вернули Твайлайт в реальность. Она ослабила объятия, но не стала выпускать малышку из копыт. Какое-то время она просто глядела на Никс, будто боясь, что с ней разыграли какую-то жестокую шутку. Наконец, она подняла глаза на сестёр и сказала:

— Но... но я думала... как это получилось?

— Мы с сестрой, как и Никс, отличаемся от обычных пони, Твайлайт. И не только тем, что носим рог и крылья, — объясняла Луна. — Мы отличны ещё потому, что тесно связаны с заключённой в нас магией. От неё происходит не только наше бессмертие и не только наша сила, но и наша зрелость. Вот почему после спасения Элементами Гармонии я была настолько меньше и настолько моложе Селестии. Элементы Гармонии лишили меня большого количества магии, и потому я превратилась в пони, которую с трудом можно было назвать даже подростком.

— И что вы сделали? — спросила Твайлайт.

— Я забрала своё, — ответила Луна скорее по-доброму, чем жёстко. — Сила, которой обладала Никс, никогда не была её собственной. Заклинание Нексуса дало ей часть моей силы, которая была заключена в тех осколках, а остальное он восполнил свободной магией самой Эквестрии. Я взяла себе магию, которая изначально принадлежала мне, оставшуюся часть рассеяла, и Никс стала такой, какой была до похищения культом.

— Ещё, — продолжала Луна, переведя взгляд на спящую кобылку, — я забрала воспоминания, которые не принадлежали ей: воспоминания о заточении на луне и обо всём, что было до этого, когда мы с ней были едины. Она не забудет факты из нашего общего прошлого, но не вспомнит о муках тысячелетнего томления на луне. Говоря проще, Твайлайт, я взяла то, что было моим и только моим.

— И она будет помнить всё остальное? — осторожно спросила Твайлайт.

— Да, Никс должна жить с теми решениями, которые приняла сама. У неё остались все воспоминания с того самого мгновения, как она сделала свой первый вдох в собственном теле, и до сего момента. В конце концов, именно события нескольких последних недель привели её к тому, чтобы понять, какой кобылкой она хочет быть. Также в её памяти сохранятся несколько ключевых моментов из Праздника Летнего Солнцестояния, потому что события того дня очень тесны переплетены с её воспоминаниями о пьесе и последовавшей за ней ночью. С другой стороны, Никс та же, какой была когда-то. Без лишней магии её возраст в физиологическом смысле стал прежним. Это коснётся и её разума. Как и тело, он снова будет юным и невинным разумом жеребёнка.

— Но я думала, вы собираетесь наказать её. Заточить на луне или...

— Никс пыталась исправить совершённые ошибки, — перебила Луна, сохранив нежность в голосе, но при этом заставив Твайлайт замолчать. — Это говорит о том, что она заслуживает шанса на искупление и не нуждается в наказании.

— А как же остальная Эквестрия? Они знают, что Никс — это Найтмэр Мун. Что, если они...

— Несомненно, Никс придётся столкнуться с теми, кому она навредила, — объясняла Луна предостерегающим тоном. — По всей Эквестрии и даже в Понивилле будут находиться те, кто не согласится с моим решением, но Никс придётся с этим справиться. Это последствия её поступков.

— Но что, если ей попытаются причинить вред? — встревоженно спросила Твайлайт. Её воображение, как и в тот вечер перед Весенним фестивалем, вновь рисовало картины разъярённой толпы.

— Она как мы, Твайлайт. Даже кобылкой она куда выносливее большинства пони. Тем не менее, если кто-то станет слишком ей досаждать, ты всегда можешь отправить мне письмо, — успокоила её Селестия.

— И пока что оставь тревоги о том, что подумает Эквестрия, нам с сестрой, — добавила Луна. — Если найдутся те, кто будут недовольны этим решением, они всегда смогут прийти ко мне и лично выразить своё недовольство. Всё же, это было моё решение, и я твёрдо верю, что так будет к лучшему.

— Значит, вы её просто отпустите, просто так? — спросила Твайлайт, полагая, что всё слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Нет, — строго ответила Луна. Острые уголки её губ опустились вниз. — В её наказании есть ещё одна часть, и она включает тебя, Твайлайт Спаркл.

Твайлайт вздрогнула и крепче прижала Никс к своей груди, испугавшись того, что может сделать сильно подросшая ночная принцесса. Взгляд Луны ожесточился, она свысока посмотрела на Твайлайт, после чего наклонилась к ней и заговорила:

— Твайлайт Спаркл, — голос принцессы звучал серьёзно, но не угрожающе, — настоящим я помещаю Никс под твою ответственность, дабы она не повторила своих преступлений. Тебе надлежит воспитывать её. Следи, чтобы она смеялась, училась, жила и заводила друзей. Я прошу тебя помочь ей с радостью прожить детство, которого она чуть было не лишилась, и проследить, чтобы из неё выросла та кобылица, которой она мечтает стать.

— Как думаешь, справишься? — Луна смягчила тон и озорно улыбнулась.

Твайлайт потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить полученный приказ, но когда все ниточки в её голове сложились, она тут же кивнула головой. Единорожка снова прижалась мордочкой к малышке, которую по-прежнему не выпускала из копыт, а на её губах опять расцвела широченная улыбка. По щекам единорожки катились слёзы, и она не пыталась их остановить. Она была слишком счастлива.

В этот момент Селестия наклонилась к Луне и тихонько прошептала:

— Ты прекрасно справилась, сестра.
~~~

Несколько позже Селестия и Луна отбыли в Кантерлот, намереваясь поутру объявить Эквестрии о своём возвращении. Новости по стране расходятся быстро, и если Твайлайт и знала что-нибудь наверняка, так это то, что Пинки, едва услышав о возвращении принцесс, непременно устроит по этому случаю вечеринку.

Но с этой небольшой проблемой можно было разобраться позже, а пока Твайлайт решила сосредоточиться на другой задаче: вернуться вместе с Никс домой. Библиотека Золотого Дуба уцелела после нашествия монстров, и сейчас Твайлайт хотела и даже, пожалуй, нуждалась в том, чтобы немного побыть с Никс вдвоём.

Тайком выбравшись из замка, Твайлайт стремительно шагала по опустевшим понивилльским улочкам в направлении дома. Пройдя через порог библиотеки, Твайлайт с радостью обнаружила, что Совелия нет дома. Посреди комнаты на полу дремал утомившийся от хозяйственных хлопот Спайк, а на голове дракончика спал Пиви. Вид спящих домочадцев помог Твайлайт ощутить себя дома, где всё просто и знакомо. Потратив минуту на то, чтобы спустить из спальни корзинку Спайка и удобно устроить в ней дракончика и его питомца, Твайлайт пошла с Никс наверх.

В этот момент единорожка была даже немного рада тому, что лишение части магии заставило малышку потерять сознание. Если бы Никс очнулась в замке, выбраться оттуда с ней было бы гораздо труднее. Поскольку Никс до сих пор спала, Твайлайт осторожно уложила её в кровать, а затем мягко прикоснулась к ней носом, решив хотя бы так пожелать малышке спокойной ночи.

Но тут Никс заворочалась, слегка застонала и открыла глаза. Кобылка стала оглядываться по сторонам, и её лицо выражало замешательство. Когда она заметила Твайлайт и то, какой она теперь казалась большой, малышка опустила глаза и посмотрела на себя, удивлённо ощупывая своё маленькое тельце.

— Как твоё самочувствие? — спросила Твайлайт.

— Нормально... немного... — начала было Никс, но осеклась, пискнула и приложила копыта к горлу. Её голос стал прежним, и это только усилило её замешательство.

Естественно, Никс сразу спросила о том, что произошло, и Твайлайт охотно обо всём ей рассказала. Кобылка слушала рассказ очень внимательно и кивала почти на каждое слово единорожки, а в конце спросила:

— Значит, Принцесса Луна забрала всё обратно?

— Только то, что принадлежало ей с самого начала, но ты должна помнить всё с того момента, как я нашла тебя в лесу.

— Да... я всё помню, — согласилась Никс, — но только как-то странно.

— Что ты имеешь в виду?

— Я помню... Я помню свои мысли, помню, что знала кучу всяких вещей, и помню, что делала, но это был как будто кошмар. Будто я уснула, увидела это во сне, а теперь проснулась.

— Но ты знаешь, что всё это было на самом деле, так ведь? Ты понимаешь, что это был не сон?

— Я знаю, что натворила, — проговорила Никс, после чего с тревогой взглянула на Твайлайт. — Что теперь со мной будет? Принцессы снова меня заберут?

— Нет, не заберут, — покачала головой Твайлайт.

— Тогда... они отправят меня на луну? — спросила Никс, гадая, какое её ждёт наказание.

— Нет, не отправят, — снова ответила Твайлайт, но уже с лёгкой улыбкой.

— А они будут как-то меня наказывать?

— Будут.

— И ч-что они сделают? — спросила Никс чуть дрогнувшим голоском.

— Они оставят тебя тут в качестве моей дочери, — ответила Твайлайт, одарив малышку широкой улыбкой.

От этих слов глаза кобылки просияли от изумления. Не в силах сдержать радости, она вскочила с кровати и вцепилась в Твайлайт. Единорожка шутливо отомстила за это нападение, начав в ответ щекотать Никс, и вскоре они обе залились беззаботным смехом.

И мать и дочь сильно соскучились по такому веселью. Твайлайт знала, что рано или поздно Никс вырастет и вновь превратится в величавого аликорна, которой будет под силу двигать небесные светила. Но сейчас она просто радовалась возвращению дочери и тому, что сможет воспитывать её и заботиться о ней гораздо дольше, чем всего пару месяцев.

Устав щекотать Никс, Твайлайт помогла ей улечься обратно в кровать. Как и за много ночей до расставания, единорожка аккуратно укутала кобылку в одеяло и поцеловала её в чёрный лобик.

— С возвращением, Никс, — ласково проговорила Твайлайт, оставив ещё один поцелуй на щеке малышки, после чего улеглась в свою кровать и погасила свет. Пока глаза привыкали к темноте, Никс зевнула и устроилась поудобнее. Снова стать маленькой кобылкой было странно, разуму трудно было вернуться к прежнему состоянию.

Во мраке комнаты глаза снова обманывали её. Никс замечала разметавшиеся по комнате странные тени, от которых в её груди вырастало гадкое чувство страха. Кобылка снова чувствовала себя беззащитной. Она лишилась силы, которую имела во взрослом теле, и мир вновь стал для неё пугающим местом.

Куда проще быть смелой и отважной, когда у тебя достаточно магии, чтобы испепелить молнией почти всё что угодно.

Но хоть мир теперь и стал более жутким, Никс всё же нашла причину улыбнуться. Она повернулась к лежавшей в своей постели Твайлайт. У неё была мама, которая любит её сильнее всего на свете и которая, как она знала, ни за что её не бросит. Больше не имело значения, что она Найтмэр Мун. Это совсем не означало, что она должна быть монстром или плохой пони. Она не обязана была быть деспотичной королевой. Она могла оставаться обычной кобылкой — такой же, как её подруги — и просто быть собой.

Она могла быть Никс.

При взгляде на Твайлайт в голову к ней закралась одна мысль — глупая, дурацкая мысль — но от неё кобылке всё равно стало тревожно. Эта мысль родилась в её жеребячьем сознании и беспокоила кобылку, хотя взрослая кобылица даже не стала бы о таком задумываться.

— Эм... Твайлайт?

— Да, Никс? — откликнулась единорожка, приподняв голову с подушки.

— Можно тебя спросить?

— Конечно.

— Я знаю, Принцесса Луна уже судила меня, и я рада, что снова стала кобылкой, но... ну... Я много плохого натворила, и если ты скажешь "да", я обещаю не обижаться, но... я под домашним арестом, да?

Смешок вырвался из губ Твайлайт прежде, чем та успела его остановить. Но Никс не видела в этом ничего смешного, и поэтому Твайлайт быстро вернула себе серьёзный вид и убедительным голосом сказала:

— Нет, Никс. Ты через многое прошла и, думаю, усвоила урок. Не волнуйся больше об этом и засыпай.

Никс снова зевнула, опустила голову на подушку и закрыла глаза.

— Хорошо, Твайлайт, — пробормотала она сквозь полудрёму. Превращение из взрослой кобылицы обратно в маленькую кобылку — это очень утомительное переживание, поэтому, утолив свои страхи, Никс очень скоро оказалась в объятиях сновидений.
~~~

БУЭЭЭЭЭЭ

Глаза Твайлайт медленно раскрылись от знакомого звука, с которым Спайк принимал почту. Этого звука единорожке очень не хватало на протяжении тех недель, что она провела в темнице замка. Сев в постели, Твайлайт зевнула, выпуталась из-под одеяла и направилась к лестнице.

Спайк и Пиви были моментально разбужены отрыжкой дракончика. К тому времени, как Твайлайт спустилась на первый этаж библиотеки, Спайк уже поднялся с постели и с сидящим у него на плече фениксом читал полученное письмо.

— Доброе утро, Спайк, — сказала Твайлайт по пути на кухню.

От голоса единорожки Спайк подскочил и тут же повернулся в её сторону. Увидев, что это всего лишь Твайлайт, он успокоился и сказал:

— Эй, Твайлайт, я думал, ты будешь ночевать в замке.

— Я и собиралась, но... кое-что случилось. Так о чём там письмо?

— Тут отличные новости! Принцесса Селестия и Принцесса Луна вернулись!

Твайлайт на секунду остановилась, взглянула на Спайка и сказала:

— А, это я уже знаю, — и продолжила свой путь на кухню.

— Вот и я... — начал было Спайк, но остановился и озадаченно уставился на Твайлайт. — Погоди, уже знаешь? Откуда это?

— Я тебе расскажу за завтраком, — ответила Твайлайт. — А пока можешь подняться наверх и разбудить Никс?

— Никс наверху!? — воскликнул Спайк, повернув голову к лестнице.

— Только не говори, что боишься её, Спайк.

— Твайлайт, она аликорн, раз в десять больше меня и стреляет молниями! Она бросила тебя в темницу, и ещё куча всякого! — дракончик бросил на неё встревоженный взгляд через плечо. — Мы точно можем ей доверять?

— Спайк, это просто наша Никс. Принцессы её отпустили, потому что решили, что она заслужила второй шанс. Тебе незачем бояться её, — уверила его Твайлайт.

— Я не боюсь, — запротестовал Спайк, опустив глаза. — Просто я... очень волновался за тебя и не знал, что она с тобой сделает. Я не знал, куда ты пропала, пока не узнал, что ты в темнице. А потом... потом тебя чуть не повесили и... и...

— Спайк, — негромко проговорила Твайлайт. Она ласково приобняла дракончика своей шеей, а тот в ответ обхватил её шею своими когтистыми лапками. — Прости, что заставила тебя волноваться, но, я обещаю, бояться больше нечего. В ближайшее время я никуда не денусь.

Спайк кивнул и отстранился от Твайлайт, потирая глаза, чтобы сдержать прорывавшиеся наружу слёзы.

— Тогда пойду я, приведу Никс, да?

— Только если ты готов, Спайк.

Дракончик отмахнулся и, повернувшись, пошёл к лестнице.

— Думаю, я справлюсь. Надеюсь только, что она встанет с нужной ноги.

Твайлайт слегка усмехнулась и пошла на кухню. По велению её магии из шкафов и ящичков стали вылетать ингредиенты для хорошего плотного завтрака. Этот завтрак будет первым для Никс после возвращения, и единорожке хотелось, чтобы он был хорош. Вдобавок вчера Твайлайт не поужинала, поэтому её аппетит требовал от сегодняшней утренней трапезы немного больше обычного.

— Так, посмотрим. Неплохо бы приготовить блинчиков, — рассуждала вслух Твайлайт, вспоминая рецепт и перебирая имевшиеся на кухне продукты. — Нам понадобится мука, сахар, корица, разрыхлитель, молоко, растительное масло, вода, ванилин и сливочное масло. Отлично, кажется, всё...
БАХХХ!!!

Твайлайт чуть было не выронила все перечисленные ингредиенты, но всё-таки смогла совладать с телекинезом... уронив, правда, при этом пакет с мукой, который камнем обрушился на пол. Над местом падения образовалось обширное белое облако, и воздух заволокло белой пеленой.

Отмахиваясь копытом от мучной пыли, Твайлайт закашлялась. Когда мука немного осела, оказалось, что в белой пыли, помимо самой единорожки, испачкана немалая часть кухни. Оценив масштабы беспорядка, Твайлайт нахмурилась и в следующий момент перевела взгляд на дверь, в которой стоял виновато улыбавшийся Спайк.

— Ох... эм... прости, Твайлайт.

— Ничего, — Твайлайт фыркнула, — но всё же объясни, зачем ты так врываешься?

— Твайлайт, Никс опять стала кобылкой!

— Да, я знаю, Спайк, — ответила Твайлайт, отряхиваясь.

— Погоди, ты и об этом знала? Когда это всё случилось?

— Вчера вечером, — ответила Твайлайт. — Принцесса Луна превратила её обратно.

— Но разве принцесса...

Твайлайт прервала дракончика, вручив тому метёлку и совок.

— Я всё объясню, пока мы будем убираться.

Спайк кивнул. Пока они работали, единорожка кратко пересказала Спайку всё, что случилось. Некоторые моменты ей приходилось повторять по нескольку раз, но к тому моменту, как кухня была отмыта, Спайк имел весьма ясное представление о минувших событиях.

— Так значит... Никс теперь почти такая же, как раньше, но обо всём помнит? А Принцесса Луна теперь такая же большая, как Принцесса Селестия, потому что забрала силу Никс?

— В целом всё верно.

— Ух-ты... вчера много всего было.

— Да уж, — согласилась Твайлайт, смахивая последние крупицы муки. — Ну ладно. Не мог бы ты всё-таки разбудить Никс? А я пока начну готовить.

Спайк кивнул и засеменил к выходу из кухни. Твайлайт снова подняла магией необходимые ингредиенты и стала ссыпа́ть их в чашку. Вскоре тесто было готово, и на сковороде зашкворчал первый блинчик.
УИИИИИИИИИ!

Твайлайт подскочила на месте уже во второй раз за это утро, но уже от голоса Никс. Полуприготовленный блинчик, который единорожка как раз приподнимала телекинезом, взмыл ввысь. Несколько раз перевернувшись воздухе, выпечка с характерным звуком приземлилась своей неприготовленной частью аккурат на голову Твайлайт, и на нахмурившееся лицо единорожки потекло сырое тесто.

— Твайлайт, Твайлайт! — радостно кричал Спайк. Он вбежал на кухню вместе с Никс, но едва пройдя в дверь, парочка замерла.

— Пффф, Твайлайт, ты пытаешься приготовить блин на своей голове? — пошутил Спайк, за что удостоился хмурого взгляда раздражённой единорожки.

— Вовсе нет, — пробурчала Твайлайт, снимая блинчик с головы. Взяв влажное полотенце, чтобы вытереться, она спросила: — Ну и зачем было кричать?

— Никс получила кьютимарку!

Твайлайт убрала от лица полотенце, и её раздражение исчезло.

— Правда!?

— Ага! — прощебетала Никс, повернувшись боком. — Видишь?

Твайлайт слегка наклонилась и пригляделась к боку кобылки. Кьютимаркой Никс стал тёмно-синий треугольный щит, состоящий из четырёх дуг: двух выгнутых по бокам и двух вогнутых, образующих небольшое заострение в верхней части. Синий цвет отливал металлом, и на щите даже имелся светлый блик, который, если Твайлайт не ошибалась, был похож на тонкий серп луны.

— Разве не круто? — спросила Никс.

— Ещё как круто, — ответила Твайлайт. — Она только что появилась?

Нет, и мы как-то не поняли, когда это произошло, — начал объяснять Спайк. — Я заметил её, когда Никс вылезала из кровати. Но я никогда не слышал, чтобы пони получали кьютимарки во сне... ну, конечно, если сон — это не их особый талант. В общем, наверное, это значит, что Никс получила её до того, как легла спать, но она не видела её вчера вечером.

— Мы подумали, вдруг ты знаешь, когда она появилась и что она значит? — добавила Никс.

— Простите, но я не знаю. Может, Принцесса Селестия что-то знает.

— А ей-то откуда знать? — спросил Спайк.

— Она вчера была с нами почти весь день, поэтому, возможно, что-то заметила. Спайк?

Дракончик улыбнулся, убежал из кухни и через пару мгновений вернулся с пером и бумагой.

— Готов.

— Дорогая Принцесса Селестия, надеюсь, ваше возвращение в Кантерлот прошло без затруднений, — начала диктовать Твайлайт. — Я знаю, что вы, вероятно, заняты, но этим утром мы обнаружили, что у Никс есть кьютимарка. Однако же нам неизвестно, когда она появилась, хотя мы точно знаем, что до нашествия монстров кьютимарки не было. Я хотела спросить, не заметили ли вы вчера её метку. Ваша верная ученица, Твайлайт Спаркл.

— Твайлайт... Спаркл, — повторил Спайк, заканчивая письмо. Дракончик свернул листок в свиток, который в следующий миг исчез в изумрудной вспышке магического пламени и отправился в Кантерлот.

Закончив с письмом, Твайлайт, воодушевлённая настроением Никс и Спайка, предприняла третью за утро попытку приготовить завтрак. Пока она готовила, малыши спорили о том, что значит метка Никс. Когда перед Твайлайт оказались три тарелки, на каждой из которых возвышалось по стопке горячих пышных блинчиков, она присоединилась к их разговору.

— Ты правда думаешь, что она значит именно это?

— Ага, она должна это значить, — уверял кобылку Спайк, пока Твайлайт расставляла тарелки. — Твайлайт подтвердит.

— Подтвердит что, Спайк? — спросила Твайлайт, опуская тарелку перед Никс.

— Я думаю, кьютимарка Никс значит, что она крутая и крепкая.

— Неужели? — сказала Твайлайт, даже не пытаясь скрыть сарказма.

— Ну, просто подумай обо всём, что она сделала, когда была Найт... То есть, когда она была большой. Она загнала обратно в лес целую кучу монстров и победила Селестию. На такое только крутая и крепкая пони способна, а ещё щиты тоже крутые и крепкие.

— Но бороться с монстрами мне помогали Эпплджек, Пинки Пай и Флаттершай, а Селестия сражалась в неполную силу, — заметила Никс, когда Твайлайт поставила на стол тарелку для себя.

— Но всё равно, ты побила её, — настаивал Спайк.

— Извини, Спайк, но если ты прав, то разве тогда кьютимарка не появилась бы после того, как она победила Принцессу Селестию? — спросила Твайлайт, посмотрев на дракончика, который поливал свои блинчики кленовым сиропом.

— Ну, наверное, ты... — начал было Спайк, но тут у дракончика надулись щёки. Мгновение спустя он изрыгнул облачко дыма, которое материализовалось в свиток. Письмо начало падать, и Твайлайт пришлось срочно прибегнуть к своей магии, чтобы оно не приземлилось на сироп, покрывавший завтрак Спайка.

— Ну, Принцесса Селестия знает? — спросила Никс. Пришедшее письмо заставило кобылку забыть о еде.

Твайлайт рассмеялась и, помахав копытом, развернула свиток.

— Погоди секундочку, сейчас прочитаю.

Моя верная ученица,

В замке полно забот, но это в основном потому, что всем хочется отпраздновать наше с Луной возвращение. Однако, как бы там ни было, приятно снова оказаться дома, и мы входим в прежний ритм.

Что же до твоего вопроса, то я полагаю, что знаю, когда Никс получила свою метку. Это случилось вчера, когда Никс сдавалась нам с Луной. Когда она закончила говорить, я заметила слабую вспышку. Кьютимарку не было видно под бинтами, но мне кажется, что она появилась именно тогда.

Надеюсь, моё письмо было полезно. И передай Никс мои поздравления.

Искренне твоя,

Принцесса Селестия Эквестрийская.

P.S. Луна просит передать поздравления и от неё тоже.

Твайлайт постаралась припомнить тот момент. Она просила Никс остановиться, но та всё равно сдалась принцессам. И тогда в конце она сказала то, что запросто могло бы оказаться её последними словами:

— Пускай меня ранят, пускай меня побьют, но, пока в моей груди есть дыхание, я буду защищать пони. Я буду их защищать, ведь то, что убьёт их, я переживу; то что их ранит, для меня будет лишь царапиной… это единственное, что я смогла сделать правильного.

— Так что пишет принцесса? — спросил Спайк с набитым ртом.

— Она помнит, как заметила вспышку света, и считает, что тогда Никс и получила свою кьютимарку. Если она права, то мне кажется, я знаю, в чём твой особый талант.

— В чём? — взволнованно спросила Никс.

— Я думаю, твой талант в том, чтобы защищать других пони.

— Защищать других пони? — озадаченно повторила Никс.

— Да, так же, как ты защищала Понивилль от монстров. И так же, как ты захотела сдаться и принять ответственность не только за то, что сделала ты, но и за Детей Найтмэр. Словно щит, — продолжала Твайлайт, указав на метку кобылки, — ты готова подвергнуть себя опасности, только чтобы защитить других пони, кем бы они ни были.

Никс взглянула на свою кьютимарку и перевела взгляд на свою тарелку. Она какое-то время смотрела на свои блинчики, а в её голове тем временем крутилась мысль об открытом таланте. Наконец, кобылка с явно обеспокоенным видом подняла глаза на Твайлайт.

— Эм, Твайлайт? Если мой талант защищать других пони, то это значит, что мне сейчас придётся драться с монстрами?

Твайлайт хихикнула и покачала головой.

— Нет, сейчас не придётся. Ты же пока просто кобылка, и Луна забрала у тебя бо́льшую часть магии. Но даже если бы у тебя осталась вся та магия, я бы ни за что не пустила тебя драться с тварями Вечносвободного леса.

— Почему?

— Потому что я и слышать не хочу ни о каких драках, пока ты не дорастёшь хотя бы до моих лет. Но не пойми меня неправильно, мне всё равно кажется, что это отличная кьютимарка.

На губах Никс появилась улыбка. Она получила метку и одобрение Твайлайт, и ей захотелось прыгать от счастья, но малышка всё-таки смогла усидеть на стуле. Её радость тем не менее нашла выражение иными способами. Каждый кусочек блинчиков она отправляла в рот с широкой улыбкой и даже, казалось, жевала их радостно.

— Это хороший талант, — заметил Спайк, отпив воды, чтобы протолкнуть вставший в горле блинный ком, — но, по-моему, выходит, что в общем я был прав.

— В чём прав? — спросила Твайлайт.

— Ну, насчёт особого таланта Никс. В смысле, чтобы защищать пони, нужно быть довольно крутой. И крепкой.

Твайлайт слегка рассмеялась, собираясь приступить к завтраку.

— Что ж, я думаю, одной крутости тут не хватило бы, но...

ТУК ТУК ТУК

Твайлайт вздохнула, подумав от том, получится ли у неё сегодня позавтракать. Единорожке отчаянно хотелось проигнорировать пони за дверью, но повторный стук заставил её отложить вилку и встать из-за стола. Она подошла к двери и, распахнув её, увидела, что за ней стояла розовая пони с ярко-голубыми глазами.

— Привет, Пинки.

— Твайлайт, что ты тут делаешь? — спросила неизменно энергичная Пинки Пай.

— Пытаюсь позавтракать, — ответила Твайлайт, вскинув бровь. — А что такое?

— Глупышка, если хочешь позавтракать, то иди на праздник!

Твайлайт в непонимании склонила голову набок, но Пинки Пай лишь указала копытом в сторону города. Твайлайт взглянула в указанном розовой пони направлении и увидела, что улица в нескольких кварталах от библиотеки преобразилась. Каждый фонарь, фасады всех магазинов... практически всё, что возможно украсить, было украшено плакатами и флажками с изображениями солнца и луны. До единорожки даже доносились звуки музыки, пусть и приглушённые расстоянием.

— По какому случаю это всё?

— Это моя Принцессовозвращенская вечеринка! — подскакивая на месте, ответила Пинки. — Утром из Кантерлота прилетел пегас и сказал мэру, что Селестия и Луна вернулись, а мэр потом сказала Дитси Ду, а Дитси Ду сказала Кэррот Топ, а Кэррот Топ сказала мистеру Кейку, а потом мистер Кейк сказал миссис Кейк. Потом миссис Кейк сказала мне. И раз теперь все уже знают, что принцессы вернулись, и мне больше не нужно это скрывать, я закатила огромнейшую, самую захватывающую вечеринку всех времён!

— Погоди, так вечеринка уже началась?

— Ну конечно! — ответила Пинки Пай. — То есть, эта вечеринка получилась не меньше, чем когда мы спасли принцессу Луну, а тогда у меня почти не было времени! А сейчас пони помогли мне с украшениями, у меня был готовый пунш и уже пекутся пять тортов!

— Погоди, как это у тебя может печься пять тортов? В Сахарном Уголке ведь только одна духовка.

— Очень просто, глупенькая! Я просто воспользовалась духовками других пони.

— Что ж... логично, — ответила Твайлайт, которая на самом деле ожидала гораздо более странного ответа.

— Так, значит, — начала Пинки Пай, наклоняясь в сторону библиотекарши, — ты тоже придёшь?

— Скорее всего, нет, Пинки.

— Аааааах, ну почему? Это же просто ужасно, да и я думала, что ты больше остальных обрадуешься тому, что принцессы вернулись!

— Я рада, но мне бы не хотелось оставлять Никс одну в библиотеке. И мне кажется, что идти на эту вечеринку ей не захочется. Там же празднуют возвращение Селестии и Луны, так что там должны быть и пони, которые празднуют исчезновение Никс.

— Ой, да все уже знают про Никс.

От изумления глаза Твайлайт округлились, а рот слегка приоткрылся.

— Они... знают?

— Ага. В сообщении, которое разослала принцесса Селестия, говорилось, что Никс их выпустила и что они наказали Никс, забрав её силы, и что они оставили её под опекой пони, которая точно не допустит, чтобы она когда-нибудь снова стала угрозой для Эквестрии; пони, которой Принцесса Селестия полностью доверяет.

— И, — продолжала Пинки, — Принцесса Селестия никому не доверяет больше, чем тебе, поэтому я знала, что Никс осталась у тебя. Ну а ещё, пара пони заметили, как ты вчера выходила из замка с маленькой чёрной кобылкой. А вообще, Селестия чудно́ её наказала. Все пони, которые знают вас с Никс, понимают, что это никакое не наказание!

Твайлайт осознала, что улыбается, и поблагодарила про себя принцесс. Они рассказали Эквестрии чистую правду, но сделали это так, чтобы большинство пони решили, что Никс действительно наказали. Для простых пони всё звучало так, будто её тщательно охраняют, а могущества её лишили силой.

Однако жители Понивилля, которые знали Никс получше, видели, как всё обстоит на самом деле. Большинство будут недовольны, что Никс отделалась так легко, но некоторые будут рады, что Никс снова будет с единорожкой, которой она дорога. Жеребяческой наивностью, конечно, было бы считать, что эквестрийцы никогда ни о чём не догадаются, но Твайлайт всё равно была признательна принцессам.

— Это всё очень весело, Пинки, но, я думаю, нам с Никс и Спайком лучше провести этот день втроём.

Пинки Пай понимающе улыбнулась.

— Ладно, Твайлайт, надеюсь, вам будет весело! Оу, и если ты передумаешь, то всегда можешь заглянуть к нам и попробовать торта.

— Я это учту, — ответила Твайлайт. Она уже собралась было закрыть дверь, как вдруг кое-что вспомнила. — Пинки?

— Да?

— У Кейков много праздников запланировано на ближайшие дни?

— Ни одного не припомню. А что?
~~~

— Спайк... Твайлайт!? — позвала Никс, медленно спускаясь по библиотечной лестнице.

Со дня возвращения принцесс прошло уже несколько дней, несколько весёлых дней, которые Никс провела, вернувшись к обычной жизни с Твайлайт, Спайком, Пиви и Совелием. Не всё было спокойно: за эти дни в библиотеку приходили несколько пони, чтобы поспорить с Твайлайт. Они считали, что Никс следует держать взаперти или, вообще, увезти куда подальше, но таким пони Твайлайт исправно накручивала хвосты и захлопывала перед их носами дверь, после чего каждый раз успокаивала Никс, говоря, что та не заслуживает ни одного из наказаний, которых они требовали.

Всё это было терпимо, пока не пришли трое, которые всерьёз вознамерились забрать Никс силой. Они собирались запереть её где-нибудь, пока им не удастся убедить Селестию в том, что её нужно изгнать. Тот вечер выдался напряжённым, но с помощью своей магии и Спайка Твайлайт их прогнала. После этого она изменила своему правилу и прочла Никс не одну, а две сказки перед сном, чтобы малышка не расстраивалась.

Никс была так этому рада, что продержалась, не заснув, пока Твайлайт не дочитала до конца обе сказки, из-за чего на следующий день кобылка проспала дольше обычного. Было уже почти десять утра, поэтому Никс не удивилась, не обнаружив Твайлайт и Спайка в их кроватях. Удивительно для неё было то, что она не нашла их ни на кухне, ни в главном зале библиотеки.

— Г-где все? — спросила Никс сама себя, когда обыскала большую часть библиотеки. Её юный разум предательски позволил промелькнуть внутри неё искре страха. Мысль о том, что её снова бросили, не шла из головы крошечного аликорна, но, решительно тряхнув головой, ей удалось прогнать все сомнения.

Она знала, что Твайлайт не ушла бы просто так. Никогда бы и ни за что.

Это, однако, не снимало вопроса о том, куда все запропастились, и Никс продолжила исследовать библиотеку. Когда она спустилась поискать в подвале, до её ушей донёсся стук копыта о дерево.

Кто-то стучался во входную дверь, и Никс какое-то время раздумывала, стоит ли открывать. Пони за дверью легко могли оказаться из тех, что хотят её забрать. С другой стороны, Никс понимала, что там может быть и Твайлайт или кто-то из её друзей. Так что она решила по крайней мере посмотреть, кто пришёл.

Никс галопом проскакала до двери и направила свою магию, чтобы открыть её. Но несколько секунд ей не удавалось ухватить ручку. Магия кобылки сильно ослабла, и она до сих пор не привыкла к этому. Отчего-то она стала даже слабее, чем когда Твайлайт только нашла её. Но как бы там ни было, приложив некоторые усилия, Никс смогла отпереть дверь и открыть её с помощью своих копыт.

— Вот ты где!

Никс отскочила назад, и из её рта вырвалось короткое "ой!". На пороге библиотеки стояла Устроительница Вечеринок Всея Понивилля, Пинки Пай. Розовая пони, в шутку припугнувшая малышку, тут же проскользнула внутрь библиотеки, прямо к Никс, и стала весело трепать её гриву.

— Я так боялась, что ты проспишь всю вечеринку, но Твайлайт запретила будить тебя до одиннадцати. По мне, это немного грустно, ты ведь уже столько веселья пропустила, но потом я услышала, как тут кто-то ходит. Поэтому я догадалась, что ты проснулась и решила постучаться, и оказалась права! Значит, ты можешь прийти на вечеринку пораньше и от души повеселиться! Могу поспорить, что если очень серьёзно постараемся, то наверстаем всё, что ты пропустила за тот час, пока сопела в подушку, как мадам Сопелкина!

— Пинки Пай, прекрати! — полу-простонала, полу-рассмеялась Никс. Малышка выбралась из-под не прекращавшего трепать её макушку копыта земной пони и попятилась от неё на несколько шагов. — В чём дело? Какая вечеринка?

— О, это моя благодарительная за спасение Понивилля от кучи жутких-прежутких монстров Вечеринка. Эй, угадаешь, в чью она честь?

— В честь Твайлайт?

— Нееееет... — протянула нараспев Пинки.

— В честь Рэйнбоу Дэш?

— Нет! — хихикнула Пинки Пай.

— В честь Эпплджек?

— Даже не близко.

— ...В честь Флаттершай?

— Ух, тебе почаще надо играть в угадалки. В честь тебя, глупенькая кобылка!

— Меня?

— Ну да. Само собой, Эпплджек, Рэйнбоу Дэш, Твайлайт и Флаттершай помогли, но по-настоящему спасла-то всех ты. Ты разломалась на клоны и летала повсюду, спасая пони, как армия супер-героев! Ты метала такие большие молнии с таким БА-БАХ и лягалась с таким БЫ-ДЫЩЬ, и швыряла монстров в лес, а они такие: ИУУУУУУ-ПУУУХХХ!!! Это было просто обалденно!

На лицо Никс скользнула улыбка.

— Ты правда так думаешь?

— Агась! Давай, пошли, все наши знакомые уже у Сахарного Уголка, и они так обрадуются, когда тебя увидят! Хотя, скорее, там все, кого знаешь ты. Я знаю всех в Понивилле, а они бы не поместились в Сахарном Уголке. А ещё некоторые, кого я знаю, ведут себя, как злючные злюки. Некоторые, когда услышали о нашей вечеринке, даже пришли сказать, что я не должна её устраивать. Они сказали, что ты не заслужила вечеринку. Ну разве не грубо?

— В общем, не важно, — продолжала Пинки. — Все мои друзья там, и все твои друзья тоже, а ещё там есть и пара других пони.

— А теперь пошли! — протрещала Пинки Пай. Раньше, чем Никс успела что-то сообразить, Пинки пропустила копыто у неё под животом. Дальше потребовалось только одно уверенное движение этого копыта вверх, чтобы Никс обнаружила себя подброшенной в воздух. Кобылка вскрикнула, перебирая ногами, и припонилась на спину Пинки Пай. Розовая пони, не став дожидаться, пока малышка сможет как следует ухватиться, ринулась вперёд.

Спустя всего какое-то мгновение Пинки галопом неслась по понивилльским улочкам, а Никс на её спине делала всё, что было в её силах, чтобы не свалиться.
~~~

— МЫ ПРИШЛИ!!! — пропела Пинки, ворвавшись в двери Сахарного уголка. От такого внезапного её прибытия многие пони в кондитерской вздрогнули от неожиданности. Едва не сбив с ног нескольких гостей, имевших несчастье оказаться на пути энергичной земной пони, Пинки Пай затормозила, проскользив копытами по полу, и остановилась в середине зала. Верхом на ней сидела слегка контуженная Никс, которая крепко жалась к её спине.

Когда Никс осмелилась открыть глаза, её взгляд был встречен ленточками, шариками и плакатами с поздравлениями, которыми был густо украшен Сахарный уголок. Никс даже заметила торт, который украшала небольшая фигурка, достаточно похоже изображавшая её взрослую версию, стоящую над поверженной звёздной волчицей. Вместо глаз у зверя были крестики, а его язык комично свисал из пасти.

Но, что важнее всего, Никс увидела приветливые улыбающиеся лица пони, которых ей мучительно не хватало в те дни, что она провела как Найтмэр Мун. Их тут было не так уж много. Зал был едва заполнен наполовину, но всё равно, это было больше, чем ожидала Никс. В числе собравшихся были Твайлайт с подругами, Черили, родители Свити Белль, родители Скуталу и несколько других жеребцов и кобылиц. Были даже несколько пони, которых Никс не узнала, но и они, казалось, тоже были рады её видеть.

И тут были не только взрослые. Не успела Никс прийти в себя после поездки верхом на Пинки, как оказалась в сердце кучи малы из жеребят. Эпплблум, Скуталу, Свити Белль и Твист освободили Пинки Пай от седока, повалив в прыжке Никс на пол и навалившись на неё счастливой хохочущей грудой.

— Похоже, Твайлайт не врала! Ты снова нормальная! — радостно объявила Эпплблум, выбираясь из кучи кобылок. Остальные тоже стали подниматься на ноги.

— Странно, наверное, перестать быть взрослой, — заметила Скуталу, — но всё равно здорово, что ты вернулась, Никс.

— С-спасибо. Это правда здорово. Я так по вам скучала, — сказала, улыбаясь, Никс, но улыбка быстро увяла, и кобылка нахмурилась. — Слушайте, простите меня, что заперла вас в темнице. Я правда не хотела, но Спелл Нексус убедил меня, что...

— Мы знаем, — успокоила Никс Эпплблум, положив ей копыто на плечо. — Было страшновато, но Твайлайт объяснила нам, почему ты так сделала.

— Мне всё равно очень жаль, девочки. Я честно не хотела.

Пришла очередь Свити Белль подойти к Никс с обнадёживающей улыбкой.

— Всё нормально, мы все уже тебя простили.

— Ага, это... ЭЭЭЭЭЙ! — Скуталу обошла Никс сбоку и указала копытом ей на бедро. — И когда это у тебя появилось?

— Что появилось? — спросила Твист, вопросительно склонив голову.

— У Никс есть кьютимарка! — подпрыгнув, воскликнула Эпплблум. В следующую же секунду они со Свити Белль и Твист стояли рядом со Скуталу и изучали новую метку. — Что это? Лопата?

— Нет, черенка же нет. По-моему, это наконечник стрелы, — возразила Свити Белль.

— Он недостаточно заострён для стрелы. Эм, может это... эм... — попыталась начать Скуталу, но её перебили.

— Это щит, — произнесла Никс с гордой улыбкой, несмотря на озадаченные взгляды подруг.

— Щит? И какой же надо иметь особый талант, чтобы заработать щит в качестве кьютимарки?

— Твайлайт говорит, что мой талант — защищать других пони, даже если мне придётся принять удар на себя, как когда я защищала Понивилль во время нападения.

— Это довольно круто, — кивнула Скуталу. — Не так круто, как метка Рэйнбоу Дэш, но всё равно круто.

— Но... я же всё равно могу быть метконосцем, да? — спросила Никс.

— Ну конечно! — воскликнула Свити Белль. — С тех пор, как ты посвятила в метконосцы Твист, мы пересмотрели условия членства. Пони, которые уже получили свои метки, могут вступать в наш орден при условии, что будут помогать найти талант тем членам, у кого кьютимарки ещё нет. Хотя тебе придётся много работать, чтобы не отставать от Твист. Она постоянно нас выручает.

— Ой, да ладно, я просто закуски приношу, — призналась Твист, застенчиво почесав в загривке.

— Но это обалденные закуски, а ещё ты помогаешь придумывать новые занятия, чтобы искать таланты, — заметила Эпплблум.

— Эй, начала Скуталу, — может, у кого-нибудь из нас будет метка, как у Никс? Может, стоит попробовать защищать других пони?

— Но от чего нам их защищать? — спросила Свити Белль.

Никс ощутила, как в её груди нарастает беспокойство. Ей не хотелось отпускать подруг гулять по Вечносвободному лесу, чтобы они задирали там какого-нибудь из монстров, которых она прогнала из Понивилля. И тут Никс заметила подвешенную к потолку пиньяту в форме гидры.

На её лице возникла хитрая улыбка, и она указала копытом на пиньяту.

— Вы знаете, эта гидра выглядит довольно злобно и страшно. Мы же не хотим, чтобы она кого-то здесь обидела...

— Ага, она довольно большая и гадкая, — согласилась Скуталу. Потирая подбородок копытом, она оценивала монстра. Четыре кобылки подхватили идею Никс и, напугав добрую половину посетителей, хором закричали:

— МЕТКОНОСЦЫ — СОКРУШИТЕЛИ ПИНЬЯТНЫХ МОНСТРОВ!!! ЙЕЕЕЙ!

Орден Метконосцев, который теперь состоял из пяти энергичных кобылок, устремился на поиски повязки на глаза и палки, которой можно будет разломать пиньяту... точнее, защитить невинных гостей этого праздника от ужасного монстра из папье-маше, который — так уж совпало — случайно оказался набит конфетами.
~~~

— Меток так и нет, но конфеты отличные, — произнесла Эпплблум, усаживаясь с Метконосцами за стол. Неподалёку от них валялись разбросанные по полу остатки поверженной пиньяты. Цветастую гидру из папье-маше, которая являла собой невероятную угрозу для всех посетителей Сахарного Уголка, одолела Скуталу. Победу ознаменовал великолепный взрыв из конфет, и все жеребята и кобылки, которые пришли на праздник, радостно закричали и кинулись собирать свою долю добычи.

— Ну, Никс, — начала Свити Белль, проглотив очередной кусочек шоколадки, — каково быть королевой?

Погрузившись в воспоминания, Никс чуть высунула язык.

— Честно сказать, мне не особенно понравилось.

— Правда? Я к тому, что разве не круто жить в таком здоровенном замке и когда тебе столько пони прислуживают? — спросила Эпплблум. — Могу поспорить, еда там тоже была отличная, не хуже этих десертов.

— Иногда, но повар там всегда делал еду слишком мудрёной. Я просила сэндвич, а шеф постоянной превращал это в произведение искусства.

— Но та помадка, которую ты нам прислала, была хороша! — воскликнула Скуталу. — Она не испортилась даже после того, как на неё села Свити Белль.

— Поверить не могу, что ты её съела, — откликнулась единорожка.

— Ну и что? Она была нормальная, просто слегка расплющенная, — оправдалась Скуталу, прежде чем отправить в рот ещё одну конфетку. Но Свити Белль не была готова просто так оставить эту тему, и через пару мгновений они с пегаской увлеклись дискуссией о том, в каких случаях есть сладости нормально, а в каких — нет. Эпплблум, Твист и Никс время от времени тоже подключались к разговору, но в основном они сидели, поглядывая на Скуталу со скривившимися мордашками, потому что та открыто призналась, что готова съесть печенье, даже если его уронят в грязь. Во всяком случае, после того, как отряхнёт его.

Во время этого разговора Никс краем глаза заметила какое-то поблёскивание и повернулась в его сторону. В дверях Сахарного Уголка показалась знакомая пара кобылок, на голове одной из которых сверкала тиара.

— Разве я не права, Никс?

Никс мотнула головой и повернулась к подружкам.

— Что? Извини, я прослушала.

— Я спросила, круто ли иметь гриву, как у Принцессы Селестии, — повторила Свити Белль.

— Я думала, мы говорили о всеядности Скуталу.

— Да, но потом Эпплблум что-то сказала о гриве и хвосте, которые были у тебя, пока ты была большой, и мы стали говорить об этом. Ты совсем не слушала? — спросила Твист, закидывая в рот ириску.

— Простите, я отвлеклась, но да, по-моему, это было прикольно.

— Хотела бы я иметь такую гриву, — сказала Свити Белль. — Она у тебя была такая красивая.

— Красивая — это фигня, — возразила Эпплблум. — Я бы хотела делать гривой всякие штуки. Если бы у меня была грива, как у Никс тогда, я бы могла доставать печеньки, которые Биг Мак убирает на верхнюю полку.

Пока подруги пустились в обсуждение преимуществ волшебных грив, Никс, извинившись, покинула их компанию. Пройдясь по праздничному залу, Никс нашла Твайлайт возле чаши с пуншем. Единорожка говорила с почтальоншей Дитси Ду.

— Тебя это точно не затруднит?

— Ни капельки, — уверяла Твайлайт. — Я с удовольствием помогу Динки с её магией.

— Спасибо, Твайлайт. После той пьесы мой маленький маффин только и твердит всё время о магии. Спарклер пытался учить её сам, но она настроена учиться только у тебя. Представляю, как она обрадуется, когда узнает, что ты согласна с ней позаниматься.

— Эм, Твайлайт? — негромко вмешалась Никс, воспользовавшись небольшой паузой в их разговоре.

— Да, Никс. Как ты? Веселишься?

— Ага, но... — Никс помолчала и оглянулась через плечо на двоих стоящих в углу кобылок, которые не играли и не говорили ни с кем из гостей. — Почему тут Даймонд Тиара и Сильвер Спун?

— Я знаю, что они тебе не нравятся, Никс, но я попросила их прийти.

— Зачем ты их позвала?

— Помнишь, что ты с ними сделала, когда только стала взрослой? — спросила Твайлайт строгим родительским тоном.

Ушки Никс прижались к голове, когда кобылка вспомнила, как превратила их в изгоев, практически обвинив в своём возвращении.

— Да, помню.

— Тебе не кажется, что стоит перед ними извиниться?

Никс нахмурилась и снова бросила взгляд на отравлявших её школьную жизнь кобылок.

— Ну, наверное. А что, если они не примут извинения?

— Это уже их дело, — ответила Твайлайт и ласково потрепала Никс по голове. — Давай, ступай.

Никс надулась, но всё равно пошла, куда было сказано. О предстоящем разговоре она думала без удовольствия. Малышка не могла себе представить, чтобы из него могло выйти что-то хорошее. Но всё равно, Твайлайт была права: нужно извиниться за то, что она сделала перед каждым пони, в том числе и перед Даймонд Тиарой и Сильвер Спун.

— Ой, гляди-ка, Сильвер Спун, это же "великая" королева всея Эквестрии, — язвительно проговорила Даймонд Тиара, когда заметила приближающуюся к ним Никс. — Чего желаете, Ваше Величество? Ох, дайте-ка угадаю. Вы снова хотите унизить нас перед всем городом. Ой, или вы опять хотите забрать у меня папу?

— Я... Я... — пыталась начать Никс под обвиняющим взглядом Тиары. Ей снова пришлось справляться со своим юным сознанием. Будучи Найтмэр Мун, она бы не стала терпеть такое отношение, но сейчас она маленькая кобылка...

Впрочем, хоть и кобылка, она всё равно не хотела это терпеть. Она чувствовала себя виноватой, слова Тиары ранили, и Никс не могла не признаться себе, что ей хочется расплакаться. Однако же это не означало, что она обязана плакать. Пусть она снова кобылка, но это не значит, что она должна опять стать такой же слабой и беспомощной, какой была раньше. Она будет смелой и не отступит перед Даймонд Тиарой. В конце концов, раз она справилась с ордой монстров, значит и с парой задир совладает.

— Я хотела извиниться.

Даймонд Тиара и Сильвер Спун переглянулись. Они не ожидали, что Никс подошла к ним за этим. Уголки губ Тиары быстро опустились.

— Извиниться? Извиниться?! За кого ты нас держишь? Мы не дуры! Ты ненавидишь нас почти так же, как мы тебя! Зачем это тебе вдруг извиняться?

— Потому что я поступила плохо, и... и это не зависит от того, нравитесь вы мне или нет. Я всё равно должна извиниться.

— Ооох, ну спасибо тебе. Теперь-то, конечно, нам гораздо лучше.

Никс почувствовала, что начинает сердиться.

— Я просто пытаюсь быть вежливой. Зачем вы двое вообще сюда пришли?

— Мы просто пришли посмотреть, как отстойно тут будет, и поесть бесплатных тортов. Может, ты теперь уже уберешься отсюда и будешь вежливой со своими пустобокими подружками? — спросила Тиара, небрежно отмахнувшись. — Не надо нам твоих любезностей, Найтмэр Мун.

Никс нахмурила брови, борясь с порывом перевернуть Тиару кверху ногами своей магией. Это была часть её старой личности, частичка Найтмэр Мун, которая сохранилась в ней, несмотря на превращение обратно в жеребёнка. Эта же самая вспыльчивость заставляла её кричать на стражу и прислугу, когда те не подчинялись или обсуждали её приказы. И это из-за неё же ей так хотелось сдавить тощую шею Спелл Нексуса, когда он чуть не убил Твайлайт.

Этот нрав достался Никс, но она способна сдерживать такие порывы прежде, чем сделает нечто, о чём потом пожалеет. Она принесла свои извинения. И раз эти двое так хотят оставаться грубиянками и задирами, то это их дело. Резко развернувшись, Никс направилась обратно, изо всех сил стараясь успокоиться. Ей очень хотелось сохранить невозмутимый вид и не показывать перед забияками, что творится у неё внутри, но её копытца топали по полу чуть громче, чем требовалось, а её крылышки слегка подрагивали.

Злость на Даймонд Тиару и Сильвер Спун так её увлекла, что она прошагала бы мимо Твайлайт, но единорожка этого не допустила, наступив кобылке на хвост и строго спросив:

— Ты извинилась?

— Да, — ответила Никс отчасти жалобно, отчасти ворчливо, — но им всё равно.

— Это ничего, — сказала Твайлайт, убирая копыто с хвоста Никс, чтобы кобылка могла развернуться. — Главное, что ты поступила правильно. Может, тогда разрежем торт?

Никс улыбнулась, и её гнев на Тиару и Спун утих. Не важно, что она им не нравится: у неё и так есть Твайлайт и подруги. А больше она ни в чём не нуждалась.

Ну... разве что торт выглядел очень аппетитно.
~~~

— Что ж, сестра, похоже, Кантерлот в основном хорошо принял твоё преображение, — обратилась Селестия к Луне, с которой они прогуливались по залам королевского дворца. Принцессам требовалась поистине королевская выдержка, чтобы не сбиться с ног, успевая разбираться со скопившимися делами и одновременно делать необходимые публичные заявления, но сейчас у них выдался небольшой перерыв.

— Они восприняли это как символ поражения Найтмэр Мун. Как будто, "повергнув" великого монстра, я вернула свою силу. Может, это и не чистая правда, но я не вижу смысла их поправлять.

— Ты достойно рассуждаешь, сестра, но я боюсь, что "чистая правда" со временем всё же обнаружится. Некоторые пони из Понивилля уже прислали мне письма о том, что Твайлайт не наказывает Никс, как, по их мнению, следовало бы. Шайнинг Армор был на удивление криклив. И ещё было письмо от некоего Филси Рича, который жаловался, что его дочь, Даймонд Тиара, была приглашена на праздник в честь Никс.

— Праздник? — озадаченно переспросила Луна.

— В приглашении, которое получила я, говорилось, что это "благодарительная за спасение Понивилля от кучи жутких-прежутких монстров Вечеринка", которую устроила носитель Элемента Смеха, Пинки Пай. Если память меня не подводит, то праздник проходит как раз сейчас.

Луна слегка усмехнулась, припомнив, как сама встречалась с Пинки Пай.

— Она умеет устраивать большие праздники. Надеюсь, Никс понравится.

— Кстати о Никс, должна признать, меня не оставляет любопытство. Я считаю, что ты разрешила вопрос с Твайлайт и Никс как нельзя лучше, забрав свои силы и воспоминания, но...

— Хочешь узнать, как я это сделала? — перебила Луна.

— Да, я не слышала о таких заклинаниях, — кивнула Селестия.

Улыбка ускользнула с лица ночной принцессы, и её взгляд устремился в пространство перед собой.

— Это заклинание, созданное из мрачной зависти и дурных намерений. Я стала задумываться о том, чтобы задержать луну в небе, ещё до того, как окончательно превратилась в Найтмэр Мун. Я знала, что не смогу долго сопротивляться тебе и твоему солнцу, учитывая, что тогда ты была старше и помимо возраста превосходила меня и в силе. Так что я стала учиться и создала заклинание, которое дало мне возможность красть магию. Цветы, деревья... пони... Я забирала не только магическую силу. Проходя мимо какого-нибудь пони с уникальными познаниями в магии, забирала и их.

— Я пользовалась этим заклинанием, чтобы стать сильнее, — призналась Луна, и было слышно, что она стыдится этих слов. — Когда я собрала достаточно магии и знаний, я использовала их, чтобы превратить себя в Найтмэр Мун. Я вобрала эту магию в себя и стала кобылицей, которая с лёгкостью могла бы выстоять против пони, которой тысячу лет назад была ты. Это... ужасное и тёмное искусство.

Сёстры всё так же шли по коридору дворца, только Селестия прижалась ближе к Луне и ободряюще мягко её подтолкнула.

— Не терзай себя, сестра. Это всё в прошлом, и ты нашла способ использовать это заклинание на доброе дело.

— Я рада, что ты поддерживаешь меня. Мне не хотелось, чтобы Никс была вынуждена жить с моими ошибками. Мне захотелось забрать их, и тут я впервые за многие столетия вспомнила о том заклинании. Я почти забыла о нём: не вспоминала с тех пор, как стала Найтмэр Мун. Может, поэтому Никс о нём и не знает. Это маленькое чудо, что она помнит только то, о чем я думала, когда мы с нею были единым целым. Но всё-таки, как только я вспомнила про заклинание, я сразу поняла, что это лучшее, что я могу для неё сделать.

— Мы и надеяться не могли, что всё разрешится лучше, — согласилась Селестия. Многие пони в Эквестрии до сих пор боятся и отвергают Никс из-за того, что она сделала, но пока есть те, кто видят в ней хорошее, я уверена, что она сможет найти себя.

— А ещё ты забыла сказать Твайлайт, что отправила в Понивилль пару стражников под прикрытием на случай, если на Никс попытается напасть разъярённая толпа, — добавила Луна.

— Просто предосторожность, ничего больше.

— Не волнуйся, сестра. Я никому не скажу, — заверила её Луна, когда они подошли к месту назначения. Обеденный зал уже был до отказа наполнен пони. Все они собрались по случаю очередного праздничного обеда, и на этот раз принцессы принимали у себя высший свет Мэйнхэттена, которому не терпелось поприветствовать возвратившихся Благородных Сестёр.

Селестия и Луна заняли свои места во главе стола, рядом с ними сидели мэр Мэйнхэттена и крупнейшие бизнеспони города. Когда принцессы произнесли приветственную речь, в зал внесли блюда.

Бизнеспони возле Селестии и Луны вскоре погрузились в обсуждение экономических последствий краткосрочного правления Найтмэр Мун. Эти разговоры принцессы слушали только вполуха. Луна была увлечена едой, изголодавшись после напряжённого утра, в то время как Селестия вяло копалась в своей тарелке, изредка отщипывая кусочки от своей порции.

— Что такое, сестра? Ты не голодна? — негромко прошептала Луна, прежде чем в очередной раз набить рот.

— Голодна, но я и так слишком много съела за завтраком, — прошептала Селестия в ответ, стараясь не привлекать внимание сидящих рядом пони. — После всего, что мы сегодня съели, мне, пожалуй, вообще не стоит притрагиваться к еде, кроме разве что салата. Иначе мне придётся пропустить ужин.

Луна тихонько рассмеялась себе под нос.

— Я по-прежнему считаю, что ты слишком печёшься о собственном весе.

— Ты можешь есть, сколько тебе угодно, а я, если ты не забыла, всегда чуть внимательнее относилась к своей фигуре, — отрезала Селестия, после чего бросила короткий взгляд на свои бока. В этот момент к ней подошёл официант. Он что-то прошептал ей на ухо, после чего ушёл так же быстро, как и появился.

— Что случилось? — спросила Луна, застыв с вилкой у рта.

— Это Спелл Нексус, — прошептала Селестия. — Он ворвался в темницы замка.

— Ворвался?

— У него помутился рассудок от того, какую роль он сыграл в возрождении Найтмэр Мун, хотя, насколько я понимаю, он, как и остальные Дети Найтмэр, был поражён паразитической магией.

— Значит, он ворвался в темницы, чтобы наказать себя?

Селестия кивнула, проглотив кусочек салата и аккуратно утерев рот.

— Да, Спелл Нексус всегда любил излишне драматизировать. Видела бы ты его, когда он был моим учеником. Он как-то разбил в замке вазу и был уверен, что после этого я должна изгнать его из королевства. Просто королева драмы.

— Может, ты хотела сказать "король"?

— Нет, королева, — подтвердила Селестия, слегка усмехнувшись. — Никому не рассказывай, но когда он срывается на крик, у него очень высокий голос.

— Поверю тебе на слово, сестра, — хихикнула Луна. — И всё-таки, что ты будешь делать?

— Я оставлю тебя развлекать наших гостей, а сама пойду убеждать его не запираться в темнице, — ответила Селестия, вставая из-за стола. — А ещё, если я знаю его так же хорошо, как думаю, мне придётся убеждать его, что не обязательно покидать пост директора моей школы.

— Хочешь, я оставлю тебе десерт? Это должен быть облачный торт, твой любимый.

Селестия вздрогнула, остановившись в нескольких шагах от своего места. Спустя пару напряжённых мгновений она метнула на Луну короткий взгляд.

— Оставь мне маленький кусочек... маленький кусочек, Луна.

Луна кивнула, провожая взглядом сестру, после чего вернулась к своей тарелке. Затем она жестом подозвала проходившую мимо официантку, наклонилась к ней и, озорно улыбаясь, тихо прошептала:

— Прошу вас, проследите, чтобы для моей сестры оставили большой кусок облачного торта. И чтобы на нём было как можно больше крема. А вообще, отложите для неё один из тортов и проследите, чтобы его доставили вечером в её покои.

— Разумеется, Ваше Высочество, — ответила официантка и отправилась исполнять поручение, в то время как Луна вновь отправила в рот полную вилку еды, воображая, как отреагирует Селестия, обнаружив в спальне целый облачный торт.
~~~

Возвращаясь в библиотеку, Твайлайт устало улыбалась. Спайк и Никс без задних ног спали у неё на спине. Праздничный день основательно их измотал. Рядом с Твайлайт шла Рэрити, неся на своей спине дремлющую Свити Белль.

— Думаю, сегодня даже Пинки Пай устала, — проговорила Рэрити. Усталость ясно слышалась и в её собственном голосе. — Я в первый раз вижу, чтобы она поднималась к себе на чердак пешком, а не прыжками.

Твайлайт рассмеялась и кивнула.

— Да уж, но всё равно было весело.

— Это точно, Твайлайт, это уж точно, — согласилась Рэрити. — Но я должна тебе кое-что сказать, пока не забыла.

— Что?

— Ну, когда всё это только начиналось, я решила, что ты сошла с ума: взяла к себе кобылку, которая, как оказалось, была Найтмэр Мун. И дело не только в Никс, но и в тебе. Я знаю, что у тебя был Спайк, но я всегда считала, что с его воспитанием тебе помогала Селестия.

— Ну, да. Она и некоторые профессора из школы.

— Вот именно. Я боялась, что Никс может оказаться чем-то ужасным и боялась за твою безопасность, но я также боялась, что ты не понимаешь, во что впутываешься. Воспитание кобылки — это огромная ответственность, а Спайк для тебя всё-таки скорее помощник. Он ведь в состоянии о себе позаботиться. Я хочу сказать, что никогда не была так рада, что ошиблась. Ты превосходно справилась с Никс. То есть, ты помогла измениться Найтмэр Мун. Немногие пони могут похвастаться таким родительским талантом, чтобы изменить одного из самых ужасных злодеев в истории Эквестрии.

— Спасибо, Рэрити. Слышать такие слова от тебя особенно приятно.

— Только не давай им вскружить тебе голову, — предостерегла подругу Рэрити. — Может, до сих пор у тебя всё получалось здорово, но оставайся настороже. Поверь мне, стоит расслабиться и ослабить бдительность, как маленькая кобылка впутается в неприятности быстрее, чем ты можешь представить. Я до сих пор не понимаю, как так Свити Белль смогла стянуть мой золотой шёлк для плащей Метконосцев, что я даже не заметила.

Твайлайт слегка хихикнула. Ей не впервой было слышать о неприятностях, которые Свити Белль доставляет своей сестре.

— Я постараюсь это учесть.

— Очень на это надеюсь, — заметила Рэрити, когда они подошли к перекрёстку. — К сожалению, похоже, что тут наши пути расходятся. Мне нужно отнести Свити Белль к родителям. Тут я должна сказать adieu, Твайлайт.

— Доброй ночи, Рэрити, — ответила Твайлайт с улыбкой. Всего через несколько минут после прощания с подругой Твайлайт оказалась у Библиотеки Золотого Дуба. Она разложила Никс и Спайка по кроватям, а сама тихонько спустилась вниз. Там она достала свиток, чернильницу, уселась с ними за письменный стол, освещённый свечами, и стала писать.

Дорогая Принцесса Селестия,

Я просто хотела поблагодарить вас и Луну за то, что позволили Никс остаться со мной. Хоть большая часть Эквестрии и относится к ней недружелюбно, я могу вас уверить, что после сегодняшнего праздника у Никс есть друзья среди понивилльцев. Это пони, которые способны увидеть, кто она сейчас, и которым не важно, кем она была раньше.

Воспитывая Никс, я поняла, что если пони захотят измениться, то это возможно. Особенно, если им помогают верные друзья. Когда я впервые увидела Никс, то, как и Вы, испугалась, что передо мной Найтмэр Мун. Даже когда со временем узнала её робкую натуру, я по-прежнему боялась правды, и я понимаю, что старательно отрицала всё, что указывало на её истинное происхождение, чтобы только успокоить свои собственные страхи.

И тем не менее, несмотря на всё случившееся, всё кончилось не так мрачно, как могло бы. Судя по тому, что я слышала, даже после полного возрождения Никс не вела себя как Найтмэр, о которой рассказывается в книгах и легендах. Время, которое она провела как моя дочь, которое она провела с друзьями, изменило её к лучшему.

И если даже сама Найтмэр Мун способна стать лучшей пони, тогда, я думаю, это под силу любому.

Ваша верная ученица,

Твайлайт Спаркл

Конец

От автора

Надеюсь, что всем понравились “Грехи Прошлого”. Эта история стала гораздо больше и популярнее, чем я когда-либо мог ожидать или надеяться, и тот факт, что моя работа привлекла столько внимания, помог мне многому научиться. Я никогда раньше не переписывал рассказы, никогда не обновлял их, чтобы они соответствовали канону, но ради такого количества читателей, мне хотелось постараться, чтобы “Грехи Прошлого” были как можно лучше, и я хочу поблагодарить всех за терпение, пока мы с Бэтти работали над тем, чтобы сделать историю лучше, учтя все ваши замечания в комментариях.

И тем не менее, путь Найтмэр Мун после радуги Элементов, её путь к искуплению окончен… пока что. Мы с Бэтти понимаем, что можно рассказать ещё немало историй об этой альтернативной версии Эквестрии, которая, как и сам сериал на данный момент, приобрела несколько драматические очертания. Вероятнее всего, если мы решим продолжить работу, то новые истории будут представлять из себя короткие зарисовки о повседневности.

И всем, кто прочёл эту историю — онлайн или в печатном виде — я хочу сказать спасибо. Спасибо, что читали; спасибо, что приняли мою безумную интерпретацию событий сериала, и спасибо, что подарили “Грехам Прошлого” такую известность.

Итак, ещё раз спасибо, что прочли, держите руку на пульсе. Скоро вас ждут новые истории о Никс.
Пен Строук